Валентинка Суслин Дмитрий
– Вот чудак! – засмеялась Катя. – Ты его разбей и вылей. Давай быстрее.
Лешка разбил яйцо ножом и попытался попасть им в ямку, но промахнулся, и яичная жидкость полилась по мучному холмику.
– Промазал, – сказал Лешка и попытался рукой вернуть яйцо, куда нужно.
– Ты сейчас мне всю горку сломаешь! – возмущенно закричала Катя.
– Уже сломал, – сказал Лешка. – Да ты не расстраивайся. Можно и без горки. Сейчас я соли с сахаром добавлю.
Катя принялась месить тесто. Лешка тоже с азартом перемешивал муку, и через несколько минут они оба вывозились так, что стали похожи на мельников.
– А ты чего не помогаешь? – с укором спросил меня Лешка.
– Вот еще, – хмыкнул я. – Охота мне была пачкаться. Я лучше на вас посмотрю.
– Ишь какой хитренький! – возмутилась Катя. – Нам еще нужно масло. Ты им и займешься. Возьми сливочное масло, слегка подогрей его и размешай.
– Откуда ты все это знаешь? – удивленно спросил я, доставая из холодильника масленку.
– Я же будущая женщина, – с пафосом произнесла Катя. – У меня будет семья, муж и дети. Должна же я буду их кормить? Вот я на вас и тренируюсь.
– Ну-ну, – сказал я и, усмехнувшись, со значением посмотрел на Лешку. Затем я подогрел масло в микроволновке и размешал его ложкой. Оно стало мягким, словно пластилин, который долго-долго мяли в руках. – Куда это?
– Бросай нам, – велел Лешка.
Я кинул масло в тесто, и они усердно стали его замешивать. Вскоре мы с удивлением увидели, что тесто готово.
– Супер! – сказал Лешка и вытер руки об себя. На рубашке остались белые следы. – Что дальше?
– Дальше надо разогреть духовку, а пока она будет разогреваться, раскатать тесто и нарезать его на круглые коржики.
– А как резать-то? – спросил Лешка. – Ножницами, что ли?
– Ты что? – засмеялась Катя. – Никогда тесто не резал?
– Нет, – признался Лешка. – Не резал. А ты, Димка?
– Я тоже не резал, – признался я.
– Эх, вы! Ладно, ты, Лешка, дай мне скалку и пустой стакан, а ты, Дима, включай духовку. Да не микроволновку, а духовку, которая в большой плите.
– А разве мы не микроволновке коржики печь будем? – спросил Лешка.
– Нет, – ответила Катя и сама включила нашу духовку. – Вашу микроволновку я не знаю. А плита у вас такая же, как у нас. Так что будем делать в ней. На настоящих противнях. Дима, приготовь мне противень и не забудь смазать его растительным маслом, иначе к нему все прилипнет и подгорит.
Печь коржики оказалось очень увлекательным занятием. А резать тесто проще простого. Когда Катя раскатала его, у нее получилась большая лепешка толщиной с палец. Она взяла стакан, перевернула его и стала прорезать им в лепешке круглые дырки. А получившиеся кругляшки она клала на противень. Скоро их на нем скопилось штук двадцать.
– Вот это у нас и будут коржики! – радостно объявила она. – Правда, они симпатичные?
Этого не признать мы не могли и послушно выдохнули:
– Ага!
– Грузите их в духовку.
Мы с Лешкой не без труда отправили первую партию наших коржиков в духовку, после чего втроем уселись перед плитой и стали смотреть в ее окошко.
– Сколько времени они будут печься? – спросил я Катю. – Час или полтора?
– Ты что? Минут пятнадцать не больше!
– Так быстро? – удивился я и стал посматривать на часы, которые висят у нас на кухне. Часы у нас на кухне очень хорошие, веселые и аппетитные, потому что сделаны в виде разрезанного апельсина. Их иногда даже съесть хочется.
Через десять минут по кухне распространился вкусный сладкий запах.
– Ура! – радовались мы с Лешкой. – Коржики наши скоро будут готовы.
– Можно пока приготовить чай, – сказала Катя. – Не в сухомятку же их есть?
Когда она вскипятила чай, коржики уже были готовы. Они стали золотистыми и румяными, и мы с братом вытащили их из духовки. Противень мы поставили на табуретку и, обжигая пальцы, стали перекидывать коржики на тарелку.
– Давайте быстрее! – сказала нам Катя. – У меня уже вторая партия на подходе.
У нее был готов второй противень с коржиками, и мы его тоже отправили в духовку.
– Ну, теперь давайте чай пить! – с видом гостеприимной хозяйки объявила Катя. Пока мы грузили в печь коржики, она уже разлила чай по чашкам.
– Молодец, Катя! – обрадовался я, садясь на табуретку и хватая с тарелки первый коржик. – Ты настоящая хозяюшка! Твой будущий муж и дети могут не волноваться. С голоду они не умрут.
И я опять со значением посмотрел на Лешку. Он облизнулся, затем резко сел на табуретку, и вдруг его глаза стали огромными, а потом он вдруг, как закричит:
– А-а-а-а-а-ай!!! – и как подскочит и руками себя за мягкое место держит и на месте прыгает и крутится.
Мы с Катей сначала ничего не поняли и очень испугались. А потом увидели, что Лешка не на табуретку сел, а на первый противень, который мы забыли убрать, после того, как коржики перегрузили в тарелку. А противень еще не остыл и был очень горячий. Так что мой братец чуть не поджарился на нем, как Иванушка в сказке про Бабу Ягу.
Ну, мы с Катей не выдержали и расхохотались. Конечно, не хорошо смеяться над чужой бедой. Но мы ничего с собой поделать не могли. Уж больно смешно все это выглядело. У Лешки на глазах даже слезы выступили от обиды.
– Чего смеетесь? – чуть не плача, упрекнул она нас. – Попробуйте сами сесть на эту штуку?
– Нет, спасибочки! – отказались мы с Катей, прыская со смеху.
– Я с вами не играю! – совсем как маленький закричал Лешка.
– Дима, кончай смеяться, – серьезно сказала Катя и, обращаясь к Лешке, добавила: – Слушай, у тебя же наверно ожог. Снимай штаны! Его надо смазать!
Глаза у Лешки округлились, и он стал пятиться от Кати к двери кухни.
– Ты что, с ума сошла? – закричал Лешка.
– Ожог дело серьезное! Могут пойти волдыри, – стала уговаривать его Катя. – Ты чего, стесняешься? Покажи, давай!
– Ничего я тебе показывать не буду! – завопил Лешка.
А я снова стал хохотать и от хохота даже под стол сполз с табуретки.
– Тогда Диме покажи! – не унималась Катя. – Пусть он тебе маслом сливочным намажет. Говорят, это хорошо от ожогов помогает.
Я смеялся так, что у меня слезы потекли, а потом я чуть не задохнулся и только стонал и представлял себе, как я Лешке сливочным маслом смазываю его пострадавшую заднюю часть.
– Маслянистый Коржик! – простонал я и засмеялся еще громче.
Лешка тем временем успокоился, и твердо сказала Кате:
– Ничего мне смазывать не надо. Уже все прошло. Не болит больше. И вообще я нарочно закричал, чтобы вас рассмешить.
Катя сразу надулась:
– И ничуточки не смешно.
Я как раз в этот момент встал с пола и тоже начал успокаиваться, но при этих словах я снова захохотал и сел на табуретку. Но сел я не на свою табуретку, а на ту же самую, куда до этого приземлился Лешка, то есть на горячий противень. Мне тут же смеяться расхотелось.
– О-о-о-о-ой! – закричал я и подпрыгнул, схватившись руками за то же место, что и мой брат.
Теперь пришла Лешкина очередь смеяться.
– Ага, Димка! Получил? – торжествовал он. – Это тебя Бог наказал за то, что надо мной смеялся. Давай я тебе маслом ожоги смажу!
Я так разозлился, что пнул ногой этот злосчастный противень, и он с грохотом свалился на пол.
И тут из духовки повалил серый противный дым.
– Караул! – закричала Катя. – Горим! Коржики, спасайте наши коржики!
Мы схватили тряпки и, стараясь не обжечься, вытащили противень из духовки. Затем мы открыли окно и выгнали полотенцами дым. Наконец-то сели пить чай с коржиками. Но перед этим тщательно проверили все табуретки и убрали все противни.
А коржики у нас получилась очень даже вкусные! Только жесткие и слегка подгорелые.
Про велосипед и про Никиту
Если у ребенка нет велосипеда, то ничего хорошего в этом нет. Грустное детство. Нам с Лешкой мама купила велосипед, когда мы были малышами. Это был веселый маленький велосипед с толстыми шинами. Он нам сразу понравился. Новенький, блестящий со звонком. Просто чудо! Стали мы с Лешкой на нем кататься. Ох, и весело было! Но в один прекрасный день пришел к нам дядя Володя, мамин двоюродный брат, увидел, как мы катаемся и говорит:
– Безобразие! Такие большие мальчишки, а все еще катаются на четырех колесах. Нет, братцы-кролики, пора вам учиться на двух колесах ездить.
И убрал боковые колеса. Сел я на наш велосипед, а он словно чужой. Как будто его подменили. Не хочет слушаться. Только я начинаю ехать, а он на бок валится. У Лешки то же самое.
Мы давай дядю Володю ругать и просить его обратно боковые колеса поставить, а он только смеется и приговаривает:
– Ничего, братцы-кролики, учитесь. Это намного легче, чем ложку в руке держать.
Так и не поставил колеса обратно. Делать нечего, пришлось нам осваивать двухколесный велосипед. И когда уже поздно вечером я вдруг взял и поехал и проехал целых десять метров, а может и больше, я понял, что прав был дядя Володя. Два колеса – куда лучше, чем четыре. И скорость больше и свобода, и поворачивать легче. И вообще – здорово.
На следующее утро я вытащил велосипед во двор и стал его дальше осваивать. И надо же! С каждым разом я все дальше и дальше на нем ехал. К вечеру, я уже вовсю гонял по двору на двух колесах.
У Лешки дела шли не так быстро. Не заладилось у него это дело. Сядет на велосипед, а ехать боится. Ноги на землю ставит, и давай машину туда-сюда волочить.
– Чего ты его волочишь? – удивляюсь я. – Получается, не он тебя везет, а ты его.
– Ничего, ничего! – сопит в ответ Лешка. – Вот сейчас только оттолкнусь, как следует, и поеду.
А сам продолжает ногами идти. И так три дня подряд. Смотрел я на это безобразие, потом мне надоело, схватил я велик с Лешкой за руль обеими руками и побежал. Ему ничего не оставалось делать, как педали крутить. Разбежался я и выпустил велосипед вместе с Лешкой.
– Что ты делаешь! – закричал брат.
А сам все равно вперед несколько метров проехал, потом испугался, что упадет, и ноги опять на землю поставил. Но я тут, как тут! Подбежал, опять схватил руль и вперед. И опять Лешке пришлось педали крутить.
– Только не отпускай! – кричит он мне. – Не отпускай!
– Не отпущу, не бойся! – отвечаю я.
Но я все равно отпустил. Опять Лешка несколько метров проехал. Но я на чеку. Хватаю его и бегу. И так раз двадцать наверно я бегал, устал и вспотел, но на двадцать первый раз Лешка наконец-то поехал. Поехал и целых пятнадцать метров ехал и педали крутил, пока не упал. А потом встал. Счастливый!
– Ты видел? Ты видел? – рассмеялся Лешка.
– Видел, видел, – пропыхтел я.
Дальше Лешка сам стал кататься. Быстро научился и отталкиваться ногой от бордюра, и поворачивать и тормозить вовремя и в звонок звенеть.
Потом точно таким же способом мы научили кататься на нашем велосипеде Катю. Она быстрее Лехи научилась ездить. Это наверно потому, что я хорошим учителем стал. А когда я уставал велосипед толкать, меня сменял Лешка. После Кати мы также быстро научили кататься Антона и Ромку. Мы бы и Ваньку научили, но он уже умел ездить. Еще раньше нас научился ездить, когда в деревне был.
Теперь у нас у всех велосипеды взрослые, гоночные с кучей скоростей и других крутых примочек. Ну и гонки мы устраиваем! И дальние поездки. Мы весь наш район можем объехать за пятнадцать минут.
Как-то мы нагонялись на великах по району, и решили отдохнуть. Поставили наших «коней», а сами на лавочке расселись и стали в города играть.
И вдруг из подъезда выходит Никита Воробьев и велосипед рядом с собой катит. Мы как этот велосипед увидели, так и обомлели. Это же не велосипед. Это сказка! Никто из нас не мечтал о таком.
Кто такой Никита? Это очень известный человек в нашем городе. Он вундеркинд. Играет на скрипке и побеждает на международных конкурсах. Взрослые от него сходят с ума. Как только видят его, начинают причитать:
– Ах, Никита! Ох, Никита! Какой талант! Какая редкость! Вот счастье для родителей! Надо же и красивый и знаменитый!
И так далее и тому подобное. Нам до этого как-то все равно. Мы с Никитой почти не общаемся. Во двор он очень редко выходит. Только и делает, что со своей скрипкой в музыкальную школу ходит и там концерты дает. Лешка у нас тоже в эту школу ходит. Его очень часто на Никитины концерты загоняют. Хорошо, что я туда не хожу. А то бы и меня заставляли слушать скрипку. Вот уж увольте! Мне Лехиного баяна во как хватает!
Проходит Никита мимо нас, а Ванька его спрашивает:
– Привет, Никита! Где ты такую машину отхватил?
– Да вот, – скромно потупился Никита. – Отец подарил.
– Круто, – похвалил Ванька. – Такой наверно долларов пятьсот стоит.
– Пятьсот девяносто, – поправил Никита. – Почти шестьсот. Но папе сделали скидку, как постоянному клиенту.
– Здорово!
– Он мне перед поездкой в Норвегию пообещал. Сказал, если займешь призовое место, куплю тебе горный велосипед. Я и занял второе место, а он слово держит.
Везет человеку! Все у него есть. И талант и щедрый отец, который держит слово. Мы все обступили Никитин байк и стали его осматривать.
– Двадцать шесть скоростей, – комментировал хозяин велика. – Два ручных тормоза, спидометр, хромированная сталь.
Мы только посвистывали от удивления.
– Погнали тогда с нами, – предложил Ванька. – Мы тебе такие горки покажем, закачаешься.
Никита задумался, потом говорит:
– Нет, с вами я не поеду.
– Чего так? – удивились мы. – А зачем тогда вышел?
– Мне надо к отцу на работу заехать, затем мы с ним поедем к тренеру на велосипедную дорожку.
– Ну, раз такое дело, – покачал головой Ванька, – то конечно. На такой машине только по велосипедной дорожке ездить. На наших оврагах жалко его долбать.
– Это точно, – сказал Никита. – Вещь дорогая. Хрупкая. Ладно, ребята, я поеду. Как-нибудь я и вас приглашу.
Он сел на свой крутой велосипед и осторожно покатил к арке.
– Чудак человек, – сказал ему вслед Ванька. – Такой велик иметь и ездить по велосипедной дорожке. Что за радость?
– Хрупкая вещь! – передразнил Никиту Антон. – Это он про горный велик!
– Может он просто кататься еще не умеет? – вздохнула Катя. – Все время человек за инструментом. Он от нас через три квартиры живет, и я его постоянно слышу. Где ему было учиться?
– Айда, пацаны, на откос! – предложил я. – Погоняем с обрыва. Кто последний, тот дурак!
Мы все побежали к великам, оседлали их и наперегонки помчались к откосу, что за нашим домом. Никто не хотел в дураках оставаться.
Джентльмены
– Ты знаешь, Димка, – пожаловался мне как-то Лешка, – мне кажется, что Катя перестала обращать на меня внимание.
– С чего это ты решил? – удивился я.
– Да так, – Лешка пожал плечами. – Раньше мы все время вместе играли, гуляли, в гости она часто приходила. А теперь?
– Что теперь?
– Когда она у нас была в последний раз?
Я стал вспоминать:
– Кажется в пятницу, или нет, в понедельник. В прошлый.
– Не в прошлый, а в позапрошлый! Вот видишь? И то просто забежала за кассетой с фильмом.
– Ничего это не значит! Сейчас каникулы. Мы все время во дворе играем. Чего дома сидеть? Погода отличная, воздух свежий. Разве не так?
– Так. Но во дворе мы постоянно с Ванькой и Антоном, а Катя теперь почти с нами не играет. Все больше с Маринкой и Люськой.
Лешка с грустью посмотрел на фотографию на стене, на которой они с Катей у елки стоят.
– Ну и что ты собираешься делать? – спросил я.
– Не знаю, – вздохнул Лешка, – думаю, надо что-то предпринять, чтобы привлечь ее внимание.
– А что?
– Откуда мне знать? – огрызнулся Лешка.
– А может тебе при встрече ее за косу дернуть, – предложил я, – чтобы не задавалась.
– Вот и видно, что ты дурак! – разозлился Лешка. – Тебе о серьезных вещах, а ты за косу дернуть! Так только двоечники привлекают к себе внимание девочек, а не нормальные пацаны.
– Ты про двоечников на меня намекаешь? – рассердился я на Лешку и сжал кулаки. – Давно не получал?
Лешка на всякий случай от меня отодвинулся подальше.
– Что ты! – замахал он руками. – При чем тут ты? Ты свою двойку давно исправил. У тебя по русскому языку твердая тройка. Но согласись, что ты предложил глупость.
– Так подойди к ней и спроси нормально, почему, Катя, ты стала нас избегать?
– Так прямо и спросить?
– Так прямо и спроси.
– Нет, не могу.
– Почему?
– Не могу и все.
– Трусишь?
– Нет, но все равно не могу.
– Эх, ты!
– А вот иди и сам ей об этом скажи!
Я задумался, поскреб затылок, а потом сказал:
– Нет, я так тоже сразу не могу.
– Вот видишь? Тут другое надо придумать. Что-нибудь поумнее.
– А что тут придумаешь? – задумался я, а потом вдруг вспомнил кое-что и закричал: – Эврика!
– Придумал? – оживился Лешка, и глаза у него сразу заблестели.
– Помнишь, мы в библиотеку ходили? – вместо ответа спросил я брата.
– Помню.
– А «Энциклопедию юного джентльмена» помнишь? На ее обложке были разные вопросы: как себя вести за столом, как правильно говорить, и прочая ерунда?
– Да, – обрадовался Лешка, – помню. Мы тогда еще смеялись над этим. Вот дураки! А ведь там был вопрос, как понравиться девочке. А раз в книге был вопрос, значит, должен быть и ответ. Разве не так?
– Так!
– Эх! – вздохнул Лешка. – Нам бы сейчас эту книгу!
– Так в чем же дело? – сказал я. – Побежали в библиотеку.
Мы кинулись в районную детскую библиотеку имени Корнея Чуковского. Конечно же, нужной книги на полке не оказалось, и мы сильно расстроились.
– Ну вот! – проворчал Лешка. – В кои то веки энциклопедия понадобилась, так ее и нет! Что теперь делать?
– Надо спросить у библиотекаря, – догадался я.
Лешка засмущался.
– Спроси ты, – прошептал он.
– Чего это я, тебе нужно, ты и спрашивай!
– Ну, Дим!
– Нет, и даже не уговаривай!
– Ты мне брат или не брат? Ты мне друг или сундук?
– Заладил! Все равно не буду я эту книгу спрашивать.
– Да чего ты боишься? Тут же никого нет!
– Я боюсь? Нет! Это не я, а ты боишься?
В этот момент библиотекарь Галина Александровна, которая книжки выдает, подошла к нам и спросила:
– О чем вы шепчетесь, Коржики?
– Да вот, – сказал я, – мы тут, понимаете… одна книжка у вас стояла вон на той полке. А сейчас ее нет.
– Что за книжка? Автора вы помните?
– Автора? Да нет, не помним. Там и автора не было, кажется.
– Да, – вмешался в разговор Лешка. – Это энциклопедия.
– Какая энциклопедия? Там много всяких энциклопедий и для мальчиков, и для девочек. Вас какая интересует?
– Для мальчиков! – признался я.
– Нет! – воскликнул Лешка.
Мы оба удивились, и я, и Галина Александровна.
– Не для мальчиков? – спросила библиотекарь. – Для девочек, выходит?
– Для юных джентльменов! – выпалил Лешка и выдохнул: – Вот!
– Поняла, что за книгу вы ищите! – улыбнулась Галина Александровна. – Сейчас я вам ее принесу.
Библиотекарь принесла нам книгу, и мы довольные побежали домой. Мы сели на кровать в своей комнате и стали листать и рассматривать энциклопедию.
Там было все: и как вести себя за столом, и как разговаривать со старшими и даже как правильно пожимать руку и ходить.
– Ищи давай быстрее главу, как понравиться девочке! – нетерпеливо подгонял меня Лешка.
– Погоди, погоди! – осадил я брата, продолжая листать страницы. – Нашел! – наконец выкрикнул я.
Лешка выхватил у меня из рук книгу и впился в нее взглядом.
– Так, что тут пишут? – забормотал он. – «Если тебе нравится какая-нибудь девочка, и ты хочешь с ней познакомиться, в первую очередь подойди к зеркалу и критически себя огляди».
Брат бросил книгу на диван и помчался в прихожую к зеркалу, встал перед ним и оглядел себя с головы до ног.
– Да, Димка, мы с тобой далеко не красавцы! – пришел он к неутешительному выводу. – Головы большие, круглые, волосы пепельные, уши торчат, носы курносые, веснушки опять же, глаза зеленые. Девчонки любят голубоглазых блондинов. Плохи наши дела.
– Да подожди ты! – стал я утешать брата. – Тут ведь вовсе не об этом говорится.
– О чем же?
– А вот послушай! «Девочки любят опрятных и аккуратных мальчиков, а вовсе не стандартных красавцев», – прочитал я вслух.
– Неужели так и написано? – оживился Лешка.
– Именно так. Читаю дальше. «Еще им нравятся спортивные ребята, или наделенные музыкальными или художественными талантами, а главное – вежливые и общительные. Поэтому не вздумайте расстраиваться, если у вас торчат уши, или глаза не голубые».
Читать бесплатно другие книги:
