В.В. Путин. Роль в истории Кунгуров Алексей

Налицо ситуация, которую можно назвать неоколонизацией: стране-жертве навязывается старая добрая система-ниппель. Правда, обставлено все весьма гламурно: в Болгарию не приплыли броненосцы и не прилетели гуманитарные бомбардировщики, наоборот, страну как бы приняли в клуб белых людей — в ЕС, и даже вроде как ей обещают когда-нибудь позволить печатать евро. Но по факту страну грабят, нынешний типа «инвестиционный бум» на самом деле означает скупку за бесценок национальной экономики забугорными «инвесторами». А вот когда закончится процесс «модернизации экономики», и Брюссель перестанет выплачивать Болгарии компенсационные транши для социальной амортизации — вот тогда болгары и почувствуют на своей шкуре прелести неоколониализма в полной мере. Нет, ребятки, вы — не белые люди, вы — бледные папуасы. Впрочем, вам папуасить не привыкать.

Итак, мы разобрались, что такое колония — это такой лошара, который против своей воли вовлечен в противоестественные половые сношения с альфа-самцом стаи. Противоестественными их можно назвать потому, что лошара платит альфа-самцу за то, что его сношают. Если пользуют проститутку, то она хотя бы материальную компенсацию за это получает. А тут, будь добр, вставай в позу по первому зову хозяина, и потом смиренно говори «Спасибо, господин, вы так добры».

В переводе с понятного языка на абстрактный, колония — субъект, которому навязаны невыгодные внешнеэкономические отношения со стороны доминирующей державы. Могут ли колонии жить богато? Конечно, могут! Бывали случаи, когда крепостные мужики налаживали успешный бизнес и жили богаче своих помещиков. Но по статусу они как были никем, так этим никем и оставались, и вынуждены были с поклоном платить оброк барину, который мог выписать своему холопу паспорт на отхожий промысел, а мог и послать. Были и совершенно голозадые дворяне, что тоже не секрет. Это я к тому, что положение в социальной иерархии напрямую никак не связано с материальным достатком. То же самое и с колониями. Например, колония «Кувейт» живет не просто богато, она купается в роскоши: по версии МВФ по ВВП на душу населения в 2012 г. ($56 тыс.) она превосходит даже США ($49 тыс.), но колонией от этого быть не перестает, потому что отдает белым дядям всяких благ страна больше, чем получает взамен. То есть Кувейт участвует в заведомо НЕРАВНОЦЕННОМ обмене, что и определяет его колониальный статус. Отдает Кувейт материальных ценностей на $87 млрд., а получает за это взамен всяких ништяков на $23 млрд. То есть чистый годовой грабеж аборигенов составляет $50,8 тыс. с рыла (данные по состоянию на 2008 г. взяты из Википедии).

Да, формально Кувейт свою нефть продает по «рыночной» цене, то есть если он ее продал на $82,5 млрд., то ровно столько он по бумагам и получил. Но фактически он получил лишь $23 млрд, импортировав на эту сумму айфоны, трусы, лимузины и прочие стеклянные бусы. А остальные деньги Кувейтом оказались невостребованы. И так происходит каждый год десятилетие за десятилетием. Скажите, какой смысл отдавать свое единственное богатство — нефть, если ты ничего не хочешь взамен? Это все равно, что заказывать в ресторане жратвы на 500 баксов, хотя в желудок влезет только на 100. Гораздо разумнее экспортировать ровно столько, сколько тебе необходимо для удовлетворения собственных прихотей.

Тут самое время рассмотреть фактор колониальной элиты — всяких там шейхов, королей и эмиров, которые ныкают денежки на как бы своих банковских счетах. Но на самом деле это ничего принципиально не меняет. Получается, что в грабеже туземцев Кувейта участвует элита Кувейта, пусть даже и с полного согласия папусов. Но остается вопрос, зачем кувейтским эмирам бабло, которое они просто не смогут потратить, и даже их пра-пра-правнуки не смогут потратить. К тому же надо помнить, что белые люди всегда кидают папуасов, и для папуасских эмиров исключения не делается.

Что с того, что шах Ирана Мохаммед Реза Пехлеви был преданной англо-американской марионеткой и совершенно искренне обслуживал интересы Дяди Сэма и британской королевской семьи? В 1979 г., когда восставший народ сверг шаха, он, конечно, рассчитывал счастливо дожить остаток своих дней в милой Англии, в каком-нибудь замке, благо миллиарды на его счетах в американских банках позволяли вести безбедную жизнь. С британцами у шаха были отличные отношения, Маргарет Тэтчер называла его «надежным и полезным другом Великобритании» и обещала убежище. Но кому нужен шах без нефти? Британское правительство отказало своему «надежному и полезному другу» в праве въезда в страну, а США заморозили все его банковские счета (а заодно и все иранские активы, включая почти весь его золотой запас, который колония, разумеется, «добровольно» отдала хозяевам). Вскоре шах сдох, находясь на правах приживалки у египетского президента Садата.

Так что и кувейтские эмиры НИКОГДА не смогут воспользоваться «своими», или, как они говорят, дарованными Аллахом деньгами. В любой момент их объявят диктаторами, и они тут же станут нищими изгоями. Счастьем будет, если им удастся бежать за границу. Вот вам и ответ на вопрос, почему правящее семейство Кувейта делает то, что не выгодно ни им сами, ни тем более их стране. Ежегодно они платят США с полсотни миллиардов баксов за то, что им позволяют потратить на лимузины и брюлики 1 % от этой суммы. Ну, ладно, пусть даже 3 %. Однако туземцы не грустят, им перепадает тоже немало, больше, чем среднему американцу, да еще и абсолютно на халяву. В общем, пока субъект не дергается под клиентом, все идет прекрасно, все довольны. А с чего тем же эмирам дергаться? Они уже привычные, сношают их ровно по той же схеме, что и иранских шахов, даже пожестче. В 1899 г. между Кувейтом и Британией был заключен договор, согласно которому контроль за внешней политикой и безопасностью Кувейта переходил к Великобритании. В обмен на это Британия обязалась содержать королевскую семью. Поэтому, когда в 1914 г. Лондон захотел приобрести монопольные права на кувейтскую нефть, король не смог отказать тем, кто его содержит. Собственно, шейх Мубарак вынужден был быть таким англофилом, потому что привели к власти его белые мистеры, совершив в 1896 г. переворот и убив видимо недостаточно сговорчивого шейха Мухаммеда. Чтоб правители Кувейта были еще более покладистыми, британцы разместили на территории шейхства военную базу. Ну, вы поняли, королевская семья Кувейта издавна знает свое место, дорожит тем, что имеет, и по иранскому пути никогда не пойдет.

Из всего вышесказанного сделаем такой ценный вывод: универсальным показателем, определяющим статус страны, является ее внешнеторговый баланс. Если экспорт в течение длительного времени заметно превышает импорт, значит, мы имеем дело с колонией. Если наоборот, то перед нами страна-паразит, живущая за счет кидалова (а если надо, то силового нагибалова) папуасов. Положительное сальдо внешнеторгового баланса есть величина, на которую белые дяди грабят колонию. Это, конечно, очень грубая схема, некоторые нюансы которой мы рассмотрим ниже на примере нашей горячо любимой, встающей-с-колен Расеюшки.

Кто в теме, тот уже не удивится, когда я констатирую неоспоримый факт: РФ — колония. Не такая чмошная, как Кувейт, но колония. Все вы — папуасы, которых сношают. Это видно из нашего стабильно положительного внешнеторгового баланса, ознакомиться с которым вы можете на сайте Центробанка. Когда шейх Путин по телеящику обращается к вам с пафосным «дорогие россияне», знайте, что это всего лишь эвфемизм, и на самом деле он говорит «сраные папуасы». Ну, а я, поскольку не шейх и даже не мечу на его место, могу позволить себе роскошь называть вещи своими именами — это единственная привилегия свободного человека. Можете сколько угодно обвинять меня в непатриотизме. Я никогда не был и не буду патриотом вашего колониального бантустана, и на мнение папуасов, которые считают, что это неправильно, я клал, кладу и буду класть. Как всякий свободный русский человек, я ненавижу рабовладельцев, а рабов… нет, рабы недостойны моей ненависти, вас я всего лишь презираю. Причем тех рабов, кто говорит на русском языке, я презираю больше, чем рабов арабских, африканских или восточноевропейских, потому что вы, русишвайны, оскорбляете мою национальную идентичность.

Итак, ежегодная дань Эрэфии внешним рэкетирам составляет порядка $100–200 млрд. Это, конечно, больше, чем выдаивают с Кувейта, однако если пересчитать на душу населения, выходит, что ограбление россиянцев происходит менее интенсивно — каждый ежегодно отдает рэкетирам какую-то тысчонку с лишним баксов. Правда, принципиальным отличием от Кувейта является то, что у нас еще туча внутренних воров, но в глобальном раскладе неравенство папуасов внутри папуасской стаи роли не играет.

Теперь рассмотрим некоторые нюансы колониальной политики. То, что РФ является колонией, бесспорно, но вы в жизни не догадаетесь, кто является самым матерым колонизатором русских папуасов. Это…Люксембург. Ну, сознайтесь честно, кто из вас готов допустить хотя бы гипотетическую возможность того, что малюсенький Люксембург может колонизировать громадного и дикого русского медведя. Да мишка пукнет во сне, и Люксембург сдует с лица земли… Но тем не менее, мышь порет слона. Здесь мы сталкиваемся с удивительным фактом САМОКОЛОНИЗАЦИИ России. Давайте разберемся.

Люксембург не обладает сколь-нибудь заметными природными ресурсами и почти ничего не производит (хотя сельское хозяйство там весьма передовое, не спорю). В структуре ВВП, как пишут справочники, преобладают сфера услуг, финансы и торговля. Конечно, туристы, путешествующие из Германии во Францию, останавливаются в Люксембурге пообедать, а некоторые даже остаются переночевать на радость владельцам гостиниц, ресторанчиков и сувенирных лавок, но это явно не тот ресурс, на котором можно сделать душевой ВВП в два с лишним раза выше, чем в Америке. Теперь раскрываю страшную тайну: перефразируя Ломоносова, скажу, что богатство Люксембурга Сибирью прирастать будет. Собственно, уже давно прирастает, потому что в фактически оффшорном Люксембурге находится штаб-квартира «Газпрома». Ранее центральный офис находился в Германии, поскольку Германия является крупнейшим иностранным акционером концерна, но даже и оттуда слиняли, а вот оперативное управление корпорацией осуществляется… из лондонской конторы.

Номинально главный газпромовский офис находится, конечно, в Москве, но на самом деле в нерезиновой имеется лишь контора по сбору ясака с папуасов, транзитный финансовый центр, а конечный пункт баблопровода — в Люксембурге. Моя теща, посетившая Люксембург, рассказывает, что местные жители очень радушно к ним относились. Идентифицировав русо туристо, прохожие чуть ли не с объятиями лезли, лопоча что-то типа «Вау, русише! Путин, Газпром, фройншафт, данке!». Русскоговорящий гид объяснила такое русофильство местных так: «Благодаря вашему «Газпрому» у нас средняя пенсия составляет 3000 евро». Это по нынешнему курсу что-то около 230 тыс. руб. Что, завидно, папуасы?

Разумеется, такая жирная пенсия там не только благодаря «Газпрому»: «ЛУКойл», например, тоже входит в ТОП-50 крупнейших налогоплательщиков Люксембурга. В люксембургский оффшор благодаря 200 крупным банкам стекается ясак с папуасов всего мира. Но вклад рабов с ямальских Zwangsarbeitslager в благосостояние Люксембурга действительно значительный. Кстати, не стоит удивляться и тому что Люксембург входит в тройку крупнейших инвесторов России ($36 млрд.), хотя Кипр ($52 млрд.) он еще не догнал. Вовсе не стоит думать, будто Кипр или Люксембург что-то реально инвестируют в Рашку, все строго наоборот. Просто когда какой-нибудь очередной дружок царя по секции дзюдо хапнет в РФ, он, чтобы создать иллюзию того, будто сворованное принадлежит лично ему, продает контрольный пакет честно приватизированного предприятия люксембургскому трастовому фонду, а вырученные деньги, разумеется, не покидают банк, принадлежащий покупателю. Но формально считается, что Люксембург таким образом инвестирует в реальный сектор папуасской экономики.

Так вот, почему же «Газпром» утекает в Люксембург? Зачем он благодетельствует жирными пенсиями старичков, иные из которых в составе добровольческих легионов ваффен СС делали у нас дрангнахостен? Вроде бы люксембургская армия, численностью аж 900 человек, не угрожает нам своей мощью? Все просто: папуасская илитка РФ понимает весь расклад не хуже кувейтских шейхов, и потому даже речи не идет об укреплении суверенитета РФ. Путин и его кодла живы лишь до тех пор, пока дуют в систему-нипель в правильном направлении, получая с переправленного белым дядям ясака свой иудин процентик. А вот Люксембургу Вовка отдался по собственному выбору, потому что там иудин процентик выше.

Выводы из этого следующие: если на колонию поставлен правильный староста, то применять насилие в отношении папуасов метрополии нет ни малейшей нужды, не надо самим опускаться до грязной работы, как это делали англичане в Иране в первой половине прошлого века. Пусть Вова и Ко выкачивают из РФ 150 миллиардов баксов ежегодно (видимо, именно столько стоит сегодня ярлык на великое княжение), пусть царь свободно выбирает, через какую гешефтмахерскую контору он будет отмывать бабло, пусть он даже временно распоряжается «своими» деньгами, отжать можно в любой момент. Илитка папуасии никогда не предаст хозяина. Главная задача — не допустить бунта рабов, как это произошло в Иране, который нагло отказался платить дань господам. Главное — не прохлопать появления русского Мосаддыка (Мао, Сталина, Че Гевары). Но и этот контроль пока успешно осуществляется колониальной администрацией. Быдлу же че-то на прожор кидают. Папуасам много и не надо, это ж не люксембургские пенсионеры.

Опять же, главный секрет в управлении рабами — не в том, что им регулярно наполняют миску и даже не в искусстве поддерживать в них веру в то, что их лояльность — залог того, что пайка завтра будет жирнее. Нет, главный секрет — заставить рабов конкурировать МЕЖДУ СОБОЙ за место у корыта с отбросами. Только пока рабы ожесточенно давят друг друга, рабовладелец может быть спокоен — ему ничто не угрожает.

Я подозреваю, что до этого места дочитали те, кто тешит себя иллюзией, будто вот лично он — не раб, не папуас, а высокоразвитая личность, интеллектуал и обладатель свободной воли. Почему этот некто так о себе мнит? Да всего лишь на том основании, что он — убежденный антипутинец, какой-нибудь подзюганный коммуняка, националист или вообще хомячок Навального. Ну, с нациками все просто: они испытывают жуткий батхерт, если их нагибают лица банкирской национальности, но если их станут пользовать господа с чистой арийской родословной, да еще орать при этом «Слава России!», то нацики будут испытывать перманентный оргазм. Для полноты счастья им еще надо официально разрешить нагибать нетитульных.

Огорчу и тех креаклов, кто страдает либерастией. Широко распространено заблуждение, будто либерализм есть идеология, направленная против рабства. О, все прямо наоборот! Покажу на таком примере. Свободный человек, попав в рабство, мечтает о свободе (собственно, даже закованный, он не становится рабом, он лишь порабощенный), а раб, будучи невольником, мечтает… о своих рабах. Теперь внимательно посмотрите, что за вату катают либерасты: они совершенно искренне полагают, что мы должны не отрицать парадигму североатлантической метрополии, а перенимать их опыт — создавать собственные транснациональные корпорации, выстраивать свою ФРС, делать рубль ходовым товаром и жить на эмиссионную ренту, как белые люди, попутно колонизируя папуасов, начиная хотя бы с Таджикистана и Молдавии.

