Без образа и подобия Артемьев Роман

— Если на вас кто-то нападет, я не стану стоять в стороне. Что касается контракта — я уже говорил Чистому Роднику, что ищу приработок. Однако возникает вопрос: не увижу ли я чего-то такого, что вы хотели бы сохранить в тайне?

— Не беспокойтесь на этот счет. От вас у нас секретов нет.

Так я тебе и поверил.

Второй день, как я официально считаюсь чем-то средним между вассалом, членом семьи и наемным работником. Статус достаточно высокий, отдавать приказы мне имеет право исключительно Ступающая Мягко, да и та предпочитает просить. Создавшееся положение не сказать чтобы радует ее, но и не расстраивает — в конце концов, наемничество — явление обыденное. Другое дело, что лисицы здорово рассчитывали на помощь вампиров и не планировали нанимать кого бы то ни было. Проблема не в деньгах, а в близости к клану. Теперь кицуне вынуждены вводить меня в курс своих дел, которые, насколько я понимаю, не всегда соответствуют принятым обычаям и законам.

Например, клан занимался изготовлением камней-обманок. Слабенькие амулеты, предназначенные для отвода глаз, продавались обычным людям по высокой цене и действовали короткое время — год-полтора. Мастера специально делали их «короткоживущими», чтобы не терять клиентуру. Продажа такого барахла своим за преступление не считалась, да только кто его купит? В то же время охотники остро реагировали на магию в руках непосвященных, многочисленные соглашения с церковными структурами подробно оговаривали именно этот вопрос. Любая мелочь могла послужить поводом для разбирательства, поэтому торговать поделками лисицам приходилось с осторожностью.

Но если амулетики считались временным явлением и в худшем случае Ступающая Мягко отделалась бы долгим разговором с руководителями Гильдии охотников, то изготовление замыкающей цепи могло привести к куда худшим последствиям. Использовались эти бумажные гирлянды для удержания различного рода духов и являлись, по современной терминологии, «товарами двойного назначения». Иными словами, колдуны с их помощью призывали и удерживали демонов, духов. В Питере, где проблема проколов на нижние пласты и так стояла остро, продажа такого рода товаров вызывала бешеный интерес не только у надзирателей с их Кодексом, но и у самого Звенислава. Так что старушка здорово рисковала, согласившись на сделку. Любопытно, какую цену она стрясла с заказчиков?

Посторонним — а я, что ни говори, в клан не входил — такого рода подробности ведения бизнеса знать было совсем ни к чему. Но и пройти мимо меня такие сделки тоже не могли: покупатель-колдун пользовался грязной репутацией даже среди собратьев по ремеслу. Неудивительно, что глава клана разъярилась на Хитрого Носа. Тот, кстати, и сам понимал, какую глупость сотворил:

— Какое-то помутнение нашло. Едва увидел, что само в руки прет, верх взяли инстинкты. — Лис продемонстрировал растопыренные ладони: — Вот этими самыми руками за броню ухватился и не отпускал.

Как бы то ни было, Хитрый Нос уехал, но обещал вернуться. В связи с его отсутствием в клане произошло перераспределение полномочий: часть функций взял на себя Белый Хвост, кое-чем занималась Шелковая Шубка. Ну, а я знакомился с обстановкой, изучал биографии живущих в городе магов и особенности их сил. Иногда помогал, по мере необходимости, нашим охранникам.

— Простите что беспокоим вас, господин Максим… — Передо мной в низком поклоне склонился Два Облака. Рядовые члены клана питали большой пиетет перед моими способностями и выражали его при каждом удобном случае. — Не могли бы вы подойти к младшей госпоже? Сейчас она находится в заклинательных покоях.

Заклинательными покоями назывались несколько комнат на десятом этаже, в которых кицуне хранили библиотеку, некоторые ингредиенты, творили магию. Сейчас там находились хмурая Чистый Родник, Шелковая Шубка и пара знакомых охранников.

— Извини, что отвлекаем тебя от дел. Возникла небольшая спорная ситуация, и требуется твой совет. Два дня назад Маленькая Лилия ушла на танцы со своим молодым человеком, и от нее нет никаких вестей.

Странно: каждый член клана сообщал о своих планах на день, не говоря уже о том, что таскал с собой мобильник. Кроме того, старейшая наложила на всех какое-то заклинание, позволявшее в любой момент обнаружить местонахождение конкретного кицуне. Никто не воспринимал такие действия как нарушение свободы — сложившийся за века порядок служил защите клана. Все понимали, что иначе нельзя. Детей с младенчества учили отчитываться перед родителями и дежурными охранниками о планируемых действиях.

— Защитное заклинание с нее снято. Нам удалось найти Маленькую Лилию другими способами, и, кажется, она в беде. По крайней мере, у нее на руках наручники. Белый Хвост поехал в Выборг и вернется не скоро. Максим, я хотела бы обратится к тебе с просьбой…

Мой жест остановил ее речь. И так понятно, чего она хочет.

— Дай мне десять минут.

Погружение в транс давалось все легче. Равно как и проверка окрестностей: за прошедшее время я хорошо изучил энергетический фон вокруг дома и легко замечал малейшие отклонения от нормы. Правда, несколько сбивали сезонные ритмы, по которым жила природа, но постепенно разбирался и с ними. Коротко оглядевшись и не обнаружив присутствия незнакомой магии в радиусе километра, я вернулся к обычному способу восприятия мира. На меня смотрели с интересом.

— Вокруг нет незнакомых магов. У тебя есть связь с Звениславом?

— Да, вот. — Девушка показала шрамик на запястье. Вампир услышал бы ее и на том конце света.

— Куда ехать?

Провожатым назначили Два Облака. Он, как и любой мужчина клана, по человеческим меркам являлся прекрасно подготовленным бойцом. Однако среди своих не пользовался авторитетом из-за молодости и шалопайского характера. Брать кого-либо другого я отказался: пусть лучше в доме останется побольше сильных бойцов. Так что, сменив номера на машине, мы поехали вытаскивать ребенка.

Маленькая Лилия считалась в клане третьей по старшинству, если считать снизу. Иными словами, она даже не получила взрослого имени. Ее братья и сестра погибли во время бегства, поэтому мать, Высокая Гора, над последней дочерью тряслась. Удивительно, как она не подняла тревогу сразу, в первую же ночь. Оставался, конечно, вариант, что девчушке просто захотелось самостоятельности и она застряла на квартире своего парня, но я в него не верил. Принципы выживания вбивались лисицам с рождения: она должна была позвонить.

Два Облака сильным магом не был — все, на что его хватило, это сменить иллюзию своего облика. Я тоже поменял черты лица и немного изменил внешнюю форму брони, став похожим на молодого парня с волосами, прикрывающими шею, одетого в джинсы и черный кожаный пиджак. Для полноты образа засунул в рот жевательную резинку. В общем, когда мы подъехали к искомому подъезду, опознать можно было разве что машину, да и то номера поддельные. Дверь с установленным домофоном приветливо распахнулась, стоило кицуне поднести к ней маленькую коробочку — электроника, никакой магии, — и мы спокойно поднялись на четвертый этаж.

Если мои ощущения не врут, внутри находилось четверо человек плюс Маленькая Лилия. Девочка лежала в дальней комнате в странной позе, с задранными вверх руками, в ее ауре пульсировали боль и страх. Магии по-прежнему не ощущалось. Стальная дверь — не преграда, вот только соседей беспокоить не хочется.

— Открыть тихо сможешь? — Кислотой плевать не хотелось: след заметный.

— Конечно!

Замок тихо щелкнул, Два Облака остался сторожить вход, а я пошел пообщаться с мужиками на кухне. Первого встретил в длинном коридоре и тюкнул кулаком в лоб, вроде ничего не сломал, — с остальными тоже сложностей не возникло. Правда, один потянул пистолет из-за пояса, вот только воспользоваться им не успел. Всех четверых перетаскал в комнату, где Два Облака уже освободил родственницу от наручников. Одного тащил зря: в драке я нечаянно раздавил ему шею. Должен признаться, иногда мне сложно дозировать силу, особенно в горячке боя, когда тороплюсь.

Выглядела Маленькая Лилия лет на шестнадцать, облик ей начаровали вроде бы симпатичный. Так что похитить для последующей перепродажи девчонку вполне могли. Если бы не снятое заклинание, так бы я и решил, тем более что, как сказала Маленькая Лилия, сначала ее собирались изнасиловать. Передумали: девственница дороже стоит, — просто избили. На мой взгляд, объяснение глупое, в неожиданном гуманизме похитителей, скорее, виноваты остатки наложенного Ступающей Мягко благословения.

— Кто из них главный? — Девчонка указала на одного типа. Прекрасно. — Два Облака, наложи иллюзию и отнеси его в машину.

Пока лис прятал тело человека под маской спортивной сумки, остальным я свернул шеи. Покончив с этим и оставив дверь чуть приоткрытой, мы спустились вниз, спокойно сели в машину и поехали домой. Пусть соседи сообщат в милицию о найденных трупах. Только теперь Маленькую Лилию затрясло: она тихо плакала на заднем сиденье. Ничего, главное — домой приехать, там ее мать успокоит.

— Неужели этот мерзавец решил, что мы спустим подобную наглость? — Ступающая Мягко размышляла вслух, по привычке обмахиваясь веером. — Или у него есть причины не бояться нашей мести?

Труп главы похитителей уже вывезли на городскую свалку, а полученные от него сведения все еще служили предметом обсуждения. На мой взгляд, ситуация ясна. Некий колдун, которому кицуне отказали в профессиональных услугах, решил раздобыть интересующий его амулет иным путем. Заметив такой у Маленькой Лилии, он быстро подрядил знакомых ублюдков по принципу «вам девка — мне кулон». Сам он взять амулет не посмел: тогда именно на него легло бы проклятье, созданное лисами на подобный случай. Без колдовской же поддержки никакая неприятность с ребенком владеющих магией удачи существ произойти не может в принципе. Разговаривал колдун с одним главарем, так что всерьез рассчитывал избежать подозрения. Снятое заклинание слежения легко списать на случайную встречу с шальным духом — проколов в городе хватало.

Ступающая Мягко, в принципе, соглашалась с моим мнением, однако сомневалась в паре моментов. Что делать дальше — и причинах наглости колдуна. Кстати сказать, звали его Романом, и принадлежал сей тип к Гильдии Пегаса — довольно разношерстному объединению всякой чародействующей шушеры. Руководство Гильдии занималось вечными дрязгами, принимали в организацию всех желающих, поэтому считались с ней мало. Реальной угрозы «пегасики» не представляли. И что же, слабенький колдунчик без покровителя — это проверили первым делом — бросал вызов не просто клану кицуне, а стоящему за лисами мастеру города? Он или дурак, верящий в собственное везение, или что-то здесь не так.

Идти с такой историей к Звениславу не хотелось. Вампир, безусловно, поможет, однако беспокоить его стоит только по серьезным причинам. Не бежать же с такой мелочью, как несколько человеческих трупов. Сообщать охотникам тоже не хотелось: традиционно лисы не доверяли этой неприятной организации. Оставить оскорбление без ответа означало потерять лицо в собственных глазах, что неприятно даже слабым кицуне, и спровоцировать возможные неприятности в будущем. В этом мире нельзя позволять садиться себе на шею.

— Где колдун живет?

— У него особняк на выезде из города в сторону Москвы. Почему вы спрашиваете? — Старейшина прищурилась.

— Я могу проникнуть в его дом. Если вы скажете, что именно искать. Доказательства, веские в глазах мастера города.

И без того узенькие глаза Ступающей Мягко закрылись окончательно.

— Обиталища магов опутаны такими чарами, что любого вторгшегося… ах, да. Вы же не чувствительны к магии. Там еще могут быть электронные системы охраны.

— Пусть вас это не беспокоит.

Предложение вызвало прилив энтузиазма у верхушки клана. Кажется, они с большим пиететом относились к моим талантам и не сомневались в успехе операции. Приятно видеть такое единодушие. Я не считал предстоящий взлом легкой прогулкой — просто чувствовал себя готовым. В числе созданных мною форм присутствовала одна, специально предназначенная для проникновения в охраняемые помещения. Малик готовил свои создания не только для боя — нам давали самые разные тесты и задания. Как скользить сквозь созданные магией щиты, как обмануть электронные устройства, как бесшумно подобраться к часовому, не говоря уже о лабиринте, буквально напичканном ловушками. А ведь именно в лабиринте приходилось проводить большую часть времени после того, как я обрел контроль над телом.

К дому колдуна послали наблюдателя с биноклем, меня же начали пичкать сведениями из местного аналога уголовного кодекса. Речь шла не об основном документе Гильдии охотников, который они несли как знамя и с которым сверялись при каждом удобном случае, — нет. Все намного проще. Городом правил Звенислав, и он устанавливал законы, по которым жили его обитатели. Своеобразная феодальная система позволяла вампиру в случае нужды обратиться за помощью к своему отцу, князю Марселя, или ближайшему союзнику, правившему Новгородом. Попыток вырвать Санкт-Петербург из-под власти Звенислава не предпринималось со времен блокады, магические ордены не желали спорить за такой сомнительный приз и предпочитали искать добычу в других местах. Сложилась интересная ситуация: маги хотели контролировать опасный в мистическом отношении город, но не хотели им владеть. Боялись ответственности, да и передраться могли.

Так что кицуне несколько часов подряд рассказывали, что мастер города не одобряет, причины наложенных ограничений, и какие признаки занятий запретными практиками могут найтись в доме колдуна. Хорошо, что у меня абсолютная память. Информации оказалось неимоверно много — я и предположить не мог, насколько велико разнообразие магических специальностей.

Разделение на темную и светлую магии условно. Темные способны лечить, светлые могут убивать. Просто однажды человек, всерьез занявшийся оккультными практиками и добившийся на этом поприще успехов — а таких мало, очень мало, — делает свой выбор в зависимости от характера, уровня морали. Это нелюдь имеет предрасположенность к определенным стихиям или манере колдовства, — у людей каждый решает за себя. Впрочем, ради справедливости надо заметить, что бунтари, идущие против древних традиций, есть среди всех рас. И появляются кицуне, изучающие магию хаоса, ифриты, познающие тайны воды, в человеческие институты поступают тролли-технари. Правда, последний пример не совсем корректен, ибо таких в Америке скопилось уже достаточно, чтобы говорить о расколе расы. Крупнейшее их поселение расположено вблизи Массачусетского технологического, в котором каждый десятый преподаватель — нелюдь. В основном же представители иных рас не добиваются успеха на «непрофильном» направлении и рано или поздно возвращаются к истокам, к привычным стихиям.

Интересующий нас колдун, как явствует из термина, специализировался на призыве сущностей с низших планов. Не слишком редкая профессия — призывом увлекаются многие. Духи способны поведать будущее, принести удачу, помочь в бою, банально указать закопанный клад, в общем, полезное умение. Колдунами же называли специалистов по работе с теми сущностями, добра от которых ждать не приходилось. Скорее, наоборот: выпить жизнь из врага призывающего, подстроить несчастный случай с помощью темных духов очень легко. В Питере мастеров такого профиля хватало, со всего мира съезжались — больше их только на Юкатане и собирается.

Формально колдун подчинялся лишь правилам своего ордена, на практике же хозяин местности властен в своих землях. Если Звенислав решит, что Роман нарушил его волю, никакие оправдания не спасут. Ну, а клан получит возможность отомстить. От возникшей у меня идея подбросить что-либо в дом колдуна пришлось отказаться — слишком легко проследить путь вещи.

На мой взгляд, необходимости в присутствии Ступающей Мягко не было. Со всем прекрасно справились бы мы с Белым Хвостом. Тем не менее, глава клана приехала на своем «форде» в сопровождении охранника, припарковалась возле нашего фургончика и с любопытством оглядывалась вокруг, особое внимание уделяя расположенному за густой полосой леса особняку. Дом колдуна не просматривался от той придорожной кафешки, около которой стояли машины, но защитные барьеры чувствовались и отсюда. Сам Роман в это время находился в городе и должен был отсутствовать как минимум часа четыре, по нашим расчетам. Госпожа сидела в кафе, Белый Хвост стоял рядом с машиной и смотрел, чтобы никто не мешал моему перевоплощению.

Давно я не принимал этот облик. Создавал его долго, зато теперь обоснованно горжусь. Внешняя температура тела соответствует окружающей среде, не потею, а значит, не пахну. Кожа, точнее говоря, наружный покров брони, способен мимикрировать. Я не такой хороший специалист по «хамелеону», как номер третий — имени не знаю, общаться не позволяли, виделись только в лабиринте, — но спрятаться от человеческого глаза могу. А прятаться необходимо — что подумают случайные наблюдатели при виде двухметровой змеи с венчиком щупальцев вокруг головы, весом под сотню килограммов? Если требует обстановка, массу тела можно уменьшить, главное — внутреннюю структуру не нарушить. Мало ли кто встретится в доме? Прислуга, охранники… Не хотелось бы оказаться замеченным.

Ползти пришлось метров пятьсот, — первый барьер преодолел легко. Обычный отвод глаз, чтобы никто не ставил машины возле дома. В данном случае отвод использовался для укрытия грунтовой дороги, ведущей к участку. Лишние гости никому не нужны. Немного задержался возле ограды, пролезая между сенсорами современной сигнализации, на датчики давления наплевал и прополз прямо по ним — они запрограммированы на человека. Метров через десять проскользил сквозь второй барьер — первое серьезное препятствие на пути. Неплохой себе особнячок отгрохал колдун: в три этажа, участок земли где-то на километр в квадрате, прудик с карпами на заднем дворе. А вот защита подкачала — ни сторожевых демонов, ни карманов из свернутого пространства, даже пути через нереальность не стал блокировать. Между прочим, через нереальность я тоже в принципе мог ходить, только проколоть барьер между пластами не в состоянии. Для этого надо быть магом… Или вампиром: их Высшие тоже способны оперировать пространством.

Непосредственно дом защищен был, по моим меркам, средне. Печати на стенах, усиленный энергетический фон, настроенный непосредственно на хозяина, куча связанных духов-хранителей и что-то еще. Вот это «еще» меня и смущало. Не считаю себя великим специалистом в области сверхъестественного, однако всяких потусторонних тварей повидал немало. Малик как-то раз призвал существо совсем уж «снизу» и показал нашей группе. Не думаю, что он сделал это ради просветительских целей — просто наша аура пустоты служила неплохой защитой от влияния темной сущности.

Вопреки общепринятым представлениям, заклинатель находится внутри пентакля, дух же приходит снаружи. Участок земли, ограниченный пентаграммой, как бы выпадает из реальности, является этаким межпластовым лифтом. Заклинатель спускается «вниз», хватает кого надо или общается с кем хочет, а потом возвращается «наверх» с добычей. Вот на таком лифте мы и катались, только не в качестве пассажиров. Скорее, нас можно было назвать деталью механизма типа дверей или несущей конструкции. Не знаю как у других, а у меня появилась мыслишка избавить мир от присутствия Малика, пусть и ценой своей жизни. Ненадолго. Пока не увидел, с кем мой творец беседует.

Так вот, нечто в доме Романа испускало совершенно незнакомые эманации. Угрозы в них не чувствовалось — смущал странный «привкус» магии, кажется, не имевший ничего общего с остальными заклинаниями на доме.

Раз предположений нет, стоит зайти и посмотреть. Кажется, духи меня не заметили. Огибая наложенные печати, заполз по стене на крышу и осмотрелся — нет ли там каких сюрпризов. Дымоход оказался украшен венцом из серебряной проволоки, зачарованной против всякой нечисти, больше ничего. В принципе, колдун в город приехал недавно, серьезную защиту у него времени не было установить. С другой стороны, любое существо сначала заботится о своей безопасности, а потом уже о комфорте. У Романа нет врагов? Сомневаюсь: с таким-то характером. Тогда почему дом не укреплен всеми возможными способами?

Взбодрив себя приступом паранойи, заполз в чердачное окно. Тоненьким щупальцем проколол отверстие в стене и отодвинул изнутри задвижку, мягко свернулся на полу, прислушался. Сначала всем телом улавливал вибрации окружающей среды, затем впал в легкий транс. Никого живого, как и предполагалось, в доме не обнаружил. Зато прочувствовал внутреннее строение комнат в доме, определил расположение ловушек. Та странная аномалия, замеченная при первом осмотре, находилась в самой защищенной комнате — скорее всего, лаборатории или кабинете. Не торопясь, останавливаясь через каждые пять метров, пополз вниз по лестнице.

Дом производил странное впечатление. Большой, с высокими потолками, он выглядел необжитым, заброшенным. На втором и третьем этажах располагалось по шесть комнат, так вот в некоторых лежал толстый слой пыли, а мебель стояла одетая в чехлы. По-настоящему пользовались, судя по всему, только первым этажом, где находилась пара комнат и огромный холл. Сколько Роман в городе, месяца два? И за это время не привел дом в порядок? Еще один факт в копилку странностей.

Сначала беспрепятственно обследовал общие помещения, затратив на это дело где-то половину часа. Из интересного нашел разве что каменного голема при входе, да и тот выполнял декоративные функции. Подобные искусственные создания реагируют на наличие ауры, которую я успешно спрятал. Будь у меня такая нужда, я мог бы крутиться под самым носом у каменюки, и тот все равно бы меня не заметил. По моим подсчетам, оставалось еще часа два, прежде чем Роман вернется, не стоило тратить время впустую. Проникать в закрытые магией помещения мне еще не доводилось, поэтому две комнаты остались необследованными. Их я оставил «на сладкое».

Конечно, я умею проникать сквозь защитные барьеры. Однако полностью запечатанный контур, охраняемый сторожевыми духами, мне еще проходить не доводилось. В чем разница? В первом случае я как бы «просачиваюсь» сквозь преграду, она в принципе не может меня заметить. Во втором — охранные системы (я использую человеческие термины из-за незнания оккультной терминологии) чутко реагируют на любое колебание барьера и немедленно вызывают либо привязанных духов, либо хозяина дома. Которые могут меня заметить.

Рассказывать, как я преодолевал наложенные на стены личного кабинета печати, бессмысленно. Действовал на одних инстинктах — иначе не скажешь. Где-то давил, где-то скользил. К тому времени, как я проник внутрь комнаты, запас нервных клеток в организме здорово сократился, их пришлось восстанавливать. Впрочем, слово «проник» не совсем точно описывает ситуацию. Мне пришлось отрастить щупальце метров восемь длиной и просунуть его в щель между дверью и полом — иного способа не нашел. Глаз на конце щупальца давал достаточно обзора, а красть ничего я не собирался. В идеале, колдун вообще не поймет, что в доме побывал посторонний.

Сильнее всего разило магией от шкафчика в углу. Это вокруг него кружилась сущность неизвестной мне природы, чье присутствие я заметил еще снаружи дома. Дух отреагировал на мое присутствие, однако враждебных действий не предпринял, совершенно спокойно наблюдая за тем, как я изучаю разложенные на полках предметы. Кажется, ему приказали не давать выносить артефакты за пределы комнаты. Когда я понял, стал действовать намного смелее. Или сыграло роль то, что основная масса моего тела находилась за пределами помещения, а к артефактам я не прикасался. Позднее посоветуюсь со Ступающей Мягко. Беглый осмотр ничего не дал, на артефакты я смотрел, как баран на новые ворота. Запомнил внешний вид и «вкус» исходящей силы — и вновь принялся за осмотр. Большая часть предметов лежала в собственных ящичках, шкатулках, причем многие защищались наложенными заклинаниями. Потратил часа полтора, прежде чем сумел просмотреть все. Запомнил названия всех книг в огромном шкафу, просмотрел лежащие на столешнице бумаги, залез в ящики стола, пошарил там. Невольно я оказался в положении тех японских шпионов, которые проникли на флагманский корабль командора Перри. Ушлые ниндзя сумели пробраться к секретным документам и картам, но не смогли их прочесть — никто в группе не знал английского.

Ладно, ползем дальше. Время поджимает, скоро колдун вернется домой. Цокольный этаж, лаборатория. На дверях пентаграмма самого зловещего вида, в тонком мире воспринимаемая как оскаленная пасть. Табличка «Не влезай — убьет» с довеском. Действительно убьет, если глупости делать стану. Ладно, пробуем, здесь должно быть полегче. Во-первых, уже появился кое-какой опыт, во-вторых, кровожадные сущности, привязанные к пентаграмме, мне знакомы. Сталкивался с такими на тренировках — знаю, как обмануть. Повторил оправдавшую себя идею с глазом на щупальце, осмотрел лабораторию. Абсолютно ничего не понял, но тщательно запомнил. Была у меня идея процарапать вмурованный в пол железный круг, чтобы при первом же вызове колдун получил неприятный сюрприз в виде вырвавшегося духа. Нельзя, а жаль. Очень жаль.

— Ну что? — Кицуне не дала мне принять обычную форму и сразу стала терзать вопросами. Не стоило демонстрировать ей свое присутствие. — Нашел что-нибудь?

Кажется, она не сомневалась в моей способности проникнуть в дом. Приятно, когда тебя ценят так высоко. В ответ я зашипел и пополз в сторону фургончика, Белый Хвост предупредительно распахнул дверь. Минут через пять мой облик не отличался от человеческого, — все-таки сложно конечности отращивать. С другой стороны, все зависит от опыта.

— В особняке два закрытых помещения, в которых хранятся связанные с магией предметы. Возможно, есть какие-то тайники, но искать их слишком долго. Дом выглядит так, словно хозяин приехал недавно…

Пока я перечислял названия книг, лисица слушала спокойно, не перебивая. Как она объяснила позднее, ничего запретного в библиотеке колдуна не находилось — обычный набор заклинателя. Действовала своеобразная презумпция невиновности. Маг имеет право владеть сколь угодно страшными знаниями, но он невиновен до тех пор, пока не начинает их применять на практике.

Оживилась Ступающая Мягко при описании артефактов. Мы немало намучались, прежде чем старейшина смогла идентифицировать первую пару предметов, затем дело пошло легче. На описании нашейного украшения из странного светло-зеленого металла она остановилась подробнее, заставила повторить несколько раз мельчайшие детали, внимательно рассмотрела рисунок. Особо ее заинтересовали мои ощущения от прикосновения к силе артефакта — мрак, тлен, тяжелая черная вода. Внимательно выслушав рассказ, старейшина замолчала и задумалась.

Молчала хитрунья долго, за это время я успел сходить в кафе, купить шесть порций мяса с картошкой и съесть, и заодно прихватить немного с собой. Эйфория от недавнего успеха в создании вкусовых сосочков на языке еще не прошла, — вкушал я много и часто. Тем более после хорошей работы. Наконец старейшина встала и зашла между машинами, подальше от людских глаз. Спустя пару мгновений мне пришлось отложить в сторону пакет с едой и подняться на ноги. Пространство колебалось: к нам кто-то шел.

Звенислав. Знакомое присутствие мастера города вызывало легкое недоумение. Изначально предполагалось, что в особняк я лезу именно для того, чтобы не дергать высокого покровителя по пустякам. Неужели из-за узенькой полоски металла Ступающая Мягко решила сообщить Звениславу о наших милых шалостях?

— Ты уверен, что видел именно «удавку покорности»? — Вампир смотрел требовательно. Знать бы еще, что такое «удавка покорности». Вмешалась кицуне:

— Опишите тот артефакт, про который я вас спрашивала. Светло-зеленый.

Я описал. Тщательно, даже изобразил несколько нанесенных на металл странных значков незнакомой мне письменности. Звенислав мрачнел на глазах.

— Ясно. Ступица, — обращаясь к старейшине, он всегда так ее называл, — отправляйтесь домой. Я сам все проверю. Если твоя правота подтвердится, имущество Романа отойдет клану. И плевать, что скажут маги.

Ответила кицуне непривычно тихо:

— Мне очень хочется верить, что я ошибаюсь.

Мастер города быстрым шагом, не скрываясь, направился в сторону особняка колдуна. Ступающая Мягко некоторое время смотрела ему вослед, затем махнула охранникам рукой, приказывая собираться и уезжать. Я сел в ее машину. Кицуне отрешенно смотрела в окно на проплывающие мимо дома.

— Вероятно, вы хотите знать, чего же такого нашли, господин Максим?

— Хочу.

Лисица усмехнулась:

— «Удавкой покорности» называется довольно редкий артефакт, предназначенный для усмирения вампиров. Фоморы, некогда воевавшие против детей Дану, пытались создать из людей солдат для своей армии. Сами они, равно как и их противники, не очень хорошо чувствуют себя в этом мире, их способности ограничены. Тела изменяются под влиянием чуждой энергетики. Маги фоморов сотворили вампиров, которых требовалось каким-то образом контролировать. Скажу сразу: дети ночи не оправдали возложенных на них надежд. У вампиров слишком долгий срок взросления — это позднее, набрав силу, они вышибли сидхе из нашего мира. Войну раса слуг Тьмы проиграла, и что с ними стало, не знает никто. От их магии мало что осталось, изредка попадаются такие вот… посылки из прошлого.

— Это все? — Я по-прежнему не понимал причин, по которым лисица вызвала Звенислава.

— Вам этого не достаточно?

— Мне кажется, есть что-то еще. Что-то, заставившее вас встревожиться.

Ступающая Мягко вздохнула и, наконец, перевела взгляд на меня:

— До того, как приехать в этот город, Роман долгое время жил в Цюрихе. Мастер Цюриха — Дитрих, кровный враг Звенислава. Они пятьдесят лет игнорировали друг друга, и мне казалось, их вражда утихла. Что, если окажется, что я ошибалась, и Дитрих решил отомстить за старые обиды? Он вполне мог послать сюда своего слугу и отдать ему «удавку».

— Не слишком ли натянуто, госпожа?

— Вполне в духе Дитриха. Я неплохо с ним знакома.

Есть кто-то, с кем ты не знакома, старая лиса?

— Вы опасаетесь, за колдуна станут мстить?

— Нет. Просто ослабленный клан кицуне — слишком привлекательная добыча. Навредить нам не сложно, в то же время Звенислав потеряет лицо, как не способный защитить своих слуг. В среде вампиров репутация очень важна.

Прошло где-то недели полторы со времени того разговора. Хитрый Нос по-прежнему отсутствовал, связывались с ним по Интернету. Роман исчез, будто его и не было. Ступающая Мягко сказала, что больше мы колдуна никогда не увидим, и приказала временно прикрыть второй ресторан. Впрочем, клан в связи с простоем убытков не понес: лисицам теперь принадлежали уютный трехэтажный особнячок — немаленький кусок земли — и библиотека. На артефакты Звенислав наложил лапу, правда, выплатил щедрую компенсацию. Так что сейчас Ступающая Мягко почти все время проводила за городом, подготавливая новый дом к переезду. Предстояло дождаться приезда второго старейшины, купить какие-то магические принадлежности, чтобы приступить к постройке нового дома. Требовалось с комфортом разместить тридцать девять взрослых членов семьи, не считая хозяйственных построек: все-таки особняк колдуна не мог вместить всех. Поэтому Ступающая Мягко дожидалась ближайшего полнолуния, собираясь провести очищающий землю от чужой магии ритуал, и занималась оформлением документов. После этого можно будет заняться строительством.

Намного чаще стали появляться вампиры. Иногда наблюдали со стороны, иногда заходили, перекидывались парой слов с подчиненными Белого Хвоста и исчезали. Такое внимание встревожило меня сильнее слов главы клана. Поэтому почти все время я проводил, совершенствуя свою боевую форму и наблюдая за окрестностями. Была у меня форма, предназначенная для боя в узких пространствах, — вот с нею и возился. Внешне она не сильно отличалась от основной, разве что туловище поуже, щупальцев побольше и хвост не такой длинный.

День начался, как обычно. Ступающая Мягко в сопровождении Белого Хвоста укатила по делам, Шелковая Шубка командовала в ресторане, с верхних этажей доносились вспышки магии удачи. Чистый Родник в последнее время сосредоточилась на развитии своего дара, благо финансовые проблемы клан успешно решил. Счета Романа и полученная от Звенислава компенсация позволяли не задумываться о деньгах, по крайней мере, в ближайшее время. Лет сто. Поэтому младшую госпожу освободили от всех прочих дел и засадили за учебники, к вящему неудовольствию Гильдии охотников — несмотря на барьеры, некоторые заклинания находили себе жертв среди простых людей. Вчера в ближайшем казино зарегистрировали крупнейший за последний год выигрыш, сегодня с утра под окнами столкнулось шестнадцать машин. В общем, результаты деятельности Чистого Родника были хорошо видны не только магам.

Я находился в боевой форме, когда почувствовал легкое возмущение пространства. Судя по всему, кто-то пытался пройти через нереальность, но у него не очень хорошо получалось. Вполне естественно, если вспомнить, какое количество заклинаний наложила Ступающая Мягко на временное пристанище клана. За прошедшее с момента переезда время угловая парадная превратилась в настоящую крепость, попасть сюда сложно. Кто бы ты ни был, гость, — придется войти через дверь, иначе никак. Однако у шедшего оказалось свое мнение на этот счет. Пространство застонало и треснуло: кто-то преодолел барьеры. Я вскочил на лапы и выбежал в коридор.

Это не гость. Враг, которого ждала старейшина? Потом будем выяснять — сначала узнать, куда произошло вторжение. Разум привычно расширился, вбирая в себя потоки информации, просматривая все здание разом, отсеивая лишнее. Вот она, незнакомая аура, вблизи места прокола. Вампир, еще не материализовался полностью — есть шанс подловить на выходе в реальность. Мое тело само собой помчалось в сторону заклинательных покоев — еще раньше, чем я понял, что опасность угрожает Чистому Роднику.

Хрупкая дверь на входе преградой не стала, я снес ее с одного удара. Равно как и охранники, не успевшие даже навести оружие на стремительно промелькнувшую мимо тень. Эти олухи даже не почувствовали чужого вторжения — надеяться на их помощь бессмысленно. Ладно, последний месяц я осознанно наращивал скорость своего тела, справлюсь своими силами. В этот раз я готов к схватке.

Вампир полностью обрел форму и сейчас нависал над ничего не подозревающей девушкой, когда я набросился на него. Смял, ударил в грудь передними лапами с когтями, обвил щупальца вокруг шеи. На этом успехи кончились.

Не знаю каким образом, но мой враг увернулся от приближающейся пасти, заодно оборвав пару щупальцев. Это стоило ему глубокой раны на горле, однако боли он, кажется, не испытывал. Вместо того чтобы отпрыгнуть и оценить противника, дать себе передышку, вампир полоснул по воздуху вытянутой вперед рукой. Как и в предыдущей схватке, моя аура пустоты приняла на себя удар, вот только на этот раз ее крепости не хватило. Остатки щупальцев с левой стороны шеи попадали на пол, отсеченные, — я зашипел от боли. Подобравшись, оттолкнулся от пола, прыгая вперед и в то же время пытаясь задеть противника хвостом. Нельзя позволять ему колдовать! Вампир легко ушел от атаки, словно играя, и вдогонку опять кинул какое-то заклинание, раскаленным прутом пройдясь по моей спине. В ответ, разворачиваясь, я плюнул в него кислотой, затем стремительно хлестанул оставшимися щупальцами. От кислоты вампир вновь увернулся, а вот правую ногу я захватил и попытался притянуть ближе. Удайся мне облепить врага лапами — победа была бы обеспечена (так я тогда считал).

Нападавший взмахом руки оборвал щупальце, а заодно отрезал мне переднюю правую лапу, которой я пытался его ударить. Внезапно оказавшись рядом со мной, он сильно пнул ногой в бок. Мое тело ударилось о стену с такой силой, что бетон большими кусками начал падать на пол, а гул пошел по всему зданию. Немыслимо: в этой комнате и стены укреплены магией! Удар нарушил мне координацию движений, но я успел заметить, как вампир разворачивается в сторону застывшей в углу девушки. Убежать Чистый Родник то ли не догадалась, то ли не смогла. Ничего другого, как снова ринуться в атаку, не оставалось, и я опять прыгнул.

В этой атаке я лишился оставшихся щупальцев и кончика хвоста, а на броне с левой стороны туловища появились три глубоких шрама. Морда превратилась в кровавое месиво — хорошо, что я не нуждаюсь в глазах, иначе бы ослеп. И еще хорошо, прыгаю я низко, — иначе враг давно располосовал бы брюхо. Кажется, он решил покончить со мной как можно скорее, потому что в дальнейших моих воспоминаниях не сохранилось ничего, кроме града молниеносных и очень точных ударов. Последнее, что я помню, — это ощущение дробящихся под ногой вампира ребер и ласковые объятия уже знакомой стены.

Сознание включилось щелчком, как всегда бывает в таких случаях. Особенности проектирования: Малик желал, чтобы его творения сразу вставали в строй. Правда, наш создатель не учел, насколько сложно залечить способные отправить меня в нокаут раны, и влияние болевого шока. Кажется, двигаться я не способен. Посмотрим.

Первая попытка встать, несмотря на отключение болевых рецепторов, закончилась провалом. Сил не хватило. Я рухнул на пол, понимая, что все бессмысленно и, зайдя в комнату, не увижу никого живого. Девушка мертва. Я проиграл. Вцепившись единственным, чудом уцелевшим щупальцем в стену, рывком поднялся, шагнул вперед. Опять упал. Совсем забыл: у меня же нет половины передней лапы. В третий раз поднялся медленно, с трудом, прислонился к стене. И поковылял в сторону пролома. Кажется, я все-таки пробил стенку и выпал в коридоре.

— Господин Максим! — Ко мне бежал один из охранников, Девятый Свиток. Меня всегда удивляло это имя. — Господин Максим, вы живы!

Сил не оставалось. Кицуне подхватил меня с правой стороны и помог сделать несколько оставшихся шагов.

— Максим!

Сначала я не узнал голоса. Просто не поверил. Ну не могла девчонка уцелеть: вампиру достаточно мгновения, чтобы убить слабого лисенка. Тем не менее, вот она, повисла на шее, рыдает. Ее небольшой вес послужил последней каплей, и я тяжело опустился на брюхо. Так и сидели.

Причина, по которой Чистый Родник была еще жива, стояла здесь же: Звенислав. Девчонка все-таки успела его призвать. Мастер города стоял перед моим бывшим противником, задумчиво рассматривая искривившееся в муке лицо. Нападавший висел в воздухе, раскинув руки крестом, вокруг него ощущалось такое скопление силы, что даже нахождение рядом причиняло боль порванной оболочке. Руки у пленника по локоть были отрублены и висели здесь же, время от времени из остатков конечностей вытекали тонкие струйки крови. Кровь тянулась от культей к повисшим в воздухе конечностям, словно живые змейки, но всякий раз останавливалась и заползала обратно в израненное тело. Не знаю, что сделал с врагом Звенислав, но сейчас тот никакого вреда причинить не мог.

Легкое ощущение перехода заставило меня повернуть голову. Появился очередной вампир, из числа подданных Звенислава. Я знал его, птенца Харальда по имени Патрик. Вид у него был потрепанный: разорванная одежда, потеки крови на туловище, правый глаз до сих пор регенерировал. Патрик склонился в низком поклоне.

— Простите, мессир. Я его упустил.

Звенислав кивнул. По его виду не скажешь, о чем он думает на самом деле, но у меня сложилось впечатление, что такого результата старый вампир ждал. Наконец висевший в воздухе пленник дернулся, обмяк, глаза его закатились. Мастер города отвернулся и перевел взгляд на безрадостную картину. Посреди разгромленной комнаты — даже стены треснули, что уж говорить о хрупких вазах и прочих мелочах — стояли два охранника, в растерянности глядя на ревевшую в три ручья младшую госпожу. Чистый Родник по-прежнему не могла оторваться от моей тушки. Даже не обращала внимания на испачкавшееся в крови платье.

— Не реви. От частых слез цвет лица портится.

Всхлипы постепенно начали затихать. «Однако вампир неплохой психолог», — пришла в голову вялая мысль.

Вампир присел рядом с нами и принялся оглядывать мои раны. Посмотреть было на что — обрывки щупальцев вокруг шеи, уцелело одно, которое сейчас и цепляется за что ни попадя. Половины передней лапы нет, равно как и когтей на второй передней, куцый огрызок хвоста бессильно вытянулся вдоль покрытого сетью сочащихся кровью ран туловища. Морды нет, как будто по ней ударили рифленым молотком для отбивки мяса. Качественно так ударили. Да и просто интересное зрелище: вампиру еще не доводилось видеть этой формы. Броня по бокам содрана, из глубоких ран кое-где торчат внутренности.

Непонятно хмыкнув, Звенислав закатал рукав, полоснул когтями по запястью:

— Пей.

К возвращению Ступающей Мягко я чувствовал себя наркоманом, пять минут назад засадившим желанную дозу. Не знаю, что текло в венах у мастера города, но мои раны исцелились буквально на глазах, зато рассудок слегка затуманился. Хотелось бегать, совершать глупости, беспричинно смеяться. К счастью, мне хватило соображения вовремя усилить контроль над нервной системой, и окружающим заметить неадекватное состояние было сложно.

Удалось даже переговорить со Звениславом. В ответ на просьбу не афишировать мое участие в сегодняшней схватке вампир покачал головой:

— Не выйдет. Я не могу убить Брана, — указал он на распятого. — Погибни он в схватке — дело иное, но пленника убивать нельзя. Тогда начнется война, может вмешаться Совет. Мне это невыгодно, по крайней мере сейчас. А Бран все расскажет своему мастеру.

Но я не думаю, что Дитрих станет разглашать подробности. Я заставлю его заплатить, дорого заплатить за сегодняшнее — он долго не посмеет сунуть свой нос в мой город. Если хочешь, представим тебя обычным оборотнем-наемником, старым и опытным. Пусть Бран силен, он второй птенец Дитриха, однако среди волков встречаются равные ему по силе, так что объяснение никого не удивит. Хотя ты достойно сражался.

— Второй? Не хотел бы я встретиться с первым. Пока что.

— Не встретишься, — усмехнулся Звенислав. — Я его убил.

В комнату, как буря, ворвалась глава клана. Окинув быстрым взглядом всех присутствовавших, она резко выдохнула при виде Чистого Родника. Девушка умылась, сменила одежду и сейчас вовсю отдавала указания: требовалось успокоить соседей и оценить ущерб от схватки. Кажется, она сердилась на себя за проявленную слабость. Ступающая Мягко пару секунд постояла, застыв, пристально вглядываясь в девушку, затем ощутимо расслабилась и подошла к нам:

— Спасибо, Звенислав. Спасибо.

— Не меня благодари. Своего охранника. Карл напал на Патрика, в то время как Бран собирался убить твою наследницу. Максим держал Брана почти шесть секунд, прежде чем я вмешался.

Я ожидал, что Ступающая Мягко в очередной раз хлопнется на пол, но она ограничилась низким поклоном. Правда, ее аура очень красноречиво говорила о глубокой благодарности. Она что, начинает считать меня кем-то вроде ангела-хранителя клана? Пускай, лишь бы о своих обязательствах не забывала.

Перед уходом Звенислав поведал интересный слух. Сплетню, можно сказать. Якобы в Москве объявился невидимый убийца, уничтоживший уже нескольких магов, и его никак не могут поймать. На него не действует магия, а описания свидетелей сильно различаются. Магический поиск тоже ничего не дал.

Вполне возможно, это действует один из моих сородичей. Причин любить магов у него нет — скорее, наоборот. С нашей подготовкой поймать его сложно, маги пустоты встречаются редко. То, что я предпочел мстить Малику, не означает, что такой путь выберут все — кое-кто может захотеть уничтожить всех носителей дара. И что мне делать с этим знанием? Как найти собрата в большом городе, я понятия не имею, а привлекать внимание бессмысленными метаниями не стоит. И не обязательно убивает мой сородич: маги тоже неплохо умеют заметать следы.

Поэтому я попросил мастера города сообщить, если про неуловимого убийцу станет известно что-нибудь еще, и отложил знание в дальний уголок памяти. Посмотрим, что можно будет сделать. Скоро вернется Хитрый Нос — вдруг он привезет новости.

Глава 4

В бытность студентом приходилось мне подрабатывать интеллектуальным и, если можно так выразиться, полуинтеллектуальным трудом. Писать рефераты, набивать тексты на компьютере, работать экономистом на полставки и прочая дребедень. Вот чего не доводилось делать — так это торговать: ни в магазине, ни на улице за лотком. Можно сказать, новая жизнь значительно расширила мой кругозор и в этом отношении.

Приняв облик субтильного паренька в белом халате, я застывшей статуей стоял у тележки с мороженым. Подходили детишки, мамы-папы, протягивали деньги, получали взамен товар и сдачу. Зачем? О, это довольно любопытная история.

С приходом весны город оживился. Не только в физическом, но и в магическом плане. Ни с того ни с сего резко выросло количество проколов в нереальность, ошалевшие оборотни дикими выходками пугали магов и обычных людей, колдуны, чувствующие наступление враждебного темной энергетике сезона, торопились закончить свои дела перед отъездом в дальние страны. Как назло, Звенислав уехал в Москву… Впрочем, меня его отъезд радовал по сугубо личным причинам. Харальду приходилось отдуваться за своего отсутствующего родителя.

При всем уважении к правой руке мастера города, Харальд справлялся не лучшим образом. Ну не хватало ему сил для того, чтобы успевать закрывать все проколы, и авторитета для тотального запугивания буйной мажеской1 вольницы. И авторитета охотников тоже не хватало. Оставалось надеяться на скорое возвращение Звенислава и делать, что можно.

# # 1 То есть магической, состоящей из магов.

В данный момент я выступал в роли гибрида гуманитарной помощи и межпространственной затычки. Иного определения для себя я подобрать не смог. Как еще назвать существо, по просьбе главы клана кицуне собственным антимагическим полем (!) закрывающее прокол в нереальность до того момента, как Харальд сумеет выкроить время и заштопать дырку? Прокол появился недалеко от нашего ресторанчика, и Ступающая Мягко не хотела, чтобы пролезшая в реальный мир сущность первым делом набросилась на наложенные лисицами хрупкие заклинания удачи.

Ставить машины в этом месте знак запрещал, и ушлые кицуне решили проблему свойственным им творческим образом, то есть приволокли откуда-то тележку с мороженым. Меня вообще восхищает их способность делать деньги из воздуха. И вот я уже битый час стою, торгую, начинаю познавать тонкости уличного бизнеса. Кстати сказать, судя по внешнему виду ползущей в мою сторону троицы, сейчас мне предстоит познать еще один аспект торговли — банальный рэкет. Наверное, Звенислав прав, и при моем создании использовалась кровь демона — ингредиент редкий и дорогой. Чем-то иным сложно объяснить те невольные агрессию и страх, чувства, которые большинство простых людей испытывает в моем присутствии. В обычном облике задирать меня опасаются даже пьяные субъекты, а вот невысокого пацана-мороженщика всяк обидеть норовит.

Троица ханыг окружила тележку, двое зашли с боков, один, в длинном, когда-то белом плаще, встал передо мной. Улыбаясь гнилыми зубами, он начал заранее заготовленную речь:

— Мальчик, дай мороженого.

Обычному человеку было бы очень неприятно услышать подобное заявление. Наркоман в поисках дозы представляет собой страшное зрелище, вы уж поверьте. Оно и мне не понравилось, но не потому, что предстоящая… даже не знаю, как назвать эту курьезную ситуацию… Предстоящее избиение пугало. И вовсе не потому, что всякого рода потасовки случались слишком часто и не вызывали ничего, кроме глухого раздражения. Мне просто было неприятно находиться рядом с тремя такими ничтожествами.

Поэтому деньги я отдавать передумал. Хотя и понимал, что действую глупо. От пятисот рублей кицуне не обеднеют, а внимание привлекать не стоит.

— Может, тебе еще и денежек дать?

— Ну вот видишь, ты сам все понимаешь, — захихикал наркоша и качнул длинными сальными волосами. Его товарищ даже засунул руку в «карман» на моем «фартуке», которую я немедленно крепко зажал между двумя слоями внешней брони. Потом решу, что делать с этим типом.

— Сейчас. — Я открыл тележку, пошарил между коробками и вытащил огромный «чупа-чупс». На палочке.

К чести вождя местной ячейки партии любителей кайфа, что означает протянутый подарок, он понял быстро. Видимо еще не все мозги прокурил (проколол, пронюхал, проглотал и т. д.). Его голова задергалась, взгляд, как бешеный, заметался с конфеты на мое лицо и обратно. Издав странный звук, описать который пером не под силу, он закашлялся, мелко затрясся всем телом и наконец тихо возмущенно просипел:

— Ты! Мне! Отсоси!

Единственной пользой от проникновенной речи, призванной, насколько я понимаю, усовестить не желающего поделиться деньгами начинающего буржуя, стала реакция подельников. Правый перестал дергать рукой, непонятно как застрявшей в кармане продавца, левый прекратил попытки стащить меня с места. Оба в мистическом трансе уставились на появившуюся на губах предводителя пену и сверкающие лихорадочным огнем глаза.

— Ну, не хочешь, как хочешь. — Конфета пропала в недрах тележки.

Слегка кивнув, я наступил левому на ногу, а затем чуть-чуть двинул плечом. Естественно, он упал. Естественно, стопа сломалась. Естественно, он открыл рот, чтобы заорать от боли. А вот почему не заорал…

Не знаю, чем бы все это закончилось, если бы не подъехавший Харальд. Скорее всего, ничем — немногочисленные прохожие испуганными фигурками перебегали на другую сторону улицы при виде трясущих мороженщика хулиганов. Простой обыватель предпочитает не замечать творящегося насилия, и в чем-то такая позиция оправдана. Был у меня знакомый, который влез в драку, защищая незнакомую девчонку. Сломал челюсть и пару ребер сынку какого-то чиновника. В результате милиция повесила на него пару нераскрытых убийств — пришлось парню бежать на Украину. А девушка очень быстро изменила свои показания.

Одного короткого взгляда вампира хватило, чтобы вся троица развернулась и довольно резво удалилась в сторону ближайшей подворотни: сломанная нога ничуть не помешала. Интересно, они что-нибудь запомнят об этом маленьком происшествии?

Харальд деловито осмотрел место прокола, вежливо попросив постоять в сторонке. Не знаю, чего он выискивал — на мой взгляд, проколы ничем друг от друга не отличаются. Простая темная воронка в ткани пространства, невидимая, практически неощущаемая. Я сам-то определял подобные места, скорее, не по изменениям в структуре пространства — без впадения в транс мне сложно воспринимать мир на таком уровне, — а по чувству утекающей в никуда энергии стихий. Впрочем, Харальду виднее.

Вампир прислонился к грязной стенке, не опасаясь запачкать дорогой кожаный плащ, устало прикрыл глаза. Если смотреть со стороны — задумался мужик, отключился от реальности. Богатый скандинав — то ли швед, то ли норвежец, приехавший в Питер по делам. Деловые встречи закончились, мужик решил отдохнуть, прогуляться по городу — и сейчас решает, что ему делать дальше. То есть это человек мог бы так подумать.

Любой мало-мальски чувствительный маг сразу бы ощутил, как вампир концентрирует внутри себя силу, кольцом стягивает ее вокруг места прокола, начинает сжимать, сдавливать пространство на манер того, как веревка затягивается вокруг горловины мешка. Кровососы редко использовали заклинания — предпочитали напрямую работать с энергией. Вот и сейчас Харальд не накладывал на дыру «заплатку», как поступил бы на его месте любой маг, а помогал энергетике мира самостоятельно зарастить трещину. Способ, требующий больших затрат силы, зато надежный и не оставляющий следов. Меньше вероятность, что пространство прорвется именно в этом месте еще раз.

Наконец невысокий плотный крепыш, больше похожий на владельца строительной фирмы средней руки, чем на тысячелетнего поклонника Одина, потянулся и отлип от стены. Отряхнул плащик, подошел ко мне.

— Ты сейчас куда?

— В особняк.

— Могу подбросить, мне в ту сторону.

— Буду благодарен.

Сдав тележку подбежавшему кицуне, я уселся в машину и начал трансформацию. Все-таки облик высокого и сильного мужчины имеет свои преимущества, да и привык я к нему. Харальд спокойно наблюдал за перевоплощением, одновременно что-то набирая на экране мобильника.

— Я давно тебя хотел спросить… — Не отрываясь от своего занятия, вампир всем корпусом развернулся ко мне: — В тебе ведь есть вампирская кровь?

— Возможно.

Я по-прежнему не любил вопросов о своем происхождении, тем более когда они исходят от столь неоднозначной фигуры. Мне не понравился проявляемый Харальдом интерес. Тот сделал вид, что не заметил сухости ответа, и продолжил:

— А научить трансформации сможешь? При условии, что кое-какие задатки есть?

Признаться, от него такого предложения я не ожидал. Что, и как я могу объяснить? В моем представлении, все очень просто — или ты способен изменять тело, или нет. Тем более что я отличаюсь в этом плане от окружающих. Создавать новые органы, новый облик сложно, особенно трудно заставить отдельные части организма функционировать как единое целое — так гласит мой личный опыт. У оборотней, например, все иначе. Трансформация волков следует определенной матрице, сломать которую крайне трудно, и со временем матрица усложняется. Оборотень становится сильнее, быстрее регенерирует, появляется иммунитет к магии и серебру. Его организм развивается по заложенной природой программе, которую в лучшем случае можно слегка «подтолкнуть» в нужную сторону специальными тренировками. Как такому научишь? Тем более что мне самому еще многое надо узнать.

Примерно в таком духе я и ответил Харальду.

— Да знаю я все это, — поморщился вампир. — Таня на что-то надеется.

Что ж, теперь все стало на свои места. И странные вопросы Харальда, и его интерес к трансформации. Все упиралось в его птенца.

Вампиры редко обращают детей, почти никогда. По разным причинам, перечислять которые не буду. Официального запрета не существовало, однако на мастера, взявшего в птенцы ребенка, смотрели неодобрительно. Если учесть, насколько важна репутация в среде повелителей ночи, не удивительно, что требовалась более чем веская причина для такого поступка. Два с половиной века назад у Харальда причина нашлась.

Подробностями не интересовался — знаю только, зла на своего второго отца Татьяна не таила. Даже после разрыва связи с мастером она, после короткого турне по Европе и Азии, вернулась в Питер, где продолжила изучение доступных ей магических дисциплин. Татьяна страстно жаждала получить возможность изменять свое тело, хотела перестать зависеть от амулетов иллюзий и научиться самостоятельно принимать облик взрослой женщины. Не сказать, что успехов у нее не было: для своего уровня она добилась многого.

К сожалению, восьмичасовой срок пребывания в облике девушки модельной внешности казался ей недостаточным, особенно если учесть, что после каждого «сеанса» она восстанавливала силы дней восемь-десять. Слабая энергетика вампирессы не позволяла чего-либо большего. Надо сказать, дети ночи способны изменять облик в любую сторону, но только Высшие могут сделать изменения постоянными. Причем и здесь существовали определенные ограничения, не позволявшие тому же Харальду выполнить заветное желание дочери.

Отношения у нас сложились странные. Татьяна отчаянно завидовала мне, моей способности изменять свою внешность, и эта зависть заставляла ее делать глупости. Она почему-то вбила себе в голову, что я могу научить ее управляться с трансформацией организма, но не хочу этого делать. Вампиресса не один раз просила о помощи, предлагая очень большую, по ее меркам, плату, и всякий раз натыкалась на отказ. Точнее говоря, мы провели несколько попыток, закончившихся плачевно, и я прекратил занятия. Чему я способен ее научить? И как? С каждым отказом девушка приходила во все большую ярость — кажется, постепенно ее желание приобретало форму мании. Становиться объектом преследования со стороны двухсотпятидесятилетнего вампира как-то не хотелось, да и, честно говоря, Татьяну было жаль, но способа помочь ей я не видел.

В особняке мне в последнее время редко приходилось бывать. Старейшина готовилась к приезду Хитрого Носа, проводила «предварительную подготовку» перед закладкой нового дома и настоятельно просила не нарушать ее планов. Кицуне боялась, что присутствие существа со способностями антимага нарушит тщательно выстраиваемый баланс сил. Поэтому приезжал я в особняк исключительно по приглашению, принимал участие в разных странных ритуалах — обычно в роли столба, вокруг которого старейшина водила хороводы, кропила водичкой и жгла всякую гадость — или служил своеобразным детектором поломок. Иначе говоря, Ступающая Мягко проверяла, выдержит ли созданная ею невидимая сеть мое присутствие, а если выдержит, то как отреагирует. И смогу ли я найти способ преодолеть сигнальные системы незамеченным.

До сей поры удавалось. Должен сказать, пребывание в клане дало колоссальный опыт, причем во всех областях нужного мне знания. Основная цель оставалась невыполненной: где находится Малик, по-прежнему неизвестно. Зато теперь я намного лучше разбирался в скрытом мире иных рас и колдовских тайн, познакомился с неизвестными прежде магическими системами, завел полезные связи. Тот же Звенислав, например, обещал во время пребывания в Москве попытаться разузнать что-либо о моих сородичах — если пропажи магов действительно на их совести — и уговорить мастера города присмотреть за новоявленными мстителями.

Подобное обещание стоит дорого: таким образом Звенислав расплачивался со мной за помощь в поимке его врага. Не знаю, что конкретно поимел мастер Питера от всей этой истории, но в накладе не остался, это точно. Во всяком случае, клан кицуне в качестве компенсации за беспокойство получил какие-то финансовые преференции и шкатулку со свитками, при виде которых у Ступающей Мягко затряслись руки. Впервые видел ее настолько возбужденной — надо полагать, нечто очень ценное. Ну, а мне достались глоток крови мастера города, пакет акций крупных европейских компаний и обещание помочь в поиске сородичей.

Петр, мастер вампиров Москвы, был другом, союзником и братом Звенислава. Последнее особенно ценно, ибо означало общего отца-во-крови.

— Харальду туго приходится, — прокомментировала Ступающая Мягко, глядя на отъезжающую машину. — Вспышка активности магов, мастер уехал, гастроли Сергея Зверева в городе.

— При чем здесь Зверев?

— Его не любит Франциск, — охотно поделилась сплетней кицуне. — Он начинал в инквизиции и с тех пор все отклонения недолюбливает. Причем такая странность: к оборотням, кицуне, другой нелюди относится нормально, а вот мусульман, евреев и колдунов просто лютой ненавистью ненавидит.

— Но Зверев-то здесь при чем?

— При том, что он пропагандирует грешный образ жизни, — поучительно подняла палец старейшина. — А посему заслуживает кары земной. Ограбят, или машину угонят, или ноги переломают. В былые времена вовсе головы бы лишился, но с тех пор как в тысяча восемьсот четырнадцатом Повелитель Крови подписал конвенцию о невмешательстве в человеческие дела, просто так людей убивать нельзя. Так что отделается Зверев легким испугом. А вот когда Моисеев приезжает, — кицуне заговорщицки понизила голос, — Франциска в камере запирают. На всякий случай.

Особенности мировосприятия долгоживущих существ: им сложно приноровиться к меняющемуся обществу и морали. Мысленно посочувствовав не знакомому мне Франциску, должно быть, очень достойной личности, я перевел разговор на более интересующую тему:

— Из Москвы ничего не слышно? — Полагаю, я изрядно надоел всем с этим вопросом. Но не задавать его было выше моих сил.

— К моему глубочайшему сожалению, ничего, — покачала головой кицуне. — Не переживайте, господин Максим. Петр внимательно прислушается к малейшей просьбе Звенислава.

— Я опасаюсь, что моих собратьев продадут магам. — Признание далось нелегко. В ответ кицуне еще раз отрицательно покачала головой:

— Сомневаюсь. Скорее, Петр предпочтет как-то привязать к себе странную добычу, использовать в личных интересах. Но сначала их надо найти, что довольно сложно. Лично я не взялась бы за поиски существа с вашими способностями. Кроме того, у московских детей ночи хватает своих проблем, связанных именно с чаровниками.

Москва — столица нашей Родины и т. д. — в плане магическом представляла собой нечто среднее между Диким Западом и дурдомом. Конечно, кое-какие законы в городе действовали, в основном они касались раздела сфер влияния и безопасности жителей. Проблема заключалась в отсутствии центральной власти. Интересы нескольких могущественных орденов магов туго переплелись с вампирскими, плюс в окрестностях постоянно находилось несколько крупных стай оборотней, периодически появлялись представители цвергских кланов, в городе крутились разного рода вольные охотники… Что поделать, Москва большая. Сердце страны, править которой желали бы многие силы.

В очередной раз что-то не поделили Орден Феникса и Общество Императорской Хризантемы, постепенно в междоусобную заварушку включились ведуны, Гильдия Рыси, не пойми откуда взялась Ложа Нового Востока. На этом фоне о моих собратьях как-то позабыли, и хорошо, что позабыли. А может, убийства совершали сами маги из враждующих организаций? Они прекрасно владеют приемами сокрытия следов.

Как бы то ни было, серьезная война сейчас никому не нужна. Побряцали оружием, поиграли мускулами, убили пару десятков наемников. Некоторые политики слегли с сердечным приступом, некоторые внезапно поменяли свои убеждения, из-за чего следует ожидать очередного передела власти среди простых людей. Раз в десять-пятнадцать лет обязательно происходило нечто подобное: маги испытывали друг друга на прочность, не пуская в ход «тяжелой артиллерии». Правда, в этот раз, кажется, вмешался кто-то посторонний, из-за чего Петр не смог выступить в привычной для себя роли посредника. Поэтому Звенислав и отправился на помощь родственнику. Так или иначе, конфликт требовал разрешения, а истинных виновников рано или поздно найдут.

Вот и гадай, что лучше — узнать, что в разгоревшейся войне виновны мои выжившие собратья, и теперь их ищут шестеро не самых слабых сообществ магов, или убедиться, что родичами в Москве и не пахло. В прямом смысле.

Ладно. Как там говорила Скарлетт О’Хара: «Подумаю об этом завтра»? Или это сказала не она?

— Чем мы будем заниматься сегодня?

Кицуне немедленно приняла деловой вид. Вот интересно, она действительно с легкостью перестраивает свое сознание или надевает различные маски, в зависимости от обстоятельств? Я мог прочесть ее ауру, но толку от этого немного — все старые маги обладали прекрасным самоконтролем и демонстрировали только те эмоции, которые считали нужными.

— Прежде чем начинать строительство, нужно заручиться поддержкой духов ветра и воды. Духи наложат свое благословение на землю, и таким образом энергия ци начнет стекаться в место расположения домов. Однако следует сделать так, чтобы ци приходила в наши жилища и без помощи духов, самостоятельно. Поэтому мы и меняем ландшафт.

Действительно, мужчины клана с момента получения права собственности на землю развили бурную деятельность. Арендовали строительную технику, расширили прудик на заднем дворике, разметили участки под будущее строительство, насыпали две длинные кучи земли с востока и запада, причем с востока земли лежало побольше. Краем уха я слышал: вечером должны привезти деревья для посадки на южном направлении, их специально закупали в лесничестве.

Внутри самого особняка тоже происходили перемены. Часть перегородок снесли, парадную дверь собирались переносить на север, Шелковая Шубка целый день возилась с толстыми трактатами, посвященными фен-шуй. В подземной лаборатории и кабинете пришлось проводить ритуалы очищения с моим участием, дабы полностью избавиться от остатков энергетики предыдущего владельца. Хотя основную защиту покойного Романа снял Звенислав, оставалось много такого, чему кицуне отказали в месте в своем жилище. Не удивлюсь, если они полностью перестроят особняк.

— Вы, вероятно, знаете, что кицуне традиционно полагаются на помощь предков при защите жилищ, — продолжала Ступающая Мягко. — Нам удалось забрать с собой три урны с прахом наших достопочтимых родственников, и я намерена сегодня вечером захоронить их.

— Если мне не изменяет память, этот ритуал привяжет их души к земле.

— Да, господин Максим, вы совершенно правы.

— А договор с мастером города заключен на пятидесятилетний срок?

Прежде чем ответить, старейшина помолчала, затем недовольно передернула плечами:

— Я осознаю, какое беспокойство приносит мой клан Звениславу, и не рассчитываю на продление договора. Очень надеюсь, но не рассчитываю. Конечно, мы сделаем все возможное, чтобы доказать свою полезность, и первые месяцы пребывания в городе очень успешны в этом отношении. К несчастью, в действительности кицуне нечем годиться. Я осознаю, что те услуги, которые мы смогли оказать вампирам, практически оказаны вами, — склонилась в поклоне старейшина, — и уверена, Звенислав тоже это понимает.

Кицуне замолчала, не желая развивать неприятную тему. Старейшина действительно оказалась в трудной ситуации. Вполне естественно, что она желает иметь как можно больше союзников, вот только очень уж неоднозначные фигуры находятся рядом. Мастер Санкт-Петербурга, расплачиваясь со старыми долгами, предоставил клану защиту. На короткое время. Старейшина привыкла смотреть в будущее и не знала, каким образом кицуне станут жить после того, как срок договора истечет. Раньше я полагал, вампиры нуждаются в услугах высококлассных торговцев информацией. В действительности со шпионской сетью детей ночи конкурировать лисы не в силах.

Страницы: «« « 12345678 » ... »»