Женщины порочного князя Жукова-Гладкова Мария

– Мамаш, ты пока нас к короне проводи, – невозмутимо продолжал Литвинов. – И скипетру, и что тут у вас еще есть. Ваша оружейная палата, конечно, уступает нашей, но посмотреть мы все равно должны. И я слышал что-то про золотые кладовые… Про ваши фамильные драгоценности… Новой княгине-матери неплохо было бы их примерить. Думаю, она должна надеть что-то из фамильных драгоценностей на похороны Великого князя. Пока тут наш багаж доставляют и разносят по комнатам, мы как раз все посмотрим. Давай показывай нам наше наследство.

«Наше наследство?!» – повторила про себя Алла.

Княгиня-мать, как заметила Алла, внимательно за ней наблюдавшая, к этому времени уже взяла себя в руки. Вероятно, жизнь при дворе многому ее научила, по крайней мере, держать лицо. Не обращая внимания на Литвинова (за что Алла ей мысленно поаплодировала), княгиня-мать спросила у Аллы на французском, та ли она девушка, с которой ее сын познакомился в парижском кафе и к которой летал в Россию.

– Да, – подтвердила Алла.

– Я подготовила комнаты вам с сыном, – объявила княгиня-мать, так и не обращая внимания на Литвинова, который все время хотел встрять в разговор и напоминал про свое желание увидеть драгоценности. – Пройдемте, я вам их покажу. Как я понимаю, ваши вещи доставят позднее? Слуги их отнесут.

– А нас разместят? – заорал Литвинов, которому переводчик на ухо переводил все произносимые слова.

Княгиня-мать поморщилась. Тут как раз появился камерарий.

– Разместите, – приказала она так, словно говорила: «Уберите эту грязь».

– На конюшне? – уточнил камерарий с каменным лицом.

Ему отвечал Литвинов. Камерарий понял его без перевода.

Алла последовала за княгиней-матерью. По кивку Литвинова к ней присоединились два телохранителя.

Отведенные ей и сыну покои оказались рядом, из окон открывался великолепный вид на море. Старинная мебель, какую Аллу видела только в музеях, кровать с балдахином, гардины, расшитые гербами княжества… Все – в темно-бордовых тонах.

– Вот здесь звонок, – показала княгиня-мать. – Если хотите вызвать горничную, звоните. Вашего мальчика проводят в его комнаты, когда он… пообщается с Софией. – Затем княгиня обратила взор на двух шкафообразных молодцев. – Вам помещения отведены в другой части резиденции.

– Мы будем жить здесь, – ответил один.

– Как? – спросила пораженная княгиня. – С… дамой?

– Ага, – кивнул один из молодцев. – Вон диванчик есть. И ковер мягкий. Мы неприхотливые. Ты, мамаш, за ее нравственность не беспокойся. В спальню мы к ней не полезем. Кто ж лезет к бабе шефа? Мы вот тут в гостиной разместимся. Будем охранять.

– Э-э-э… – молвила княгиня, но явно поняла, что шкафообразные все равно сделают по-своему.

Княгиня ушла. Молодцы остались. Вскоре доставили багаж – Аллин и молодцев. Они устроились в гостиной по-походному, слава богу, костер не разводили и тушенку из банок с ножа не ели, но все равно почему-то напоминали Алле туристов советских времен на привале. В соседних покоях вскоре появился Сашка – с приставленными к нему молодцами.

– Ну как? – спросила у него Алла.

– София – потаскуха, – сообщил сын. – Вешалась на всех мужиков. А этот сын садовника, которого прочили на трон, по-моему, полный дебил. Княжеству повезло, что будет не он.

– Ты хочешь сказать, что княжеству повезло, что это будешь ты? – уточнила Алла.

– Мама, пусть лучше княжеством управляет Литвинов, чем старая княгиня крутит какие-то свои дела.

– Что?

– София успела рассказать мне много интересного, – сообщил сын.

– И что она успела тебе рассказать?

– Про делишки, которые обделывали покойный Великий князь и княгиня-мать. Княжество нужно спасать.

– От кого?

– От княгини-матери.

В это мгновение у дверей покоев послышался шум. Алла с сыном повернулись на звук. В помещение ворвался Литвинов в компании большого числа соратников. Судя по его выражению лица, Алла поняла: произошло что-то серьезное.

Она вопросительно посмотрела на Славика.

– Прибыл еще один претендент, – сообщил Литвинов. Его трясло от ярости. Алла подумала, что если бы оный претендент сейчас оказался рядом, Литвинов задушил бы его собственными руками.

– Откуда? – поинтересовалась Алла. У нее, если честно, эта новость не только не вызвала беспокойства, а наоборот, порадовала. Ей не хотелось задерживаться в княжестве надолго. Однако Славик явно настроился на борьбу.

– Из России, – сообщил Литвинов. – Из Питера. И он на месяц старше Сашки.

– Они все-таки прибыли, – сообщил свой человек из дворца.

– А у тебя были сомнения? – удивились на острове. – У меня – ни малейших. Я, правда, ждал их раньше. Интересно, что их задержало?

– Они не фрахтовали самолет. Долетели рейсовым до Парижа, там наняли автобус.

Абонент на острове рассмеялся.

– Они вообще экономные, – заметил он.

– С ними приехали какие-то восточные люди. Восточных больше, чем членов этой семьи, включая старого адвоката.

– Дело не в количестве…

– Я надеюсь, что первые с ними справятся.

– Но надо им помочь. И вообще, мы же обговаривали, что ты будешь делать, когда приедут вторые.

– Но мы не рассчитывали на твоего настоящего сына! Как теперь проводить генетическую экспертизу? Ведь она даст отрицательный результат в обоих случаях!

– Ну… настаивай только на одном. Ведь Александр на меня похож, не так ли?

– Да, очень. Я вспоминаю тебя в его возрасте…

– Вот и дави на то, что тот, второй, – самозванец! И требуй проведения экспертизы. Он-то на меня ни чуточки не похож. И по срокам никак не получается…

– Они утверждают, что ребенок – недоношенный.

– Ты прекрасно знаешь, что они вообще утверждают! Гони их в шею! Подключи этого, как его, Литвинова! С ним мы потом сами разберемся! Нужно отделаться от самозванцев! Это – наша первая задача. А самим нам, боюсь, не справиться.

– Хорошо, я посмотрю, что можно сделать… Кстати, Алла очень милая.

На другом конце провода воцарилось молчание.

– Не думал, что она тебе понравится.

– Почему? Ты же сам всегда ею восхищался. Что же тебя так удивляет?

– Тебе никогда не нравился никто из моих женщин!

* * *

– Там еще один претендент на престол! Сколько их еще будет! – восклицал мистер Холливел в Лондоне.

– Этого не сопровождает русская мафия, – заметила миссис Холливел. – Да и Великий князь Алан выплачивал на него алименты. Да, дорогой, вот теперь я думаю, что у нас есть шанс получить назад наши деньги.

– Я поеду завтра. Где мои документы на имя Джона Смита?

– Может, все-таки стоит ехать под подлинным именем? – спросила миссис Холливел.

– Нет, однозначно нет.

– А как ты будешь представляться княгине-матери? Тоже Джоном Смитом? Так она даже не примет тебя!

– Дорогая, ты меня недооцениваешь. У меня есть способ связи с княгиней-матерью. Я знаю ее тайный телефонный номер, по которому не может позвонить почти никто. Тогда я назовусь ей своим настоящим именем.

* * *

Литвинову удавалось поспать не больше двух часов за сутки, но он держался бодро. Необходимость действовать, и действовать быстро, всегда мобилизовывала ресурсы его организма, а тут столько стояло на кону, и было еще одно дело… Он крутился, отдавал приказания, организовывал работу огромного количества людей, хотя посторонним это и не было видно. А на людях он по большей части играл роль. Он считал, что так нужно. Более того, это его развлекало.

* * *

Секретный агент ФСБ получил по тайным каналам связи все материалы, собранные подчиненными генерала Сидорова в России о двух претендентах на фортунский трон. Секретный агент уделил особое внимание их матерям. После изучения досье он начал действовать.

Глава 7

Приезд автобуса с Тарасом, его ближайшими родственниками, Сергеем Григорьевичем Рогозиным, его племянниками (которых у Рогозина было очень много, причем все старались услужить бездетному богатому дяде и всегда оказывали посильную помощь) и Ромазом Нуримовичем с родственниками вызвал в княжестве не меньший переполох, чем прибытие самолета с Александром, его матерью и сопровождающими их лицами. По мере продвижения автобуса к великокняжеской резиденции вокруг него собирались толпы людей. Сергей Григорьевич это предусмотрел, и даже прихватил с собой из России лесенку, по которой Тарас выбирался через люк на крышу автобуса и оттуда раскланивался перед собравшимися с заученной улыбкой. Улыбку и поклоны с ним в России тренировал Рогозин. Иногда выбиралась и Оксана – в черном траурном платье, купленном в одном из самых дорогих салонов за две тысячи баксов, маленькой черной шляпке и черной вуали. Платье с трудом подобрали (из-за размеров груди), и оно от резких движений угрожало треснуть. При тех же резких движениях Оксаны у родственников Ромаза Нуримовича угрожали треснуть штаны.

В автобусе за место рядом с нею боролись племянник Ромаза Нуримовича и племянник Сергея Григорьевича (последний – по собственной инициативе, без санкции дяди). Оксана не благоволила ни одному из них, то и дело пускала слезу и время от времени шепотом ругалась с матерью: она хотела взять с собой в путешествие свою текущую большую любовь, но мать категорически запретила это делать и в очередной раз обозвала дочь безмозглой идиоткой.

– Ты можешь все испортить! – объясняла Лариса Тарасовна дочери. – Ты хоть понимаешь, куда ты едешь? И какие перспективы перед тобой открываются?

Оксана попросила про перспективы поподробнее.

Лариса Тарасовна объяснила, что после восхождения Тараса на великокняжеский престол Оксана сможет подумать о том, чтобы породниться с какой-нибудь европейской королевской семьей. Дочь в ответ заявила, что ей на всю оставшуюся жизнь хватило одного князя. Больших придурков встречать не доводилось. Да и виденные по телевизору другие особы королевской крови интереса не вызвали. По крайней мере, нашим мужикам в подметки не годились.

– Ты – идиотка! – в сердцах воскликнула Лариса Тарасовна. – И в кого ты такая уродилась?!

– В своего отца, – напомнила Оксана, потом заметила, что уж если ей выходить замуж, то за кого-то из российских олигархов, осевших в княжестве, и попросила маму думать в этом направлении. – И вообще, с нашим мужиком, пусть и олигархом, всегда легче договориться.

Лариса Тарасовна в очередной раз махнула на непутевую дочь рукой и принялась инструктировать внука, который слушал бабушку гораздо более внимательно, чем его мать, и следовал ее советам. И вообще Тарасу нравилось это приключение, тем более в поездку с ними отправился компьютерщик, с которым Тарас говорил на одном языке и от которого почерпнул много нового.

Перед великокняжеской резиденцией их встречали слуги. Правда, никто из правящей семьи не вышел. Вместо представителей семьи появились лица вполне определенной наружности и комплекции.

– Ромаз Нуримович, – склонился к уху хозяина русский телохранитель. – Я вон с тем парнем в первую чеченскую…

– Он из ФСБ? – прорычал хозяин. – И ФСБ приехало сюда раньше нас?! И хочет помешать нашему Тарасу сесть на трон?

Члены семьи Ромаза Нуримовича молчали, телохранители тем более. Тогда он сам обратился к бабушке претендента на престол:

– Что эти русские парни здесь делают, Лариса?

– Сейчас выясним, – ответил Сергей Григорьевич.

Они переглянулись с Ларисой Тарасовной. Вариантов было несколько.

О существовании Александра и Аллы и Лариса Тарасовна, и Сергей Григорьевич прекрасно знали – уже четырнадцать лет. В свое время они вытянули из князя Алана всю информацию, которой тот владел, и на протяжении лет не выпускали ни Аллу, ни ее сына из виду. И они точно знали, что Алла не только не получала от князя алиментов на сына, но даже не делала попыток их получить. Алла жила так, словно у ребенка вообще нет отца – или мать не знает, от кого понесла. Периодически у нее появлялись мужчины, все – очень приличные, часто семейные, никаких братков или бывших сидельцев. Обычно это были бизнесмены средней руки – примерно такие же, как Алла, и один врач-стоматолог.

Узнав о гибели Великого князя Алана, Лариса Тарасовна и Сергей Григорьевич тут же вспомнили про Аллу Афанасьеву и ее сына Александра и обсудили возможные варианты развития ситуации. Ни с кем больше они этой информацией не делились, поэтому Ромаз Нуримович и члены его семьи о существовании соперников даже не подозревали.

Сергей Григорьевич считал, что Алла Афанасьева не только не будет бороться за великокняжеский престол для своего сына, но даже не появится в княжестве. Лариса Тарасовна считала, что она все-таки объявится. Однако оба соглашались, что она им не конкурентка, но не брали в расчет Вячеслава Литвинова. Просто не могли предположить, что лесной король предложит Алле Афанасьевой свои услуги в ультимативном порядке.