Вторжение Химеры Казаков Дмитрий

– А что нам будет? – ответил Роберт, ощущая, как от медвежьих объятий захрустел бронекостюм.

– Рота – смирно! – прервал начавшуюся беседу голос капитана. – Ровно тридцать минут нам дано на то, чтобы перекусить и оправиться. Затем мы должны погрузиться в этот вот автобус и двинуться туда, где хитрый враг использовал на Диадеме новое секретное оружие. Вольно! Разойдись!

– Так, консервы не трогайте пока, – проговорил сержант. – Ждите тут. А ты, Кампински, иди со мной.

– Никак горячим накормят, – сказал Тимур, усевшись на землю. – Хорошо.

– Зато другое плохо, – покачал головой Роберт. – Секретное оружие – это вам не сомий хвост. Эй, парень!

Проходивший мимо солдат с эмблемой «Цезаря» на броне завертел головой.

– Да, ты, – кивнул Роберт. – Минутки свободной не будет?

– Будет, – с мягким акцентом уроженца Циклона ответил солдат и подошел поближе. – А что такое?

Бронекостюм его выглядел новеньким, а символ корпуса – меч и лавровый венок, нанесенные белой краской, – просто искрился на солнце. Светлые волосы падали на лоб, а в серо-зеленых глазах читалось любопытство.

Роберт огляделся и, убедившись, что рядом нет никого из офицеров, спросил:

– Может, ты расскажешь, что тут у вас творится? Что за новое оружие?

– Да точно-то никто не знает, – ответил солдат. – Где-то с неделю тому на Диадему упало с полдюжины крупных метеоритов. А потом начали поговаривать о каких-то животных, что сожрали людей в нескольких отдаленных поселках.

– Животные? – Роберт и не попытался скрыть удивления. – Может, это просто местные твари?

– Да говорят, что на Диадеме своих настолько опасных не бывает.

– Хорошо, пусть на планете высадились какие-то хищные зверюги, – сказал Шриван задумчиво. – Почему тогда не подвести сюда войска с Циклона? Это ведь гораздо проще, чем изымать наш полк из атакующего корпуса и тащить через охраняемый форсерами портал.

– Так на Аквиуме сезон штормов не закончился, – сообщил солдат, – а там от портала до портала только морем.

– О! И что, шторма такие сильные? – поинтересовался Тимур.

– Просто жуткие, – в серо-зеленых глазах появилось мечтательно-тоскливое выражение. – Корабли должны будут простоять в гаванях еще минимум неделю.

– Так, что за разговоры? – Из-за автобуса вышел сержант, за ним показался Кампински со здоровенным термочаном в руках.

– Да так, пообщались немного, – ответил Роберт.

– Пообщались – и хватит. – Бьерн взглянул на солдата «Цезаря». – Рядовой, можете быть свободны.

Тот отдал честь и торопливо пошел прочь.

– Доставайте ложки, – велел сержант. – Тут добрая порция горячего супа. А вообще о чем вы с ним разговаривали?

Кампински поставил термочан прямо на землю, отщелкнул крепления и снял толстую крышку. Перебивая цветочные ароматы, поплыл запах мясного бульона.

– О том, что здесь происходит, – ответил Роберт, с наслаждением вдыхая.

– Потом расскажешь, – кивнул Бьерн и первым запустил ложку во внутренности термочана.

Суп напоминал харчо, в густой жидкости плавали какие-то травы, крупа, иногда попадались кусочки мяса. Вкус был острый, но почему-то сладковатый, точно в котел ветром набросало пыльцы.

– По местному рецепту сварен, не иначе, – пробормотал Роберт, вспоминая Лонис и тамошнюю кухню. Подумал о Трэджане, о том, куда отправили его на лечение, скоро ли маленький уроженец Аляски вернется в часть.

– Это точно, – хмыкнул Бьерн. – Ну а теперь поведай, о чем тот тип из «Цезаря» наболтал.

Рассказ оказался коротким и довольно путаным.

