Сердечный переплет Антонова Анна
Тренер скептически посмотрел на меня:
– Шанс есть всегда… А партнер-то имеется на примете?
– Вообще-то да, – смутилась я.
– Фигурным катанием занимается?
– Нет, хоккеем…
– Тогда вообще без вариантов, – припечатал Дима. – После хоккейных коньков переучиться на фигурные практически невозможно. Для себя, конечно, можете кататься, – смягчился он, заметив мое убитое лицо. – Но имей в виду: прежде чем переходить к парному катанию, надо определенного уровня достичь, и весьма приличного, иначе вы просто покалечите друг друга. А на это не один год уходит. Если начинать так поздно, как ты, все умножается на два. Мне пора, скоро следующая группа придет, – попрощался он.
Дима поднялся со скамейки и не оглядываясь направился в тренерскую. Он явно забыл обо мне в ту же секунду, как отвернулся в другую сторону. Криво улыбнувшись ему в спину, я тоже поднялась и неуклюже поехала в раздевалку. Я не хотела, чтобы меня тут обнаружила следующая группа или, боже упаси, сам виновник моего убитого настроения.
Умом я понимала, что тренер прав, но не могла простить ему снисходительного тона, уничижительных слов и полного невосприятия меня как достойного члена общества лишь на том основании, что я недостаточно круто катаюсь на коньках. Сейчас расскажу Ленке, что понравившийся ей парень – самодовольный болван, зацикленный на своем хобби! А ведь сам явно не помышляет ни о каких чемпионатах мира или тем паче Олимпийских играх, значит, мы с ним в равном положении! Какая разница, кто лучше катается, если в любом случае делает это на дорожках парка, а не на стадионе под прицелом телекамер со всего мира.
Воодушевившись подобным образом, я перешагнула порог раздевалки и в первый момент чуть не оглохла – там с шумом и гамом готовилась к занятию следующая группа. Потолкавшись среди незнакомых девчонок – конечно, здесь тоже были только они! – я убедилась, что Ленки, как и ее вещей, и след простыл.
Обиделась – поняла я. Что за день сегодня такой: все наперекосяк! Сначала Денис, потом клеродендрум, потом Дима с его убийственными комментариями и, наконец, Ленка. Нарочно не придумаешь! Утешало одно: если несколько неприятностей случается подряд, значит, черная полоса скоро закончится и уступит место белой. Поскорее бы, а то с меня уже хватит.
Но мироздание решило напоследок поставить жирную точку. Я одиноко возвращалась домой в полупустом автобусе, рассеянно глядя в окно на пробегающие мимо дома, машины, завешанные неуместно яркой рекламой будки остановок, прохожих в серо-коричневой одежде – почему-то зимой все, кроме детей, предпочитают одеваться именно в такой цветовой гамме. Но, несмотря на это, в надвигающихся сумерках город выглядел таинственно и сюрреалистично, что вполне соответствовало моему меланхоличному настроению.
Навстречу проезжал автобус того же маршрута, и я с любопытством ждала, когда водители поприветствуют друг друга – этот момент всегда казался мне ужасно трогательным. Но сегодня водители, видимо, попались незнакомые, – махать и кивать друг другу не стали. Разочаровавшись, я перевела взгляд на салон.
Напротив меня сидела девчонка – ничем не примечательная и откровенно некрасивая: ни грамма косметики на плоском лице с мелкими чертами, волосы неопределенного серого цвета, выбивавшиеся из-под дурацкой бордовой шапки, мешковатый пуховик того же оттенка. Девчонка читала книжку на английском – автор и название мне были незнакомы.
На следующей остановке в автобус влетел парень, и это оказалось гораздо более любопытное зрелище! Настоящая мечта поэта – высокий, стройный, симпатичный. Садиться он не стал, взялся за поручень и скользнул по салону ничего не выражающим взглядом. На нас с девчонкой он задержался, посмотрел в окно, потом снова на нас…
Я приосанилась – наконец-то хоть что-то хорошее! Сейчас со мной познакомится этот красавчик, мы с ним начнем встречаться, я забуду Дениса вместе с его коньками и хоккеем, и все у нас будет замечательно…
Долго парень не раздумывал – бросив еще пару взглядов, он решительно направился в нашу сторону, и это мне тоже понравилось: смелый, не мямля, не то что некоторые! Непонятно, кого я имела в виду – на мямлю Денис никак не тянул, но мне почему-то хотелось во всем противопоставлять ему незнакомого красавца.
Я приготовила самую милую из своих улыбок, но… она мне не понадобилась: парень подсел к моей страшненькой соседке.
– Голдинга любите? – светски поинтересовался он. – Я тоже читал «Повелителя мух» в оригинале…
– Я в английской школе учусь, поэтому нам задают, – благосклонно приняла его ухаживания девчонка.
Я с обидой и недоумением слушала их оживленное обсуждение неизвестного мне писателя. Вот это да! Даже соперничества с откровенной дурнушкой я не выдержала и позорно проиграла. Кто же мог подумать, что такой красавчик польстится в первую очередь на ум! Конечно, дурой я себя тоже не считала, но чтением английских писателей в оригинале, к сожалению, похвастаться не могла.
Вдруг меня осенило: может, и она тоже на самом деле по-английски не читает! Специально ездит в общественном транспорте с приметной книжкой, чтобы цеплять умненьких парней?
Девица завернула английскую фразу, из которой я не поняла ни слова, и парень ей непринужденно ответил. Это был сокрушительный удар! Я почувствовала себя полностью уничтоженной. Оказывается, она не просто так ездит с английской книжкой, а я банально завидую…
Посмотрев в окно, парень заметил:
– Я на следующей выхожу. Можно телефон? – как бы невзначай добавил он.
Невзрачное лицо девчонки осталось бесстрастным, лишь слегка порозовело. Она невозмутимо продиктовала цифры, которые парень забил в свой смартфон, и снова с независимым видом уткнулась в книгу.
– Пока, – кивнул ей парень, когда автобус затормозил на следующей остановке, и выпрыгнул на улицу.
Моя попутчица продолжала читать, словно ничего экстраординарного не произошло. А я убито смотрела в окно, провожая взглядом своего несостоявшегося кавалера. Еще одно происшествие в этом роде, и до дома я просто не доеду!
Глава 10
Для полного счастья
Придя домой, я поймала себя на желании немедленно позвонить Денису и высказать все, что думаю о его идее совместных занятий фигурным катанием. «Будем вместе танцевать через год»! Как мне сегодня грамотно объяснили, через год мы в лучшем случае будем уверенно стоять на фигурных коньках, а о парном катании можно будет вести речь только лет через несколько…
В то, что Денис этого не предполагал, я не могла поверить – при всей своей наивности. С его-то опытом должен был как минимум догадываться! Однако красиво вешал мне лапшу на уши.
Интересно, на что он рассчитывал – я ничего не узнаю? Или к тому времени, когда все выяснится, я настолько сильно привяжусь к нему, что меня перестанут волновать подобные мелочи? Или, посетила вдруг страшная мысль, он просто прикалывался, проверял, на что я готова ради него?
А я и купилась – доверчиво развесила уши под лапшу, совершенно случайно узнав правду от постороннего человека. Денис ведь не предполагал, что я отправлюсь обучаться фигурному катанию самостоятельно, без его чуткого руководства! Поэтому он и не хотел вести меня в студию! – внезапно догадалась я. Там-то реальное положение вещей выяснилось бы на первом же занятии, а до этого можно было успешно морочить мне голову…
Животрепещущим оставался только один вопрос: зачем ему понадобилось городить такие огороды? Ни в какую любовь я уже не верила, на ум приходила одна версия – забава и розыгрыш. Прикольно же развести глупую девчонку, а потом похвастаться друзьям!
Впрочем, я, конечно, загнула – чудовищем я Дениса все-таки не считала. Возможно, он поступил так неосознанно, в силу природной легкомысленности и бесчувственности. Не всем же быть столь тонкими и чуткими, как я! А противоположности притягиваются…
Я висела на подоконнике, наблюдая за мельтешением разноцветных фигурок на катке, и раздумывала о том, как удобнее поговорить с Денисом, по телефону или лично. В итоге я приняла промежуточное решение – отложить судьбоносный разговор до лучших времен. Кто знает, закончилась ли уже полоса невезения. Затевать серьезное дело после стольких обломов подряд, пребывая не в самом радужном настроении, было бы очень опрометчиво. Можно таких дров наломать, что потом никакую поленницу не соберешь!
Похвалив себя за предусмотрительность, я постановила немного отвлечься и направить свою энергию в мирное русло – познакомиться с выдающимся произведением мировой литературы, ни имя автора, ни название которого мне, правда, ни о чем не говорили. Осознавать свое невежество было неприятно, и я решила немедленно восполнить пробел в образовании, благо современный уровень развития технологий позволял сделать это без всяких проблем и проволочек.
– Мам, – позвала я, появившись на кухне, – можно я книжку в интернет-магазине куплю?
– По программе? – поинтересовалась она.
– Эээ… почти, – нашлась я. – По внеклассному чтению. «Повелитель мух» называется. Автор – Голдинг.
– Я такое кино смотрела, – припомнила она. – По-моему, совсем не детское произведение, хотя и про детей.
– А «Преступление и наказание», по-твоему, детское произведение? – парировала я.
– Ладно, заказывай, – разрешила мама. – Только спроси у бабушки с дедушкой, когда они дома будут, чтобы курьера встретить.
– Мам, – укоризненно протянула я. – Никакого курьера встречать не надо, я электронную книгу куплю.
– И будешь читать с экрана? – насторожилась она.
– А я давно прошу мне читалку купить! – воспользовавшись случаем, ввернула я. – Почти у каждого в классе есть, одна я хуже всех.
– Ой-ой-ой, так уж и хуже! – не сдалась мама. – Ноутбук и телефон последней модели не в счет?
– Точно, я на смартфоне почитаю, – обрадовалась я. – Там специальная программа есть.
– На маленьком экране будешь глаза портить?
– Ладно, ладно, на ноуте, – закивала я, покидая кухню, пока она не передумала.
Быстренько сделав заказ, я стала счастливой обладательницей файла романа и немедленно приступила к чтению. Начало оказалось в духе «Последнего героя» – группу мальчишек во время войны эвакуировали, но произошла авиакатастрофа, и они остались одни на необитаемом острове. Сперва они на радостях пытались устроить праздник непослушания, но потом смекнули, что к чему, и начали выживать по всем правилам. Между двумя мальчиками, Ральфом и Джеком, началась борьба за главенство. В итоге победил спокойный рассудительный Ральф и его помощник по прозвищу Хрюша, толстый и больной астмой, но умный и сообразительный парень, а запевала церковного хора Джек возглавил отряд охотников, бывших хористов.
После нескольких дней на острове ребята закономерно стали терять человеческий облик, здравый смысл сохраняли только Ральф с Хрюшей и несколько их друзей, но в конце концов все переметнулись на сторону Джека, занимавшегося охотой и поклонением некоему зверю, который якобы обитает в лесу. На самом деле зверь – воплощение страха перед неизвестностью, чего мальчишки не хотели понимать.
В какой-то момент оголодавшие Ральф с Хрюшей тоже пришли в лагерь Джека и стали свидетелями первобытных плясок в честь зверя. В разгар действа прибегает один из мальчиков сообщить, что никакого зверя нет, но его самого приняли за зверя и… убили.
На этом месте я недоуменно поморгала, думая, что зачиталась. Нет, все правильно! Я просто не привыкла, чтобы с героями детских книг так поступали, и, кажется, начала понимать мамины сомнения. Но останавливаться было поздно, и я продолжила чтение.
Последователи хориста Джека окончательно потеряли человеческий облик и зажили первобытным племенем. Они выкрали у Хрюши очки, с помощью которых зажигался сигнальный костер. При попытке их вернуть завязалась драка, Ральфа ранили, а Хрюшу убили уже сознательно. Оставшегося в одиночестве Ральфа травили, как дикого зверя, он в ужасе выбежал на морской берег и… наткнулся на офицера. Их все-таки приплыли спасать.
Офицер не понял, что произошло на острове, и подумал, будто мальчишки баловались и играли в войну. «Надеюсь, до смертоубийства не дошло?» – шутит он, и Ральф ему серьезно отвечает: «Погибших двое». Офицер потрясен, но уверен, что произошел несчастный случай. «Вы ведь английские дети, – говорит он, глядя на маленьких дикарей. – Могли бы выглядеть и попристойнее».
Я, естественно, не знала, как звучит эта фраза в оригинале, но интуитивно догадалась, что именно ее цитировала продвинутая девочка из автобуса. Полный аут. Это вам не «Скотсы», живущие в «Скотландии»!
Книга, которую я прочитала буквально за вечер с перерывом на ужин, произвела на меня сильнейшее впечатление. Осмысливая прочитанное, я даже забыла о Денисе и всех своих переживаниях, что не могло не радовать. Вот она, великая сила искусства! Хорошо, уроки на завтра были сделаны заранее, иначе я опять рисковала вляпаться в какой-нибудь клеродендрум Томпсона.
Наутро я все еще пребывала под впечатлением и поспешила поделиться им с Ленкой. Сегодня мы заранее встретились во дворе, поэтому не неслись сломя голову, а шли степенно и размеренно, как и подобает солидным старшеклассницам. Морозы отступили, чему неестественно бурно радовались ведущие утреннего телешоу, которое мама обычно включает на кухне, и на улице было противно – сыро, грязно и слякотно.
– Что за погода! – ругалась Ленка, изогнув шею и разглядывая забрызганные сапоги. – Зима, называется!
– И не говори, – согласилась я.
Мне не терпелось поделиться с ней впечатлениями, и я не стала развивать тему глобального потепления:
– Я такую книжку вчера прочитала…
– Ты погоди про книжку, – остановила Ленка. – Лучше расскажи, куда ты вчера пропала? Я тебя ждала, ждала в раздевалке да так и не дождалась…
Меня словно огрели из-за угла пыльным мешком. Из-за художественного потрясения я совсем забыла, что вчера рассталась с подругой далеко не на мажорной ноте! Со мной с детства так: книжные события я воспринимаю словно реальные, мысленно переношусь в созданную автором вселенную, воображаю себя и своих знакомых на месте героев, представляю, как бы я поступила в той или иной ситуации…
Например, читая книги про войну, я самокритично думаю, что на месте героев не смогла бы совершить ни одного подвига, трусливо сбежала бы с поля и всех подвела. Оставалось успокаиваться только тем, что никто не знает, как поведет себя в экстремальной ситуации. Может, и я бы на что-нибудь сгодилась!
Как я себя ни отвлекала посторонними мыслями, настроение мое моментально упало ниже плинтуса – несмотря на то, что наступил новый день, черная полоса и не собиралась заканчиваться. Не хватало мне еще с подругой поссориться для полного счастья!
Ленка молча ждала ответа, и я, собравшись с духом, проговорила:
– Я просто у тренера спросила, какие у меня шансы…
– И что сказал Дима? – ехидно поинтересовалась она. – Какие у вас шансы на роман?
– Тьфу на тебя, – с досадой воскликнула я. – Какой роман? Мне твой Дима даром не сдался, я про фигурное катание спрашивала!
– Ладно, шучу, – неохотно согласилась Ленка.
– Все очень плохо, – грустно сообщила я. – Надо заниматься всю жизнь и то не факт, что получится. Мы в нашем преклонном возрасте можем только развлекаться для себя, кататься для собственного удовольствия.
– Ну да, – пожала плечами она. – А ты что, хотела Олимпиаду выиграть?
– Вот и он об этом спросил, – кивнула я. – Но Денис мне сказал…
– Что именно он тебе сказал? – уточнила моя въедливая подруга.
– Через год мы с ним будем кататься вместе.
– А про олимпийские медали?
– Про них ничего не говорилось, – вынужденно признала я.
– Чем ты тогда недовольна?
– Всем!
– Значит, конкретно фигурное катание тут ни при чем, – подытожила Ленка.
– Но с него все началось, – запротестовала я.
– Всегда все с чего-то начинается, – философски промолвила она. – Думаешь, дело в катании? Просто до поры до времени недовольство зреет незаметно, а потом выплескивается по какому-нибудь совершенно незначительному поводу…
– Какая ты умная, – восхитилась я.
– Вчера в журнале прочитала, – отмахнулась Ленка. – А что там за книжка у тебя такая потрясающая?
– «Повелитель мух» называется, – ответила я, радуясь, что она сама сменила тему.
Хотя бы ссора с подругой мне в ближайшее время не грозит!
– Я читала, – кивнула она.
– Да ты что?
Сей факт меня неприятно удивил. Оказывается, все в курсе шедевра мировой литературы, одна я пребывала во мраке невежества и развеяла его благодаря случайности! Только я собралась просветить Ленку, как выяснилось, что она в этом вовсе не нуждается.
– Мне не понравилось, – неожиданно сказала она. – Муть какая-то.
– Да ты что! – в очередной раз поразилась я. – Книжка крутая, ты просто ничего не поняла. Она же показывает, какие мы на самом деле! Стоит очутиться вне привычной обстановки, как люди превращаются в дикарей.
Ленка пожала плечами – моя горячая речь ее совсем не вдохновила.
– А ты представь, что герои – это мы, – осенило меня.
– Мы с тобой?
– Да нет, там же одни мальчишки! Ты что, ничего не помнишь?
– Мне не понравилось, поэтому помню плохо, – пожала плечами подруга.
Ее равнодушие почему-то сильно задевало, меня распирало от желания доказать, как крут «Повелитель мух», и я продолжала:
– Возьмем Попова. Явно на роль лидера не годится! Был бы одним из одичавшей толпы. А например, Смирнов вполне годится на роль главаря охотников, – вспомнила я нашего первого спортсмена и отличника класса.
– Ты что, влюбилась в него? – нелогично предположила Ленка.
– В кого, в Смирнова? – сначала даже не поняла я. – С какого перепугу? Я просто роли распределяю! Вот, скажем, Денис…
– Конечно, был бы благородным героем, выступающим на стороне добра и справедливости, – подхватила она.
– Ну… да, – смутилась я. – Не Хрюшей же!
– Из «Спокойной ночи, малыши!»?
– При чем тут «Спокойной ночи»! Ты и правда все забыла, – упрекнула я. – Хрюша в «Повелителе мух» – толстый рассудительный парень в очках.
– Толстый и рассудительный? – задумалась Ленка. – Так это же Ерохин! – осенило ее.
– Круто, – хихикнула я. – Рассудительность, похоже, скрыта очень глубоко и может проявиться только в экстремальных обстоятельствах!
– А нас с тобой ты куда определила? – не пожелала развивать тему Ерохина подруга.
– Говорю же, там женских персонажей нет – для чистоты эксперимента, видимо, чтобы всякую любовь не примешивать.
– Как же без любви-то? – ехидно заметила Ленка. – Без любви неинтересно!
– Еще как интересно, – не согласилась я.
– Что ты тогда из-за Дениса переживаешь?
– А это тут вообще при чем? – смутилась я. – Мы вообще-то сейчас книгу обсуждаем…
– Обсуждали, – поправила она. – А потом, как обычно, незаметно перешли на парней.
– Вовсе нет, – запротестовала я, в глубине души осознавая, что она права. – Хотя…
– Да, – кивнула она. – Ведь нас, девчонок, ничто другое не волнует, правда?
– Конечно, – с готовностью подтвердила я, и мы дружно расхохотались.
Сегодня мне предстояло делать на литературе доклад по произведениям Ильфа и Петрова «Двенадцать стульев» и «Золотой теленок». Книги я прочитала взахлеб, они мне безумно понравились, поэтому писать доклад было совсем не скучно, наоборот, я испытала невиданное доселе чувство – удовольствие от процесса приготовления домашнего задания!
В начале урока я вышла к доске и завела обстоятельный рассказ об авторах, об истории создания романа, о прототипе главного героя Остапа Бендера. Я так увлеклась, что не заметила, как литераторша Наталья Владимировна уже давно пытается меня остановить, опомнилась, только когда она сказала:
– Спасибо, Ира, достаточно. Нам еще сегодня Зощенко надо пройти, а до конца урока всего десять минут осталось.
Вернувшись за парту, я потрясенно спросила:
– Ленка, я что, полчаса выступала?
– Угу, – сонно отозвалась она, явно не впечатленная моим блестящим докладом.
– То-то я заметила – в горле запершило, – удивилась я. – А я всего полчаса поговорила! Как же учителя по шесть уроков подряд ведут?
От философских вопросов меня отвлекла Наталья Владимировна, которой, похоже, Зощенко нравится так же, как мне Ильф и Петров, потому что она решила почитать нам его рассказ «В бане», но все время сбивалась на смех:
– «Надеваю эти штаны, иду за пальто. Пальто не выдают – номерок требуют. А номерок на ноге забытый. Раздеваться надо. Снял штаны, ищу номерок – нету номерка. Веревка тут, на ноге, а бумажки нет. Смылась бумажка». Ой, подождите, не могу! – изнемогала учительница, с трудом сдерживая смех.
Кое-как успокоившись, она продолжала:
– «Подаю банщику веревку – не хочет. – По веревке, – говорит, – не выдаю. Это, – говорит, – каждый гражданин настрижет веревок – польт не напасешься».
На этом месте грохнул от смеха весь класс.
– Веселая у нас сегодня литература, – прокомментировала Ленка после звонка на перемену. – Всегда бы так!
– Ну уж нет, – возмутилась я. – Больше я вместо учителя вести уроки не согласна, никакого здоровья на вас не хватит!
Сегодня я как никогда сочувствовала нелегкой учительской доле.
Глава 11
Пятое чувство с половиной
Вечером, сделав уроки на завтра и даже на несколько дней вперед, я сочла, что готова для финальных объяснений с Денисом. Если за ночь и день у меня это желание не прошло, значит, точно пора! Во мне не станут говорить обида и гнев, я буду рассудительна, иронична и не опущусь до банального выяснения отношений. Никаких отношений у нас по большому счету и нет: всего один новогодний поцелуй и несколько встреч на катке…
На каток я и решила отправиться – наверняка застану, Денис проводит там все свободное время и несвободное тоже. А если не встречу его, значит, не судьба…
– Мам, я на каток! – крикнула я из прихожей.
– А он работает? – засомневалась она. – На улице все тает.
– До плюс десяти работает, там генератор есть.
Дождавшись ее ответа:
– Хорошо, только не допоздна! – я со спокойной совестью вышла за дверь.
Хотя мне далеко не десять лет, я все равно продолжала соблюдать ритуал и «отпрашиваться», как это называлось у нас во дворе. Я не боялась, что мама может меня куда-нибудь не отпустить – она давно перестала злоупотреблять своим авторитетом. Но нарушать традицию мне не хотелось, вдобавок это позволяло по-прежнему считаться ребенком.
Вопреки мнению всяких там педагогов и психологов, становиться взрослой я вовсе не хотела. Несмотря на то что мне уже стукнуло пятнадцать, я отчаянно цеплялась за уходящее детство и сопротивлялась любым попыткам меня его лишить. Например, мое сердце больно ранил перевод из детской поликлиники в подростковый кабинет. А когда я однажды встретила в какой-то статье выражение «пятнадцатилетняя девушка», возмущению моему не было предела. Словосочетание показалось мне несуразным, два слова в нем явно противоречили друг другу. Мне тоже пятнадцать, значит, я теперь называюсь «девушкой», на «девочку» уже не тяну?
«Кажется, кто-то идет объясняться с парнем! – ехидно напомнил мне внутренний голос. – И при этом притворяется детсадовцем!»
Я с досадой отмахнулась от него и слегка замедлила шаг – я вдруг осознала цель своей прогулки, поняла, что не готова к разговору, и решила еще немного потянуть время.
Кстати, о времени! Другой моей идеей фикс была совсем уж фантастическая – я хотела задержать время, чтобы не взрослеть. Помню, как-то я сидела на остановке в ожидании автобуса и думала: «Прошла секунда, вторая, третья… И никогда это мгновение не вернется и не повторится. Я все так же сижу и жду автобуса, как будто и не теряю драгоценное время!»
После подобных размышлений я спохватывалась и начинала стараться, чтобы ни минуточки у меня не проходило впустую – ловила себя за руку во время бездумного блуждания по Интернету или втыканию в телик, вынужденное ожидание где-нибудь в очереди занимала чтением или, если книжки под рукой не оказывалось, обдумыванием идей вселенского масштаба… Потом, конечно, я обо всем забывала и самозабвенно ленилась, утешая себя: я ведь делаю это осознанно, значит, не просто так теряю время! Кстати, не понимаю, почему некоторых возмущает выражение «терять время зря» – якобы масло масляное: уж если теряешь время, то явно зря. Я могла авторитетно поспорить: мы постоянно теряем время и лишь изредка делаем это не зря…
Что-то я расфилософствовалась не к месту, да и желание разбираться с Денисом прошло, испарилось начисто! Но если я сейчас вернусь домой, это вызовет массу ненужных вопросов: не заболела ли я, да не обидел ли кто, – так что придется идти кататься. Приближаясь к раздевалке, я понимала, что пытаюсь обмануть сама себя – сердце уже тревожно заколотилось в ожидании и разговор явно неизбежен.
Когда я переобулась и довольно уверенно выкатилась на лед, даже ни разу не схватившись за бортик, я гордо смотрела прямо перед собой, решив, что не буду искать Дениса – захочет, сам подойдет. Однако время шло – зря! – но никто не спешил ко мне подходить, я все так же гордо и одиноко каталась, каталась-каталась и… наконец буквально наткнулась на него!
Столько готовилась к встрече с Денисом, а все равно увидела его неожиданно. Он был очень занят – с увлечением показывал незнакомой девчонке, как отталкиваться коньками, как держать равновесие и куда девать руки… Нет, до меня не долетало ни слова, но я словно слышала все те слова, которые он совсем недавно говорил одной только мне! По крайней мере, тогда мне так казалось…
Денис то ли не замечал меня, то ли не желал замечать, и я продолжала кататься в некотором отдалении, внимательно наблюдая за парочкой. Девчонка, конечно, оригинально вырядилась на каток – черные лосины, розовая курточка до пояса, длинный шарф, тоже розовый, небрежно перекинутый через плечо. Шапка отсутствовала, позволяя всем желающим и нежелающим любоваться ее длинными блондинистыми волосами. Так вот, оказывается, какие вкусы у моего дорогого Денечки – девочка-эмо в прикиде болельщицы! Правда, эта болельщица явно забыла надеть юбку…
Девчонка со смехом повисла у него на шее, и Денис явно не был против, с готовностью обняв ее за талию. Такого я уже стерпеть не могла. Оттолкнувшись от бортика, я грациозно – по крайней мере, надеясь на это – подъехала к парочке и любезно проговорила:
– Привет, как дела?
Я с удовольствием отметила, как улыбка слиняла с лица Дениса. Девчонка тоже перестала смеяться и с удивлением взглянула на меня.
– Привет, – ответила после паузы почему-то она одна.
За это время я успела ее как следует рассмотреть – вблизи девчонка выглядела не так уж и вульгарно: накрашена она была умело и умеренно, розовый цвет ее одежды оказался не поросячьего, а вполне благородного оттенка, а то, что я приняла за лосины, и вовсе обернулось модными узкими джинсами. Тут я испугалась по-настоящему – зря я не приняла врага всерьез! Похоже, Денечка безвозвратно уплывает из моих рук, и, наверное, некие высшие силы дали мне волшебного пенделя, отправив на каток именно сегодня и именно сейчас.
Мы с Денисом по-прежнему тупо молчали, и умная девочка сориентировалась первой.
– Ладно, ребят, не буду вам мешать, – весело проговорила она, сделав нам ручкой, и довольно уверенно поехала к выходу с катка.
Я вновь почувствовала приступ негодования – катается вполне прилично, а туда же, учить ее надо! Я так растерялась, что забыла все слова, и молча стояла напротив Дениса, нервно теребя молнию на кармане куртки.
– Что случилось? – наконец прервал молчание он.
Я немного пришла в себя и ласково пропела:
– Ничего не случилось, почему ты так решил? Просто покататься вышла, давно не занимались!
Я с трудом удерживала на лице беззаботную, соответствующую тону улыбку, на ходу меняя сценарий беседы – пятым с половиной чувством я понимала, что для претензий момент не слишком подходящий.
– Да мне пора уже, – Денис задумчиво сдвинул шапку на затылок.
– Давай еще немножко покатаемся, – отчаянно улыбалась я, стараясь не показывать паники.
Он не отвечал, рассеянно глядя вслед уехавшей девчонке, и я продолжала его заговаривать:
– А то весна скоро, каток закроется, и все…
– Какая весна, – наконец отозвался он. – Начало февраля.
– Вот видишь, всего месяц остался, – еще очаровательнее улыбнулась я.
– Ну ладно, – со вздохом согласился Денис.
Я возликовала про себя, но радость моя продлилась недолго – если я просила что-то показать, он объяснял с видом большого одолжения, катался неохотно и все время смотрел на часы.
– Ты торопишься? – наконец с обидой спросила я.
Образ жизнерадостной идиотки мне слегка поднадоел, и я начала из него выпадать.
– Да просто уже давно катаюсь, – стал оправдываться Денис, не встречаясь со мной глазами.
– На тренировках, наверное, и подольше катаешься! – понесло меня вразнос.
– На тренировках интересно, там время незаметно идет, – ляпнул он.
Во мне, видимо, взыграла генетическая память предков – я ощутила непреодолимое желание упереть руки в бока, а потом шмякнуть его по башке сковородкой. Однако за неимением под рукой кухонной утвари я всего лишь едко уточнила очевидное:
– А со мной, значит, скучно?
Денис не ответил, но так красноречиво посмотрел в сторону раздевалки, что можно было ничего не говорить.
– Ладно, иди уж, – разрешила я, отворачиваясь.
Я не хотела плакать, но слезы сами собой предательски выступали на глазах. Еще не хватало прийти домой с зареванным лицом и красным носом! Нечеловеческим усилием воли остановив нюни, я встряхнула головой, тоже повернула к выходу и обнаружила, что Денис никуда не уехал, так и топчется в шаге от меня, ковыряя лед зубцом конька – возле его ног уже образовалась горка ледяных крошек.
– Дырку проковыряешь, – машинально заметила я.
– Ты сама во всем виновата, – наконец сказал он.
– Я? – поразилась я. – А разве не ты меня изначально обманул сказками о том, как мы на пару будем гордо по льду рассекать? Скажешь, не подозревал тогда, что это слишком далеко от правды?
– Ничего я не обманывал! – горячо возразил Денис. – Ну подумаешь, преувеличил слегка…
– «Слегка»! – передразнила я. – Это мягко сказано! Заморочил мне голову, а теперь в кусты?
– Ничего я не морочил! – однообразно ответил он.
– А почему мы в секцию парного катания заниматься не пошли? – обличительно поинтересовалась я. – Почему ты сам сначала решил со мной позаниматься? Чтобы раньше времени правда не открылась?
– А почему ты во всем ищешь подвох? – наконец парировал Денис. – Нет у меня в мыслях по отношению к тебе никакого подвоха, ясно?
– Более чем, – хмыкнула я. – В мыслях, может, и нет, а в поступках странным образом проявляется!
На нас стали оглядываться, и я, поймав несколько любопытных взглядов, стушевалась:
– Ладно, пошли отсюда, чего уж теперь, – и первая поехала к выходу.
Я не оглядывалась, но спиной чувствовала, что Денис едет за мной. В раздевалке мы молча сели рядом и начали переобуваться.
– Деня, хай! – поприветствовал его какой-то парень. – Ты завтра на треню придешь?
Денис замялся.
– Он придет, – ответила я вместо него, закинула рюкзак с коньками за спину и направилась к двери, успев услышать тот же голос:
– Это что, девчонка твоя?
Ответа я дожидаться не стала, хотя было бы очень интересно послушать, как он меня охарактеризует, и не оглядываясь вышла на улицу.
– Ирка, подожди! – окликнул меня Денис. – Ну что ты вечно, как… Не врал я тебе, – с досадой проговорил он.
Читать бесплатно другие книги:
