Зов памяти Самарский Михаил
– Думаю, это Вещий Олег, – выпалил Дима. – Молодец! – хором произнесли Ярослав и профессор, а Кирилл Андреевич добавил:
– Зачет сдал!
– Но на этом наше топонимическое «путешествие» не окончено. Впоследствии вы поймете чрезвычайную важность этой информации. Запомните ее! В Индии есть древний пришлый дравидский народ, который называется тулу. Он появился на территории Индии более семи тысяч лет назад. Откуда же он пришел? Как вы считаете?
– Все интереснее и интереснее, – потирая руки, произнес студент.
– Да, – согласился Яр, – это история человечества, это история нашего материка, это история России…
Неожиданно взвыла сирена, и замелькали огни, все вздрогнули.
– Внимание! Тревога! – громко известил искусственный интеллект. – Внимание! Тревога! Внимание…
– Стоп-стоп-стоп! – замахал руками Ярослав. – Гоша! Ну ты же видишь, мы все здесь. Зачем так громко кричать? Что случилось? Говори.
– Со мной пытаются связаться посторонние пользователи! – объявил интеллект.
– Ни фига себе! – присвистнул Леха. – Вот они, голубчики, обозначились. Братки приехали.
– Попрошу не перебивать! – поднял руки вверх Ярослав. – Это очень серьезное заявление. Гоша!
– Слушаю, спикер, готов работать!
– Давай по порядку, – ледяным голосом приказал Яр. – Кто они?
– Они – бывшие владельцы корабля, – ответил Гоша.
– Какого еще корабля? – изумленно спросил Ярослав.
– Нашего.
– Подробнее! – приказал Яр.
– Вы находитесь на межгаллактическом корабле, – объявил искусственный интеллект, и все ахнули.
– А почему ты вначале объявил, что это лаборатория? – спросил Яр.
– Это и есть лаборатория, – ответил Гоша и добавил: – Лаборатория на борту корабля.
– Но почему ты не сказал, что она часть большого корабля? Мы просто еще не успели все обследовать.
– Вы не спрашивали, – ответил Гоша.
– А сам ты… – Яр вдруг осекся. Он понял, что претензии здесь предъявлять некому.
– Я могу воспроизвести наш разговор, – предложил Гоша, – никаких предпосылок для озвучивания дополнительной информации не было.
– Ладно, эта тема закрыта, – махнул рукой Яр. – Как они вышли на тебя?
– Я обязан сообщать бывшему пользователю о том, что коды изменены, – пояснил искусственный интеллект.
– То есть ты им сразу сообщил, как только мы с тобой вошли в контакт? – спросил Яр.
– Да, – коротко ответил Гоша.
– Это минус, – вздохнул Ярослав.
– Но есть и плюс, спикер, – сказал интеллект.
– В чем ты его видишь? – спросил Ярослав.
– В том, что я и вам сразу сообщил о попытке со мной связаться.
– А как им это удалось?
– При смене пользователя остается специальный канал связи, который длится, если вы помните, всего пятнадцать земных минут.
– То есть я правильно понял, что сейчас ты с ними не на связи? – спросил Яр.
– Связь окончена, но они попытаются ее восстановить по вашему же методу, – заявил искусственный интеллект. – Для этого им нужно приблизиться к нам на определенное расстояние. Они сейчас летят сюда.
– Когда это произойдет? Сколько им понадобится времени, чтобы добраться до этой планеты? И откуда они летят?
– Они летят с планеты Глизе 667 С, галактика Андромеды, орбита звезды Сириус. Прилетят сюда через тридцать земных суток, – ответил Гоша.
– Понятно, – сказал Яр, – а в какой галактике и на какой планете находимся мы?
– Мы тоже находимся в галактике Андромеды, планета Ялмез, орбита звезды Сириус. Сутки Ялмеза совпадают с земными сутками до секунды. Фактически это близнец Земли по всем параметрам.
– Какие у нас возможности? – спросил Яр. – Мы можем взлететь?
– Да, можем, – ответил Гоша. – Но не сразу, нам понадобится на подготовку тридцать дней.
– А раньше никак? – спросил Ярослав.
– Нет, раньше не выйдет, – ответил интеллект, – я слишком долго находился в спящем режиме и на консервации.
– Гоша!
– Слушаю!
– Приказываю немедленно начать подготовку к взлету!
– Принято. Начал! – ответил Гоша.
Ярослав протер ладонями глаза и откинулся на спинку кресла.
– Помните, Ки, – обратился он неожиданно к профессору, – я рассказывал вам о наших исследованиях звезды Сириус, о пропавших людях?
– Конечно, – сказал Кирилл Андреевич, – выходит…
– Да, – перебил Яр, – судьба сыграла с нами злую шутку. Мы на протяжении веков стремились сюда, к Сириусу, изучали эту звезду, а в итоге не по своей воле оказались здесь, да еще в качестве биологического материала.
– Получается, те, кто наблюдал за землянами, нас сюда и затащил… – догадался профессор.
– Именно так, – согласился Яр.
После недолгой паузы Кирилл Андреевич тихо спросил:
– Яр, а куда летим-то?
– Да куда угодно! – наигранно улыбнулся Ярослав. – Лишь бы не попасть в руки этих проходимцев. Встреча с ними ничего хорошего не сулит. Пусть Гоша готовится, а мы подумаем, что предпринять дальше.
– Ты у него спроси, – предложил профессор, – до Земли он долетит?
– Да, кстати, – усмехнулся Яр, – вы правы.
Одну минуту.
– Гоша!
– Слушаю, спикер!
– Ты на Землю сможешь нас доставить? – спросил Яр.
– Ответ будет готов через тридцать шесть часов, – ответил интеллект, – мне нужно произвести слишком много расчетов. Земля находится в другой галактике – Млечный путь.
– Это не повлияет на день взлета? – спросил Яр.
– Нет, – заверил Гоша. – Я только что получил внутренний ответ на запрос: мы можем взлететь через двадцать девять дней.
– Ага, – Яр потер руками, – значит, мы взлетим на день раньше, чем прилетят наши непрошеные гости?
– Да, – ответил Гоша.
– Прекрасно! Слушай, что мы должны сделать, чтобы нас не взломали?
– Поменять все внутренние коды и усложнить внешний.
– Как это сделать?
– Я могу автоматически их сгенерировать, – ответил интеллект, – но тогда вероятность взлома повышается.
– Понял! Нет, в данном случае не надо нам никакой автоматики, – сказал Яр и спросил: – Где находится рубка управления кораблем?
– Внизу, седьмой этаж, – ответил Гоша. – Код для входа в рубку такой же, как и внешний, но вместо первой цифры – ее квадрат, а вместо последнего символа – знак «плюс».
– Спасибо! – сказал Яр и, пригласив с собой профессора, направился к лифту.
Через несколько минут они оказались в просторной рубке. Здесь все сияло стерильной чистотой, а приборы были выставлены, словно на космической выставке.
– Разве можно со всем этим справиться? – хмыкнул профессор. – Тут нужно быть жонглером-эквилибристом.
– Для этого и существует наш Гоша, – рассмеялся Ярослав. – Справимся, профессор. Не боги горшки обжигали.
– И то верно! – согласился Кирилл Андреевич. – То есть по дороге домой кораблем будет управлять Гоша?
– Погодите, профессор, – пожал плечами Яр, – он еще может и отказаться. Видимо, далеко нас завезли братья по разуму… Так далеко, что ему понадобилось тридцать шесть часов для расчета маршрута.
– Какой-то слабенький у него навигатор! – пошутил Кирилл Андреевич.
– И не говорите! – поддержал шутку Ярослав, и они оба рассмеялись. – Гоша! – Яр вдруг снова обратился к искусственному интеллекту.
– Слушаю, спикер! – ответил тот.
– А кто нас всех сюда доставил? – спросил Ярослав.
– Бывшие пользователи.
– На этом корабле?
– Да.
– Значит, здесь есть специальное место для хранения капсул? – поинтересовался Ярослав.
– Да, есть! – подтвердил интеллект. – Пятый этаж, отсеки с 503 по 599.
– Они полетят с нами, – сказал Ярослав.
– Принято, – ответил интеллект, – готовлюсь к приему.
– Прекрасно! – сказал Яр и, обращаясь к Кириллу Андреевичу, спросил: – Вы как считаете, профессор, мы должны забрать с собой капсулы?
– Думаю, что это верное решение, Ярослав. Каждый из них имеет право на возвращение домой.
– Гоша! – воскликнул Кирилл Андреевич.
– Слушаю, профессор, – ответил искусственный интеллект.
– Значит, ты побывал на нашей планете? – спросил Кирилл Андреевич.
– На орбите Земли, – уточнил Гоша.
– Скажи… – Профессор задумался на какое-то мгновение, но потом продолжил: – А почему твои руководители рекрутировали сюда народ с территории России?
– В этом нет никакого потаенного смысла, профессор, – ответил Гоша. – Просто мы изначально приземлились в Сибири, и все работы по архивации велись на территории одного государства.
– Понятно, – сказал Кирилл Андреевич. – Словом, россиянам пришлось отдуваться за всю планету.
Гоша ничего не ответил на последнюю фразу профессора.
Народ волновался, но виду не подавал. Все ждали, когда Гоша решит свои математические задачи. На следующий день за завтраком Дмитрий, тяжело вздохнув, сказал:
– Как же он долго ведет свои расчеты…
– Это тебе не из пункта А в пункт Б на велике кататься, – перебил его Леха.
– Угу! Я и такие задачи иногда целый день решал! – рассмеялся студент.
– Так что терпи, друг! Может, скоро и домой поедем.
Все оставшееся время до объявления Гоши вынужденные переселенцы только и жили одной надеждой.
Глава 12
Прошло трое суток, и Гоша объявил, что на Землю они смогут попасть только через триста двадцать лет.
– Яр, – спросил Леха, – объясни нам, колхозникам, почему так долго?
– Дело в том, что мы находимся не просто на другой планете, друзья, – объявил Яр, – но и в другой галактике.
– Опа-на, – ухмыльнулся Леха, – вот это поворот! Хотя я уже ничему не удивляюсь… Ладно, по сравнению с тем, сколько мы здесь проспали, может, и не так уж долго…
– Никогда не думала, что помру где-то в космосе, – всхлипнула Мария.
– Маш, прекрати, – обнял ее Алексей. – Какая разница, где умирать? Там ведь у нас теперь никого нет – ни друзей, ни подруг, ни родственников. Кто о нас там помнит?
– Все равно, – возразила Маша, – там родная земля, родное небо, там даже бабочки двухглазые, а это много значит.
– А ты откуда знаешь? – ухмыльнулся Леха. – Мы не были на Земле тыщу лет. Может, там не только по четыре глаза, а по три ноги у людей выросло.
– Ой, – махнула рукой Мария, – тоже мне фантазер нашелся. Вон посмотри на нашего Яри-ка, он через тысячу лет после нас жил, а такой же, как и мы.
– Машка, есть идея, пойдем поговорим, – предложил Алексей.
Они ушли в дальний угол лаборатории, долго там о чем-то говорили, а спустя пару мгновений подошли к Кириллу Андреевичу и объявили:
– Профессор, – робко начал Алексей, – тут такое дело, понимаем, что не вовремя, но… как бы это сказать…
– Ну как? – ухмыльнулся Кирилл Андреевич. – Прямо. Говори прямо.
– В общем. Мы с Машкой… С Марией то есть, решили… это… пожениться! Ты не против?
– Юморист ты, Алексей, – рассмеялся Кирилл Андреевич, – почему я должен быть против, если вы решили?
– Ну кто-то же должен объявить нас мужем и женой? – улыбнулся Леха. – Ты вроде как председатель нашего колхоза, так сказать, глава и все такое.
– Нет, не против, дорогие вы мои! – Кирилл Андреевич подошел к жениху и невесте и обнял их. – Только давайте все сделаем по-человечески, то есть в торжественной обстановке.
– А может, не стоит? – пожал плечами Алексей.
– Почему это не стоит? – вдруг возразила Мария. – Кирилл Андреевич все правильно говорит. Я из покрывала сошью себе белое платье, сделаю фату, и сыграем настоящую свадьбу.
– Молодчина, – поддержал ее профессор. – Тем более у нас есть все возможности. И стол соответствующий накроем, свадебный торт закажем. Готовьтесь, ребята.
– Спасибо, Кирилл Андреевич, – Мария обняла профессора и звонко чмокнула его в щеку.
– Все будет хорошо! – сказал профессор.
Свадьбу назначили через три дня. Мария проявила невероятные способности портнихи. Она сшила, вернее, склеила (иголок и ниток на корабле не оказалось – вот вам и суперцивилизация) свадебное платье, соорудила шикарную фату. И даже Лехе на лацкан потертого пиджака прилепила яркую самодельную тряпичную розочку.
– Согласны ли вы, Алексей, стать мужем Марии? – спросил Кирилл Андреевич, исполняя роль работника загса и вспоминая, что и как там говорят.
– Да, – ответил жених.
– Прекрасно, – сказал председатель и спросил у невесты: – Согласна ли ты, Мария, стать женой Алексея?
– Согласна, – ответила девушка.
– Ну тогда объявляю вас мужем и женой и вручаю вам свидетельство о браке, – объявил Кирилл Андреевич и действительно вручил молодоженам бумагу. – А теперь, молодожены, можете поздравить друг друга!
– Ура! – хором вскрикнули Мария и Алексей и поцеловались.
– Гоша! – произнес Кирилл Андреевич.
– Слушаю, спикер!
– Воспроизведи вальс «Амурские волны»!
– Выполняю! – ответил интеллект.
В зале полилась великолепного качества музыка, молодожены закружились в танце, остальные стали аплодировать.
Вечер удался. Все были в приподнятом настроении, смеялись, шутили, пели, танцевали. Больше всех радовался Тоша, он даже пытался подтанцовывать молодоженам.
На следующий день председатель и Яр объявили, что необходимо перенести все капсулы на корабль. После тщательного подсчета было выяснено, что их в хранилище осталось три тысячи сто сорок штук. Чтобы не рисковать, председатель распорядился за одну ходку каждому члену экипажа (Яр теперь так называл коллег) нести только две капсулы – по одной в руке. В день каждый человек мог сделать до двадцати ходок, то есть перенести сорок капсул. Умножаем семь на сорок – получаем двести восемьдесят посудин в день. Чтобы перенести все капсулы, делим три тысячи сто сорок капсул на двести восемьдесят – на все про все понадобится около одиннадцати дней. Но управились путешественники гораздо раньше – все капсулы оказались на корабле через четыре дня.
Леха не стал таскать по две капсулы. Он обратился к Гоше и попросил того соорудить носилки. Гоша, правда, не сразу сообразил, что от него хотят, но после долгих объяснений Алексей просто нарисовал предмет, и Гоша выдал «легкое и вместительное приспособление для перемещения груза». В эти носилки вмещалось до двадцати колб. То есть производительность Алексея и Матвея увеличилась сразу в пять раз. Их примеру тут же последовали Кирилл Андреевич с Яром и Николай Борисович с Дмитрием. Марию от таких обязательств мужчины освободили.
– Умный ты, барин, – восхищался Матвей. – И носилки получились царские. Удобно рукам, ими и мозоли не натрешь. Эх, мне бы такие в хозяйство.
– Как перенесем все капсулы, – рассмеялся Алексей, – я тебе их подарю.
– Спасибо, барин, – поблагодарил Матвей, – только теперь-то они мне куда? Ни родины, ни хозяйства, ничего не осталось.
– Пригодятся, – подбадривал Леха. – Не выбрасывать же добро!
– Упаси боже! – замахал руками Матвей. – Только не выбрасывать. Даже если не надобны, пущай лежат. Поди, есть не просят!
– Ну вот видишь, – смеялся Алексей. – Главное, наш Гоша умеет по рисунку смастерить все, что пожелаешь.
– Барин, – обратился Матвей, – а может, он удочку мне смастерит хорошую? А то мои все высохли.
– А зачем тебе удочки, – рассмеялся Леха, – если тут еды на триста лет вперед?
– Так я ж не из-за еды на рыбалку бегаю… Это ж, барин, азарт такой. А удочки все сломались.
– А чего ж ты молчал, Матвейка? – воскликнул Алексей.
– Дык откуда же я знал, что он на все руки мастер, – почесал затылок Матвей.
– У него и рук-то нету! – рассмеялся Алексей.
– Вот это чудо дивное, – покачал головой Матвей. – И как же он без рук умудряется все делать-то? Может, они у него где припрятаны там под потолком?
– Кто? – не сразу сообразил Леха.
– Ну руки, – сказал Матвей.
– Это долго объяснять, не ломай голову, Мотя. Если честно, я и сам до конца не понимаю, что почем. Делает, и ладно. Важен результат, а не то, как оно там все закручено.
Люди к отлету подготовились очень скоро. Дело осталось за Гошей. Но тот не мог ускорить процесс расконсервации. Ярослав возобновил исторические вечера.
– Ярослав, и что же дальше? – не успокаивался Дмитрий. – Расскажи.
– Без проблем, – согласился Яр и после ужина продолжил свой исторический рассказ: – На чем мы остановились?
– На древнеиндийском народе тулу, – выпалил студент.
– Верно! – подтвердил Яр. – Итак, откуда же появился в Индии этот народ? И вообще, откуда появились разные народы, разные языки, как это все произошло? Если раньше были только предположения, то сегодня совершенно ясно, что те две тысячи человек были первыми людьми на Земле, от которых и пошло все человечество.
– Но почему они все стали такими разными и вдруг заговорили на разных языках? – не удержался Дима.
– Почему ты думаешь, что это случилось «вдруг»? – ухмыльнулся Ярослав.
– Но ведь люди говорят по-разному.
– Все правильно! – согласился Яр. – Но еще в 1786 году Уильям Джонс, основатель азиатского общества в Калькуте, обратил внимание европейцев на древний язык санскрит и его сходство с древними языками Европы. «Независимо от того, насколько санскрит древний, он обладает поразительной структурой, – писал Уильям Джонс. – Он более совершенный, чем греческий язык, более богатый, чем латинский, и более изысканный, чем каждый из них, и в то же время он имеет такое близкое сходство с этими двумя языками как в корнях глаголов, так и в грамматических формах, что это сходство вряд ли может быть случайностью. Оно так велико, что ни один филолог, который занимается исследованием этих языков, не может поверить тому, что они произошли не из общего источника, которого уже не существует».
– Но вы же нашли потом источник! – воскликнул Дмитрий. – Им оказался русский язык.
– Да, конечно! – улыбнулся Ярослав. – Источник, как я уже и говорил, один: русский язык. Я нарочно говорю о событиях и версиях ваших времен, чтобы вам были понятнее пути дальнейших исследований и самого познания. Так вот, известный индийский ученый, профессор-санскритолог Дурга Прасад Шастри, живший в двадцатом веке, на одной из научных конференций в Индии заметил, что русский язык и санскрит – это два языка, которые более всего похожи друг на друга! «Удивляет то, – отмечал он, – что в двух наших языках схожи структуры слов, стиль и синтаксис. Добавим еще большую схожесть правил грамматики – это вызывает глубокое любопытство у всех, кто знаком с языкознанием».
– Значит, люди все время догадывались? – уточнил Дмитрий.
– Конечно, – кивнул Яр, – но в те времена в науках царила такая обстановка, что иногда было лучше промолчать.
– Почему? – удивился парень. – Разве в наше время все так было сложно?
– Да! – подтвердил Ярослав. – Как ты думаешь, почему археологи не «копали» в двадцать первом веке Кольский полуостров?
– Понятия не имею. Почему? – изумленно спросил юноша.
– А потому что понимали: все сведения перевернутся, и нужно будет идти вопреки науке, то есть ссориться с мировой наукой.
– Но разве раньше люди не хотели знать истину? – мрачно спросил Дмитрий. – Что же это за наука такая?
– К сожалению, в истории человечества истина часто бывала страшнее вранья, – тяжело вздохнул Ярослав. – А потому раскопки на Русском Севере оставили для последующих поколений. Все изменилось после Великой Космической войны. Большинство ученых мира согласилось, что когда-то историю русских предали забвению и создали псевдоисторию. Многое было сделано после войны, но настоящая история человечества появилась только после возможности заглянуть в Космический архив памяти.
– А чему удивляться? – возмущенно заговорил Кирилл Андреевич. – Кто создавал историю при Петре I? Все кому не лень – Байер, Миллер, Шлецер. Ее писали люди, которые до конца жизни так и не научились говорить по-русски. При этом труды по истории Ломоносова и Татищева при их жизни так и не были опубликованы. Опубликовали частично уже после их смерти, да и то в «причесанном» немцами виде. Да вы взгляните, что началось через семьдесят лет после окончания Второй Мировой войны? Классический пример, как искажали, вернее, пытались исказить историю прямо на наших глазах. Некоторые руководители государств даже упрекали нас в том, что мы никак не могли забыть свою победу над фашизмом. А как же мы могли ее забыть, если наша страна понесла самые тяжелые потери в той войне?
– У меня есть приятель… в смысле был приятель из Америки, – снова вступил в разговор Дмитрий, – так он рассказывал, как ему в школе, там, в Америке, учитель говорил, что победу во Второй мировой войне одержали американцы. Помню, мой дед так возмущался, аж кулаки сжимал…
– Ну так вот! – усмехнувшись, перебил Кирилл Андреевич. – А я о чем говорю?
– Остается радоваться, что наконец-то все встало на свои места. Хотя и в тридцать первом веке еще много проблем между континентами, – заявил Ярослав.
– Послушай Яр, – обратился Кирилл Андреевич, – исходя из твоей информации, выходит, история человечества – это, по сути, история русского народа?
– Именно так, коллега, – подтвердил Ярослав. – А вы думаете, почему ваши археологи так дипломатично обходили Кольский полуостров? А потому, что, как и предполагалось, он оказался прародиной одной из самых древних мировых цивилизаций. Это выяснилось сразу же после того, как ученые совершили научную экспедицию к заброшенным пирамидам Русского Севера. По их данным, возраст рукотворных строений составлял не менее двенадцати–тринадцати тысяч лет, а это значит, что пирамиды Кольского полуострова в два, а то и в три раза старше египетских.
– М-да, – покачал головой профессор и улыбнулся: – видимо, пришлось вам поработать.
– Не то слово, коллега, – ответил Яр. – Сопротивление было настолько сильным, что сначала с нами даже перестали сотрудничать различные сообщества зарубежных ученых, нас пытались обвинить в шарлатанстве и подтасовках. Окончательно споры прекратились только в двадцать девятом веке, когда стало совершенно очевидно, что территория Евразии в палеолите была территорией Руси. Противники названия «Росазия» согласились с нами и прекратили все дискуссии.
– Но все же хочется узнать, почему наш пранарод разбрелся по всему миру и заговорил на разных языках, – задумчиво произнес Дмитрий.
– Наши прапредки создали уникальную мощно развитую цивилизацию на территории Русского Севера, – продолжил Ярослав. – Это была высокотехнологичная цивилизация, но она отличалась от нашей. Речь идет все о той же Гиперборее, где все люди говорили на русском языке. Кстати, Гренландия – это осколок затонувшего материка. Найденные на Кольском полуострове и в других регионах России культурные памятники древнейшего происхождения позволили ученым считать Гиперборею праматерью мировой культуры. История человечества получила совершенно новое прочтение и отодвинулась в невероятную глубину тысячелетий. Но вдруг… – Яр умолк, словно что-то вспоминая.
– Что-то случилось? – не выдержал молчания Дмитрий.
– Да, – ответил Яр. – Тринадцать тысяч лет назад наша планета совершила кувырок.
– Ничего себе, – раскрыл рот парень. – Это как?
– Дело в том, – продолжил Ярослав, – что в какой-то момент объем и масса льда на полюсах достигли критической точки, а тут еще подоспела одна «подруга», которая подтолкнула нашу планету к катастрофе.
– Кто это такая? – изумленно спросил Дмитрий.
– Потерпи! О ней чуть позже, – сказал Яр. – Так вот, ученые много веков недоумевали, о чем пишет «отец истории» Геродот, рассказывая, что раньше «солнце дважды восходило там, где теперь заходит, и дважды заходило там, где ныне восходит». Геродот опирался на записи и расчеты египетских жрецов.
– Разве такое может быть? – усомнился Дима. – Конечно, может, – улыбнулся Ярослав и продолжил: – Если учесть, что Земля, образно выражаясь, встала с ног на голову, то есть перевернулась на сто восемьдесят градусов.
– Позвольте добавить, – попросил Кирилл Андреевич.
– Да, пожалуйста, – кивнул Яр.
– Платон в диалоге «Политик» тоже сообщал о стародавних временах, когда восход и закат Солнца были обратными, то есть солнце вставало на западе, а заходило на востоке. Можно только представить, что творилось в этот момент на земле.
Читать бесплатно другие книги:
