Путешествие по спирали времени Мильсон Нехама
Только к рассвету расстались влюбленные. Уставшие служанки проводили царевну в ее золотую спальню, строгие, осоловевшие от долгой смены охранники закрыли на замки дворцовые ворота, а молодой Светозар отправился домой.
Сначала шел он гордо, распрямив плечи, поглядывая вокруг с видом героя-победителя, но чем дальше отходил он от королевского дворца, тем ниже опускал голову, тем задумчивее становился его взгляд.
Далеко от дворца, да и от дворцовой площади не близко, скажем прямо, совсем не на самой богатой улице города, Светозар остановился около небольшого, бедного дома. Свеча в окошке горела, значит, старик-отец не спит, ждет сына к позднему ужину.
– Как ты, сын? Я ждал тебя всю ночь, хотел услышать твой рассказ. Как приняли тебя во дворце?
– Ах, отец! Я никого не видел там. Никого и ничего, кроме прекрасных глаз принцессы Лилии. Как она смотрела на меня, отец! Как она слушала меня! Я люблю ее… Я не могу без нее жить!
– Что ж, сын мой. Ничем ты не хуже высокородной принцессы. Род наш – древний и уважаемый. Отец твой на службе царю-батюшке имени своего не позорил. Ну, а то, что ты еще в боях не проявил себя, так это не поставят тебе в вину. Ведь ты молод, да и предназначение у тебя иное.
На этих словах покраснел молодой Светозар, опустил глаза в пол. От ужина, заботливо отцом предложенного, отказался и ушел в свою опочивальню, скромную и строгую, только тем и отличающуюся от кельи, что развешены были по стенам гитары да гусли.
Так и не уснул Светозар в то утро. Вертелся да вздыхал. То вспыхивали его глаза любовным огнем, то потухали разочарованно. Поднялся, взял гитару в руки, грустные мелодии лились из ее струн. Но не охладили они горячечной муки, взял гусли, перебрал струны, и заплакала песня. Не было в той песне слов, но и без слов всякий бы понял, что песня та о любви и нежности, о разлуке и разорванном пополам сердце.
А когда встало солнце высоко над крышами города, и отец пришел в комнату к сыну пожелать ему доброго утра, Светозара уже не было в опочивальне. Он шагал в направлении, обратном тому, куда звало его любящее сердце. Шел, куда глаза глядят, не разбирая пути, отмеривал милю за милей, желая как можно быстрее оказаться далеко от царского дворца, от любимой девушки, от надежды на счастье.
Шел он, шел, и привела его извилистая дорога к постоялому двору. Оглянулся Светозар. Сумерки близко, куда не глянь, никакого жилья, лишь поля да луга, да лесок вдалеке. Решил он остаться на ночлег.
Хозяин оказался мужиком неразговорчивым, чему-то хитро усмехался в густые усы, которые, пряча улыбку, убегали струйками в бороду белоснежную, водопадом до пояса падающую.
Молча принял он плату, так же молча показал комнату, угукнул чему-то по-совиному и тяжелой походкой здорового мужика ушел к себе в каморку. Комната Светозару понравилась, светлая да чистая. Кровать застелена, на столе кувшин с водой и краюха хлеба, что еще путнику надо.
Перекусил он хлебом, запил вкусной родниковой водой, прилег, не раздеваясь, и уснул.
И видится ему во сне Лилия, царевна-красавица. Будто сидит она у окна, смотрит на дорогу, грустны глаза. Ждет не дождется она милого. И вдруг вздыбилась пыль на дороге у дворцовых ворот. Бой смертный идет прямо под окнами царевниной светлицы. Бьются витязи, размахивают окровавленными мечами, лязгают кольчуги, кричат хрипло мужские голоса. Вглядывается царевна, ищет глазами милое лицо, губы шепчут молитву о его спасении, но нет Светозара среди воинов… Как неожиданно начался бой, так и кончился он неожиданно. Раненые стонут, усталые герои снимают кольчужные перчатки, отирают кровь и пот с лиц. И собираются потихоньку к костру разложенному, а у костра на почетном месте… Светозар с гитарой. Он поет им песни о подвигах и победах, а они улыбаются, и, как потоком чистой воды, смывает с них музыка боль и усталость.
Поднимает Светозар глаза на окно царевны и видит ее гневное лицо, глаза полны презрения.
– Ты обманул меня, шут! Ты прикинулся героем, а ты – просто актеришка, жалкий комедиант! Где твой героизм, где твои подвиги? Где твой меч, грозный Светозар? – крикнула принцесса и зло рассмеялась.
Оглянулся Светозар вокруг, ища поддержки у друзей, но не нашел вокруг ни одного сочувственного лица, только оскаленные улыбки и указующие на него с осуждением персты.
Проснулся Светозар в холодном липком поту. Сел на кровати и заплакал горькими слезами. Что он наделал? Зачем наврал про себя царевне. Все погубил он собственными руками. Надо было идти к царю, просить послать его в самую гущу боев, идти на врага с мечом буланым, победить и героем вернуться к Лилии, просить ее руки. А теперь… Не видать ему любимой…
Вышел он во двор, стал оглядываться, решать, куда направиться дальше. Рядом на лавку присел измученный гонец.
– Откуда путь держишь, служивый? – спросил Светозар.
– Ох, уж эта служба царская, нет мне покоя, – отвечал гонец. – Несколько месяцев назад послан был в соседнее царство– государство разыскивать жениха для нашей царевны. Велено было найти настоящего артиста, чтобы песни слагал, на гитаре играл и голосом обладал чарующим. Долгонько я такого искал, столько песен переслушал, ни в сказке сказать… Вдруг несколько дней назад поступает указ королевский: поиски прекратить, нашла царевна, того, о ком мечтала. И собой, говорят, хорош, и песни слагает красивые, и поет ублажительно. Обрадовался я, думал, наконец, свижусь с женой и малыми детками… Но не тут-то было, не успел домой вернуться – новый приказ. Пропал царевнин суженый. Велено искать. А где ж я найду-то его?
Знаешь ли ты, дорогой мой читатель, как падает скала каменная на голову зазевавшемуся прохожему? Так себя Светозар почувствовал в том момент. Как ему быть-то теперь? Оказывается, Лилия такого вот, как он, и искала, о таком и мечтала. Не рассмотрел он того, не почувствовал. Наврал про себя с три короба. А теперь и вернуться не смеет. Как в глаза-то ее серые, бездонные смотреть. Задумался он, взял гитару и стал наигрывать. Потянулась за музыкой и песня.
Он пел своим красивым хрипловатым, будто надорванным слегка, голосом. Из-под закрытых век стекали на небритые щеки горячие слезы. И не видел он, как вокруг него собралась толпа. Женщины тихо плакали, мужчины кивали головами, дети замолкли, внимая Истине Души.
Когда певец смолк, никто не захлопал ему, все стояли онемевшие от нежданного соприкосновения с чужой болью. И только скрипучий старушечий голос проговорил тихо:
– Ты пой, парень, пой, иначе не выдержишь, сердце разорвется.
И Светозар запел. О сраженьях и победах, о любви и расставании, о боли и надежде, о родной земле и отцовских морщинистых руках, о конях привередливых и волках, загнанных флажками.
Он пел и не слышал, как отдал царский гонец указание крестьянам, и не почувствовал, как подняли они его на руки и понесли через поля, по извилистой дороге к царскому дворцу.
И только когда показался уж дворец на горизонте, открыл он глаза и все понял.
– Опустите меня, – попросил Светозар. – Я очень виноват перед ней, я должен пасть к ее ногам, умоляя о прощении.
Без лишних вопросов пропустили его стражники, и служанки молча открыли перед ним двери.
– Я пришел, Лилия. Прости меня. Умоляю, прости мне мою глупость!
– Ты очень быстро вернулся, Светозар, как тебе это удалось?
– Меня всю дорогу несли на руках крестьяне из дальнего села…
– Ты снова врешь! Светозар! Я уже готова была простить тебя, но ты так ничего и не понял! Ты снова лжешь! – заплакала царевна и подняла уже руку, позвать стражников, готовая отдать им последний свой страшный приказ, как вдруг услышала она крики толпы. Подошла царевна Лилия к окну, распахнула его и увидела, что весь народ царства-государства собрался на дворцовой площади. Лица устремлены на окна дворца, люди кричат:
– Светозар! Светозар! Спой нам! Спой нам еще!
Светозар хотел отказаться, захлопнуть окно и сдаться на милость стражников. Не будет больше песен в его жизни. И жизни теперь не будет. Да и нужна ли она без любимой, доверие которой утрачено теперь навсегда…
– Пой, Светозар, – проговорила царевна…
Певец растерялся, взглянул просительно в глаза любимой и увидел там любовь и прощение.
Когда в груди стало легко и пусто, горло пересохло от бесконечного пения, а счастливые крестьяне разошлись по домам, к Светозару и Лилии подошел старик-царь.
– Живите счастливо, дети мои. И запомните, ложь – лекарство от неуверенности, но яд для любви. Не отравляйте свою любовь, и она излечит неуверенность. Дайте мне свои руки, – он взял в свои слабые старческие руки тонкую кисть Лилии и твердую длань Светозара, – вот я соединяю их сейчас, и вы становитесь единым телом, единой душой. Ведь только такой, как ты, Светозар, может сделать Лилию счастливой. Ни герой, ни воин, а именно ты – половина ее души, ее песня. Только такая, как ты, Лилия, может подарить счастье Светозару, именно ты – его мечта. Доверяйте себе.
Путь домой
Когда-то давным-давно в том далеком, кажущимся нереальном детстве, я выдумала тебя, мой друг. Я была одиноким ребенком, мне страстно мечталось о близком, все понимающем, неразлучном друге. И я выдумала тебя.
Мы были вместе всегда, неразлучно. Ходили за руки по улицам. Прохожих, наверно, удивляла моя привычка ходить с чуть вывернутой рукой. А я просто держалась за твою руку. Всегда. В любое время суток. Так и спать ложилась, не выпуская твоей руки. Ты был моим дневником. Тебе я рассказывала все свои тайны, тебе поведывала свои мысли, не по-детски грустные размышления об устройстве мира.
Помнишь мое революционное откровение, сделанное в 6 лет: «Нужно, чтобы каждый человек начал заботиться обо всех, кого знает! Тогда все, кого он знает, будут заботиться о нем». Тогда мне казалось, ну вот же! Вот он, простой и действенный, способ сделать мир вокруг меня счастливее. Зажечь радостные улыбки на унылых лицах взрослых, расцветить их мир в те великолепные радужные цвета, которыми богат наш с тобой тайный мир!
Наш прекрасный мир… Там все было хорошо. Он был населен добрыми, любящими нас людьми. Родителями, которые понимали и ценили нас. Веселыми играми и глубокомысленными беседами. Там был бескрайний луг, засаженный разумной травой. Помнишь, как мы любили болтать с нею? А наш любимый ручей? То место под плакучей ивой, где небольшой порожек превращает течение тонкого ручейка в сказочный водопад? Все годы, что тебя не было рядом со мной, я мысленно возвращалась туда. Это стало моим местом силы. Туда я приходила плакать и горевать о несбывшемся, туда приносила обиды и боль, оттуда черпала силы любить.
А наш шаловливый конь? Он был таким живым, веселым, своенравным. Сам выбирал путь, сам решал проехать прямо по луже, разбрызгивая радугу вокруг. Он был таким же странным, как я, мой велосипед. И никто не понимал, что он не железная недомашина, а мой живой друг. Никто, кроме тебя, мой воображаемый, реальный друг.
А моя первая любовь? Ты помнишь его? Помнишь? Он некоторое время жил с нами в нашем мире. Славный, добрый мальчик, смотревший на все моими глазами. Мне так жаль… Он не смог остаться в нашем мире, а мир реальный уничтожил его.
Я долго потом боялась приводить к нам своих друзей… Был только один, странный… Мы встретили его на улице своего мира. Он, настоящий, со следами мира реального на одежде и в лице, разгуливал по нашему городу так, будто и не видел разницы. Он был сказкой… Но не долго. Он выбрал реальный мир и растворился в нем без следа.
Когда же я спустилась в реальный мир на постоянное место жительства? Когда нестерпимая боль, жгущая кожу и стопы ног, стала привычной? В реальном мире другой воздух, другая земля, иная сила притяжения. Моя спина не выдерживала тяжести, мои ноги отказывались прирастать к поверхности земли, моя кожа страдала от агрессии здешнего воздуха. Но путь домой оказался закрыт.
Я плакала и рвалась обратно. Я молила и просила вернуть меня домой. Я чувствовала, что могу умереть без возможности, хотя бы иногда, украдкой, взлетать в мир своего счастья, дышать воздухом свободы и принятия, ступать ногами на мягкую зелень родного луга, прижиматься щекой к шершавой коре старой ивы.
Я стала вполне качественной землянкой. Выполняла свою роль мастерски. И если кто-то и замечал странность моих мыслей и тоску по дому в глазах, то относил к вещам привычным и понятным для земного разума. Они – славные ребята, эти земляне, знаешь? Добрые, талантливые… Только жаль, что большинство из них потеряло ключи от их собственных тайных миров. И они ходят по земле, страдая от болей, тоскуя по неизвестному, глаза их гаснут, желания постепенно затихают. И они забывают, что источник их жизни там, в мире, от которого утерян ключ.
Есть единицы сумасшедших, носителей ключей. Они свободно перемещаются между мирами. Они поражают окружающих своими светящимися глазами, своими неожиданными идеями. Все годы, что я была потеряна для нашего мира, я так завидовала им… Я не забывала о тебе и мире нашего счастья, помнила, тосковала, но… не считала себя в праве, возможности не видела вернуться обратно. Мой ключ не был потерян. Он был спрятан в глубине души. Место, где я схоронила его, горело и пульсировало, но я не хотела позволить себе воспользоваться им.
Ты знаешь, друг, я встретила мужчину с такой же тоской в глазах и горячим пульсом в груди. Там, в его тайном мире, осталась сказочная музыка. И он, не имея к ней доступа, скучал и метался.
Наверно, я так бы и не нашла пути назад, если бы не дети. Много лет я наблюдала за нашими детьми, пытаясь понять, где же черпают они эту бесконечную игристую энергию. Пока не подсмотрела тайком за самой маленькой. Как тихонько, на цыпочках возвращается она из мира своих детских тайн, меняя на ходу выражение глаз. Эти милые глазки цвета шоколада еще хранили глубину мудрости, но уже быстро сменяли ее на младенческую бездумность.
И я вспомнила! Я дрожащими руками достала из глубин себя свой заветный ключ. Я вернулась домой. Я нашла наш луг и нашу иву. Мой мужчина недолго удивлялся моим частым отлучкам. Пробравшись тихонько за мной до дверей в мой мир, он обнаружил дверь по-соседству. Резную деревянную дверь, к которой подошел ключ, жгущий его душу. Я заглянула в ту дверь. И краем глаза, увидев роскошный белый рояль, поняла, что он тоже вернулся домой.
А ты, мой дорогой воображаемый друг, ждал меня. Терпеливо тосковал, подходил к двери, трогал фигурную ручку. Вот мы и встретились. Здравствуй. Прости, что так долго шла к тебе. Я заблудилась в пути, я не знала дороги. Не плачь, душа моя, я здесь теперь, с тобой. Я обещаю тебе, мы больше никогда не расстанемся. Я не откажусь больше от наших радуг, от брызг нашего задорного ручья. От бесед с травой на лугу, от неба, дарующего сказочные сюжеты. Только знаешь что? Помнишь, путешествуя по нашему миру, мы видели замурованные двери? Кажется, я знаю, куда они ведут. Давай откроем их? Наш мир станет счастливее.
Вот смотри, эта дверь, покрытая звучащими рунами, ведет в мир моего мужчины. Эта, со странными знаками волшебного языка, – в мир премудрости моего старшего сына. Вот еще одна, оттуда звучит смех, я знаю этот голос. Это мой вечно светящийся веселостью средний сын. А из этой двери слышно нежное пение, там живет моя старшая дочь. А вот еще одна дверь, потрогай ее, она теплая. Это дверь в мир моего младшего сына. И еще одна, вон там, за кленом, видишь? Ты видишь этот свет, струящийся из нее? Там моя младшая дочь. Давай откроем эти двери. Откроем доступ в их миры нашим фантазиям, а к нам – их музыки, размышлений, смеха, напевов, любви и света.
Знаешь, когда-то давным-давно я выдумала реальный мир, из которого не было мне хода домой. Тот мир казался мне серым и колючим, мне было там тоскливо и одиноко. Я рвалась к тебе и не знала дороги. Сейчас я думаю, что тот мир, условно называемый реальным, не так уж плох. Просто нельзя же быть счастливым, потеряв дорогу домой.
Лель Малахи
«По ту сторону мысли»
фрагмент книги, на правах анонса
Синий сон
Сначала вода подарила ему жизнь, а теперь она же пытается ее забрать.
Голубой – был его любимым цветом, вообще, все оттенки синего имели на него какое-то магическое влияние. Даже глаза в момент сильнейшего волнения становились синими, но сейчас этот цвет стал ему ненавистен.
Время текло, бежало, стояло или его не было вовсе, он не знал, для него все происходило мучительно долго, хотя он понимал, что, скорее всего, времени прошло совсем мало. Крик тонул в синеве и возвращался тихим эхом, взор блуждал вокруг и натыкался на гладь сине-голубой безграничной стены. И тишина… она давила на него, забиралась к нему под кожу и проникала в каждую клеточку тела. Когда волна первого липкого страха прошла, тишина стала пыткой. Если, закрыв глаза, от цвета можно было отгородиться, то от звенящей тишины укрыться было невозможно. Но даже не это так мучило… Мысли, мысли… Они оккупировали и осаждали его со всех сторон. Его собственные мысли! Сколько лет, искусно избегая и петляя, как заяц, он убегал от разговора с самим собой, глушил музыкой, блужданием по интернету, никчёмной болтовней и даже преуспел в этом нелегком деле. А теперь, когда все вокруг, как он думал, восстало против него, бежать было некуда.
Мозг разрывал безмолвный крик: «За что? Кто, властной и не– милосердной рукой, поместил его в этот синий кошмар? Почему это случилось именно с ним? Не честно! Слышишь, Ты, Имеющий надо мною власть! Это не честно! Я не могу выдержать этой пытки светом и тишиной!»
В очередном приступе паники он закричал в голос, извергая волны негодования и упреков, которые сливались в синие потоки, но, разрывая горло, они не пробивали жуткой тишины. Он бился в иступленном гневе, обвиняя, предъявляя претензии и требуя отчета. Не забыл никого: родители, друзья, начальство, жена, обстоятельства, сама жизнь… А когда силы иссякли, эпизоды его жизни, как кинолента, медленно закрутились перед глазами.
Друг рассказывает ему об очередной возможности быстро разбогатеть, он, не вникая в подробности дела, не взвесив и не выслушав советов, покупает кучу акций и прогорает. Столько лет он винил друга, прекратил с ним общаться, навеки заклеймив авантюристом. Сейчас, просматривая это кино, как бы из зрительного зала, он видит совсем другую картину. Это было его решением. От начала до конца. Он решил выслушать друга, он решил дать судьбе этот шанс, и он, он сам, решил отнестись к неудаче как к грандиозному провалу. В то время в классе его дочери умер мальчик от дифтерии. Дочка сидела с ним за партой и не заразилась. Но отец не ликовал по поводу ее чудесного спасения, он переживал потерю денег и надежды…
Память уводит его в еще более глубокое прошлое. Та девушка с каштановыми локонами была его первой любовью. И теперь, пережив женитьбу и развод, когда первые седые пряди намекают на мудрость, он все еще вспоминает о ней. Вспоминает и не может простить. Он ушел с лекций, чтобы встретить ее с тренировки, и, проходя мимо их любимого кафе, увидел ее с другим. Они смеялись, обсуждая что-то интересующее их обоих, и не заметили его. Он расстался с ней без объяснений, всю жизнь обвиняя ее в несложившейся семье, в холодном своем одиночестве. Сейчас, глядя на оскорбленного юнца, он ясно увидел, как тот принимает решение пропустить лекцию… не с целью порадовать любимую, а с целью проследить, как он получает подтверждение своим подозрениям и как решает не дать ей шанса объясниться. Брак без любви, развод, одиночество – не девушка с каштановыми локонами в ответе за них. Все это его собственный выбор. Плохой или хороший? Не было в его мыслях этих оценок. Простая констатация: это я так решил.
Он – лопоухий мальчишка, начитавшийся «Гиперболоида инженера Гарина». Только в техническом ВУЗе он видит продолжение своего увлечения. Только став инженером, он сможет воплотить свою мечту! Родители поддержали его в выборе профессии. Он им так и не простил, что не отговорили глупого восторженного юнца. Ведь они-то знали, что он, чистый гуманитарий, не сможет изобрести гиперболоида и протухнет в скучнейшем исследовательском институте. Почему они не развивали его творческий потенциал, почему не отправили в литературную студию? Они, верно, не ценили его и не видели его зарождающегося таланта! Сейчас из своего неожиданного зрительного зала он видел своих родителей. Они, не имевшие возможности реализовать свои юношеские мечты, не захотели вставать на его пути. А он сам огнем собственного молодого сердца сделал свой выбор. И он же принял решение в этом выборе разочароваться. А ведь Петька – однокурсник и троечник, не побоялся уйти с завода и блистает сейчас на поп-сцене, а Маринка, оттрубив пять лет в одном с ним институте, создала фонд поддержки молодых изобретателей, вот где ее инженерное образование пригодилось! Это же только его собственный выбор: прозябать на нелюбимой работе!
А вот… и так, кадр за кадром, выплывали сцены его жизни. И каждый раз именно от его реакции на ту или иную ситуацию, на те или иные поступки окружающих, его собственные выборы и поступки, связанные с этими реакциями, приводили к тому результату, который он имел на тот момент. Ни друг, ни девушка, ни родители не были ответственны за то, что он сделал со своей жизнью. Они, как игроки на поле, сделали свою подачу, а он уже решал, принять мяч или отбить.
Глаза его внезапно вспыхнули ярко-голубым светом. «Я – вершитель своей жизни! Только мой выбор создает будущее! И только я могу изменить свое настоящее!» Яркий луч теплого золотого утра вырвал его из голубой тюрьмы… Человек проснулся.
Смутьян и радость
Я люблю горы. Не те высокие заснеженные вершины, которые покорить считается геройством и подвигом, а те, по которым можно пройти ногами. Идти и чувствовать жар, исходящий от камня, дыхание земли. Подниматься ввысь вместе с горой, спускаться в расщелины, зависать на маленьком плато над пропастью и знать, что ты и эта каменная глыба – одно целое. А поднявшись на ее вершину, лечь навзничь, раскинуть руки и отдать ей свою усталость, кутаясь в тепло ее каменистого тела. Вершины до тысячи метров – моя личная слабость. Камень умеет говорить, отзывается на любое твое прикосновение как чуткий и заботливый друг.
Камень… Он лежал в пыли на дороге уже много дней. По дороге ходили ноги, лапы, тащились хвосты, иногда скользили тела, а он так и лежал один на отшибе в маленькой ямке, рядом с березой.
Камень был неместный, совсем непохожий на другие камни в этом крае. Но дорожная пыль так въелась в его бока, а ямка так тщательно укрыла его донышко, что все вокруг принимали его за простой обычный придорожный булыжник, да, собственно, и не глядел на него никто. Когда-то много дней назад ноги пинали его по бокам, если спотыкались, лапы переворачивали в поисках пищи, еще больше покрывая его грязью и пылью, а хвосты просто скользили, игнорируя. А потом камень попал в свою ямку, да так и остался в ней. День проводил, слушая и наблюдая, а ночь – размышляя и вспоминая прошлое.
Кто сказал, что камни не говорят? Наш камешек был знатный болтун, любил порассуждать да поразмышлять, вот только собеседников никак не мог найти. Камни – они ж народ степенный, неторопливый, обстоятельный; а куда торопиться… жизнь вековая слишком длинна, чтобы суетиться по пустякам. Бывало, по молодости, начнет наш камень траве рассказывать, что да как, так пока до середины дойдет, трава уже выросла и завянуть успела. Поэтому подружился он с ветром да ямкой, в которой лежал. Только они одни и могли слушать его неторопливый рассказ. А ветер еще и дополнял, так как летает он повсюду и, хоть и легкомысленный парень, да видит много.
Вот и сейчас завел камушек рассказ-воспоминание.
«В одном благородном, скажем больше, царском, семействе, где свято блюли традиции своей страны. Где каждый знал свое место в семье и в стране. Где Закон и соблюдение были превыше всего, а скромность почиталась. Вот в такой высокородной семье появился смутьян и революционер (так как камень давно путал давно и недавно, время то свое, то история эта могла случиться в любой стране и в любой эпохе).
Отпрыск благородного семейства, принц крови, первую половину своей жизни провел тихо и незаметно. Сидел в своем дворце, изучал старинные книги, внимал старейшинам и подавал все признаки будущего хранителя традиций и благоразумного царя. Пока однажды ни решил он совершить путешествие по своей стране. Долго он странствовал и многое повидал, а вернувшись, снял царские одежды, взял в руки посох и ушел навсегда из отчего дома. «Что ты делаешь?! Ты ведь наследник престола!» – кричали ему вслед.
«Есть более достойные меня», – отвечал он.
А речи, какие теперь речи он вел… Они приводили в ужас мирное, безропотное население страны. Говорил он о том, что облака на небе рассказывают каждому, кто умеет видеть, истории. О том, как улыбки и веселые песни помогают вырастить отличный урожай. О том, что любой человек на земле достоин самого лучшего, и каждый является творцом собственного мира. «Ты попираешь традиции своими речами!» – кричали ему.
«Нет! Я лишь хочу возродить ту радость, которая жила в них раньше!» – отвечал он. Он заставлял людей поднимать глаза к небу, учил слушать ветер и видеть красоту в капле воды. «Радость, я несу людям радость,» – говорил он. «Ты нарушаешь налаженный уклад жизни!» – обвиняли его. «Я хочу, чтобы традиции и обряды не висели как кандалы и оковы. Радость в соблюдении и соблюдение с радостью – моя цель. Каждый человек – это целая вселенная, каждый – сотворец с Творцом и каждый, вместе с Ним, ответственен за этот Мир. Я хочу, чтобы мой народ понял, что Закон, которому учат старейшины, – есть истина, и что эта истина может приносить истинную радость!» – твердил он.
«Но тогда любой возомнит себя богом и никто не захочет соблюдать порядок! Народом надо управлять и не давать ему задумываться и мечтать. Ты мутишь умы!» – возмущались старейшины.
«Вы же учите порядку, я хочу, чтобы жители нашего царства понимали, как важен внутренний порядок, понимание своих поступков и эмоций, тепло сердца и любовь ко всему живому. Тогда внутреннее содержание наполнит внешнее, прольется свет изнутри и осветит все вокруг. Разве не это написано в наших мудрых книгах?» – спрашивал он.
«Ты – глупец и слишком самонадеян. Сначала создают форму и лишь потом наполняют ее содержанием», – отвечали ему…
– Вот я – сплошная форма, – вдруг прервал свой рассказ камень, так и не дав нам шанса узнать, чем кончился высокоученый спор, – а ты, ветер, – сплошная бесформенность, прям летающий дух какой-то. Ветер же в ответ только ласково облетел своего друга и теплым дыханием согрел его каменные бока.
Шло время, споры вокруг нашего героя не утихали, а разгорались, так как нашел он все-таки своих последователей. Пробудил в них радость к жизни, умение находить в себе тот луч света, что освещает все вокруг. С тех пор жители царства разделились на две дружных, дополняющих друг друга группы, одни создают форму, готовя ее к принятию Света, а другие ищут Свет внутри себя.
– А ведь правы обе стороны, – задумчиво протянул камень… Но мне, с высоты опыта моего многовекового, милее те, кто совместил в себе обе половины.
И вновь погрузился в свои неспешные размышления.
Солнце почти зашло, а я продолжаю лежать на остывающих камнях и смотреть в небо. Цвет и рисунок его меняется, становясь более вязким и насыщенным. Последние капли тепла покидают каменные тела, и все готовится к ночи. Пора уходить к людям в жилища. Я поднимаюсь и медленно спускаюсь вниз в долину, унося с собой новую историю, новое Знание, и долго еще шепот камня слышен в тишине ночи.
Разговор
Кап. Кап. Тишина. Вздох.
Кто здесь? Ах, да это я. Только я – и больше никого.
Кап. Кап. Темнота, кругом темнота. Темнота – это отсутствие света. Свет… Ха, я здесь неимоверно долго, так долго, что я не помню, что это.
Кап. Кап. Звук. Сейчас звук давит на мозг. Монотонное «кап» сводит с ума. Правда, порой мне удается медитировать под него. И тогда приходят они.
Они – это мысли. Мысли, хм, сначала они роились, как пчелы, толкались, мешали друг другу и мне. Казалось, они везде: в теле, в пространстве, под кожу лезли, как истеричные тетки, метались сумасшедшими белками с пеной у рта.
Когда первая мыслительная атака прошла, со штыками на меня набросились чувства. Обострилось все. Звук достиг своей верхней границы человеческого диапазона и вырвался за его пределы. Обоняние усилилось так, что воздух разложился на молекулы запаха. Осязание перешло на уровень клеточного восприятия. Телом стало все пространство, и все пространство ожило и чувствовало, как тончайший сенсор.
И только зрение и вкус молчали, они испуганно свернулись где-то и молча ждали, когда эта дикая какафония вокруг угомонится.
Кап. Звук, разорвавший сознание, утихомирил все. Наступила тишина. Молчало все: тело, разум, душа, пространство вокруг. Тишина принесла покой. Покой дал сил, чтобы открыть глаза. Темнота, она приятна глазам, успокаивающе баюкает бархатная темнота. Темнота – сейчас друг. Я расслаблюсь и засыпаю.
Кап. Кап. Кап. Толчок внутри меня будит. Я чувствую, что пора. Темнота – это отсутствие света. Мне необходим свет, немедленно, сейчас же, иначе будет поздно. Чувства снова обострились, но выровнялись, как дружная команда, и потянули тело. Появилось шестое чувство, знание, что надо двигаться в определенном направлении и с определенным ритмом. Толчки, толчки. Вокруг меняется что-то – что-то, что помогает мне двигаться. Я подчиняюсь и внутреннему чувству, и внешним проявлениям.
Кап. Кап. Минутное озарение – и я вспоминаю все. Кто я, зачем я здесь, куда я двигаюсь, и что это было уже не единожды, и что снова предстоит пройти весь путь и выполнить… что?
– Здравствуй, – улыбаясь, мягко сказал первый.
– Привет и тебе, – небрежно кинул второй.
– Поговорим, или ты снова уйдешь, бросив пару слов? – спросил первый.
– Тысячи лет ведем мы этот разговор, а ты все никак не успокоишься. Вот скажи, что изменилось за это время? Они – что, резко поумнели? Стали более внимательны к себе? Более великодушны или, как ты там утверждаешь, милостивы? Нет, нет и еще раз нет! Эти новые совсем забыли, кто они. Его хваленая свобода выбора окончательно свернула им мозги. Впрочем, мне это только на руку. Одно плохо: скучно стало, – второй с разбегу кинулся в разговор.
– Погоди, погоди, ишь, разошелся, – прервал его первый, – скучно ему, а кто придумал под мои помыслы маскироваться? А кто сомнение возвел в абсолют, и только на нем одном запутывает так, что диву даешься? Ты разошелся, брат, не на шутку, и мне порой становится нелегко найти в них каплю любви хотя бы к чему-нибудь, я уж молчу про себя и про Него.
– Ага! Так значит, все-таки я был прав все эти долгие века. Теперь ты видишь, что они рождаются, пусть и невинными милашками, но все равно с испорченными мыслишками. И чем дальше, тем легче им вложить в голову, что живут-то один раз, и нет никого превыше их в этом мире.
– И снова я не могу с тобой согласиться, – все так же мягко говорил первый, – ты замечательно ведешь свою партию, показываешь им, насколько хрупко все и от них не зависит. Да только не видишь, какое количество сильных сердец пришло в это время. Насколько дух веры в Него проник внутрь, в сердца их, как ищут они себя в Нем и Его в себе. Насколько свободны они, насколько терпеливее и добрее стали.
– Что?! Ты рехнулся, брат мой?! Что ты несешь?! Такой извращенной и изворотливой логики, как у этих, я не видал еще. Толерантная слабость – это твое терпение? Новые мощные виды оружия – это твое добрее? Очнись и признай уже, что второй раз вы с Ним ошиблись тоже.
– Ты забыл, мой милый брат, забыл так же, как и они, для чего все это затевалось, – смеясь, отвечал первый, – и, право слово, это хорошо, что ты запутался сам в себе. А то еще долго нам пришлось бы вести их к Нему. Из кокона появляется бабочка, росток пробивается сквозь семя, ребенок рождается, как бабочка и росток вместе взятые. Так же рождается осознание, кто они. Ты прекрасно их подготовил, твое давление извне на их дремлющие души дает свои плоды. Ты думаешь, что я сошел с ума? Я готовился и готовил их зерна души для мига озарения и осознания, пока ты будил их разум. Посмотри, как все живое появляется на свет. Как все молодое и юное радостно возбуждено каждый миг своей жизни, как они тянутся к свету и радуются этому. Радость от рождения присутствует всегда. Он уже в пути. Время для пробуждения настало, пора их душам пробиться сквозь твою скорлупу и родиться. Родиться, как и задумывалось, чтобы принести любовь и радость.
Кап. Кап.
Минутное озарение прошло, и раздался крик.
Старая история
Давным-давно это было, так давно, что даже глубокие старики говорили «в древности». На площади в центре древнего города стояла статуя, краска на ней почти вся слезла и бронза потемнела от времени. Кто это был, и что за событие случилось тогда – уже и не помнили, осталась только легенда. Он пришел в этот город с дождем ранним утром, когда город еще спал. Надо сказать, что городок-то был не ахти, по утрам разливалась в нем уставшая унылость, днем ее сменяла беспробудная тоска, зато вечером власть брали залихватское буйство и шальная безбашенность. И все бы ничего, да только устал городок от таких будней и становился все мрачнее и тоскливее. Перестали приезжать к нему гости, захирела ярмарка, погасло ремесло. Смутно помнил город, что жил он раньше другой жизнью… Да вот какой – забыл. Только ранней весной бывало иногда встряхнется он, заметит новую листву на деревьях и снова забудет краски и радость жизни. Так они и встретились: Путник и город. Понравился ему город, тут и там видел Путник поблекшее творчество, увядшие таланты да заброшенные идеи, только не знал, как изгнать из города серую неуверенность и засасывающую рутину. «Смотри, какое небо голубое после дождя», – кричал Путник. «Небо как небо», – отвечал город. «А радуга, разве она не прекрасна?» – не успокаивался Путник. «Как дождь, так радуга, что в этом необычного?» – недоумевал город. «Давай покрасим все дома в яркие веселые цвета!» – предлагал Путник. «Все равно краска сойдет и все будет по-прежнему», – упирался город. «Но ты же творил! Гляди какие изумительные парки ты разбил, какие красивые дома построил, а твой пруд, больше похожий на озеро, – это же шедевр ландшафта!» – взывал Путник. «Тогда я был молод и глуп», – буркнул город и рассерженно погрузился в темноту ночи. Так они и стали жить: один – удивлялся, как другой мог все забросить и влачить свое существование без чувства жизни и красок радости, а второй – косо поглядывал и никак не хотел доверить свое сердце такой странной новой жизни. Долго ли коротко ли, а время шло… Пока не случилось то самое событие, о котором уже все давно забыли. Однажды утром, пока город еще спал, сел Путник в заброшенном парке и написал письмо. И как только первые слова стали обретать смысл, понял он, чем разбудить уже ставший своим Город. Каждое слово и каждую завитушку наполнил он Любовью, точки стали оплотом уверенности, запятые – знаками тепла, а восклицательные знаки – восхищением. Написал свое письмо Путник, положил его в центре города и ушел. Что именно было в том письме – неведано, какими словами оно было написано – утеряно, да только после его прочтения очнулся Город. Такая его радость взяла, такой любовью залило все его улицы, что вспомнил он, каким прекрасным и счастливым был прежде, каким творческим и креативным он был, как умел вкусно кушать запахи и радоваться новому дню. Огляделся Город, увидел, до чего довел себя чувством вины, не– отпущенными гостями, которые и не вспоминают уже его давно, бытовыми проблемами да скучной работой. Страшно стало, жизнь проходит мимо него. Еще раз перечитал он письмо, которое лучилось любовью и уверенностью, и стал Жить. А наш Путник тем временем шагал по дороге и, улыбаясь, все напевал: «Только любовью, ей одной можно все изменить».
Об авторах
Нехама Мильсон, автор жизненной практики РекЛайфинг и основатель Международной Школы РекЛайфинга, уже известна читателю по первому сборнику целительских сказок-притч «Путешествия по Я-Мирам». Ее сказки-притчи помогли многим читателям исцелиться от страданий физических и душевных.
«Нехама, твою прозу читаешь как увлекательный роман. О чем бы ты ни писала, все представляется в картинках, как фильм. Твой язык – легкий и красивый. Твое перышко Господь поцеловал. Твори без удержу и без краев, и не смей его подводить!». Ирина Семина (Эльфика), известная русская сказочница
«Уверена, что в жизни ничего не бывает просто так, и книга Нехамы попала ко мне не случайно. Она прекрасна… нет, волшебная. Я безмерно благодарна за такой чудесный подарок мне, моей маме и дочери. Это не просто книга, это новый друг». Светлана из Владимира
«В моей жизни произошло чудо благодаря тренингу „Любовь с первой мысли“. Я его люблю!!! Он тоже любит меня!!! Мы не устаем говорить друг другу это!!! Я очень четко разделяю, что он – мой Мужчина, то есть я не ассоциирую его как отца или брата. О своем одиночестве можно говорить бесконечно, но однажды просто надо взять и сделать. Всего-то посидеть две недели и, возможно, впервые за много лет подумать, а что же хочу Я, и что подходит именно Мне… Я люблю это время, когда я встретилась с Нехамой». Ирина из Самары
«Я страдал депрессией. Мне было всего 16, но я ни на чем не мог сосредоточиться, не мог учиться, не хотел общаться. Мне казалось, что мы с Нехамой просто разговариваем. Ни с кем раньше мне не приходилось говорить о таких серьезных вещах. И с каждой встречей я чувствовал себя все увереннее. В конце концов, я признался себе и родителям в том, чего в самом деле хочу от жизни, и смог отстоять свою точку зрения. Мне уже 18, у меня свой бизнес, я счастлив. Спасибо, Нехама!». Слава, Коламбус, Огайо, США
Лель Малахи, Мастер РекЛайфинга, административный директор Международной Школы РекЛайфинга Нехамы Мильсон
«Лель – лучшее, что случилось в моей школе за время ее существования. Первый в истории Школы дипломированный Мастер РекЛайфинга. Потрясающий воображение личный результат применения моей практики. Она – мозг моего бизнеса. Она – близкий, всепонимающий друг. Но главная моя гордость – это ее творчество. Лель фотографирует, занимается компьютерной графикой, пишет мудрые, задумчивые притчи. Четыре притчи, представленные вам здесь, – фрагмент следующей книги нашего издательства «По ту сторону мысли» Нехама Мильсон.
О Реклайфинге
16 декабря 2012 года в г. Коламбус, штат Огайо, США, в небольшом уютном домике, где проживает дружная семейка Мильсон, раздался крик: «Вот оно!!! Я нашла». Это был момент встречи Нехамы с делом ее жизни – практикой РекЛайфинг. Именно в этот момент врач, начинающий писатель и многодетная мама Нехама Мильсон поняла, что все, чему она училась на протяжении жизни, все богатство ее знаний и умений, богатый опыт лечения и целительства, помощи разным людям в разных ситуациях, диссертация и исследовательская работа в различных направлениях медицины, психологии и философии – все это сливается в единую, стройную и логичную систему, практику возрождения жизни, recover of life, РекЛайфинг.
РекЛайфинг – это стиль жизни, способ взаимодействия с миром.
РекЛайфинг – это множество счастливых людей в разных странах.
РекЛайфинг – это практическая помощь Мастера.
РекЛайфинг – это Школа Нехамы Мильсон, которая благодаря современным технологиям on-line обучения связывает учеников со всего мира.
РекЛайфинг – это книги Нехамы Мильсон, сборники целительских сказок-притч, книги о семейном счастье, знакомстве с будущей половинкой, воспитании детей.
РекЛайфинг – это on-line и «живые» тренинги школы:
Любовь с первой мысли
6-ти дневный тренинг. Материалы включают книгу и CD диск.
Мы гарантируем вам, что после нашего тренинга вы будете точно знать, кого ищете, почему именно его, и где он вас ждет. После этого – только пойди по указанному адресу, кинь взгляд и полюби «с первого взгляда и на всю жизнь»!
«Счастливая семья за 21 день»
Мастер-класс для мудрых женщин. Материалы включают книгу и CD диск.
«…Я совершенно точно знаю, что если вы когда-то выбрали друг друга, прожили вместе какое-то время, то почти нет причин, по которым мы с тобой не сможем построить из имеющегося материала счастливую семью!..»
«Воспитай ему родителей»
«…Имеет смысл начать готовить своих детей к успешной и счастливой жизни уже сейчас! Как? Воспитай им родителей. Будущее ребенка в большой степени зависит от родителей. Стань таким родителем, который сможет обеспечить своим детям самое лучшее, самое светлое, самое счастливое будущее…». Наши дети зачастую мудрее, талантливее, свободнее нас. Общение с ними может сделать нас счастливее. Наше родительское счастье может сделать их успешнее.
В здоровом доме – счастливая семья
Материалы тренинга собраны в книге «ЗдОрово! Энциклопедия здоровой семьи»
Можно лечить болезнь, можно лечить больного, можно лечить причину заболевания или не допускать его появления в жизни. А можно жить в Мире, где нет места самому потенциалу болезни.
Идея. Путь. Результат
Мы дадим тебе крылья и научим летать. С этого момента все будет зависеть только от твоего желания!
Тренинг впервые был проведен для команды одной из МЛМ фирм г. Иркутск. Результаты были взрывными! Уже во время тренинга повысились продажи, у членов команды появился особый драйв.
Я – Женщина? Я – Женщина!!!
Мужчина и женщина – полюса одной планеты
Женские каналы взаимодействия с миром
Женская магия? Женская мудрость
10 мер слова спущено в мир, 9 из них досталось женщине
Для чего нам нужны мужчины
Где место женщины
Духовная суть женской физиологии
Вырастить женщину
Где находится точка красоты
Как воспитать мужчину
Материалы тренингов можно купить в нашем он-лайн магазине (заказ по [email protected]). Если вы хотите стать организатором одного из тренингов в вашем городе, свяжитесь с нами по [email protected]
Тест «Насколько ты счастлив?»
1. Ты встаешь утром отдохнувшим и полным радостных планов
2. Ты любишь свою работу
3. Ты покупаешь все, чего тебе хочется
4. Ты любишь свой дом
5. Рядом с тобой любимый человек
6. Ты доволен своими семейными взаимоотношениями
7. У тебя есть близкие друзья
8. Ты абсолютно здоров
9. Все люди вокруг тебя счастливы и здоровы
10. У тебя столько денег, сколько ты хочешь иметь
11. Ты состоялся в каком-либо виде творческой деятельности
Если ты ответил НЕТ хотя бы на один вопрос, тебе имеет смысл задуматься об обучении в Международной Школе РекЛайфинга Нехамы Мильсон! Наши выпускники говорят ДА!
Мы будем рады услышать ваши мысли, отзывы, историю счастья, ответить на любые вопросы, помочь в любой затруднительной ситуации.
Нас легко найти
e-mail: [email protected]
skype: RecLife4
Читать бесплатно другие книги:
