Укротители демонов Казаков Дмитрий
Что-то слабо полыхнуло перед глазами обоих волшебников, зашуршало пергаментом на столе ректора, а огромная свечная люстра, испокон веков висевшая под потолком, вдруг оторвалась, и медленно, точно листок с дерева, начала падать.
Надо отдать должное Глав Рыбсу, ректором он стал не только за дурной нрав и любовь к власти. Среагировал он с молниеносной быстротой. Произнес краткий заговор, и красиво выбросил руки.
Падающая на голову ректору люстра должна была зависнуть в воздухе.
Но этого не произошло! Заклинание не подействовало!
Глав Рыбс успел удивиться, прохфессор испуганно взвизгнуть, как один из столь нежно любимых им «научных» поросят, когда кольца люстры, которых насчитывалось три, с грохотом наделись на ректора, точно на громадный самодовольный палец.
— О! — сказал Глав Рыбс и упал. Плашмя, точно шкаф, у которого подпилили ножки.
— На помощь! Врача! — завопил испуганный прохфессор. В кабинет из коридора ворвался патруль ДНД. Забегали, засуетились люди. Кто-то привел волшебников с кафедры медицины. После пяти минут их усиленного пыхтения и бормотания ректор открыл глаза.
Они оказались полны искреннего, живого удивления.
— Почему она упала? — прошептал Глав Рыбс почти серыми губами. — Она же не должна была упасть!
— О чем это он? — спросил один медик другого.
— Бредит! — поспешно вмешался в беседу подоспевший декан факультета магии человека мэтр Умно-Заливайский. Он, считавшийся старшим среди четырех глав факультетов, давно искал случая порулить университетом, и тут такой случай представился. — Ректор не в состоянии выполнять свои обязанности! Беру командование на себя!
Длинный нос Аира Петяна, все время с момента падения люстры торчавший из двери, в это мгновение исчез, а по коридору понесся его удаляющийся вопль: «Ректора убили! Ректора!»
Но Глав Рыбс вовсе не собирался сдаваться так легко.
— Стойте! — пробормотал он, активно сдирая с себя кольца люстры. — Минуточку! Это кто еще тут бредит, позвольте спросить? Такие намеки можно расценить как покушение на авторитет ректора!
Умно-Заливайский задергался под острым взглядом начальства, точно жук на иголке. В красной мантии, маленький и усатый, он на самом деле напоминал насекомое, успешно прикинувшееся человеком. Казалось — уйдут в стороны широкие багровые надкрылья, и трепещущие прозрачные крылья с басистым гудением унесут хозяина подальше от опасности.
Но увы, крыльев под мантией не было.
— Виноват! — залепетал декан, сотрясаясь всем тельцем. — Хочу загладить, искупить…
— Загладишь, — пообещал Глав Рыбс, выпутавшись наконец из плена осветительного устройства. — И искупишь! Но потом. А сейчас — все вон!
И длинный острый палец ректора, похожий на морковку, указал на дверь, давая даже самым тупым понять, что время их нахождения в знаменитом кабинете закончилось.
Оставшись один, Глав Рыбс закусил губу, обошел вокруг валяющихся на полу обломков, еще недавно бывших древней люстрой, и тихонько спросил:
— И все же почему ты упала? Ведь не должна была!
Вернувшись за стол, ректор извлек кусок пергамента и, густо сажая кляксы, принялся записывать формулы аналитической магии. С помощью расчетов Глав Рыбс надеялся понять, в каких случаях простое и надежное заклинание, нацеленное на остановку летящего предмета, могло дать сбой.
Работа показалась неожиданно интересной, и он погрузился в нее, не замечая, как бежит время.
В университет Арс в этот день добрался намного позже полудня — отсыпался после ночной прогулки. А явившись в родимую «альма-матер», не узнал ее. Все было охвачено странной суматохой. У ворот толпились галдящие первокурсники. Протискиваясь через их плотное скопище, Топыряк невольно ловил обрывки разговоров:
— … демон! Точно знаю! Громадный и страшный! С зубами!
— Сам ты с зубами! Дракон, огнем…
— … что теперь…
— Как жить?
Ничего не поняв из этого бессмысленного гвалта, будущий борец с демонами проскочил под вывеской «Посторонним в в…» и поспешил по коридорам туда, где находится библиотека.
На одном из поворотов мимо промчалась синехвостая комета, вопящая «Ректора убили, ректора!». При ближайшем рассмотрении крикливое небесное тело оказалось всего лишь Аира Петяном. Не сумев сбросить скорость, он со всего размаху врезался головой в стену.
Раздалось звучное «Тумс!», и на некоторое время Аира Петян замолчал. Но продолжалось это недолго. Едва плавающие зрачки сумели сфокусироваться, заслуженный второгодник ринулся дальше, вопя во всю глотку.
Арс пожал плечами и пошел своим путем.
В воцарившемся внутри МУ хаосе библиотека являла собой островок тишины и спокойствия. На черной двери успокаивающе светились магические символы, а внутри Арса охватила приятная прохлада.
— Привет тебе, — из тьмы возник силуэт гроблина, его шепот зловещим эхом отдался от стен. — Что привело тебя сюда?
— Привет и тебе, Мешок, — ответил Арс. — Помнишь то пророчество, что я нашел в книге по демонам?
Библиотекарь задумчиво кивнул:
— Память моя достаточно отвратительна, чтобы не забывать подобных вещей.
— Ага. Да, — Арсу понадобилось несколько мгновений, чтобы включиться в систему ценностей гроблина. — Так вот, Ностер Предсказамус расшифровал мне его, но в расшифровке я тоже ничего не могу понять! Вот, смотри!
И на конторку перед библиотекарем легли два листа пергамента.
— Почему ты не спросишь у самого Предсказамуса? — поинтересовался Мешок Пыль, трогая листки длинными зелеными пальцами.
— Увы, но он сидит в тюрьме! Один раз я был у него, но на второй визит просто нет денег… Вся надежда на тебя!
Мешок Пыль поскрипел что-то себе под нос, повертел листок с расшифровкой.
— Смотри, — сказал он после всех этих таинственных манипуляций, — все не так сложно. Сделай четвертого первым и так по всему тексту. Потом пятого вторым, а шестого — третьим.
— И что это значит? — уныло вопросил Аре.
— Переставим строчки, — пояснил гроблин, извлекая из-за конторки чистый лист и чернильницу с пером. — Четвертую к первой, пятую ко второй… Вот что у нас получится!
После нехитрой операции текст, бывший ранее бессмысленным нагромождением слов, превратился во вполне складные стихи:
Ражденный руками кипящей башки
Восстанет из тьмы чрез зоны тоски
Даров страшный плод принисет он с собой
Норушив учащихся тихий покой
Смерть в грядках и золото тем, кто не стоит
Безумия скорбь, пламя, зверства разбоя
Получит ражденный оценки и страсти
Окажутся души в бездушного власти
Разбей твари плоть, собери ее слезы
Следы привидут, пахнут слаще навоза
Победою станет одна лишь ерунда
Стремящийся выжить умрет навсегда.
— Все равно ничего не понятно! — с досадой пробормотал Арс, почесывая макушку. — Что за кипящая башка? Что за тварь?
— Кажется, я знаю, о чем, точнее, о ком идет речь, — сказал гроблин, — маг Ригард по прозвищу Кипящая Голова жил много тысячелетий назад. Прозвали его так за необычайную идейную плодовитость. Он создал множество всяческих магических приспособлений, об одном из которых, как мне кажется, и идет речь…
— А о каком именно?
— Этого я не знаю, — такими узкими плечами, как у библиотекаря, пожимать было не трудно, посему он и прибег к этому жесту. — Все же я только слышал о нем, но никогда не занимался деяниями Ригарда специально…
— Может, у тебя есть о нем книги? — с надеждой в голосе спросил Арс. Он едва не подпрыгивал на месте от возбуждения.
— Боюсь, что нет, — ответил Мешок Пыль, и его глаза вдруг засветились ярче, став похожими на два зеленых факела. — Никто не избирал Кипящую Голову объектом научных изысканий. Остается одно — обратиться к НАПЭЛМ!
— К НАПЭЛМ? — остолбенел Арс. — Она что, на самом деле существует?
— Конечно, — гроблин был серьезен, словно только что похоронил (точнее, оживил!) лучшего друга (или лучше сказать — врага?). — Невероятно и Абсолютно Полная Энциклопедия Лоскутного Мира — не сказка, но студентам до пятого курса это знать не положено!
Слухи об энциклопедии, носящей грозное и поэтическое название НАПЭЛМ и содержащей абсолютно все, что только можно себе представить о Лоскутном мире, столетиями ходили среди студентов. Вот только Арс всегда верил в то, что это всего лишь красивая легенда.
Разочарование могло оказаться приятным, если бы не обстоятельства.
— Ее написали двадцать пять преподавателей Магического Университета, — сообщил библиотекарь, — работа их длилась сорок семь лет и закончилась почти полвека назад!
— Какого же она объема? — Арс ощутил, как голова его от соприкосновения с великой тайной кружится столь же банальным образом, как и с похмелья.
— Тридцать восемь томов! — лицо гроблина отразила такую гордость, словно он сам, лично написал всю НАПЭЛМ. — Каждый толщиной почти в полметра! Естественно, что существует она в одном-единственном экземпляре, который содержится в самом тайном хранилище, выложенном огнеупорным камнем!
Это было понятно. Энергия столь плотно сконцентрированного знания была огромной и наверняка прорывалась не только в виде выбросов магии, а самыми обыкновенными языками пламени.
— Создатели за время работы прожгли не один десяток мантий, — подтверждая мысль Топыряка, сказал Мешок Пыль. — А когда воры, посланные жадным до знаний правителем из Лоскута Вершки-Корешки попытались похитить ее, то двое сгорели, а остальные пятеро заработали грыжу и искривление позвоночника, не успев даже вытащить энциклопедию из хранилища!
— Ого! — проговорил Арс. — Серьезная книжка! И ты пойдешь и все посмотришь в ней?
— Почему я? — удивился Мешок Пыль. — Ты пойдешь!
— Я? — Арс ощутил, что ноги его затряслись, а почуявшее опасность чуткое студенческое сердце пустилось в нервный галоп. — Я же никогда в жизни с ней дела не имел!
— Ничего, я тебя научу! — уверенно кивнул библиотекарь, и добавил вполголоса: — Хотя сам к ней всего пару раз заходил…
— Хорошо! — Арс подумал, что стыдно для будущего борца с демонами бояться какой-то там книжонки, пусть даже она весит с хороший дом и плюется огнем не хуже дракона. — Я готов!
— Вот речь воистину поганого парня! — выдал гроблин сомнительный с людской точки зрения комплимент. — Идем!
Идти пришлось долго. Сначала плутали меж полок верхнего, доступного для всех читателей яруса. Арсу даже стало казаться, что он скончается от усталости прежде, чем доберется до прославленной Энциклопедии.
Когда путь по горизонтали закончился дверью, ведущей на лестницу, он воспрял духом. Но как оказалось, совершенно зря. Топать вниз пришлось изрядно, причем в полной темноте. Мешок Пыль прекрасно видел во мраке, а о том, что его спутнику нужен свет, как-то забыл.
Арс периодически спотыкался. Попытка создать магический светильник привела к тому, что с потолка на голову студенту вылилось примерно полбочки воды. Светлее почему-то не стало.
— Осторожнее! — обернулся библиотекарь, лицо его выглядело гневным. — Тут нельзя колдовать! Простое заклинание может вызвать демона!
Арс вздохнул и смирился.
Из коридоров, отходящих от лестницы, доносились кровожадное шуршание, отдаленный рык и иные звуки, которые сравнить было просто не с чем, но по степени вызываемого ужаса они превосходили все, ранее Арсом слышанное.
— Там заперты древние книги! — ответил Мешок Пыль серьезно, когда Топыряк спросил его об источнике звуков. — Они страшны для всякого, чей ум слаб! В особых комнатах скованы тома по черной магии. Не те безобидные сочинения про демонов, что дают читать вам, а писания про истинное Зло, про его сокрытую сущность…
Словно в ответ на слова библиотекаря откуда-то из недр земли примчался леденящий душу вой, за который все волки в мире скопом заложили бы душу. Вой этот вызывал одновременное желание замереть на месте и броситься в паническое бегство. Разрываемое противоречивыми импульсами тело превратилось в нечто, напоминающее вязкий студень.
— Некроинтерпресскон! — прошептал гроблин, возвращая Арса в сознание. — Кто слышал его голос, не забудет никогда!
Арс был с этим полностью согласен, как и его зубы, которые принялись резво отплясывать какой-то бодрый танец. Остановить их пляску удалось далеко не сразу.
На самом нижнем ярусе, где лестница кончалась, был только один проход. На стены его падали игриво-рыжие отблески, и Арс с некоторым удивлением осознал, что вновь может видеть.
— Мы почти пришли, — обрадовал его Мешок Пыль. — Там, дальше, переходная камера, а за ней хранилище, где и содержится НАПЭЛМ.
Переходная камера оказалась просторным помещением, стены которого покрывали плитки белого мрамора с высеченными на них черными магическими символами. Здесь ощущался изрядный жар, идущий из-за толстой каменной двери, в которой красовалось крошечное, закрытое чем-то прозрачным окошко. В углу расположился самый обыкновенный шкаф, старый и потрескавшийся.
— Слушай, что я тебе скажу! — Мешок Пыль со скрипом открыл одну из створок и с трудом удержал ее в руках — створка не замедлила отвалиться. — Да, давненько тут не меняли оборудование…
Из шкафа библиотекарь извлек чудного вида одежду, похожую на сшитую вместе рубаху и штаны, но без швов и пуговиц, только на спине тянулся вертикальный разрез, скрепляемый каким-то хитрым способом.
— Это что? — подозрительно поинтересовался Арс.
— Костюм из шкуры саламандры обыкновенной, — пояснил гроблин, — не горит и жар не пропускает. Специально усилен заклинаниями. Тебе придется его надеть. К нему прилагаются рукавицы из того же материала, сапоги из мягкого камня и шлем с прозрачным забралом!
Комплект, предназначенный всего лишь для чтения книги, стоил столько же, сколько несколько хороших домов в самом центре Ква-Ква. Шкурка саламандры размером в ладонь являлась редкостью, а тут их было в десятки раз больше. Мягкий камень, который умели делать только гномы, и очень редко продавали другим расам, ценился еще больше.
О прозрачном его варианте Арс до сего дня вообще не слышал.
— И что, мне все это надевать? — спросил он уныло, поглядывая на тяжелый даже на вид шлем.
— Обязательно! — безжалостно кивнул Мешок Пыль. — Без него я тебя к Энциклопедии не пущу. Давай, пошевеливайся, а я пока тебе все расскажу, как с ней себя вести…
Глава 8
— Так, запомни, — бухтел библиотекарь, со скрежетом застегивая крепления на спине Арса, — что тома лежат от «А» до «Я» из левого угла комнаты в правый.
— А мне на какую букву смотреть? — поинтересовался Топыряк, ощущая себя в противоогневом одеянии, мягко говоря, некомфортно. — На Р или на К?
— А я почем знаю? — округлый шлем, похожий на уродливую голову с одним-единственным глазом, опустился на черепушку Арса и слегка приглушил голос гррблина. — Попробуй на разные… Факела тебе не понадобится, внутри будет светло. Даже слишком светло!
Арс вздрогнул и ощутил, как по его коже пробежал мороз. Шлем после нескольких вращений занял свое место. Прозрачный участок оказался прямо перед лицом, и видно через него было с такой четкостью, что Арс сначала не поверил, что тут что-то есть. Поднес руку в толстой перчатке к лицу, и та со стуком наткнулась на преграду.
— Но-но, не балуй! — строго сказал Мешок Пыль. — Главная проблема — что воздуха внутри костюма хватит не на такое долгое время, а дышать тем, что находится в хранилище, опасно даже для здоровья тролля…
Единственным фактором, который мог повредить самочувствию представителей каменистой расы, были горные обвалы, так что Арс застыл столбом, гадая, что же там, внутри?
Библиотекарь тем временем сражался с запорами на двери. Громадные, покрытые пылью и ржавчиной в равных пропорциях, отпираться они отказывались напрочь. Звуки, которые издала начавшая открываться дверь, заставили стыдливо замолчать воющие в отдалении чернокнижные гримуары.
— Давай, вперед! — рявкнул гроблин. — Как начнешь задыхаться, отступай! Понял?
Арс даже не успел кивнуть, как оказался в обширном, наполненном светом и жаром помещении.
Потолок из тяжелых каменных плит нависал низко-низко, и студент едва не стукался об него головой. А впереди громадным членисто-безногим чудовищем разлеглась Энциклопедия. Все ее тридцать восемь томов светились багровым пульсирующим сиянием.
Пока Арс глазел, откуда-то из середины книжного ряда вырвался толстый огненный язык и почти нежно облизал его колени. Ткань костюма слегка колыхнулась, но и только. Опаляющий жар сквозь шкуру саламандры не проник.
Понимая, что времени мало, Арс заспешил. Тома лежали перед ним обложками кверху, и на каждом крупным каллиграфическим почерком было выведено «Невироятно и Апсолютно Полная Энциклапедия Лоскутного Мира».
Начав отсчет от крайнего левого тома, Арс добрался до того, который ему был нужен. С трудом перевернул тяжеленную, в металлических накладках обложку.
В лицо с ревом прянуло оранжевое пламя.
Стоило труда сдержаться и не дернуться. Огненный поток ушел за спину и растаял, а Арс остался сидеть, ошеломленно моргая и пялясь на страницу, которую машинально открыл.
На ней шли статьи на букву «П»: «Прарок — разумное сусчиство, обладающее даром постигать будусчее. Дар сей обычно соседствуит с дурным нравом и слабостью ума, что делаит пользу от прарочеств минимальной».
Все это было безумно интересно, но ни на йоту не позволяло приблизиться к тайне странных происшествий в стенах Магического Университета. Арс решительно зашуршал страницами.
Пэ-Пю-Пя-Р!
Ра-Рб-… Ре-Рё-Рж… Ри!
Огромные страницы, сделанные явно не из пергамента, мягко пружинили под пальцами. Распахнув том на нужном месте, Арс впился в него взглядом: ривырция — цветок на склонах Влимпа, ривяллон — денежная монета в Лоскуте Пески…
Ригард Кипящая Голова!
Палец заскользил по строкам со скоростью падающего на утку сокола.
Знаменитый волшебник, предположительные годы жизни… ого, почти двенадцать тысяч лет назад! Прозвище получил… Возглавлял кафедру… Великий талант… славен изготовлением магических приспособлений… Среди них: индикатор уровня магической энергии… волшебная кофеварка… устройство для очистки апельсинов… реализатор справедливости!
Из всего длинного и разнообразного списка именно последний пункт вызывал подозрения. Как может убивать людей кофеварка или индикатор? Но в статье про самого волшебника о реализаторе более ничего не говорилось.
Наружный жар в костюм не проникал, но и тепло тела из него никуда не уходило. Арсу было жарко и душно, пот струился по телу, копился в волосах, тяжелыми каплями, которые нельзя было даже вытереть, оседал на лице.
С отчаянием обреченного он принялся листать том назад.
Революция… Ребро… Ребоксилидоксанидолаза (ну и словечко!)… Реализатор справедливости!
Статья оказалась совсем коротенькой: «Реализатор справедливости — магическое устройство, созданое Ригардом Кипящая Голова. Принцип действия неясен. Формирует для апределеннаго объекта условия матерьяльной реализации всех ризультатов иво деятельности на канкретный момент. Предполагаемое местонахождение — хранилище „2А13“ МУ».
Арс застыл, точно громом пораженный.
Формирует условия материальной реализации всех результатов деятельности! Проворовавшийся студент погиб, тот, кто всю жизнь прожил без головы, без нее и остался. Надменный преподаватель лопнул, а Фома Катина получила за что-то букет редчайших цветов…
Реализатор работал, воплощая для случайно выбранного человека, попавшего в сферу его действий то, что мудрецы именуют «кармой». Естественно, не оставляя при этом никаких следов магии, поскольку то, что он делал, магией никак не являлось!
Забыв закрыть книгу, Арс бросился к двери.
Мешок Пыль ждал его в переходной камере, и зеленые глаза гроблина горели, точно у огромного кота, завидевшего бесхозную бочку соленой рыбы.
— Ну что? — спросил он, скрутив с Топыряка шлем.
— Нашел… хы-хы-хы… — дыша тяжело, как бегавшая по жаре собака, ответил Арс. — Это реализатор справедливости, который в хранилище «2А13» лежит… Только с чего он заработал?
— Это как раз неважно, — библиотекарь небрежно махнул рукой, — мышка бежала, хвостиком махнула, вот и весь сказ…
— А где это самое хранилище находится, знаешь? — Арс стаскивал с себя дорогущий костюм с таким остервенением, словно сдирал с кожи пиявок.
— Откуда, — вздохнул гроблин, запихивая книгочейское снаряжение в шкаф и пытаясь приладить на место створку. — Иди прямо к ректору и все ему расскажи!
— А ты? Разве не пойдешь со мной? — искренне удивился юноша.
— Сам знаешь, что преподаватели меня не очень любят, — клыкастая улыбка наглядно показала то, что и они не пользуются у библиотекаря особенной популярностью. — Так что мне никто точно не поверит, а тебе — может быть…
От шкафа с негромким треском отвалилась и вторая створка.
— А ладно, — Мешок Пыль прислонил обе доски к шкафу, — потом приделаю. Идем. Пока мы тут болтаем, этот реализатор, может быть, еще кого-нибудь жизни лишил…
— А, кстати! — уже на лестнице Арс остановился, пораженный внезапным воспоминанием. — Пока я шел к тебе, кто-то кричал, что ректора убили!
— Вранье, — усмехнулся гроблин, — смерть ректора, уж я-то знаю, всегда ощущают книги в библиотеке. Там начинается такое, что не приведи Турнепс! А сегодня все спокойно. Идем!
Успокоенный, Арс зашагал за зеленокожим проводником, а из боковых коридоров доносились гневные вопли пребывающих в заключении книг.
Выбравшись из библиотеки, Арс обнаружил, что университет изрядно опустел. За окнами набирали силу сумерки, и большая часть студентов давно покинула пределы здания.
Сориентировавшись, Арс двинулся в сторону ректората. Миновал спортивный зал, двери в который сейчас были закрыты, и с них лукаво улыбался божественный покровитель всех игр Шпулер.
Могучая широкоплечая фигура возникла словно из-под земли. Арс вздрогнул, решив, что встретился с демоном, но тусклый свет умирающего дня упал на не обезображенное интеллектом, но человеческое лицо. Приплюснутые уши, толстая шея, компенсирующая малый объем головы.
Дружок Фомы Катиной, спортсмен-литроболист по прозвищу Бык.
Арс и думать забыл о странном эпизоде с букетом. Но в этот момент невольно вспомнил.
— Какая неожиданная и приятная встреча, — проговорил Бык гнусаво и принялся засучивать рукава.
— Ты все не так понял! — в неожиданном озарении Арс догадался, что сейчас его будут бить. Возможно даже ногами. — Это все реализатор справедливости! Он подбросил Фомке букет! Я не виноват!
— Зубы будешь другим умникам заговаривать! — ответил спортсмен презрительно. — А я с тобой по-свойски разберусь! Всякий, осмелившийся покуситься на мою девушку, будет наказан!
Засучивание рукавов закончилось, и взгляду Топыряка предстали мощные конечности, хорошо приспособленные для того, чтобы причинять вред не только ближнему, но и дальнему.
Против такого аргумента найти возражения оказалось трудно.
Арс развернулся и бросился бежать. Это тоже было глупо — от тренированного литроболиста, который бегает гораздо быстрее, чем думает, уйти бы всё одно не удалось, но ничего лучшего в тот момент в голову просто не пришло. Топыряка вел инстинкт.
— Стой! Куда? — рявкнул Бык, не ожидавший от предполагаемой жертвы такой прыти, и за спиной забухали о пол тяжелые башмаки.
Арс прибавил скорости.
Завернув за угол, он резко затормозил и юркнул в первую попавшуюся дверь. Тяжелый запах нечистот забил ноздри, но в этот момент будущий демоноборец меньше всего думал об этом.
Прислонившись к двери, он замер и даже затаил дыхание.
Выскочивший из-за угла Бык даже не догадался оглядеться. Не заметив преследуемого, он гневно рыкнул и прибавил скорости. Потом Арс услышал скрип двери, сменившийся звуком столкновения двух человеческих тел.
Одно из них, судя по сдавленному вскрику, несколько пострадало.
— Да как вы посмели? — донесся разгневанный голос, принадлежащий, несомненно, преподавателю. — Вы хоть смотрите, куда бежите?
Провинившийся Бык промычал в ответ нечто невнятное. Но преподаватель уже вошел во вкус.
— Станьте пристойно, когда на вас смотрит поцент! — вещал он пронзительно. — Рукава опустить, вы не мясник на рынке!
Понимая, что на некоторое время его враг занят, Арс осмотрелся. Укрытие, столь нежданно подвернувшееся, оказалось обычным туалетом. Систему канализации в университете создали при строительстве, и с тех пор благодаря регулярно обновляемым заклинаниям она функционировала безупречно. Кое-кто даже причислял ее к семи чудесам Лоскутного мира.
Хотя по внешнему виду уборной догадаться об этом было сложно. Трудолюбивые студенты, не успевшие растратить кипящую энергию на лекциях и практических занятиях, находили приложение своих сил именно здесь. Стены покрывал толстый слой рисунков и надписей. Тут были грудастые обнаженные красотки, формулы из магических конспектов, громадная надпись алой краской: «Мерлин — казел!» и даже рекламные объявления типа «Продам канспекты 3-го курса по тиории строительной магии» или «Сдаю в аренду бутылку для вызывания джинов и тоников. Горантия — 50%. Оплата по договоренности».
Пол выглядел грязным и сользким, словно его специально натирали жиром, а окошко, затянутое бычьим (к сожалению от настоящего быка, а не от спортсмена) пузырем, пропускало ровно столько света, чтобы можно было видеть все эти безобразия.
В конечном итоге, это был обычный студенческий сортир.
Рассматривание его не доставило Арсу особенной радости, и он вновь прислушался к происходящему в коридоре. Там царила тишина. Должно быть, пострадавший при столкновении поцент смилостивился над Быком и отпустил его.
Выглянув, Топыряк убедился в своей догадке. Обозрев пустые окрестности почти орлиным взглядом, он выбрался из убежища и продолжил столь безжалостно прерванный путь к обиталищу ректора.
Заканчивал расчеты Глав Рыбс при свете обыкновенной свечи. За окнами начало темнеть, а на магическое освещение тратиться не хотелось. Результат получался странный.
По-любому выходило, что заклинание должно было сработать, пусть даже искаженным образом. Единственное, что могло полностью поглотить его энергию — некий неучтенный фактор, абсолютно чуждый по отношению к магии. Вмешательство одного из богов? Или карма?
Ректор как раз скреб макушку, пытаясь понять, что же это может быть за фактор, когда в дверь робко постучали.
— Войдите! — продребезжал Глав Рыбс в обычной, заранее раздраженной манере.
Дверь распахнулась и вошел студент, судя по зеленой мантии — с факультета магии нечеловеческих существ. Черные его волосы топорщились, а серые глаза на круглом лице смотрели одновременно дерзко и испуганно.
— Что тебе нужно? — величественно расправляя сутулые плечи, вопросил Глав Рыбс.
— Ваша милость, — ответил Арс, с любопытством разглядывая обстановку ректорского кабинета, о котором ходило столько сказаний. Увы, в полумраке рассмотреть почти ничего не удавалось, разве что самого ректора да портрет бородатой троицы над его креслом. — Я знаю, отчего произошли все эти убийства в университете и как это прекратить!
Сказано это было достаточно твердо, чтобы Глав Рыбс, изначально собравшийся выгнать наглеца, вдруг передумал.
Он даже раскрыл рот, намереваясь приободрить замолчавшего студента, но тут дверь распахнулась снова, на этот раз без всякого стука, и в кабинет ворвался запыхавшийся преподаватель с повязкой ДНД на руке. Лицо его пересекала свежая царапина, а глаза сверкали, как два напившихся нефти светляка.
— Ваша милость, — прохрипел ДНД-шник. — Тревога! Розовый медведь напал на кафедру магии животных!
— Розовый? — спросил Глав Рыбс недоуменно. Он определенно знал, что бывают медведи бурые, подозревал, что существуют черные и белые, но никогда даже не задумывался о том, что может возникнуть зверь столь легкомысленного и непрактичного цвета, как розовый.
Ладно там пантера, но не медведь!
Но на то, чтобы удивляться, времени не оставалось.
— Потери? — коротко спросил ректор.
— Снято тридцать процентов кожи с нашего прохфессора («Аукнулась-таки бедняге любовь к телятине и прочей свинине!» — подумал глава университета), — доложил преподаватель, — пятнадцать — с одного из поцентов. Но все живы. Разрушена мебель, каловыми массами обгажен ковер.
— А медведь?
— Что медведь? — не понял преподаватель.
— Его вы завалили? — теряя терпение, спросил ректор.
— Нет, — ДНД-шник сокрушенно развел руками. — Зверь возник из пустоты и свершив мерзостные деяния, в нее же и исчез. Размером он был зело велик и ужасно страшен, так что мы…
— Ладно, иди, — махнул рукой Глав Рыбс, теряя интерес к разговору. — Ковер там ототри, медиков вызови…
Лицо преподавателя вытянулось, он исчез, точно демон после удачного экзорцизма. Ректор повернулся к Арсу, его острый взгляд уперся студенту куда-то под подбородок:
— Ну, говори! — приказал Глав Рыбс.
Запинаясь и оговариваясь, Арс начал рассказ. Он поведал о выпавшем из книги древнем пророчестве, о том, как его удалось расшифровать. Ректор слушал с неослабным вниманием, при упоминании о Ностере Предсказамусе лицо его недовольно сморщилось, но лишь на мгновение.
— Вот значит как, — сказал он, дослушав до конца. — Ригард Кипящая Голова. Конечно я слышал о нем, но никогда не думал, что какое-то из его изобретений может находиться в работающем состоянии… Какое ты говоришь, хранилище?
— Два а тринадцать, — ответил Арс.
— Очень хорошо! — ректор резко поднялся из-за стола. — Если это действительно реализатор справедливости, то почему бы нам его не выключить прямо сейчас?
— Нам? — робко удивился Топыряк.
— Ты что, откажешься помочь мне в этом деле? — спросил Глав Рыбс и позвонил в большой серебряный колокольчик, стоящий на столе. — Ты все разгадал, так что с моей стороны будет черной неблагодарностью отстранить тебя!
Читать бесплатно другие книги:
