Рыцари королевы Ядвиги Казаков Дмитрий

От планеты хаурваков двинулась красная стрелочка, превратилась в конус. В него попала и вспыхнула еще одна звезда, за ней другая:

– Системы Приан, Ро-Химба и Тариус, – продолжал маленький китаец. – Они пали еще до атаки на Шарендар. Вот очередь дошла и до свободного порта, затем до Рогхелма. Пока они остановились на этом рубеже, но непременно двинутся дальше… А там, видите?

– Арстрим, Таугрос, Земля… – прошептал Вильям, читая названия планет.

– Если экспансия будет идти такими темпами, то первые столкновения с хаурваками начнутся через полгода, а Земля падет еще через год. У человечества нет сил, чтобы противостоять этому натиску.

Мини-проектор закончил работать, и темное облако исчезло.

– Ну и нам что с того? – раздался гнусавый голос Джимесона, высокого и вечно сонного типа. – Мы для Земли и людей отрезанный ломоть, проклятые преступники. Почему мы должны думать о них?

– Ты забываешься, – очень медленно проговорил Гаррисон. – Мы преступники только для властей, а они и люди – не одно и то же…

– Возможно. – Джимесон улыбнулся. – Ну и что с того? Что это меняет? Да, Земле угрожает опасность. Но пусть те власти, что нас выгнали, сами с ней и борются.

– И тебе плевать на то, что погибнут миллионы наших сородичей? – спросил Вильям. – Что планета, где ты появился на свет, станет кладбищем?

– Тихо! – Ли постучал кулаком по столу, негромко, но внушительно. – Еще не хватало нам передраться между собой. У нас есть выбор: либо попробовать устроиться в одном из миров, где позволяют селиться чужакам, либо вернуться и встать плечом к плечу с теми, кто будет отражать нашествие…

– Слушай, сержант, ты не потерял способности связно мыслить? – фыркнул Шакал. – Нас всего четыре десятка. Что сорок бойцов, пусть даже умелых, опытных, умеющих оживать, решат там, где сойдутся в битве громадные флоты?

Ли покачал головой:

– Мы знаем о хаурваках больше, чем все человечество, вместе взятое. И, помимо того, именно мы виноваты в том, что хаурваки проснулись и проявили агрессию. Мы взорвали гробницу их королев, пусть даже по наущению патроната Рао-Се.

– Это не доказано, – проворчал сидящий рядом с Джимесоном парень. – После – не значит вследствие.

– Глупо спорить. – Арагонес бросил на него презрительный взгляд. – Вы как хотите, а я отправлюсь на Землю, чтобы хоть как-то попытаться искупить свою вину. Возможно, я сдохну, но не ради денег и прихотей богатых властолюбцев, а защищая собственную родину.

– И я, – сказал Вильям.

Гаррисон и Соболев просто кивнули.

– Никто никого не будет принуждать, – проговорил Ли. – Каждый волен выбирать, что ему делать дальше. Кто еще с нами?

Желающих вернуться на Землю и встать на ее защиту нашлось предостаточно – почти тридцать человек. Девять захотели последовать за Джимесоном и Шакалом.

– Видят духи, мне жаль с вами расставаться, – сказал Ли, – но вы выбрали сами.

– И вы оставите нас на этой занюханной планетке? – Лицо Джимесона кривилось, точно он не мог решить, рассмеяться ему или заплакать. – Бросите на произвол судьбы здесь, среди мелких уродцев, вы, сраные спасители человечества?

Гаррисон сжал кулачищи, Вильям испытал сильное желание встать и хорошенько заехать кое-кому в морду. Глаза Арагонеса опасно сузились, и только Ли остался каменно спокоен.

– Нет, не бросим просто так, – сказал он. – У нас осталось сто семьдесят яиц урукхри. Какое-то количество пойдет на оплату ремонта, и половину я готов отдать вам. А мы заберем «Рим» и все его содержимое.

– Восемьдесят пять яиц? – Глаза Шакала алчно загорелись. – Но этого…

– Хватит, чтобы добраться в любой конец Галактики, – не дал ему договорить Ли. – Лорав, конечно, не самая оживленная колония, но корабли тут время от времени появляются. Так что вы не застрянете здесь надолго.

– Хорошо, мы согласны, – торопливо кивнул Джимесон. – Когда вы отдадите нам эти яйца?

– Завтра. А теперь убирайтесь. Дальнейший разговор только для тех, кто летит на Землю.

Шакал приоткрыл рот, но заметил кулаки Гаррисона и счел за лучшее сделать вид, что зевнул. Под презрительными взглядами соратников одиннадцать бывших легионеров поднялись и покинули бар.

– Нас все меньше и меньше… – проговорил Соболев, оказавшийся совершенно трезвым. – И о чем ты хотел с нами говорить, Ли?

– Видят духи, ни о чем, – пожал плечами маленький китаец. – Самое время надраться. Но не в компании же предателей это делать?

– И то верно. – Гаррисон встал и решительно направился в сторону круглой «стойки». – Ну, как говорят на просторах дикой и лесистой родины Соболева, – наливай!

То, что происходило потом, Вильям запомнил плохо, да и помнить-то там было особенно нечего.

Все солдатские пьянки одинаковы.

* * *

«Рим» выглядел как новый, черная «шкура» его маслянисто блестела, торчала к небесам фазотронная пушка. На изящных крыльях виднелись белесые потеки, и трое ачитра в комбинезонах торопливо оттирали их простыми тряпками.

– Устранение последствий теста изометрии поверхности, – сообщил Ан, показав в их сторону. – Довольны ли заказчики?

– Довольны, – кивнул Ли, успевший зайти внутрь звездолета и пообщаться с Бабником.

– Мы ждем оплаты, – пробасил глава службы по встрече гостей, и глаза на его ушах нервно заморгали.

– Конечно. – Бывший сержант повел рукой. – Гаррисон, давай.

Чернокожий легионер выступил вперед и наклонился, чтобы отдать крохотному ачитра деревянный пенал размером с ладонь. Его купили на Халибрии, когда изображали беззаботных туристов, и внутри прекрасно уместились десять яиц урукхри, золотых, синих и белоснежных.

Вильям наблюдал за разговором со стороны, его все еще немного мутило, а в голове пульсировала боль. Давали знать о себе последствия от употребленных вчера спиртосодержащих жидкостей. Напиток, что он принял за пиво, был намного более крепким и ужасно коварным.

Небо затягивали серые плотные облака, и мелкий снег падал из них без остановки, точно кто-то наверху сыпал манную крупу. Прикосновения снежинок к пылавшему лбу приносило небольшое облегчение.

– Да, хорошо… – сказал Ан, приоткрыв крышку и заглянув внутрь. – Вы покидаете нас сегодня?

– Прямо сейчас. Но кое-кто из наших сородичей остается, – и Ли показал на стоящих отдельной группой Джимесона и его приятелей.

– Они хотят поселиться у нас? – В голосе ачитра прозвучало беспокойство.

– Нет, только дождаться попутного звездолета. Не беспокойся, они отдельно заплатят за проживание.

– Хорошо.

Ан проверещал что-то в сторону работавших на крыле соплеменников, и те начали прыгать вниз.

Высота для них была приличная, но ачитра шлепались на землю, будто мячики, разве что не подскакивали.

– Удачи вам. – Глава службы по встрече гостей дождался, пока работники залезут к нему в транспортер, а потом исчез в люке. Смешная машинка с большими ребристыми колесами развернулась и покатила по ВПП.

– Ну что, будем прощаться? – Ли посмотрел на Джимесона, и тот опустил взгляд. – Вы, парни, еще пожалеете об этом дне. Счастливо оставаться.

И бывший сержант зашагал к трапу.

– Надеюсь, что не раз… – Гаррисон сплюнул.

– Зря надеешься, – прохрипел Шакал. – Они все заслужили смерть, все, кто издевался над нами, кто погнал нас на войну, колол всякую дрянь, кто сделал нас демонами Вальхаллы! – Изо рта у него полетели слюни, лицо перекосилось. – И я, сидя в тепле и покое, попивая пиво, буду радоваться, узнав, что они сдохли!!

– Не тебе решать, кто достоин смерти, а кто нет, – сказал Вильям, – и не мне. Удачи вам.

Снег усилился, налетел порыв ветра, и снежинки закружились, сбиваясь в толстые столбы.

– Пошли, нечего тут мерзнуть. – Джимесон поежился. – И, чуваки, может быть, кто-то передумал? Если хотите, оставайтесь. Зачем вам идти за этим безумным китайцем? Он ведет вас на верную гибель.

– Я не передумал. – Вильям повернулся и пошел к кораблю.

На душе было погано, и не только оттого, что вчера напился в стельку. Тревожили мысли о том, как их встретят на родине. Смущали воспоминания о последних встречах с сородичами, если сказать мягко, не самых дружелюбных: бунт в Вальхалле, побег, захват корабля и мытарства на Таугросе…

– Валите-валите, – сердито буркнул Арагонес. – Нечего тут провокационные речи разводить…

Внутри «Рима» было тепло и уютно, обзорные экраны показывали панораму ВПП, Ли о чем-то беседовал с Бабником.

– Поторопи остальных, – сказал бывший сержант, поворачиваясь к Снарку. – А, вы уже тут…

Вильям прошел к своему креслу, отремонтированному и закрепленному на прежнем месте.

– Как новое, – сказал он и глянул на потолок. Чудовищный «шрам» исчез без следа. – Здорово ачитра потрудились.

– Работоспособность всех систем восстановлена на сто процентов, – подтвердил Бабник. – Начинать процедуру взлета?

– Начинай, – кивнул Ли.

Прошло двадцать минут, и «Рим» мягко оторвался от поверхности ВПП. Пробил слой облаков, оставил метель внизу и пошел вверх, туда, где мирно сверкали на черном бархате неба звезды. Лорав из плоскости превратился чашу, потом в огромный шар и понемногу стал удаляться.

– Видят духи, нас и вправду стало меньше, – проговорил Ли. – Жаль тех, кто погиб. Ван Хьена, Лири, Серое Облако, других… Но о тех, кто остался на этой планете, больше не вспоминаем. Хорошо?

Ответом стали двадцать восемь кивков.

– Вот и отлично. – Бывший сержант в совершенно нехарактерной для себя манере потер руки. – Прыжок отсюда до Арстрима, границы земных владений, займет не одни сутки, поэтому у нас достаточно времени, чтобы пустить в ход кое-какой резерв…

Упоминание о планете, где располагалась Вальхалла, вызвало у Вильяма лавину эмоций – гнев, печаль, горечь. Сердце забилось чаще, навалились воспоминания о тех днях, когда они бродили по громадному лабиринту, убивая друг друга, умирая и сходя с ума.

Он даже не сразу уловил смысл того, что произнес Ли.

– Какой резерв? – осведомился Арагонес.

– То, что мы нашли на борту звездолета хаурваков, – улыбнулся бывший сержант. – У нас в грузовом отсеке пять десятков универсальных биологически активных имплантантов. И некоторые из них – боевые.

– А, вот в чем дело.

– Именно в этом, видят духи. А мы сейчас изучим наши запасы и посмотрим, что там есть.

Несколько часов потратили на то, чтобы перенести на пассажирскую палубу ящики из полупрозрачного пластика. «Рим» за это время успел уйти в подпространство, и белое солнце Лорава исчезло из виду.

– Придется разбираться с маркировкой, – задумчиво проговорил Ли, разглядывая один из ящиков, внутри которого размещался крохотный изогнутый сосуд с двумя горлышками. – Бабник, обеспечь доступ к базе данных по хаурвакам…

– Доступ открыт.

– Что обозначает Хау-Же-Зер-Пять-Три?

Судя по тому, что искусственному интеллекту понадобилось несколько секунд на поиски ответа, он перелопатил огромное количество данных.

– Боевой имплантант. Встраивается в зрительную систему и обеспечивает расширение диапазона воспринимаемых волн.

– Интересная штука, – оживился Арагонес. – Я готов попробовать это на себе, если никто не возра…

– Осади, – мягко посоветовал Ли. – Ты один имплантант уже заполучил, оставь что-то и другим.

– А вы уверены, что это безопасно? – вступил в разговор Вильям. – Кто знает, насколько глаза хаурваков отличны от наших?

– Гаррисон и Арагонес живы, – сказал Ли. – Имплантанты ничем им не повредили, зато подарили весьма полезные свойства. Так что бояться у нас нет никаких оснований. Кто готов рискнуть?

Соболев огладил усы и молодецки крякнул:

– Давай я! Двум смертям не бывать, а одной не миновать.

Крохотный сосуд извлекли из ящика. Русский повертел его в руках, решительно отломал оба горлышка и приставил их к глазам. Прозрачная жидкость забурлила, мелко затряслась и поползла вверх по стенкам.

– Жжется, – проговорил Соболев, когда она добралась до глаз. – Ой, матушки, больно-то как…

Руки его задрожали, на лбу выступили капли пота.

– Может быть… – начал Вильям.

– Поздно. Процесс не остановить, – покачал головой Гаррисон.

Сосуд упал на пол и разбился, а Соболев остался стоять со вскинутыми к лицу руками. Имплантант образовал два радужно переливающихся бугорка на месте глаз, и бугорки эти начали ритмично вспучиваться и опадать.

– Выпить хочется, сил нет… – сказал русский, слегка покачиваясь. – И спать… где там мое место?

Гаррисон взял его за руку и отвел к креслу. Соболев забрался в него и мгновенно уснул.

– Один есть. – Ли потянулся к следующему ящику. – Посмотрим, что тут. Хау-Же-Изе-Один-Три… Бабник?

– Адаптационный имплантант. Встраивается в кожу. Позволяет усваивать световую энергию и питательные вещества из воздуха. Снижает потребность в воде и пище.

– Короче говоря, сделает из тебя большое растение, – рассмеялся Арагонес.

– Ну, про корни тут ничего не написано. – Ли отложил ящик в сторону. – Если не возражаете, то я оставлю это для себя. Мне всегда жалко было тратить время на еду. Следующий…

В двух ящиках подряд оказались кожные боевые имплантанты вроде того, что носил Гаррисон. Хозяева для них нашлись быстро. Дальше попались несколько штук с такими необычными свойствами, перевести описание которых на базяз-один не сумел даже Бабник.

– Это отложим, – решил Ли. – Похоже, у нас просто нет органов, куда эти штуки могут встраиваться…

Через час ковыряния в ящиках Вильяму предложили имплантант-фильтр для легких, позволяющий дышать в грязной и задымленной атмосфере, и он неожиданно согласился.

– Держи, – сказал Ли, протягивая другу упаковку из черного пластика. – Сегодня я в роли Санта-Клауса, хотя даже не знаю, когда было последнее Рождество…

– Какой ты Санта-Клаус, – фыркнул Арагонес. – У тебя бороды нормальной нет, да и саней.

– Зато есть подарки, а это главное.

Полупрозрачный пластик треснул под пальцами, и Вильям вытащил из ящика круглый сосуд размером с кулак, внутри которого покачивалась густая лиловая слизь. Осмотрел длинное горлышко.

– Это надо совать в рот, – посоветовал добрый Гаррисон. – Берешь вот тут, отламываешь.

– Уж как-нибудь сам справлюсь…

Он отломил заостренный кончик у горлышка и вставил конец получившейся трубки между губ. Почувствовал горький, противный вкус, затем что-то холодное, словно змея, скользнуло в горло. Снарк отогнал приступ страха и скосил глаза, чтобы понять, сколько слизи осталось в сосуде.

И, к собственному удивлению, обнаружил, что тот практически пуст.

Он попытался что-то сказать, но не сумел. Легкие оказались забиты, возникло мучительное желание кашлянуть, выхаркать из себя чужеродное тело, неприятный зуд пронзил грудь, перешел в боль.

– Эй, все в порядке? – Голос Арагонеса донесся через усиливающийся гул в ушах, а лицо друга, появившееся перед глазами, оказалось заслоненным множеством черных ползающих точек.

Вильям хотел спросить, что это такое, а затем обнаружил, что лежит на полу, упираясь в него носом.

– Эй, ты цел?

Сильные руки ухватили его за плечи, помогли встать. Он увидел полные тревоги лица соратников.

– Да.

Снарк кашлянул и обнаружил, что может дышать так же, как и раньше.

В груди при каждом вдохе и выдохе что-то смещалось, в бронхах сипело, но все это было вполне терпимо. Понятно, что фильтру нужно какое-то время, чтобы врасти в организм.

– А то мы слегка напугались, видит Святая Дева, – сообщил Арагонес.

– И зря… Как… там… Санта-Клаус? – Говорить Вильяму по-прежнему было трудно, на длинные слова пока не хватало воздуха.

– Нормально. Продолжает раздавать подарки.

Минут через двадцать, когда еще трое бывших легионеров обзавелись новыми органами, Вильям смог нормально дышать и разговаривать. А еще через час с кресла поднялся Соболев. Радужные бугорки исчезли с его глаз, зато в них появилась очень тонкая, почти незаметная пленка.

– Ну как? – осторожно спросил Ли.

– Я вижу… Это так странно… – Русский завертел головой. – У тебя в груди что-то другое… – Он показал на Вильяма. – А у тебя – в голове… – Новый взгляд достался Арагонесу. – Оно… светящееся. А вы все словно прозрачные…

– Ну вот, дожили, – проговорил Гаррисон с плутовской улыбкой. – Теперь ты всех нас насквозь видишь. И никакого крокодила в шкафу от тебя не спрячешь. Даже мелкого.

Пассажирскую палубу огласил дружный смех, а Вильям совершенно машинально поправил:

– Ты хотел сказать: скелета в шкафу.

– А разница?

Еще примерно час понадобился Ли, чтобы разобраться со всеми имплантантами. Все бывшие легионеры стали обладателями того или иного искусственного органа, кое-кто получил сразу два. На полу остался настоящий слой из обрывков черного полупрозрачного пластика.

Рядом с креслом бывшего сержанта выросла небольшая куча ящиков.

– Эти убрать в грузовой отсек, – сказал он с сожалением, ткнув в ее сторону. – Все равно применить их некуда, пока мы не обзавелись жабрами, ложноножками или панцирем из хитина. А я пока займусь своим имплантантом…

Ли достался большой угловатый сосуд, внутри которого плескалась густая лимонная жидкость с темными крапинками. Он отбил горлышко, и жидкость забурлила и покрылась белесой пеной.

– Ничего не чувствую, – сообщил маленький китаец, когда пена начала обволакивать его тело. – Даже прикосновения. Словно этой штуковины вообще нет, а все происходящее мне снится.

– Не самый жуткий сон, – хмыкнул кто-то из таскавших ящики легионеров.

– Но и не самый приятный.

Через полчаса пена начала растворяться, словно впитываться в кожу, и тут Ли неожиданно потерял сознание.

– Ой, – сказал Гаррисон. – И что теперь делать?

– Ждать, пока он не очнется, – ответил Вильям. – А если не очнется, то выбирать нового командира.

К всеобщей радости, Ли вскоре открыл глаза.

– Ну как? – с тревожным придыханием поинтересовался Арагонес.

– Солнца тут нет, да и воздух бедный… – Голос бывшего сержанта звучал немного слабо, но, в общем, уверенно, как всегда. – А поэтому я был бы не прочь поесть. Кто у нас нынче дежурный?

* * *

Желтое светило висело в черной пустоте, разбрасывая в стороны косматые толстые щупальца-протуберанцы. Планета сбоку от него выглядела невинно – светло-серый шар с белыми пятнами облачных полей. Сверкали ледяные шапки на полюсах, темнели океаны и моря.

И за этим фасадом прятался жестокий, переменчивый климат.

– Арстрим, – сказал Вильям, чувствуя, как сердце колотится часто-часто. – Интересно, Вальхалла все еще там?

