Еще один знак Зодиака Леонтьев Антон

Так мы и оказались в полицейском участке, откуда, однако, быстро вышли, благодаря вмешательству адвоката шефа. Правда, он посоветовал нам не испытывать терпение инспектора и прекратить собственное расследование.

– Ни за что! – пылко ответил шеф, и я была согласна с ним. – Вот именно теперь, после того как Кронин показал свою власть, мы и примемся за настоящее расследование. Представляю его физиономию, когда нам удастся выйти на «Зодиака» раньше, чем он сам.

Третье убийство было подобно звуку труб Апокалипсиса – весь Лос-Анджелес пребывал в страхе. Ждали (и, как выяснилось, не напрасно) нового убийства и жертвы-Скорпиона.

Известный студийный босс, Саймон Ван Дорк, объявил во всеуслышание, что намерен закатить шикарную вечеринку по поводу своего дня рождения в начале ноября. Причем заявил, что не боится «Зодиака» и даже предлагает, чтобы убийца нанес ему визит.

– У меня имеются две дюжины револьверов, и при помощи одного из них я вышибу мозги этому звездочету, – сказал Ван Дорк в интервью нескольким газетам.

И надо же такому случиться – именно Сайм он Ван Дорк стал четвертой жертвой. Несмотря на все свои револьверы!

Шефу опять позвонили из полиции и доложили о том, что утром 1 ноября прислуга обнаружила обезглавленное тело знаменитого продюсера… в его оружейной камере. «Зодиак», казалось, открыто издевался над Ван Дорком, лишив его жизни среди пистолетов и револьверов, при помощи которых тот хотел защититься.

Как и в случае с тремя предыдущими убийствами, у Ван Дорка была отрезана голова, а стена комнаты «украшена» изображением знака Зодиака, под которым выпало родиться студийному боссу.

– Скорпион, – рассматривая в газете фотографию стены в оружейной комнате, молвил мой босс. – «Зодиак» остается верен себе.

– Но с какой целью он отрезает головы? – спросила я.

– Думаю, для устрашения, – ответил задумчиво Квентин. – Но не исключаю, что знаки Зодиака играют для убийцы определенную роль. Сдается мне, что мы имеем дело с человеком, который истово верит в астрологию и, не исключаю, увлекается магией. Головы жертв «Зодиак» может использовать для своих сатанинских церемоний!

Признаюсь, от слов шефа у меня пробежал по спине холодок, и я был рада тому, что мой день рождения прошел.

– Шеф, заклинаю вас, давайте уедем из Лос-Анджелеса! – воскликнула я.

– Дорогая моя, приятно, что ты так трогательно печешься обо мне, но я сумею постоять за себя, если «Зодиак» решит отрезать мне голову, – саркастически улыбнулся мистер Мориарти. – Кроме того, лучшей смерти для писателя детективов, чем от руки жуткого маньяка, нельзя себе и представить. Какая шикарная реклама для моего нового романа!

– Шеф, прошу вас, не шутите так! – ужаснулась я.

Полиция, надо отдать ей должное, старалась отыскать таинственного убийцу. Было арестовано не менее десяти человек, однако все задержанные смогли доказать свою непричастность к убийствам. Инспектор Кронин торжественно заявил, что «Зодиак» совершил свое последнее убийство и больше никого не лишит жизни.

– Похоже, наш доблестный полицейский намеренно хочет спровоцировать «Зодиака» на необдуманные поступки, – прокомментировал мой шеф. – Но убийца вовсе не такой лопух, как представляет себе Кронин. Думаю, мы имеем дело с чрезвычайно умным и изворотливым противником.

Мы тоже не сидели сложа руки. Вместе с шефом мы посетили нескольких известных медиумов и астрологов Лос-Анджелеса. Нет, вовсе не для того, чтобы пообщаться с усопшими или составить гороскоп, а для того, чтобы навести справки.

– Я не думаю, что «Зодиак» – один из этих странных типов или каким-то образом связан с ними, – сказал мне перед очередным визитом шеф. – Быть может, астрология привлекает его на бытовом уровне, но он не профессионал в данной области, а дилетант.

И вот мы оказались в салоне одного астролога, говорившего с немецким акцентом. Нас принял полный господин в балахоне цвета морской волны, покрытом серебряной вышивкой в виде знаков Зодиака. На шее у него покачивался кулон с прозрачным красным камнем, а на каждом из пальцев сияло по перстню.

– Мэтр фон Клопенбург рад приветствовать вас! – представился он, говоря о себе в третьем лице.

Астролог мне не понравился – он производил впечатление лживого типа.

– Чем мэтр фон Клопенбург может угодить вам? Составить личный гороскоп? Или вы желаете узнать, кем были в прошлой жизни и кем станете в будущей?

– Премного благодарны, мэтр, но нас больше занимает иное, – ответил мой шеф. – Вы ведь слышали об убийствах, совершенных «Зодиаком»?

Астролог отшатнулся и запричитал:

– Я не имею с этим ничего общего! Я меня уже была полиция! Я говорил с главным инспектором, и он очень сильно на меня кричал. Клянусь, я никого не убивал!

– О, вы познакомились с инспектором Крониным? – догадался шеф. – Понимаю тогда ваше нежелание делиться какой-либо информацией. Однако надеюсь, что на более милостивый лад вас настроит вот это… – Квентин положил на стол две купюры по сто долларов. И добавил: – За гороскоп леди и мой собственный. Впрочем, можете не торопиться с их составлением. Нас интересуют ваши клиенты, мэтр. Наверняка среди них имеются странные личности, например, такие, что буквально помешаны на астрологии.

– Звезды определяют всю нашу жизнь! – принял напыщенный тон мэтр и схватил купюры. – И очень многие люди согласовывают каждый шаг с ними!

– Однако имеются личности, которые переходят запретную черту, – продолжил шеф. – Известны ли вам такие?

Астролог быстро ответил:

– Нет! Мне ничего не известно!

– Я вам не верю, – вздохнул мой шеф. – Но если вы предпочитаете иметь дело с инспектором Крониным, то я немедленно поставлю его в известность о том, что вы утаиваете какую-то информацию. Всего хорошего!

Мы направились к выходу. Квентин верно рассчитал – мэтр фон Клопенбург устремился за нами, шурша шелковым балахоном.

– Нет, не надо инспектора! Он – Скорпион, а в акценте у него Дева – самое неблагополучное сочетание из всех возможных! Да к тому же родился в год Змеи по китайскому календарю. Он не умеет слушать, а пытается навести страх. Воображает себя самым проницательным! И никогда не признает собственные ошибки, считая, что их допускают только другие.

Шеф рассмеялся:

– Право, в астрологии что-то есть… Вы так точно описали инспектора Кронина, что я просто диву даюсь. Значит, вы что-то вспомнили, мэтр?

– Только не говорите ничего инспектору и полиции! Я не хочу, чтобы «Зодиак» наведался ко мне и отрезал го-; лову! – снова запричитал астролог.

Мы торжественно поклялись держать язык за зубами, и мэтр фон Клопенбург начал рассказывать:

– Еще несколько месяцев назад, сразу после первого убийства, был у меня странный посетитель. Он все интересовался тем, можно ли поймать «Зодиака» с помощью духов. Или можно ли вычислить жестокого убийцу по гороскопу.

– И что вы ответили? – взволновался мой шеф. Я почувствовала напряжение, повисшее в воздухе. Неужели посетитель и был «Зодиаком»?

– Выгнал его, – пояснил астролог. – Он не хотел ничего платить, желая получить бесплатную консультацию. И гороскоп ему тоже не требовался. Он, видите ли, лучше моего разбирается во всем, но хотел услышать мнение коллеги. Только подумайте – какой-то забулдыга с улицы называет меня, мэтра фон Клопенбурга, своим коллегой! Смех, да и только! Да у меня имеется диплом первой степени оккультного семинара Гейдельбергского университета…

Прервать поток красноречия астролога стоило больших усилий. Когда он закончил перечисление всех своих званий, титулов и регалий (большая часть коих, не сомневаюсь, была изобретена им самим), шеф спросил:

– Как выглядел тот посетитель? Или, может быть, вы запомнили его имя?

– Я не спрашиваю имен своих клиентов, если они сами не называют их, – с достоинством пояснил астролог. – Ведь у меня бывают поистине всемирно известные люди.

– Охотно верю, – вставил Квентин. – И все же, вам не бросились в глаза какие-либо отличительные черты?

Мэтр фон Клопенбург потеребил красный камень, висевший поверх балахона.

– Ну, это был мужчина…

– Потрясающая наблюдательность! – вырвалось у меня.

Шеф сурово посмотрел на меня, и я прикусила язычок. Астролог, сдвинув кустистые брови, не удержался от замечания:

– Вы, мисс, похоже, все мистическое воспринимаете в штыки. Типичная Дева. Сильное влияние Меркурия. Я бы сказал, вторая декада.

Мне пришлось признать, что астролог прав – я родилась под созвездием Девы, и день моего рождения, как я уже упоминала в самом начале своего повествования, приходился на 6 сентября.

– Да, то был мужчина, среднего роста, худощавый, одетый не то чтобы плохо, но как-то несовременно, – продолжил астролог. – Я ведь умею разбираться в последних веяниях моды! Гм, что ж еще…

– Цвет волос, глаз, походка, шрамы, усы или борода? – вскричал мой шеф.

– На такие мелочи я не обращаю внимания, – ответил фон Клопенбург. – Кажется, он был темноволосый. Хотя нет, постойте, все же с рыжеватым отливом. Или вообще седой? Нет, не могу сказать! И усы… Да, были маленькие усики… Или все же не было?

Я еле сдержалась от критического (истинно меркурианского!) комментария. Мэтр принадлежал к самому худшему типу свидетелей – они никогда ничего не помнят, но стараются компенсировать незнание посредством фантазии.

– Он по гороскопу – Рыбы! – выпалил астролог. – Да, он сам упомянул этот факт!

Больше из новоявленного Нострадамуса нам не удалось выжать ничего. Когда мы вернулись домой, шеф позвал меня к себе в кабинет и, прохаживаясь по ковру, заложив руки за спину, начал методично перебирать ставшее нам известным. Обычно он так поступал, раздумывая над развитием сюжета, выдвигая то одну, то другую модель построения романа. В тот же раз речь шла о поимке подлинного преступника!

– Возьмем за основу незыблемый факт, – начал Квентин Мориарти. – Убийца, называющий себя «Зодиаком», мужчина. В моих романах, как ты знаешь, слабый пол тоже получает возможность совершить злодеяния, но женщины в большинстве своем прибегают к ядам, реже – к огнестрельному оружию или кинжалу. Однако не могу представить себе даму, пускай и богатырской силы, которая бы нападала на жертвы, среди которых до настоящего времени было двое мужчин – один молодой и сильный, другой хотя и пожилой, но очень грузный, и отрезала бы им головы. Да и к серийным убийствам, причем совершенным с такой жестокостью, склонны в первую очередь мужчины.

Я согласилась с шефом относительно пола преступника.

– Этот некто, назовем его для простоты получившим распространение в прессе прозвищем «Зодиак», увлекается астрологией. Она имеет для него первостепенное значение, и он положил в основу своих жестоких убийств астрологический цикл.

Я снова признала правоту Квентина.

– «Зодиак», сдается мне, обладает стандартной, можно даже смело сказать, заурядной внешностью. Рост, скорее всего, средний, вес тоже в пределах нормы – он не очень худой, но и не полный, иначе бы обязательно привлек внимание свидетелей. Он умеет сделаться незаметным, а подобная способность присуща людям ничем внешне не примечательным.

Энергичным кивком головы я подтвердила и данный тезис.

– Если согласиться с тем, что человек, посещавший мэтра фон Клопенбурга, и был «Зодиаком», что, однако, не доказано, то мы знаем его дату рождения, хотя бы и примерную. По словам астролога, посетитель родился под созвездием Рыб. Одну секунду…

Я подала шефу том энциклопедии, он быстро пролистал его.

– Зодиакальный знак Рыб длится с 20 февраля по 20 марта. По мнению других астрологов, с 21 февраля по 20 марта. Однако мы не можем использовать данный факт в качестве непреложного, да и помочь такая информация нам пока никак не может. Не проверять же всех жителей Лос-Анджелеса, появившихся на свет под знаком Рыб! Да и кто сказал, что убийца живет именно в Лос-Анджелесе?

Помолчав, шеф продолжил:

– Думаю, что весьма скоро, в течение нескольких ближайших десятилетий, в полиции появятся специалисты, которые на основании психологических данных будут составлять психологический портрет преступника. Итак, попробую заняться именно этим. «Зодиаку» от тридцати до пятидесяти лет. Пожалуй, сорок с небольшим.

Живет, скорее всего, один – без жены и без детей. Или в разводе. Не исключено, что вдовец. Хм, не стала ли в таком случае покойная супруга одной из его жертв? Работа, думается, у него скорее интеллектуальная, а не физическая.

– Почему, шеф? – не выдержала я. – Ведь вы сами знаете, что многие из простых людей, например, землекопы, крестьяне или рабочие, особенно, когда напиваются, могут пойти на самые гнусные и жестокие преступления.

Квентин на мгновение замер, повернулся ко мне:

– Ты права, Ирина. Вот именно, так называемые простые люди чаще всего совершают преступления под действием алкоголя. А ничто не указывает на то, что «Зодиак» убивал, будучи под мухой. Скорее наоборот: чтобы удачно провернуть четыре убийства и остаться непойманным, ему требовалась трезвая голова. Для подобного рода убийц наркотиком являются мучения жертв, их страх и беспомощность. Да и вспомни изображения астрологических символов. Сильно сомневаюсь, что какой-либо работяга или малообразованный убийца из подворотни знает, что такие знаки вообще существуют!

Я поразилась тому, с какой четкостью шеф раскладывал все по полочкам.

– Но в то же время я не думаю, что «Зодиак» – отпрыск богатой семьи. В таких кругах тоже совершаются преступления, в основном из-за денег или по причине вседозволенности и пресыщенности. Но – стараются сохранить статус-кво и замять скандал. «Зодиак» же делает все возможное, дабы его деяния стали известны как можно большему количеству людей. И эти отрезанные головы…

– Шеф, может быть, его хобби – охота? – предположила я.

– Очень хорошо, – похвалил Квентин, и я расплылась в улыбке. – Но возможны и иные варианты. Например, его отец был мясником или скорняком. Или сам «Зодиак» – медик. Однако мне кажется, что сфера его деятельности иная. Врачи, если совершают преступления, то умело заметают следы. «Зодиак», как мне думается, работает банковским клерком, помощником адвоката или даже полицейским…

– Полицейским? – вздрогнула я.

– Почем у бы и нет? – усмехнулся шеф. – Полицейские такие же люди, как и мы с тобой. Ведь для того, чтобы совершить четыре убийства и остаться на свободе, требуется быть предельно осторожным. Или явиться к жертвам в форме полицейского. Такому человеку всегда откроют дверь, а свидетели, если и увидят его поднимающимся или спускающимся по лестнице, сразу же забудут об эпизоде – ведь от полицейского по определению не может исходить опасности.

– Шеф, а не кажется ли вам, что убийцу следует искать в кинематографических кругах? Он может быть, к примеру, помощником режиссера или бухгалтером на одной из студий в Голливуде. Или охранником! Ведь последние три жертвы так или иначе связаны с кинематографом – актер, актриса, продюсер. А миссис Тара Слоним, как сообщали в газетах, была хозяйкой пансиона, в котором жили, в основном, представители той же голливудской богемы.

– Дельная мысль, – поддержал меня шеф. – Если так, то новой жертвой станет кто-либо из Голливуда.

У меня в мыслях вырисовывался портрет убийцы – тип в плаще и шляпе, лица не видно, в руках окровавленный нож. Брр, что за фантазии!

– Думаю, настала пора сообщить результаты нашего мини-расследования инспектору Кронину, – заявил шеф.

Заметив мою кислую мину, Квентин пояснил:

– Ирина, я тоже не большой поклонник инспектора и его методики, но речь идет о человеческих жизнях. И мы не имеем права утаивать информацию только по причине личной антипатии.

– И это вы называете информацией? – загрохотал инспектор, когда мы посетили его, чтобы изложить свои мысли. – Просто ерунда на постном масле, мистер Мориарти! Вы хотите, чтобы я верил показаниям какого-то астролога? Что, мне протрясти всех жителей города, кто родился под знаком Рыб?

Никто (кроме самого «Зодиака, конечно) и не ведал в тот момент, что следующей жертвой станет как раз женщина, родившаяся под знаком Рыб. Год завершался, и газеты уверяли: маньяк нанесет новый удар 31 декабря. Но ни в декабре, ни в январе «Зодиак» не дал о себе знать.

Завершался и февраль. Зазвучали первые голоса, уверявшие, что «Зодиак», как и легендарный Джек Потрошитель, совершив серию жестоких убийств, бесследно исчез и опасаться более нечего.

И вот наступило 25 февраля 1939 года. Когда утром около половины девятого раздался телефонный звонок, я отчего-то сразу решила: дело касается «Зодиака». И оказалась права.

Шеф, переговорив со своим информатором из полиции, потер руки.

– Ну что ж, наш друг «Зодиак» снова дал о себе знать. И на сей раз будет много шуму. Он убил Патрицию Дамор-Блок!

Патриция Дамор-Блок была стареющей «звездой», которая сумела все же перейти из эпохи немого кино в эру кино звукового: она специализировалась на ролях роковых красавиц, коронованных особ и женщин вамп. Последний фильм с ее участием был снят по мотивам романа моего шефа. Сценаристы, правда, полностью перекроили сюжет, много чего выбросили и еще больше добавили. Патриция бывала у нас в особняке и пыталась, как м не показалось, обольстить шефа, что, к счастью, не возымело успеха. В фильме она играла молодую отважную даму, которая борется за оправдание своего любимого, подозреваемого в убийстве. Правда, Патриции, игравшей двадцатилетнюю красотку, было под пятьдесят, но грим и меховые боа вокруг шеи удачно скрывали ее истинный возраст. Патриция Дамор-Блок считала себя «звездой», хотя в действительности принадлежала к актерам второго эшелона. Но все же ее лицо было знакомо миллионам, а смерть от руки «Зодиака» послужила великолепной рекламой ее последнего фильма, весьма посредственного. Но персональной выгоды от этого покойная актриса уже не имела.

Чтобы не провоцировать инспектора Кронина, мы отказались от затеи посетить виллу Патриции, но миссис Ли сумела сделать так, чтобы вечером нас посетила камеристка дивы, обнаружившая тело. Девушка была еще под впечатлением от увиденного и в подробностях поведала нам о том, как, зайдя к мадам, нашла ее в туалетной комнате – без головы.

– И знак… там еще был на стене страшный знак! Давайте, я нарисую!

И камеристка изобразила астрологический символ Рыб:

– Когда у миссис Дамор-Блок день рождения? – спросила я и получила ответ:

– Был бы через два дня!

Итак, «Зодиак» снова нанес верный удар. Странная мысль пришла мне в голову, когда девушка покинула нас.

– Шеф, почему «Зодиак» постоянно выжидает, а не совершает убийства каждый месяц? Тут нет логики! Если он хочет умерщвлять людей в соответствии с их знаками Зодиака, то, пускай это и звучит цинично, сделать сие весьма легко. Мне кажется, что он делает паузы по одной причине – ему требуется убить именно тех людей, что в итоге и становятся его жертвами!

Мои слова прервало появление инспектора Лайонела Кронина. Полицейский ворвался в кабинет шефа, несмотря на то что верная миссис Ли пыталась удержать его. Грубо оттолкнув экономку, Кронин, размахивая курительной трубкой (про него говорили, что как от черта всегда пахнет серой, так и от бравого полицейского ямайским табаком), выкрикнул:

– Мистер Мориарти, вы перешли все разумные границы! Я только что видел, как ваш дом покинула особа, работавшая у последней жертвы камеристкой!

– Вы следите за мной? – вскинув брови, спросил холодно Квентин.

Инспектор замялся, тем не менее бросая на нас злобные взгляды.

– Я совершенно случайно оказался около вашего особняка…

– Какое необычайное совпадение! – голос моего шефа был полон сарказма. – В таком случае и камеристка миссис Дамор-Блок тоже оказалась здесь совершенно случайно. Инспектор, признайтесь, вы установили за мной несанкционированное наблюдение? Вы не можете смириться с тем, что мисс Мельникофф и я ведем собственное расследование. Мы предлагали вам свою помощь, но вы отказались!

Кронин подошел к шефу и прошипел:

– Учтите, Мориарти, рано или поздно вы доиграетесь! Я арестую вас, и тот момент станет самым счастливым в моей жизни!

В голосе инспектора сквозила столь неприкрытая угроза, что мне сделалось не по себе. И почему он так болезненно реагирует на наше расследование?

Тем временем Квентин снял трубку телефона и принялся накручивать диск.

– Куда вы звоните? – спросил подозрительно инспектор Кронин.

– Губернатору штата, – ответил мой шеф. – Хочу убедиться, что он в курсе того, что вы ведете слежку за мисс Мельникофф и мной.

Инспектор положил руку на телефонный рычаг и в ярости воскликнул:

– Угрожаете мне своими могущественными покровителями, Мориарти?

– Не имею скверной привычки угрожать кому бы то ни было, – спокойно ответил шеф. – А теперь уберите руку, инспектор, и позвольте мне поговорить с губернатором.

Я видела, как тряслась от злобы нижняя губа Кронина, а в его глазах сверкали молнии.

– Что ж, вы победили, – проскрипел он. – Я отменяю слежку за вашим домом, Мориарти. Однако прекратите совать свой нос в мои дела!

– С каких пор расследование убийств стало вашим личным делом? – не удержалась от ехидства я, чем окончательно вывела Кронина из терпения. Он вылетел из кабинета, с такой силой хлопнув дверью, что уши у меня заложило, а с потолка посыпалась штукатурка.

– Мы стали свидетелями уникальной сцены – почтенный инспектор Кронин показал свою подлинную личину, – произнес шеф, и мне показалось, что он чрезвычайно доволен произошедшим.

– Вы в самом деле хотели пожаловаться на него губернатору? – поинтересовалась я.

Шеф добродушно рассмеялся.

– Я набирал номер нашего лавочника. Но инспектору вовсе не обязательно знать об этом, дорогая моя! Но ты заметила, в какой он был ярости? Странно, что дело «Зодиака» занимает его до такой степени. Наверное, он считает, что убийца бросил ему персональный вызов, и хочет сам поймать его. Поэтому и опасается, что придется отдать нам пальму первенства. Так о чем ты говорила до того, как появился грубиян-инспектор? У тебя возникла какая-то оригинальная теория?

Однако странные предположения, мелькнувшие у меня, уже куда испарились, и я, заверив шефа, что если их вспомню, то непременно сообщу ему, покинула кабинет, чтобы прилечь. От криков инспектора Кронина у меня неимоверно разболелась голова.

Убийство Патриции Дамор-Блок накалило и без того взрывоопасную атмосферу. Никто не чувствовал себя в безопасности, особенно в Голливуде. Говорили, что «Зодиак» лишит жизни еще по крайней мере семерых человек – пока астрологический цикл не будет завершен. А кто-то из всезнающих репортеров добавлял: потом маньяк начнет убивать заново!

И вот наступил март. Когда месяц подходил к концу, «Зодиак» совершил свое последнее убийство (по крайней мере, по официальной версии, последнее). Сие ужасное деяние имело место в день весеннего равноденствия. На этот раз мы первыми узнали о происшествии, еще до того, как была проинформирована полиция. Миссис Ли разбудила меня около четырех утра и сообщила, что кто-то желает переговорить со мной и мистером Мориарти. Накинув халат, я спустилась в кабинет. Шеф был уже на ногах – наверняка он переживал один из своих приступов бессонницы и вдохновения и не ложился с ночи, работая над романом.

Я увидела дрожащую молодую девушку, которая пила янтарного цвета жидкость из бокала, поданного ей Квентином. Посетительница выглядела крайне испуганной.

– Ирина, познакомься, – повернулся ко мне шеф. – Мисс Добсон, служанка в доме мисс…

– Мисс Авроры Демарко! – сказала девушка и внезапно бурно разрыдалась.

Я принялась утешать бедняжку, миссис Ли принесла плед, которым заботливо укутала ей ноги, – девушка дрожала, несмотря на то что в Калифорнии стояла жарища.

– Я обнаружила ее… мою хозяйку… – сквозь слезы произносила посетительница. – Она мертвая… и без головы… и страшный знак на стене, выведенный ее кровью… Я сразу поняла, что это работа «Зодиака»! И самое ужасное – я его видела!

– Вы его видели? – в один голос воскликнули мы с шефом.

Я заметила, как на лбу Квентина появилась глубокая морщина, и поняла – он чрезвычайно заинтересован в показаниях горничной. Да и я, признаться, хотела узнать, что же ей известно.

Сделав большой глоток бренди, девушка начала рассказывать:

– Я… у меня имеется жених, и мы… Прошедшим вечером мы ходили в кино, а затем…

– Милочка, вы не должны отчитываться перед нами в своих личных делах, – мягко остановил ее шеф.

Девушка кивнула и продолжила:

– Я пришла обратно в особняк мисс Демарко минут сорок назад. И столкнулась со странным посетителем – он сбежал с лестницы, ведущей в покои хозяйки. Этот человек буквально отшвырнул меня и вылетел прочь.

Глаза шефа загорелись, и он воскликнул в великом волнении:

– Вы видели его лицо!

– Да, – вновь кивнула девушка. – На нем была шляпа, но она слетела, когда он пробегал мимо меня. До смерти не забуду это лицо – голубые глаза навыкате, узкий рот, бледная, как у мертвеца, кожа.

Я вздрогнула, представив, что сама оказалась бы в пустом доме один на один с безжалостным убийцей, и мне сделалось плохо.

– И что произошло дальше? – поторопил он рассказчицу. – Мисс Добсон, вы очень смелая девушка!

Служанка приосанилась.

– Я тотчас поднялась на второй этаж, чтобы узнать у хозяйки, все ли в порядке. И на ступеньках… перед дверью в ее будуар… там лежал окровавленный нож!

– Вы его не трогали? – обеспокоено спросил шеф. – Ведь на нем могут быть отпечатки пальцев убийцы!

– Нет, я ничего не трогала, – ответила девица. – Я же читаю ваши романы, мистер Мориарти, обожаю фильмы про частных сыщиков и знаю, что ни к чему нельзя прикасаться. Я осторожно перешагнула через нож и зашла в будуар мисс Демарко. Там все было в крови! И она, без головы, лежала на кровати…

Служанка снова зарыдала.

– Мисс Добсон, вы были очень любезны, что обратились сразу ко мне, а не в полицию, – похвалил ее мой шеф.

– Я слышала от миссис Ли, вашей экономки, что вы обещали солидное вознаграждение за информацию о «Зодиаке», – ответила горничная.

Вот, оказывается, отчего она появилась у нас!

Квентин быстро выписал чек и протянул его девице. Та, взглянув на цифру, порозовела.

– Смею надеяться, трехсот долларов вам достаточно? – спросил шеф. – А теперь, мисс Добсон, я хотел бы, чтобы вы проводили меня в особняк вашей хозяйки. Пока полиция еще не побывала там, я желаю осмотреть место преступления!

Я заявила, что непременно буду сопровождать шефа. Через пять минут мы покинули особняк в сопровождении служанки.

Вилла, на которой проживала Аврора Демарко, актриса, которая только-только начала приобретать известность, была большой и запущенной. Мы прошли в достаточно узкий коридор, и первое, что я увидела, была длиннополая темно-синяя шляпа, лежавшая на полу. Шеф, надев очки, наклонился и внимательно изучил головной убор. Поманив меня к себе, он указал на несколько темных пятнышек на шляпе.

– Сдается мне, Ирина, что это кровь. А теперь осмотрим место преступления!

Мы поднялись по скрипящей лестнице и оказались перед входом в спальню. Я заметила длинный нож, вернее, кинжал, лежавший в луже крови. Шеф обратил мое внимание на следы подошв ботинок – кто-то наступил в кровь. А на обоях виднелся четкий кровавый отпечаток человеческой ладони.

– «Зодиак» в этот раз допустил множество ошибок! – провозгласил шеф, рассматривая пятерню. – Думаю, поймать его не составит труда!

В будуаре, пропахшем крепким табаком, нам предстала ужасающая картина – тело молодой женщины без головы, лежавшее поперек кровати. На стене, над столиком, где стояла фарфоровая ваза с золотистыми ирисами, был выведен астрологический знак:

– Как и следовало ожидать, это изображение Овна, – произнес шеф. – Мисс Добсон сообщила мне, что день рождения ее хозяйки пришелся бы на послезавтра. Таким образом, «Зодиак» в очередной раз совершил убийство за сорок восемь часов до дня рождения жертвы.

Мы покинули место преступления, а горничная с разрешения шефа вызвала полицию. Мы видели, как полицейские автомобили пронеслись в темноте мимо нас по направлению к вилле.

– Думаю, инспектор Кронин заявит, что «Зодиак» попался, – сказал шеф.

И он оказался прав – утренние газеты сообщили о шестом убийстве, совершенном «Зодиаком», и о том, что в распоряжении доблестной лос-анджелесской полиции оказались отпечатки пальцев «Зодиака», а также описание его внешности.

Подозреваемый, Джек Тейлор, был арестован два дня спустя – после того, как портрет предполагаемого убийцы, составленный со слов горничной, был опубликован в прессе. Мой шеф одним из первых узнал, что отпечатки пальцев Тейлора совпадают с отпечатками, обнаруженными на кинжале, коим, без сомнения, отрезали голову Авроре Демарко, и с кровавым оттиском на стене коридора.

Воцарилась всеобщая эйфория – «Зодиак» пойман!

В подвале, под квартирой Джека Тейлора, при обыске было найдено немало изобличающих его улик – вещицы, похищенные с места предыдущих убийств. Тейлор был помешан на астрологии, подрабатывая составлением гороскопов начинающим молодым актерам, и родился под созвездием Рыб.

Его опознали горничная мисс Демарко, а также астролог мэтр фон Клопенбург, без колебаний идентифицировавший в нем того самого типа, что навещал его и задавал вопросы касательно «Зодиака».

Джек Тейлор был бухгалтером на одной из студий в Голливуде, той самой, которой владел покойный Саймон Ван Дорк. И Тейлор мог вполне знать всех тех, кто стал жертвами убийств.

Я была в восхищении от того, как мой шеф (именно он, а не тщеславный инспектор Кронин, присвоивший себе все лавры победителя) вышел на след «Зодиака».

– Шеф, ваш психологический портрет убийцы полностью совпадает с персоналией Джека Тейлора! – восторгалась я. – Он нелюдим, живет отшельником, увлекается астрологией. Соседи сказали, что часто в его окнах свет горел всю ночь напролет. Даже профессия и возраст – в этом вы тоже попали в яблочко!

Квентин скромно потупился:

– Психология, совмещенная с криминологией, дает необычайные результаты, Ирина.

Невзирая на тяжесть улик и свидетельских показаний, Джек Тейлор отрицал свое причастие к убийствам, заявляя, что невиновен. Ему, разумеется, никто не верил. У него не было алиби – по собственным заверениям, Тейлор провел все ночи, когда были совершены преступления, у себя в комнате, однако подтвердить это никто не мог.

Шефа и меня немало удивила просьба Тейлора посетить его в тюрьме. Я упрашивала Квентина не поддаваться на провокацию «Зодиака», но шеф ответил, что каждый, в том числе и такой жестокий убийца, имеет право быть выслушанным.

Мы посетили тюрьму, в которой находился Джек Тейлор в ожидании процесса. Прокуратура была уверена в своей полной победе, и никто не сомневался, что Джека Тейлора признают виновным и приговорят к смерти на электрическом стуле.

Вблизи Джек Тейлор оказался еще куда более отталкивающим типом, чем на фотографиях в газетах. Завидев нас, он вскочил со стула и, вцепившись в решетку, отделявшую нас от него, громко закричал:

– Мистер Мориарти, вы должны мне помочь! Я же знаю, что вы вызволяете невиновных! Я никого не убивал!

Что еще мог сказать матерый убийца, маньяк, на чьей совести как минимум шесть убийств? Однако внезапно ко мне пришло видение – я с необычайной четкостью увидела Джека Тейлора, входящего в будуар Авроры Демарко, и… тень притаившегося в коридоре человека, который осторожно наблюдал за Тейлором.

И зло, отчаяние и боль исходят именно от этого скрытого темнотой человека!

Видение до такой степени оказало воздействие на мои нервы, что я потеряла сознание. А когда пришла в себя, то увидела обеспокоенного Квентина, склонившегося надо мной. Я находилась в тюремном лазарете.

– С моей стороны было крайне безответственно брать тебя в тюрьму! – произнес шеф. – Если бы я знал, какой эффект на тебя окажет этот мерзкий убийца…

– Шеф, – прошептала я, – он говорит правду! Джек Тейлор невиновен!

По дороге домой я поведала о своем видении, однако шеф, впервые за те годы, что я работала на него, скептически отнесся к моему сообщению.

– Ирина, я не сомневаюсь в том, что у тебя было видение, но верно ли ты его интерпретировала? Все улики указывают на то, что Джек Тейлор и есть «Зодиак».

– Я уверена в том, что подлинный «Зодиак» выбрал его в качестве превосходной жертвы, – ответила я. – Он свалил на Джека вину за убийства!

Чтобы убедить шефа в своей правоте, я настояла на том, чтобы на следующий день мы снова посетили Джека Тейлора. И на этот раз все предстало в ином свете – да, Тейлор обладал непривлекательной, даже отталкивающей внешностью, однако это не давало права автоматически считать его преступником. Он согласился, чтобы я прикоснулась к его руке и попыталась сконцентрироваться.

Несколько видений сменило друг друга. Джек Тейлор говорил правду – он не был убийцей. Иначе бы я обязательно это почувствовала.

– Я невиновен! – повторял Тейлор. – Да, я посещал астролога. Но я хотел узнать у него побольше о «Зодиаке». И я был в доме мисс Демарко. Она позвонила мне и высказала пожелание проконсультироваться со мной по поводу своего гороскопа – мы были с ней шапочно знакомы, и она обращалась ко мне, прося составить гороскоп.

– Мисс Демарко просила вас прийти к ней в два часа ночи? – удивился шеф. – Мистер Тейлор, извините, но ни один суд в мире не поверит в такое. Вы ведь не состояли с мисс Демарко в любовной связи?

– Нет, что вы! – воскликнул шокированный Джек Тейлор. – Я обожал мисс Демарко, у нее был подлинный талант! Если бы она не стала жертвой «Зодиака», то непременно превратилась бы в течение пары лет в кинозвезду!

– Вы уверены, что именно она позвонила вам? – задала я вопрос Джеку.

Тот задумался.

– Ну вообще-то я не очень хорошо знал ее голос, к тому же телефонные аппараты сильно искажают звук. Но звонившая представилась Авророй Демарко и просила прийти к себе. Как я мог отказать! А когда я оказался там, то увидел… Увидел тело! Без головы!

– Как же ваши отпечатки оказались на кинжале? – спросил недоверчиво шеф.

Тейлор пояснил:

– Я поднял его с пола… А затем, наступив в лужу загустевшей крови, поскользнулся и схватился за стену. Так отпечаток ладони оказался на обоях.

– Звучит более чем неправдоподобно, – вздохнул шеф. – Мистер Тейлор, вам никто не поверит. Если хотите избежать электрического стула, то настаивайте на временном помешательстве. Всего хорошего!

И шеф удалился. Я бросилась вслед за Квентином и, повиснув у него на локте, принялась убеждать:

– Он говорит правду! Я чувствую, шеф, он не лжет! И пускай его слова звучат абсурдно, я ему верю! Прошу вас, вы должны помочь Джеку! Его бросили абсолютно все, даже родные, и если и мы отвернемся от него, то у него никого не останется на белом свете!

Подумав, мистер Мориарти ответил:

– Я всегда готов помочь невиновным, ты прекрасно знаешь, Ирина. Но дело в том, что я не верю в невиновность Джека Тейлора. Он и есть «Зодиак». И, будучи пойманным, цепляется за спасительную соломинку, пытаясь задействовать тебя и меня для своего освобождения.

– Шеф, мы должны заняться этим делом снова! – крикнула я. – Вы же не позволите, чтобы Джека Тейлора отправили на электрический стул за преступления, которые он не совершал?

– Не позволю, – кивнул шеф. – Но вначале я должен убедиться в том, что он невиновен. И одних твоих видений мне мало.