Рыцари королевы Ядвиги Казаков Дмитрий

– Спускаемся, – принял решение Ли. – Координаты точки приземления прежние. Защиту сохранить на максимуме.

Это был рискованный шаг. Оборонительные системы звездолетов нестабильно работают в мощном гравитационном поле, и использование их там чревато большими проблемами.

Но у Ли, похоже, имелись основания так поступать.

– Приказ принят, – отозвался искусственный интеллект, и «Рим» пошел вниз. Вильям почувствовал, как кресло под ним изгибается, меняет форму, чтобы сохранить жизнь пассажиру в случае возможного удара.

– Эх, красота, как на «русских горках», – заявил Арагонес, глядя на приближавшуюся поверхность Вараиса. – Только свиста воздуха в ушах не хватает и визжащей девчонки рядом.

– А ты в курсе, что у нас эти горки называют «американскими»? – спросил Соболев.

– Нет. Да и какая разница, как называть! – махнул рукой уроженец Сан-Педро.

Нос «Рима» чуть задрался, и звездолет опустился на поверхность Вараиса прямо перед группой скал, похожих на Стоунхендж.

– Снарк, Арагонес, Гаррисон – идете со мной, – распорядился Ли. – Будете почетной охраной.

– Какая радость, – пробормотал чернокожий легионер.

Бывший сержант поднялся из кресла:

– Соболев, ты знаешь, что делать. До выхода – одна третья мини-цикла, или по-нашему – шесть минут. Снаружи жарковато, и воздуха нет, так что не забудьте приготовиться.

Вильям вздохнул и принялся манипулировать пластинами пояса основного костюма. Обычные на борту шорты и майка поплыли, начали утолщаться, тапочки превратились в тяжелые ботинки с ребристой подошвой. Через пять минут щелкнуло вставшее на место забрало шлема.

Снарк оказался внутри герметичного скафандра.

– Обнаружен потенциально опасный объект, – сообщил Бабник. – Энерговооруженность класса шесть, расстояние…

– Вот и наши друзья прибыли, – сказал Ли, поднимая измазанный кровью портативный холодильник. – Бабник, отслеживай траекторию чужака. Как приземлится, можно будет выходить.

Звездолет каратарок опустился на Вараис двумя километрами восточнее.

– Готовы? – Ли придирчиво осмотрел «почетную охрану». – Оружие не забыли? Тогда пошли…

Для выхода на лишенный атмосферы спутник Бабник вырастил из брюха «Рима» переходный шлюз, а уже внутри его выдвинул трап. Когда в шлюзе очутились четверо людей в скафандрах, выяснилось, что он немного тесноват. Люк захлопнулся, открылся другой, в стене.

Стала видна золотисто-алая равнина с близким горизонтом, расчерченная очень резкими черными тенями.

– Шагаем спокойно, – сказал Ли. – Торопиться нам совершенно некуда.

Когда вышли наружу, Вильям невольно зажмурился – висящее над горизонтом громадное светило показалось очень ярким. Но через мгновение забрало подстроилось, и круглое отверстие в адскую печь превратилось в тусклый громадный шар цвета старого золота.

Некоторое время потратили на то, чтобы приспособиться к низкой гравитации, а затем пошли на восток, к спрятавшемуся за горизонтом звездолету каратарок.

– Красиво тут, видит Святая Дева, – сказал Арагонес. – Надо иногда устраивать полеты в такие вот миры…

Вильяму безжизненный пейзаж с черным небом и пылающим солнцем не казался очень уж привлекательным.

– И зачем? – поинтересовался Гаррисон. – Скучно здесь, крокодилов нет, ни разумных, ни неразумных…

В этот самый момент Вильяму показалось, что он краем глаза заметил какое-то движение. Он повернул голову и несколько секунд видел ползущее над равниной нечто, похожее на маленький смерч. Потом нечто исчезло, растворилось без следа, а Снарк подумал, что у него начались галлюцинации.

«Может быть, я тоже устал? Как Серое Облако…»

Мысль о смерти неожиданно показалась невероятно притягательной.

Они обогнули небольшой кратер, словно оставленный «огненным плевком» корхвеги. Преодолели гряду невысоких холмов, и из-за горизонта показался силуэт звездолета каратарок.

Выкрашенный в белый цвет, изящный, с множеством торчащих из бортов штырей, он напоминал поставленную на корму яхту.

– Вот это красиво, я понимаю, – сказал Гаррисон. – Хотя лучше рассвета над Конго все равно ничего не может быть.

– У каждого идеал красоты свой, – грустно заметил Ли. – У кого гора Фудзи, у кого Тауэр или Тадж-Махал. Но все они остались там, куда мы больше не вернемся, и о красоте нам лучше вообще забыть.

Они приближались к построенному на Халибрии судну. Стали видны стабилизаторы, что держали мощный корпус. В борту открылся люк, выехал трап. По нему спустились трое каратарок в белых, вздутых на сочленениях скафандрах, с дезинтеграторами в лапах.

– Чего это они с оружием? – мрачно спросил Арагонес. – Клянусь книгой святого Марко, это мне не нравится…

– Все, отставить разговоры. – Ли стал до ужаса серьезным. – Будьте наготове.

– Привет вам, человеки, – зазвучали в наушниках шлема шипящие слова базяза-два. – Глава гнезда ждет вас.

– Очень хорошо. – Маленький китаец церемонно кивнул.

Один из каратарок пошел впереди, другие двое пропустили людей на трап и затопали следом. Вильям даже спиной, через оболочку основного костюма, ощущал их полные враждебности и презрения взгляды.

Потом они оказались в кубическом шлюзе с гладкими стенами. Хлопнул закрывшийся люк.

– Можете дышать, – разрешил тот же голос, когда отзвучало шипение запущенного в шлюз воздуха.

– Благодарим. – Ли разгерметизировал основной костюм, поднял забрало шлема, и его примеру последовали остальные.

Их повели дальше, по широким коридорам, стены которых были украшены чем-то вроде ковриков из сушеной травы, потолки – серо-фиолетовой светящейся бахромой, пол – толстыми коврами. Запах сена щекотал ноздри, а обстановка мало походила на ту, что обычно царит на звездолетах.

«И вправду – прогулочная яхта, – подумал Вильям. – Для полетов внутри системы. И содержать такую штуку может только крайне богатый человек… в смысле, каратарок».

– Мы пришли, – сообщил один из провожатых, когда они достигли дверей из светлого дерева, у которых стояли двое ящеров в светло-серой униформе и с богато украшенными дезинтеграторами. – Вы должны оставить оружие здесь.

Гаррисон заворчал, но Ли остановил его властным жестом.

– Мы подчиняемся установлениям хозяев, – проговорил он. – Ведь на их корабле нам ничто не может угрожать…

– Ну, только потеряйте! – предупредил уроженец Африки, снимая с плеча дезинтегратор.

Один из провожатых принял оружие, и двери распахнулись. Стал виден зал, чьи стены, пол и потолок были выложены неровными плитками камня так, что создавалось подобие пещеры.

Свет давали торчащие из потолка кристаллы, а напротив входа располагалось широкое ложе. Возлежавший на нем каратарок был старейшим из всех, кого Вильяму доводилось видеть.

– Проходите, – прошипел ящер, наряженный в роскошный балахон, вышитый золотыми нитями, и небрежно дернул пальцами.

Ли сделал несколько шагов и, оказавшись перед ложем, учтиво склонил голову.

– Наша работа исполнена, – сказал он, ставя портативный холодильник на пол.

– Хорошо. – Новое движение холеной кисти, и один из провожатых торопливо выступил вперед.

Клацнули запоры, и всеобщему обозрению предстала голова каратарок, грубо отрубленная от тела – окровавленная шея, распахнутая пасть, выпученные глаза. Стал ощутим слабый запах тления.

– Все, как мы договаривались, – проговорил Ли.

– Да, верно, – кивнул глава гнезда, и страшную голову унесли вместе с холодильником.

– Мы ждем оплаты.

Старый каратарок пошевелился, желтые глаза блеснули, в них появилось странное выражение.

– А с чего вы взяли, что я вам заплачу? – Сказано это было совершенно спокойно.

Ли не отреагировал никак, Гаррисон поднял брови, Вильям почувствовал, что ему хочется вцепиться в дряблую чешуйчатую шею. И только Арагонес сказал почти ласково:

– Ах ты, гнида пресмыкающаяся. Вздумал с нами шутить?