– Колония сохранилась, – ответил Ли. – Даже выросла. Сканер обнаружил пару довольно больших городов, сотни поселков, десятки спутников и орбитальных станций. Так что и Вальхалла могла уцелеть…

– Меньше всего на свете мне хотелось бы увидеть ее еще раз… – От отвращения лицо Гаррисона перекосилось. – Почему мы отправились именно к этой проклятой всеми богами планете?

– До нее от Лорава ближе всего. Кроме того, разумнее сначала узнать, как обстоят дела в метрополии, и только потом соваться туда. А для разведки лучше всего годится не самая оживленная колония.

Смысл в словах Ли был, и все же вид системы Арстрима вызывал у Вильяма неприязнь, мощное, почти инстинктивное отвращение. Слишком свежи, несмотря на прошедшее время, были воспоминания, и слишком сильны негативные эмоции, которые породило это место.

– Обнаружены потенциально опасные объекты, – доложил Бабник, и на одном из боковых обзорных экранов вспыхнула тактическая схема. – Один стационарный, второй – корабль, класс энерговооруженности шестнадцать.

– Военная база «Георгий Жуков» и что-то вроде тяжелого крейсера на космодроме около нее, – сказал Ли, вглядываясь в картинку. – А где тогда звездолеты прикрытия? Или он один тут оказался? В любом случае пора выходить с ними на связь. Бабник, отключи маскировку и попытайся войти в контакт с планетой.

– Приказ принят.

Маскировочное поле, окутывавшее «Рим» подобно невидимому, но плотному одеялу, исчезло.

– Нас заметили, – сказал Вильям, когда искусственный интеллект корабля доложил, что установлен контакт с диспетчерской службой.

– Вот сюрприз будет… – хихикнул Ли, и на большом экране появилось лицо молодого человека, обритого наголо, с татуировкой во всю лысую голову – паутиной из сотен тонких синих линий.

Увидев сородичей, он выпучил черные глаза и открыл рот.

– На связи капитан свободного торгового судна «Рим» Ли Юй, – сказал Ли совершенно спокойно. – Место приписки – свободный порт Шарендар. Просим разрешения сесть и произвести коммерческие операции.

– Э… ну… о… Шарендар? Но вы же люди…

– Вне всякого сомнения, – подтвердил маленький китаец. – Но при этом подданные патроната Рао-Се. Надеюсь, ты слышал о таком?

– Да, конечно… но я… я должен проконсультироваться с начальством. – В глазах молодого человека возникла подозрительность. – Это слишком странно, да и корабль ваш, я вижу, вооружен…

И диспетчер исчез с экрана.

– Вот черт, – нахмурился Арагонес. – А если эти поганцы испугаются? И не пустят нас? Что будем делать?

– Ну, не настолько уж мы грозно смотримся. Всего одна пушка… – заметил Вильям.

Экран мигнул, и диспетчер вновь появился в поле зрения, и на этот раз он выглядел много более уверенно.

– Ну что? – спросил Ли.

– Разрешение на посадку вам дано. Но приземлиться вы должны на космодроме военной базы «Георгий Жуков».

– И как мы будем совершать там коммерческие операции? – осведомился бывший сержант.

– Не могу знать, – пожал плечами диспетчер, и татуировка на его голове неожиданно засветилась. По линиям забегали крохотные огоньки, и стало понятно, что это тонкая проволока, вживленная в кожу. – Приказ исходит от самого губернатора. У нас мир с патронатом, но его корабли выглядят иначе, и прилетают на них вовсе не люди. У нас возникли некоторые подозрения.

– Хорошо. Передавайте координаты траектории спуска. – Экран погас, и Ли отвернулся от приборной панели. – Соплеменники встречают нас недружелюбно, но иного я не ожидал.

– Обнаружен захват системами наведения, – подал голос Бабник. – Вероятность атаки – тридцать восемь процентов.

– Какое там недружелюбно, просто враждебно, – сказал Вильям. – А что ты наплел ему о коммерческих операциях? Чем торговать будем?

– Нельзя же было сразу брякнуть, что мы прилетели, чтобы воевать против хаурваков, – влез в беседу Арагонес. – А то бы тот парень решил, что из глубин космоса объявился межзвездный сумасшедший дом.

«Рим» вошел в атмосферу планеты и начал снижаться. На обзорном экране появилось изображение базы «Георгий Жуков» и космодрома рядом с ней. За прошедшее время база почти не изменилась, разве что обзавелась новым защитным периметром. За его пределами выросли несколько пирамидальных строений непонятного назначения.

На ВПП стояли три корабля, два обычных транспортника, а один большой, весь обвешанный гроздьями оружейных панелей, исчерканный гребнями генераторов защитного поля.

– «Донецк», – прочитал Вильям, когда стало возможным разобрать большие буквы на блестящем борту. – Что это?

– Крупный город, – ответил Соболев.

– В России?

– На Украине.

– А я думал, что это одно и то же. – Гаррисон потер лоб.

– И я тоже. Но не все с этим согласны.

Как всегда при посадке, обзорные экраны отключились, и «Рим» мягко опустился на ВПП. Главный экран осветился вновь, и на нем появилось еще одно лицо – красное, усатое и мрачно-властное. Сверкнули из-под фуражки с огромной золоченой кокардой сердитые глаза.

– Говорит корвет-капитан Федор Березин, Военно-Космические Силы Земной Федерации, – изрекло лицо, явно наслаждаясь собственным высоким званием. – Экипажу звездолета «Рим» приказываю немедленно обеспечить доступ на борт досмотровой команды. Любое сопротивление будет расценено как агрессия против человечества и породит адекватный ответ!

– А на каком основании мы будем подвергнуты досмотру? – холодно спросил Ли. – «Рим» – территория патроната Рао-Се…

– Патронат может высказать претензии нашим дипломатам! – перебил его Березин. – А здесь командую я! И никто не помешает мне досмотреть звездолет, который я посчитал подозрительным! Вам ясно?

– Так точно. – В Ли на мгновение взяла верх армейская выучка. – В смысле, высылайте свою команду…

– Интересно, а если я в рожу кому плюну, это тоже будет агрессией против человечества? – Арагонеса, как обычно, интересовали сугубо практические вопросы. – И какой будет адекватный ответ, а? Березин утопит патронат в слюне?

– Отставить, – поморщился Ли. – Они идут сюда. И лучше вести себя поспокойнее, а то знаю я самодуров вроде этого капитана…

Люк открылся, через него полезли облаченные в боевые комбинезоны и шлемы люди с винтовками. Последним на борт поднялся упитанный молодой офицер с румяными щеками и наивными голубыми глазами.

– Лейтенант Мак-Дугал, ВКС Земли, военная база «Георгий Жуков», – представился он. – Прошу всех следовать за мной.

– Зачем? – спросил Ли, а Вильям ощутил необычайно сильное желание пристрелить этого молокососа, который, судя по всему, никогда не видел настоящей войны.

Гаррисон издал сдавленный рык.

Лейтенант не обратил на это внимания.

– Для личного досмотра, – сказал он, хлопая белесыми ресницами. – А корабль в ваше отсутствие будет обыскан на предмет наличия… э-э… незаконных образцов вооружения.

– Клянусь четверкой, он сам не знает, что это такое, – пробормотал Вильям.

– А мы попали как кур во щи, – добавил Соболев. – Эх, где же мой верный дезинтегратор?

Но винтовки в руках солдат не дрожали, и попытка сопротивления обернулась бы бессмысленной бойней.

Ли первым встал из своего кресла:

– Мы подчиняемся грубой силе.

Мак-Дугал просто улыбнулся.

Бывших легионеров вывели из звездолета, и тут Вильяма продрало морозцем, несмотря на то что светило Арстрима жарило как ненормальное. Вид базы «Георгий Жуков» слишком явственно напомнил о дне, когда беглецы из Вальхаллы взяли ее штурмом.

– Прошу за мной. – И лейтенант направился прямиком к базе.