Охота на мужа, или Заговор проказниц Шилова Юлия

Глава 19

Прошло несколько дней, и я почувствовала себя намного легче. Ни от Лиды, ни от Дениса не было никаких вестей. Я смотрела на молчащий мобильный телефон и уже в который раз убеждалась в том, что муж и жена одна сатана. Наверное, они уже давно помирились и Денис делает все возможное для того, чтобы его драгоценная женушка избежала безжалостного приговора суда.

Мое состояние было уже вполне нормальным, и от страшной депрессии последних дней не осталось даже следа. Единственное, чего я ждала все это время, так это когда с меня снимут гипс, потому что с ним я никак не могла приступить к работе. Целыми днями напролет Светка вынашивала какие-то грандиозные планы, делилась совершенно бредовыми идеями на предмет своей звездной карьеры и даже притащила домой ключи от банковского сейфа для хранения денег и ценностей. Такой сейф она сняла для того, чтобы положить туда видеокассеты, на которых ей удалось заснять не на шутку загулявшего режиссера. Сунув ключи от сейфа мне в руки, она строго-настрого наказала мне беречь их как зеницу ока и даже под страшной попыткой никому не говорить об их существовании.

Спорить со Светкой было бесполезно, и я сделала именно так, как она посчитала нужным. А сегодня утром я проснулась с каким-то странным настроением, с которым не просыпалась уже несколько лет. Это было что-то радостное, что-то светлое и что-то очень надежное… Уже в который раз мне приснился Вовка Мельников. Но только он выглядел намного старше, чем тогда, когда я знала его при жизни. Такой же высокий, статный, солидный, но только седой. Белая шапка волос, словно снег… Он держал меня за руку и создавал такое обволакивающее тепло, какое я могла почувствовать только в родительском доме. Да и я была совсем другой… Такой степенной, медлительной, женственной…

Я была именно такой, какой он хотел меня видеть.

И к чему он мне так часто снится в последнее время?

Быть может, это знак свыше? Какое-то предостережение… Бог мой, а я ведь совсем не хотела просыпаться…

Я хотела остаться в том сне навсегда, с тем, кого я никогда не ценила и кого я потеряла по собственной глупости… И даже во сне я подумала о том, что меня никогда не любили. Мужчины никогда не любили меня по-настоящему. Я должна была всегда доказывать собственную значимость, набивать себе цену. Мною пользовались, мною играли, мною манипулировали и подчиняли всю мою сущность своим интересам. Ему же я не доказывала ничего… Он любил и воспринимал меня такую, какая я есть. Это важно. Это так важно, и осознание этого приходит с возрастом.

Посидев на кровати пару минут, я смахнула нечаянно нахлынувшие слезы и подумала о том, что при желании я бы могла его разыскать, но это ничего не даст. Ничего. К прошлому не возвращаются. Никогда.

О нем помнят, возможно, им живут, но к нему не возвращаются. Даже если склеить разбитую чашку самым крепким и водостойким клеем, она все равно даст течь. Все равно.

Посмотрев на зазвонивший телефон, я сняла трубку и услышала Светкин голос.

– Ань, я тебя разбудила?

– Нет. Я уже проснулась.

– Тогда возьми листок и карандаш. Запиши один адрес.

– А ты где?

– Я на работе. Сделай то, о чем я тебя попросила.

– Хорошо.

Сунув ноги в пушистые тапочки, я поплелась к столу и взяла блокнот с ручкой. Затем вернулась на место и, несколько раз зевнув, произнесла:

– Диктуй.

Светка продиктовала какой-то незнакомый адрес и потребовала, чтобы я прочитала ей то, что записала на своем листе.

– Это рядом с пансионатом «Снегири».

– А что это за адрес-то?

– Я сейчас еду туда с режиссером.

– С кем?

– С режиссером.

– Зачем?

– У него там дом. Я же тебе сказала, что все сработает нормально. Режиссер пригласил меня к себе для того, чтобы обсудить все этапы моей звездной карьеры!

Он хочет получить свою кассету, а я хочу получить то, что я хочу.

Я почувствовала, как меня слегка затрясло, и подумала о том, что сон, который мне сегодня приснился, в руку. Когда мы были вместе, Вовка всегда меня оберегал даже от малейших неприятностей. Теперь, когда мы уже давно не вместе, он оберегает меня в моих снах. Этот сон – предвестник беды.

– Светка, ты давай, не выдумывай, – заметно занервничала я. – Не нужно никуда ехать. Дурочка ты такая. Он тебя хлопнет и все. Он же такой влиятельный, такой знаменитый. Про него все газеты пишут. Ему проще тебя убрать! Послушай меня, брось ты эту затею.

Шоу-бизнес страшная штука, а такие влиятельные люда, как этот твой режиссер, не любят неприятностей.

Светик, я понимаю, ты всегда была без тормозов, но все же прислушайся к тому, что я тебе говорю… Ты слишком далеко зашла… Это может очень плохо кончиться. Я тебя умоляю…

– Я должна рисковать, – резко перебила меня Светка. – Без риска не бывает победы.

– Это неоправданный риск.

– Это очень даже оправданный риск. Как ты не понимаешь, что я не хочу жить той серой жизнью, которой сейчас живу!

– Такой жизнью живут многие, почти все.

– Я не все! – почти закричала Светка. – Есть люди, которых делают звездами, потому, что у них есть деньги и связи, а есть те, которые ими рождаются. Так вот, я родилась для того, чтобы стать звездой! Если ты думаешь, я заболею звездной болезнью и не буду с тобой общаться, ты глубоко ошибаешься. Я сама вылезу из этого дерьма и вытащу следом тебя. Ладно, у меня мало времени.

Неожиданно Светка помолчала несколько минут и затем произнесла уже более тихим и неуверенным голосом:

– Адрес у тебя есть. Если завтра утром меня не будет, ты можешь смело звонить в милицию. Контрольное время – восемь часов утра. И еще, если со мной что-то случится, обнародуй, пожалуйста, эту кассету. Пусть этот хрен знает, что за любым преступлением следует наказание.

Я почувствовала, как сильно у меня застучало сердце, и как можно сильнее сжала телефонную трубку.

– Светка, ну вот видишь! Ты и сама все понимаешь.

Не езди. Ты можешь обговорить с ним все детали в более людном месте. Это намного безопаснее.

– Это его условие.

– Ему ли ставить условия. Твоя кассета это твоя козырная карта. Если козырная карта у тебя, значит, ты и диктуешь правила игры и раскидываешь колоду. Дуреха, ну как же ты не поймешь, что условия должна ставить ты.

– Анька, у меня предчувствие, что все обойдется.

Этот гребаный режиссер не такой дурак. Скорее всего, он хочет пойти со мной на перемирие и сделать меня своей любовницей.

– Зачем тебе быть его любовницей?

– Затем, чтобы совмещать приятное с полезным.

Я сейчас вообще на коне и могу с ним делать все, что посчитаю нужным.

– Смотри, чтобы у твоего коня не подкосились ноги.

– Не переживай, не подкосятся. А спать я больше с этим старым козлом не буду, это я просто так сказала. Я с ним уже свое отоспала. Мне не постель нужна, а выполнение тех задач, которые я ему поставила. Ну все. Контрольное время – восемь утра. И если со мной что-то случится, знай: я очень сильно тебя любила. Дороже тебя у меня никого нет. Всегда помни об этом.

– Свет, ну что ты такое говоришь?! – чуть было не заплакала я.

– И еще. Знаешь, даже если ты считаешь меня чокнутой, то все же помни о том, что я тебе скажу, потому что может случиться так, что я буду где-то далеко, в каком-то другом измерении, и никогда не смогу тебе помочь ни единым советом. Если у тебя когда-нибудь появится близкий человек, а он обязательно появится, никогда не пускай его в свой внутренний мир… Слышишь, никогда. Не смей растворяться в мужчине, как вода уходит в песок. Не смей! Иначе ты всю свою жизнь проживешь ему в угоду. Оставляй дистанцию. От женщин, имеющих свои, пусть небольшие, но все же тайны и свой внутренний мир, никогда не уходят мужчины. Никогда не иди на поводу у мужчин. Старайся быть роковой женщиной. Это моя просьба. Всегда оставляй в своей душе тот остров, до которого никто и никогда не сможет добраться.

– Свет, да что ты несешь?! Ты должна приехать домой и мы все обсудим!

Как только в трубке послышались короткие гудки, я швырнула телефон на стол и что есть силы ударила гипсом по стене. Ну до чего же она упертая и тяжелая. Никогда никого не послушает и сделает всегда только так, как считает нужным. Прямо кошмар какой-то.

После разговора с подругой я чувствовала себя какой-то опустошенной и как никогда беспомощной. Тупо уставившись на бумажку с адресом, я положила ее напротив себя и занервничала еще больше. Я даже не сомневалась в том, что, если Светка поедет к режиссеру домой, с ней может случиться беда. А без Светки я прожить не смогу. Господи, и чего же она мне только наговорила… А ведь Светка и вправду роковая женщина и у нее многому нужно поучиться. Сколько я ее помню, она постоянно в кого-то влюблялась, но никогда никого не любила по-настоящему. Именно влюблялась, изображая при этом различные эмоции и не желая терпеть хоть какой-либо зависимости. Она мучилась сама и мучила других, и мне всегда казалось, что она просто неспособна заострить свое внимание на ком-то одном. Светка умеет играть на человеческих чувствах, руководствуясь собственными желаниями.

Она может быть теплой, нежной, заботливой, ранимой и одновременно холодной, равнодушной и даже жестокой, У нее напрочь отсутствует логика, и ее поступки ужасно непредсказуемы и страшно таинственны. И все же она моя подруга. Настоящая, верная и преданная…

Совсем недавно она говорила со мной так, как будто прощалась навсегда. А еще… Еще она сказала о внутреннем мире и о том, что никогда не стоит пускать в него мужчину. Конечно, не стоит, никто и не сомневается. Не стоит хотя бы потому, что он может в него войти, позабыв снять свои заляпанные грязью ботинки.

Быть может, мои неудачи в личной жизни и происходили потому, что очень часто я выкладывалась вся и любые, даже самые интересные отношения превращала в унылую скуку. Главное – независимость и право на свою личную жизнь. Светка права. Она во всем права.

Если у меня появятся серьезные отношения с мужчиной, я обязательно оставлю в них уголок для своего "Я", и в этот уголок мой любимый и дорогой просто не поместится, потому что там никогда не хватит места для двоих.

Скомкав бумажку с адресом, я бросила ее в свою сумочку и стала нервно ходить по комнате. Не выдержав, я набрала номер Светкиного мобильного и уже в который раз впала в состояние панической злости. Она опять отключила трубку. Просто взяла и выключила, даже не подумав о близких. Набрав ее рабочий телефон, я услышала то, что и ожидала услышать. Сегодня она отпросилась с работы пораньше и объявится только завтра.

Время тянулось долго. С каждым часом я все больше осознавала, что я просто обязана ее разыскать. Подстраховать, помочь, вытащить из какой-нибудь передряги.

Ключ от банковской ячейки у меня. Если вопрос о Светкиной жизни встанет напрямую, то будет лучше отдать режиссеру кассету и таким образом поставить точку в этой нелепой истории.

Когда на улице стало смеркаться, я поняла, что больше не могу ждать, и, быстро одевшись, выскочила на улицу. Доеду до конечной станции метро, а затем поймаю такси, пронеслась у меня в голове умная мысль. Так будет дешево и сердито. Я поспешила к метро – и чуть было не потеряла сознание: рядом со мной ехала машина Дениса. Он был не один. За рулем сидел новый водитель, который, по всей вероятности, совмещал свои обязанности с обязанностями охранника. Денис опустил стекло и быстро проговорил:

– Полезай, довезу.

– Ты что, за мной следишь, что ли?!

– Я только к твоему дому подъехал. Хотел тебя проведать, а тут ты из подъезда выбегаешь… Бледная такая, ничего перед собой не видишь. Ну мы следом за тобой и двинули…

– А тебя не учили, что, перед тем как приезжать, нужно хотя бы позвонить?!

– Учили.

– И что?! Ты не научился?

– Научился. Просто мне как-то неудобно было.

Я подумал, что ты не захочешь со мной разговаривать.

Мы с тобой в прошлый раз расстались как-то…

– Нормально расстались. Ты поехал прятать свою жену от наказания. Тебе же не нужны неприятности.

Денис изменился в лице и, по всей вероятности, довольно сильно разозлился.

– Аня, сядь в машину. Что мы с тобой на улице разговариваем?! Ты на себя в зеркало смотрела?

– Что, не нравлюсь?!

– Нравишься. Просто ты еще так никогда не выглядела. На тебе же лица нет.

– Зато я никому не отрезаю члены.

– Прекрати. Сядь в машину. Ты куда собралась?

– В «Снегири». Я даже не знаю, где это… – Я показала Денису бумажку с адресом и вновь сунула ее в сумочку.

– Это далеко. Я подвезу. Что ты там забыла?

– Что надо, – буркнула я и подумала о том, что у женщины должны быть свои тайны и свой внутренний мир.

– Уже поздно туда ехать.

– Для тебя, может, и поздно, а для меня времени нет.

У меня подруга в беде. Так что ты езжай куда ехал. Я на электричку.

– Ну хорошо. Тогда давай я отвезу тебя хотя бы до электрички.

Сев на заднее сиденье, я встретилась взглядом с обернувшимся водителем и кивнула головой.

– Здрасте.

– Здрасте, – ответил новый водитель и завел мотор.

– Со Светкой что-то случилось? – развернулся в мою сторону Денис.

– Со Светкой.

– Может, ее зазвездило?

– Да пошел ты. Останови машину!

– Ань, ты чего?!

Открыв заднюю дверь, я высунулась наружу и закричала что было сил:

– Скажи, чтобы остановили машину, или я выпрыгну на ходу!

Как только машина остановилась, я выскочила на тротуар и побежала к ближайшей станции метро.

– Анька! Аня! – неслось мне вслед, но я ничего не слышала, ничего не видела… Я и сама не знала, что же со мной происходит… Я бежала на ощупь, словно в тумане. Мне казалось, что мир взорвался и разделился на две половины. Словно прошлое и настоящее слились воедино и сгорели в один миг…

Глава 20

Зайдя в метро, я доехала до вокзала и села на электричку, идущую до Снегирей. Напротив меня присела пожилая бабулька и посмотрела в мою сторону обеспокоенным взглядом.

– Дочка, тебе плохо? – спросила она испуганно.

– А что такое?

– Ты такая бледная. Да и дрожишь вся. Наверно, поругалась со своим парнем?

– Поругалась.

– Но разве можно из-за этого переживать? Тайя молодая и все берешь в голову. Ишь, выдумала, из-за мужиков расстраиваться! Не стоят они этого. Я вот тоже со своим дедом поругалась и прекрасно себя чувствую. Мужика нужно держать в кулаке, иначе он тебя в оборот возьмет, и тогда беда. Ему уступать ни в чем нельзя. Раз уступишь, считай, он всю свою жизнь на тебе ездить будет. Как мой дед. Он и к бутылке прикладывается, и поколотить меня может. Жалко, что я только под старость лет взбунтовалась. Если бы хоть немного раньше, у меня бы вся жизнь по-другому пошла…

– А еще у каждой женщины должна быть своя территория. Вернее, своя граница, в которой заключается внутренний мир, – произнесла я безжизненным голосом. – Нельзя пускать в этот мир мужчину. Нельзя, потому что он только твой и ничей больше.

– Это верно. Так что, доченька вытри слезы и возьми себя в руки. Пройдет немного времени, и ты будешь над этим смеяться.

– Хочется в это верить…

– А рука почему в гипсе?

– Упала. Скоро снимут.

А затем я провалилась в какую-то бездну и уже плохо соображала, что же происходило на самом деле.

– Помогите! Человеку плохо! – громко заголосила дружелюбная старушка, призывая на помощь общественность.

А затем кто-то схватил меня под мышки и стал расстегивать пуговицы на моей блузке. Но я почти ничего не видела и не воспринимала. Мне было совершенно безразлично, что происходило вокруг меня. Кто-то ко мне прикасался, уговаривал очнуться, успокаивал, что все будет хорошо. Кто-то хотел мне помочь, и эта помощь показалась мне такой забавной и такой бесполезной…

А затем я услышала голос. Он был такой родной и такой знакомый… Словно я слышала его где-то раньше, и не один раз, только… Только я никак не могла понять, кому он принадлежит… В том, что этот голос мне очень сильно знаком, я не сомневалась ни секунды. А если я еще могла сомневаться, значит, я была жива.

Я открыла глаза от резкого запаха нашатыря и попыталась разглядеть собравшихся рядом со мной людей.

Меня обнимали знакомые руки. Они же прижимали меня к знакомой груди.

– Аня, ты как?

Приподняв голову, я разглядела сидящего рядом со мной Дениса и постаралась изобразить на лице что-то наподобие улыбки.

– Денис?!

– Ну да…

– Откуда ты взялся?

Денис не ответил на мой вопрос. Оглядев собравшихся рядом с нами людей, он вежливо извинился, поблагодарил за найденный вовремя нашатырь и дождался, когда все разошлись.

– Откуда ты взялся? – повторила я свой вопрос и посильнее прижалась к его могучей груди.

– От верблюда. Ты какого черта убежала? Представь, что бы сейчас было, если бы меня рядом не было.

– Представляю. Я бы просто умерла…

– Ладно тебе… Ты как себя чувствуешь-то?

– Лучше. Ты не знаешь, что это было?

– Ты еще не окрепла, поэтому очередной нервный срыв не пошел тебе на пользу.

– Нервный срыв еще никому не шел на пользу…

– Ты так сорвалась, что я даже не успел за тобой угнаться. Пришлось заставить Илью жать на газ, чтобы домчаться до вокзала. Это было непросто. Ты же сама прекрасно знаешь, что с московскими пробками на метро доехать быстрее, чем на машине.

– Знаю, а где сейчас твой Илья?

– Должен встретить нас на конечной станции электрички.

– Ты такой предусмотрительный.

– Какой есть. Послушай, до чего же ты противная.

Может быть, ты мне все же расскажешь, что случилось с твоей подругой?

– Не расскажу.

– Но ведь я смогу реально тебе помочь.

– А какая от тебя может быть помощь?

– Ты считаешь, что никакой? В конце концов, было время, когда я помогал нести тебе труп.

– Точно. Это у тебя хорошо получается. Если завтра до восьми утра моя подруга не объявится дома, то ты мне, конечно, поможешь перевезти ее труп в мой родной город.

Почувствовав, что на мои глаза накатились слезы, я отвернулась к окну и сделала все возможное, чтобы не заплакать.

– Извини. Это была неуместная шутка…

Мы ехали молча. Денис изредка целовал меня в шею и поглаживал мои волосы. А я… Я почему-то почувствовала себя счастливой. Наверное, оттого, что он был рядом. В глубине души я понимала, что мой запланированный одиночный марафон подходит к концу – я сошла с дистанции. Я ощутила, что уже довольно давно нуждалась в мужской защите и, что бы ни говорила Светка, мне надоело самоутверждаться одновременно и в женской и в мужской роли.

Я была бледная как мел и напрягала последние силы, пытаясь сохранить самообладание И только его теплая, родная рука вселяла в меня спокойствие и веру в то, что скоро закончатся все неприятности и наступит белая полоса сурового жизненного поля.

Я вновь повернула голову в сторону Дениса и натянуто улыбнулась.

– Послушай, а когда ты в последний раз ездил на электричке?

– Не помню, – по-мальчишески засмеялся Денис. – В школьные годы.

– Так давно?

– У моего отца всегда была машина с водителем…

Как только электричка остановилась на конечной станции, Денис взял меня за руку и повел к выходу. ним было тепло и спокойно. Я даже перестала думать об опасности, которая может нам угрожать в самое ближайшее время, и начала мысленно благодарить Бога за то, что этот человек оставил все свои проблемы, неотложные дела и находится рядом со мной. Странно, но у перрона нас никто не ждал. Денис позвонил на мобильный своему водителю и, поговорив с ним пару минут, посмотрел на меня растерянным взглядом.

– Прямо напасть какая-то. Это же надо было такому случиться!