Бермудский треугольник черной вдовы Донцова Дарья

Глава 11

– И как ей это удалось? – осторожно осведомилась я.

Сачкова прикрыла лицо ладонью:

– Незадолго до смерти Вовы мы с ним вернулись домой около полуночи. Ходили в католический собор на Красной Пресне, там давали концерт для органа с флейтой. Потрясающе! Подъезд у нас открыт, заруливай кому не лень, лампочки еле светят. Мы двинулись к лестнице, и вдруг из-за лифта вышло странное существо с длинным хвостом, рост у него оказался примерно мой. Я сильно испугалась, а кто бы не струсил, увидев, что на него надвигается идущая на задних лапах гигантская кошка. Я от неожиданности ее за настоящее животное приняла, но очень быстро сообразила: нет, это женщина, у нее на лице маска кошки, закрывавшая все от лба до подбородка, а вот волосы торчали наружу. Немыслимые кудри, рыжие, горели огнем, их было невероятно много, копна, нет – стог! Девица в маскарадном костюме вдруг запела: «Я, кошка Василиса, правду знаю. Я, кошка Василиса, правду сообщу. Вспомни кошку Василису! Правда, правда, правда-а-а! Хочешь узнать то, что знаю я? Хочешь прочитать то, что знаю я? Хочешь, чтобы все это узнали? Вспомни кошку Василису». Я оторопела, не понимая, что происходит. Да еще от бабы несло какими-то въедливыми духами. Навязчивый аромат, он мне прямо весь нос забил. Володя здорово растерялся. А кошка ему конверт протянула. Мы так ошарашены были, что и сказать ничего не успели. Володя машинально послание взял, а Василиса эта шмыг! И на улицу. Володя опомнился первым.

– Во дают! Чего только ради рекламы не сделают.

– Она какой-то фирмой нанята, – догадалась я, – листовки раздает. Мир сошел с ума. Вчера я видела на МКАДе инопланетянина, который предлагал купить ершики для бутылок. Стоит зеленый человек, весь кухонной утварью обвешан. Сюр! Выбрось дрянь, что кошка тебе всучила.

– Дома выкину, – сказал Володя, – не хочу в подъезде мусорить.

Через два дня мужу предложили очередную роль в телесериале, он начал работать, был очень увлечен и… прыгнул в сентябре под поезд.

Любовь Павловна встала, открыла резной секретер, достала оттуда несколько листков и протянула мне:

– Читайте. Вслух.

Я начала озвучивать текст, написанный аккуратным разборчивым почерком:

– «Дорогая Любанечка! Прости за то, что я совершил, но, поверь, альтернативы нет. Этим поступком я уберег тебя от большого позора. Не спрашивай какого, просто знай: я ухожу из жизни не потому, что болен, устал, пал духом или разлюбил тебя. Нет. Меня заставили это сделать. Мы с тобой прожили много счастливых лет, помни о них и не плачь обо мне. Может быть, когда-нибудь моя тайна вылезет на свет, но что бы и кто тебе ни говорил, не верь и знай: я всегда любил тебя. Только тебя. Одну тебя. Просто некоторые желания сильнее человека. Если к тебе вскоре после моей кончины обратится женщина по имени Вера Лазарева, начнет говорить глупости, требовать денег, гони ее вон. Это она «кошка Василиса», она передала мне в подъезде письмо. Она меня давно преследовала. Сяду в кафе, глядь, а она в одежде официантки по залу ходит; припарковал машину на стоянке – ко мне эта мерзавка в форме сотрудницы ДПС спешит; заглянул в клинику – и кто там в халате медсестры в холле маячит? А уж когда негодяйка появилась перед нами в костюме кошки! Кошка Василиса! Господи! Это меня доконало! Я совершил ошибку, давал ей денег, наивно думал, будто кошмар закончится, но он длился, длился, длился. Не спрашивай, как я узнал, что она Вера Петровна Лазарева. Поверь, эта дрянь никогда бы меня не отпустила. Она хотела сожрать все мои деньги и выставить потом на позор. И я решил уйти. После моей смерти все будет хорошо. Я любил только тебя! В кармане моего пиджака обнаружат стандартную записку самоубийцы. Никому не показывай это письмо. Уничтожь его. Зачем я его составил? Зная тебя, понимаю, что ты, узнав о суициде, начнешь винить себя в произошедшем, мучиться от неопределенности, не зная, почему муж поступил подобным образом. Я говорю: любимая Любанечка, бесконечна моя благодарность тебе за счастливые годы вместе! Я любил только тебя! Ты ни в чем не виновата. Пойми меня и прости. Любашечка, ты еще молода. Вот тебе мой последний совет: продай квартиру, драгоценности, которые достались от мамы, купи домик в Испании и уезжай отсюда побыстрей. Мы с тобой мечтали на старости лет поселиться в стране Дон Кихота. Осуществи наши планы. Тогда я буду спокоен, потому что там Вера Лазарева мою Любашечку не тронет. Милая, помни, она мерзавка, негодяйка, убийца, она мрак, она смерть. Я любил только тебя, одну тебя. Володя».

