Формула власти Скрягин Александр

31. Поздние визиты к доктору Горынину

Майор Мимикьянов шел по ночному поселку.

В большинстве окон свет уже погас. Дома спали, надвинув на свои лица треугольные крыши, похожие на бабушек в косынках, что вечерами дремлют на завалинках. Зеленоватая луна очерчивала невидимыми лучами косматые контуры тополиных крон. Вокруг стояло безмолвие. Ни звука не доносилось даже со стороны железнодорожной станции. Тихий час выдался даже на никогда не спящем транссибе.

В Колосовке все – рядом. И через пять минут майор Мимикьянов поднимался по лестнице к двери, за которой жили доктор Горынин и Снежная Королева.

На этот раз ему открыла Наталья Сергеевна.

– Проходи, Фима! – сказала она. – Мы как раз чай пить собрались.

Миновав длинный коридор, они оказались в большой ярко-освещенной столовой.

Горынина в комнате не было.

– Подожди немного, Фима! Я сейчас стол накрою. – сказала хозяйка и ушла на кухню. И сразу оттуда донесся голос Леонида Георгиевича. Ему ответила Наталья Сергеевна. Казалось, супруги возобновили прерванный его приходом спор. Майор прислушался, но голоса резко снизили свою громкость и стали почти не слышны.

Ефим перестал прислушиваться, он подошел к дворцу-буфету и погладил его большой бок.

Буфет по-прежнему пах старым деревом и пчелиным воском.

Дерево под ладонью казалось теплым.

Граненые стекла в буфетных дверцах едва слышно звякнули – будто комнатный дворец по-своему здоровался с ним.

Супруги вернулись из кухни с фарфоровым чайником и большим белым блюдом. На нем горой лежали толстые ватрушки.

– Хорошо, Ефим, что ты пришел! Я как раз клюквенное варенье достала! – непривычно оживленным голосом произнесла Снежная Королева. – Я же помню, ты любишь…

Майор внимательно посмотрел на Наталью Сергеевну. На ее молочных щеках даже выступил румянец. Такое у Снежной Королевы он видел всего пару раз за всю историю их знакомства. Сам же Леонид Георгиевич сел за стол ежом, которого пол дня катали по поляне неуемные собаки.

Доктор принялся за свою чашку с таким серьезным вниманием, будто ничего более важного на свете для него не существовало. Снежная Королева несколько раз порывалась что-то сказать, но, в конце концов, только пропела:

– Фима, тебе вазочку для варенья дать? А то накладывай его прямо на ватрушку, вкуснее будет…

Майору Мимикьянову, как он ни старался, ничего не приходило в голову для светского начала беседы, да и желания вести пустопорожние разговоры не имелось. Он собрался с духом и обратился к поглощенному чаем Горынину:

– Леонид Георгиевич, а, все-таки, не мог ли у Контрибутова оказаться какой-то портативный прибор по коррекции сознания? Вы меня простите за назойливость, но я сегодня целый день о таком приборе слышу…

– Да, ну, Ефим! – не отрываясь от чашки, пробурчал еж. – Ну, ты же знаешь! Все наши излучающие приборы разве что на грузовике увезти можно… Не было у нас никакого портативного излучателя!

– Подождите, Леонид Георгиевич! Но существовал же в вашем отделе сектор сверхмалых генераторов, разве нет?

– Да, существовал. – Леонид Георгиевич все-таки оторвался от чаепития. – Только у нас эта тема была закрыта еще когда!.. Еще до твоего прихода в Институт! И все материалы переданы в Зеленогороск, в «КБ – 19». У нас абсолютно ничего не оставалось! Ни моделей, ни документации! Да и Контрибутов в нашем отделе тогда не работал…

– Леонид! – голосом секретарши директорской приемной произнесла Снежная Королева.

– Наталья! – начальственным тоном руководителя ведущего отдела Института отозвался доктор, вздернув подбородок.

– Леонид! Ты не прав. Ефим нам не чужой! – повысила голос Снежная Королева.

– Наталья Сергеевна! – зашипел еж. – Наташа! Не о чем тут говорить! Я сказал: не о чем!

– Леонид! – добавила льда в голос Снежная королева. – Ты в этих делах ничего не понимаешь!

– Правильно! – резко отодвинул от себя чашку доктор. – Вы все понимаете! Только я один ничего не понимаю!

Доктор засопел так, что казалось, его тонкий ежиный нос стал горячим на ощупь.

Наталья Сергеевна выпрямила спину и сверкнула заледеневшими глазами. Она набрала в легкие воздух и уже совсем собралась что-то сказать, как вдруг в прихожей настойчиво забился звонок.

Снежная Королева собралась встать, но Горынин не позволил.

– Сиди уж! – махнул он на нее рукой. – Сам открою. Это, должно быть, Коля удочку принес, что вчера брал…

Доктор выбрался из-за стола и исчез в коридоре.

Однако, это оказался совсем не сосед Коля.

Вслед за пятящимся доктором в комнату плотной стеной вошли посланники Спиридона.

– О! Профессор! Какая встреча! – обрадованно произнес Хунхуз, обращаясь к Ефиму. – Ты, наверное, думал, что нас больше не увидишь! А мы – вот они! Ты чего не рад?

Майор вздохнул и устало произнес:

– Почему ж не рад? Еще как рад! Весь вечер только и делаю, что вас жду!

– Ну, тогда, вставай! Пойдем! – ласково произнес Хунхуз.

Маленький доктор задрал голову и возмущенно обратился к песочнолицему вожаку:

– Вы кто?

– Научная делегация, отец! – ответил спиридоновец. – На ка-а-аллоквиум вашего изобретателя забираем!

– Какого изобретателя? На какой еще коллоквиум? – непонимающе вздернул брови Леонид Георгиевич.

– Международный! – значительно поджал губы Хунхуз.

Ничего не понявший доктор недоумевающее замолчал.

Вожак спиридоновцев тяжело посмотрел на продолжающего сидеть за столом майора и дернул в сторону двери головой:

– Слушай, инженер, ты двигай, поршнями-то! Шутки ведь закончились! Израсходовал ты свой лимит!

Увидев, что Ефим не торопится вылезать из-за стола, он засунул руку под куртку, за спину, и обратно вытащил вместе с рукой пистолет.

«Китайский ТТ.» – определил майор.

– Теперь за каждую шутку пулька тебе будет, умелец! – протыкая глазами-шильцами Ефима, произнес спиридоновец. – Ты нам шутку, мы тебе – дырку! Идет?

Увидев пистолет, Горынин вышел из оцепенения.

– Что здесь происходит? Объясните немедленно! – разъяренным петухом наскочил он на вооруженного бандита.

– Из федеральной службы безопасности мы, отец. – значительным голосом произнес Хунхуз. – За разглашение секретных сведений его задерживаем! – кивнул он на Ефима. – По ордеру! Капитан, покажи бате ордер! – обратился Хунхуз к одному из своих людей. – В машине оставил? Ладно! Наши граждане нашей федеральной службе безопасности и без бумажек верят… Правильно, дед?

– Нет, не правильно! – заупрямился доктор. – Предъявите документы!

– Ты смотри, какой недоверчивый! – качнул головой Хунхуз. – Ладно. Тогда, тоже с нами пойдешь! Мы тебе документы в машине покажем!

После этих слов молчавшая Снежная Королева поднялась со своего места и отчетливо произнесла:

– Никуда он с вами не пойдет!

На ее щеках, белых, как медицинская вата, красными яблоками проступил румянец.

Ефим понял, что пора вмешиваться. Не хватало еще, чтобы из-за него с хозяевами что-нибудь произошло.

– Да вы не волнуйтесь, Наталья Сергеевна! – сказал он, вставая. – Леонид Георгиевич, все в порядке! Не нужно никаких документов. Тут просто какое-то недоразумение вышло! Мы сейчас поедем и разберемся!

Майор собрался выйти из-за стола, чтобы перенести место боевых действий из квартиры Горыниных на улицу, но вдруг в комнате все изменилось.

32. Неожиданные спасители

Из темного коридора в комнату ворвался вихрь из темных пиджаков, белых рубашек и развивающихся галстуков.

Через мгновение трое спиридоновцев лежали на полу, а Хунхуз оказался в согнутом положении с заломленной назад рукой. Его пистолет валялся на ковре.

Обходя распластанных, словно цыплята-табака, налетчиков, вперед вышел начальник отдела стратегического развития холдинга «Излучающие приборы» Денис Сергеевич Баликов.

Он подобрал валяющийся пистолет, оттянул затвор и проверил наличие патрона в стволе.

– Выпрями его! – приказал Денис Сергеевич своему сотруднику, держащему вожака спиридоновской банды. – Чего он как банан в землю смотрит?

Молодой человек в галстуке ослабил хватку, и Хунхуз разогнулся.

– Слушай, уважаемый, – обратился к нему Баликов, – мы же с тобой договорились! Ты из поселка исчезаешь, как будто тебя в нем и не было!

Вожак молчал, отведя глаза в сторону.

– Да еще, суслик коцаный, доктора Горынина посмел беспокоить… – покачал головой Денис Сергеевич. – Что теперь с тобой сделать? В милицию сдать или просто под поезд положить, а? – внимательно рассматривал он песочнолицего.

– Спиридон узнает, он тебя везде достанет… – угрожающе произнес тот.

– Думаю, что не достанет. – усмехнулся Баликов. – Ручонки коротковаты! А вот тебя, ветошка мазутная, когда ему скажут, кого ты решил обуть, точно на инвалидность отправит!

В этот момент Снежная Королева громко обратилась к представителю «Излучающих систем»:

– Денис Сергеевич! Объясните, наконец, что здесь происходит! Я ничего не понимаю! Эти люди хотели Леонида Георгиевича с собой увести. Они представились сотрудниками органов!

– Да, что вы, уважаемая Наталья Сергеевна! Какие же это сотрудники органов? – хмыкнул Баликов. – Врут, поверьте мне!

– А кто же они тогда? – вскинула брови хозяйка.

– А так! Никто! Ф-ф-фауна! – едва не плюнул на пол Баликов.

– Фауна? – удивилась Снежная Королева.

– Да. Дикий животный мир. – разъяснил Денис Сергеевич.

– Но что им надо в нашей квартире? – попыталась понять происходящее Наталья Сергеевна.

– Думаю, похулиганить решили, мелкота вокзальная! Ну, сами посудите, что они еще могут? Правильно я говорю? – обратился Баликов к вожаку спиридоновцев.

Криминальный авторитет молчал.

– Не слышу ответа! – нахмурился Денис Сергеевич.

Молодой человек в галстуке сжал локоть Хунхуза. Тот слегка дернулся и ответил:

– Правильно.

Баликов тронул дулом пистолета подбородок спиридоновца:

– Ты понял, что вел себя не хорошо?

– Понял. – опустив глаза, пробурчал Хунхуз.

– Молодец! – одобрил Денис Сергеевич. – За это я тебя и твоих корешей в милицию сдавать не буду! И ваши груши чистить не стану! А – надо бы! Но, я – человек добрый! Хоть ты меня и обманул, я тебя с твоими дружками отпускаю.

Начальник отдела стратегического развития легонько ткнул Хунхуза пистолетом в солнечное сплетение.

– Только маленькое условие! – сказал он. – Сразу из поселка! Мигом! Через двадцать минут последняя электричка в город пойдет! Вот на ней! Ясно, гражданин хороший? Если снова попадешься, уже прощать не буду!

– Ну, ладно… Уедем. – пообещал опытный Хунхуз. Он знал, когда не надо лезть на рожон. Но, конечно, на любые обещания, песочнолицый плевал с высокой колокольни.

Баликов вынул из пистолета обойму и выщелкнул патрон, находящийся в стволе.

– Отпускай его! – сказал он молодому человеку в галстуке.

Сотрудник разжал локоть.

Денис Сергеевич сунул магазин с патроном в свой карман, а разряженный пистолет протянул спиридоновскому помощнику.

– На, забирай свою машинку. Чувствую, висит на нем хороших дел, как репья на собаке!

Хунхуз взял оружие.

– И этих отпускайте! – кивнул Баликов в сторону распластанных бойцов.

Освобожденная троица поднялась с паркета.

– Свободны! Не задерживаемся! – голосом человека привыкшего отдавать приказы, скомандовал Денис Сергеевич.

Не поднимая глаз, Хунхуз повернулся и медленно пошел к выходу из комнаты. Вслед за своим командиром двинулись и его бойцы, ставшие за время нахождения на полу, как будто худее и значительно ниже ростом.

Ефиму вспомнилась восточная поговорка: когда унижают человека, из него может родиться трусливый шакал, а может – бесстрашный лев. А когда унижают трусливого шакала, из него может родиться только очень трусливый шакал.

У двери Хунхуз остановился, оглянулся и, обращаясь к Ефиму, произнес:

– А гражданину Контрибутову, я советую, особенно не радоваться… Мы еще увидимся! Так что, не сомневайся, инженер, самое интересное у тебя еще впереди!

– Причем здесь Контрибутов? – взвился Горынин. – Контрибутов-то здесь причем?

– Порыбачить с инженером вместе хотели. – кивнул песочнолицый в сторону Мимикьянова. – Жаль, не пришлось.

– С каким инженером-то? – не понял доктор.

– Да, вот с ним! – ткнул Хунхуз рукой в Ефима.

Спиридоновец повернулся и собрался шагнуть в коридор. Но сделать этого не смог.

Из темного коридора в комнату ввалилась новая группа людей.

В ее центре находился начальник службы безопасности акционерного общества «Флора» Виктор Михайлович Чечулин. В руках он держал помповое ружье.

Он обвел присутствующих своими твердыми шарикоподшипниковыми глазами.

– Прошу хозяев простить нас за вторжение! – громко произнес он. – Однако, обстоятельства!

Доктор Горынин сорвался с места и подскочил к нему, словно собираясь сразу выбросить непрошенного гостя из комнаты.

– Что это еще за обстоятельства? – крикнул он в лицо Виктору Михайловичу. – Какие такие обстоятельства позволяют вам всем врываться в мой дом?

– Вы извините меня, Леонид Георгиевич. – направил в сторону от доктора помповое ружье Виктор Иванович – Но мне сообщили, что здесь находится преступник.

– Какой такой преступник? – засопел горячим носом рассерженный еж.

– Гражданин Контрибутов Викул Андреевич. – Чечулин заскользил по комнате своими твердыми глазами. – Где он?

Никто не отвечал.

– Поверьте, никакого Контрибутова в нашей квартире нет и не было! – наконец, громко произнесла Наталья Сергеевна.

– Как это нет? – злорадно заулыбался Хунхуз и показал рукой в сторону Ефима. – А это кто?

Майор задержался взглядом на Чечулине и почувствовал, как тот начал наливаться злобой.

– Ты, Хунхуз, еще пошуткуй! – тяжело посмотрел Виктор Иваноич на песочнолицего. – Я тебе так пошуткую, долго икать придется! Или забыл, как на зоне у параши спал?

– Да, точно, он! Не сомневайся, командир! – убедительным тоном произнес спиридоновец.

Чечулин прищурил веки. Теперь его глаза напоминали уже не шарикоподшипники, а готовую вылететь в окружающее пространство режущую картечь.

– Ты вижу, доброго отношения не понимаешь! Разбаловал тебя, Спиридон! – сказал он, рассматривая песочнолицего, словно это был музейный экспонат. – Говори, куда Контрибутова спрятал!

На лице бывалого авторитета мелькнула растерянность.

Не услышав ответа, Виктор Иванович направил ствол помпового ружья ему в грудь. – Быстро говори, сука! Сейчас пупок на спине будет!

Хунхуз напрягся, пытаясь понять происходящее.

– Да, ты что, командир? – осторожно произнес он. – Да, зачем бы я стал тебя обманывать! Вон он стоит, Контрибутов! У кого хочешь, спроси!

– У кого я должен спрашивать? Я что Контрибутова не знаю? Ты чего несешь? – щелкнул взводимыми курками Чечулин.

Хунхуз понял, что ситуация становится по-настоящему опасной и решил поставить под оружейные стволы Дениса Сергеевича:

– Ну, вот у него спроси! Он подтвердит, что это Контрибутов. Ему тоже инженер сильно нужен…

Виктор Иванович ничего у Баликова, естественно, спрашивать не стал.

– Ты что, за идиота меня держишь! – даже растерялся от непонятной наглости спиридоновца Чечулин.

По лицу Хунхуза было видно, что он прилагает все имеющиеся умственные усилия, стараясь понять, что происходит.

– Чего ты, сука, в уважаемого человека пальцем тычешь? – зарычал Чечулин. – Ефим Алексеевич, – обратился он к майору, – Вы не будете против, если я врежу этому мудриле, как следует, а? Чтоб знал, над кем можно шутить, а с кем за километр здороваться?

– Не надо, Виктор Михайлович. Он не со зла. – стараясь, чтобы его голос в накаленной, грозящей взорваться выстрелами атмосфере прозвучал, как можно спокойнее, сказал майор. – Он на самом деле обознался!

Чечулин перевел взгляд с Ефима на спиридоновца, потом опять на Ефима.

– Как это обознался? – недоумевающе спросил он.

Майор слегка улыбнулся и развел руками:

– Да, бывает. Он на самом деле думал, что я – Контрибутов. Он же чужак, вот нас и перепутал!

В набитой людьми комнате повисла хрупкая стеклянная тишина. Казалось, скрипни стул и – она лопнет, осыплется на пол тысячами острых режущих осколков.

Первым решился тронуть голосом эту непрочную тишину представитель холдинга «Излучающие приборы».

– Леонид Георгиевич! – обращаясь к Горынину, произнес Денис Сергеевич. – Я что-то ничего не понимаю! Этот человек – не Контрибутов? – он указал на Ефима.

Доктор посмотрел на Баликова, как на живого инопланетянина.

– Да, что это сегодня происходит? – спросил он, устремив взгляд в потолок. – Все сошли с ума! – констатировал Леонид Георгиевич. – Где здесь Контрибутов? Нет здесь Контрибутова, и не было! Вы все русский язык понимаете? Не было! А это – Фима Мимикьянов. Произношу медленно! Ефим Алексеевич Мимикьянов! Мимикьянов, а не Контрибутов! Положительно, все сошли с ума! Решительно, все!

Баликов производил впечатление человека, потерявшего в денежной пирамиде все свои сбережения.

– Да, но, как же это?… – растерянно произнес он. – Вы же сами… – обратился он к майору. – Вы представились…

– Вы забыли. Забыли. Я не представлялся… Вы сами меня назвали Контрибутовым. – возразил Ефим. – Правда, отрицая это, я был не настойчив… – самокритично признал он.

Баликов выдохнул воздух. Кожа на лице из розовой превратилась в серую. Стальная седина потеряла упругость и блеск, став теперь больше похожей на куриные перья.

– Ну, однако, история… – растерянно произнес он. – А, где же тогда Контрибутов?

– Где Контрибутов? – сжимая в руках помповое ружье, поддержал его Чечулин.

– А, правда, где же этот Контрибутов? – осторожно поинтересовался Хунхуз.

– Во всяком случае, здесь его нет! Нет абсолютно! – развел руками доктор Горынин. – И где он, я лично не знаю!

В комнате снова сгустилась тишина. Только теперь она была вязкая и тягучая, как сахарный сироп.

Находящиеся в комнате люди застыли в ней, как мошки, упавшие в таз с вареньем.

Денис Сергеевич выбрался из сиропа первым.

– Леонид Георгиевич! – приложил он руку к груди. – Простите, ради бога! Произошла ошибка! Мы покидаем ваш дом и приносим глубочайшие извинения!

Чечулин спрятал за спину помповое ружье.

– Да уж, не держите зла, доктор! – кашлянув, произнес он. – Какая-то ерунда вышла!… – Виктор Михайлович растерянно переступил с ноги на ногу. – Если, что нужно, – добавил он извиняющимся тоном, – вам или супруге вашей, обращайтесь ко мне. «Флора» всегда поможет!

– Да, отец, ты не серчай! Непонятка нарисовалась… – пожал плечами Хунхуз. Внешне он был спокоен, но не переносице у него двумя пересекающимися морщинами проступало недоумение.

Командиры и сопровождающие их лица группами двинулись на улицу, освобождая докторскую квартиру, совсем не маленькую, но все-таки тесную для такого количества людей.

Из посторонних в комнате остался только Лжеконтрибутов – майор Ефим Алексеевич Мимикьянов.

33. Тайна тихого инженера

В квартире Горыниных стало пусто, как в театральном зале после окончания спектакля.

– Фима, тебе ватрушку с яблоками дать? – спросила Снежная королева.

– Спасибо, Наталья Сергеевна. Дать, – отозвался Ефим.

Они снова втроем сидели под зеленым абажуром.

– Леонид Георгиевич, вы знаете, зачем всем им нужен Контрибутов? – задал вопрос майор.

Еж ничего не ответил, лишь пожал плечами.

– Они считают, что у него есть портативный прибор для воздействия на человеческий мозг. – продолжал Мимикьянов.

– Идиоты! – отвернулся к ночному окну доктор. – Где бы он его взял? Ефим, говорю тебе с полной ответственностью: наши разработки не дошли и до лабораторного образца! Но даже их мы отдали в Новосибирское КБ.

– А, если Контрибутов сам что-то сделал? С тех пор, благодаря микропроцессорам, системы электромагнитного излучения сильно уменьшились в размерах, найти исходные материалы несложно, например, купить обыкновенный автомобильный антирадар… Контрибутов инженер, не только с хорошей теоретической подготовкой, но и с руками… Что, если Контрибутов самостоятельно сконструировал излучающий прибор, способный воздействовать на мозг, а?

– Ефим, ну ты-то ведь человек образованный! – усталым голосом учителя, разговаривающего с туповатым учеником произнес Горынин. – Ты-то должен понимать, что дело не в излучателе, а в том, что он будет транслировать на человеческий мозг! Чтобы управлять человеческим мозгом, например, лишать человека памяти, без потери интеллектуальных способностей, нужен электромагнитный импульс, включающий в себя сочетание нескольких сотен сигналов различной частоты! Сотен! А, возможно, и тысяч! Расположенных в абсолютно строгой последовательности! Если не в свою очередь будет передана хотя бы одна частота, результата не будет! Или, вернее, он будет самым плачевным, вплоть до утраты полной сознания и обращения человека в огородный овощ! Вроде нашего колосовского огурца. Ты-то должен это понимать! Все дело в формуле частот, которые следует передавать на мозг, а совсем не в приборе!

Повторяю, эта формула предположительно состоит из сотен, а, возможно, и тысяч различных частот! А открыта она может быть открыта только опытным путем!