Глава гнезда клацнул зубами. Стены зашевелились, открылось с дюжину дверей. Выскочившие каратарок окружили людей, на гостей оказались направлены стволы так хорошо знакомых бывшим легионерам ружей.

– И что все это значит? – невозмутимо поинтересовался Ли.

Вильям заметил, что зеленые волосы Арагонеса начали шевелиться. Заработал имплантант, позволяющий напрямую связываться с квазиживыми системами. Похоже, уроженец Сан-Педро решил вмешаться в работу искусственного интеллекта звездолета и испортить что-нибудь.

– Ты не догадываешься? – Глава гнезда улыбнулся, показав неестественно блеснувшие желтые зубы. – Сейчас мы вас убьем, а через несколько минут мои корабли уничтожат ваш.

– Да? Боюсь, что в этом случае вам тоже не удастся избежать гибели.

– Это почему? – Старый каратарок беспокойно дернулся, среди его воинов началось шевеление.

Предводитель беглых узников Вальхаллы улыбнулся, и в улыбке его оказалось больше холода, чем в ледниках Антарктиды.

– Ровно половину мини-цикла назад двое моих бойцов в маскировочных комплексах установили на ваш корабль субатомную мину. Стоит мне или «Риму» подать сигнал, такой красивый звездолет превратится в облако горячего газа. Да, мы тоже умрем, но прихватим вас с собой.

Вильям вспомнил «смерч», замеченный им на равнине Вараиса. И подумал, что именно так должен выглядеть передвигающийся человек, защищенный маскировочным комплексом.

– Так что вариантов у нас два. – Ли продолжал говорить спокойно, словно ему в голову не целилось около дюжины ружей. – Первый: мы создаем на поверхности Вараиса парочку новых кратеров. Второй: забываем об этом недоразумении и начинаем разговор заново, с того места, где я упомянул об оплате.

Глава гнезда забулькал и запыхтел, словно очень большой и старый чайник, забытый на огне. Оскал его из злого стал испуганным, глаза выпучились, забился под балахоном хвост.

– Ну? – требовательно спросил Ли, и волосы на голове Арагонеса перестали шевелиться.

– Вы блефуете! – выдавил из себя старый каратарок. – Нет никакой мины! Пытаетесь сохранить жизнь!

– Нет, не блефуем. Тут есть обзорный экран?

Картинка возникла прямо в воздухе – белый стройный корабль, равнина и скалы вокруг него.

– Смотрите. – Маленький китаец сделал паузу и негромко добавил: – Код три.

Одна из скал исчезла в облаке взрыва, в сторону полетели осколки, поднялась громадная туча пыли. Каратарок с оружием дружно воскликнули что-то, переводу не поддавшееся, но очень испуганное. Их предводитель судорожно стиснул пальцы и зашипел.

– Мина, что закреплена на вашем корабле, в сотню раз мощнее, – сообщил Ли. – Или вы мне по-прежнему не верите?

На главу гнезда жалко было смотреть. Глаза его бегали, а на морде отражалась не величественная властность, как раньше, а самый обычный животный страх.

– Хорошо, ладно… я заплачу. Уберите оружие. Вон! Все вон! – Старый каратарок замахал лапами. – Ты, Хардиуш, позаботься, чтобы доставили груз из хранилища сто двадцать два. Весь груз.

– Вот это совсем иное дело, – сказал Вильям, глядя, как вооруженные обитатели Халибрии покидают рукотворную пещеру.

Остались только двое провожатых с дезинтеграторами. Третий исчез, но быстро вернулся и принес деревянный ящик размером с конуру для маленькой собачки. Очень аккуратно поставил его на пол и отступил на шаг.

– Вот, – глава гнезда ткнул в сторону ящика, – ваша плата. А какие гарантии того, что вы не взорвете мину, когда покинете корабль?

Ли пожал плечами:

– Мое слово. Я его, в отличие от вас, ни разу не нарушал. Но для начала нужно проверить, что именно вы нам принесли. Вдруг и тут какой-нибудь обман? Гаррисон, займись.

Чернокожий легионер наклонился к крышке, украшенной причудливой резьбой, и в этот момент Вильям понял, что значила цитата, произнесенная маленьким китайцем еще в горах Халибрии. Осознал, что в этом противостоянии Ли управлял противником с самого начала. Просчитал этот разговор во всех вариантах и на каждый «неожиданный» поворот приготовил контрдовод.

Бывший сержант даже подумал о том, что каратарок могут спрятать бомбу в ящик. Попросил открыть его Гаррисона, почти неуязвимого благодаря имплантанту хаурваков.

– Готово. – Крышка откинулась в сторону, стали видны сотни гнездышек из мягкого материала, а в них – маленькие белые, желтые и синие кристаллы, все одинаковой формы.

– То, что вы и просили, – пытаясь, чтобы голос звучал гордо, выдавил хозяин звездолета. – Яйца урукхри, сто восемьдесят восемь штук. Можете пересчитать, если желаете.

– Думаю, что без этого можно обойтись, – сказал Ли. – Гаррисон, закрой ящик и забирай его. Только очень осторожно. Ну, мы пойдем. Всего вам наилучшего, и помните: мина никуда не делась!

Старого каратарок перекосило так, словно он проглотил зеленый лимон, обильно намазанный горчицей.

– Удачи, – издевательски кивнул Арагонес.

Костюмы загерметизировали после выхода из «пещеры», когда получили обратно дезинтеграторы. Провожатые в белых скафандрах отвели наемников к люку и выпустили наружу.

– Ох, сейчас суета там поднимется, – заметил Вильям, когда четверо людей спустились по трапу и быстрым шагом двинулись прочь. – Начнут мину искать. Ли, а ты с самого начала не верил этому типу?

– Тот, кто способен убить сородича ради власти, не может не быть подлецом. А нам лучше ускорить шаг. Как только мину найдут и обезвредят, гнусный старик попробует нас уничтожить.

– А, да… – Гаррисон тащил ящик на плече. – Что это за яйца урукхри такие? Мы что, яичницу делать будем?

– Урукхри – древняя, погибшая много циклов назад раса. От нее остались города на пяти или шести планетах, статуи и такие штуки, условно называемые «яйцами». Они ценятся невероятно дорого благодаря целебным свойствам. Съешь одно – и все болезни исчезнут, даже самые экзотические, тяжелые и застарелые. И что удивительно – действует на всех одинаково, на существ с любым типом метаболизма…

Преодолели гряду холмов, а когда показался знакомый кратер, Ли начал вызывать «Рим».

– Бабник, ответь.

Минут через десять искусственный интеллект корабля отозвался.

– Связь установлена, – сообщил он своим мягким баритоном.

– Немедленная подготовка к взлету. Доложи, что показывают сканеры пространства.

– Пять потенциально опасных объектов в радиусе поражения оружия ближнего боя. Класс энерговооруженности – семь. Произведен захват средствами наведения, вероятность атаки – девяносто восемь процентов.

– Ходу, парни, ходу!

Тут уж Ли не пришлось никого подгонять, помчались длинными прыжками.

Показался «Рим», заключенный в полупрозрачное «яйцо» защитного поля. Едва шагавший последним Вильям вошел в шлюз, тот с негромким гудением поехал вверх, а трап задребезжал, как железяка на сильном ветру.

– Взлет! – скомандовал Ли, когда они оказались на пассажирской палубе. – Все мигом по креслам! Гаррисон, коробку в грузовой отсек! Бабник, защиту и маскировку на максимум, уход по схеме три…

«Рим» пошел вверх, а затем сразу вбок, совершая маневр уклонения. Вильям едва успел добраться до кресла, как корабль вильнул, точно удирающий от гончих заяц, и резво нырнул вниз.

– Что потенциально опасные объекты? – спросил Ли, занимая свое место перед приборной панелью.

– Движутся следом, захват средствами наведения сохраняется.

– Проклятие! Рассчитай суперкороткий прыжок через гиперпространство. До границ системы.

– Ну, как прогулялись? – поинтересовался Соболев, занимавший соседнее кресло, и на усатой физиономии его появилась хитрая ухмылка.

Ясно было, кто именно установил мину на звездолет каратарок.

– Вашими молитвами, – отозвался Снарк, – и, как видишь, не зря. Сейчас как влупят по нам из всех стволов…

– Расчет параметров прыжка окончен, – перебил его Бабник. – До входа в гиперпространство половина мини-цикла.

Каратарок начали стрелять через восемь минут, и несколько зарядов даже попали в цель. Но защитное поле «Рима» выдержало, и корабль с наемниками на борту скользнул в гиперпространство.

* * *

Болтавшаяся на орбите Халибрии заправочная станция напоминала половинку морского ежа. Полусферическое тело было сплошь утыкано «иглами»-причалами, на которых висели звездолеты. Плоский «срез» горделиво выставлял на обозрение символ топливной компании – изуродованную алую запятую, и предназначался для кораблей техобслуживания.

«Рим» подходил к станции «снизу», и ее можно было рассмотреть во всех подробностях.

– Та же самая бензоколонка, только вынесенная в космос, – сделал вывод Арагонес. – Но только очень большая. Будешь спорить?

– И чего с тобой спорить? – отмахнулся Вильям. – Бензоколонка так бензоколонка, лишь бы не тюрьма…

Вспомнился тот день, когда после доброй попойки он проснулся в камере центра правопорядка в Ливерпуле. С этого началась история, закончившаяся вступлением в Звездный Легион…

«Рим» подплыл к одной из «игл», словно рыбка к отростку рифа, и аккуратно прислонился к ней.

– Стыковка произведена, – сообщил Бабник под аккомпанемент грохота и лязга, что доносились из задней части корабля.

Находившийся там двигательный отсек готовился к загрузке энергетических блоков.

– Очень хорошо, – кивнул Ли. – Заправка по полной. Быстрая схема. Деньги списывай с основного счета…

– А ты уверен, что нужно вот так светиться? – спросил Вильям.

– Во-первых, нам и вправду нужно заправиться. Во-вторых, видят духи, здесь наш «друг» напасть не осмелится. Формально мы мирное торговое судно, никаких законов Халибрии не нарушили.

– Но у Вараиса он напал.

– Там дикие окраины, а здесь – оживленный центр системы. Вряд ли глава каратарок хочет прослыть пиратом.

– Выполнение операции по оплате невозможно, – вмешался в беседу Бабник. – Основной счет недоступен.

– Странно, – нахмурился Ли. – Обратись к запасному счету номер один…

– Недоступен.

– К запасному счету два…

– Недоступен.

– Странно. Что-то случилось с системой связи либо с нашим банком в Шарендаре, а то и другое одинаково маловероятно. – Ли потер затылок. – Обратись к местному резервному счету. Надеюсь, там хватит денег, чтобы оплатить заправку.

– Контакт установлен.

– Да, выдай схему расчета внутрисистемного прыжка. – Маленький экран перед бывшим сержантом осветился, на нем появилась система Халибрии – желтое пятнышко светила в центре, зеленые точки планет вокруг него, багровая – там, где располагался «Рим». – Так-так, надо запутать следы…

Внутрисистемные прыжки были делом рискованным. Гиперпространственный двигатель барахлил в том случае, если скачки совершались на короткие расстояния. И поэтому такие маневры использовали чрезвычайно редко, в случаях крайней нужды.

– Как бы это запутывание следов не вышло боком, – заметил Вильям. – Может, уберемся отсюда подобру-поздорову, и дело с концом? Этот уродец ведь заплатил нам, пусть и не сразу.

– Вот уж нет. – Глаза Ли фанатично сверкнули. – Вся Галактика должна крепко запомнить, что вести дела с нами нужно честно и что любая попытка обмана, даже неудачная, очень дорого обойдется…

– Тогда проще было взорвать мину.

– Чтобы пошел слух о том, что мы убиваем заказчиков? Вот уж нет.

Расчет траектории занял пятнадцать минут. Еще через пять Бабник сообщил, что технические операции завершены. «Рим» отошел от заправочной станции и развернулся носом прочь от Халибрии.

Нужно было создать впечатление, что звездолет покидает систему.

Зеленая Драгоценность исчезла за кормой, диск желтого светила значительно уменьшился, и корабль ушел в гиперпространство. Но прыжок продолжался всего пятнадцать минут, и «Рим» вновь оказался в открытом космосе, за орбитой Лагирии, крайней планеты системы.

– Приготовились, парни, – сказал Ли, когда «Рим» развернулся и опять «нырнул». – Ничего, кроме оружия, с собой брать не нужно. Мы свалимся им на головы, точно голубиное дерьмо.

– А что у нас за цель? – полюбопытствовал Арагонес.

– То, что очень дорого нашему бывшему работодателю, – загадочно улыбнулся бывший сержант.

Вильям трансформировал основной костюм в боевой комбинезон, взял в руки дезинтегратор. Спустился на десантную палубу и влез в ремни комплекса персонального приземления, похожего на земной, но куда более легкого. Ли купил четыре десятка таких в Шарендаре у вольных торговцев, и КПП пришлось переделывать, так как они были созданы для существ немного другого вида, хотя сравнимой с человеческой массы.

Заревела сирена, и звездолет выскочил в обычное пространство, словно пробка из бутылки шампанского. Халибрия оказалась рядом – громадный черно-зеленый шар, кое-где вымазанный белыми сливками облаков. «Рим» метнулся к нему, стремительно вошел в атмосферу.

Планета надвинулась, заслонила поле обзора. Ускорение прижало легионеров к стене.

– Опять горы? – просипел Гаррисон, когда впереди выросла горная цепь, куда более величественная, чем та, через которую им довелось путешествовать. – Ладно, хоть не пешком в этот раз…

Мелькнули иззубренные хребты, «Рим» повернул к громадному конусовидному пику, такому правильному, будто его насыпали специально. Опустился к границе снегов и завис на месте.

– На выход! – рявкнул Ли.

Пол под ногами исчез, легионеры посыпались вниз. По глазам ударило белое сияние заснеженного склона. Стали различимы серые коробочки домов, что прилепились к самому краю обрыва; один из них напоминал пирамиду и был много больше остальных.

Вильям повел рукой, активируя бесконтактный сенсор. КПП за спиной вздрогнул, с легким шелестом ожил, падение превратилось в контролируемый полет. Воздух перестал злобно свистеть в ушах.

В этой части Халибрии царило раннее утро, солнце едва поднялось над горами, и небольшой поселок выглядел спящим. Виднелись дорожки между зданиями и взлетно-посадочная площадка. Около нее стояла автоматическая метеостанция – круглая бочка, взгроможденная на шесты-опоры.

Пламенели розовым закованные в снег и лед вершины гор, и чудилось, что конусовидный пик увенчан короной из огня. Воздух был холодным и чистым, запах свежего снега бил в ноздри.

– Привет, земля, – сказал Вильям, сгруппировавшись перед самым падением.

Ноги с хрустом вошли в наст. КПП отстегнулся и полетел в одну сторону, Снарк в другую. Холодное крошево набилось под шлем, в рукава, но он не обратил на это внимания и торопливо вскочил.

– К поселку, – прозвучал в наушниках голос Ли. – Без необходимости никого не убивать. Жителей вытаскивать на улицу и мордой в снег. Гаррисон, Арагонес, на вас строения с меткой три, шесть и семь…

На тактической диаграмме, что была загружена в костюм каждого из солдат, дома отмечались цифрами.

Вильяму и Соболеву достались строения, помеченные девяткой и десяткой, что находились на северной окраине, неподалеку от пирамиды. Пробежали через поселок, слыша за спиной грохот и испуганные крики.

– Давай! – сказал русский, стреляя в замок, и Снарк пинком вышиб дверь «девятки».

Глазам предстали ряды стеллажей, заваленные пластиковыми ящиками, какими-то деталями, пучками проводов, канистрами и энергетическими блоками.

– Склад, – сказал Вильям разочарованно. – Мордой в снег никого не получится, при всем желании…

Он выскочил из дома, краем глаза увидел, как из строений ниже по улице выводят каратарок.

– А тут нас, похоже, уже ждут, – проговорил Соболев, когда они подошли к «десятке». – А ну-ка…

Повинуясь интуиции, Вильям дернулся в сторону. Отравленная игла только царапнула по пластинам брони на боку. Он выстрелил в окно, зазвенели выпавшие осколки. Соболев метнулся к двери, навалился на нее всем весом. Хлипкая преграда затрещала и не выдержала.

Снарк перепрыгнул через упавшего соратника и проскочил внутрь.

– Руки вверх! – рявкнул он во всю глотку, обнаружив посреди комнаты молодого, растерянно моргающего каратарок с ружьем в одной лапе и с прибором связи в другой.

Уроженец Халибрии вздрогнул, но выполнить приказ и не подумал:

– Кто вы такие?

Ружье в лапе дернулось, и Вильям автоматически нажал сенсор. В горле каратарок возникло отверстие размером с мелкую монету, из него хлынула кровь. Глаза закрылись, тело мягко свалилось на пол.

– Это он по нам палил? – спросил вошедший в комнату Соболев. – Туда ему и дорога. Надо бы осмотреться.

Прибор связи жалобно хрустнул под его сапогом.

В доме, представлявшем собой временное жилище, больше никого не оказалось. Вильям только головой покачал, когда они обнаружили большую кладовую, забитую причудливыми, шитыми золотом одеждами из плотной ткани, напоминавшей земную парчу.

– Это еще зачем? – удивился Соболев. – И вообще, куда нас Ли притащил? Место уж больно странное…

Когда они вышли на улицу, операция по зачистке поселка была уже завершена.

Каратарок, числом в три десятка, лежали в сугробе под прицелом полудюжины дезинтеграторов. Один из домов дымился, остальные выглядели целыми, если не считать выбитых дверей и окон.

– У вас никого? – деловым тоном спросил Ли, обернувшись на шаги Вильяма и Соболева. – Тогда пойдем со мной. Видят духи, нужно сделать то, ради чего мы сюда прилетели, и поскорее убираться.

Они зашагали обратно через поселок, в сторону пирамидального храма. Когда подошли ближе, стало видно, что он сложен из огромных каменных глыб и невероятно стар.

На блоках виднелись царапины и сколы, следы прикосновений всемогущего времени, на стыках рос ярко-зеленый мох. Крыша, искусно выложенная красноватой черепицей, местами просела, а створки ведущих внутрь ворот казались намертво вросшими в землю.

– Что это такое? – поинтересовался Соболев, разглядывая постройку.

– Родовой храм, – ответил Ли. – Возведен более тысячи лет назад предками нашего «друга».

– И кому тут поклоняются?

– Всемогущему Небу.

Они вошли внутрь пирамиды и увидели гладкие стены со следами копоти и теряющийся во тьме потолок. Когда глаза привыкли, люди различили, что у задней стены находится приземистый алтарь кубической формы, а по сторонам от него – высокие статуи.

Изображали они каратарок, но с крыльями, взятыми у летучей мыши, и с мечами в мускулистых лапах.

– Ангелы, клянусь четверкой, – покачал головой Вильям. – Или демоны? Даже не знаю, чьи изображения будет легче ломать.

– Мы ничего не будем ломать. – Ли вытащил из сумки на поясе баллончик с распылителем. – Мы просто оставим о себе небольшое напоминание, чтобы хозяин храма помнил о своем грехе…

– Краска? – недоверчиво спросил Соболев, когда Ли подошел к одной из стен и вскинул баллончик.

– Она самая. Несмываемая. Светящаяся. Из наночастиц, проникающих глубоко в материал. Каратарок придется здорово попотеть, чтобы стереть ее.

И бывший сержант, сверяясь с напечатанной на куске пластика шпаргалкой, принялся наносить на стену некую надпись буквами универсального галактического алфавита. Попадая на стену, ядовито-желтая краска мгновенно застывала и начинала светиться.

– «Жадность – это плохо», – прочитал Вильям, когда Ли закончил и отступил на шаг, чтобы полюбоваться делом собственных рук. – Ты думаешь, он поймет?

Нравоучительный текст был сделан на базязе-один.

– Даже если не поймет, добрые люди переведут. Или не люди, но это уже не важно. Пошли.

Они вышли на улицу, под яркий свет висящего над горами солнца. Зашагали обратно через поселок. Когда дошли туда, где лежали на снегу аборигены, Ли махнул рукой, указывая в сторону приземлившегося на ВПП «Рима». Наемники заспешили к нему, жители поселка остались лежать.