– Хрень какая-то, – сказал Кампински, когда Роберт закончил. – Использовать животных в качестве оружия? И это в двадцать четвертом веке? Их же надо постоянно направлять, контролировать! Нет, что-то тут не вяжется…

– Согласен, – кивнул сержант. – Давай, отнеси термочан назад. И не болтай там особенно с поварихами. Через пять минут отправляемся.

– В любом случае не нравится мне это, – сказал Роберт. – Вряд ли обычные хищники способны уничтожить население какого-либо поселка целиком. На такое пойдет разве что очень голодная и очень большая стая.

– Ничего, скоро мы узнаем, насколько она голодная и большая. – Бьерн усмехнулся. – А ну, в автобус все, живо!

Роберт подхватил рюкзак, автомат и, чувствуя, как в животе тяжело булькает горячая жидкость, полез в салон.

В стороны уходил декоративный забор, способный удержать разве что цыпленка, а ворота напоминали скорее произведение искусства, чем реальную преграду. Болтающаяся над ними вывеска сообщала, что расположенная дальше территория принадлежит дому отдыха «Рассвет».

Самого дома отдыха видно не было, он прятался за рощей высоких деревьев, окутанных неожиданно густым туманом, поднявшимся незадолго до рассвета.

– Это нас что, на отдых определили? – заметил Кампински, оглядывая ограду, ворота и деревья, выглядящие донельзя мирно.

– Нет, на разведку, – мрачно ответил Бьерн. – Так что шевели задницей.

По идеально ровным, широким и пустынным дорогам цветочной планеты полк путешествовал вторые сутки. До сегодняшней ночи его солдаты не видели ничего интересного, кроме парящих над лугами летающих тварей.

Шесть часов назад передовой дозор наткнулся на брошенный кар, выглядящий так, словно его вскрыли лазерными резаками. На сиденьях и полу машины обнаружились следы крови. Дремлющих в автобусах солдат разбудили, полковник Ниеминен сообщил, что они вступили в «зону гарантированной опасности». С этого момента о сне и отдыхе пришлось забыть.

Полк двигался медленно, осторожно, как потерявший зрение хищник, выбрасывая в стороны «щупальца» дозоров.

Примерно час назад их рота отправилась исследовать боковую дорогу, ведущую к состоящей из десятков санаториев зоне отдыха. Расходясь в стороны, разделилась на взводы, а затем еще раз.

И перед воротами «Рассвета» стояли шестеро бойцов – отделение, точнее, то, что от него осталось.

Кампински задвигал усами, стволом пулемета толкнул одну из створок, и та со скрипом качнулась. В открывшуюся щель проскочил Роберт и повел автоматом из стороны в сторону.

– Что там у вас? – прозвучал в наушниках голос капитана.

– Пока ничего не обнаружили, – бодро отозвался Бьерн. – Проникли на территорию дома отдыха «Рассвет».

– Шевелите задницами, – посоветовал командир роты.

Сержант побагровел, солдаты захихикали.

В глубину рощи шла довольно широкая дорожка. На обочинах виднелись те же цветы, дальше туман колыхался серой стеной, из которой выступали серовато-черные стволы и ветки, унизанные крупными чашевидными листьями.

– Тихо как, – заметил Тимур, принюхиваясь. – Тут должны обитать какие-нибудь животные, но их не слышно.

– Сомий хвост! – Роберту показалось, что между деревьев что-то двинулось. Он вскинул автомат, но шевеление исчезло и больше не проявлялось.

В полной тишине они прошли около пятидесяти метров. Стал виден дом отдыха – главный корпус, отходящие от него крылья, несколько флигелей, усыпанные песком дорожки, обширные клумбы, усаженные незнакомыми кустами.

Дверь в главный корпус была приоткрыта, в одном из окон торчали обломки стекла.

– И тут все пусто, – заметил Бьерн. – Как вымерло…

Прошли между двумя клумбами, когда Тимур неожиданно присел, уставился в землю. Роберт перевел взгляд и остолбенел – на песке отчетливо выделялся отпечаток когтистой трехпалой лапы.

– Вот так хрень! – выразил общее мнение Кампински.

– Хватит пялиться, не девка же! Глядеть по сторонам! – напомнил о бдительности сержант и опустился на корточки рядом с Тимуром. – Что это за тварь может быть?

– Одно скажу – я на таких не охотился, – ответил снайпер. – Судя по тому, как вдавлено, не очень массивная, а вот то, что других следов рядом нет, – плохой знак. Шибко далеко прыгает. Вон куст сломан, толчок другой лапой был сделан там. А между этими точками метра три, не меньше…

Грохот пулемета ударил по ушам, зазвенело выбитое стекло. Роберт, не думая, что делает, упал и, перекатившись, выставил ствол в ту сторону, куда палил Кампински. Но не увидел там ничего, кроме изрубленных пулями кустов и покрытой «оспинами» попаданий стены одного из флигелей.

– Прекратить огонь! – рявкнул Бьерн. – Ты что, сдурел?

Пулемет затих, стало слышно, как потрескивает, снимая

нагрузку, система стабилизации ствола.

– Да мне показалось, что там это… – Кампински замялся.

– Показалось, мать твою! Когда кажется – помяни Единого! Стрелять только при обнаружении цели! Ясно?

– Так точно. – Голос пулеметчика звучал мрачно.

– Вот и славно. – Сержант распрямился. – Пойдем, глянем, что там внутри творится.

Роберт не осуждал Кампински, сам чувствовал, что нервы напряжены, как струны музыкального инструмента, что любой резкий звук заставляет вздрагивать, и краем глаза замечаешь движение, которого на самом деле нет. Они не знали, где враги каков он, не видели его, и в чем-то это было хуже открытого боя.

Неизвестность пугает больше знакомой, пусть и серьезной опасности.

Осталась позади центральная дорожка между клумбами, под ногами заскрипели ступеньки крыльца. Разглядев торчащий в двери изогнутый предмет, Роберт недоуменно хмыкнул.

– Вынимай, – сказал Бьерн Тимуру. – Только осторожно, вдруг он ядовитый.

Предмет был полым и напоминал открытый с задней стороны чехол для ятагана или иного древнего клинка, изготовленный из какого-то очень тонкого, твердого и прочного материала.

– О, – проговорил Тимур, – похож на химерин.

– Значит, и в самом деле форсеры, – сказал Шриван. – Не пора ли убраться отсюда, пока нас всех не прибили?

– Не пора, – жестко ответил Бьерн. – А вообще ты видишь хотя бы один след от ионного луча или плазмоида? Я – нет. Так что осмотрим здание и только потом двинемся назад. Кампински, остаешься тут, прикроешь нам спину.

– Есть.

Роберт толкнул дверь, заглянув внутрь, обнаружил стоящие у стен диваны, стойку администратора, кровавое пятно на паркетном полу и засохшие на белой стене багровые брызги.

Выглядело это так, словно человека разрезали очень мощным и сильным ударом.

– Упаси нас Единый, – проговорил Шриван и поднял руку, чтобы осенить себя священным знаком. – Помилуй и охрани…

– Молиться потом будешь, – оборвал его сержант. – А сейчас мы с тобой и Мак-Канном осмотрим первый этаж. Роберт, на тебе и Тимуре второй.

– Все понял.

Двигаясь боком, так, чтобы держать в поле зрения холл, вдоль стены пробежали к лестнице. Роберт увидел, как Бьерн перегнулся через стойку и возится с блоком системы видеонаблюдения, затем стена загородила обзор.

Поднимался без спешки, автомат держал перед собой, а палец на спусковом крючке. Тимур шагал позади неслышно, лишь иногда негромко постукивали, соприкасаясь, детали бронекостюма.

На площадке второго этажа обнаружили еще одно кровавое пятно и рядом с ним – кучу аккуратно обглоданных человеческих костей.

– Вот ничего себе! – только и вздохнул Роберт, впервые за долгое время испытывая тошноту.

– Тут порезвились очень сильные и умные хищники, – заметил Тимур. – Я не верю, что кто-то мог уцелеть.

– А то оружие, что мы нашли у входа?

– Не оружие. Сбрасываемый коготь или что-то в этом роде.

С лестницы повернули в коридор, пустой и тихий, как развлекательный центр в понедельник утром. Заглянули за первую из выходящих в него дверей, оказались в просторном трехкомнатном номере.

– Никого, – сказал Роберт, заглянув в санитарный блок, где поместилось бы человек пять. – Эй, сержант, нам все тут обходить или как?

– Возвращайтесь, – ответил Бьерн. – Смотреть не на что. Я забрал из системы видеонаблюдения блок памяти, где все записано, что тут произошло. Кроме того, мы нашли уцелевшего.

Поспешно вернулись на первый этаж и обнаружили соратников у одного из диванов.

Лежащий на нем человек дышал тяжело, с присвистом, на белом халате его темнели багровые пятна, на щеке виднелся глубокий шрам, покрытый коркой засохшей крови.

– Давно ли все произошло? – очень мягко спросил Бьерн. – Сколько их было?

– Вчера. – Раненый распахнул полные ужаса и боли глаза, в его груди что-то булькнуло, и Роберт понял, что шрамом на лице дело не ограничилось. – Десятки… монстров… когти и клешни… убили на глазах…

– Спокойнее, вам нельзя много говорить, – попытался остановить раненого сержант, но тот словно не услышал.

– Убили на моих глазах… только кровь… везде… Они убивали и забирали тела!

Голос раненого стал слабеть, а затем затих вовсе, веки опустились, осталось только надсадное дыхание.

– Как он сумел уцелеть? – спросил Роберт.

– Мы нашли его в подвале, – проговорил Мак-Канн. – На какое-то время он скрылся из поля зрения тварей и заперся в продуктовом хранилище. Там толстая дверь и мощные стены, к нему не пробились. Потом сам ее открыл и попытался выбраться, но далеко уйти не смог.

– Единый сохранил его! – уверенно заявил Шриван.

– Может, и так, – не стал спорить Бьерн. – Каковы шансы, что выживет?

– Порезано лицо, глубокие колотые раны на спине. – Мак-Канн покачал головой. – Задеты легкие. Я помочь ничем не могу. Нужна госпитализация.

– Хорошо. – Сержант, судя по блеснувшим глазам, принял решение. – Я попытаюсь добиться, чтобы нам выслали машину.

Отошел в сторону, а когда вернулся, лицо оказалось чуть менее хмурым, чем несколькими минутами раньше.

– Машина будет через полчаса, – сказал Бьерн. – А вообще новости безрадостные, ни в одном из домов отдыха и санаториев живых не осталось.

– Как саранча пронеслась, – покачал головой Тимур. – Только такая, что на людей охотится.

– Верно. – Сержант со щелчком откинул забрало, но снимать шлем не стал. – Ладно, пока время есть, перекусим.

– Отличная идея, – буркнул Роберт, которого все еще поташнивало.

Шриван улыбнулся и принялся снимать рюкзак.

* * *

Поселок казался заброшенным, точно так же, как виденный утром дом отдыха. Хлопали в распахнутых окнах занавески, ветер носил облачка пыли, но никого не было видно между красивыми, как на рекламном проспекте, коттеджами. Блестели на солнце зеленые крыши.

– Еще одно кладбище? – спросил Роберт у Тимура, разглядывающего дома через прицел винтовки.

– Похоже, – отозвался тот. – Причем в прямом смысле слова. Тут на улицах лежат тела, довольно много.

– Ничего себе. – Бьерн нахмурился. – Ого, а это что?

От видимой за поселком опушки леса отделилось приземистое, почти горбатое существо и, неспешно переставляя нижние конечности, заковыляло к поселку.

На панцире выделялся узор, состоящий из черных и белых клеточек, будто кто-то натянул на тварь шахматную доску.

– Прямоходящий муравей-переросток, – заметил Мак-Канн.

– Только вот убивать ему нечем, – сказал Роберт, – ни когтей, ни клешней, о которых тот мужик упоминал.

Найденного в доме отдыха раненого сдали медикам, а полк продолжил движение на северо-запад, пока не выбрались к развилке, где пришлось разделиться по новой. Штаб и третий батальон остались на месте, другие два двинулись вперед. Примерно через час выбрались к поселку, лезть туда не рискнули и последние двадцать минут сидели в зарослях, изучая обстановку.

– Вот еще один, – сказал Тимур. – И еще, и еще. Никак, за трупами явились?

– Так и есть, – кивнул Роберт, – пора бы их поджарить.

Сходным образом рассуждал, похоже, и командир батальона, в наушниках зазвучал его чуть глуховатый голос:

– Снайперам – огонь!

Винтовка Тимура хлопнула, первая тварь, ощупывающая один из трупов расположенными на голове антеннами, подлетела в воздух и шлепнулась наземь. Прозвучал и оборвался резкий, неприятный визг.

Сородич погибшего остановился, выстрел угодил ему в нижнюю часть туловища. Брызнула густая, почему-то дымящаяся кровь. Оставшиеся в живых существа опустились на «шестеренки» и помчались к лесу, но пули достали всех.

Самое шустрое рухнуло и замерло у опушки.

– Первая и вторая роты – вперед! – скомандовал майор. – Занять поселок, отрезать его от леса!

– Может, это местные трупоеды? – спросил Роберт, выбираясь на открытое место. – Не похожи они на беспощадных хищников.

– Может, оно и так, – ответил сержант, – но после того, что мы видели в том доме отдыха, лучше подстраховаться.

На окраине поселка Роберт уловил запах крови и вонь распоротых кишок. Когда обошел крайний коттедж, из которого доносилась приглушенная музыка, наткнулся на первый труп.

Совсем еще молоденькая девушка лежала около крыльца, на лице ее застыло удивленное выражение, а в животе красовалась огромная кровоточащая дыра.

– Судя по всему, убили ее недавно, – заметил Тимур. – Кровь свернулась не до конца. И не съели, как тех, в санатории.

– Не останавливаться. – В голосе Бьерна ощущалось напряжение. – Вперед, вперед. Нам нужно выйти к дальней окраине.

Пока миновали все дома, встретили еще несколько тел, в том числе собачье – с раздробленным черепом. А на уходящей дальше в лес дороге наткнулись на убитую черно-белую тварь.

Она лежала, подогнув под себя конечности и уткнувшись мордой в землю. На боку виднелась дыра от пули, от натекшей из нее лужи крови поднимался дымок.

– Ну и вонь, – сказал Роберт, ощутив резкий химический запах. – Это что, кислота?

– Похоже. – Бьерн резко повернулся, вскинул оружие. – А вот и они, курвины дети! Огонь!

Роберт шлепнулся на землю, совместил прицел с мчащейся от леса фигурой и спустил курок. Пули с чавкающим звуком вошли в цель, останавливая ее, отбрасывая назад.

Позади затарахтел пулемет, где-то сбоку – еще один, несколько раз тяжело хлопнул рейлган.

Появившиеся из чащи существа не очень сильно походили на погибших в поселке. Их средние конечности заканчивались настоящими лезвиями, верхние – клешнями, а нижние украшали острые «шпоры».

Двигались твари стремительнее атакующей кобры.

– Вот гадство, – буркнул Роберт, пытаясь поймать в прицел одну из них, несущуюся прямо на него.

Краем глаза увидел, как костяной «клинок» пробил забрало солдату и вонзился в голову. Человек рухнул, а раскрашенный в шахматную клеточку хищник ликующе зашипел, но тут же попал под автоматную очередь.

Тварь оказалась очень близко, Роберт откатился в сторону, спасаясь от удара. Раздался негромкий щелчок, что-то рвануло за ногу, паника ударила по голове ледяным молотом…

Выстрел прозвучал над самым ухом, Роберт услышал разочарованное стрекотание и сухой стук.

А затем наступила тишина.

– Она едва не прикончила тебя. – Тимур широко улыбался, и винтовка его смотрела в сторону леса, где скрылись уцелевшие хищники.

– Это уж точно. – Роберт сел, в изумлении уставился на покореженный бедренный щиток, на оставшуюся в бронепластике вмятину. – Ого!

Перевел взгляд выше и с трудом удержался от желания выругаться самым неприличным образом. Попавшие на грудь капли крови убитого страшилища проели круглые дырочки.

– Ну что, ты больше не будешь называть их падальщиками? – У подошедшего Бьерна на шлеме виднелась царапина, а взгляд сержанта чуть заметно плыл, показывая, что его хозяину крепко досталось по голове.

– Нет, не буду, – совершенно честно ответил Роберт.

ДОЧЬ ЭВОЛЮЦИИ 12

Голова гудела, как перегруженный генератор. Под опущенными веками метались сполохи, и казалось, что кости черепа мелко-мелко вибрируют. Проверить, так это или нет, Марта не могла – тело не слушалось, даже глаза открываться не желали.

В один момент сквозь гул в голове, шумы и шорохи прорезался назойливый, мерзкий голос:

– Марта, что случилось? Немедленно доложить обстановку! Марта, ответь! Вы вообще целы, ядерная мать?

Осознав, что это тактик вызывает через ком-линк, она собрала все силы, но смогла выдавить только невнятное мычание и вновь провалилась в болезненное, как модификация, беспамятство.

– Хэй, рыжая! Вы здесь? – вырвал из него другой голос. – О, дьяволы космоса…

Неподалеку зашелестело, резко запахло давленой зеленью. Марта ощутила, как на лицо посыпалось что-то мелкое, невесомое. Ее подхватили сильные руки, приподняли, куда-то поволокли.

– Сюда ее кладите, – распорядился голос, и она вспомнила имя его хозяина – Анджей. – Теперь вон ту девицу доставайте.

Под спиной оказалась ровная поверхность, кто-то осторожно похлопал Марту по щекам, и она заставила себя открыть глаза. Обнаружила розово-рыжее пятно, через некоторое время собравшееся в физиономию шеольца.

– Командир, она жива, – с облегчением доложил Анджей. – Только того, малость деревом по башке стукнутая… Марта, ты меня слышишь?

Она покачала головой и мученически зажмурилась, когда гул в ушах всколыхнулся с новой силой.

– Ладно, лежи, отдыхай, – сказал Анджей, – пока еще мы всех твоих из зарослей выпутаем…

Марта уплыла в мягкую тьму без сновидений, а вернувшись из нее, ощутила мерное раскачивание транспортера.

Она лежала на полу, рядом слышался глухой голос Хьюго.

– И лежит он, значит, помирает, кровища из него хлещет, – вещал тот, – считай, подох. И тут раз, встает мертвяк, зенки распахивает и говорит нам гулким таким голосом: «Вы умрете за то, что пришли к нам на Лонис! Сейчас я совсем околею, а потом и вам смерть придет!» Упал на землю и на самом деле концы отдал. Марта только успела сказать: «А ну, быстро пошли отсюда!» – как все затряслось, деревья зашатались, земля расступилась… Я на мертвяка оглядываюсь – а он зубы скалит, радуется, сволочь, что так устроил.

– Придурок ты, Хьюго, – выдавила Марта. – Такую ерунду несешь…

Силы кончились, и она замолкла, по-прежнему не открывая глаз.

– Что? – спросил Хьюго недовольно.

– Меньше сочинял бы про ходячих мертвяков, – прогудел Рональд. – А то и в самом деле похож на придурка, в лоб тебе магнит. То, что землетрясение случилось, так это не из-за мертвяка, а из-за того, что здешние луны так выстроились. На Лонисе это часто бывает, потому и у портала только вал, какой легко отремонтировать.

– Так по лбу-то меня не луной стукнуло! – высказался Хьюго.

– А приложило вас троих деревом. Их сколько нападало во время землетрясения? – сказал Анджей.

Транспортер резко дернулся, замедлил ход.

– Что там такое? – Марта с трудом приподнялась и села, опираясь спиной на борт.

Когда рискнула открыть глаза, то голова закружилась. Показалось, будто глядящие на нее товарищи завертелись в хороводе. Марта покачнулась, спешно опустила веки и легла на место.

– Впереди разлом, придется искать обходные пути… – сказал Анджей. – Вообще, это не планета, а кошмар. Модуль-разведчик туда летит – одно показывает, возвращается – другое! Была дорога – и нет дороги, не было ямы – вот она…

– Так ведь потряхивает все время, земля-то двигается, – спокойно ответил Рональд.

Марта припомнила, что он родом с Рахонавис, планеты вечных бурь, и поняла, что для «чудо-техника» столь изменчивая обстановка не представляет ничего особенного.

– И все равно странно… – сказал Анджей. – Деревья так падали, словно специально их кто-то толкал на нас. Да и эти цветы, что ожоги оставляют. Не приди мы на выручку так быстро, кто знает, что бы случилось?

– Один Пророк, – согласился Рональд. – Ну, ты как там, оклемалась?

– Почти. – Марта разлепила веки и смогла оглядеться.

Она лежала на спальном мешке, брошенном прямо на пол кузова транспортера. Вокруг в живописных позах валялись ее бойцы, большей частью пришедшие в сознание, а на лавках вдоль бортов сидели звенья Рональда и Анджея.

Где они едут, она видеть не могла, но далеко вверху качалось темное, ночное небо, и в нем – две луны, похожие на диковинные плоды.

– Спасибо, – сказала Марта, – что выручили нас.

– Приказ был, вот и выручили, – хмыкнул Рональд. – Только ты давай, это, приходи в себя. А то мужики твои давно на ногах, а вы с этой, как ее, Самантой, подняться не можете…

– Это потому, что у нас, мужиков, башки пустые, – Анджей весело подмигнул Марте. – Там у нас у всех дырки специальные, чтобы ничем не повредило.

– А ты, похоже, все знаешь о дырках в голове, – прохрипела Марта.

– Да и не только в голове, рыжая!

В такие моменты Марта не знала, чего ей больше хочется – то ли расхохотаться, то ли треснуть шутника чем-нибудь тяжелым.

– Сколько времени? – вместо этого спросила она.

– Вечер, – ответил Анджей, глянув вверх. – С того момента, как мы вас из лесу вытащили, десять часов прошло. Ага, а вот и наше путешествие закончилось…

Транспортер остановился, и Марта почувствовала, как в голове у нее что-то болезненно екнуло.

– Так, что тут у нас? – Над бортом появилась высокомерная рожа Джонатана. – Жива?

– Не уверена, – ответила Марта.

– Хватит умничать. – Тактик скривился. – Я для дела спрашиваю. Значит, так, Марта, раз ты вести звено не в состоянии, придется твоих людей распределить между другими звеньями.

– А меня куда? – захлопала Марта глазами.

– Мы стоим в деревне, оставим вас с Самантой в одном из местных домов. Отлежитесь, а потом заберем.

– Опасно это, – вздохнул Рональд. – Люди тут все-таки.

– А мы их предупредим, что за каждого нашего сотню убивать будем, – мягко улыбнулся Джонатан. – Да тут в деревне тыловики всякие останутся, бригада резерва, присмотрят за ними. В общем, как скомандую, несите ее.

И он исчез, Марта осталась лежать, а Рональд с Анджеем принялись «делить» ее подчиненных.

Страницы: «« « ... 1112131415161718 » ... »»