– Вот такое послание, – мрачно произнесла Любовь Павловна, – упало, как топор на голову. Я чуть с ума не сошла, попросила соседа, он компьютерщик, очень милый человек: «Сделайте одолжение, помогите мне найти Веру Лазареву, ничего про нее не знаю, только имя и фамилию. Она вроде работает журналисткой».

Алеша на следующий день сказал:

«В Москве есть две Веры Лазаревы. Может, их больше, но официально зарегистрированы две. Одной четыре года, это определенно не та, что вам нужна. А другая не имеет ни малейшего отношения к прессе, она медсестра, работала в разных местах, сейчас служит в агентстве «Светатур», живет в центре города, вот адреса квартиры и офиса.

У меня в голове прямо помутилось. Я, недолго думая, бросилась к кошке домой. Дверь никто не открыл, мне стало понятно, что дрянь на работе, вот я и ринулась туда. Представляю, что вы думаете.

Я пожала плечами:

– Человек в состоянии стресса может вести себя неадекватно. Вера Лазарева не такое уж редкое сочетание имени и фамилии. И ваш сосед прав: если официально зарегистрированных двое, то нелегалов-то, возможно, больше. Я понимаю, что вы сильно нервничали, держали в голове лишь одну мысль: отомстить Вере и поэтому, потеряв способность рассуждать здраво, бросились в «Светатур». Удивляет другое: Владимир скончался два месяца назад, почему вы только сегодня поспешили к Лазаревой?

Любовь Павловна поежилась:

– Володя погиб утром. Из дома он уехал в десять тридцать. Как мне потом объяснили, муж припарковался около ближайшей станции метро, ну и… Супруг тщательно подготовился, в его кармане нашли документы: паспорт, пропуск на киностудию, кроме того, там обнаружили две записки. Одна со словами: «В моей смерти прошу никого не винить», а вторая: «Прошу позвонить Кириллову Олегу, сказать ему о самоубийстве. Пусть он предупредит мою жену. Не хочу, чтобы Любе новость сообщила полиция». Олег друг Володи, очень близкий. Кириллов мне позвонил около часа дня, спросил:

– Любаша, ты в каких краях находишься? Почему трубку домашнего телефона не снимаешь?

Я ответила:

– Я в салоне, делаю маникюр.

А мой мастер очень любит телевизор, он у нее всегда включен, в особенности Регина обожает криминальные программы. В момент нашей беседы с Олегом она переключила канал, раздалась музыка, затем мужской голос: «События Москвы. Новость часа». Кириллов вдруг закричал:

– Любаня! Немедленно выключи, сию секунду!

Я поразилась. Олег интеллигентный человек, я впервые услышала, как он повысил голос, да еще на меня. А Регина ахнула:

– Боже! Любовь Павловна! Ваш муж… погиб!!!

Я посмотрела на экран. Там какие-то парни тело в мешок упаковывают, а журналист гундит: «Сегодня утром известный артист Владимир Сачков покончил с собой, бросившись под поезд метро. В кармане покойного обнаружена записка, подтверждающая суицид…»

Регина закричала:

– Любовь Павловна! Только не волнуйтесь.

И тут мне на темечко словно молоток упал. Бах! Больше ничего не помню. Очнулась я в больнице. Инсульт. Слава богу, такой, после которого восстанавливаются полностью. Хотя… может, лучше бы мне умереть сразу. Как без Володи жить? Олег, правда, очень помогает, в больницу приезжал. В понедельник меня домой доставил, сказал:

– Уж извини, похозяйничал я тут без тебя, квартиру убрал, продукты купил, обед сварил, боюсь, порядок твой нарушил, впервые был в гостях у вас, не знал, где что лежит.

Это правда. Он раньше к нам не приезжал, они с Вовой на рыбалку катались. Я Олега отлично знаю, по телефону с ним часто говорила, а вот лично до трагедии не видела. Володя не приглашал никого домой, они с Кирилловым на нейтральной территории пересекались. Может, вам это странно, но Вова людей близко не подпускал, даже Олега в семью не звал. Я Кириллова поблагодарила:

– Езжай к себе, постараюсь жить дальше.

Олег ушел, приказал звонить, если что, а я приняла душ, легла в кровать, взяла новую книгу Смоляковой – она меня всегда успокаивает, – начала читать, увлеклась и вдруг вспомнила про пастилки. Я на ночь ем фруктовые конфеты. Коробочка с ними была в тумбочке. Понимаете, это мой ритуал: почитать Миладу и съесть несколько «подушечек», я ему никогда не изменяю. Муж надо мной посмеивался, называл сладкоежкой и детективоманкой. Открыла я первый ящик, а под жестянкой с пастилками конверт.

Любовь Павловна закрыла глаза:

– Володя специально там письмо спрятал, не хотел, чтобы оно на виду было, знал, что я непременно перед сном полезу в тумбочку. Кроме конфет, там еще слабительное лежит. Если не в день беды, но потом-то я непременно открою ящик. Володя же не предполагал, что меня инсульт в салоне свалит и я окажусь дома спустя длительное время. Родственников у меня нет, домработницы тоже. Кириллов в квартиру заходил, вещи мне в клинику привозил, но Олег интеллигентный человек, он никогда не станет по ящикам без разрешения шарить, взял в ванной халат, косметику и ушел. Все лекарства, включая слабительное, мне в больнице давали. Письмо попало к адресату далеко не сразу. Вы правы, мне не следовало очертя голову нестись в «Светатур». Я поступила донельзя глупо. Володя бы меня отругал.

Сачкова тихо заплакала.

Глава 12

Мне стало очень жаль вдову.

– Любовь Павловна, если Вера на самом деле подтолкнула Владимира Николаевича к суициду, я сделаю все возможное, чтобы она понесла наказание. Но дайте честное слово, что больше не станете искать встречи с Лазаревой. Это опасно и бессмысленно. Если Вера преступница, она, увидев вас, воскликнет: «Господи! Сожалею о вашей потере, но никогда не общалась с господином Сачковым. Любила его, как актера, но и только. Кто-то ввел вашего мужа в заблуждение, назвался мною». И все. Какие у вас есть доказательства того, что именно Лазарева, нарядившись кошкой Василисой, настигла вас в подъезде?

– Никаких, – всхлипнула Сачкова, – лишь письмо Вовы.

– Задумав уйти из жизни, люди сильно нервничают, – вздохнула я, – любой адвокат, нанятый Верой, это скажет. Назовет Владимира не совсем адекватным. Давайте договоримся: вы будете нам помогать, но самостоятельно более ничего предпринимать не станете. Хорошо? Лучше вам идти рука об руку с профессионалами с опытом и возможностями, которых нет у обычного человека. Для начала вот вам первое задание: позвоните Олегу Кириллову и попросите его встретиться с начальником особой бригады Татьяной Сергеевой. Как можно быстрее.

– Да, да, да, – закивала хозяйка квартиры, – конечно, прямо сейчас позвоню. Но Олег работает с пациентами; если у него в кабинете человек, то мобильный его отключен. Он психотерапевт.

– Не страшно, – улыбнулась я, протягивая Сачковой свою визитку, – здесь номер моего телефона, он всегда включен. Как только переговорите с приятелем, сообщите мне. Ладно?

– В ту же секунду, – заверила собеседница. – Танечка, наверное, нужно приехать в «Светатур», извиниться перед вашей коллегой, которой я помешала работать?

– Любовь Павловна, мы же договорились, что вы не предпринимаете никаких шагов, – терпеливо повторила я, – забудьте про турагентство. Разрешите сделать снимок письма Владимира Николаевича?

– А он не попадет в прессу? – забеспокоилась Любовь.

– Исключено, – отрезала я, – из нашего офиса даже муравей не уползет.

– Ладно, – после небольшого колебания согласилась вдова, – но оригинал не отдам. Ох! Я вас даже чаем не угостила. Или кофейку хотите? Есть прекрасное печенье.

– Спасибо, – остановила я засуетившуюся хозяйку, – я приглашена сегодня в гости к одной даме, говорят, она замечательная кулинарка. Обещан омлет Ньютона. Я его никогда не пробовала, не хочется аппетит перебивать.

– Омлет Ньютона? – удивилась Сачкова. – Неужели?

– Вы знаете это блюдо? – улыбнулась я.

– Да, но полагала, что это изобретение матери моей одноклассницы, – пояснила Любовь Павловна. – В детстве я дружила с Раей Красновой, ее отец был то ли математиком, то ли физиком. Мама Раечки делала блюдо из яиц, оно печется в специальной форме, получается размером с кулич, очень высокое. Вкусно невероятно. Там всякие специи и сыр. Я обожала его. Даже сама пыталась омлет готовить, но ничего не получалось. Не имела нужной посуды, ну и неаккуратно отмеряла ингредиенты. Жаль, рецепт не записала. Один раз спросила у Раи: «Почему он называется омлет Ньютона?» Та ответила: «Его папа так назвал, потому что на него земное притяжение не действует, не опадает он!» Последние слова неправда. Алевтина Сергеевна очень сердилась, если кто задерживался и за стол не сразу садился, выговаривала: «Я старалась, готовила, а ты нога за ногу бредешь. Теперь вместо вкусного омлетика получаешь малосъедобный блин». Вы не опаздывайте в гости: если там действительно подать омлет собрались, надо сесть за стол вместе со всеми. Удивительно, что кто-то готовит, как мама Раечки. Танечка, вы замужем?

– Нет, – ответила я.

По лицу Любови Павловны пробежала улыбка.

– Уж не на смотрины ли вас позвали? Молодой человек решил познакомить вас со своей семьей?

– Не совсем так, – поддержала я пустую беседу, – действительно иду впервые на встречу с матерью моего шефа, но у нас рабочее свидание.

Сачкова прищурилась:

– Служебные дела решают в офисе. Вы нравитесь начальнику как женщина, вот он и нашел повод подчиненную к себе зазвать. А любящая мать решила расстараться ради сына, подать свое коронное блюдо.

Я встала:

– У нас с боссом нет личных отношений. Ну, мне пора, я жду звонка.

– Танечка, – остановила меня Любовь Павловна, – разрешите дать вам чисто женские советы? Вы красивы, брючки и пуловер хорошо сидят на вашей фигуре. Но, думаю, родительница вашего начальника немолода. У пожилых дам свои заморочки, увидит гостью в простой одежде, без укладки-макияжа и решит, что вы проявили к ней неуважение.

– Сейчас в джинсах можно явиться даже на вечерний прием, – возразила я.

– Вероятно, – не сдалась Любовь Павловна, – но люди элегантного возраста не очень хорошо относятся к изделиям из денима. Наденьте красивое платье, у вас чудесный бюст, так покажите его, не вульгарно, но пусть будет маленькое декольте. На шею украшение, на талию поясок. Укладка, пудра, румяна. Зайдите в салон, вам сделают макияж, преподнесите себя в выгодном свете. Даже если с шефом ничего нет и встреча на самом деле служебная, она проходит у него дома вечером, это позволяет появиться при полном параде. Пусть начальник поймет: вы не только умны, но еще и красивы. Это никогда не помешает, к интересным женщинам мужчины относятся иначе, чем к дурнушкам. Поверьте, это так. И вы дадите понять матери босса, что уважаете ее, принарядились ради нее. Танюша, мы с вами, похоже, одного возраста, но я вас по-женски хитрее, воспользуйтесь моими советами.

Я слегка растерялась:

– Платье с декольте я не ношу, пояс на талии тоже. В моем гардеробе в основном брюки, рубашки, пуловеры, футболки. А вот обуви много, я обожаю покупать новые туфли, есть и лодочки с каблуками, но надеваю их редко.

– У вас совсем нет ни юбок, ни красивых блузок? – удивилась вдова. – Когда вам надо быть у начальника?

– В восемь, – уточнила я.

– Времени вагон, – обрадовалась Любовь Павловна. – Ну-ка запишите телефон моего мастера, его зовут Дима. Он работает в салоне на Остоженке, в самом центре.

– Надо же, – улыбнулась я, – шеф живет в переулке, который выходит на эту улицу.

– Это судьба! – обрадовалась Сачкова. – И я подскажу, где купить новое платье. Неподалеку от моего дома расположен торговый центр «Виноград», ступайте в магазин «Ротонда», спросите Аню Круглову. Она вам подберет замечательный комплект и сделает скидку. Сейчас ей позвоню, скажете, Любовь Павловна меня прислала. Диме велю вас в восемнадцать тридцать ждать. Спокойно, без спешки сделаете укладку, макияж. Платье привезите в салон, там и наденете.

– Спасибо, – пробормотала я, – как-то не подумала, что необходимо принарядиться, а сейчас поняла: вы правы. Но мне неудобно, я доставила вам столько хлопот.

– Ерунда, – отмахнулась Люба, – всего-то пару звонков сделать. И цветы! Обязательно прихватите букет. Некоторые девушки приносят потенциальным свекровям шоколадные конфеты, но это ошибка. У пожилых дам проблемы со здоровьем, возможно, диабет. И когда им суют обычное ассорти, они сразу понимают: гостья зарулила в ближайший супермаркет, схватила первую попавшуюся под руку коробку. Спору нет, сладости дарить можно, но оригинальные, например, заказать на фабрике набор шоколадок с фото любимой собаки свекрови. Вот это да! Такое оценят по достоинству. Говорите, мать начальника кулинарка?

Я кивнула.

– Чудесно! – обрадовалась Любовь Павловна. – Рядом с салоном находится цветочный магазин. Звякну Леночке, его хозяйке, она уникальный флорист! Соберет для пожилой дамы авторский букет на тему кухни. Как зовут женщину?

– Ирина Леонидовна, но она не любит это имя и отчество, ей приятно, когда к ней обращаются «Рина» или «Ирика», – ответила я. – Вы просто добрая волшебница, решаете все проблемы в секунду.

Любовь Павловна прислонилась к стене:

– Владимир звал меня «Фея Всеумеющая». Идите, Танюша, я уверена, что вы подружитесь с пожилой дамой. Ой, чуть не забыла! Перед тем как есть омлет Ньютона, проткните его острым ножом посередине, если вилкой ткнете, он может разлететься на кусочки.

Глава 13

– Вам очень пойдет голубое, – застрекотала хорошенькая Анечка, внося в кабинку гору вешалок, – но на всякий случай я прихватила еще розовое. Оранжевое не советую, оно перетянет внимание на себя, все станут на платье пялиться, никто лица вашего не заметит. Цветы, полоски, клетку не надо, рекомендую поиграть с аксессуарами. У вас есть красные туфли? На каблуке?

– Да, – кивнула я.

– А пояс к ним?

– Нет, не люблю подчеркивать талию, – призналась я.

– Зря, – щелкнула языком Аня, – у вас она тонкая и грудь роскошная. Мне бы такую.

– Бюст идет в комплекте с попой, – вздохнула я, – вторая часть набора вам не понравится.

Аня сняла с вешалки голубое платье.

– Мой парень фитнес-тренер, он любит повторять: «В организме человека две главные мышцы: миокард и ягодичная. Пока они хорошо работают, все прекрасно. Если одна скукожится, жди беды». И бразильская попка убивает мужиков наповал.

– Но у меня-то простая московская толстая задница, – заметила я, натягивая платье. – Ой, оно мне мало.

– Нет, – возразила Аня, – прекрасно сидит по фигуре.

– Надо на размер больше, – закапризничала я, – талия в обтяг, грудь тоже, и руки поднять не могу.

– В гости собралась? – уточнила Аня.

– Да.

– Вас там заставят занавески вешать?

– Наверное, нет, – улыбнулась я.

– Зачем тогда руки к потолку тянуть? – спросила Аня. – На вас модель пин-ап. Верхняя часть обтягивает фигуру, нижняя имеет широкую юбку. Фасон подчеркивает достоинства, камуфлирует то, что вы считаете недостатком. Хотя, на мой взгляд, попа у вас супер.

– Декольте слишком глубокое, – смутилась я.

– Не видели вы на самом деле больших вырезов, – заспорила Аня, – у некоторых пупок на обозрение торчит. Постойте смирно. Застегну поясок, на шею вот это ожерелье наденем. Туфельки по цвету не подходят, но каблук и форма носа правильная. Ну как?

Я уставилась в зеркало. Непривычно, но Анна права: я выгляжу стройнее, чем обычно, и, оказывается, у меня тонкая талия. Бюст, правда, мне категорически не нравится, он большой, но раз уж вырос, придется его носить.

– Некоторые идут на операцию, импланты вшивают, а вам задаром такая красота досталась, – вздохнула Аня. – И колье сюда идеально подходит, неброское, элегантное. Бижутерия сейчас на пике моды.

– Ань, – закричал из зала мужской голос, – где ты застряла? Киллер тут.

– Простите, – пробормотала девушка и выскочила из кабинки.

А я, встревоженная словом «киллер», последовала за ней и увидела у прилавка парня лет тридцати с ярко-зеленой коробкой в руках.

– Держи, – сказал он, протягивая Ане упаковку, – с трудом достал. Их поставлять перестали. Тебе повезло, успела киллер купить.

Я поняла, что речь идет о каком-то устройстве, и перевела дух. Танюша, профессия может деформировать сознание человека, держи себя в руках и думай. И навряд ли убийца, войдя в магазин, громко заявит о своем появлении криком «киллер тут».

– Вау! – воскликнул посетитель. – Какие у тебя клиентки шикарные. Девушка, вы что вечером делаете? Не хотите в кино сходить?

Аня достала из-под прилавка кошелек.

– Костя, прекрати. Спасибо тебе за убийцу тараканов, а теперь уходи.

– Убийца тараканов? – переспросила я, тут же вспомнив наглого прусака, разгуливавшего утром по моей кухне.

– Замучили прямо, – пожаловалась Аня, – я живу на втором этаже, под моей квартирой супермаркет. Чего только ни делала, дезинфекторов вызывала, а толку ноль. Совсем отчаялась от насекомых избавиться, и тут подруга посоветовала купить «Киллер Бум».

Аня быстро открыла коробку и вытащила оттуда нечто смахивающее на тройник.

– Вставляешь в розетку, и все таракашки удрапывают за сутки, – вступил в разговор парень, – крутая фенька.

– Спасибо, Костик, – поблагодарила Аня, отдавая парню тысячу рублей. – Этот прибор все хвалят, для домашних животных он не вреден, ничем не пахнет, работает вечно и недорогой.

– Супервещь, – кивнул Костя, – жаль, ее больше к нам поставлять не станут.

– Почему? – удивилась Аня.

Парень пожал плечами:

– Политика. Как с кем поругаются, мигом товарам из этой страны красный свет. Чего только не запрещали: вино, творог, окорочка, конфеты, обогреватели, одеяла-подушки… Запретят ввоз и орут: «Из-за угрозы здоровью граждан меры приняты». А потом, упс, помирятся, и опять творогом и прочим прилавки полны. Чего, теперь снова оно полезным стало? Анекдот! Политика такая. Теперь до «Киллера» добралась. Я успел подсуетиться, схватил последнюю партию, сто штук. За три дня ушла, осталась пара приборов в багажнике. Вы не хотите взять?

Последний вопрос адресовался мне.

– Пока единственного прусака видела, – протянула я.

– Значит, рядом его братья расположились, – деловито пояснил Костя, – гад один не живет. Лучше с насекомыми разобраться, пока они в армию не расплодились.

– Точно, – вздохнула Аня.

Я вынула из кошелька деньги.

– Сейчас принесу, – пообещал Константин и ушел.

– Берите платье, – насела на меня продавщица. – Видели, как Костя среагировал, едва вы из кабинки вышли? Сразу клеиться начал.

– Узковато оно, – засомневалась я.

– Сядьте, – велела девушка.

Я опустилась на стул.

– Удобно? – прищурилась Анна.

– Вполне.

– Значит, размер ваш.

– В груди тесно, – колебалась я, – вдыхаю полной грудью, и сразу ткань натягивается.

– Просто вы привыкли в чехле от рояля разгуливать, чтобы везде висел, – скривилась Аня, – прячете свою красоту в мешок. Не размахивайте руками, не делайте глубоких вдохов, и все будет о’кей.

– Если наклоняюсь, то бюст вываливается наружу, – не успокаивалась я.

– Вовсе нет, – терпеливо возразила Круглова, – просто видно, какая вы аппетитная.

– Но видно то, что я не хочу демонстрировать, – продолжала я.

Аня взяла с полки коробочку.

– Вот. Двусторонний одежный скотч. Приклеиваете кусочек к ткани, затем к телу. Стоит насмерть, им все женщины пользуются.

– Не слышала о таком, – удивилась я.

– Когда в последний раз покупали платье с декольте?

– Никогда, – призналась я.

– Вот поэтому и не знаете, – засмеялась Аня.

* * *

В девятнадцать пятьдесят я, держа в руках пудовый букет, позвонила в дверь и, понимая, что меня сейчас разглядывают на экране домофона, широко заулыбалась.

– Вы к кому? – раздался из динамика голос Ивана. – Представьтесь.

Вопрос меня удивил, но, вероятно, задавать его даже тем, кого прекрасно знают, велит Ирина Леонидовна.

– Таня Сергеева, – громко сказала я.

Дверь распахнулась, на пороге возник шеф.

– Это ты? Не узнал тебя сначала.

Я улыбнулась:

– Привык видеть меня в офисной одежде?

– Ну да, – пробормотал Иван, – очень красивое платье, тебе идет.

Я смутилась:

– Ничего особенного.

– Вы Танечка? – произнес за спиной шефа приятный женский голос.

Босс сделал шаг в сторону, и я увидела пожилую даму с приветливой улыбкой на лице. На Ирине Леонидовне красовался нежно-зеленый костюм с коротким жакетом, на шее сверкало не очень длинное жемчужное ожерелье, в ушах серьги в пару к нему, на ногах лаковые туфельки. Седые волосы Ирины Леонидовны были уложены, как у английской королевы. Мать шефа вообще оказалась похожей на монархиню Великобритании: рост, манера одеваться, прическа – все делало ее почти клоном Елизаветы.

Мысленно благодаря Любовь Павловну, отсоветовавшую мне идти в гости в джинсах, я протянула хозяйке дома букет со словами:

– Очень рада знакомству.

Ирина Леонидовна всплеснула руками:

– Какая красота! Ваня, посмотри, композиция сделана из овощей! Ничего подобного я ранее не видела.

Я откашлялась:

– Иван Никифорович как-то вскользь упомянул, что вы увлекаетесь кулинарией, поэтому я сделала тематический букет. В нем цветы из моркови, свеклы и репы. Они символизируют здоровое питание, в центре семь разноцветных лилий, которые принесут вам полнейшее благополучие, а бордюр выполнен из декоративного укропа и петрушки. А вот тут прикреплена небольшая коробочка конфет, в ней открытка от предсказателя будущего. Я не знаю, что там написано, но думаю: самые хорошие пожелания.

Ирина Леонидовна взяла подарок, чихнула, посмотрела на меня со слезами на глазах и сдавленным голосом произнесла:

– Спасибо. Никто никогда не дарил мне тематических, специально собранных для меня композиций. Очень тронута, пойду поставлю эту красоту в вазу. Ваня, веди Танюшу в столовую.