Прямой эфир Хазин Валерий

ПРЯМОЙ ЭФИР

(роман)

ПЕРВАЯ СЕРИЯ

«РУПОР»

1

Часам к четырем стало ясно, что дело идет к срыву эфира «Новостей». Ставить в вечерний информационный выпуск было абсолютно нечего. С утра смонтировали только два сюжета: отчет о вчерашнем концерте в филармонии, и подробности убийства риэлтора, занимавшегося махинациями с квартирами. Вместе оба сюжета длились минуты три, и растянуть их еще сильнее было уже невозможно, да и не стоило того. Эти жалкие огрызки не спасали. Закрыть остальное эфирное время получасового главного выпуска теленовостей в 21.00 все равно было нечем.

Шла уже середина дня. Времени, чтобы хоть как-то исправить положение почти не оставалось, и оно продолжало неумолимо утекать. Из монтажной аппаратной примерно каждые пару минут раздавался дежурный взрыв хохота. Работы не было, и компьютерщики развлекались тем, что на большом плазменном экране, служившим для показа диаграмм прогноза погоды, смотрели «Властелина колец» в переводе «от Гоблина».

– Что мне нравится в новозеландских хоббитах – так это незамутненность сознания! Реальные пацаны, – раздавался из динамиков издевательский текст. – Но знай, Федор, что у вас в округе орудует банда педофилов, – кивал головой на экране седовласый «Пендальф»…

В аппаратной плоская острота вызвала бурю восторга. Стасу Андрееву стало не по себе. В этом балагане он был шеф-редактором. А над вечерним выпуском «Новостей» нависала более чем реальная угроза срыва. Стас мысленно представил себе недоумевающих людей, собравшихся перед экраном телевизора, на котором рябит серая муть. И таких комнат в городе бесконечная карусель: в каждом подъезде, каждом доме. Их тысячи.

Андреев поежился, и приказал себе немедленно вытряхнуть пугающую картинку из головы. Он здесь для того, чтобы не допустить этот кошмар. Надо срочно что-то придумывать. В разгар лета. Когда ноль событий. Ничего не происходит. Все в отпусках или на дачах. А для теленовостей эфир как был полчаса, так и остался. «Долбаное лето», – подумал Стас, вытряхивая из пачки последнюю сигарету.

– Половина съемочных групп в разъездах. Остальные сидят не занятые. Может, я тоже схожу пока в парикмахерскую, чем тут без дела болтаться? – вместо приветствия объявила Стасу выпускающий редактор Света Иванкова, не отрываясь от экрана компьютера.

Это была такая форма ультиматума, который означал, что Светке не нравится уже который понедельник прикрывать его опоздания на полдня. Вдобавок Андреев явно с похмелья, в тот самый момент, когда его голова особенно нужна. Что ставить в вечерний выпуск – совершенно непонятно.

Понимать друг друга без слов они научились давно. Поэтому от Стаса не требовалось извинений. Надо было другое – немедленно, в авральном порядке, что-то придумать.

– Дождь на улице, прическу испортишь. Погоди, Светик, сейчас вместе придумаем темы, – пообещал Андреев и вышел на крыльцо, перевести дух.

С козырька подъезда валились, одна за одной, крупные теплые капли июльского дождя. Курить, когда не находишь себе места из-за беспокойства о срывающемся выпуске, не получалось. Наскоро сделав несколько затяжек, Стас выбросил сигарету, и поторопился вернуться в редакцию.

– Не пойму, почему Настя до сих пор не вернулась с презентации яхт-клуба, – вполголоса пробормотала Иванкова.

– Какая Настя? – спросил Стас, понимая, что после вчерашнего коньяка туго соображает. А ситуация понемногу уплывает из-под контроля. Если еще и коллектив пойдет в разнос – это конец.

– Ну, помнишь, «сладкая парочка». Студенты-дипломники с факультета журналистики. Парень, Игорь, ты его на тему криминала поставил, и он сразу же сюжет про вокзальных карманников сделал – тебе еще понравился. А Настя – его подруга, длинная такая, шустрая, отправилась снимать регату еще утром. И что в такую погоду можно делать на море полдня?

Стас понял, о ком идет речь. Действительно, неделю назад на крыльце редакции вместо привычной группки курящих журналистов стояла только одна незнакомая высокая девица в джинсах, на которую он обратил внимание из-за вызывающе лихой кепочки. И уголки большого рта у девчонки были симпатично вздернуты вверх, делая ее похожей на озорного Буратино. Стас еще успел подумать, что если это особа из тех, что приходят на пробы – читать прогноз погоды, ее забракуют за слишком живую мордашку. А сейчас, значит, эта девочка зависла где-то на регате.

– Набери на мобильный? – предложил он.

– Уже пробовала. Заблокирован.

Вообще-то на разговоры уже не осталось времени. Если новостей нет – их полагается изобрести. Способы есть. Надо придумать тему, которая способна заинтересовать зрителей. Важно, чтобы она хоть каким-то боком перекликалась с сегодняшним днем. Можно покопаться, нет ли на этой неделе юбилейной даты – какого-нибудь трехсотлетия изобретения паровоза? Или можно взять интервью с полезными советами у какого-нибудь специалиста. Учитывая лето, врач, например, расскажет об оказании первой помощи утопающим. Жаль только, на прошлой неделе это уже использовали…

Изобрести тему – единственный шанс спасти выпуск. Если хоть какие-то события сегодня ожидались, Света бы их уже обязательно нашла. А вот изобретать «на ровном месте» – это уже компетенция Андреева. Кроме него, здесь этого никто не умел.

Но заставить себя думать никак не получалось. В голове пульсировал страх, что время уходит, что уже пятый час… Такого позора – срыва выпуска «Новостей» – не случалось за все годы вещания канала. На следующий день придется уволиться – это само собой разумеется. Но страшнее увольнения с позорным клеймом то, что после десяти лет работы с утра до ночи в редакции «Новостей» Стас просто не представлял себе жизни без телеканала «Орион». Он сам виноват, что довел ситуацию до тупика. Стоило всего на несколько часов позволить себе «отпустить вожжи», как дело тихо и незаметно сползло на край катастрофы.

Андреев еще раз велел себе не паниковать. Может, провести опрос прохожих на улице, например, допустимо ли использование мелодии государственного гимна в мобильниках?.. Все, что угодно, лишь бы занять простаивающие съемочные группы.

Стас включил компьютер. Важно было сесть и сосредоточиться. Но такой возможности ему не представилось.

– Стас! К телефону! – окликнула его Иванкова.

– Давай не сейчас, – поморщился Андреев. – Скажи меня нет.

– Не получится, – пожала плечами Света. – Это Марк. Срочно тебя требует «на ковер».

Она протянула Андрееву телефонную трубку, из которой голос президента телекомпании лаконично, в приказном порядке, велел ему срочно прибыть на разговор. Марк Иосифович Даянов не стал слушать, когда Стас пытался выкроить хотя бы полчаса отсрочки для спасения срывающегося выпуска. «Это ваши проблемы! Ты мне нужен прямо сейчас!» – коротко скомандовал голос в трубке, и она застонала короткими гудками.

– Ну, все. Приплыли! – сказал Андреев, поднимаясь со своего места.

Когда вечерний эфир на грани срыва. Когда съемочные группы, выехавшие на задание, где-то теряются. Когда коллектив готов бунтовать от безделья. А главное, когда в голове нет ни единой толковой мысли, как выпутаться из этого переплета, вызов к начальству – это что-то вроде индульгенции. Пробки в голове с шипением перегорают, и наступает покой. Дальше от тебя уже ничего не зависит.

Впрочем, может же хоть раз эфир действительно сорваться? Жаль невозможно будет вечером никуда от этого спрятаться. Весь город начнет названивать Стасу на мобильный. Все станут подозревать, что в исчезнувшем выпуске «Новостей» было что-то такое, почему его запретили. А на самом деле просто Стас Андреев облажался, не сумел нормально организовать работу… И куда от этого спасаться?

Офис «Орион-медиа», расположенный в двух кварталах от редакции «Новостей», годами изживал тяжкое наследие подвального видеосалона, откуда на заре 90-х телеканал начинал свой путь. Внешне все выглядело солидно. Логово коммерческого телехищника занимало нынче весь первый этаж жилого дома (вытеснив размещавшийся здесь во времена развитого социализма детский садик) и было отделано белым пластиком евроремонта. В приемной красовался роскошный домашний кинотеатр с большим экраном. Однако набор мелких шероховатостей, делал атмосферу видеосалона неистребимой, невзирая на помпезность обстановки.

Пульт от роскошного кинотеатра постоянно «где-то здесь только что был», и его начинали искать, заглядывая под столы и диваны. Стайка сотрудниц в приемной, возле роскошной автоматической кофеварки, привычно судачила о последних покупках. Дух видеосалона умудрялся спрятаться даже в нарочитой роскоши мягчайших кожаных диванов, в которых задницы посетителей утопали настолько глубоко, что встать обратно было не просто. А сильнее всего он давал себя знать в вечно затягивающихся встречах Марка, или его непредсказуемых опозданиях, когда дела, решаемые где-то, оказывались важнее дел, решавшихся здесь.

– Что там? – кивнул Андреев на дверь кабинета президента телекомпании, обращаясь к секретарю-референту, сосредоточенно корпевшей перед монитором компьютера.

– Подожди, у него какой-то серьезный разговор. Мужик важный из Москвы, – кивнула блондинка, не отрываясь от клавиатуры. – Присядь…

Начиналась пытка ожиданием. Лихорадочно перебирая в уме темы, которые могли бы выручить вечерний выпуск, Стас потянулся налить стакан воды. Не рассчитал глубины неудобного дивана, и неловко облился. Выругался про себя. И вдруг его осенило: сегодня же шестое июля. Завтра Иван Купала! В архиве «Новостей» с прошлого года сохранены съемки народных бесчинств: жалующиеся облитые женщины, скамейки, перевернутые ночью хулиганящей молодежью… Остается только взять комментарий – готовы ли правоохранительные органы к очередному празднику Купалы? Дополнить это еще историческим материалом о традициях языческого праздника. Сюжеты прямо сейчас могла бы начать делать, просиживающая без работы, красотка Элечка, ответственная за раздел культуры. Вот одна – спасительная тема! В сумме потянет минут на восемь или десять! Маловато, надо придумывать еще. А пока – скорее позвонить в редакцию, дать команду.

Но сделать звонок Андреев не успел. Как назло, случилось то, чего Стас еще секунду назад ждал с таким нетерпением – дверь президентского кабинета распахнулась. На пороге возник незнакомый Андрееву лысоватый, коренастый тип в пиджаке легкого покроя. Стоя вполоборота, он продолжал разговор, будто доказывал, что его слово останется последним.

– Предложение остается в силе, Марк Иосифович! Надеюсь, в следующий раз наша беседа сложится в более конструктивном ключе! – заявил посетитель вместо прощания. Андреев успел заметить, как мужчина украдкой промакнул платком побагровевшее лицо. Видимо, разговор состоялся не из легких.

– Ну, что ты сидишь, иди скорее! – прошипела Стасу секретарша. – Только я тебя умоляю – недолго! У него следующая встреча на пять назначена. Не хочу, чтобы график и сегодня полетел к чертям…

Стол президента телекомпании располагался в глубине кабинета. Сам он сидел за компьютером. К сорока годам Марк Даянов заматерел, как матереют в России все денежные мужики – погрузнел, и обзавелся залысинами. Он полюбил дорогие костюмы и изысканный одеколон. И если в середине 90-х он сам подруливал ко входу телестудии на черной «девятке», и здоровался за руку со всеми вплоть до последнего осветителя, то теперь лишь изредка, для души, водил «Лексус», на официальном же «Мерседесе» ездил с водителем-телохранителем. Как-то само пришло обращение – Марк Иосифович, а за глаза прозвище «великий и ужасный». Но что не изменилось в принципе – Даянов всегда оставался азартным игроком, в любой момент готовым и умеющим играть по-крупному.

Неизменной с середины 90-х оставалась на «Орионе» и каста «неприкасаемых» сотрудников, пользовавшихся привилегией называть городского медиа-магната просто Марком и «на ты». Руководитель информационной службы Станислав Андреев входил в эту небольшую касту.

– Что так слабо работаете?! – заявил Марк, без каких-либо вступлений, не отводя глаз от монитора.

– Лето, новостей нет, – буркнул Андреев, усаживаясь на свое обычное место за длинным полированным столом. Стасу было стыдно, что с первых же слов приходится искать оправданий, чего он старался не показать. Особенно потому, что как раз сегодня все было хуже некуда.

– Рейтинг у твоих новостей такой, что проигрываешь ГТРК вдвое. Осталось только дециметровым каналам начать проигрывать. Славно работаем!..

А вот это уже была наглая ложь и провокация. Замеры доли аудитории за два последних месяца, присланные службой «Гэллап», Стас знал наизусть. Про дециметровые каналы говорить вообще не стоило. Там рейтинги информационных программ никогда не поднимались выше двух процентов. Что же касается ситуации с местным ГТРК, то «Орион» действительно проигрывал государственному каналу по среднесуточным показателям. Но отнюдь не из-за «Новостей». Рейтинг ГТРК держался летом на достойном уровне за счет удачного многосерийного латиноамериканского сериала. Когда же серия заканчивалась, и подходило время новостей рейтинги государственного и частного каналов выравнивались «голова в голову», значит информационная служба «Ориона» работала даже эффективнее. А проигрыш канала в целом происходил из-за того, что Марк не купил вовремя то самое латинское «мыло».

Впрочем сам тон Марка, достаточно изученный за много лет, не оставлял сомнений «на ковер» вызвали не для рядового «разбора полетов». Это обычный стиль общения президента «Ориона» – с первых слов ошарашивать подчиненных. Марк явно чего-то хотел. Андреев насторожился.

– Исправимся, Марк Иосифович! – пообещал он. И добавил: – Ты лучше, говори прямо, что хочешь? Насчет рейтингов мы ведь оба знаем, кто отказался покупать «Горький цветок последней любви», когда москвичи предлагали…

– Вам все шуточки! – неожиданно рассвирепел Даянов. – Вон они, ваши любимые москвичи, только перед тобой спровадил одного такого из «АБС-медиа». Как акулы кружат вокруг канала, подходы ищут, руки выкручивают. И если ничего не делать – они нас сожрут. А от вас, вместо поддержки, только о зарплате и слышу, – проворчал Даянов, и сердито откинулся на спинку кресла.

– Ты же говорил, что у «АБС» совсем маленький пакет акций «Ориона»? Ты его разве до сих пор не выкупил? – пробормотал Андреев.

– Ты пойми, у «АБС-медиа» натура такая – во всех регионах, куда заходят, стараются откусить кусок… – Даянов щелкнул зажигалкой, прикурил сигарету, быстро успокаиваясь. – Не знаешь, что ли, как это делается?.. Потребуют внеочередного собрания акционеров, и тайком его проведут, не выезжая из Москвы. Там выберут другого президента. А здесь захватят канал, и дальше сколько угодно можно доказывать в судах, что у них акций не хватало и собрание не легитимно. Думаешь, если им удастся убрать меня, это вас не коснется?! Первое, что они сделают – сразу поменяют топ-менеджеров. Поставят своих, из Москвы, и пошло-поехало. Увеличение времени сетевого вещания, сокращение местного. Местные «новости» делать дорого, их сократить, и поставить на это время какой-нибудь сериал – втрое дешевле…

Даянов проговорил эту мрачную перспективу с каким-то механическим равнодушием. Видимо, он давно ощущал опасность, и просчитал ситуацию на много ходов вперед. Андреев понял, что угроза серьезна – иначе Марк не завел бы такой разговор. Но все равно сидел как на иголках – его изводила необходимость срочно озадачить журналистов в редакции сюжетами про Ивана Купалу. Угроза срыва вечерних «Новостей» была сейчас страшнее. Стас места себе не находил, буквально ерзал на стуле, не решаясь прервать Марка, чтобы срочно позвонить в редакцию. А президент «Ориона», как назло, сообщал очень важные вещи, и не думал останавливаться.

– Раньше губернатор нас прикрывал. И мы его «пиарили» изо всех сил, – пояснил Даянов. – А теперь я уже неделю на прием прорваться не могу. Позвоните завтра!.. И начинаю подозревать – не нашли ли АБСники подход к нашему Анатолию Тимофеевичу?.. Как это иначе объяснить?

Марк встал со своего места, прихватил пепельницу, обогнул угол стола и встал прямо напротив Стаса.

– Летом политики мало, телезрителям скучно, поэтому рейтинги низкие, – сказал президент телеканала, затягиваясь сигаретой и посматривая сверху вниз на руководителя информационной службы. – Вот скажи, например, когда последний раз вы делали репортаж про Цветмет? Что там вообще творится при новых собственниках?..

Марк пристально посмотрел в глаза Андрееву. Стас не сразу поверил, что президент телеканала действительно решится на такое:

– Марк, это все равно, как объявление войны… Это же была неприкасаемая тема? – вполголоса спросил, почти прошептал Андреев. – Мы уже два года ничего не снимаем о заводе. Ты же сам давал такую установку – попусту Цветмет не трогать. Иначе «дед» на нас спустит всю свору обладминистрации. Мы и не трогали.

– Правильно, я говорил «попусту не трогать», – согласился Даянов. Настал его любимый момент в разговоре. Марк готовился выложить главный козырь, который неоспоримо докажет его превосходство. – Но ситуация изменилась. У меня информация, что «дед» дал добро на продажу москвичам госпакета акций, который еще оставался в областной собственности. И теперь они смогут делать с заводом все, что захотят. Там же долги по зарплате космические. Они завод обанкротят, а территорию и корпуса по частям сдадут в аренду. Процентов двадцать служб останутся работать, остальных – в бессрочные отпуска…

– Откуда у тебя такая информация?.. – поразился Андреев.

То, что сейчас рассказывал Даянов – настоящая бомба. Сенсации такого уровня уже давно не попадало в распоряжение «Новостей-Орион». Завод Цветмет был самым крупным предприятием в области. Вокруг этого гиганта все 90-е годы шли непрерывные финансовые войны. Любой сбой, малейший «насморк» в работе флагмана областной экономики передавался судорогами для мелких предприятий, завязанных на его обслуживание. Дальше он катился, нарастая комом социальных последствий для тысяч рядовых граждан, получавших или не получавших зарплату в зависимости от платежеспособности массы мелких фирмочек и контор.

– Что, сенсация?! – ухмыльнулся Марк, довольный произведенным эффектом. – Глаза загорелись?..

– Ты же знаешь, что «дед» такого телекомпании не простит. Ты всерьез решил затеять войну с губернатором?..

– Забудь про «деда». Он уже отыгранная фигура, – Даянов перестал ходить по кабинету, сел прямо напротив Стаса, заговорил тише, но внятно. – Ему никогда не добиться переназначения. Сейчас губернатор начнет готовить себе запасной аэродром. В область повалят москвичи, и с его благословения начнут все скупать, всех выдавливать. Даже в окружении «деда» многие понимают, что он засиделся. И готовы делать ставку на более молодых и энергичных людей. Скоро выборы заксобрания, которое будет утверждать губернатора. Значит, надо «мочить». Надеюсь тот, кого поставят вместо «деда», окажется большим реалистом.

Андреев понимал, идет самый серьезный разговор с президентом телекомпании за все годы их совместной работы. Но все равно не мог унять тикающий в голове отсчет секунд, до надвигающегося вечернего эфира.

– Тогда мне надо срочно на студию. До эфира два часа, – привстал Стас. – Иначе не успею подготовить сюжет.

Но Даянов не собирался его отпускать.

– Да погоди ты! Тут судьба канала решается, а он носится со своим жалким выпуском «Новостей»!.. – возмутился Даянов. – Лучше скажи, если начнутся большие разборки: ты со мной или нет?

– Теперь перед каждым эфиром в чистое переодеваться? – попытался отшутиться Стас. По поводу предстоящего «наезда» на губернатора ему не требовалось принимать никакого решения. Андреев знал, что если Марк уже решил для себя ввязаться войну, то и ему останется только готовиться в поход, как полевому капитану за своим генералом. Не раздумывая, правильный ли у генерала план сражения, а только прикидывая, где лучше вырыть окопы, да заботясь, чтобы его батальону вовремя подвезли горячую кашу.

– Ты не виляй, – с силой погасив сигарету в пепельнице, произнес Даянов тоном, от которого пропадало всякое желание шутить. – Мы – команда?..

– Да, конечно, я с тобой, – ответил Андреев, стараясь смотреть «великому и ужасному» прямо в глаза. – Ты мог бы и не спрашивать. Только если начинается большая информационная война с губернатором – одних «Новостей» телеканалу будет мало. Кто-то их не успеет посмотреть, другие не обратят внимания. Нам нужен такой рупор, чтобы весь город его обязательно слышал…

– Ты все мечтаешь о большой программе? – мгновенно отреагировал Даянов.

Стас пожалел, что не вовремя вспомнил о наболевшем. Теперь разговор мог затянуться, еще бог знает на какое время.

– Ты представляешь, сколько будет стоить минута эфирного времени в таком блокбастере? Мы ведь не федеральный канал, нас «Газпром» не спонсирует.

– Мы просто боимся поверить, что можем конкурировать с федеральными телеканалами, если захотим, – буркнул Стас. – Сколько раз я говорил, что каналу нужна большая, главная программа? А в ней собрать все самые интересные работы журналистов, лучшие силы. Зрители должны знать, что вот это нельзя пропустить, это лучшее на «Орионе». Но всегда денег не было.

– Рупор, говоришь? – наморщил лоб Марк. – Ладно, сначала надо ввязаться в драку, там посмотрим. Тему Цветмета надо начать сегодня. Я хочу, чтобы ты выдал в эфир сюжет, в котором напомнил историю войн за Цветмет, а на словах добавил, что госпакет акций на прошлой неделе был передан в трастовое управление московской ФПГ «Оптимум». Тайно, в результате липового конкурса, что является нарушением федерального закона, и без одобрения депутатов областного собрания, что является нарушением областного закона…

В углу кабинета часы, выполненные под старину, принялись отбивать помпезную мелодию, докладывая, как честно и точно они работают. От их звуков, Андреев едва не подскочил на стуле.

– Марк! – заорал он. – Пока я тут сижу – выпуск «Новостей» срывается. Так мы сегодня вообще не выйдем в эфир!

– Ладно, иди. Только подай эту новость так, чтобы наповал! Сделай, чтобы у всех дух захватило. Очень прошу… – смилостивился Даянов. – Нет, стой!

Президент телеканала остановил сорвавшегося с места Андреева уже у дверей кабинета.

– Хочу, чтобы ты запомнил еще одну вещь. Когда начинается игра по крупному, выигрыш может быть очень серьезным, – четко отделяя каждое слово, проговаривал Марк. – Не только для меня, но и для всех, кто со мной. Вот ты бы, например, что хотел?

– Большую программу, ты же знаешь, – вполоборота признался Стас, не отпуская ручку двери.

– Нет, я спрашиваю лично для тебя?

– Квартиру, – наскоро оценив масштаб своего амплуа в этой игре, выдохнул Андреев, выскакивая из кабинета.

– Сколько комнат?.. – успел с улыбкой крикнуть вслед Даянов.

2

За несколько минут до начала выпуска «Новостей» в редакции «Орион-ТВ» уже никто не ходил шагом. По коридорам то и дело раздавалась дробь женских каблуков. Выпускающие пробегали в эфирную студию с отпечатанными на принтере монтажными листами, журналистки пробегали отдать кассеты с готовыми сюжетами. Уже трижды по коридору промчалась визажистка Яна с большой расческой, баллончиком лака для волос и пудреницей.

– Раз!.. Раз!.. Раз!.. Как слышно? – в эфирной студии «Новостей», за столом телеведущего сидел техник Костя. Парень держал перед собой маленький микрофон «петличку» и повторял одну и ту же ерунду, чтобы можно было настроить звук.

– Костя, поговори еще! – кричал ему звукооператор из своей каморки.

Костя улыбался, и продолжал бубнить околесицу. Операторы наводили на него камеры, и молодому технику это нравилось. Как и вся лихорадка перед эфиром.

– Стас, ну вы долго еще? Двенадцать минут до эфира! Дай хотя бы дикторскую «подводку»… – это выпускающий редактор Светка в очередной раз ворвалась в монтажную аппаратную все с тем же вопросом.

Что на телевидении стачивает нервы словно напильником, хуже всего остального вместе взятого – так это цейтнот. Какими бы классными были теленовости, если бы не проклятая спешка. Имей репортер лишние полчаса, чтобы придумать текст оригинальнее, или тщательнее подобрать кадры видеоряда. Какие отличные идеи приходят после эфира, когда ничего подправить уже нельзя! Вместе с досадой – ну что помешало вовремя додуматься до, казалось бы, простых вещей? Помешал страх, что ты не успеваешь, а еще нетерпеливый выпускающий редактор, который забегает в монтажную каждые пять минут с вопросом: «Ну, вы долго еще?!»

Последний час Андреев с лучшим на канале видеомонтажером Ксенией «колдовали» над сюжетом о Цветмете. Набросав текст с историей череды конфликтов, не утихавших вокруг завода, Андреев лихорадочно искал «синхроны» – комментарии людей прямо в камеру, которые он сам, еще будучи репортером, снимал во время забастовок и пикетов у заводской проходной летом 98-го года. Тогда рабочие много чего сгоряча наговорили про губернатора. На монтажном столе было свалено нагромождение видеокассет. На которой из них хранилась нужная архивная съемка, они представляли только приблизительно.

– Ксюша, ну ты помнишь ту тетку большую, в синем халате, которая у меня еще микрофон вырывала?! – спросил Андреев, не отводя глаз от мельтешащих на мониторе ускоренных кадров старых архивов.

– Все я помню, Станислав Дмитриевич, – прошипела Ксюха, всем своим видом показывая, что отвлекать ее – глупо и бессмысленно. То, что Ксюха, с которой они смонтировали не одну сотню сюжетов, вдруг принялась величать его по имени-отчеству, не сулило добра. Нервную Ксению в редакции побаивались. Она могла закатить истерику, которая кончилась бы откачиванием с валерьянкой, или начать швыряться всем подряд, что попадется под руку на монтажном столе. Чаще всего это оказывались видеокассеты.

Сейчас Ксюха удерживалась от того, чтобы не психануть, каким-то чудом. Во-первых, они теперь редко работали вместе с Андреевым над сюжетами, и она соскучилась по его дотошности, которую ставила в пример молодым корреспондентам. Во-вторых, она тоже помнила «синхрон» рассерженной работницы механического цеха. Тетка, стоя в пикете перед проходной завода, рассказывала, как месяцами задерживают зарплату и про «мерседесы» учредителей. Потом «приложила» и губернатора, который смотрит на это сквозь пальцы. Очень по-бабьи едко и по большому счету справедливо.

Тогда, в 98-м, руководство канала пропустило в эфир только первую часть гневной тирады – про зарплаты, директора и «мерседесы». Губернаторскую часть «синхрона» урезали, придравшись к тому, что в одном месте женщина выразилась нецензурно, а сюжет и так острый – это будет перебор. Истинную причину, почему урезали сюжет – в планы Даянова тогда не входило ссориться с «дедом» – понимали все. Но отговорка про дурной вкус и брань в эфире была отступным, позволяющим подчиниться цензуре, сохранив достоинство. Однако, гневный «синхрон», тогда на всякий случай, целиком записали в архив. Ему предстоял реванш.

– Ты иди, пиши подводку, и готовься к эфиру, – снова сквозь зубы пробормотала Ксения. – Я если найду – сама тетку вклею. А если не найду – извини… Раньше надо было думать…

Стас уже писал на листе бумаге, кое-как пристроенном на коленке, дикторскую «подводку» – вступление о том, почему тайная передача госпакета акций означает новый виток войны вокруг завода. Она сомнительна с точки зрения законности. Аморальна, потому что повлечет за собой проблемы для коллектива завода. Это удар по бюджету области, который лишится налогов. Андреев не успел до конца выправить точные формулировки, когда в монтажку ворвалась красная от злости Светка и заорала на своего шеф-редактора:

– Пять минут до эфира! Какого хера ты еще здесь сидишь?!

– Если вы оба не пойдете сейчас на хер отсюда, я грохну все сюжеты! Чтоб сдохла вся эта богадельня… – не отрываясь от экрана монитора выругалась Ксюша с такой степенью тихой злости, что стало ясно – она близка к нервному срыву и приведет приговор в исполнение, если ее тотчас же не послушают.

Стас поспешил в студию. Из курилки пахнуло немыслимо привлекательным сигаретным дымом.

– Две затяжки сделаю? – умоляюще посмотрел он на Светку.

– Осталось четыре минуты, – проворчала та. – Ладно, я пока расскажу тебе, что в выпуске. Первый сюжет – очень вкусный скандальчик про драку в самолете. Реальные пацаны побоище устроили на туристском чартере из Таиланда. В аэропорт вызывали ОМОН, это было вчера, у нас любительские съемки, home video…

– Откуда? – удивился Стас, возвращая сигарету оператору, после ровно двух затяжек, вкуса которых даже не почувствовал.

– Настя привезла со своих яхт. Потом расскажу. Твой сюжет я поставила в середину – успеешь в промежутках подводку дописать, а Ксюха видеоряд доклеет… В конце блок – по Ивану Купала…

Они договаривали уже на ходу в студии. Пока Стас повязывал галстук, и надевал «эфирный» пиджак. Усевшись на дикторское место за столом, он всматривался в небольшой темный экранчик телесуфлера, прикрепленный чуть ниже объектива камеры.

Почему-то всех телезрителей ужасно интересует именно эта сугубо техническая деталь. Как диктор читает свои тексты? Телесуфлер для зрителей, как бы тайна, которую от них пытаются скрыть. Зрителя хлебом не корми, дай продемонстрировать телевизионщику знание тайны. Среди знакомых Стаса не было ни одного, кто бы не спросил: «А у тебя тоже есть эта бегущая строчка?» Но сейчас экранчик был подозрительно погасшим.

– Петрович! Не вижу суфлера, – крикнул Стас инженерам, собравшимся над полуразобранным компьютером, в тревожно большом количестве.

– Митрич, с суфлером проблемы, – сконфуженно признался Петрович.

– Света, они не могут суфлер запустить, – пробормотал Андреев в маленький микрофон «петличку», уже прикрепленный ему на лацкан пиджака.

Ведущий «Новостей» сам управляет суфлером, наступая на педаль под столом. Нажал на нее – строки на экране поползли вверх, отпустил – остановились, пауза. И короткие строчки по три-четыре слова (чтобы глаза у диктора не бегали подозрительно по сторонам) медленно ползут. Экран суфлера, располагается прямо под объективом камеры, и это создает иллюзию, будто диктор смотрит прямо на зрителя. Ведущему действительно нет нужды знать содержание сюжета, достаточно с выражением прочитать те слова, которые выдаст электронный подсказчик. Но как назло суфлер не подавал признаков жизни.

Работая над скандальным сюжетом, Стас не успел просмотреть выпуск, он вообще не знал о чем идет речь в некоторых сюжетах других корреспондентов. И без суфлера мог перепутать все на свете.

– Сейчас попробуем компьютер перегрузить, – пообещал Петрович.

– Минута до эфира, и еще на минуту я могу задержать, – донесся голос с режиссерского пульта через динамики.

– Давай хоть с одной стороны причешу?.. – предложила визажистка Яна, стоя над Стасом с расческой и аэрозольным баллончиком лака.

– Не успеешь, – бросил Андреев, чувствуя, как у него перехватило горло и, кажется, дергается нервным тиком левый глаз. Такого прокола с ним еще никогда не бывало.

– Дай лоб напудрю, – наседала Яна. – Жарко сегодня, от осветительных ламп ты через пять минут взмокнешь, и поплывешь…

– Минутная готовность! – раздалась из динамиков команда Светки.

– Петрович, ну как там… – простонал Андреев.

– Прости, Митрич, но сегодня ты без суфлера. Это не программа дурит – это что-то с железом. Читай выпуск по бумажке.

Наверное, человек, в которого ударила молния, должен чувствовать себя примерно так же, как диктор у которого в прямом эфире отказал телесуфлер? Или чуть получше?.. Набор листов бумаги с текстами дикторских подводок в том порядке, в котором пойдут сюжеты, кладется ведущему на стол для подстраховки на случай именно таких сбоев.

– Пошла заставка! – уже скомандовала в наушнике Светка, и на мониторе в студии беззвучно начались знакомые наизусть кадры заставки «Новостей».

Стас успел переглотнуть слюну, убедившись, что горло его слушается, и говорить он может. Успел бросить взгляд на бумажки, убедившись, что сверху лежит именно первая страница выпуска. И приказал себе забыть, что любую его оговорку сейчас увидят примерно пятьдесят или сто тысяч горожан, а это то же самое, как если бы он в одиночку стоял в центре набитого публикой огромного футбольного стадиона. И как только вместо заставки на внутреннем мониторе Андреев увидел себя – он быстро поднял взгляд в объектив камеры и изо всех сил стараясь улыбнуться, произнес:

– Добрый вечер! В эфире «Новости-Орион»! В ближайшие полчаса мои коллеги и я – Станислав Андреев – познакомим вас с главными событиями, произошедшими сегодня в нашем городе…

3

На следующее утро Андреев раньше всех появился в пустой редакции «Новостей». Не терпелось залезть в Интернет и проверить – как отреагировала власть и журналистское сообщество на его сенсационный вчерашний сюжет про тайную продажу Цветмета?

Среди заголовков дня на сайте городских новостей сразу бросалось в глаза название телекомпании. Заголовок гласил: «Скандальный сюжет теленовостей «Орион» – авиакомпания замалчивает бандитскую разборку на борту по пути из Таиланда». На другом сайте красовалось сообщение под заголовком: «Схватка за небо: Пацаны Семеныча «крышуют» турбизнес». Там со ссылкой на вчерашний сюжет «Новостей-Орион» рассказывалось о том, что драки пьяных бандитов стали серьезной проблемой чартерных туристских рейсов на самых популярных маршрутах: в Таиланд, Турцию и Эмираты. Турфирмы замалчивают проблему, во-первых, чтобы не отпугивать добропорядочных туристов, во-вторых, потому что криминальные группировки являются их «крышей». И раз отсутствуют комментарии от фирмы «Горячий тур», по заказу которой и производился злосчастный рейс, значит, фирма платит дань крупнейшей криминальной группировке города, известного авторитета «Семеныча». Его боевики узнаваемы на кадрах, которые вчера были показаны в новостях «Орион».

«Яндекс» выдавал еще несколько ссылок на второстепенные сайты, и даже на московский «Газета.Ру», снизошедший до регионального скандала.

В любой другой день Стас гордился бы таким количеством откликов. Но сегодня он просто оторопел. На сюжет о тайной сделке с госпакетом акций завода ни одно сетевое СМИ не откликнулось. Чувствуя неприятный холодок под ложечкой, он достал сигарету из пачки и совсем уже собрался выйти закурить, когда понял, что должен, наконец, посмотреть сюжет, который вчера добыла новенькая Настя, из-за которого теперь столько шума.

Войдя в пустую монтажную, Андреев принялся включать аппаратуру. Ему всегда нравилось щелкать тумблерами, и наблюдать, как техника оживает, откликаясь характерными всплесками света на мониторах миганием разноцветных индикаторов и разгоняющимся гулом встроенных вентиляторов. Найдя нужную кассету, он вставил ее в магнитофон, и нажал кнопку «play».

На экране всех трех мониторов появилась Настя с микрофоном в тоненькой руке. Набрав в легкие побольше воздуха, Настя кивнула снимавшему ее оператору, и затараторила «стенд-ап»: «Факт драки на борту туристического чартерного рейса, в авиакомпании не подтверждают, и не опровергают. Однако в распоряжении «Новостей-«Орион» оказалось неопровержимое видеосвидетельство побоища на борту самолета, возвращавшегося из Таиланда».

Дальше следовали кадры потасовки, шум, неразборчиво – мечущиеся тела. Любительская съемка, снятая из-под полы при слабом освещении не давала четкой картинки, но передавала атмосферу тесноты салона, где сцепились несколько мясистых мужиков. На мгновение в кадр попала стюардесса, жмущаяся спиной к люку запасного выхода. Звук: женские визги, маты и шорох микрофона, задевающего за сиденье. «Home-video»: высвечена дата и мерцает сигнал, что аккумуляторы разряжены.

Дальше в сюжете начались кадры взлетающих и садящихся самолетов, взятые из архива – эта прошлогодняя съемка использовалась на каждом сюжете, связанном с авиацией. Затем Настя в очередном «стенд-апе», уже перед отделением милиции аэропорта, рассказала, что правоохранительные органы не комментирует происшествие, однако, в неофициальном разговоре без камеры один из сотрудников признал, что действительно было снято с самолета несколько буянивших пассажиров. А через пару часов их пришлось отпустить даже без составления протокола.

Дальше в сюжете шел так называемый «хрипун» – на фоне синей компьютерной картинки с телефонной трубкой голос диспетчера скорой помощи признавал, что был вызов в аэропорт, откуда привезли пациентов с травмами. Им была оказана первая помощь.

Вот и все, что было в сюжете. Можно, наверное, было сделать и покачественнее, но, учитывая, сколько оставалось времени на монтаж – недурно. Все же это не повод, чтобы сюжет про продажу завода остался незамеченным. Материал, который сделал Андреев, был сильный и тема очень скандальная. Стас был уверен в себе. Даже на фоне броского сюжета о драке в самолете, резонанс должен был проявиться. Что-то здесь не так.

В пустой редакции надрывался телефон. Все еще оставаясь в недоумении, Стас заторопился из монтажной к телефону, лавируя между столов. Подняв трубку, он узнал голос пресс-секретаря авиакомпании Вадима Жердева.

– Стас, объясни, пожалуйста, кто заказал вам нашу авиакомпанию? – ровным, чуть брюзгливым голосом начал выговаривать пресс-секретарь.

– Да, кому вы нужны, – пренебрежительно ответил Стас.

Пресс-служба авиакомпании слыла самой жлобской и бездарной среди пиар-отделов крупнейших предприятий региона. Их работа заключалась в том, чтобы раз в квартал разослать по редакциям электронные письма с пресс-релизами о десятках тысячах перевезенных пассажиров, или пригласить журналистов на пресс-конференцию авианачальства. На большее они не были способны.

– Но это же явный заказ! – продолжал занудно возмущаться Жердев.

– Ты хочешь сказать, что у вас не было драки на борту?! И ваши зашуганые стюардессы не прятались по углам? И менты не приезжали?..

– На этот счет у меня нет официальной информации, – поспешно открестился пресс-секретарь.

– У тебя никогда нет официальной информации, – не без злорадства, посетовал Стас.

В случае нештатных ситуаций ребята из авиационной пресс-службы демонстрировали мгновенную реакцию панцирных моллюсков – прячась от журналистов за дежурной фразой «без комментариев». И, надо признать, это была самая верная тактика, чтобы подольше удержаться на своей незавидной работе, в запутанной иерархической системе отношений внутри бизнес-корпорации,.

– Нет, все-таки, ты мне объясни, если это не заказ – почему сюжет такой однобокий? Почему ваш журналист не обратился в авиакомпанию? Почему не выслушали и нашу сторону? – продолжал настаивать Жердев.

От этого лицемерного трепа у Андреева начал закипать позыв, наговорить в ответ грубых слов. Но это было бы непрофессионально, и после Стас пожалел бы о таком срыве. К тому же родилась идея получше.

– А мы вам звонили, – солгал Андреев. – Просто съемка была уже после шести, и у вас рабочий день закончился. Если у тебя из-за сюжета неприятности, соедини меня с вашим президентом, я сам все ему объясню, что вы ни при чем, вас просто не было на рабочем месте…

– Президента тревожить незачем, – нотки неуверенности появились в голосе Вадика Жердева, он спохватился, что от непредсказуемых журналюг могут начаться звонки начальству. – Ты, кстати, там не записываешь наш разговор?.. – еще сильнее забеспокоился пресс-секретарь.

– Записываю, конечно, – соврал Стас, с искренним наслаждением и неподдельной уверенностью в голосе. – На случай судов и прочего дерьма.

– С вами невозможно работать, – с ноткой отчаяния взвизгнул Жердев.

– Как говорят в американских фильмах: «Встретимся в суде»! – пропел на прощание Стас в телефонную трубку, уже заткнувшуюся короткими гудками.

Победа в пустяшном телефонном споре взбодрила Андреева. Теперь он мог думать обо всем уже спокойнее. Так и не избавившись от грызущих сомнений, Стас вышел на крыльцо редакции с сигаретой и здоровался с журналистами, потихоньку тянувшимися на работу. Со стороны автобусной остановки показались героиня вчерашнего выпуска Настя и ее Игорь. Девчонка скакала вокруг него вприпрыжку, изредка повисая на шее. Высокая, чуть сутуловатая, с тонкими руками и короткой стрижкой. Ее молодой человек шел уверенным шагом, спокойно глядя перед собой, в руках у него было что-то вроде школьного портфеля. «Прямо идеальная пара. Можно залюбоваться», – подумал про себя Стас, и отвернулся.

– Привет, шеф! – выкрикнула Настя еще за три метра до крыльца. Хорошее настроение ее так и распирало, и девушка не собиралась этого скрывать. «Наверное, ночью здорово трахались», – почему-то с легкой досадой подумал Стас. Хотя это была не злая досада. А что-то типа философской грусти любящего отца, наблюдающего егозу-дочь, которая живет себе в радость. А папа хорош уже тем, что у него хватает ума не мешать.

– Привет! – Стас пожал руку Игорю. – Хороший был вчера сюжет, – признался он Насте, остановившейся рядом. – Из авиакомпании уже звонили. Жаловались, что ты их оклеветала.

– Они врут! – возмущенно округлила глаза Настя. – А что вы им сказали?

– Послал их, – ответил Стас. – Вежливо, конечно, послал…

– Какой же вы молодец! Я сейчас вас расцелую! – обрадовалась девушка. И тут же исполнила обещание, дав волю своему хорошему настроению.

– Я сегодня сюжет внимательно посмотрел. Отличный, конечно, материал. Как он к тебе попал? – поинтересовался Стас, польщенный такой горячей признательностью.

– Михаил Пантелеевич пригласил прокатиться на яхте. А когда он обмолвился про эту драку и про то, что шутки ради потихоньку снял ее на камеру – я уже не могла без этого уехать, – призналась Настя.

Михаил Пантелеевич был эксцентричный депутат областного законодательного собрания. Общительный крепыш, слегка за пятьдесят, он любил давать интервью длинноногим корреспонденткам. Летом он вывозил их на яхте, зимой – на снегоходах. Поговаривали, что некоторых Пантелеевич, якобы даже брал с собой на пару недель в Арабские Эмираты. Впрочем, слухи, описывающие спонсорскую щедрость политиков по отношению к любовницам, чаще всего преувеличены. Они раскошеливаются только ради жен, когда одолевает перед ними чувство вины.

– Часа два пришлось его убалтывать отдать материал. Пообещала, что никто не узнает, кто нам дал съемку. Ну, скажите, Станислав Дмитриевич, что я молодец! – разулыбалась она, опершись локтями на перила крыльца.

Стас понял, что ему приятно вот так стоять рядом с этой девчонкой в черной футболке с портретом Че Гевары. Леворадикальная майка не доставала ей до пупа, проколотого серебристой бусиной. Джинсы по моде нынешнего лета шокирующе низко сидели на бедрах. И все равно было непонятно, за счет чего этой довольно нескладной девице, удается быть такой привлекательной?

– Знаешь, что стоило сделать: сразу начать с драки, – посоветовал Андреев. – Чтобы зрителя шокировало, и захватило с первых же кадров, а уже после вклеить твой «стенд ап» перед аэропортом. Всегда начинай с главного. К тому же драку можно было еще раз повторить в конце. Чтобы зритель со второй попытки рассмотрел то, что сначала не понял.

Настя сразу посерьезнела, и кивала.

– Времени не было подумать, – пожаловалась она.

– Времени всегда будет мало. Думай в машине, пока возвращаешься в редакцию, – пожал плечами Андреев. – Все равно поздравляю тебя с удачей. Весь Интернет только об этом и говорит.

– Правда? Ой, как охота посмотреть! – взвилась Настя. И выбросив недокуренную сигарету, немедленно помчалась в редакцию.

Стас, наконец, для себя решил, что сюжет про продажу акций завода не мог попасть мимо цели. Возможно, он прошел мимо ушей массовой аудитории. Но Андреев не сомневался, что нужные люди уже обсуждают тему. Просто мало кто из VIP-персон смотрел вчера, летним вечером, новости в прямом эфире. Но тем лучше. Сейчас они перезваниваются, взялись за мобильники. Обсуждают, что «канал Марка Даянова выдал в эфир мочилово против «деда». Кого-то разыскивают помощники, чтобы сообщить важную новость. До кого-то дошли только слухи, и теперь они стараются выяснить подробности дела, жалея, что вчера не удосужились посмотреть «Новости».

Не дремали и информационно-аналитические службы администрации. Видеомагнитофоны там послушно шуршат, «мониторя» эфир. Клерки не упустят случай, показать начальству, что не зря едят свой «аналитический» хлеб. Видеозаписи вчерашних новостей уже легли на столы руководства. И, безусловно, сам губернатор уже оповещен. Причем, если «дед» лично не смотрел крамольный сюжет, а сообщила семья – это только хуже. Безответным «наезд» не останется.

А вчерашний выпуск «Новостей» получился сильным вопреки всему. Возможно, лучшим за все лето – вдруг признался себе Стас. Несмотря на то, что плохо подготовленный эфир он провел отвратительно. Андреев читал подводки по бумажке. Периодически запинаясь, и подолгу задерживая взгляд внизу. Может быть и не плохо, что он так заметно волновался, читая подводку? Ведь некоторые корявости в глазах зрителей простительнее, чем гладкое, монотонное равнодушие.

Теперь осталось только дождаться, когда и как власти ударят по «Ориону» в ответ?

Но тревожный звонок поступил совсем не оттуда, откуда ждал неприятностей Андреев. Он обратил внимание на нехорошо застывшее лицо Светки, которая в очередной раз несла ему телефонную трубку. «Наезд, похоже, бандиты», – шепотом предупредила она, прикрыв трубку ладонью.

– Ты, что ли там главный? – спросил голос с характерными «пальцекрутными» интонациями, которые ни с чем не спутаешь, и которые никогда не сулят хорошего.

– Я шеф-редактор «Новостей» Станислав Андреев, – ответил Стас, внутренне сжимаясь. – А с кем я разговариваю?

– Тебе кто, в натуре, разрешение давал пацанов показывать? – начал голос на том конце трубки в привычной манере. – Теперь у вас всех, и у тебя лично – серьезные проблемы. Кто в самолете снимал?

– Это любительское видео, к нам попало со стороны.

– Я тебя не спрашиваю, какое там видео-хуидео. Кто сдал?

– Я не буду с вами об этом говорить. Если у вас претензии, у нас есть юридическая служба, разговаривайте с ними, – ответил Стас, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал спокойно. И как можно глубже загоняя внутрь подлюшный соблазн, просто сказать, что снимал депутат Попов, и пусть тот сам выкручивается. Возможностей, связей и денег у него для этого куда больше, чем у журналиста, которого в редакции защищает пара ветеранов-охранников на грошовой зарплате, а за дверями редакции не защищает никто.

– Когда с претензиями приедем – тебе поздно будет пить боржоми. Печень отвалится, – пообещал голос, и трубка отозвалась короткими гудками. Только в отличие от утренней перепалки с авиакомпанией, теперь уже Стасу, а не его собеседнику, впору было отдышаться. Почему-то захотелось избавиться от телефонной трубки, чтобы эта дрянь находилась подальше. Но прежде надо было подстраховаться.

Андреев набрал номер приемной президента «Орион-медиа».

– Марк на месте? – спросил Стас. – Дело срочное.

– У него сейчас люди, важный разговор, – отказала секретарша.

– У нас тут, похоже, намечается бандитский наезд. Надо, чтобы он был в курсе.

– Как только смогу вклиниться, сразу ему скажу. Обязательно, Стас, – пообещала секретарша. Эта новая блондинка была на удивление не глупой девушкой.

Андреев оглянулся на охранников, которые в каморке при входе как раз начали разогревать себе обед на маленькой плиточке.

– Что? Бандиты?.. – вздохнула Света. – Марк разведет. У него все схвачено на таком уровне, что никто не рискнет сунуться.

– Лучше скажи, как у нас с выпуском? – перебил Стас, окидывая глазами помещение редакции.

Его даже удивила непривычная картина дружной работы журналистов, энергично стучащих пальцами по клавиатурам компьютеров или деловито разговаривающих по телефону. «Новостийщики», словно решили доказать, что успех вчерашнего выпуска был не случаен.

Зато телефон задался целью не дать Андрееву покоя любой ценой – он снова зазвонил.

– Стас, ты должен знать, – немного смущаясь, предупреждал замредактора городской «Вечерки», явно прикрывая трубку ладонью, чтобы его слова были не слишком слышны вокруг. – Ты только не считай меня паникером…

Этот журналист имел несчастье жить в микрорайоне, слывшем бандитской вотчиной. И несколько минут назад просто вышел прогуляться с собакой. Жил он в своем доме давно, поэтому большинство местных «авторитетов» знал с детства. И вот эти его знакомые прямо сейчас грузятся в несколько крутых черных машин и, судя по тому, как они перекликаются собрались ехать, разбираться с «Новостями-Орион». «Вечерышник» не был уверен, но забеспокоился, и поторопился оповестить коллег.

А у президента телекомпании все еще продолжалась встреча, и трубку он не брал, как ни старалась помочь Андрееву секретарша.

Не то чтобы Стас сильно встревожился, но ему стало не по себе. Отвык. Уже давно, с середины 90-х никто не рисковал «наезжать» на канал. А еще возникла досада на глупость ситуации. Затевая большую информационную войну и выпалив в эфир немыслимую дерзость, «Новости» сработали вхолостую, никого не задев. Зато умудрились нарваться «на ровном месте» – из-за мелкого проходного сюжета!

– Что будем делать, Стас? – поинтересовалась Светка.

И судя по тому, как люди в редакции нарочито продолжали работать – никто даже не повернул головы – Андреев понял, что коллектив уже в курсе возникших проблем. Люди тревожатся, и прислушиваются – что он ответит?

– Может, на всякий случай двери забаррикадировать? – ехидно предложила Элечка. – Пока Марку Иосифовичу не до нас, он решает более важные проблемы, чем безопасность каких-то там журналистов?..

Главная красавица редакции, ведущая рубрики «Культура» за словом в карман не лезла, и при случае умела обдать таким потоком желчи, что коллеги старались держаться от нее подальше. Без ума от красавицы оставались только те, кто знал ее исключительно по экрану: чиновники обладминистрации, приезжие дирижеры и баритоны. Эля вела вечерние «Новости», чередуясь со Стасом. Поэтому Андреев был вынужден терпеть и ценить злую Элечку, иначе пришлось бы самому, без передышки, ежедневно выходить в эфир.

– Может, мне лучше не ездить на свой сюжет, остаться в редакции, если заварушка намечается? – предложил Игорь – бой-френд Насти.

С первого дня работы в «Новостях» парень развесил на стенке коллекцию броских заголовков из интернета: «Котовского эксгумируют для опытов», «Подозреваемый в кладбищенском каннибализме задержан», «Прохожий спас младенца, которого топила пьяная старушка» и другие перлы «человеколюбивого» Рунета.

Страницы: 123 »»

Читать бесплатно другие книги:

Эта книга посвящена самым громким разоблачениям новейшей российской политики. «Чемоданы Руцкого», се...
Находясь на грани разорения, Джеймс Монтгомери согласился сопровождать юную леди Мейденхолл к ее жен...
Томас Кун – выдающийся историк и философ науки XX в. Его теория научных революций как смены парадигм...
Влияние отличается от убеждения. Влиятельные люди ведут более крупную игру, чем те, которые пользуют...
В этой книге в центре внимания Ошо – древнекитайский трактат «Секрет Золотого Цветка» мастера Лу-Цзы...
Менеджмент – это умение достигать целей с помощью других людей. Книга «Как управлять людьми» – практ...