Рыцари королевы Ядвиги Казаков Дмитрий

– Ну что, за возвращение? – Гаррисон, которого подобные мысли не тревожили, поднял свою посудину.

Шапка пены цвета белого шоколада чуть заметно колыхнулась.

– За возвращение, – подтвердил Соболев, и поднятые кружки с негромким звоном соприкоснулись.

Пятеро бывших легионеров сидели в баре «Пьяный чужак» на одной из центральных улиц Сирена, одного из крупнейших городов Таугроса.

Взаперти на военной базе беглецов из Вальхаллы продержали около месяца. Вчера остатки Звездного Легиона выстроили на плацу, и капитан, возглавлявший отделение КВБ на базе, сообщил, что скоро их отправят на Землю и поэтому завтра отпустят немного развеяться. Добавил что-то про строгий надзор, про необходимость вести себя достойно, но на это никто особого внимания не обратил.

Предвкушение свободы ударило по мозгам сильнее газированного спирта.

Сегодня утром их погрузили в транспортеры и отвезли в Сирен. Тут бывшие легионеры разбились на группы, кто-то сразу отправился в бордель, кто-то гулять, а Вильям с приятелями решили для начала выпить.

Заведение приглянулось им тем, что над входом в него висело искусно набитое чучело настоящего тритонианца.

– Ага, понял, – сказал уроженец Ливерпуля, опустошив кружку. – Клянусь четверкой, я привык к той зеленой гадости, что подавал Рахти. То ли к гадкому привкусу плесени, то ли к цвету. Но обычное пиво кажется мне странным.

– Нет больше Рахти, и Шарендара нет, – прогудел Гаррисон. – И чего о них вспоминать?

Когда только выбрались из транспортера и оказались на улице, среди неспешно шагавших людей и виртуальных баннеров, почти все испытали потрясение. Вильяма охватило необычайно сильное желание поглубже зарыться в окоп, зеленые волосы на голове Арагонеса встали дыбом.

Окончательно в себя пришел только Ли, остальные пока пребывали в некотором эмоциональном грогги.

– Еще пива, господа? – Около столика появился хозяин заведения, бритый наголо и с белым пятном на лбу. Одет он был в юбку из черных перьев и широченную рубаху с буфами на плечах.

Причиной шока стала еще и одежда прохожих. После военной формы, что почти не изменилась, гражданская мода показалась крайне необычной, непривычной глазу и даже пугающей.

– Да, еще, – сказал Вильям, стараясь не глядеть на выбритые и покрашенные в лиловый цвет ноги хозяина. – И чего покрепче.

– Чего именно?

– Коньяку, – сказал Соболев. – Есть?

– Конечно, – улыбнулся хозяин, показав золоченые зубы. – Сейчас организуем. Закуска к бутылке бесплатно…

– А денег хватит? – вполголоса поинтересовался Гаррисон, когда владелец «Пьяного чужака» отошел.

Вчера вечером бывшим легионерам выдали некие заменители рег-инфов, на которые была перечислена «компенсация за моральный ущерб».

– Хватит, и на многое, – уверенно кивнул Ли. – Я специально поинтересовался у парней из охраны, сколько чего сейчас стоит…

Сторожившие «гостей» бойцы военной полиции последнее время относились к своим обязанностям с прохладцей. Офицеры знали об этом, но глядели сквозь пальцы, поскольку никто из них не понимал, как обходиться с обитателями казармы под номером семь.

То ли как с гостями, то ли как с пленниками…

– Прошу вас, господа. – Хозяин принес графинчик, в котором плескалась жидкость цвета крепкого чая, а на боку было выдавлено название: «Солнечный». – Разлит здесь, на Таугросе, и виноград местный…

Вслед за графином на столе появились широкие бокалы, тарелки с нарезанным кружками лимоном, сыром и какими-то странными орехами, похожими на фундук, но очень крупными и розовыми.

– Вот это дело, – проговорил Соболев, разлив коньяк. – Хотя на Лораве тоже ничего выпивка была, а вот закуска дрянная… Ну что, будем здоровы?

– Будем. – Вильям понюхал напиток и выпил.

По гортани словно прокатился огненный ком. После второй порции внутри стало тепло-тепло, а мир вокруг приятно расплылся. Хозяин притащил жаркое. Под него заказали еще одну бутылку, а затем и третью, поскольку Соболев заявил, что ему мало…

Потом Вильям осознал, что вокруг темно, а он с друзьями стоит на улице, около дома, над крыльцом которого горит красный фонарь.

– Заходите! – Дверь распахнулась, и в вырвавшемся наружу потоке света нарисовалась фигура Ли. – Я обо всем… ик… договорился… ик…

Слегка покачиваясь, Вильям поднялся на крыльцо, а шагнув за порог, оторопело заморгал.

Просторный холл напоминал не бордель, а офис приличной фирмы – фонтан в углу, вокруг него кадки с пальмами. Пол, выложенный плитками мрамора, широченная стойка, и за ней улыбающаяся девушка, одетая очень строго. Напротив входа – уводящая вверх лестница.

– И куда идти? – поинтересовался Гаррисон, ворочая налитыми кровью глазами.

– На второй этаж. – Ли держался лучше всех, но это давалось ему с видимым трудом. – Эти… комнаты… ик… семь, восемь, девять, десять, одиннадцать… Если что… ик… будем перестукиваться…

Шагая по лестнице, Вильям ощущал, как внутри булькает выпитый коньяк. Арагонес то и дело порывался петь, но постоянно забывал слова. Соболев глядел по сторонам с таким видом, словно не понимал, где находится и каким образом он тут оказался.

Хотя, может быть, так оно и было.

– Теперь направо, видят духи… вот седьмая комната… кто туда?

– Я… – сказал Вильям и толкнул дверь с огромной, в половину человеческого роста, цифрой семь.

За дверью обнаружилась комната без окон, с красным осветительным блоком на потолке и громадной кроватью. На шум обернулась сидящая на ней девушка, белокурая, курносая и голубоглазая. Когда она встала, полупрозрачное одеяние колыхнулось, под ним обозначилась крупная грудь.

Снарк нервно сглотнул, а вот его организм отреагировал на присутствие доступной особы женского пола куда правильнее хозяина.

– Привет, меня зовут Глория, – улыбнулась девушка. – Откуда ты взялся, такой дикий? Без рег-инфа…

– Если скажу, ты все равно не поверишь…

И тут, в самый ответственный момент, перестал слушаться язык.

– Да? – В синих глазах мелькнуло удивление. – Хотя какая разница? Чего ты стоишь, иди сюда… Если стесняешься, я налью тебе выпить…

Вильям проковылял к кровати, ощутил запах духов Глории, резкий, пьянящий, напомнивший о цветущей сирени, которой уроженец Ливерпуля не видел невесть сколько лет. Получил бокал с вином, едва пригубил, и наложившийся поверх коньяка и пива напиток сорвал крышку с черепа…

То, что происходило дальше, слилось в череду бессвязных видений.

* * *

Сирена взревела, как показалось, над самым ухом. Снарк дернулся, попытался встать, и это движение отдалось дикой болью в голове и судорожными толчками сердца. Он понял, что полностью одет, лежит на кровати в казарме, а на соседней койке валяется мучимое похмельем тело по имени Арагонес.

– Что происходит? Что за шум? – с трудом просипело оно.

– А меня больше волнует, как я сюда попал…

– На этот вопрос не ответит даже сама Святая Дева.

Сирена продолжала надрываться, за окнами слышалась какая-то суматоха, но сил на то, чтобы подняться и посмотреть, в чем дело, не было.

– Я, конечно, не Святая Дева, но зато все помню… – Соболев ухитрился подняться, и его несколько опухшее лицо стало видно всем. – Когда нас глубокой ночью выгнали из борделя, приехал транспортер с базы и всех забрал. Внутри лежали остальные, ничуть не лучше. Кое-кого пришлось по территории базы тащить волоком… Ох, и забавно это было.

– Тебе забавно, потому что ты полз и смеялся, – сказал Гаррисон. – А я волок этих двоих крокодилов…

– Нас? – Вильям посмотрел на Арагонеса и получил в ответ полный искреннего недоумения взгляд.

Дверь казармы открылась, и внутрь шагнул необычайно мрачный лейтенант Харрингтон.

– Да, ну и зрелище… – Он покачал головой. – Хотя иного я и не ожидал. Ладно хоть сами вернулись живые и никого не убили. А теперь – встать! Смирно!

– Позволю себе напомнить вам, что мы вот уже более ста лет как штатские лица, – проговорил Ли, – и не обязаны выполнять ваши приказы. Кроме того, мы граждане патроната…

– Но гражданства Земли вы в то же время не лишены, а значит, обязаны подчиняться ее законам. А согласно «Закону об обратной мобилизации», принятому первого января две тысячи двести пятьдесят восьмого года, лица, прошедшие контрактную службу, подлежат обязательному призыву в случае начала боевых действий.

– Боевых действий? – Вильям почувствовал, что головная боль слабеет.

– Именно так. Семь часов назад был атакован Арстрим, два часа назад боевые корабли хаурваков появились в системе Таугроса. Так что я в первый и последний раз повторяю приказ – встать! Смирно!

Бывшие легионеры, принудительно поставленные в строй через сто двадцать лет после демобилизации, принялись сползать с коек, кряхтя и постанывая. Минут через пять они даже сумели организовать некое подобие строя, косое, дрожащее и воняющее перегаром.

– Так куда лучше, – сказал лейтенант. – В настоящий момент враг ломает планетарную оборону и готовится высадить десант. Вы, как источники ценной информации, должны быть изолированы от опасности.

– Но мы хотим воевать! – выкрикнул кто-то из бывших легионеров.

– Отставить разговоры, – посуровел Харрингтон. – Сегодня вы не сможете даже пистолет поднять, а пока бои идут в космосе, толку от вас никакого. Поэтому сейчас мы отправимся в убежище и…

Договорить он не успел. Громыхнуло, пол затрясся, яркий багровый свет ворвался в окно. Вильям понял, что теряет равновесие, и тут же шмякнулся навзничь.

В ободранных локтях запульсировала боль.

– Шустрые чуваки… – пропыхтел Арагонес, вытирая текущую из разбитого носа кровь. – Очень шустрые…

– Как сказал великий Сунь Цзы, – не упустил случая процитировать кумира Ли, – в войне самое главное – быстрота. Эй, лейтенант, вы все еще желаете припрятать нас в убежище?

Отлетевший к стенке Харрингтон поднялся с трудом, лицо его побледнело, а в глазах появился страх.

– О господи, – сказал он, – они высаживают десант. Один из десантных модулей опустился неподалеку…

– Десант? Это что-то новенькое. – Вильям поднялся, потянулся к поясу, чтобы превратить основной костюм в боевой комбинезон. – В Шарендаре они и не пытались высаживаться.

– Значит, тут у них задачи другие. – Ли подскочил к ошарашенному Харрингтону. – Эй, лейтенант! Очнись! Мы умеем воевать! Дай нам оружие, и мы покажем чужакам, почем литр крови!

– Э, да… конечно. – Комитетчик, разом утерявший всю уверенность в собственных силах, затравленно озирался. – Но мне приказано обеспечить ваше выживание…

– Мы сами его обеспечим, – сурово проговорил Гаррисон. – Кто командует обороной базы?

– Майор Равиоли…

Вновь громыхнуло, на этот раз ближе, и стены с потолком пустились в пляс. По ним бесшумно побежали на удивление ровные трещины – силовые поля раскалывались по линиям напряжения.

На этот раз Вильям удержался на ногах, Ли ухватил под руку побледневшего лейтенанта.

– За мной! – рявкнул он. – Чую, что тут придется разбираться самим…

Волоча за собой Харрингтона, он ринулся к двери, остальные побежали за ним. Выскочив наружу, они угодили в охвативший военную базу хаос, в толпу мечущихся солдат. Снарк увидел, что небо полыхает, словно его охватил невиданной силы разноцветный пожар.

Судя по свечению, на границе стратосферы шел бой.

– Где арсенал базы?! – гаркнул Ли в ухо лейтенанту. – У тебя есть допуск?

– Нет…

– Все равно веди!

Звучали новые разрывы, то далекие, то близкие. Доносились крики и рокот моторов. И никто, совершенно никто не обращал внимания на бывших легионеров, пробиравшихся к центру базы, туда, где стояло здание штаба, а рядом – скрытый в подземелье арсенал.

Лишь около него капитан с нашивками интенданта попытался загородить дорогу, крича что-то о необходимости эвакуировать запасы. Но Гаррисон сделал очень быстрое движение, и капитан шмякнулся наземь.

– Вы ударили офицера? – встрепенулся Харрингтон.

– Ничего. Полежит, отдохнет, умнее будет. – В голосе чернокожего легионера не было и следа раскаяния.

Часовые у входа в арсенал куда-то делись, но с замком пришлось немного повозиться. Арагонес потратил пять минут на то, чтобы найти контакт с квазиживой информационной системой базы и отыскать в ней нужный пароль.

– Готово, – сказал он, и тяжеленная дверь отошла в сторону, а на лестнице вспыхнул свет.

– Это что? Это как… как… – закудахтал окончательно растерявшийся лейтенант. – Это же…

Ли ободряюще похлопал офицера по плечу:

– С наше поживешь, и не такому научишься. Все за мной. Снарк, Гаррисон, охраняете его.

В арсенале не нашлось ставших привычными дезинтеграторов, но зато оружия земного изготовления там оказалось навалом. Бывшие легионеры вооружились новыми штурмовыми винтовками «М-600», набили подсумки запасными магазинами и блоками питания.

– А теперь пойдем искать твоего полковника, – сказал Ли, когда дверь арсенала захлопнулась. – Ты бы попробовал с ним связаться.

– И что я ему скажу? А? – озлился лейтенант.

– Правду. Что мобилизовал и вооружил остатки Звездного Легиона и что эти остатки готовы врезать хаурвакам.

Харрингтон посмотрел на сержанта, как на сумасшедшего, но ослушаться не посмел.

– Майор решил, что я сошел с ума… – проговорил он после небольшой паузы. – Но быстро изменил мнение. Вам приказано двигаться к штабу.

– Раз приказано – значит, пойдем.

Равиоли, высокий и сутулый, с бородавкой на щеке и злыми глазами, встретил их у крыльца.

– Звездный Легион, – проворчал он, – надо же… Но сейчас, когда до огневого контакта двадцать минут, я готов и самого сатану получить в союзники. Придется вас временно зачислить в состав гарнизона. Сержант!

– Да, сэр?

– Поступаете в распоряжение лейтенанта Иваненко.

Через пятнадцать минут бывшие легионеры оказались в наспех вырытом окопе за западной стеной базы. Окоп соорудила специальная землеройная машина, напоминавшая металлического крота. Из него просматривалось широкое поле, заросшее какой-то травой, да негустой лес на горизонте.

– Когда-то мы ведь воевали на Таугросе, – заметил Вильям, – только против своих… Кто мог подумать, что чужаки придут сюда!

– А какие они, хаурваки? – поинтересовался один из бойцов военной полиции, что заняли позиции рядом с легионерами.

– Скоро узнаешь, – пообещал Арагонес. – На богомолов похожи, только очень большие.

– А что такое богомолы?

– Ты вообще откуда, парень?

– Местный я. – В голосе полицейского прозвучала гордость. – В третьем поколении.

– Ну, тогда все ясно. Сам все увидишь.

Хаурваки показали себя через пять минут. С неба рухнуло нечто стремительное, врезалось в землю. Поднялся столб серого дыма, превратился в облако, и оно поползло к позициям людей.

– Похоже, отрава, – сообщил Ли. – Или маскировка, или и то и другое вместе. Костюмы герметизировать.

Вильям и не подумал выполнять приказ.

До сих пор не было возможности проверить вживленный в легкие имплантант, и терять ее он не собирался.

– Ты чего это? – Арагонес, опустивший забрало шлема, удивленно глянул на друга. – А, ясно…

Облако наползло на окопы, но Вильям ощутил только легкое першение в горле. Да и оно пропало через несколько секунд.

– Вижу движение, – сказал Соболев, для глаз которого никакой дым не мог быть помехой. – Вот и они, голубчики…

Дым в нескольких местах пронизали голубоватые лучи дезинтеграторов. Один из полицейских свалился на дно окопа, другой схватился за плечо. Остальные начали беспорядочно стрелять.

– Вот дурни. – Вильям неожиданно почувствовал себя очень старым, настоящим ветераном. – Куда?

Дым немного рассеялся, и стали видны наступающие отряды врага.

Боевые костюмы делали тощих чужаков более массивными. Блестели когти на лапах, и фигуры огромных «богомолов» двигались, раскачиваясь, резкими рывками. И было их много, очень много, а вместе с пехотинцами ползли боевые машины, похожие на небольшие танки.

– Настало время повоевать, – сказал Ли. – Огонь!

– Сейчас мы им влупим… – Вильям нажал на спусковой крючок, и попавший в прицел хаурвак задергался, когда в него угодило около дюжины пуль.

Чужак приостановился, беспорядочно затряс конечностями, а затем упал.

Позади, за забором, что-то яростно завизжало, и в сторону приближающихся хаурваков понеслись цепочки мерцающих огоньков. Поднялся один столб разрыва, другой, третий, через визг пробились отрывистые хлопки, похожие на аплодисменты великана. Несколько танков один за другим превратились в груды оплавленного металла.

– Неплохо, – заметил Вильям. – Похоже, у нашего майора есть в запасе кое-что, помимо винтовок и полицейских…

– Есть, – кивнул Гаррисон. – Вот только не уверен я, что это поможет.

Чужаки не обратили внимания на обстрел и потери. Они продолжали невозмутимо шагать вперед. Около окопов начали рваться плазменные гранаты, полетели комья земли.

– Бить по танкам! – приказал Ли.

Последующие несколько часов слились для Вильяма в нескончаемую длинную минуту. Он пару раз сменил блок питания в винтовке, один раз – ее саму, взяв оружие убитого полицейского, когда его собственное отказалось стрелять. Получил несколько попаданий осколками гранат и одну контузию, когда взрыв произошел в нескольких шагах от него.

И все это время он беспрерывно стрелял.

Многие полицейские погибли, из бойцов Звездного Легиона на ногах осталось меньше половины. Упорно наступающие хаурваки сумели преодолеть зону обстрела и прорваться к окопам.

– А, получите, скоты! – заревел Гаррисон, выскакивая навстречу одному из них и занося кулак в богатырском замахе.

Сверкнули когти на лапе, но лишь отскочили от усиленной имплантантом кожи. А чернокожий легионер ударил врага, потом схватил за голову и, поднатужившись, оторвал ее.

– Так их! – Вильям выстрелил в упор.

Пуля пробила боевой костюм, и его обладатель зашатался. Но только после еще двух попаданий он свалился, а Снарку пришлось уходить от нацеленного в голову удара другого хаурвака.

Дорвавшись до рукопашной, чужаки словно забыли про оружие. И это помогло людям отбиться.

Соболев выстрелил в спину врагу, повалившему наземь Арагонеса. По второму начали палить из двух винтовок, и он стал напоминать решето с кровью. Третий прыгнул на Гаррисона, но промахнулся совсем немного. Замер, пытаясь не потерять равновесия, и Ли свалил его на удивление метким выстрелом.

После чего выяснилось, что врагов поблизости больше нет.

– Неужели все? Неужели мы отбились? – прошептал полицейский, тот самый, «местный, в третьем поколении».

– Не беспокойся, еще явятся, – обнадежил его Вильям и наклонился к Арагонесу. У того на груди была глубокая рана, сердце не билось. – Вот зараза, не повезло ему. Ну ничего, еще оклемается…

Глаза у полицейского стали точно кулаки оро-ро-ро, но спросить что-либо он не успел. В вышине вспыхнуло, и к земле с резким гулом устремилось нечто продолговатое, охваченное пламенем.

– Это еще что? – обеспокоенно поглядел вверх Ли. – Метеорит? Атака?

– Нет, похоже, кого-то подбили, – сказал Соболев. – Как бы он нам на голову не свалился.

– Это вполне возможно. Ложись!

Сверкающая точка выросла в огромный шар, и команда прозвучала очень вовремя. Вильям шлепнулся на дно окопа, уловил сладкий аромат чернозема. В следующий момент он оглох от обрушившегося на уши грохота и подлетел вверх. Увидел выпученные глаза полицейского и свалился обратно, всем телом хряснувшись оземь.

– Ох, это жесткая посадка… – просипел где-то неподалеку Соболев. – Как говорится, рылом да об стол…

– И не только нас. – Ли даже в такой ситуации сумел сохранить хладнокровие. – Смотрите, парни, это же старый знакомый. Ну и дела!

Вильям поднялся на дрожащих ногах и попытался сосредоточиться.

Посреди поля, где недавно наступали хаурваки, высилась огромная груда металла. Блестели сохранившиеся участки брони, чернели пятна копоти, выдавались фазотронные пушки. Местами поднимался легкий дымок, а на развернутой к окопам части борта можно было прочитать: «Донецк».

– Клянусь четверкой, это же корыто нашего друга капитана Березина, – сказал Вильям. – Летать оно, правда, больше не сможет. От всей души надеюсь, что «Рим» не находился внутри…

– Так, болтовню отставить. – Ли вылез из окопа и отряхнулся от комьев земли. – Получен приказ начать эвакуацию людей со звездолета, пока не рванула энергетическая централь. Все за мной, быстро!

Лавируя между подбитых танков и трупов хаурваков, они побежали туда, где громоздился рухнувший корабль. Не одолели и половины пути, когда его люки стали открываться и наружу полезли люди.

– О, знакомые все лица… – сказал Вильям, заметив розовощекого лейтенанта Мак-Дугала.

– Давай сюда! Давай! – закричал тот, увидев солдат. – Внутри раненые. Нужно их вытаскивать… А, это вы?

– Не ожидал увидеть нас с оружием в руках? – белозубо улыбаясь, осведомился Гаррисон.

– Э… да, но это не важно. – Флотский офицер оправился от удивления очень быстро. – Все внутрь…

В звездолете пахло гарью и содержимым кишечника. Аварийные лампы мигали, точно алые злобные глаза. Искореженные коридоры оканчивались провалами или вели в тупики.

Тут заблудился бы даже Минотавр с нитью Ариадны в волосатых лапах.

Среди флотских царила сдержанная паника. Офицеры орали как безумные, нижние чины ругались по-черному. Раненые стонали или молились, мертвецы, как им и положено, хранили молчание.

Вильям вынес из дымившего «Донецка» двоих, к крейсеру начали подъезжать транспортеры. А когда вытащил из рубки потерявшего сознание пилота, то в длинном коридоре столкнулся с корвет-капитаном Березиным.

Командир звездолета выглядел торжественно, будто собрался на парад. Блестела кокарда, сверкали ордена, на белом кителе, несмотря на дым и гарь вокруг, не было ни пятнышка сажи. Усы воинственно топорщились, а в яростно блестящих глазах читалась непреклонная решимость.

– А, капитан… – сказал Снарк, держа на плече пилота. – Вы еще здесь?

– Командир покидает судно последним, – напыщенно ответил Березин. – Мы что, знакомы, рядовой?

– Немного.

– А, точно. – Судя по изменившейся физиономии, капитан узнал, кто перед ним. – Похоже, вы, парни, оказались правы, и космические уроды явились надрать нам задницу. А мы не ждали. Я, честное слово, вам не верил…

– Это все ерунда. – Вильям понял, что Березин немного не в себе. – Пойдемте за мной. Вы сумели посадить звездолет, и незачем вам погибать здесь. Еще полетаете, еще врежете им по первое число.

Но командир «Донецка» его не слышал, бормотал что-то, глядя перед собой, и губы его кривились.

– Ты чего там застрял? – вышел на связь Ли. – Эта штука вот-вот взорвется. Выскребай потом тебя из руин…

– У меня тут офицер с ума сошел. – И Вильям коротко обрисовал ситуацию.

– Понятно, сейчас пришлем помощь.

Через несколько минут в коридоре появился Гаррисон. Не тратя времени на слова, он схватил Березина и вскинул на плечо, будто свернутый в рулон ковер.

– Будешь рыпаться – в глаз дам, – пообещал уроженец Конго так твердо, что поверил даже пребывающий в помрачении рассудка корвет-капитан.

Они побежали в сторону люка.

И выскочили из корабля в тот момент, когда набрякшие тучами небеса принялись поливать изуродованную землю дождем. Скользя под хлещущими струями, они заторопились туда, где стояли транспортеры.

– О, да это целый корвет-капитан, – встретил подчиненных Ли. – Грузите его, этого беднягу. А потом будем убираться отсюда…

Вильям протиснулся в тесный кузов, где пахло лекарствами и свежей кровью. Повинуясь жесту врача, хлопотавшего над одним из раненых, положил пилота на свободную койку. Отступил в сторону, освобождая дорогу Гаррисону с Березиным на плече.

– А этого куда? – сварливо осведомился врач. – Он же здоров!

– Зато головой крепко ударился, – сказал чернокожий легионер. – Сотрясение мозга точно есть. Как бы с ума не сошел.

– Да я… – попытался возразить доблестный корвет-капитан, но получил незаметный для доктора удар по голове и на самом деле отключился.

– Ладно, кладите его тогда на пол. Все равно мест больше нет… Спасибо, ребята, здорово поработали.

Березин нашел приют на жестком полу, и двое бойцов выбрались обратно под дождь, где Ли и лейтенант Иваненко, круглолицый, плечистый и мощный, словно бык, орали друг на друга.

– Что я, не знаю, чем мертвые отличаются от живых?! – вопил офицер, багровея лицом и брызжа слюной. – Это трупы! И мы должны их забрать и похоронить! Нельзя оставлять тела вот так!

– Нет, это не трупы! – В голосе маленького китайца звенел гнев. – Мои подчиненные просто ранены!

– Тогда тем более их нужно забрать! – Иваненко махнул ручищей в сторону последнего оставшегося около «Донецка» транспортера. – Несите их сюда! Пострадавшим место в госпитале!

– Своих не отдадим! – отрезал Ли.

– Пойдете под трибунал! – Лейтенант разгорячился до такой степени, что капли дождя шипели, падая на его красное лицо.

– Хорошо.

– Ну и черт с вами! – Иваненко сплюнул и побежал к транспортеру. Запрыгнул в кабину, машина повернулась и помчалась прочь от звездолета, в сторону базы. Полетела из-под днища жидкая грязь.

Ли повернулся к Гаррисону и Вильяму:

– Уходим. Доберемся до окопов, а там и на другую сторону забора. Он хоть немного, а от взрыва прикроет…

План удалось выполнить полностью. Только пробрались на территорию базы, как энергетическая централь «Донецка» наконец не выдержала. Раздался жуткий грохот, к небу ударил столб багрового пламени, и обломки корвета полетели во все стороны, за ними покатила взрывная волна.

Забор базы принял ее на себя, продержался несколько мгновений, а затем его просто снесло. Вильяма подняло, покатило, он обо что-то ударился головой и потерял сознание.

* * *

Майор Равиоли выглядел еще более злым, чем до начала боя, и причину этого можно было легко объяснить – рука у коменданта базы была сломана и висела на перевязи. А вот стоящий рядом с ним лейтенант Харрингтон казался довольным, как хищник после удачной охоты.

– Так-так-так, – сказал майор, оглядывая выстроившихся легионеров. – Ровно двадцать девять. А как же быть с информацией, что шестнадцать человек погибли?

– Эта информация неверна, сэр, – бодро отрапортовал Ли.

Налет хаурваков на систему Таугроса окончился вчера вечером. Случилось это после того, как десантировавшиеся части были уничтожены. Выяснилось, что это не вторжение, а всего лишь разведка боем. Но и она обошлась гарнизону планеты и ВКС сектора очень недешево.

– Да? – Равиоли хитро прищурился. – А полицейские, сражавшиеся вместе с вами, дружно попали под власть галлюцинации? Один из ваших дышал ядовитым газом без вреда для себя, – Вильям скромно потупился, – другой сумел открыть электронный замок арсенала голыми руками. – Арагонес захлопал ресницами. – Еще один схлопотал выстрел в голову и даже не пошатнулся.

Гаррисон попытался сделать вид, что его на самом деле не существует.