Все это завернуто в знакомые рассуждения о том, что природа человека — хапать и нагибать окружающих, а против природы, дескать, не попрешь, поэтому надо стремиться быть альфа-самцом в стае и не стоит стесняться давить слабых, потому что это естественно и единственно правильно. Дальше идет гон про то, что капитализм — высшее достижение цивилизации, а при капитализме якобы побеждают самые умные и энергичные (то есть конкурентоспособные). В качестве примера обычно приводится Южная Корея или Сингапур. Ну, с Сингапуром мы еще разберемся, конечно. Однако по всему выходит, что либерасты — это образцовые рабы, потому что они признают незыблемость рабской системы и не только не желают ее ломать, а наоборот, имеют мощную мотивацию к интенсивной работе на белого дядю, потому что веруют, будто усердный рабский труд сделает их рабовладельцем. На деле, конечно, максимум, что им светит — стать шестеркой рабовладельцев вроде шаха Мухаммеда Резы, да и то счастливый билетик выпадет одному из миллиона… Но такой уж у либерастов карго-культ.

Меня уже задолбали вопросами, зачем Западу (так обобщенно принято именовать метрополию) делать ставку на Навального или Ходорковского, если герр Путин все отрабатывает как надо (сальдо торгового баланса тому доказательство). Мол, Вова, как и вся его команда, проверены в деле, кукловоды легко могут манипулировать ими с помощью финансовых рычагов через оффшорные банки. Путинцы, мол, сделают что угодно, стоит только припугнуть их конфискацией наворованного… А Навальный, дескать, молодой, амбициозный, за границей счетов и недвижимости не имеет, склонен к националистической риторике. Ведь может взбрыкнуть, начать играть в свою игру, создаст Западу геморрой…

Я же десятью страницами выше все объяснил. Замените слово «Персия» на «РФ», вместо «Ахмад-шах» читайте «Путин», ну а имя «Реза Пехлеви» переиначивайте на «Навальный». Все сразу станет на свои места. Почему англичане поддержали антианглийский мятеж иранского «бонапарта» Пехлеви? Почему они помогли путчистам свергнуть совершенно безвольного и абсолютно подконтрольного шаха, который даже не помышлял перечить белым людям? Все предельно просто: чем больше хаоса в Персии, тем сильнее грабили ее колонизаторы. А то, что Реза Пехлеви мечтал выгнать англичан из страны, никакой роли не играло. Наоборот, при нем Иран стал еще более зависим, и закончилось его правление английской оккупацией. Желания главарей папуасий не имеют значения, имеют значение только их возможности.

Давайте представим себе, что под лозунгами борьбы с коррупцией в 2018 г. к власти в РФ пришел Реза-шах, тьфу… шейх Леха ибн Навальный, и вместе с ним алчная кодла либерастов. Что начнется? Верно, «московские» у «питерских» начнут отжимать лавэ. Ну, допустим, даже для того, чтобы «вернуть награбленное хомякам», хоть это и фантастика. А лавэ где? Верно, в Люксембурге, на Кипре, в Цюрихе, Лондоне и Роттердаме (немножко есть и в Нью-Йорке, но очень мало). То есть решать вопрос будут белые мистеры, к которым новоизбранный папуасский вождь Леха вынужден будет пойти на поклон, надеть кипочку и поцеловать ботинок. И не имеет ни малейшего значения, есть у Святого Лехи счета в швейцарских банках или нет, украл он 10 миллиардов баксов или только вагон бревен у «Кировлеса».

Мистеры все разрулят как надо: во-первых, арестовав по просьбе генпрокуратуры «новой России» счета путинских коррупционеров, они вернут взад хорошо если треть. Остальное — комиссионный сбор за торжество справедливости. Во-вторых, они выдвинут условие: ежегодный оброк теперь будет не 150 миллиардов, а 200. Крутись, как хочешь, выдаивай папуасню. Зря тебя, что ли, в Йелле учили? И вообще, никто не заставлял на трон лезть. Влез — отрабатывай. Начнешь безобразничать — объявим мораторий на экспорт энергоносителей из РФ, и через месяц голодные хомячки тебя, Лешенька, порвут, как тушку Каддафи. А Путин вернется из изгнания на белом коне, его ведь вовремя эвакуируют. Правда, Путин поклянется, что обеспечит ясак в 300 миллиардов. Я доступно объяснил тонкости колониальной политики и мотивы белых людей?

Логика колониализма предельно откровенна, только умишку папуасов она недоступна. Спрашивается, зачем, предав Мухаммеда Пехлеви, Запад ласково пригрел его сына, наследника иранского трона Резу Кира Пехлеви? Все просто: иранских активов на пару сотен миллиардов белые люди конфисковали после Исламской революции? Конфисковали. А Ирану отдали лишь некоторую часть, потому что там режим нелегитимный, а истинно законный правитель волею Аллаха — вот он, живет в Штатах. Но и ему не вернули. Потому что не заслужил пока. Но, возможно, наступит момент, когда Пехлеви вызовут в Госдеп и вежливый клерк скажет:

— Через неделю народ Ирана восстанет против тирании и попросит вас принять верховную власть. Так что будьте готовы вылететь в Тегеран.

— Данунах, — отмахивается Реза Кир, — папу моего свергли, дедушку моего свергли, померли они, как собаки, в чужих краях. Мне и тут неплохо.

— Слышь, чмо туземное, — в голосе вежливого клерка проступают стальные нотки, — Не забывай, что тебе за здорово живешь ежегодно выплачивался пансион в мильен баксов!

— Но позвольте, — слабо возражает наследный шах, — ведь нам, династии Пехлеви принадлежат 20 миллиардов, которые ваше правительство сочло целесообразным заморозить.

— А-а, чувак, забудь уже о них. Было ваше, стало наше. Но ты не грусти, щас посадим тебя на престол, будешь доить Иран, нам башлять ежегодно 50 ярдов, из них 10 % — лично твои.

— То есть отказаться я не могу? — с обреченным вздохом вопрошает Пехлеви.

— Не, колхоз — дело добровольное, — ухмыляется клерк. — Можешь и отказаться. Но тогда верни гринкарту и беги, пока мы тебя не экстрадировали в Иран на шариатский суд. У нас запрос от Хомейни с 1979 г. лежит, можем и ход делу дать.

Оценивая экспортно-импортный баланс страны, следует принимать во внимание и фактор внешнего долга. Если РФ в начале 90-х порой больше импортировала, чем экспортировала, это никаким местом не значит, будто Россия тогда была господином мира. Просто брали у МВФ очередной кредит и прожирали его. Примерно в таком же положении находится сегодня Украина, чей внешнеторговый баланс с 2005 г. является стабильно отрицательным. Однако внешний долг страны все это время рос опережающими темпами и в 2014 г. превысил $137 млрд. ($3127 на каждого, 77 % ВВП). Но значит ли это, что наличие внешнего долга есть признак колониальной зависимости? О, это весьма интересный вопрос: все зависит от того, кто должник.

Однажды я в «Столыпине» познакомился с матерым уркой-грабителем. Он с гордостью хвалился, что дважды ему удавалось «соскочить» со 162-й статьи УК («Грабеж»), потому что, во-первых, он никогда не применял насилие по отношению к своим жертвам, во-вторых, он ничего ни у кого не отбирал, а вежливо просил «в долг» на операцию своей больной бабушке или предлагал добровольно пожертвовать «скока не жалко» безногому инвалиду, сидящему за углом. И попробуй откажи ночью в безлюдном переулке двухметровому громиле-боксеру. Он был настолько прошаренным гангстером, что даже записывал разговоры со своими «терпилами» на диктофон, чтобы в случае чего иметь доказательство своих благородных намерений. Жертв выбирал грамотно, базар фильтровал виртуозно, на мобильники и ювелирку никогда не зарился, брал только деньгами. Получив «в долг» содержимое бумажника прохожего, вежливо благодарил и клятвенно заверял, что отдаст, как только сможет. Правда, кредиторы, почему-то никогда не настаивали на этом и даже отказывались сообщить свой домашний адрес, куда надлежало занести должок.

Так вот, «продвинутые» страны берут «в долг» по той же самой схеме. Иные даже и брать-то не хотят, но им буквально насильно втюхивают бабло, и никогда не требуют возврата. Если Греция, символ долгового кризиса ЕС, должна кредиторам $583 млрд., то это вызывает всеобщую истерику и панику — биржи лихорадит, курс евро падает всего лишь от заявлений какого-нибудь чиновника минфина по вопросу греческих долгов. Каждый грек, включая стариков и младенцев, должен $54,1 тыс., внешний долг Греции ровняется 167 % ее ВВП. Конечно, вернуть такие деньги Греция никогда не сможет, потому что сегодня даже для того, чтобы выплатить проценты по долгам, страна должна снова взять в долг. Но прощать ей никто не собирается, грекам конкретно намекнули, что скостят должок, если те отдадут дядям со стороны свои нефтегазовые богатства, которые пока еще толком не разведаны, но потенциально они весьма жирные. Ну и, разумеется, ни о каком суверенитете Эллады теперь и речи не идет. Это будет что-то типа Персии образца 20-х годов, правда в гламурном европейском формате и антураже XXI века.

Скажите, кто из вас слышал про внешний долг Люксембурга? Неужели никто? А зря, потому что Люксембург должен миру 6878 % своего ВВП, или $2,935 трлн., что в расчете на каждого коренного люксембуржца дает астрономическую цифру в $5,6 млн. Теперь попробуйте объяснить, почему греческие долги — угроза экономической стабильности и политической целостности ЕС, а просто запредельный внешний долг Люксембурга никому никуда не упирается, хотя это тоже страна-член Европейского Союза? Почему Греция лежит в руинах, а Люксембург цветет и пахнет? Все потому, что в структуре внешнего долга герцогства львиную долю занимают обязательства банков перед своими клиентами. Ситуация с Кипром показывает, что когда наступит день Д, час Х и полная Ж, банкиры поступят так, как всегда поступают в таких случаях: простят всем, кому они должны. Поэтому экономистов долги Люксембурга не беспокоят. Экономисты пугают быдло последствиями долгового кризиса, показывают по телеящику хаос в Греции и массовые демонстрации безработных в Португалии, но почему-то никогда даже намеком не говорят о том, кому же должны бедные греки, португальцы, да и вообще весь мир (всего три страны мира не имеют долгов — султанат Бруней, княжество Лихтенштейн и микроскопическая пальмовая республика Палау). Вообще, в среднем каждый житель планеты Земля должен заграничным благодетелям чуть больше $10 тыс. И мне всегда было любопытно, КОМУ должно все человечество $70,6 триллионов? Это я еще внутренние долги не брал во внимание.

Как-то так получается, что люксембуржцы, милые бюргеры, заморских туземцев не напрягают, никого не бомбят и не проплачивают оранжевые революции, но папуасские вожди наперегонки несут им дань. Потому что Люксембург — это финансовый центр мира, что-то вроде планетарной Рублевки, где прописана конкретная братва, которой всякий готов «дать в долг», даже не дожидаясь вежливой просьбы. А вот колонии порой пытаются взять в долг даже тогда, когда в кредитах совершенно не нуждаются. РФ являет тому живописнейший пример. Внешний долг России начал стремительно нарастать именно тогда, когда на нее в годы путинского застоя обрушился поток шальных нефтебаксов. Абсурд? Нет, всего лишь обыденная практика выдаивания колоний.

Итак, в одном случае получается, что наличие внешнего долга — признак того, что вас грабят, а в другом — того, что вы — грабитель. Определить, с чем мы имеем дело, довольно просто: если страна располагает финансовыми центрами, то она является метрополией и ее внешний долг — размер украденного, в обратном случае перед нами — ограбляемая колония. В каких странах расположены финансовые центры? Великобритания (Лондон — крупнейший мировой финансовый центр), США (Нью-Йорк), Люксембург, Сингапур, Щвейцария (Цюрих), Китай (Гонконг, Шанхай), Германия (Франкфурт-на-Майне), Япония (Токио), Нидерланды (Амстердам). За исключением Китая и Сингапура, все перечисленные страны — крупнейшие мировые должники.

Либерасты любят задвинуть телегу, что капитализм — это что-то вроде непрерывных всемирных экономических олимпийских игр, где побеждает самый сильный, умный и ловкий, одним словом, конкурентоспособный. Хочешь победить чемпионов и сам вскарабкаться на пьедестал — тренируйся, тренируйся и тренируйся, то есть работай, работай и работай. В качестве примеров они приводят обычно «азиатских тигров» — Южную Корею, Гонконг, Сингапур. Вот, дескать, за какие-то 50 лет даже азиаты могут пройти путь от чмошной колонии до передовой страны с высочайшим уровнем жизни. Надо, будто бы, только всей душой возлюбить демократию, коррупцию придавить и попросить мистеров, чтоб они чуркам грамотный бизнес-план составили. Да, без мистеров тут не обойтись никак, но все остальное — полнейшая туфта.

За счет чего же Сингапур, расположенный на крошечном островке площадью всего 700 кв. км, имеет 3-й по величине ВВП на душу населения по версии МВФ? Ответ прост — этот город-государство является одним из мировых финансовых центров. Со всего мира сюда стекаются деньги, аборигены получают с этого финансового трафика свой маленький процентик и живут припеваючи. Но будет большой ошибкой считать, будто сингапурцы захотели, поднатужились, и сделали свой город пупом земли. Нет, Сингапур был выбран мистерами для того, чтобы разместить здесь оазис благополучия. В 1965 г. остров отделили от Малайзии, в состав которой он до того входил. Местным папуасам просто повезло, что они жили в очень удобном географически месте для того, чтобы разместить здесь порт, офисы торговых фирм и банков, обслуживающих мировую торговлю и выкачивающих ясак с Азии. На всякий случай в «независимом» Сингапуре еще очень долгое время размещались британские войска. И, кстати, тамошняя демократия была чисто декоративной.

Возникает интересный вопрос: Сингапур — это колония или метрополия? Если мы будем оценивать по универсальному критерию внешнеторгового баланса, то получится, что это — колония (экспорт — $415 млрд., импорт — $312 млрд.), но это тот случай, когда надо учитывать специфику рассматриваемого государства. Дело в том, что национальной экономики, национальной буржуазии у Сингапура нет и никогда не было. Основные субъекты сингапурской экономики — три тысячи транснациональных корпораций со всего мира. И импортирует Сингапур не товары сингапурского производства, а товары, произведенные на заводах и фабриках, принадлежащих компаниям, чьи офисы расположены в Сингапуре. Население страны — это, по сути, вышколенный офисный персонал, работающий на белых дядей. Расклад ясен?

Сингапурское экономическое чудо в принципе можно повторить хоть где — хоть в РФ, хоть в Африке. Я вам прям щас накидаю бизнес-план. Берем страну Нигерию — чмошную аграрную колонию с неграмотным населением, тлеющей гражданской войной, коррупцией, безработицей, нищетой, высокой смертностью и прочими прелестями капитализма, которых либерасты научились в упор не замечать. Отделяем от страны штат Риверс со столицей в Порт-Харкорте и дело сделано — через 20 лет тут будет африканский Сингапур. Базисом процветания этого микрогосударства будет нефть, основные месторождения которой находятся как раз на территории штата. Но и та нефть, что остается за пределами нового государства, все равно будет работать на процветание Риверса, потому что именно здесь расположены два нефтеперерабатывающих завода и порт отгрузки. Разумеется, здесь же надо расположить офис Nigerian National Petroleum Company. Не стоит обманываться словом National в названии фирмы, это всего лишь ширма, за которой действуют ExxonMobil, Chevron, Royal Dutch Shell, ConocoPhillips, Eni, Total и Addax. Сегодня Нигерия — шестой по объемам (130 млн. т) экспортер нефти в мире (для сравнения, РФ экспортирует порядка 250 млн. т) и один из мировых лидеров по экспорту сжиженного газа (22 млн. т).

Поскольку Нигерия — убогая колония, собственно нигерийцам от нефтегазовых доходов сегодня перепадает чуть больше, чем ничего. А когда мы отделим от страны Риверс, то от наличия нефти нигерийцам будет только хуже, потому что сливки будут снимать ТНК, принадлежащие мистерам, конторы которых расположатся в Порт-Харкорте, через который идет финансовый и грузовой трафик, а туземцам достанется только рабский труд и изгаженная земля. Белые люди ведь только в Люксембурге и Швейцарии переживают за экологию, а папуасы пусть захлебываются в дерьме.

Итак, очаг финансового процветания, подпитываемого нефтью, создать можно, руководствуясь фундаментальным принципом капитализма «Мухи — отдельно, котлеты — отдельно». Нигерийскому быдлу — рабский труд и загаженная нефтью земля, белым мистерам — барыши, ну, а их офисным холуям из порт-харкортских небоскребов, так и быть, крошки с барского стола. Холуев станет просто распирать от гордости. А наши феерически тупорылые либерасты начнут верещать: «О, вот уже и в Африке появились экономические гиганты. Молодое государство Риверс, проведя решительные реформы, всего за 10 лет вышло в мировые лидеры по ВВП на душу населения!».

Можно ли будет считать, что в лице Риверса на земле стало одной страной-метрополией больше? Нет, конечно. Потому что у Риверса точно так же нет национальной экономики, как нет ее у Сингапура. Сегодня вообще принцип деления стран на колонии и метрополию совершенно неадекватен. Вот скажите мне, какая страна эксплуатирует сегодня Нигерию? Да никакая! Ее эксплуатируют транснациональные корпорации, лишь чисто номинально связанные с США, Великобританией или Нидерландами. Завтра ExxonMobil решит сменить штаб-квартиру и свалит из Гааги, например, на Мальту. Экономика Нидерландов сразу получит большую пробоину, но нидерландское правительство вряд ли сможет удержать ТНК, если мистеры решат, что им переезд выгоден. Пуп земли — не статичное понятие. Он сегодня — здесь, завтра — там. Когда-то Венеция была пупом земли, а сегодня это лишь региональный туристический центр, куда едут полюбоваться руинами былого величия.

Следует четко понимать, что эксплуатацией колоний сегодня занимаются не государства, а НАДгосударственные образования. Населению государств, где базируются офисы ТНК, просто повезло, что они получили счастливую возможность исполнять роль прислуги в домах господ, владеющих миром. Но господам глубоко наплевать на благополучие своей прислуги. То, что северо-запад Европы, Япония и Сингапур живут сыто — не результат демократии и «конкурентоспособности», просто мистеры в местах своего компактного проживания желают иметь комфортную среду обитания. Но в любой момент население «высокоразвитых» стран может быть опущено до уровня папуасий. Южная Европа это уже почувствовала на собственной шкуре. О Кипре еще пару лет назад говорили как о новом мировом финансовом центре. Но в одно мгновение — бац, и Кипр в анусе!

Однако эту элементарную и очевиднейшую истину не может осознать абсолютное большинство электората РФ. Почему? Да потому что, во-первых, мистерам и колониальной администрации Эрэфии это не выгодно, рабы не должны размышлять о причинах, по которой они стали рабами, они должны работать и истово верить, что если повысят свою персональную конкурентоспособность, то тоже выбьются в господа. В крайнем случае, свалят на благословенный Запад к молочным рекам и кисельным берегам, где хотя бы окажутся поближе к барскому столу и падающим с него крошкам. На поддержание этого карго-культа работает вся мощь пропагандистской машины. Вторая причина тупости быдла заключается в том, что рабы категорически не желают раскрывать глаза, потому что в противном случае им придется признать себя чмошниками, а осознавать себя опущенцем крайне тяжело, это становится причиной перманентной депрессии. Это такой чисто психологический момент, выраженный в принципе «Лучше сладкая ложь, чем горькая правда», которого придерживается абсолютное большинство россиянцев. Людей, предпочитающих горькую правду, ничтожно мало.

Многие мои читатели обижаются: мол, мы тебя читаем, лайкаем и репостим, выражаем всячески свое одобрение, а взамен только и слышим — быдло, дебилы, дегенераты, рабы… Ну, если вы сами принимаете «быдло» и «русишвайны» на свой счет, я-то тут при чем? Когда поэт пишет «Прощай, немытая Россия, страна рабов, страна господ» я почему-то себя с упомянутыми социальными категориями не ассоциирую, потому что не являюсь рабом и не мечтаю быть господином. Наоборот, я отчаянно плюсую и солидаризируюсь с автором мема. Так что не надо пенять на меня, как на то самое зеркало при известной кривизне рожи.

Так вот, многие дебилы (пусть даже они лайкают и репостят, но мыслящими людьми от этого не становятся) порой пытаются категорически мне возражать. То, что пытаются — это хорошо, но мозг-то включать при этом надо! Например, дебилы кричат: автор со своей классификацией в корне неправ, потому что если арабские страны — колонии Запада, то почему колонии в 1973 г. поставили своих колонизаторов раком, взвинтив цены на нефть?

Ну, бред ведь! Давайте разберемся. Шейхи как бы по своей воле в отместку за поражение Египта, Сирии и Иордании в войне с Израилем подняли цены на нефть. Первый, кто от этого выиграл — владелец печатной машинки ФРС (надеюсь, вы понимаете, что это никак не государство под названием США), потому что расчет по нефтяным сделкам осуществляется в долларах. В одночасье в мире появилась громадная товарная масса, под которую была эмитирована масса долларов. Бенефициары ФРС получили эмиссионный доход, равный 99,999999 % выпущенной денежной массы. Самый выгодный бизнес на земле — это не добыча нефти или алмазов и даже не продажа денег (ростовщичество), самый выгодный бизнес — производство самих денег.

Следующий, кто поживился на энергетическом кризисе — нефтяные корпорации, которые в большинстве своем принадлежат отнюдь не папуасам или шейхам (см. выше пример с Нигерией, где «государственная» Nigerian National Petroleum Company является номинальным владельцем нефтяных месторождений, а непосредственно добычу осуществляет совместное предприятие, в котором заправляют несколько западных нефтяных компаний, которым и достается львиная часть прибыли). Следующий счастливый гешефтмахер — глобальные мировые нефтетрейдеры, владельцы терминалов и танкерных флотов. Это были, опять же, в основном белые мистеры, а не арабы. Не упустили свое и нефтепереработчики. Ведь арабы лишь добывают сырую нефть, а переработка ее подавляющего объема осуществляется в местах потребления конечного продукта. Может быть, владельцы розничных сетей разорились в 1973 г.? Нет, они отлично погрели руки на кризисе, а иначе и быть не могло. То ли им иметь маржу 3 % с литра бензина, который стоит 10 центов, то ли те же 3 %, когда АЗС отпускают потребителям бензин уже за доллар. Да хрен с ним, пусть продажи упали вдвое, прибыль-то даже в этом случае выросла в 5 раз!

Что же получили арабы? Просто офигеть — арабские шейхи получили от мистеров банковские расписки, что теперь они мультимиллионеры. Те на радостях, восславив Аллаха, купили себе каждый по восьмому лимузину и отделали бриллиантами не только внутреннее убранство авто, но и экстерьер. Некоторые шиканули еще круче и установили на своих яхтах платиновые унитазы, бачки которых наполнялись шампанским марки Veuve Clicquot урожая 1907 г. Самое смешное, что денег, которые шейхи якобы выручили от выросшей нефтяной ренты, они даже пощупать не могут, потому что денежки хранятся в банках Цюриха, Лондона, Люксембурга и Нью-Йорка. И тот, кто думает, будто деньги принадлежат тому, чье имя значится в сберкнижке, идиот, потому что чей банк — того и деньги, и по-другому не было никогда. Пример Каддафи, который считал, что 150 миллиардов баксов — его, вам о чем-нибудь говорит? Те макаки, что свергли Каддафи, наверное, тоже думали, что раз революция, теперь денежки диктатора получит народ в лице его лучших представителей. Ну, и много ли они получили? По факту ливийцы после революции отдали мистерам контроль за своим ТЭКом. А где 144 тонны ливийского золотого запаса, боюсь, вам никто не скажет. Ну, затерялось где-то в суматохе, бывает… Царское золото во время гражданской войны тоже частично пропало. Все знают, кто его стырил, но найти не могут до сих пор.

Но если на нефтяном кризисе 73-го кто-то выиграл, то кто-то должен и проиграть. Не надо иметь диплом магистра экономики, чтобы понять, что проиграл конечный потребитель — тот, кто раньше заливал на АЗС в бак бензин по 10 центов за литр, а теперь заливает за доллар. Но, какое дело мистерам до своих холопов, а тем более, до холопов чужих? Как говорится, проблемы индейцев шерифа не…. То есть выиграл от арабской (впрочем, арабской ли?) инициативы глобальный НАДнациональный капитал, и только он один. А теперь поведайте мне, какой такой «Запад» якобы нагнули шейхи в 1973 г.?

Совсем уж конченные дебилы несут какой-то параноидальный бред. Типа: если США — метрополия, а РФ — колония, то как Америка могла позволить РФ отпетушить своего верного холуя Мишку Саакашвили? Так настоящий прошаренный пахан постоянно разводит лохов, чтоб они друг друга сношали, потому что только пока рабы бьют друг друга, господствующему положению рабовладельца ничто не угрожает. И рабовладельцу глубоко плевать на то, что тупорылое быдло в РФ надувает щеки и гордится тем, что в 2008 г. РФ в ходе пятидневной войны отымела Америку. Да-да, именно так быдло и считает! Теперь пропаганда то же самое задвигает про «крымнаш» и Донбасс.

Ребята, да у вас совсем мозжечок атрофировался. Причем тут вообще Америка? Для альфа-самцов мирового уровня что США, что Нигерия, что РФ — это коллективные рабы. И для них не имеет значения, что какой-то раб живет в господском доме, питается объедками с барского стола и носит золоченую ливрею, а другой раб херачит на урановом руднике, закованный в цепи. Эта разница в статусе имеет значение лишь для самих рабов, потому что всякий хочет ливрею и объедки, и не хочет рудник и кандалы. Государство США в мировом раскладе всего лишь выполняет роль качка-вышибалы, который шестерит на «дона». Каким же дебилом надо быть, чтобы считать, что вышибала — и есть главный в мафии, потому что у него большая пушка и бицепс? Главный никогда сам морды не бьет и должникам паяльник в зад не засовывает, у главного для черной работы есть штат шестерок-качков. Главный — это транснациональный капитал, глобальный эксплуататор, мировая «крыша», а Америка — это что-то вроде рэкетира, который нагибает тех, кто вовремя не перечислил дону ясак. Дошло?

Как уже было определено, колония — есть страна, вовлеченная в систему неравноценного экономического обмена с метрополией. Основные признаки следующие:

• если страна вывозит в метрополию больше, чем получает взамен — это колония;

• такая система внешнеэкономических отношений является навязанной. Сам инструментарий принуждения довольно широк: от прямого военного удара до «мирных» средств финансового и политического террора;

• колония, даже формально являясь монополистом поставки на внешний рынок некоего продукта, не контролирует сам рынок сбыта и, соответственно, цены на продукт;

• во главе всякой колонии ВСЕГДА стоит колониальная экспортно-ориентированная элита, опосредованно контролируемая метрополией.

Как видим, РФ — абсолютная колония в современном понимании этого слова. Ну, конечно, есть такой отмороженный запутинский пропагандон Коля Стариков, который, не приходя в сознание, несет ахинею в том духе, что великий Путин контролирует мировые цены на нефть, выдаивая Запад, и на деньги Запада успешно поднимает Россию с колен мировой закулисе назло. За доказательствами он в карман не лезет: мол, глядите, когда у власти в РФ в 1998 г. были либерасты-младореформаторы, цены на нефть снизиись до $9 за баррель. Пришел к власти Путин — они стали стремительно расти, достигнув в 2008 г. пика в $140. Правда, когда Путина сменил Медвежонок, они просели до 70 баксов за бочку, но, слава богу, премьером тогда был, опять же, великий Путин который не позволил коварным мистерам уронить цены до «справедливых» по их мнению $20. Секрет успеха этого дебила предельно прост — он любую самую невероятную херь несет с таким фанатизмом, что безмозглое хомячье в это начинает истово верить. Но нам в контексте рассматриваемой темы стариковский бред никоим образом не интересен.

Многие читатели категорически не желают понимать, что такое неравноценный обмен, и чем он отличается от равноценного. Поясню на таком простом примере. Есть две страны — Картофания и Бананостан. Между ними происходит активная торговля: первая страна поставляет в Бананостан картошку на 100 миллионов баксов, а та отгружает ей бананы на те же 100 миллионов. Равноценен ли такой обмен? Все зависит от того, насколько справедлива цена. Если картофель поставляется по доллару за центнер, а бананы по доллару за килограмм, то в каком месте тут спрятана справедливость? При таких ценах даже если Картофания будет вывозить картошки на 100 миллионов, а ввозить бананов на 200 миллионов, все равно она будет ограбленной. Справедливый обмен — это когда ты получаешь взамен своих поставок равноценный по калорийности объем продукции. Это, конечно упрощенная схема, но принцип, надеюсь, ясен?

Если речь о промышленных товарах, то эквивалентом справедливого обмена может стать, например, количество использованных физических ресурсов плюс объем условных энергозатрат плюс человекочасы работы, затраченные на его производство. А то ведь «рыночные цены» — вещь хитрая. Их ведь не невидимая рука рынка устанавливает, а участники сделки. Например, Вова Путин — настолько добрый дядя, что когда баррель стоил $110 (2011–2012 гг.), китайцам нефть продавал по 60 долларов за бочку, а всего «Роснефть» обязалась поставить Китаю 300 млн. т нефти до 2030 г. по средней прогнозируемой цене в 50 баксов. Разумеется, сейчас, когда мировые цены рухнули, «Роснефть» скорректировала отпускную цену для китайцев. И кто осмелится сказать, что это нерыночная цена? Продавец и покупатель так решили, значит рыночная. Если надо, Коля Стариков и тут обоснует величие и мудрость единственно верной нефтяной политики Путина.

Таким образом, мы вынуждены констатировать, что профицитный внешнеторговый баланс страны, выраженный в денежном эквиваленте, не является сам по себе показателем степени ее колониальной зависимости. Для того, чтобы прочувствовать всю глубину колониальной деградации РФ, надо рассмотреть характер ее экспорта и импорта. Для этого следует ввести в наше уравнение такой показатель как добавленная стоимость продукции. Скажем, если страна продает некий товар на миллион долларов, где 50 % — доля добавленной стоимости, а взамен приобретает в ресурсной папуасии сырье на тот же миллион, но с добавленной стоимостью 10 %, то фактически получается, что для папуасов такой обмен невыгоден, его неравноценность выражается в числовом соотношении 5/1.

Вывод: равноценный обмен — это когда определенный объем овеществленного труда меняется на равный объем труда. Не то, чтобы я априори считаю всех читателей дебилами, не знающими, что такое добавленная стоимость и не способными в этом разобраться, а исключительно потому, что поколение ЕГЭ уже утратило привычку к умственному напряжению, я буду рассуждать на предельно примитивном уровне, рассчитанном на среднего выпускника россиянского вуза. Люди умные по ходу чтения мысленно могут мою схему усложнять до высоких степеней абстракции. Я же лишь показываю суть.

Итак, будем считать, что стоимость всякого товара, предназначенного для внешнеторгового обмена, образуется по формуле X+Y, где Х — стоимость физических ресурсов, включая энергозатраты, затраченных на его производство, а Y — стоимость труда (грубо говоря, зарплата, выплаченная работнику). Будем считать, что в этой примитивизированной до предела схеме Y — это и есть добавленная стоимость. Выгода от внешнеторгового обмена определяется не голыми цифрами проданного/закупленного, а именно тем, каков баланс добавленной стоимости в этом обмене. Не стоит уповать и на такой казуистический показатель как рентабельность, хотя именно на рентабельность отчаянно нажимают либерасты — она у них что-то вроде главного фетиша.

Допустим, если себестоимость добычи и транспортировки барреля сырой нефти $30, а продажная ее цена $100, то выходит, что гешефт продавца равен 70 %. Выгодно ли менять нефть стоимостью $10 тыс. на автомобиль той же цены, который производитель продает с наценкой 5 % от себестоимости? С позиции наваривающегося на экспортно-импортных операциях хапуги это феерически рентабельно, но с позиции общества как хозяйствующего субъект, это преступление. Почему? Потому что для добычи 100 бочек нефти задействовано, условно говоря, 5 человек, стоимость собственно труда в добыче объема и транспортировки нефти на $10 тыс. незначительная, скажем, всего 5 %, остальное — безвозвратные затраты энергии и других физических ресурсов. А вот для производства автомобиля потребно уже 40 человек, и доля их труда в конечном продукте доходит до 80 %. Таким образом, хоть экспорт автомобилей не дает сверхприбылей собственнику производства (капиталисту), он кормит 40 рабочих, то есть от экспорта автомобиля общество в целом получает гораздо больше, чем от экспорта ресурсов.

Ведь если страна экспортировала на 100 миллионов нефти и импортировала на ту же сумму ширпотреб, то кто его купит, если деньги есть только у нефтяников? В этом случае и импорт в таких объемах не нужен. Теперь понятно, почему утечку капитала из РФ не остановить никакими указами президента, и даже полное искоренение коррупции и создание тепличного бизнес-климата не повернет финансовые реки вспять? Вот вам и фундаментальная причина профицита внешней торговли РФ. Вот вам и разгадка страшной тайны: почему «богатые» нефтяные страны почти сплошь являются неразвитыми колониями. Потому что с точки зрения рентабельности развиваться невыгодно. Какой капиталист будет вкладывать деньги в автозавод, если он окупится лет эдак через 20 и будет приносить в лучшем случае 5 % прибыли, когда достаточно пробурить скважину и получать гешефт в 70 % уже через несколько месяцев? Тот, кто понял мою мысль, в качестве домашнего задания может изучить тему «Голландская болезнь».

Сформулируем еще один постулат: экспортировать выгодно продукты высокой степени передела. Объясняю, как водится, на пальцах, что это такое: железная руда — это продукт первого передела. В себестоимости тонны добытой руды 99 % — энерго-ресурсозатраты, и 1 % — доля труда горняка. Обогащение руды с целью повышения содержания в ней железа — это второй передел. Обогащается руда на ГОКе путем отсева пустой породы для того, чтобы снизить расходы на транспортировку и утилизацию шлака на металлургическом комбинате при выплавке стали. Второй передел поднимает долю труда в себестоимости до 3 %. На метллургическом комбинате происходит третий передел — из россыпной породы выплавляется полуфабрикат: после отделения шлака от железа получаем ферросплав в виде спекшихся комков железа. Полуфабрикат отправляется на прокатный стан, где в ходе четвертого передела получаются уже стальные чушки. Эти чушки путем более тонких технологических операций в процессе пятого передела преобразуются в заготовки высококачественных сталей нужных габаритов и составов. Шестой передел — из стальных болванок вытачиваются детали. Седьмой передел — сборка из готовых деталей трактора.

Так вот, в себестоимости трактора, доля человеческого труда возрастает, например, до 50 %, причем каждый последующий передел требует все более высокой квалификации труда и расширения числа вовлекаемых в производственную цепочку специалистов. Ведь над трактором трудятся не только рабочие, точащие деталь, но и конструкторы, технологи, программисты и сисадмины, которые обслуживают компьютеры, на которых трудятся инженеры. Чтобы подготовить инженеров, программистов и сисадминов, нужны вузовские профессора и школьные учителя.

Вот поэтому экспорт продуктов высокого передела выгоднее для экономики — он ее стимулирует на всех звеньях производственной цепочки и в смежных отраслях, создает тысячи рабочих мест и, соответственно, обеспечивает средствами к существованию тысячи людей. А теперь представьте, что произойдет, если страна не будет производить трактора, а начнет тупо продавать необогащенную железную руду. Не спорю, что этот бизнес сам по себе может быть рентабельным и выгодным тем, кто в нем задействован, но для общества в целом схема «сырье в обмен на бусы» — скорейший путь к деградации. Всякого рода коммуняки или националюги легко разъяснят быдлу, что достаточно ликвидировать буржуев в версии коммуняк, или жидов-паразитов по канону нациков (как вариант — прекратить кормить Кавказ), «справедливо» перераспределить доходы от экспорта, и всем сразу наступит полнейшее счастье. Надеюсь, на примере вышеприведенной схемы даже жертвы ЕГЭ способны понять ущербность этих убогих лозунгов.

Еще раз скажу то, что говорил уже сто раз: не важно, капитализм или социализм будет в России, будет демократия или диктатура, джамахирия или халифат, важна экономическая парадигма — либо в ее базисе лежит рентабельность, как в случае с сегодняшней колониальной путиномикой, либо — удовлетворение потребностей общества силами самого общества. Если во главу угла поставлена рентабельность, то РФ в принципе не способна преодолеть свой колониально-сырьевой статус, потому что быть колонией — рентабельно.

Кстати, в этой связи любопытно посмотреть на проблему коррупции. Победить в нынешней РФ коррупцию невозможно в принципе, потому что коррупция — органическая часть экономической системы. Смотрите, что происходит: нефть продается за рубеж, и порядка 80 % доходов от экспорта углеводородов изымается государством в виде налогов в казну. По факту именно госаппарат — главный выгодопреобретатель от экспорта, а вовсе не олигархи. Они лишь исполнители, имеющие свой процентик, но львиная часть ренты достается распорядителям бюджета. Да, олигархи богаче чиновников, но олигархов — несколько сотен, а чиновников — миллионы, и это надо учитывать. В распоряжении госаппарата поступают сотни миллиардов долларов, которые чиновники осваивают по известным распилингово-откатингово-оффшоринговым схемам. И до тех пор, пока сверхрентабельные доходы от экспорта нефти будут находиться в распоряжении чиновников, коррупция будет принципиально неискоренима, что бы там не втирал Навальный своей пастве.

И наоборот, если экономика заточена на производство товаров высокого передела, а не на экспорт сырья, то чиновник утрачивает свою роль распорядителя многомиллиардных рентных доходов. Выше я описал цепочку из семи переделов, в результате которых железосодержащая порода превращается в трактор. Попробуйте пофантазировать, как на этой производственной цепочке может поживиться воровская элита? Это принципиально невозможно, потому что все превращения сырья в конечный продукт происходят без какого-либо участия чиновников, бюрократия перестает быть субъектом экономики, за ней остаются чисто административные функции. В идеале и экспорт сырья становится не нужен, ибо нет смысла экспортировать сырую нефть и покупать трактор, если трактора, как и все прочее, делаем сами.

В случае с продуктами высокого предела, даже если они будут получаться дороже, чем зарубежные аналоги, импорт будет выгоден. Не падайте со стула, но он будет выгоден, даже если торговать по ценам ниже себестоимости. Объясняю опять на пальцах: полная автаркия страны невозможна хотя бы потому, что просто населения не хватит для того, чтобы производить всю номенклатуру необходимых потребительских товаров. Опять же, бананы и в Сибири выращивать можно, если в теплицах, но килограмм бананов будет стоить под 30 баксов за кило, причем львиную долю в стоимости конечного продукта займет ресурсно-энергетическая составляющая. А в Эквадоре себестоимость бананов — $0,1 за кг. В этом случае, производя трактор себестоимостью $10 тыс. при его рыночной цене в $9 тыс., мы вполне можем позволить себе продавать его эквадорцам даже по $8 тыс., поскольку доля труда в его себестоимости 80 %, а на вырученные деньги закупать бананы по $1 за кило, продавать их внутри страны по $10, а за счет рентабельности в 90 % компенсировать убытки машиностроителям, которые возникают при продаже тракторов на 20 % ниже себестоимости. Это уже сто раз было объяснено Миловым, Паршевым, Мухиным и другими, да и я неоднократно живописал эту схему.

Такой обмен, как нетрудно заметить, во-первых, выгоден обеим сторонам — как России, так и Эквадору, поскольку товар с высокой долей вложенного труда оба участника сделки обменивают на продукцию с примерно такой же долей вложенного труда. То есть фактически происходит обмен равных объемов труда. Во-вторых, из внешнеторговых расчетов можно смело исключить иностранную валюту, и тогда дисбаланс во внешней торговле принципиально не наступает. Но для этого, повторюсь, нужно изменить парадигму экономики.

Какой же продукт имеет наибольшую добавленную стоимость? Разумеется, это продукт интеллектуальный. Например, для создания компьютерной программы требуется ничтожное количество ресурсов — стол, компьютер и электроэнергия, потребленная компьютером, остальное — труд программиста, но сама программа может стоить миллион. Причем тиражирование программы, в отличие от тиражирования того же трактора, вообще обходится практически бесплатно — хоть миллиард копий продай, расходы возникают лишь на передачу потребителю кода по Интернету, физические носители информации уже становятся малоактуальны. Экономика, базирующаяся на создании интеллектуального продукта, будь то создание операционных компьютерных систем или архитектурное проектирование, — самая рентабельная, но, разумеется, ни одна страна мира не имеет монополии в этой сфере из-за колоссальной конкуренции. Хотя страны метрополии яростно стараются навязать колониям взаимодействие по схеме «Windows в обмен на нефть».

Вот, например, одна из существенных экспортных отраслей США — киноиндустрия. Не стоит обманываться лукавыми критериями «рентабельности», когда блокбастер бюджетом в $10 млрд. обеспечивает сборы всего лишь в $10,5 млрд (рентабельность 5 %). Какие физические ресурсы требуются для создания кинохита? Пленка и немного электроэнергии. Сегодня даже на дорогостоящие декорации тратиться не нужно, любой антураж создается на компьютере. Поэтому 99 % бюджета фильма — это расходы на его рекламу, гонорары звездам, сценаристу, режиссеру, оплату услуг гениев компьютерных спецэффектов и прочих спецов, то есть львиная часть расходов — это оплата ТРУДА киношников. Теперь давайте представим, что инвестор вложил в кинопроект $10 млрд., а мировой прокат принес ему только $9 млрд. Да, конкретно этот инвестор потерпел убыток, но американское общество в целом получило «чистый» доход $8,9 млрд. при ресурсно-энергетических затратах в $100 млн. Хорошенько осмыслите сказанное здесь, и вы поймете, почему в России выгодно производить для внутреннего потребления то, что казалось бы, дешевле закупить у китайцев.

Для тех, кто не привык мыслить слишком абстрактными категориями, нарисую такую картину: Петя произвел тонну огурцов, Вася — тонну картошки, а Федя добыл тонну нефти, которая была израсходована для производства сельхозпродукции и личного потребления. После Вася и Петя отдали треть своего урожая друг другу, а треть — Феде. В итоге у каждого есть огурцы и картошка.

Иной вариант: Федя продал за доллары три тонны нефти, и приобрел 5 тонн дешевых китайских огурцов и 5 тонн дешевой египетской картошки. Но сам он столько не съест, а Вася и Петя сосут предмет, потому что у них нет нефти, чтобы вырастить урожай, и вообще их урожай Феде не нужен, ибо он уже купил больше и дешевле. Поэтому схема немного трансформируется: из 5 тонн картошки и 5 тонн огурцов Федя кидает подачку Васе и Пете, которые безумно счастливы, ибо имеют теперь пайку, вообще не работая, и они не возражают против того, что Федя гонит за кордон «общенародную» нефть. Оставшиеся припасы Федя сбывает, пусть и за бесценок, а на вырученные деньги строит замок на Ривьере и покупает яхту.

Жизнеспособна ли такая экономика? Да, разумеется, но лишь до тех пор, пока не иссякнет источник, ее питающий — нефть. Как только это происходит, Федя сваливает к своему замку и яхте, а Вася и Петя оказываются в глубочайшем анусе, потому что не только не имеют халявного хавчика, но теперь еще и нефти нет, чтоб завести ржавый трактор и вспахать поле. Впрочем, сдается мне, трактор они к тому времени пропьют за ненадобностью.

Это я, ребятки, вас плавно подвел к отличию производящей экономики от рентной. Тут следует учесть еще такой нюанс — рента может быть исчерпаемой и бесконечной. Бесконечную ренту обеспечивает, например, географическое положение страны. Панама в принципе вечно может извлекать выгоду из того, что на ее территории находится канал, соединяющий Тихий и Атлантический океаны. Тропические страны имеют ренту от теплого климата, благодаря чему производство сельхозпродукции там дешево (при наличии источников воды, разумеется) — это тоже вечный ресурс. А РФ сегодня яростно наращивает эксплуатацию ИСЧЕРПАЕМОЙ сырьевой ренты. Есть, конечно, дебилы вроде упертого либераста Никонова, которые внушили себе, что нефтяные запасы неисчерпаемы, потому что нефть «самовосстанавливается» в месторождениях благодаря излучаемому земным ядром водороду, но в эту ахинею не верят даже совершенно отмороженные дауны. Дауны склонны верить в более правдоподобную сказку, что на их век нефти хватит, а там хоть трава не расти.

Экспорт невозобновляемого ресурса, жизненно необходимого народу, вообще не имеет никого экономического оправдания, пусть это хоть трижды рентабельно здесь и сейчас. Даже если доходы не будут тырить вороватые чиновники и алчные олигархи, это все равно преступление. Жизненно необходимый ресурс можно обменивать только в случае крайней жизненной необходимости. Но объяснять это хомячкам, привыкшим думать только о собственной утробе, бесполезно. Их в принципе не волнует, сколько будет стоить бензин на АЗС через 50 лет, когда Россия будет импортировать нефть, разбазарив собственные запасы.

Насколько экономика РФ зависима от экспорта сырья? Ну, примерно на 70 %. В экспортных доходах доля низкопередельного сырья и энергоносителей — 95 %. Впрочем, это абстрактные цифры вряд ли кому-то о чем-то скажут. Давайте более конкретно: сколько бы пропаганда не трещала о том, что СССР зерно закупал, а РФ стала крупным импортером пшеницы, Россия давно уже лишилась продовольственной безопасности: в пищевой промышленности импорт выше экспорта в 22,5 раза, в легкой промышленности импорт превышает экспорт в 11 раз, в машиностроении — в 2 раза. Думаю, совершенно бессмысленно говорить о экспортно-импортном балансе в киноиндустрии или сегменте высоких технологий — там абсолютно доминирует импорт. Весь этот перекос выправляется исключительно за счет форсированного сырьевого экспорта. Это означает одно: кончится нефть — жрать придется примерно вдвое меньше. Вы готовы к такой диете?

Выражение «кончится нефть» не стоит понимать буквально. Учитывая, что примерно 30 % добычи уходит на удовлетворение внутренних потребностей, а экспортную выручку обеспечивают «излишки», то даже при растущей цене барреля падение добычи втрое будет означать ПОЛНОЕ прекращение экспорта углеводородов, и как следствие — схлопывание полностью зависимого от импорта потребительского рынка. С газом дело обстоит и того печальнее: в 2005 г. добыча газа составила около 590 млрд. м³, внутреннее потребление составило 386 млрд. кубов — значительно более половины. Соответственно, падение добычи газа вдвое означает, что РФ вынуждена будет либо радикально сокращать «нерентабельное» население, либо импортировать газ. Об экспорте тут даже речи не идет.

Падение добычи — это отнюдь не геморрой будущих поколений, это проблема самых ближайших лет. Даже те, кому сегодня 50 лет, рискуют дожить до краха экспортной экономики РФ, о чем подробнее поговорим ниже. Можете прозондировать через Гугл вопрос «Когда в России закончится нефть?», причем обращайте внимание только на те страницы, где по вопросу высказываются сами нефтяники, а не генераторы бреда вроде Старикова. Специалисты расходятся лишь в крутости сценария: кто-то полагает, что УЖЕ НАЧАВШАЯСЯ стагнация добычи приведет к обвальному падению в 2018 г., кто-то считает, что худо-бедно протянем до 2022 г. Но ни одного оптимиста, полагающего, что до 2030 г. все будет по-старому, я не знаю. С запасами газа немного получше, но рыночная конъюнктура откровенно ухудшается, да и «Газпром», погрязший в долгах, на всех парах летит к банкротству.

Итак, пришла пора сделать выводы: РФ — не просто колония, которая больше отдает вовне, нежели получает, это самая низкоранговая колония, существующая за счет безжалостной эксплуатации невозобновлямой ресурсной ренты. В этом смысле Эквадор по статусу выше России, ибо солнце на экваторе светит бесплатно, и даже в самом худшем случае прокормить себя страна сможет. РФ в нынешнем состоянии не сможет себя даже прокормить, если по каким-то причинам «труба» будет перекрыта. И не надо успокаивать себя всякими сказками, что, дескать, у других положение еще хуже — мол, экономика Китая еще более зависима от экспорта, нежели РФ. Специально для отставших от жизни дебилов сообщаю: внешняя торговля обеспечивает всего 5 % ВВП Китая.

Ничего нового я сейчас не сообщил, а суть в том, что вы все это знаете, однако вас устраивает положение рабов, которым добрые надсмотрщики щедро отваливают в миску довольно жирной похлебки. Пока отваливают. Констатирую факт: сегодня между верхами и низами в РФ установлен беспрецедентный консенсус, ибо 95 % быдла полностью устраивает существующее положение вещей. Да, некоторая часть быдла недовольно визжит, даже на баррикады выходит, требуя скорейшей замены главного надсмотрщика, потому что верует, что условный «Навальный» им будет пайку щедрее отваливать, нежели Путин, но эти «недовольные» недовольны именно фигурой коменданта концлагеря, а вовсе не существующей рабовладельческой системой.

Эта ситуация останется неизменной до того момента, пока не случится БП. Колония — это прежде всего рабское мировоззрение, доминирующее в обществе. Обретение свободы возможно только через изменение сознания. Сознание может изменить лишь масштабная катастрофа, и ничего более. Хотите доказательство? Да вот же оно: каждый из вас, считающий себя представителем прогрессивной общественности и носителем истинно правильных ценностей, вслух говорит: «Да, все плохо, куды катимся? Надо менять систему…». Но при этом про себя каждый считает, что уж он-то, продвинутый и конкурентоспособный, по-любому устроится в этой жизни, а все, что он сможет сделать хорошего — проголосовать за очередного «борца с коррупцией» или сходить на Болотную. А проблемы лузеров пусть тревожат самих лузеров.

Не надо спорить и оправдываться, так думают практически все, и даже я лет 15 назад думал именно так. Это и есть рабский менталитет. Это и есть ответ на вопрос, почему РФ обречена быть колонией.

Большой Пипец: причины неизбежности

Бешеную популярность в массах приобрела теория Большого Пиздеца (БП). Причем чаще всего обсуждается вопрос, в какой день недели он случится (ага, чтоб успеть тушенкой затариться), в то время как первичен все же вопрос о причинах. Меня больше интересует сама кухня БП, нежели предсказания майя и Нострадамуса о том, когда он жахнет. В строгом смысле под БП подразумевается некая одномоментная катастрофа техногенного характера, приводящая к необратимому разрушению систем жизнеобеспечения с невозможностью их восстановления в длительной перспективе. В более широком ключе под БП понимаются любые масштабные кризисные явления, приводящие к разрушению существующего социально-политического уклада в РФ. То есть, если говорить грамотно, БП — это не что иное, как системный кризис.

Системный кризис — катастрофа, вызванная синергетическим эффектом от наложения двух или нескольких кризисов. Скажем, экономический кризис, каким бы тяжелым он не был, может быть преодолен, если государство обладает дееспособным аппаратом. Но если на экономический кризис накладывается кризис политический, то вследствие ослабления государства процессы развала экономики приобретают неконтролируемый характер и провоцируют новые кризисы — криминальный, межнациональный, техногенный и т. д. Все они, вступая в резонанс, и приводят к разрушительным последствиям.

Таким образом, я готов предположить, что первопричиной системного кризиса всегда является низкое качество власти, не способной эффективно отвечать на вызовы. В истории России БП происходил уже не раз. В прошлом веке он имел место быть дважды — в 1917 г. и 1985–1991 гг. (перестройка). В первом случае вялотекущий военный кризис наложился на внезапный политический кризис (свержение царя), что спровоцировало резкое обострение социального кризиса. Потенциал последнего копился как минимум с 1861 г., поскольку с момента отмены крепостного права основные противоречия в аграрном секторе не только не были решены, но и нарастали (обезземеливание). Следствием всего этого стал быстрый развал экономики, финансовой системы, армии и вообще госаппарата, что, в свою очередь, привело к военному поражению и необратимому развалу государства, которое восстало из пепла, словно птица Феникс, в совершенно новой форме.

В перестроечные времена никаких видимых катастрофических обстоятельств как бы не наблюдалось — экономика росла, причем такими темпами, какие сегодня кажутся фантастическими. В политике была стабильность, Афганистан для СССР даже близко не был тем, чем для Америки явился Вьетнам. Собственно, в Афганистане Советская Армия успешно выполняла все возложенные на нее задачи, а кабульский режим был настолько устойчив, что продержался некоторое время даже после вывода наших войск и развала СССР, лишившись всякой внешней поддержки. То есть возникает впечатление, что системный кризис под названием «Перестройка» возник на пустом месте. Когда дерево гибнет при пожаре, в засуху, в наводнение или в бурю, это никого не удивит, но когда могучая сосна вдруг падает в полном безветрии, то причину катастрофы определить сложнее. На мой взгляд, перестроечный системный кризис был спровоцирован не внешними неблагоприятными факторами, а был создан сознательно. Причина — глубочайшая моральная и интеллектуальная деградация элиты. Я говорю не о госаппарате как таковом, а об элите в широком смысле слова. Элитой высокотехнологичного, урбанизированного, светского, образованного, социально ориентированного советского общества была интеллигенция, представителями которой на 90 % и был укомплектован госаппарат. Интеллигенция настолько сгнила, что с упоением принялась разрушать вполне устойчивую систему. Разумеется, разрушалась она под предлогом модернизации (ага, знакомое словечко?), причем умственная деградация элитариев достигла таких масштабов, что многие искренне полагали, будто творят благо.

Меня одно время удивляло, с каким остервенением сегодня интеллигенция продолжает поливать дерьмом ненавистный совок, которого уже третий десяток лет как нет, и никто не собирается его реанимировать. Ведь сегодня интеллигенция находится близко к социальному дну, из правящего класса она превратилась в прислугу нового правящего класса, довольствуясь крохами с барского стола. Причины этого феномена глубоко субъективны — дегенератам настолько тяжело признать, что они сами себя опустили в дерьмо, что для сохранения душевной гармонии те вынуждены ежедневно заниматься самогипнозом: «Мы все сделали правильно, мы все сделали единственно верно, мы вернули эту страну на столбовую дорогу цивилизации, иначе было бы хуже, социализм — это величайшее зло, какое только возможно…».

Самомистификация интеллигентского сознания приводит порой к любопытным метаморфозам. Например, в массовом сознании укоренилось представление, что при совке был тотальный дефицит потребительских товаров, карточки на продукты, пустые полки и многочасовые очереди за туалетной бумагой, что, дескать, является доказательством нежизнеспособности социалистической системы и причиной системного кризиса в СССР. Может быть, в этом можно убедить поколение ЕГЭ, но я, например, прекрасно помню вторую половину 80-х. Карточки, дефицит, очереди — все это было не причиной, а следствием кризиса, и начало проявляться только в 1988–1989 гг. В магазин я самостоятельно ходил с восьмилетнего возраста, и с памятью у меня все в порядке. Объективно даже на пике рукотворного кризиса на потребительском рынке в 1990 г. количественные и качественные показатели потребления продуктов питания были выше, чем сегодня — люди больше ели мяса, морепродуктов (статистика доступна, Гугл в помощь). По советскому ГОСТу в колбасе допускалось 2 % растительных добавок. Сегодня же она наполовину состоит из ГМОшной сои, вкусовых добавок и красителей с консервантами, так что даже если признать, что при совке колбаса была в дефиците, то сегодня ее просто нет. И многое из того, что я покупал в заурядном гастрономе, сегодня отсутствует в принципе. Попробуйте, найдите в продаже черную икру (натуральную, разумеется, а не из сои), крабов, креветочное масло (ох, как вспомню про него, так слюни текут).

Впрочем, я отвлекся, речь не о том. Итак, в 1991 г. происходит БП, вызванный наложением нескольких кризисов — идеологического (духовного), управленческого, экономического, политического. В результате произошел территориальный распад страны, раскол социальный, глубокая трансформация государственной системы и, как следствие последнего, смена правящего класса. Интеллигенция, как упоминалось выше, оказалась у параши, а на смену ей пришла клептократия. Нынешняя элита — элита утилизации, она, словно черви, набрала силу на освоении трупа супердержавы. Вопрос в следующем: насколько нынешняя элита дееспособнее советской, просравшей великую страну?

Вопрос, конечно, сложный, все зависит от того, что мы примем за критерий эффективности. Советская элита, до того, как сгнила, способна была обеспечить выполнение сверхзадач, каковыми были индустриализация, победа в войне, осуществление атомного проекта, убедительная победа в космической гонке, создание эффективных систем жизнеобеспечения, строительство Западно-Сибирского топливно-энергетического комплекса, создание океанского флота и т. д. Нынешняя РФ в принципе не способна своими силами создать ничего подобного Саяно-Шушенской ГЭС. У меня один знакомый преподаватель в университете решил приколоться, дал курсовую студентам-экономистам — составить инвестиционный проект строительства СШГЭС, БАМа, атомного ледокольного флота, Норильского меткомбината, Камского автозавода, как будто бы их нет, но надо построить в сегодняшних условиях. Он сам потом офигел, изучив порядка 20 работ своих студентиков.

Ни одному из них даже в голову не пришло, что такие масштабные проекты возможно осуществить за счет внутренних резервов (и это в условиях нефтяной халявы, когда баррель за сотку!), а уж сроки окупаемости проектов вообще получились какими-то фантастическими. Например, один будущий рулевой экономики новой России (кстати, закончил вуз с красным дипломом) пришел к выводу о том, что если СШГЭС построить сегодня, то окупаемость проекта будет достигнута через 60 лет. Даже если допустить, что он ошибся вдвое, и окупятся затраты всего лишь через 30 лет, все равно очевидно, что подобный прожект сегодня нереализуем в принципе. Никто не будет вкладывать деньги в затею с таким сроком окупаемости, если можно дать взятку, кому следует, отмутить землю возле оживленной трассы, построить там гипермаркет и отбить баблозатраты через 2–3 года.

Не стоит возлагать надежды и на государство. Это в советские времена, когда государство концентрировало в своих руках гигантские ресурсы, оно могло направлять их в развитие. РФ — это не Китай, где экономика до сих пор плановая, государство строит алюминиевые заводы, гигантские плотины и скоростные железные дороги. У нас же тупорылое государство только на то и способно, что пассивно осваивать нефтяную ренту, да и той оно распорядиться не в состоянии и перепоручает это дело другим странам, в которых хранится наш (точнее, уже не наш) стабфонд, он же ФНБ.

Для чего вообще нужна эта валютная заначка? Официально она создана для того, чтобы пережить неблагоприятное время. Если вдруг цена на нефть временно упадет, то социальные обязательства государства будут финансироваться из этой кубышки. Это, подчеркиваю, официальная позиция партии и правительства. То есть власть честно признала, что задачи развития она НЕ СТАВИТ в принципе, а деньги ей нужны лишь для того, чтобы некоторое время избежать своего свержения. То есть когда придет время БП, наша элита нажмет красную аварийную кнопку, зальет кризис деньгами, БП несколько отсрочится, и у нее будет время для эвакуации. Проблема оставшегося быдла ее, элиту, не волнует. Надеюсь, не надо объяснять, что если бы власть поставила сверхзадачу, то есть задумала сделать экономику РФ устойчивой к колебаниям курса барреля, то экспортные доходы были бы направлены на реализацию масштабных экономических проектов, на развитие собственной индустрии, которая единственная обеспечивает защиту от внешнеэкономических потрясений. Но вместо этого государство сжигает 50 миллиардов долларов в топке олимпийского строительства, хотя эффект от таких «инвестиций» в долгосрочной перспективе ничтожен. Образно говоря, если у вас на корабле в трюме течь и в турбине подшипники плавятся, то бессмысленно делать евроремонт в кают-компании. Случись шторм, весь этот марафет пойдет ко дну, потому что корпус судна прогнил.

Вы можете задать риторический вопрос «Неужели наша элита этого не понимает?». Разумеется, понимает, но этот вопрос ее не волнует абсолютно. Вопрошающие смотрят на ситуацию со своих позиций примерно так: да, пусть элита у нас клептократическая, да, пусть смысл ее существования — воровство нефтяной ренты. Но в этом случае элита будет нацелена на то, чтобы воровать как можно дольше. Следовательно, элита в первую очередь должна быть заинтересована в жизнеспособности государства под названием РФ. Мол, чем дольше доишь страну — тем больше выдоишь. Рассуждать так — значит глубоко ошибаться. Дело именно в целеполагании нашей сегодняшней элиты, в ее философии.

В отличии от тупорылой советской элиты — интеллигенции, клептократия не впала в маразм. В Кремле сидят пусть и конченые подонки, но не дебилы. Истинное состояние корабля под названием РФ им прекрасно известно. Объясню, как водится, на пальцах. Есть такие фундаментальные понятия как фонды развития и фонды потребления. Ни одно общество (государство) не может потреблять 100 % имеющихся в распоряжении ресурсов. Грубо говоря, половина их должна идти в фонд развития средств производства, которые и дают то, что можно потребить. Причем эту половину нужно тратить лишь на поддержание текущего уровня потребления. Если же мы хотим наращивать потребление, то сначала его на длительный срок следует значительно ограничить, направив в фонды развития 90 % всех доступных ресурсов. И вот когда будет создана качественно новая экономическая база, можно уже всласть потреблять, вернувшись к пропорции распределения ресурсов между фондами потребления и развития один к одному.

То есть если бы наша клептократическая элита хотела воровать долго и счастливо, то ей следовало сделать следующее: расстрелять тех, кто призывает воровать здесь и сейчас, ввести на 20 лет диктатуру, решительно уничтожать малейшие ростки коррупции и прочие проявления либеральной идеологии, ресурсы сконцентрировать в руках государства, ограничить фонды потребления до минимального уровня, мотивировать быдло к ударному труду, всякие попытки саботажа и бунта жестоко карать, оранжевую плесень выжигать напалмом. Собственно, китайская элита именно так и ведет себя. Да, за два десятилетия, если подойти к делу с умом, можно было бы, отталкиваясь от советского потенциала, создать современную, эффективную экономику, приносящую больший доход, нежели нефтяная рента. Эти доходы можно воровать и воровать, воровать и воровать, а поскольку экономика будет производящей, а не рентной, то теоретически воровать можно будет вечно.

А теперь ответьте на простой вопрос: способен ли вор хотя бы на время стать созидателем? Способен ли он на 20 лет отказаться от воровства и пресекать всякие попытки воровства во имя того, чтобы потом форсированно наверстать упущенное? Ответ очевиден — нет, на это ни один вор не способен, точно так же, как волк не способен временно стать вегетарианцем, чтобы дать овцам возможность нагулять вес. Цель диктует методы ее достижения. Цель нашей клептократической элиты — воровать, воровать здесь и сейчас, поэтому ни о каком долговременном развитии, планировании речи идти не может. Клептократией управляет не расчет, не разум, а алчность. Именно алчностью элиты определяется траектория развития (точнее, траектория упадка РФ).

Да, кто-то может возразить, что никакого упадка не наблюдается, а наоборот, налицо рост экономики, процветание, социальная стабильность, рост авторитета правящего режима и т. д. Не спорю, что наблюдается именно это, но если посреди Сахары путник наблюдает озеро и тенистые рощи, то это называется мираж. Те действия, которые предпринимает клептократическая элита, продиктованы только одним — стремлением создать среду, наиболее благоприятную для воровства. Вот, например, последнее время активизировалась «борьба с коррупцией». Это видимость, а на самом деле происходит не системная борьба с коррупцией, не уничтожение коррупционной базы, а репрессии против отдельных коррупционеров, причем борьба с коррупцией уже давно превратилась в источник коррупционного бизнеса, и даже есть своего рода такса на устранение соперника под соусом борьбы с коррупцией (коррумпированы все элитарии тотально, так что законный повод для репрессий найти несложно). Но если отстраниться от частностей, то под соусом борьбы с коррупцией происходит стабилизация внутри коррупционной элиты, которая не однородна.

Объем ресурсов, который можно украсть, имеет конечный характер, и кремлевские воры, конечно, хотели бы украсть все 100 %, но это нереально, надо дать украсть и региональным элитам. Невозможно держать в повиновении страну, если региональные власти саботируют указивки из центра. То есть действует принцип ВОРУЙ И ДАЙ ВОРОВАТЬ ДРУГИМ. Но если проявить слабость, то нижестоящие воры начнут воровать слишком много — именно это и происходило в 90-е, что ставило под угрозу устойчивость всей системы. Знаменитый ельцинский лозунг «Берите суверенитета столько, сколько сможете унести» был четким месседжем к региональным элитам: воруйте, сколько сможете. В результате некоторые регионы (Чечня, Башкирия, Татарстан) приняли решение вообще не платить налоги в федеральную казну. Да, когда-то весь госбюджет РФ был равен 25 млрд. долларов. Много ли с них украдешь? Поэтому вторая заповедь клептократии — ВОРУЙ, НО ЗНАЙ МЕРУ. Кто эту меру не знает, тот попадает под жернова борьбы с коррупцией.

А теперь я раскрою вам самую страшную тайну — объясню принцип, по которому клептократическая система может быть удивительно устойчива некоторое время, но в то же время не может существовать длительно. Этот принцип сложно сформулировать, но я бы выразил его так — НЕ ВОРУЙ У НЫНЕ ЖИВУЩИХ. На первый взгляд звучит абсурдно, потому что у ныне покойных ничего своровать уже нельзя. У живущих как бы можно, но крайне опасно. Когда человеку нечего терять, он становится агрессивным и стремится уничтожить вора и вернуть себе украденное. Учитывая, что элита — это всегда очень малая часть общества (ну, пусть даже 10 % населения с учетом холуев), то попытка меньшинства грабить большинство изначально обречена на провал. Много ли времени нужно, чтобы власть озлобила ограбленное население? Но зато можно эффективно и, главное, безнаказанно, воровать у будущих поколений. То есть главный источник существования клептократической элиты — разворовывание фондов развития. Более того, элита, разворовывая эти фонды, еще и делится наворованным с ныне живущим быдлом, заручаясь тем самым лояльности с его стороны.

Не поняли суть? Ладно, давайте плясать от противного. Я всецело признаю, что кремлевский режим пользуется массовой поддержкой быдла, что Путин в глазах населения — герой с нимбом. Я не буду спорить, что «жить стало лучше, жить стало веселей», что уровень потребления в стране растет… Стоп, последнее — это не причина для рукоплесканий, а повод задуматься тем, кто еще не утратил способности задумываться. Выше я показал, что росту потребления ВСЕГДА предшествует работа по созданию экономической базы, причем база эта создается только за счет сокращения текущего потребления. А теперь ответьте-ка, какая экономическая база была создана в стране за последние 20 лет? Ну, что-то там, конечно, создавалось, не спорю, но в целом основные промышленные фонды только сокращались. Тогда за счет чего сейчас такая сладкая житуха, расцвет гламура и всеобщее удовольствие?

Ответ очевиден — за счет перераспределения ресурсов из фондов развития в потребительские фонды. Советская экономика в 80-е годы демонстрировала рост главным образом по количественным, а не качественным показателям. Грубо говоря, 40 % ресурсов тратилось на текущее потребление, а 60 % шло в фонды развития. Именно поэтому уровень жизни хоть и медленно, но стабильно возрастал. На Западе ситуация была несколько отличной: тамошние элиты могли себе позволить пускать на потребление 80 % СОЗДАВАЕМЫХ ресурсов, а фонды развития поддерживать за счет грабежа третьего мира (механизмы подробно рассмотрены выше). То есть принципиальным отличием капиталистического мира от социалистической системы было то, что при социализме можно рассчитывать только на то, что создал сам, а при капитализме была свобода, то есть свободно можно было грабить других. Поэтому если сравнивать средний уровень жизни в странах СЭВ со средним уровнем жизни в Северной Америке и Западной Европе, то есть со странами капиталистического ЦЕНТРА, то сравнение будет не в пользу социализма — отсюда и вопли либерастов о его неэффективности. Однако у капиталистической системы помимо центра есть еще и ПЕРИФЕРИЯ, поэтому если сравнить уровень жизни в СССР со средним показателем по США и Бразилии, то тут выводы можно сделать совершенно обратные.

Так вот, ныне уровень потребления в РФ совершенно неадекватен уровню производства и объясняется только одним: сегодня, условно говоря, фонды потребления поглощают 90 % всех ресурсов. Ситуация парадоксальна: потребление в РФ растет при неуклонной деградации производящего сектора экономики. Выходит, что все ныне живущее быдло — это соучастники воровской власти, только они пассивно воруют у будущих поколений из фондов развития. Вот вам и объяснение, почему в РФ наблюдается почти идиллическая любовь низов к верхам: потому что верхи, воруя и давая воровать другим, не забывают подкидывать подачки плебсу. Сейчас, если так можно выразиться, система достигла пика своего развития, найдено оптимальное соотношение между объемом грабежа и подачек при минимальных затратах на поддержание всей системы в дееспособном состоянии. Но поскольку РЕСУРСНАЯ БАЗА клептократии неуклонно сокращается, а механизма самоограничения алчности у элиты нет, то в ближайшие годы уровень конфликтности между верхами и низами будет нарастать, да и внутри правящей верхушки противоречия будут обостряться.

Еще раз подчеркну: элита прекрасно понимает, что долго доить РФ невозможно, и она делает ставку на максимально эффективное доение в минимально возможные сроки. Это сознательный и естественный выбор клептократической элиты. Наивные ожидания тупорылого быдла, что вот они сейчас наворуются и о народе позаботятся, я оставлю без комментариев. Тем же, кто еще способен шевелить извилинами, дам некоторую пищу для размышления. Давайте порассуждаем, заинтересована ли элита в том, чтобы если не предотвратить, то хотя бы отсрочить БП? Допустим, что она желает именно этого. В этом случае власть будет жертвовать всем ради жизненно важных отраслей. Поскольку нефть — это наше все, логично предположить, что, похерив оборонку, сельское хозяйство и легкую промышленность, хотя бы в основные фонды нефтянки элита будет вкладывать достаточно. Я не имею в виду прямые государственные инвестиции. Нет, у государства достаточно законодательных и налоговых инструментов для того, чтобы даже частника заставить 90 % прибыли вкладывать в развитие. Основа основ нефтяной отрасли — это запасы. Основную долю всех инвестиций поглощают расходы на приращение запасов. А запасы наращиваются по большому счету только одним способом — увеличением объемов разведочного бурения. В 1988 г. глубокое разведочное бурение на нефть и газ в РСФСР выражалось цифрой 6,1 тыс. км проходки. В 2009 г. было пробурено аж целых 0,9 тыс. км. Даже если брать только путинскую эпоху, когда мировые цены на нефть поперли ввысь, то мы наблюдаем снижение разведочного бурения с 1,7 тыс. км в 2000 г. почти вдвое к концу его второго срока.

О чем это говорит? О том, что элита собирается воровать недолго, но максимально полно. Ее стратегия — это стратегия большого хапка. В пользу версии говорят и бешеные темпы экспорта. У РФ нефти меньше, чем у маленькой Венесуэлы, причем подавляющее большинство месторождений находятся в стадии падающей добычи, но на мировой рынок она выбрасывает объемы большие, чем Саудовская Аравия (абсолютный лидер по запасам традиционной нефти), при этом сворачивая геологоразведку. С точки зрения здравого смысла сие необъяснимо. Но если принять во внимание стратегию элиты, действующей по принципу «Стырить побольше, свалить побыстрее», все встает на свои места. Чтобы стырить побольше, нужно обеспечить высокую норму прибыли в нефтяной отрасли, а повысить ее помимо хищнических методов добычи (форсированного отбора нефти) можно только путем минимизации затрат на развитие отрасли, то есть главным образом экономя на геологоразведке. В итоге получаем быстрый приток нефтедолларов, из которых одна часть воруется, а другая бросается на прокорм быдлу, чтоб не возбудало.

Подобных фактов можно привести еще сотни и тысячи. Например, как можно объяснить то, что РФ занимает второе место в мире по экспорту оружия (10 лет назад занимала первое), но большинство предприятий ВПК — банкроты или находятся в предбанкротном состоянии? Да потому, что элиту не волнует состояние предприятий, она заинтересована выжать из них максимум, и чем выше норма воровства, тем ниже норма прибыли оборонных заводов. Говорить о модернизации оборонки вообще глупо, у нас до сих пор танки клепают при помощи кувалды и такой-то матери.

Вот вам другая загадка из той же области: почему при росте оборонных расходов растут главным образом затраты на импорт боевой техники? Причем заказывают то, что нахрен нашим воякам не нужно, например, итальянские колесные танки. Уже поигрались при Тухачевском с колесными танками в 30-е годы, пришли к выводу, что это дурь, и теперь при Табуреткине на те же грабли… Элементарная логика подсказывает, что надо обеспечить заказами собственный ВПК, всякая страна так и делает, а закупает только то, что сама не производит, и только расейская клептократическая элита пляшет в противоположном направлении. А все потому, что воровать на оборонном заказе внутри РФ несподручно.

Ну, получит «Уралвагонзавод» контракт на 300 танков, да блин, пусть даже колесных, если мебельному придурку приспичило — и как тут украсть много? Как госчиновник возьмет откат на госзаказе с госпредприятия? Ну, ладно, допустим, взяли (опыт и в этом деле имеется), и с прокуратурой поделились, чтоб та боролась с коррупцией в другую сторону, но откат-то будет в рублях, его надо еще конвертировать, вывезти и легализовать. А если имеешь дело с итальянской частной фирмой, то они сами все это провернут, да еще и благодарны тебе будут — у них там кризис, рост безработицы, а тут такой шикарный контракт! И правительство Италии тоже будет благодарно российской клептократии за поддержку своей экономики в тяжелую пору, поэтому не будет чинить нашим ворам, которые там ныкают наворованное, никаких препятствий. Ведь нашим клептократам мало своровать и вывезти, им надо купить еще благорасположение элит в местах своего ПМЖ.

В общем, ребята, БП неизбежен по причинам вышеописанным, а когда он произойдет — зависит от обстоятельств. Одно могу сказать точно — чем раньше он произойдет, тем легче из него будет выпутаться, потому что чем дольше нами правит клептократия, тем меньше у нас останется ресурсов после того, как элита сделает ручкой.

Что касается конкретной даты БП, то продуктивно, на мой взгляд, следующее отношение к вопросу: БП уже произошел в 1991 г., когда моя Родина была уничтожена. Сейчас происходит завершение процесса, что делает все менее вероятным возрождение страны, которой уже нет. Мы живем сейчас в условиях разлагающегося государственного трупа, а в этой среде процветают только черви. Спасать труп под названием РФ бесполезно, труп все равно не оживет аки Христос, даже если все будут дружно молиться в построенных гастарбайтерами гундяевках. Пытаться замедлить разложение трупа тоже бессмысленно. С трупом что делают? Сжигают со всеми червями, чтоб он не отравлял смрадом пространство вокруг себя. Реставрировать совок еще более глупо, чем спасать РФ. То есть лучшее, на что я могу надеяться — это на очередной БП, который даст возможность расчистить одну шестую часть суши от гнили и червей, чтоб можно было построить страну, которую не впадлу будет назвать своей Родиной.

Привыкай к социализму или сдохни!

БП приближается, и, как следствие, набирают вес новые тенденции. Например, у людей проходит аллергия на слово «социализм». Вчерась один товарищ, узнав, что я уезжаю из Чебоксар, расстроился: «Жаль, а мы хотели поговорить о социализме». Лет 15 назад услышать такую фразу можно было разве что на сходке пенсионеров-совкодрочеров.

Даже упертые либерасты по мере истощения текущих счетов и испарения мечт о квартирке в уютненькой Гейропке начинают задавать в личку всякие странные вопросы: мол, если не успею свалить до того момента, когда все навернется, какие шансы у меня встроиться в новую систему? Вопрошающего интересует, какая это будет система, и исходя из этого он уже кумекает, сможет он в нее встроиться или нет. Но я никаким тайным знанием относительно будущего не обладаю, поэтому отвечаю стандартно: приобрети профессию — встроишься везде. Профессию — в смысле «ремесло», а не диплом религиоведа или международного манагера.

Но таки давайте поговорим о социализме. В принципе, я об этом целую книжку написал — «Если бы Сталиным был я», там вопрос рассмотрен именно с практической точки зрения. Социализмов всяких разных — дофига и больше, заумные теоретические модели меня не интересуют в принципе. Предлагаю рассмотреть лишь то, что существовало в реальности. Социализм — это практика организации социального государства. В этом ключе можно рассмотреть практику Западной Европы, где к концу 60-х годов сложилась вполне жизнеспособная (правда, лишь в условиях перманентной экономической экспансии) модель социального государства. Однако уже с середины 70-х европейский «велфер стейт» стал вырождаться и ныне приобрел чудовищные декадентские формы.

По сути, западноевропейское социальное государство — это результат общественного консенсуса между верхами и низами. Верхи предоставляли низам социальные гарантии, как в Советском Союзе — первом социальном государстве в мире, как то: бесплатное (либо общедоступное) образование, медицинскую помощь и систему соцобеспечения (пенсии, защиту от безработицы, охрану детства и т. д.). Низы взамен отказались от притязаний на политическое господство и не препятствовали верхам осуществлять грабеж в глобальном масштабе (содержание социального государства — удовольствие недешевое). Результатом этого консенсуса стало общество всеобщего потребления с соответствующей идеологией, гедонистической культурой, правовой основой.

В условиях бурного роста мировой экономики, научно-технической революции и наличия колоссальных неосвоенных ресурсов в странах третьего мира поддержание режима социального государства в Европе было возможным. Но в 70-х годах это становилось все более накладным, а с начала 90-х после краха СССР верхи начали политику сворачивания «велфер стейт». Формально представитель западного среднего класса потребляет сегодня больше, чем в золотую эпоху социального консенсуса. Но, во-первых, относительный уровень потребления снизился, как и качество потребления. Последнее в некоторых случаях снизилось фатально (например, качество медицинского обслуживания в США), классическое образование сегодня практически недоступно низам. Массовое потребление вообще стало суррогатным — люди носят эрзац-одежду, потребляют эрзац-еду, эрзац-культуру, живут в эрзац-домах и т. д.

Во-вторых, платить за этот уровень потребления приходится гораздо больше. То есть больше и напряженнее приходится работать, платить большим дискомфортом (ах, если меня сократят, я не смогу выплачивать кредиты, банк отберет дом, машину, и я скачусь на социальное дно). В-третьих, за сохранение достигнутого уровня жизни приходится расплачиваться снижением ее качества — своим здоровьем, отказом от политической самореализации, существовать в мире, где безопасность становится роскошью, иметь мало свободного времени. Европейцам пришлось отказаться от привычной культурной среды обитания и терпеть унизительный мультикультурный беспредел.

Наконец, не стоит забывать и о том, что завести детей для западного потребителя стало роскошью. Либо ты имеешь двоих детей, но в потребительском рейтинге опускаешься в категорию «ниже среднего», либо удовлетворяешься одним ребенком, рожденным после 30 лет, зато делаешь карьеру и наслаждаешься потреблением. К чему это приводит, надеюсь, рассказывать не надо — Европа в тепличных условиях вырождается, местное население уступает место более плодовитым пришельцам. Социализма в Европе становится все меньше, а проблем все больше. В общем, на образец для подражания такой «велфер стейт» не тянет однозначно.

Совок за идеал мы тоже почитать не будем. Либерасты, пока они еще не начали подыхать от голода, самодовольно гыгыкают: мол, хочешь социализма — вали на Кубу и наслаждайся, а мы уж как-нибудь и при капитализме «помучаемся». Ну а что — тоже вариант. Какая из двух возможностей вас устроит больше:

• жить счастливо до 80 лет, небогато, но быть защищенным от нищеты;

• жить в страхе перед завтрашним днем, умереть в 60 лет, но иметь шанс (всего лишь шанс, а не гарантию) потреблять кучу барахла.

Если вам первый вариант нравится больше — то Куба для вас. Не в смысле валить на Кубу, а в смысле реализовать в РФ кубинскую модель социализма. Лично я легко променяю свой уровень потребления выше среднего (выше среднего для РФ, конечно) на более высокий уровень эндорфинов. Но на самом деле актуальная постановка вопроса сегодня такова: социализм как на Кубе или капитализм как в Нигерии. Если дебилы еще не осознали, что эпоха путинской халявы, основанной на тупом просирании советского наследства и природной ренты, заканчивается, то они это скоро почувствуют через холодильник. Дебилы, особенно родившиеся в постсовке, даже не представляют, что значит «работать за еду», что многие хлебнули в начале 90-х. Это, знаете ли, отрезвляет. Я приближение белого полярного зверька чувствую даже по комментариям в своем блоге. Два-три года назад запутинцы и либерасты строчили портянки в 20 абзацев и хлестались за швабоду и рынок до кровавых мозолей на пальцах. Сегодня они комментируют мало и крайне немногословно, в тренде отзывы типа «да это и так уже понятно, аффтар, скажи, чо делать, хорош воду в ступе толочь».

Ну что ж, давайте поговорим о том, что делать. Социализм в РФ неизбежен. Я это говорю совершенно спокойно и даже не вижу нужды доказывать. В любой цивилизованной стране, когда наступает жопа, включается режим «социализм», если жопа средней тяжести, а если жопа полная, то наступает «военный коммунизм». Ну, не бывает другого. Давайте вспомним наш пример с круизным лайнером, который терпит катастрофу и до острова доплывают 100 пассажиров. Любого, кто попытается жить по законам джунглей, принципам конкурентоспособности и прочим капиталистическим понятиям, опустят сразу. Ну, или просто придавят, как клопов. Выжившие быстро создадут что-то вроде колхоза, но никак не капиталистическую плантацию с хозяином, супервайзерами и рабами. В экстремальных условиях инстинкт самосохранения любому идиоту подсказывает, что выжить можно только сообща, живя по принципу «общее благо выше частного». Та же идея быстро завладевает массами при масштабной социальной катастрофе. К сожалению, катастрофа — неизбежный катализатор.

Некоторые возражали мне в том духе, что в Сомали почему-то стихийный социализм не наступает. А кто рискнет назвать Сомали цивилизованной страной со сложным социальным и экономическим устройством? Сомали — это вообще не страна, а просто территория, на которой господствуют первобытно-общинные порядки, и куда белые люди завезли дикарям в большом количестве автоматы Калашникова.

Следует учитывать и инерцию массового сознания. Скажем, в начале 90-х Россия, опущенная в рынок, оказалась в полнейшей заднице, однако желания «вернуться в социализм» у большинства не возникало. Все правильно: поздний совок был плох, а «временные трудности переходного периода» воспринимались как следствие того же совка и как неизбежная плата за скорое «капиталистическое счастье». Знаменитую фразу Ельцина «жить мы будем плохо, но недолго» воспринимали без юмора. Сегодня в назревающей катастрофе проклятый совок уж точно обвинить не удастся. Наоборот, именно благодаря совку, в наследство от которого нам достался промышленный потенциал в виде нефтепроводов и меткомбинатов, удалось пожировать целых 20 лет (не всем конечно, но многим). Следовательно, в условиях глубокого кризиса (а я надеюсь, он будет достаточно глубоким) идея «давайте вернемся в счастливое время путинизма» уже не покажется адекватной. Нет, конечно, хотеть вернуться взад будут многие, вот только возможности уже не останется.

Сегодня общественный консенсус в РФ базируется на такой парадигме: низы позволяют верхам воровать, верхи взамен создают условия для экономически необоснованно высокого уровня потребления. Экономически необоснованный уровень потребления — это когда потребляет общество больше, чем производит. Долго это продолжаться не может. На наших глазах консенсус рушится: верхи оказались не в состоянии поддерживать тот уровень потребления, который обеспечивает лояльность быдла. При этом отказаться от воровства и заняться созиданием верхи не могут. Ну, не заточены мозги илитки под созидание, ничего сложнее схемы «распил-откат-оффшор» они родить не в состоянии. Что это значит? А это значит, что начинает складываться классическая революционная ситуация, когда верхи не могут, а низы не хотят. Так что, если не случится чуда, и нефтяные цены не вернутся на уровень весны этого года, то крах путинизма состоится уже не в ближайшие годы, а в ближайшие месяцы.

Соответственно, придется менять модель развития страны, если существующая обанкротилась. А на что менять? Методом исключения (исключаем капитализм, феодализм и рабовладение) получаем социализм. Да, есть дурачки, которые истерично завопят: мол, нам не нужен социализм, потому что социализм — это Чучхеэ и железный занавес, администрируемый пулеметчиками на вышках; дескать, нам нужен капитализм, но правильный, со всеми побочными плюшками вроде швабоды, демократии и рынка. Цель этого «правильного капитализма» — создание конкурентоспособных производств. По мнению дурачков, раз уж концепция экспортно-сырьевой экономики накрылась медным тазом, надо строить модель экспортно-товарную. Дескать, мы будем делать некие экспортные ништяки, за которыми весь мир выстроится в очередь, а на вырученную валюту станем затариваться айфонами, импортными тачками и кофеварками.

Не, я, конечно, не против, если вы, дурачки, нечто такое изваяете. Только ни один из вас даже не сказал, что же это за чудесные ништяки, которые никто не делает, а вы сможете делать, и за которые вам мировой рынок отдаст все доллары, а потом напечатает еще и снова отдаст. Наконец, кто мешал развивать это сферическое в вакууме «конкурентоспособное производство» последние 20 лет? Ах да, сырьевое проклятие вам мешало, чертова голландская болезнь. Вот, наконец, вы от проклятия избавились, дальше что? На какие шиши вы будете развивать производство?

— Надо создать привлекательный инвестиционный климат, — отвечают дурачки, — И тогда добрые буржуи придут к нам, построят нам «конкурентоспособные производства», и мы будем жить богато и счастливо.

— А что надо для того, чтобы инвестиционный климат был привлекательным?

— Надо свергнуть чекистскую диктатуру Путина и построить истинно-правильные демократические свободы и рынок.

Ага, ну вы уже поняли. Ровно то же самое квакали глашатаи перестройки: они вещали, что потенциал у страны — о-го-го какой, надо только прекратить кормить черножопых (вариант для нацокраин — прекратить кормить русских оккупантов), свергнуть коммуняцкую диктатуру, ввести демократию, свободу и рынок, и тут же к нам придут иностранные инвесторы, и вместо телевизоров «Горизонт» мы будем делать SONY и TOSHIBA, а на АвтоВАЗе будут клепать FORD. Ну, и чем это закончилось? Сегодня былого «о-го-го-потенциала» нет, и то, что FORD наладил отверточную сборку во Всеволожске, счастьем на нас внезапно не обрушилось. Быть рабом на фордовском конвейере — сомнительное удовольствие. Вчера конвейер работал, а сегодня платежеспособный спрос упал — идите сосите лапу (или кто что умеет).

Наконец, о самом главном: отверточная сборка импортных авто появилась в РФ исключительно благодаря сырьевому проклятию. За кордон идет нефть, в обратном направлении — нефтедоллары. Обратно они отсасываются через потребительский рынок: западные автопроизводители ввозят в страну комплектующие, значительно экономя на ввозных пошлинах, собирают авто, продают их за рубли, меняют рубли на доллары и вывозят их. Как только приток нефтедолларов оскудевает, отверточные производства тут же закрываются, что мы сегодня и наблюдаем. Никаких экспортоориентированных производств в РФ не возникло: либо эксплуатируется остаточный советский потенциал — ТЭК, авиапром, ВПК, Росатом, Роскосмос, либо в крайне редких, я бы сказал, редчайших случаях, экспортируется интеллектуальный продукт типа продукции компании Касперского. Много ли подобных примеров вы можете привести? В любом случае в общем объеме экспорта доля «новой» продукции не составит и 0,01 %. И что самое печальное, ни «Яндекс», ни «Лаборатория Касперского» не создают индустрии, не инициируют производственных цепочек. Поэтому никакие новые или суперновые технологии не способны вытянуть экономику из задницы. Постиндустриализм — химера. Без индустрии ни одно общество обойтись не в состоянии, точнее, оно не может обойтись без продуктов индустриального производства.

Опять приходим к тому, что все уже опробовали, и старые рецепты не канают даже под новым соусом. Кризис, разрушающий весь привычный мир, дает счастливую возможность попробовать построить то, чего еще не было ни при капитализме, ни при бета-социализме. Я предлагаю выстраивать такую социально-экономическую модель, которая будет ориентирована не на наращивание потребления (его, кстати, невозможно наращивать бесконечно) и ускоренный перевод ресурсов в говно, а на созидание человека.

Вы можете представить себе общество, цель которого — физическое и духовное совершенствование человека, общество, где место человека в иерархии определяется не объемами его потребления, а вкладом в развитие социума? Ну, да, это сложно, особенно для постсовков, которые знают только одно мерило жизненного успеха — объем потребления. Поэтому пойдем от самого простого. Давайте перечислим те приоритеты, к которым следует стремиться:

— здоровье;

— безопасность;

— справедливость;

— социальная защита;

— жилье;

— гарантированная работа, позволяющая поддерживать базовый уровень потребления (БУП);

— семья;

— уверенность в завтрашнем дне;

— свобода;

— условия для творческой самореализации;

— уважение окружающих.

Ни один из перечисленных пунктов нынешнее ублюдочное государство не гарантирует своим рабам. Повторяю: НИ ОДИН. Так на кой вам такое государство во главе с ботоксной крысой и «озерной» илиткой нужно? Представьте себе, что в РФ существует государство, которое в состоянии все перечисленное обеспечить. Вам нужно что-то еще? Хорошо, попробуйте обосновать. Например, скажите, что хотите иметь сотни рабов, которые будут иметь уровень потребления ниже среднего, но благодаря которым вы, как наиболее конкурентоспособная особь, получите уровень потребления, равный 500 БУП (то есть потребите ресурсов, достаточных для жизнеобеспечения 500 человек).

Я за свободу воли, поэтому в таком выборе вам отказывать не стану. Теперь вопрос: от чего вы готовы отказаться ради того, чтоб иметь коттедж на Рублевке и два лимузина в гараже? По факту вы отказываетесь от справедливости, потому что столь неравномерное распределение материальных благ несправедливо по определению. Чем это для вас обернется: если вы отобрали у нижестоящих в иерархической лестнице блага для собственного статусного потребления, то будьте уверены — вышестоящие попытаются отобрать блага у вас. И тут уж кто кого. Сначала Ходорковский хапнул «Юганскнефтегаз», потом у него все это отжали. В этом мире все решает сила, а такие понятия как «справедливость» или «законность» являются абстракцией.

Этот процесс перераспределения награбленного в пользу наиболее сильных особей происходит ежечасно и непрерывно. Соответственно, будьте готовы отказаться от безопасности и свободы. Жить вам придется в клетке (пусть золотой, но клетке), жить придется в страхе, причем бояться придется всего: и киллера, которого наймут ваши деловые «партнеры», желающие поживиться вашими активами, и следователей, которые уже шьют на вас уголовные дела, и ваших же рабов, которые вас ненавидят и с удовольствием порвут, если только представится возможность сделать это безнаказанно. Забудьте об уважении со стороны окружающих, о творческой самореализации, об уверенности в завтрашнем дне. О семье в большинстве случаев тоже придется забыть. Да и здоровье при такой нервной жизни тоже не купишь, в отличие от медицинского обслуживания по высшим стандартам.

В общем, выходит, что отказаться ради потребления придется ОТ ВСЕГО. Оно вам надо? Может лучше все-таки общество, построенное на принципах свободы и взаимопомощи, а не на конкуренции и насилии?

Цель капитализма — наращивание капитала, все остальное неважно. Скажем, наращивается капитал трудом туземцев в одном месте, а концентрируется в другом. Несправедливо, однако. Но понятие «справедливость» при капитализме не существует в принципе. При этом те же туземцы яростно нацелены на капитализм, кивая в сторону капиталистической «витрины»: мол, там настоящий капитализм, надо еще больше работать, правильнее голосовать, и у нас будет такой же.

Социализм есть общественное устройство, ставящее во главу угла интересы социума, то есть общества, человека. Если что-то противоречит интересам общества, оно не имеет права на существование. В этом смысле капитал не отрицается, а ставится в положение, при котором либо он служит интересам общества, либо общество в целях защиты своих интересов отчуждает капитал.

Собственно, любое государство в основе своей — это институт защиты интересов общества от произвола капитала. Либерасты, вопящие о том, что основа свободного общества — священная и неприкосновенная частная собственность, регулировать которую может только рынок, живут в выдуманном мире. В реальности даже в Конституции США в 5-й поправке, когда понятие «частная собственность» появляется там впервые, говорится именно об изъятии частной собственности: «частная собственность не должна изыматься для общественного пользования без справедливого возмещения». То есть изыматься она как раз может, но только с возмещением, и, что характерно, возмещение должно быть не «рыночным», и не «полным», и даже не «номинальным», а лишь «справедливым».

Конституция Германии в данном отношении повторяет американскую. Правда, там содержится очень важное уточнение: «Собственность обязывает. Ее использование должно одновременно служить общему благу». Это принципиальный момент: собственность МОЖЕТ служить интересам владельца, но интересам общества она ДОЛЖНА служить. В случае, если собственность не выполняет возложенные на нее обязанности, она отчуждается: «Отчуждение собственности допускается только в целях общего блага. Оно может производиться только по закону или на основании закона, регулирующего характер и размеры возмещения. Возмещение определяется со справедливым учетом интересов общества и затронутых лиц».

А вот действующую Конституцию Франции, такое впечатление, коммуняки писали: «Всякое имущество, всякое предприятие, эксплуатация которого имеет или приобретает черты национальной общественной службы или фактической монополии, ДОЛЖНО стать коллективной собственностью». То есть основной закон накладывает ОБЯЗАННОСТЬ государства национализировать общественно значимые производства или естественные монополии. Причем о возмещении как об обязательном условии речи не идет.

При нормальном генезисе любое государство должно стать социалистическим. Социалистическое государство — то, где общество подчинило себе капитал. Однако на практике все не так просто. Если капитал осуществляет рейдерский захват государства, то оно из инструмента защиты интересов общества становится инструментом защиты интересов капитала, причем за счет общества. Именно это мы и наблюдаем в большинстве стран мира — капитал подчинил общество своим интересам. Капитал незаконно узурпирует власть и паразитирует на обществе, и потому уничтожение его политической гегемонии (экономическую он теряет автоматически) не только законно, но и в высшей степени справедливо.

Что касается Эрэфии, то ее Конституцию писали оборзевшие либерасты — рыночные фундаменталисты, поэтому об обязанностях собственности и собственников по отношению к обществу там нет ни намека, и даже отчуждение частной собственности хоть и допускается, но лишь при условии ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО возмещения, да еще и РАВНОЦЕННОГО. В конституциях развитых капиталистических стран такого варварства вы сегодня не встретите.

Так что социализация государства в России неизбежна даже в том случае, если страна эволюционно пойдет по пути строительства цивилизованного капитализма европейского толка. То есть по сути белоленточные либерасты, ратующие за европейский путь развития, требуют социализации государства, но они настолько тупорылые, что не в состоянии этого осознать. Дальнейший дрейф в сторону криминального капитализма и авторитаризма порождает неразрешимые противоречия между капиталом и обществом, что исключает малейшую возможность компромисса. Разрешение противоречия в данном случае возможно исключительно революционным путем.

Я сторонник революционного разрешения конфликта, поскольку он позволяет максимально эффективно реализовать назревшие преобразования. Что касается целей, то тут даже трусливые эволюционисты редко что осмеливаются возразить мне. Но, как верно подметил один из моих читателей, актуальный вопрос звучит так: как не допустить строительства совка при строительстве социализма? Я об этом писал уже достаточно много и подробно, отсылаю к своей книге «Если бы Сталиным был я». Поэтому сейчас предлагаю рассмотреть возможность социалистического мироустройства на частном примере. Скажем, на примере обеспечения права на жилье (см. список базовых социальных приоритетов выше).

При совке право на жилье гарантировалось всем, но механизм реализации этого права был уродливым. Предприятия и учреждения как бы должны были обеспечить своих работников жильем в рамках предоставляемого соцпакета. Но тут был одна маленькая загвоздочка — в СССР отсутствовал рынок жилья. Ситуация была следующей: бери, что дают, а не хочешь — не надо, очередников и без тебя много. Удобно тебе жить в таком доме в этом районе или нет, никого не волновало. Серые убогие коробки у меня никакого восторга не вызывают.

Предприятия-гиганты имели собственные домостроительные комбинаты, которые строили микрорайоны и объекты социальной инфраструктуры, а какая-нибудь фабрика валяной обуви позволить себе такое не могла, и потому ее работники обеспечивались жильем по остаточному принципу. Соответственно, в очереди на жилье они могли стоять десятилетиями. Бывало и наоборот. Вот что рассказывал мне известный профсоюзный деятель Александр Захаркин о том, как в конце 80-х он работал в г. Олекминске (Якутия) в Передвижной механизированной колонне № 12:

«В городе строили много жилья, у ПМК была квота — 10 % от сдаваемых квартир, и у предприятия оказался в распоряжении избыточный жилой фонд. Поэтому отдельные хитрые товарищи стали получать за счет предприятия вторую квартиру. Но при этом среди работников оказались люди, которые не получили и одной, потому что не встали в очередь, надеясь, что раз квартир много, то им и так дадут.

Распределял квартиры профком, и его руководители, как раз из числа тех самых хитрых товарищей, решили по формальным основаниям нуждающимся отказать, а себе урвать лишнего. Мы начали на собрании кричать в защиту бесквартирного работяги, профбоссы уступить отказались».

В этом случае все решилось по справедливости: «хитрых» профсоюзных начальников просто сместили, председателем профкома стал Захаркин, спорные квартиры получили те, кто в них нуждался. Но так было не всегда и не везде. Если материальные ценности распределяются административными методами, то произвол администраторов неизбежен. А это уже коррупция, причем коррупция, возникающая гарантированно, вне зависимости от уровня бдительности правоохранителей, будь они хоть трижды честные и некоррумпированные.

Несмотря на все эти издержки, советская коррупционная, административная, негибкая и бесчеловечная система обеспечения права на жилье все-таки работала эффективнее, чем нынешняя рыночная система. Достаточно погуглить, сколько жилья строилось в 80-е годы на душу населения, и сколько сейчас. Показатели 1987 г. до сих пор недостижимы. Ну, и чисто визуально бомжей при совке было ничтожно мало. Я впервые увидел бездомного, когда мне было лет 13, и это было для меня шоком. Сейчас я вижу бомжей каждый день, и не по разу.

Тем не менее, я безоговорочно отдам предпочтение рыночной системе, дополненной социальными обязательствами государства. Работать она будет так: бесплатного жилья никто не получает, однако государство ВСЕМ обеспечивает доступное жилье по достижении совершеннолетия. Исполнилось вам 18 лет — имеете право получить комнатушку в общежитии. Ну, хотя бы 3х3 метра (советские люди помнят, что значит выражение «три богатыря»). Хочешь — покупай в рассрочку. Хочешь — плати мизерную аренду, которая, тем не менее, должна быть экономически обоснованной. То есть если государство затратило энную сумму на строительство молодежного общежития, то затраты должны отбиться, скажем, через 30 лет. Рентабельность такого «бизнеса» будет близка к нулю, но давайте не будем забывать, что при социализме бизнес стремится не к извлечению максимальной прибыли, а к максимальному удовлетворению потребностей общества.

Конечно, многие в пору юности учатся. Сегодня учебные заведения жильем учащихся не обеспечивают. Ну, то есть не обязаны обеспечивать, и заставить их, разумеется, невозможно. Но если мы подключаем систему государственных гарантий, то все встает на свои места. Если учебное заведение государственное — то учащийся получает дополнительную соцзащиту: может воспользоваться привилегией получить комнатушку в бурсе от альмаматери, а может в общем порядке. Мажоры могут пренебречь этим правом и снять мажорское жилье на свободном рынке по рыночным ценам.

Государство заинтересовано в том, чтобы мы плодились и размножались. Для этого необходима ячейка общества — семья, семье необходимо жилье. При капитализме эта проблема никого не колышет. Расклад такой, что в наиболее репродуктивном возрасте человек наименее платежеспособен. Купят папа с мамой квартирку отроку — хорошо, а не купят — соси лапу. При социализме все совсем не так. Создал семью — получаешь право на 1-комнатную квартиру, скажем, 30-метровую по нормативу. Не бесплатно!!! Залезаешь в интернет, выбираешь предложение от застройщиков или ищешь жилплощадь на вторичном рынке, заключаешь договор с продавцом, после чего приходишь в любой банк, показываешь договор, свидетельство о заключении брака и пишешь поручение оплатить такую-то сумму продавцу. Порядок ЗАЯВИТЕЛЬНЫЙ. Все, через полчаса можешь въезжать в свою новую квартиру. Она твоя, но ты за нее должен государству. Скажем, на базовых условиях государство тебе дает 10 лет, чтобы выплатить долг, что совершенно необременительно даже для молодежи. В нынешних ценах ежемесячный платеж в 8 тысяч рублей — более чем по-божески. Ставка банка на уровне инфляции + символический 1 %.

Но, разумеется, у каждого есть стимул выплатить долг поскорее. Чем раньше выплатишь — тем быстрее получишь свидетельство о собственности. Соответственно, сможешь претендовать на 70-метровую квартиру на тех же кредитных условиях. Если ты не успел выплатить долг за однушку, а у тебя уже родился ребенок, то государство гарантирует тебе право на получение двухкомнатной квартиры. Механизм тот же, только в качестве взноса передаешь государству оплаченную долю своего предыдущего жилья. Опять же, социалистическое государство за то, что ты плодишься, тебя поощряет: например, списывает 10 % стоимости твоей новой квартиры (точнее, выдает тебе сертификат, которым ты можешь гасить долг). Родил второго — вот тебе сертификат на 20 % стоимости жилья. Взял сиротку из детдома — считай, что еще 30 % стоимости погашено. И, кстати, чем больше детей, тем больше жилплощади ты имеешь право взять в кредит (ипотеку). Трое детей — 100-метровая квартира, считай твоя. Правда, в рассрочку на 30 лет, но с учетом трех жилищных сертификатов, получаемых при рождении детей, это не то что необременительно, но даже практически не ощутимо для семейного бюджета. Однако стимул выплатить долг поскорее никуда не исчез. В любом случае «крепостное право» по отношению к жилплощади несколько угнетает — ни продать, ни поменять, ни разделить (если дети выросли).

Кто-то скажет, что сегодняшняя ипотечная система предлагает ровно такие же возможности. Этот кто-то — идиот. Во-первых, право не гарантируется, то есть если банк сочтет вашу платежеспособность сомнительной, то идите на, дорогой товарищ. В этом разница между заявительной системой (при социализме) и разрешительной (при капитализме). Во-вторых, ипотека служит не инструментом удовлетворения потребностей человека в жилье, а способом снять с него три шкуры. Вот почти дословный монолог одного моего товарища:

«Моя зарплата выше «средней температуры по больнице» — 28 тыс. руб. Ипотеку с ней мне не потянуть. Крутил и так и эдак — платежи должны быть не ниже 12 тыс. руб. в месяц. При таком раскладе я могу рассчитывать на самую дешевую 1-комнатную 36-метровую квартиру в доме, который стоит за городом буквально в чистом поле, там цена метра самая низкая (1 кв. м — 52 тыс. руб.). Но… дом построят (если построят, конечно) только через полтора года, и если я буду отдавать в месяц 12 тысяч по ипотеке и 10 тысяч за аренду жилья (очень по-божески для нашего дорогого города), то оставшиеся 6 тыс. руб. мне не хватит даже на похороны, потому что умру я от голода. Второе НО… Работаю я в частном предприятии «в тени». То есть официально зарплата у меня всего 11 тыс. руб. А это для банка не аргумент. Во-вторых, за последний год на предприятии дважды были сокращения (оставшимся норму выработки подняли без повышения оплаты). Судя по динамике рынка, через полгода все мы рискуем стать безработными. Опять же, спасибо суке Наибуллиной, ставка по ипотечным кредитам теперь подпрыгнула…

Моя девушка — студентка, закончит медакадемию только через 5 лет. Чтобы мы могли купить жилье, она должна бросить учебу и пойти работать, тогда мы могли бы жить на ее зарплату, а мою отдавать по ипотеке. Ни о каких детях, разумеется, тут и речи быть не может…».

Остается добавить, что родители паренька живут в полумертвой деревне и никакой материальной поддержки ему оказать не в состоянии (спасибо, хоть на его шее не сидят). Вот это, ребятки, капитализм в чистом виде. Капитализм эффективно удовлетворяет не ПОТРЕБНОСТИ, а СПРОС. Вы можете понять разницу? Если нет, поясню. В моем доме, когда еще было ТСЖ, ни единого разу не удавалось собрать кворум на общем собрании. Почему? Да потому что собственников в моем доме живет с гулькин нос. Люди купили квартиры не потому, что нуждались в жилье, а потому что у них были деньги. Несколько лет в окнах квартир висели объявления «ПРОДАЕТСЯ». Половина жильцов — не собственники, а арендаторы либо детишки богатеньких буратин с Севера, которые покупают своим чадам квартирку, когда те отъезжают в Тюмень на учебу (недалеко от моего дома — Нефтегазовый университет). Заодно и вложение капитала неплохое — за четыре года рыночная стоимость жилплощади в моем доме выросла втрое. Но этот спекулятивный спрос делает бездомными тех, кто действительно нуждается в жилье, а тех, у кого есть свободный налик, чтобы покупать «инвестиционную» недвижимость, делает еще богаче, потому что тот, у кого нет возможности купить жилье, вынужден его арендовать у богатых.

А вот предложенная мною выше схема полностью исключает спекулятивный «мультипликатор», поскольку жилье становится ДОСТУПНЫМ каждому, даже если оно не становится дешевле (при социалистическом способе ведения хозяйства оно, разумеется, радикально подешевеет), потому что никто не будет втридорога снимать квартиру, если есть возможность приобрести его при нулевом первом взносе и совершенно необременительных выплатах. Другой фактор, который сделает спекуляции с недвижимостью бессмысленными, — недвижимость начнет дешеветь. И это самое приятное, о чем ниже.

Поскольку социалистическое (социальное) государство берет на себя обязательство обеспечить всему населению доступное жилье, это даст мощнейший толчок строительной отрасли. Почему сегодня темпы строительства жилья ниже, чем при совке? Потому что темпы строительства тормозит низкий спрос. А при предложенной мною схеме проблемы сбыта квадратных метров просто не будет — их будут расхватывать как горячие пирожки до тех пор, пока спрос не будет ПОЛНОСТЬЮ удовлетворен, а полностью он не будет удовлетворен никогда. Потому что люди будут размножаться, будут расти их аппетиты — если 50 лет назад тесная панельная хрущевка вызывала эйфорическую радость у тех, кто родился в рабочих бараках и коммуналках, то завтра 100-метровая квартира на семью будет восприниматься, как минимальный уровень комфорта. То есть строительный бум продлится долгие годы.

При все возрастающих объемах производства себестоимость продукции неизбежно будет падать. Это один из фундаментальных законов рынка. Некоторые дебилы почему-то до сих пор уверены, что цены регулирует спрос. Ну, смотрим на кризис 2009 г., когда спрос на жилье упал обвально. Многие стройки до сих пор, уже пять лет заморожены (одна такая стройка через дом от моего), но цены не снижались. А вот при росте объемов строительства снижение цен происходит даже при «диком» рынке. Но если рынок социалистический, то тут действуют гораздо более эффективные механизмы. Кто выступает гарантом права на доступное жилье? Государство. И вот тут государство уже может вполне рыночно продиктовать свои условия частным застройщикам: если хотите участвовать в государственной ипотечной программе, то есть если хотите гарантированно продавать все свои квадратные метры еще на стадии нулевого цикла, то стоимость квадратного метра не должна быть выше 30 тыс. руб. Нет, она может быть, конечно, любой, но жилье элитного уровня под действие госпрограммы не подпадает, тут уж пусть рынок сам ищет баланс между спросом и предложением.

А чтоб у частных строительных фирм появились дополнительные стимулы для участия в госпрограмме, предлагаем им такую плюшку: тот, кто гарантирует указанную цену, получает приоритетное право на «пятна» для застройки и цемент по супернизким ценам. Где взять дешевый цемент? Строится один цементный завод (государственный), который херачит в три смены и продает цемент по себестоимости + наценка в 10 % (а не в 200 %, как сейчас). Соответственно, частные цементные заводы встают перед выбором: либо разориться, либо стать участником глобальной программы по обеспечению граждан жильем и иметь гарантированный спрос, но с минимальной наценкой. А чтобы мотивировать производителей цемента, предлагаем им плюшки: кто работает на заявленных условиях, получит льготный кредит (например, в форме предоплаты за годовой объем поставок цемента). Ну, и так далее оживляется вся производственная цепочка — как грибы после дождя, растут арматурные заводы, производители пластиковых окон заваливают заказами производителей оборудования для склейки стеклопакетов, бум переживает лакокрасочная индустрия, производители сантехники увеличивают обороты в 3–5 раз, завод по производству строительных кранов расширяет производство, получив портфель заказов на 10 лет вперед…

И заметьте, форма собственности субъектов экономической деятельности здесь уже не играет сколь-нибудь значимой роли, ибо система выстроена так, что те, кто будет заламывать цену, желая снять сливки, наоборот, разорятся. Замшелые тупорогие марксисты могут до хрипоты доказывать, что социализм, рынок, конкуренция и частная собственность несовместимы, но спорить я с ними не буду. Социализм без частной инициативы, рынка и конкуренции — это убогий совок. А когда социализм в Советском Союзе был еще живым, то в нем было место частной инициативе. Например, в конце 40-х годов порядка 2 миллионов рабочих в СССР были заняты в частном секторе. Не знали? А почему СССР первым в Европе после войны отказался от карточек на продукты? Да потому, что частник, благодаря грамотно выстроенной системе стимулирования, обеспечивал, если не ошибаюсь, порядка 15 % производимого продовольствия. Ну-ка, напомните мне, певцы о колхозном рабстве, сколько трудодней должен был отработать колхозник в году? 117 дней. А остальные 248 — работай на здоровье на своем приусадебном хозяйстве. Причем и трудодни были не барщиной, а гарантированно оплачивались по госрасценкам. Продукция же с приусадебного хозяйства уже реализовалась на абсолютно свободном рынке. Уничтожена эта система была только при Хрущеве…

Но это все, конечно, дела давно минувших дней, привел я этот пример лишь для того, чтобы показать, что социализм — это не система абсолютного доминирования общественной собственности на средства производства, а МЕТОД ХОЗЯЙСТВОВАНИЯ, цель которого — удовлетворение потребностей общества. Причем рыночные механизмы позволяют удовлетворить этот спрос максимально быстро и максимально качественно, не создавая почвы для коррупции и не плодя совковую бюрократию.

Осталось рассмотреть последний вопрос — а за счет каких средств государство будет финансировать эти социальные обязательства по обеспечению жильем? Да, затраты со временем отобьются, но первоначальные вложения должны быть громадными. На этот вопрос ответить довольно просто. Сегодня порядка $100 млрд. ежегодно утекает за рубеж. Много ли обществу пользы от того, что Ромка Абрамович купил за миллиард «Челси» и особняк в Лондоне? В $300 млрд. оценивается рынок коррупционных услуг. Про вопиюще несправедливое распределение национального дохода говорить, полагаю, излишне. Одно только уничтожение клептократии даст такие колоссальные ресурсы, что хватит не только на финансирование доступной ипотеки, но и на многое другое. Отчуждение, точнее, возвращение в общественную собственность естественных монополий — еще один источник финансирования социальных обязательств государства.

Наконец, социалистическое хозяйство невозможно представить без суверенной финансовой системы. В идеале это должна быть демереджевая система (снова отсылаю к своей книге «Ели бы Сталиным был я» или читайте мой блог kungurov.livejournal.com). Но даже и без этого государство, национализировав эмиссионное право, способно получать колоссальный эмиссионный доход (надеюсь, не надо объяснять, что это такое?), который будет направлен не на покупку яхт и «Челси» правильными пацанами, а на благо всего народа.

Продолжить чтение

Страницы: «« « 123