Курортный роман, или Звезда сомнительного счастья Шилова Юлия
– А чего мне из-за него нервничать? Я нервничаю из-за того, что один из ваших людей просто по-хамски закинул меня в машину и привез неизвестно куда.
– Как это неизвестно? Он доставил тебя ко мне. Как только мы с тобой обстоятельно обо всем поговорим, он доставит тебя туда, где взял.
Я осушила второй бокал. Глобус был действительно интересным мужчиной. В нем чувствовалась порода. Настоящая порода. Я всегда искала это качество в мужчинах, но находила крайне редко. Довольно часто в дорогих костюмах и ультрамодных ботинках являлись беспородные дворняги. Глобус был совершенно другой, и я почувствовала это сразу.
– Тебе кто-нибудь говорил, что ты очень красивая женщина? – прервал мои размышления Глобус.
– Да, сегодня на пляже, – мечтательно сказала я и вспомнила своего курортника.
– Ты была сегодня на пляже?
– Да, а почему вас это удивляет?
– Нервы у тебя – будь здоров! Ведь вчера расстреляли твоего близкого человека и чуть было не лишили жизни тебя. Любая другая девушка проливала бы слезы по любимому, а ты, значит, уже успела на пляж сходить?
– Успела. У меня всего десять дней, мне хочется вернуться с красивым загаром. Я ведь сюда приехала купаться, загорать и слушать, как поет моя подруга.
– Ты замужем?
– Пока нет.
– Что значит пока? Собираешься, что ли?
– Пока нет. Брак – явление относительное. Сегодня замужем, а завтра развелась, послезавтра по новой. Дурное дело не хитрое.
– Это ты верно подметила. А с Мазаем ты была в каких отношениях?
– Вообще ни в каких: вчера я его видела первый и последний раз в жизни. Я хотела пройти в туалетную комнату, но он перегородил мне дорогу. Если я не ошибаюсь, он хотел со мной познакомиться. Просто он это делал грубо, совсем не по-джентльменски. В общем, мы даже не успели познакомиться. Началась пальба.
– Значит, ты утверждаешь, что ты для Мазая просто случайная знакомая?
– Да меня даже и знакомой-то нельзя назвать. Перекинулись парой-тройкой слов, и все.
– Тогда какого черта он накрыл тебя своим телом?
– Да не накрывал он меня ничем… Он просто так упал. Он же мне чуть все внутренности не отдавил. В нем живого веса черт знает сколько. Я вообще не понимаю, как все это выдержала.
– Если бы Мазай тебя не накрыл, то вчера в ресторане был бы не один труп, а два.
– Мне хотелось бы сказать ему спасибо, но боюсь, он меня просто не услышит.
Глобус сделал глоток мартини и задумчиво посмотрел на свой бокал:
– Мазай был моим очень хорошим товарищем. Я просто обязан докопаться до сути. Кому он мог помешать? Нас связывали многие годы дружбы и настоящего братства. Вчера ночью я узнал о его гибели. Для меня это довольно тяжелая личная драма, а ты являешься той маленькой ниточкой, которая может привести к правильному ответу. Я чувствую, что здесь что-то не так, ты что-то недоговариваешь, чего-то боишься. Доверься мне и расскажи правду. Скажи, Мазай часто приезжал к тебе в Москву? Может, он что-то рассказывал тебе о своих врагах?
Я поняла, что он не верит мне, и тяжело вздохнула:
– Глобус, я сказала все, что знала, мне нечего добавить. Я видела вашего Мазая не больше трех минут. Он не мог рассказать мне о своих врагах.
Глобус закурил трубку. Я тупо смотрела на бассейн и молила бога только об одном – чтобы этот допрос поскорее закончился. Неожиданно Глобус ударил кулаком по столу и сделал такое свирепое лицо, что мне захотелось вскочить и броситься со всех ног прочь. Я почувствовала, как затряслись мои колени.
– Если ты сейчас не расскажешь мне всю правду о своих отношениях с Мазаем, мои люди утопят тебя прямо в этом бассейне, – донеслось до моих ушей.
Взглянув на Глобуса, я поняла, что он не шутит. Ситуация была безвыходной. Перед глазами все поплыло, а в ушах чудовищно загудело.
– Я хочу мартини, – жалобно простонала я и посмотрела на пустой бокал.
Не сказав ни слова, Глобус налил мне полный бокал, достал из кармана пистолет и положил себе на колени. Я, как ненормальная, захлопала глазами, машинально осушила бокал и уставилась на пистолет.
– Что это? – не слыша своего голоса, спросила я.
– Пистолет, – ответил Глобус.
– Настоящий?
– Понятное дело, не игрушечный.
– Зачем?
– Затем, чтобы было удобнее скидывать тебя в бассейн.
Я посмотрела на прозрачную голубую воду и сказала почти шепотом:
– Вода в бассейне уж больно красивая, как на картинке. Если в нее скинуть труп, она сразу потеряет свою красоту.
– Можешь не беспокоиться. Вода тут меняется каждый день.
– И часто вы скидываете сюда трупы?
– Приходится иногда. Особенно когда встречаются несговорчивые дамочки, вроде тебя.
От страха я нечаянно уронила бокал, он с грохотом упал на плиточную дорожку и разлетелся на мелкие кусочки. И тут я поняла, что меня может спасти только ложь. Никто не поверит, что я была знакома с этим проклятым Мазаем всего несколько минут.
– Хорошо. Я все расскажу, – словно во сне произнесла я и прикусила губу.
– Вот это другое дело. – Глобус слегка меня приобнял. – Я знал, что ты хорошая девочка и сделаешь то, что от тебя требуется. Если бы ты была дурой, мой товарищ никогда не заслонил бы тебя своим телом.
Он сунул пистолет в карман и махнул одному из своих братков. Буквально через несколько секунд на сервировочном столике появилась новая бутылка и новый фужер. Сделав несколько глотков, я принялась фантазировать:
– Вчера убили не только твоего лучшего товарища, но и близкого мне человека. Мы с Мазаем любили друг друга на протяжении долгих месяцев. Он замечательный мужчина, я сильно о нем скорблю, просто я очень скрытный человек и не могу показывать свои чувства. Наверно, именно поэтому я не глотала валидол, а пошла на пляж. Я буду помнить о нем вечно и никогда его не забуду…
Я так хорошо вошла в роль, что даже почувствовала, как на моих глазах выступили слезы. Мне вдруг показалось, что я на сцене и играю роль скорбящей вдовы. Смахнув слезу, я всхлипнула и упала Глобусу на грудь, потом громко заревела и театрально взмахнула руками.
– Глобус, скажи, ну почему жизнь такая несправедливая? Почему она отнимает у нас самых лучших, оставляя только одних идиотов? Мазай всегда был и останется человеком с большой буквы! Он был просто прекрасный друг и любовник!
Глобус немного опешил и погладил меня по голове. Затем достал платок, вытер мои слезы и как-то по-отечески сказал:
– Успокойся, детка. Мне понятно твое горе. Я задушу собственными руками того проклятого гада, который его застрелил.
Откинув голову, я посмотрела на Глобуса молящим взглядом и громко запричитала:
– Глобус, обещай, что ты отомстишь за это преступление! Обещай, что ты накажешь всех, кто помешал моему счастью!
– Обещаю. – Глобус поцеловал меня в лоб и снова вытер мои слезы.
– Представляешь, а ведь мы должны были пожениться… – более спокойным тоном сказала я.
Глобус поперхнулся и громко закашлялся. Почувствовав, что сказала лишнее, я постучала его по спине и снова приложилась к мартини. Спиртное успокоило меня, а вскоре я поняла, что у меня полностью исчезло чувство страха. Как только Глобус прокашлялся, я посмотрела на него полупьяным взглядом и чуть слышно спросила:
– Я сказала что-то не так?
– Ты сказала, что Мазай собирался на тебе жениться.
– Да, а что ты имеешь против? – вызывающе сказала я. – По-твоему, на таких, как я, не женятся? С такими только гуляют?
– Да я не это имел в виду, – махнул рукой Глобус. – Просто Мазай уже десять лет как женат и вроде разводиться не собирался…
– Ты хочешь сказать, что он меня обманывал?
– После того как он закрыл тебя своим телом, я даже не знаю, что и думать.
– Мазай хотел развестись, – решительно произнесла я и вновь приложилась к мартини.
Глобус посмотрел на меня подозрительным взглядом и со словами «хватит пить» отобрал у меня бутылку.
– Тебе что, мартини жалко? – не на шутку обиделась я и почувствовала, как у меня поплыло перед глазами.
– Ничего мне не жалко. Просто ты уже и так достаточно набралась. Еще немного, и получится не деловой разговор, а какой-то пьяный базар.
– А чем я, по-твоему, должна свое горе залечивать? У меня, может, душа болит! Не каждый день у меня любимых мужчин убивают.
– А что ж ты сегодня на пляж ходила, а не горе залечивала?
– Потому что на пляже народ, – не моргнув глазом сказала я.
– А при чем тут народ?
– При том, что со своим горем один на один никогда нельзя оставаться. Нужно идти туда, где люди. Сразу становится легче, понимаешь?
– Я смотрю, ты так свое горе залечивала, что получила сегодня неплохой загар.
– А как тут его можно не получить, если жара стоит тридцать с лишним градусов! Мне кажется, даже в тени можно неплохо подзагореть.
– Ладно, а теперь расскажи, что тебе Мазай про свои дела говорил. Может, он что-нибудь чувствовал, может, кого-то боялся?
– По-моему, это должен знать ты, а не я. Мы с ним о делах вообще не говорили. Он был очень умный мужчина и никогда не посвящал в свои дела женщину. Чем меньше женщина будет знать, тем она спокойнее будет спать.
– Не скажи. Иногда бабам говорят такое, чего даже близкие друзья не знают.
– Мазай не посвящал меня в свои дела, – сказала я полупьяным голосом и для пущей убедительности замахала головой.
Глобус вновь закурил трубку, он заметно нервничал. Я поняла, что ситуация поворачивается в неблагоприятную сторону, и стала усиленно думать, как мне побыстрее выбраться из этого дома. Я посмотрела на Глобуса и жалобно простонала:
– Глобус, я тебя очень прошу, скажи своим братанам, чтобы отвезли меня к «Интуристу». Там за меня очень переживает подруга. Если ты хоть немного уважаешь Мазая, его память, то разреши мне уехать.
Замолчав, я стала ерзать на стуле и в который раз посмотрела в сторону бассейна. Неожиданно Глобус расплылся в жутковатой улыбке и произнес вполне серьезным голосом:
– Хорошо. Ты умная женщина, и я просто уверен, что мы с тобой найдем общий язык. Давай сделаем так: ты оказываешь мне одну пустяковую услугу, а я не имею к тебе никаких претензий по поводу смерти моего товарища.
– Какую еще услугу? – не поняла я.
– Я же сказал, услуга пустяковая, можно сказать, даже незначительная. Мне нужно подставить одного зажравшегося комерса и раскрутить его на деньги. Для этого дела мне понадобится красивая, умная, сообразительная девушка.
– А я здесь при чем?
– При том, что ты и являешься этой девушкой.
– Я?!
– Ты. Ты же не дура?
– Ну, допустим.
– Так оно и есть. Я людей сразу вижу. Тем более тебя любил Мазай.
– И ты готов подставить любимую девушку своего друга?
– Я тебя не подставляю, а просто прошу об услуге.
– Разве так просят?
– По-другому я просить не умею.
– А что будет, если я откажу?
– Ничего хорошего не будет, поверь.
– Но ведь это самый настоящий шантаж?!
– Можешь воспринимать так, как тебе это больше нравится. Ну что, Наталья, договорились?! Это дело совершенно безопасное для твоей жизни. Ты оказываешь мне услугу, а я забываю о том, что в момент гибели Мазая ты была рядом.
– Что я должна делать?
– Об этом ты узнаешь завтра. Не торопи события. Завтра в пять часов вечера подойдешь к «Интуристу». Туда подъедут мои люди и дадут полный расклад твоей предстоящей работы. И не вздумай пропустить мои слова мимо ушей. С тобой никто не шутит.
Сжав кулаки, я утвердительно кивнула и встала. Глобус проводил меня до машины. Я чувствовала, что могу разреветься в любую минуту…
Глава 7
Как только джип остановился у «Интуриста», я выскочила и бросилась в ресторан. В центре зала стояла Катерина и, бурно жестикулируя, что-то говорила бармену. Увидев меня, она замолчала и открыла рот.
– Все нормально, – сказала я. – Можешь закрыть рот. Это не привидение, это я. – Я обняла ее.
– Все обошлось? – с надеждой спросила Катерина. Она была перепугана.
– Мне кажется, что все только начинается.
– Но ведь тебя отпустили?
– Отпустили, но только до завтра.
Я перевела дыхание и поведала о том, что произошло в доме Глобуса. Катька внимательно меня слушала, но тут администратор позвал ее на сцену, и она ушла, бросив на ходу:
– Садись за столик, потом поговорим.
Я села за столик у стены и заказала виски. От нескольких глотков мне стало еще хуже, настроение стало настолько паршивым, что я готова была поплакаться в жилетку первому встречному. Перед моими пьяными глазами вставал Мазай и целое море крови, затем Глобус с пистолетом, ледяной взгляд, от которого спину покрывал холодный пот. Меня била мелкая дрожь.
Наверно, правду говорят, думала я, что у влечения человека три источника: душа, разум и тело. И только их единство порождает любовь. По прошествии нескольких лет жизни с моим бывшим мужем мне стало ясно, что у нас остался всего один общий источник – тело. Не было в нашей семье ни общих интересов или увлечений, не было общности душ, взаимоуважения, взаимопонимания, не было сопереживания. Я начала замыкаться в себе, училась быть сильной. Наши отношения колебались все с большей амплитудой, от жара до мороза. Таких перепадов не выдерживают даже скальные породы, проходит время, и они разрушаются. То же самое произошло и с нашей семьей. Мы расстались, и я начала приходить в себя от диктаторства, вечного прессинга, изматывающего душу. Все люди разные. Кто-то ищет всю жизнь, ошибается, обжигается и снова верит, а кто-то больше не хочет повторений. В последнее время я руководствуюсь вторым и пребываю в состоянии нелюбви. Есть такая страшная штука, как одиночество. Особенно страшно одиночество в семейной жизни. В моей бывшей семейной жизни всегда получалось так, что со своими проблемами я оставалась один на один с собой. Все это тяготило меня. Я развелась и ни разу об этом не пожалела. Теперь я знаю точно – мое сердце на замке, а ключи к нему навсегда утеряны.
В этот вечер Катерина пела так искренне, что у меня покатились слезы. Заметив это, она помахала мне рукой и жестом показала, чтобы я немедленно взяла себя в руки. Кое-кто заметил наш безмолвный разговор. Люди стали оборачиваться на меня, и я показала Катьке кулак, давая понять, что не хочу, чтобы на меня обращали внимание. В конце концов могу же я позволить себе хоть изредка быть слабой и беззащитной. Катерина вновь затянула песню о грустной любви, в зале погас свет, на столах зажглись свечи. Я смотрела на свечу, пила виски и смахивала слезы. Меня охватила жуткая тоска, и я почувствовала, что еще немного, и я уже готова буду посадить рядом с собой первого попавшегося официанта, чтобы поплакаться на свою неспокойную и несложившуюся жизнь. Почему-то мне вспомнился случай, когда мой муж уехал в командировку, а я случайно встретилась с его близким другом в каком-то супермаркете. Мы уже давно симпатизировали друг другу и без лишних разговоров поехали ко мне домой. Мы провели прекрасный вечер. У меня не было необходимости что-то изображать, казаться иной, чем я есть на самом деле. Мы непринужденно болтали обо всем на свете, а потом он встал, взял меня на руки и понес на кровать. В ту ночь я ни о чем не думала и только потом поняла, как это здорово – лежать с мужчиной в одной кровати и ни о чем не думать. Пока отсутствовал муж, мы почти не вылезали из постели. Мой любовник закидывал меня розами, готовил завтраки, приносил их в постель. Я влюбилась по самые уши и, к своему стыду, почувствовала, что мне нравится обманывать мужа. Я отчетливо помню нашу последнюю ночь накануне возвращения мужа из командировки. Мы не спали. Мой любовник настойчиво допытывался, где и когда мы увидимся в следующий раз. Утром мы распрощались. Он – до следующей встречи, а я – навсегда. В этот же день из командировки вернулся мой муж, а вечером к нам пришли его друзья. Среди них был и мой любовник. Мы сидели напротив друг друга, смотрели в глаза, и неожиданно для себя я подняла свою ногу и положила ее под столом ему между ног. Через несколько минут мы стояли на балконе, тесно прижавшись друг к другу, и выясняли отношения. Он был крайне настойчив, уговаривал меня переехать к нему, но я не соглашалась. Я даже не могла представить, как я смогу сказать об этом мужу. А затем мы не удержались и, забыв обо всем, слились в страстном поцелуе. Открыв глаза, я увидела, что у входа на балкон стоит мой муж и внимательно наблюдает за происходящим. Я ждала, что сейчас разразится жуткий скандал, и это послужит поводом для развода, но никакого скандала не последовало. Муж сделал вид, что ничего не случилось. Я осталась с ним, а его друг навсегда уехал из города. С тех пор прошло много времени, я развелась с мужем и жалею о том, что тогда так и не захотела прислушаться к своему сердцу…
Рядом с моим столиком появилась Катька. Я и не заметила, когда закончилась музыка.
– Хорош раскисать! Посмотри, на кого ты похожа, – прошептала она.
– На кого?
– На размазню, вот на кого!
– Что ты взъелась? В конце концов я могу расслабиться или нет?
– Не можешь и даже не имеешь права. Ты всегда была сильной. Если ты перестанешь быть сильной, что тогда останется делать мне?
Я вытерла слезы и постаралась взять себя в руки:
– Извини, я в полном порядке.
Катька сделала знак официанту, чтобы он принес виски.
– А тебе разве не нужно петь? – растерялась я.
– Я имею право на пятиминутный отдых. Я не робот. Я же пою вживую. У меня уже голосовые связки болят.
– Ты поешь вживую? – опешила я.
– А ты как думала?
– Не проще ли записать голос?
– Проще, только хозяин никогда на это не пойдет. У нас же ресторан класса VIP. Если я буду петь под фонограмму, мне никто не будет платить те деньги, которые я получаю сейчас. Ладно. Так что у тебя с Глобусом?
– Ничего хорошего. Завтра в пять часов вечера я должна как штык быть у «Интуриста».
– Для чего?
– Глобусу нужно выставить какого-то коммерсанта на деньги, и он не нашел для этого кандидатуры лучше, чем я.
– А ты-то тут при чем?
– При условии, что я окажу Глобусу эту услугу, если, конечно, это вообще можно назвать услугой, ко мне не будет никаких претензий относительно смерти Мазая.
Катька задумалась.
– Наташка, а может, тебе лучше домой уехать? – чуть слышно произнесла она.
– Не могу, – покачала я головой.
– Почему?
– Во-первых, если я уеду, то все проблемы, которые сейчас лежат на моих плечах, лягут на твои. Во-вторых, завтра утром я встречаюсь со своим курортником. Я только его нашла и не могу так быстро потерять. Ты же хорошо знаешь, как важен для меня этот курортный роман.
– Да в Москве таких курортников пруд пруди! Это здесь он в единственном экземпляре, а там они на каждом шагу.
– В Москве их нет. Он один, понимаешь? Он вообще не из Москвы. Он живет в Германии.
– Но ведь ты сама мне недавно говорила, что курортный роман значит мимолетный. Ты же не рассчитываешь на дальнейшие отношения?
– Конечно, нет, разве я похожа на сумасшедшую?
– Похожа, потому что так рассуждать может только сумасшедшая.
Я снова стала нервничать:
– Катерина, если я уеду, то подставлю тебя. По-моему, вся твоя жизнь и так состояла из одних неприятностей, и я не хочу причинять тебе новые.
Катерина погладила мои волосы:
– Спасибо. Ты всегда была настоящей подругой. Скажи, а почему ты недавно плакала?
– Уж слишком хорошо ты поешь… Я говорю всем, что упиваюсь одиночеством, но это неправда. Ты даже не представляешь, как сильно я от него страдаю.
– Тогда влюбись в какого-нибудь мужика.
– Не могу.
– Почему? – удивилась подруга.
– Потому что у меня все чувства атрофированы. Я слишком много любила, слишком много теряла. Больше я не хочу ни того, ни другого.
В этот момент заиграла веселая музыка, и моя подружка со словами: «Задолбали» – направилась к сцене.
Я поняла, что мне просто необходимо развеять свое паршивое настроение, и, весело помахав Катьке рукой, ринулась танцевать. Тоска моментально улетучилась. Как только закончилась музыка, я вернулась на свое место и встала как вкопанная. За моим столиком сидел курортник и смотрел на меня таким удивленным взглядом, что я с трудом перевела свое и без того учащенное дыхание и почувствовала дрожь в коленях.
– Привет, – еле слышно сказал он.
– Привет, – с трудом произнесла я и тоже села.
– А ты здорово танцуешь.
– Спасибо, я старалась, – сказала я и сделала глоток виски. – А как ты меня нашел?
– Я тебя не искал. Я даже и подумать не мог, что ты здесь. Ты с мужчиной или одна?
– У меня нет мужчины. У меня здесь подруга. Она сейчас поет. Тебе нравится, как она поет?
– Нравится. Ты же говорила, что у тебя сегодня важная деловая встреча…
– Она уже прошла.
– А я здесь случайно. Знаешь зачем?
– Зачем?
– Затем, что в Ялте нигде нет черной икры. Я подумал, может, она здесь есть. – Мы оба рассмеялись. – Я уже договорился насчет яхты на завтра. Лишь бы море было спокойное. Ты возьмешь с собой дочку?
– Возьму. Только к пяти часам мне нужно вернуться.
– У тебя опять важная деловая встреча?
– Да, и я не могу ее пропустить.
Олег наклонился ко мне совсем близко и прошептал:
– Послушай, давай отсюда сбежим?
– Куда?
– Возьмем вина, черной икры и поедем кататься на канатной дороге.
– А еще не поздно?
– Нет. Она работает всю ночь.
Вскоре у нашего столика появилась Катерина.
– Знакомься, – подмигнула я подруге, – это мой курортник!
– Меня зовут Олег, – улыбнулся курортник.
Катерина бесцеремонно оглядела его с ног до головы и хихикнула:
– Так это у вас плавки ярко-красного цвета?
– Да, – растерялся Олег. – А при чем тут плавки?
– При том, что Наташку всегда тянет на все красное. Она реагирует на красный цвет так же, как бык.
Курортник обнял меня за плечи и весело произнес:
– Теперь понятно, почему ты так настырно разгоняла отдыхающих около меня. Если бы я был в других плавках, ты бы и близко ко мне не подошла.
– Я знала, что ты наденешь именно красные плавки! – не на шутку развеселилась я и поцеловала своего курортника.
Олег отправился узнать, нельзя ли купить в ресторане черной икры, а я шепнула подруге:
– Катя, я исчезаю.
– И далеко ты намылилась?
– Мы едем кататься на канатной дороге. Кстати, как тебе мой курортный роман?
– Интересный мужик, я бы из-за такого тоже полпляжа подвинула. Ты ему сразу скажи, что ты женщина дорогая, что на тебе нечего экономить. Сама знаешь, какие нынче мужики пошли, каждый хочет на халяву в постель затащить. На канатной дороге покатаешься и приезжай домой. В первый же день с ним в постель не прыгай. Дай выдержку хотя бы дня два. Пусть тебя немного позавоевывает.
– Ой, да чего там завоевывать! Я сдалась сразу, как только его увидела.
– Ты что, с ним прямо сегодня спать собралась?
– Я не знаю, – потупила я глаза. Катька рассвирепела, схватила меня за плечи и хорошенько встряхнула:
– Наталья! Ну потерпи хоть до послезавтра. Чтобы через пару часов была дома! Я без тебя не усну. Где ж это видано отдаваться мужику в первый день знакомства!
– Можно подумать, ты отдаешься на второй, – язвительно сказала я. – У меня всего десять дней и девять ночей. Если я отниму две ночи, то останется семь. Это так мало…
– Хватит тебе и семи. Понравится – встретитесь еще. Он приедет к тебе в Москву или ты к нему в Бремен.
– Этого не будет, – решительно сказала я. – Курортные романы происходят на курорте, и у них не бывает продолжения.
– Дура ты упертая! Ты сумасшедшая, понимаешь?! Я жду тебя через два часа. Рано утром мать привезет детей, а ты обещала дочке на пляж пойти.
– Хорошо, – обиженно сказала я. – Никакой личной жизни.
Курортник вернулся с довольно увесистым пакетом:
– Это единственное место в Ялте, где есть черная икра.
– Смотрите, чтобы у вас животы не заболели, – язвительно заметила Катька и добавила: – Через два часа я жду тебя дома!
Несмотря на позднее время, канатная дорога действительно работала, и мы сели в подвесную кабину. Как только она стала двигаться вверх, я закрыла глаза и сжалась в комочек.
Читать бесплатно другие книги:
