Трын-трава за бешеные бабки Хрусталева Ирина

Глава 28

Катя закрыла дверь за девушками и прижалась к ней спиной. Щеки ее предательски пылали, и она ничего не могла с этим поделать. «Кажется, у меня на лбу написано, что я влюблена, как кошка», – думала девушка и готова была провалиться сейчас прямо до первого этажа.

– Ты что здесь застряла? – услышала она голос Андрея и испуганно вскинула глаза. Он стоял в проеме двери и загадочно улыбался. – Что-то случилось, Катя?

– С чего ты взял? – пожала она плечами и сделала равнодушное лицо. – А тебе, кстати, не пора на вокзал?

– Нет, мне еще не пора. А ты что, торопишься меня выпроводить из своего дома?

– Нет, конечно, нет. Просто я подумала… – о чем именно она подумала, Катя не договорила, потому что попросту не знала, что сказать.

Андрей, увидев замешательство девушки, решил прийти к ней на помощь:

– Может, мы пройдем в комнату, а не будем торчать в прихожей, заодно и поговорим?

– Да, конечно, пойдем в комнату. Что это я действительно держу тебя в прихожей? – растерянно лепетала Катя, не зная, куда ей девать руки, горящие щеки и все остальные части тела.

«Господи, что же это творится-то со мной? – сама себе удивлялась она. – Я же не девочка-подросток, чтобы вот так смущаться!»

Она прошла в комнату вслед за Андреем и без сил плюхнулась в кресло.

– Кать, что с тобой, ты мне можешь объяснить? – снова задал Андрей вопрос. – Буквально десять минут назад, когда здесь были девушки, ты тараторила без остановки, шутила и улыбалась, а сейчас… будто лом проглотила.

Катя набрала побольше воздуха в легкие и решительно выпалила:

– Ты что, совсем уже слепой? Не видишь, что со мной творится? Что ты мне только что в ванной комнате сказал?

– Что хочу быть с тобой, потому что ты мне нужна.

– Вот, – кивнула девушка головой.

– Что – вот?

– Не могу переварить услышанное.

– А что его переваривать? Неужели для тебя оно такое неудобоваримое? Я сказал что-то не то? Я тебя чем-то обидел? – задавал Андрей вопрос за вопросом.

– Нет, что ты! Разве можно обидеть женщину подобным признанием? Просто я не знаю, что мне с этим делать, – откровенно призналась Катя и посмотрела на Андрея, который сидел напротив нее, жалким взглядом.

– Катя, ты мне просто скажи – да или нет. Вот и все.

– Я… я не знаю. Только ты не обижайся на меня, очень тебя прошу! Ты мне очень нравишься, мне кажется, что даже больше чем нравишься, но я… – прижимая руки к груди, быстро говорила Катя. Она запнулась на полуслове, не зная, что сказать дальше.

– Что же ты? Продолжай.

– Ты живешь в другом городе, занимаешь там определенное положение. Я здесь, в Москве, у меня тоже работа. Как мы с тобой должны… ну, ты же понимаешь, что я хочу сказать.

– Нет, не понимаю, – резко сказал Андрей. – Если мужчина и женщина любят друг друга, для них не должно существовать преград.

– Ты это серьезно? – вытаращила девушка глаза.

– Что именно? – не понял Андрей.

– Ты сейчас сказал, если мужчина и женщина любят друг друга. Ты хочешь сказать, что мы с тобой любим друг друга?!

– Кать, давай мы сейчас с тобой не будем обсуждать этот вопрос. Я сегодня уезжаю и хочу оставшееся время провести с тобой, – ушел Андрей от прямого ответа.

– В спальне? – прищурилась Катя. Ее очень разозлило, что Андрей не ответил ей так же прямо, как она задала вопрос.

– Если ты пожелаешь, можно и там, – как ни в чем не бывало улыбнулся Андрей.

– Тогда вперед! Чего ждать-то? – огорошила его девушка и с готовностью вскочила с кресла. Она схватила Андрея за руку и потянула, чтобы он поднялся тоже.

– Ты уверена? – осторожно спросил он.

– Уверена ли я? Я всегда уверена в том, чего я хочу, а чего не желаю. В данный момент у меня гормональный всплеск, а так как, кроме тебя, из мужчин здесь больше никого нет, я остановила свой выбор именно на тебе, – холодно глядя Андрею прямо в глаза, четко произнесла Екатерина.

Андрей выдернул руку и поднялся с кресла без ее помощи.

– Ты это серьезно, про гормональный всплеск? – спросил он и посмотрел на девушку прищуренными глазами. Катя ничего не ответила, а, резко развернувшись, вышла из комнаты. Она прошла на кухню и подошла к окну. С подоконника она взяла пачку сигарет и, вытащив одну, закурила.

«Почему мне так не везет с мужиками? – подумала она, и обида подступила к самому горлу. – Зачем он сказал сегодня, что я нужна ему? Только сейчас я поняла, для чего я ему нужна. Опять роль любовницы? Опять только тогда, когда это будет удобно только ему? А именно, когда он сможет приехать в Москву? И то – только до того времени, пока он не найдет наконец достойную кандидатуру и не женится. А что потом? А потом, госпожа Протасова, останешься ты у разбитого корыта. А годики молодые – тю-тю! А может, наплевать на все? Сколько бы ни было, хоть год, хоть два, да мои? Ведь я люблю его, точно люблю! Даже когда просто смотрю ему в глаза, у меня начинает кружиться голова. А что будет со мной, если он меня поцелует?..»

Андрей неслышно подошел к ней сзади и обнял. Катя вздрогнула и вся напряглась. Она почувствовала, как он зарылся лицом в ее волосы, и по всему ее телу пробежала мелкая дрожь.

– Если ты такая идиотка и не понимаешь меня без слов, я согласен признаться, что люблю тебя, – тихо прошептал он Кате в затылок.

Она только что затянулась сигаретой, и от слов, которые сейчас услышала, дым застрял у нее в горле. Девушка закашлялась, и из ее глаз тут же полились слезы. Вырвавшись из рук Андрея, она опрометью бросилась в ванную комнату и, открыв кран с водой, начала умываться. Отдышавшись, она почистила зубы, вытерла лицо полотенцем и внимательно посмотрела на свое лицо в зеркало.

– Все, больше ни одной сигареты, от них женщины быстро стареют, – решила она и вышла из ванной.

Андрей по-прежнему был на кухне и стоял у окна.

– Извини, но твои слова встали у меня поперек горла, – засмеялась Катя, чем сразу же разрядила напряженную обстановку. – Я уже несколько раз бросала курить, но всегда начинала по новой. Теперь курить брошу точно.

– А вот это правильно, мне не очень нравится, когда женщина курит, – поддержал Андрей разговор, тоже широко улыбнувшись. – Тем более если эта женщина – моя будущая жена, – совершенно спокойно добавил он.

Катя ничего не сказала ему в ответ, а лишь посмотрела на него – долгим, внимательным взглядом. Увидев в его глазах что-то такое, что было понятно только ей, она взяла его за руку и повела в спальню…

– Как только все закончу, сразу же возьму отпуск на пару недель и приеду к тебе, – говорил Андрей Кате, когда они стояли на перроне у вагона, который должен был увезти его в далекий город Лучанск. – Или ты ко мне приезжай, если сможешь, – тихо предложил он.

– Ага, чтобы твоя сестра меня там живьем скушала? – нахмурилась Катя. – Ты же сам мне говорил, что она во всех твоих девушках видит соперницу и начинает брать их «измором». Я уже имела счастье испытать ее острый язычок на своей шкуре.

– Не преувеличивай, Катюша, на тебя где сядешь, там и слезешь, – засмеялся Андрей. – У моей сестрицы запала не хватит, чтобы тебя переплюнуть! Думаю, что немного погодя вы с ней споетесь так, что будете петь дуэтом – только уже против меня. Приезжай, а?

– Нет, я лучше тебя здесь буду ждать. У меня сейчас тоже работы много, – вздохнула Катя.

– Хорошо, как скажешь. Тогда будем пока что перезваниваться, – улыбнулся Андрей. – Чтобы ты не забыла, пока меня не будет. Не забудешь? – приподнимая подбородок девушки и заглядывая ей в глаза, спросил Андрей. Та отрицательно покачала головой и низко ее опустила. Катя очень не хотела, чтобы он увидел ее повлажневшие вдруг глаза.

«Неужели я действительно влюбилась? – снова и снова спрашивала она сама у себя, и сама же отвечала: – Наверное, да, иначе мне бы не было сейчас так больно от осознания того, что мы расстаемся».

Андрей снова мягко взял Катю за подбородок и приподнял ее голову. Он увидел дрожащие капли влаги на ее ресницах и прикоснулся к ним губами.

– Ты мне нужна, Катенька, – еле слышно прошептал он. – Очень нужна!

Он припал к губам девушки в долгом и сладком поцелуе, от которого у нее закружилась голова и подогнулись колени.

– Не уезжай, – попросила Катя, когда Андрей отпустил ее.

– Я не могу, не имею права. Ты же не хочешь, чтобы я получил строгий выговор на работе?

– Нет, не хочу, – засмеялась девушка. – Но еще больше я не хочу тебя отпускать.

– Я скоро приеду, даю слово. Думаешь, мне хочется тебя сейчас оставлять? Вон Москва какой город большой, мужиков хоть пруд пруди! Вдруг уведут? Я еще не уехал, а уже ревную, – улыбаясь во весь рот, весело говорил Андрей.

– Не волнуйся, не уведут. Если даже и захотят, я не позволю, – тоже засмеялась Катя.

– Провожающих просьба освободить вагоны, – раздался голос из репродуктора, – скоро отправление поезда.

Андрей полез в карман куртки и достал свой билет. Он протянул его проводнице, которая стояла у дверей, и, еще раз крепко поцеловав Екатерину, вошел в тамбур. Когда поезд тронулся, девушка еще долго шла за медленно движущимся вагоном и смотрела на Андрея, который сидел у окна. Только на самом краю платформы она остановилась и стояла до тех пор, пока состав не скрылся из виду.

– Ты только не обмани меня, – прошептала Катя и, развернувшись, медленно побрела к зданию вокзала.

На стоянке стояла ее машина, на которой она привезла Андрея, и Катя заранее вытащила ключи. На связке болтался брелок в виде маленького красного сердечка, и Катя улыбнулась, вспомнив, как он ей достался. Это было, когда они с Андреем ходили на концерт в Лучанске. Он тогда подошел к киоску, чтобы купить газету «Вечерняя Москва», и увидел на витрине это сердечко. Он почему-то купил его и, протягивая Кате, сказал:

– Пусть это маленькое сердце напоминает тебе обо мне, когда ты уедешь отсюда. И пусть это будет твоим талисманом. Он принесет тебе удачу, вот увидишь! У меня очень легкая рука, все так говорят.

Катя взяла в руки брелок и тут же прицепила его на снизку ключей, а тот, который был, выбросила.

«Ты действительно принесешь мне удачу, – подумала Катя, глядя на красный кусочек пластмассы. – Раз Андрей так сказал!»

Работа закрутила Екатерину в своем водовороте, поэтому для того, чтобы скучать, у нее совершенно не было времени. Каждый день, вернее, каждый вечер ей звонил Андрей и рассказывал новости. Вот и сегодня ровно в десять часов вечера раздался телефонный звонок.

– Добрый вечер, Катенька, – услышала девушка приятный голос Андрея. – Как ты там, девочка моя?

– Добрый. Твоя девочка только что притащилась с работы и умирает от голода, – жуя бутерброд с ветчиной, промямлила Катя.

– Приятного аппетита. Между прочим, женщине очень вредно есть на ночь, – сделал ей замечание Андрей.

– Не волнуйся, на меня эта вредность не распространяется. Сколько бы ни ела, все равно не в коня корм. Как весила пятьдесят семь кило в семнадцать лет, так до сих пор и ношу те же самые килограммы. Как там у тебя дела?

– Черкунова арестовали и вместе с ним еще несколько человек. Счет в банке заморожен, и я думаю, что те деньги, которые там имеются, присудят матерям детей-инвалидов. Во всяком случае, мой начальник, прокурор города, посоветовал этим женщинам подать иск в суд. Что они и сделали.

– А много было жертв? – поинтересовалась Катя.

– Выявлено двадцать восемь человек. Черкунов успел стереть информацию из базы данных компьютера. И это всего за четыре года, пока он был главврачом клиники! Представляешь, что он мог натворить в дальнейшем? Мы нашли у него в кабинете приглашение в Штаты – по обмену опытом. Наверняка он рассчитывал найти там «единомышленников», таких же жадных до денег, как и он сам. Ничего святого у людей нет! Ты бы только видела тех детишек! У меня прямо сердце стыло, когда мы ездили к матерям и они нам их показывали. А сколько нерожденных? Думаю, что эскулап получит по полной программе. Во всяком случае, прокурор настроен очень враждебно, мало Черкунову не покажется.

– А суд где будет? Ты же говорил, что дело передали в Москву.

– Так и есть. Но наш прокурор обязательно будет присутствовать на процессе как главный обвинитель. Все же происходило в нашем городе.

– Понятно. Нужно, чтобы для таких людей существовала высшая мера наказания – расстрел, – сказала Катя. – Тем более что он врач и давал клятву Гиппократа! Неужели люди бога не боятся?

– Для них существует один бог – это деньги, – проворчал Андрей.

– Слушай, Андрюш, я все забываю у тебя спросить о тех двоих, которые в развалинах на нас напали.

– А что о них спрашивать? Сидят себе, ждут приговора суда.

– А кто они?

– Как это – кто? Ты что, не поняла, что ли? Им Черкунов сначала тебя заказал, слава богу, что у них ничего не получилось. Потом – Юлию. Они, кстати, ехали с ней в одном поезде. Там не могли ее прикончить, потому что не знали, при ней ли папка с документами, или нет. Да еще, ко всему прочему, она ехала в одном купе с милиционером. На вокзале они ее потеряли и догнали уже возле твоего дома. Черкунов их предупредил, что ее можно найти именно там. Он прекрасно понимал, что она едет конкретно к тебе. Юлия была с пустыми руками, поэтому после того, как они ее застрелили, начали следить за тобой. Я так думаю, что она догадалась, что за ней следят, поэтому все следы так запутала. Мне, кстати, удалось выяснить, что по тому адресу, где теперь эти развалины, проживала близкая подруга Юлии. Она тоже из нашего города, а когда замуж вышла, уехала к мужу в Москву. Совсем недавно они квартиру получили, в Бутове. Я с ней созванивался, они переписывались с Юлией, и она сообщила ей в письме свой новый адрес. Почему Юлия решила спрятать папку именно там, в развалинах, я не могу сказать – ее нет в живых, и это теперь так и останется загадкой. В самом начале Черкунов вообще думал, что папка находится у тебя, даже когда ты приехала к нам в город. Он думал, что Евдокимов отослал ее тебе вместе с письмом. Эти двое ребят приезжали, хотели к тебе в квартиру залезть, они, кстати, специалисты по отмычкам. Но их спугнула какая-то женщина, я так понял – твоя соседка? Потом, упустив Юлию и так и не узнав, куда она дела папку, им пришлось ее убрать и начать следить за тобой. Ладно, Катюш, хватит об этом. Давай лучше о нас с тобой поговорим, – оборвал Андрей неприятный разговор и перевел его на другую тему. – Ты по мне соскучилась?

– А как ты думаешь? – начала кокетничать Катя и, не выдержав, засмеялась. – Ну конечно же, соскучилась, Андрей! А ты?

– Я считаю дни, когда смогу наконец к тебе приехать. Мне, между прочим, уже эротические сны начали сниться! Помнишь, как тогда, в спальне, – и он начал ей нашептывать пикантные подробности, не забыв сказать, что ждет не дождется, когда сможет повторить все это снова.

– Ну ты и наглец, – ахнула Екатерина.

– Это почему же? – удивился Андрей. – Это же естественно! Неужели тебе, как женщине, неприятно, что тебя возжелали до такой степени, что ты даже во сне снишься?

– Приятно, конечно, – пробормотала Катя, – но… ты так откровенно об этом говоришь…

– А как же еще об этом нужно говорить? Шифром, что ли? – засмеялся он. – Глупенькая ты, Катюша, а еще говорила, что я для тебя молод, хотя я и старше тебя на целых полтора года! Ты же сама ведешь себя, как маленькая девочка.

– Ничего я не веду, – буркнула Катя. Щеки ее пылали так сильно, что срочно хотелось окунуть лицо в ледяную воду.

«Хорошо, что он меня не видит сейчас», – подумала Катя, обмахиваясь газетой, а вслух проговорила:

– Ты мне тоже недавно приснился.

– Я надеюсь, не в кошмаре? – засмеялся Андрей.

– Нет, не в кошмаре. Мы с тобой на машине ехали, как тогда.

– Значит, сон в руку, я скоро приеду.

– Когда?

– Не скажу, пусть это будет для тебя сюрпризом.

– Сюрприза не получится.

– Это почему же? – удивился Андрей.

– Потому что я жду тебя каждый день, – откровенно призналась Катя. – Спокойной ночи, Андрей. Мне завтра рано вставать, – вздохнула она.

– Спокойной ночи, девочка моя! Я тебя крепко целую, – сказал Андрей и положил трубку.

Катя посмотрела на телефон и с сожалением вздохнула:

– Я тебя тоже… крепко!

Эпилог

За малышом Тимкой приехал его родной дядя Сэмуэль Браун вместе со своей женой Элизабет. Когда он узнал, какая здесь заварилась каша вокруг его племянника и с чьей помощью ее удалось «расхлебать», он пожелал познакомиться с девушками – Ольгой, Ириной и Катей. Девушки собрались в назначенное время у Кати в квартире и начали приводить себя в порядок. Ровно через час Сэмуэль ждал их в гостинице «Метрополь», в номере люкс, который он снял на время своего пребывания в России. Бумажная волокита с оформлением его немного задержала, поэтому появилось свободное время, которое он и захотел провести с подругами, чтобы во всех подробностях узнать о преступлении из первых рук. Их встретил внизу администратор и, когда они сказали, к кому приехали, с почтением самолично проводил до дверей номера. Девушки раскрыли от восхищения рты, войдя в шикарные апартаменты. Сэмуэль оказался очень веселым, приветливым и бесконечно добрым человеком. Он попросил свою жену, чтобы она принесла Тима. Когда она выполнила просьбу и вынесла мальчика из соседней комнаты, Катя тут же кинулась к нему и схватила на руки.

– Тимочка, привет, мой дорогой подкидыш! Как же ты вырос за это время, – защебетала девушка. – Девчонки, посмотрите, какой он стал хорошенький! А волосики-то как подросли!

Мальчик сидел на руках у Кати и таращился большими круглыми глазками на посетителей. От поднявшегося вокруг него шума он скуксил личико, собираясь заплакать, и потянулся ручками к Сэмуэлю. Тот заулыбался и, взяв малыша на руки, проговорил:

– Май дарлинг, беби, – и при этом поцеловал малыша в пухлую щечку. – Он отвык от такого количества народа, – сказал он девушкам на ломаном русском языке, но достаточно понятно.

– А вы хорошо говорите по-русски, – заметила Ирина.

– Нет ничего удивительного. Брат знал язык в совершенстве, и не только язык, он изучал русскую культуру. Поэтому и поехал налаживать здесь совместный бизнес. На свою беду, – помрачнев лицом, добавил мужчина. Потом, стряхнув с себя воспоминания, он широко улыбнулся и, посмотрев на мальчика у себя на руках, сказал: – Как это по-русски? Нет худого без доброго?

– Нет худа без добра, – подсказала Ольга.

– Вот, вот, – кивнул он. – Если бы мой брат не поехал сюда, у меня бы не было моего беби. – И он снова поцеловал мальчика. – Я все сделаю для того, чтобы этот мальчик был счастливым! У нас с Элизабет нет детей и никогда не будет. И хотя в этом виноват только я, эта святая женщина не ушла от меня, лишая себя тем самым счастья материнства, – откровенно рассказывал Сэмуэль. – Теперь этот мальчик заменит нам сына, и мы отдадим ему всю свою нерастраченную любовь. А теперь, девушки, мне бы хотелось узнать от вас, что же здесь произошло на самом деле, – перешел мужчина к теме, ради которой и пригласил их к себе. – Мне, конечно же, известно кое-что, но я хочу знать все и желательно в подробностях. Присаживайтесь вот сюда, в удобные кресла, кушайте фрукты и рассказывайте, – сделал мужчина приглашающий жест, пододвигая поближе к креслам стеклянный столик на колесиках, который буквально ломился от всевозможных экзотических фруктов. – Если хотите что-то выпить, бар к вашим услугам, в нем имеются напитки на любой вкус, – добавил он.

– Если можно, то что-нибудь из прохладительного, – попросила Ирина.

– А я выпью мартини, – присоединилась Ольга.

– Ну а мне – русской водки, – засмеялась Катя, а потом сквозь смех добавила: – Я пошутила. Мне бы тоже попить – колу или минералки, не имеет значения.

Элизабет налила напитки в бокалы и тоже присела рядом с ними, чтобы послушать историю, в которой участвовал маленький Тим Браун, лорд Уэльский.

Рассказывала в основном Екатерина. Ольга тоже принимала в этом участие, вставляя в повествование свои переживания и ощущения в тот момент. Элизабет слушала, широко раскрыв глаза, то и дело бросая на мужа испуганные взгляды. Она не могла поверить в правдивость всего, о чем рассказывали девушки, и поминутно то изумленно ахала, то зажимала рот руками, чтобы не закричать от ужаса. Она прижимала к себе маленького Тима, будто боясь, что с ним снова может что-то случиться.

Девушки пробыли в гостях три часа, и, когда наконец собрались уходить, Сэмуэль попросил их немного подождать и удалился в соседнюю комнату. Минут через десять он вернулся и протянул Екатерине запечатанный конверт:

– Прочтете только тогда, когда я уеду из вашей страны.

– Почему только тогда? И что здесь? – удивленно спросила Катя.

– Вы все узнаете после. Повторюсь: распечатаете конверт, только когда я уеду – это мое условие.

– А как мы узнаем, что вы уехали?

– Не волнуйтесь, я об этом позабочусь. Вам позвонят, как только наш самолет поднимется в воздух. Еще раз благодарю вас, девушки, за все, что вы сделали для нашей семьи! Вы сохранили наследника очень известной и древней фамилии, а это значит, наш род не умрет, Тим продолжит его! – Мужчина с гордым профилем настоящего аристократа подошел к каждой из девушек и поцеловал в щеку. – Если кто-то из вас надумает поехать в Англию, обязательно сообщите мне об этом. Вас встретят в аэропорту и привезут в Уэльс, в наше родовое поместье. Просьба не церемониться и не стесняться. Я знаю: об англичанах говорят, что они холодные люди, но, уверяю вас, это не совсем так. Я всегда рад гостям и с удовольствием приму вас у себя в доме. Да и Тим будет рад, – засмеялся мужчина и посмотрел на мальчика, уютно сидевшего на руках у Элизабет.

Сэмуэль распорядился, чтобы девушек доставили домой на его автомобиле, который он взял в аренду на время своего пребывания в Москве. Что и было выполнено с английской педантичностью и учтивостью. Шофер, остановив машину, сначала вышел сам и, открыв дверь с той стороны, где сидели девушки, каждой из них подал руку, чтобы помочь выйти.

Вот так Катя, Ирина и Ольга познакомились с Сэмуэлем Брауном и уехали от него с легкими сердцами.

– Я очень рада, что малыш попал в такие заботливые руки, – проговорила Ирина.

– Я тоже, – кивнула Катя.

– Я тоже! – вторила девушкам Ольга.

Прошло четыре дня, и рано утром, на пятый день, у Кати в квартире раздался телефонный звонок.

– Алло, это госпожа Протасова? – раздался в трубке незнакомый приятный мужской голос.

– Да, это я. С кем я говорю? – удивленно спросила Катя.

– Я звоню по поручению Сэмуэля Брауна. Он просил передать, что вы можете открыть конверт. Он просил, чтобы вы сделали это вчетвером.

– Вчетвером? А кто же четвертый?

– Момент, – проговорил мужчина и зашуршал бумагой. Через мгновение снова раздался его голос: – Екатерина, Ольга, Ирина и Леонид.

– Ах, Ленчик? – обрадовалась Катя. – Нет проблем, вчетвером, значит, вчетвером. Спасибо вам за звонок, – весело сказала Катя и отключилась.

Она тут же начала названивать Ольге с Ириной и в срочном порядке приказала собираться у Ленчика в квартире, предварительно предупредив своего друга, чтобы тот ждал гостей.

– Что случилось? Что за срочность? – тормошил Леонид Катю, когда та приехала к нему в квартиру и ни за что не хотела начать рассказывать, в чем дело, пока не приедут девчонки. Наконец те нарисовались на пороге и, быстро раздевшись, прошли в гостиную. Ольга была впервые в доме Леонида, она вообще знала его не очень хорошо. Пару раз видела в компании Кати, на этом их знакомство и кончилось. Она с интересом рассматривала комнату, в которой они сейчас собрались, и вдруг вскрикнула:

– Ой, а у меня тоже такой папирус есть! Я его полгода назад из Египта привезла, в отпуск туда ездила. Говорят, он притягивает деньги. Я, конечно, не верю в это, но на всякий случай купила.

– Давайте не будем отвлекаться пустяковыми разговорами, а приступим к вскрытию письма, – перебила девушку Екатерина.

– Да, да, давай, открывай, – нетерпеливо сказала Ирина. – У меня от любопытства за эти дни уже чесотка началась!

– Это то письмо, о котором ты мне говорила? – спросил Леонид.

– Да, Лень, оно самое, – кивнула Катя головой.

– Ну что ты тогда сидишь? Вскрывай давай, – поторопил он.

Катя осторожно открыла конверт и вытащила из него листок, сложенный вдвое. Она его развернула и начала читать:

– «Дорогие Катя, Оля, Ира и Леонид! Вы даже, наверное, не осознаете, что именно сделали для меня и всего нашего рода. Я безгранично благодарен вам за все, а посему хочу сделать вам подарок. В этом конверте помимо письма вы найдете чек. Очень прошу принять его от меня – в знак благодарности. Поверьте, что эта ничтожная сумма ничего мне не стоит. Фамилия Браун не только знаменита, но и очень богата. Еще раз благодарю вас за все! С признанием и уважением. Сэмуэль Браун».

Катя ошарашенно посмотрела на притихших друзей и заглянула в конверт. Она вытащила оттуда небольшой розовый чек, а когда посмотрела на сумму, лишь выдохнула:

– Твою мать!

– Что там? – спросила Ирина моментально охрипшим голосом.

Катя протянула ей чек, не в силах вымолвить ни слова. Над чеком склонились три головы – Ольги, Ирины и Леонида. Первой пришла в себя Ира.

– Вот это я понимаю! Завтра же полечу в туристическое агентство и куплю путевку на Ривьеру, в пятизвездочный отель!

– Что я тебе говорил, – «отмер» от ступора Леонид. – Никакая это не чепуха!

– Ты о чем? – не поняла Катя.

– О том! Смотри, как папирус работает! Сразу двести тысяч евро, по пятьдесят кусков на брата! – возбужденно говорил он, бегая по комнате и размахивая чеком на предъявителя. – Ух, даже не верится! Завтра же куплю себе новую машину!

– Ой, точно, это же все папирус! – подпрыгнула Ирина. – Когда ты мне его отдала, я его в спальне повесила, прямо над кроватью!

– А у меня он на столе под стеклом лежит, – подала голос Ольга. – Вот теперь мой Славка обрадуется! Мы теперь с ним сможем квартиру однокомнатную купить, отдельно от родителей!

– А мой так в сумке и лежит, – пробормотала Катя. – И я бы сейчас с удовольствием отдала эти деньги за то, чтобы мне было на все наплевать. Чтобы я не совала свой любопытный нос в сомнительные дела и не попадала в такие дикие истории. Два последних случая укоротили мою жизнь лет на десять, это уж точно! Хочу, чтобы мне было все по барабану, трын-трава, одним словом. Таким людям живется намного легче и спокойнее, – тяжело вздохнула она.

– А ты объявление в газету дай: «Куплю трын-траву за бешеные бабки», – прищурившись и глядя на подругу, с сарказмом посоветовала Ирина. – Очнись, Катька, все уже позади. Радуйся тому, что у тебя есть сегодня и сейчас. Кто знает, может быть, этот папирус только один раз и срабатывает? Отстегнул немножко бабок, а дальше уж сами крутитесь, вертитесь. Но мне, если честно, пока и этого достаточно. Спасибо тебе, дорогой, – подбежав к стене, на которой висел кусок папируса, проговорила девушка и погладила его рукой. На нем были какие-то написанные на древнем арабском языке заклинания. – Ой, девчонки, оттянусь по полной программе! – закатив глаза, радостно пискнула Ира.

– Хватит ерунду говорить, Ирина. При чем здесь папирус? Неужели ты думаешь, что в нем дело? – перешла Катя к реальности. – Нет, это же бред, – нахмурилась она. – Просто совпадение.

– Посмотри на этот бред, он, между прочим, в евровом эквиваленте! Я лично согласна всю жизнь прожить в таком вот бреду, – засмеялась Ирина. – Катька, вот мне с такими бешеными бабками до всего сейчас – трын-трава, я сама себе хозяйка, и никто мне не указ. Ты вдумайся и поймешь, что я права.

Она выхватила чек из рук Леонида, подбросила его вверх и закричала, подпрыгивая на месте:

– Ура-а-а!

Через месяц после описанных событий Ольга пригласила Катю и Ирину к себе на свадьбу. Она выходила замуж за своего капитана Славку, который так не вовремя тогда уехал в отпуск. Катя с утра сбегала в парикмахерскую, надела свое самое нарядное платье. Повертевшись перед зеркалом, она осталась очень довольна собой и с улыбкой на лице выпорхнула из квартиры. По дороге она заехала за Ириной, которая уже поджидала подругу, стоя у подъезда под ручку со своим физиком.

– Вот, смотри на «явление Христа народу»: не прошло и трех лет, как у него вдруг образовалось окошко во времени. Я прямо своим ушам не поверила, когда он согласился поехать со мной на свадьбу, – смеясь, сказала Ирина. – Ревновать, что ли, начал, Мишенька? – приблизив лицо к глазам мужа, спросила Ира и захохотала, увидев, как у него покраснели уши. – Давно пора было заметить, что твоя жена – очень даже привлекательная женщина! Не успеешь глазом моргнуть, как уведут. Что тогда делать будешь?

Михаил что-то пробубнил себе под нос и покраснел еще больше.

– Хватит смущаться, а то у тебя сейчас уши отвалятся, – дернула она мужа за рукав и потащила его к машине Екатерины.

Свадьба была в самом разгаре. Кто-то отплясывал «трепака», гости орали во все горло: «Горько!», а Катя вышла на балкон – покурить. Бросить совсем у нее так и не получилось – по некоторым причинам. Она стояла, думая об Андрее. Девушка уже перестала его ждать, потому что его приезд каждый раз откладывался в связи с непредвиденными обстоятельствами. У Кати уже зародилось подозрение, что он специально так говорит, а сам просто передумал приезжать вообще. Она пробовала успокоить себя, но у нее это плохо получалось. В душе постоянно ощущалась некая ноющая боль, которая не проходила ни днем, ни ночью. Ей никак не удавалось выкинуть из головы этого красивого, умного, сильного парня. И ничего-то она не могла поделать с этим наваждением, сколько ни старалась! Сегодня, сидя за свадебным столом, глядя на счастливые лица новобрачных, Катя почувствовала настоящую зависть. Нет, не черную зависть, конечно: Катя искренне была рада за Ольгу. Зависть была вообще – к тому, что вот люди женятся, у них будет семья, появятся дети, ну и все такое прочее. А у нее опять ничего нет, кроме разочарования. Произошло то, чего она так боялась: Андрей обманул ее ожидания. Еще, как нарочно, и месячных нет, и Катя поняла, что она беременна, только вчера утром. Ее вдруг сильно затошнило, когда она начала чистить зубы. От запаха мяты ее буквально вывернуло наизнанку. Вот и сейчас сигаретный дым ей показался очень противным, и она, сморщившись, с раздражением затушила окурок. Она решила еще немного постоять и подышать свежим морозным воздухом. Почему-то не хотелось возвращаться в душную комнату и смотреть, как целуются молодые. Она облокотилась о перила и посмотрела вниз. Пушистые снежинки кружились в воздухе и, ложась на землю, начинали переливаться серебром в ярком свете, лившемся из окон дома. Катя прикрыла глаза, и вновь, как это обычно бывало перед сном, перед ней встало улыбчивое лицо Андрея.

– Мы странно встретились и странно разошлись, – горько усмехнулась девушка, вспомнив слова Ирины. Только относились они тогда не к сбежавшему мужчине, а к пропавшему ребенку…

За праздничным столом подвыпившие гости пели русские народные песни, и кто-то снова закричал:

– Горько, горько, горько!

За этим последовало:

– Раз, два, три, четыре…

Катя услышала, как скрипнула балконная дверь, и резко выпрямилась. Только она хотела повернуться, чтобы посмотреть, кто это решил к ней присоединиться, как почувствовала на своей шее горячее дыхание и услышала:

– А когда нам будут так же кричать?

Девушка резко развернулась и оказалась в крепких объятиях Андрея. Он уткнулся в ее густые волосы и пробормотал:

– Ты пахнешь весной, хоть на улице сейчас зима. Я больше не смог ждать, я ужасно соскучился, и я так хочу быть с тобой!..