Валентинка Суслин Дмитрий

– Леха, у тебя что, есть любимая девушка? – сквозь смех спросил Ванька.

Лешка покраснел и ничего не сказал, хотя еще год назад везде и всем говорил, что любит Катю Лемминг. А сейчас помалкивает, и не потому что разлюбил, а потому что повзрослел. А взрослые о своих чувствах в открытую не говорят.

– Теперь мне погадай! – попросил Ванька Катю. – Я скорпион! Посмотрим, что про меня сказано.

– Сейчас, сейчас, – сказала Катя и снова зашелестела страницами. – Шестого и седьмого числа будь настороже. У тебя будет много дел на даче, но перед этим приведи в порядок свою комнату, иначе ее займет кто-нибудь другой.

– Ничего себе! – закричал Ванька, и глаза у него почему-то стали круглые и удивленные. – Братцы! А ведь все верно. Шестое число – это суббота, и мать меня на дачу обещала увезти на неделю. Будешь, говорит, мне помогать сорняки полоть. Терпеть я не могу эту прополку. И забор надо красить и канаву за домом копать.

– Это просто совпадение, – спокойно заметил Антон. – Я, например, в гороскопы не верю. Ерунда все это.

– Ну да, ерунда! – возмутился Ванька. – А про комнату ведь тоже все верно.

– Про какую комнату?

– Да про мою. К нам на следующей неделе мой двоюродный брат приезжает из деревни, мамин племянник. Он в институт поступает. Так мама сказала, что пока я на даче, он в моей комнате жить будет. Ну как после этого не верить? Слышь, Кать, ты ведь говорила про комнату?

– Говорила, – подтвердила Катя. – Теперь Димкина очередь. Старший Коржик, кто ты у нас там?

– Я весы, – сказал я и напрягся. После того, как про Ванькину дачу и комнату так все совпало, мы стали прислушиваться к Катиным словам более внимательно, и уже никто не смеялся.

– У тебя был очень трудный год, – объявила мне Катя. – Ты заслужил отдых. Так что отдыхай. Только не спорь с братом, потому что спор легко может перерасти в крупную ссору.

Теперь мы с Лешкой оба рты раскрыли. Вот это да! Как угадала наша Катя! Настоящая предсказательница. Это я про трудный год. Он у меня действительно выдался нелегкий. Шутка ли, двойка в первой четверти по русскому языку. Я потом весь год пыхтел, чтобы ее исправить.

– Круто, – только и сказал я.

– А я все равно не верю, – сказал Антон.

– А сейчас мы все про тебя узнаем, – усмехнулась Катя. – Ты кто?

– Овен! – с вызовом сказал Антон, делая ударение на последний слог.

– Тебя ждут серьезные перемены в личной жизни! – предрекла Катя. – Будь готов к борьбе за свою любовь и тогда успех гарантирован.

– Чушь какая – то, – сказал Антон и скривил губы. – При чем тут любовь?

– А что про тебя в гороскопе сказано? – вдруг спросил Катю Ванька.

– Да ничего особенного, – попыталась отмахнуться Катя.

– Нетушки, давай, выкладывай! – потребовал Ванька. – Если не хочешь сама, дай мне.

Он выхватил из рук Кати журнал. Катя не обиделась, а только плечиками пожала и нос кверху подняла. Мол, подумаешь.

– Ты у нас, как и Лешка, близнец, – Ванька принялся листать журнал, ища нужную страницу. – Ага, нашел. Слушайте, братцы! «Пора навести в своей жизни порядок. Обрати внимание на тех, кто тебя окружает. Ты давно уже нравишься мальчику, рожденному под знаком овна», – вслух прочитал Ванька. – Вот это да! Кто тут у нас овен?

Все мы посмотрели на Антона. Я заметил, что Лешка сильно насупил брови.

– А чего вы на меня так смотрите? – спросил Антон и даже отодвинулся.

– Ой! – воскликнула вдруг Катя, забирая у Ваньки журнал. – Я совсем забыла, что мне срочно надо зайти к Маринке. Пока, мальчики!

Она ловко спрыгнула вниз и побежала к своему подъезду. Мы молча проводили ее взглядами.

– Получается, что если я приберусь в своей комнате, то ее никто другой не займет. Но разве Костя мне враг? – вдруг сказал Ванька.

– А кто такой Костя? – спросил я.

– Мой двоюродный брат, который должен приехать поступать в институт.

– А почему враг?

– В том то и дело, что не враг. Но если я уберу свою комнату, то сделаю ему плохо, – продолжал Ванька.

– Как это? – не понял я.

– А так! Он ведь должен занять мою комнату!

– Если ты ее не уберешь.

– Именно! А если я ее приберу, то, что будет?

– Что будет?

– Что-то нехорошее произойдет с Костей, раз он не приедет в город и не поселится у нас, в моей комнате. Может, он под машину попадет или утонет, когда купаться пойдет. Нет! Теперь я нарочно в своей комнате ничего убирать не буду. Даже соринку не сдуну.

– Ерунда все это, – сказал опять Антон.

И вдруг Леха как закричит:

– Чего ты тут вообще сидишь?

– А чего мне не сидеть? – опешил Антон.

– Ты должен за Катей бежать, раз она тебе нравится!

– Кто тебе сказал, что она мне нравится, – удивился Антон. – Или вы этой ерунде поверили?

– Вот гад! – возмутился Лешка. – Еще прикидывается, что он ни при чем! А еще друг называется! Сейчас как спихну тебя вниз!

Мой братец даже ногу поднял, чтобы выполнить свою угрозу.

– Ты должен постоять за свою любовь, – тут же вставил Ванька, обращаясь к Антону. – И тогда успех гарантирован.

Наверное, если бы он этого не сказал, то ничего бы и не случилось, но после этих слов, Лешка взял и пихнул Антона ногой в бок. Тот чуть вниз не слетел.

– Ах, ты так?! – закричал он и кулаком стукнул Лешку по уху.

Лешка ответил Антону ударом в глаз. Через секунду оба они спрыгнули вниз и налетели друг на друга, точно петухи.

– Антон-пардон! – кричал Лешка и молотил своего лучшего друга и одноклассника кулаками.

– Лешка-картошка! – обзывался тот в ответ, яростно отбиваясь.

– Давай, пацаны! – подначивал дерущихся Ванька. – За любовь надо бороться! Кто победит, тот и будет Катькиным женихом. Леха, не сдавай позиций. И ты, Антоха, помни, что успех гарантирован.

– Лешка! Антон! – закричал я. – Кончайте драться! Что за детский сад?

Но ребята уже сцепились, как настоящие борцы, и повалились на землю. Каждый пытался подмять под себя соперника. Они пыхтели, сопели и то один сидел на другом, то другой.

– Давай их разнимем, – сказал я Ваньке.

– Да ладно, пусть еще подерутся!

– Ну да, это же не твоему брату достанется, – с обидой сказал я. – Чего тебе волноваться? И вообще это ты их поссорил!

– Диман, ты чего? – удивился Ванька. – При чем тут я? Это все гороскоп! Вон как все точно сбывается.

Я плюнул, спрыгнул с турников и бросился к Лешке и Антону, схватил их за шиворот и стал отдирать друг от друга. Но они так крепко сцепились, что один бы я ни за что не справился, если бы мне Ванька на помощь не пришел. Вместе мы оттащили их друг от друга. Я Леху, Ванька Антона. А они оба продолжали вырываться и наскакивать друг на друга.

– Попробуй только к Кате подойди! Антон-батон! – никак не мог угомониться Лешка.

– Подойду и тебя не спрошу! Леха-кроха!

С огромным трудом мы наконец их успокоили. Насупленные, перепачканные и потрепанные, все вернулись на турники. Мы с Ванькой Лешку с Антоном друг от друга подальше отсадили и сами между ними сели.

– И чего ты до него докопался? – проворчал я, вытирая грязь со щеки брата.

– А чего он? – буркнул в ответ Лешка. – Того?

– Чего того?

– В Катю влюбился! Он же знает, что я ее люблю! Все об этом знают!

– Эх, братец, – сказал тогда Ванька с видом знатока, – так ведь чувству не прикажешь.

– Да не любит он ее! – постарался успокоить я брата. – Слышь, Антон! Скажи, что ты не любишь Катю Лемминг.

– Отстаньте вы от меня со своей любовью! – взвыл Антон, вытирая с носа кровь. – Совсем с ума посходили! Я с тобой, Лешка, больше не вожусь!

Он спрыгнул вниз и пошел к своему подъезду.

– Вот ведь как все сбылось! – радостно воскликнул Ванька. – Сказано тебе, Леха, было, что ты поссоришься со своим лучшим другом из-за девушки. Так оно и случилось.

– Он у меня еще получит! – опять вспыхнул Леха, с ненавистью глядя вслед уходящему Антошке.

– С чего ты решил, что он влюблен в твою Катю? – не выдержал я.

– Но он же не сказал, что не любит ее! – воскликнул Лешка. – Не сказал! Значит, любит! И он мне больше не друг!

– Да не любит он ее! – попытался я убедить Лешку в обратном. – А не говорит из вредности.

– Нет, любит! – упрямо помотал головой Лешка.

– Не любит! – закричал я и почувствовал, как меня тоже начинает наполнять злость. – Не любит!

– Любит!

– Тихо, Диман! – сказал тогда Ванька. – Ты разве забыл, что тебе было в гороскопе сказано?

– Что?

– Не спорь с братом, потому что спор может перерасти в крупную ссору. Ты этого хочешь?

– Не хочу!

– Тогда не спорь.

И я не стал спорить, потому что испугался, что действительно серьезно поругаюсь с Лешкой.

– Да, – сказал Ванька, воздев к небу палец. – Гороскоп – это сила!

Трудное детство

Самое грустное на свете дело – это собирать школьный портфель. Терпеть не могу этим заниматься. Лешка тоже этого не любит с первого дня. Хотя нет, сначала ему это даже нравилось. Я хорошо помню, с какой охотой он собирал рюкзак в первый месяц – сентябрь. Он никого не подпускал к своему рюкзаку, все делал сам. Клал пенал, учебники, тетради. Но так продолжалось не долго. Все изменилось в начале второй четверти. Теперь Лешку к рюкзаку калачом не заманишь.

– Ты портфель собрал? – спрашивает его мама после ужина.

– Нет еще, – машет рукой Лешка.

– Почему?

– Некогда. Разве не видишь, я рисую?

– Дима, а ты? – спрашивает мама меня.

– Я еще уроки не закончил, – отвечаю я. – Мне английские слова учить.

У Лешки уроков не меньше. Ему надо рисунок дорисовать, цветок на лист бумаги приклеить, английские слова, как и мне, выучить и еще работу над ошибками сделать.

Девять часов вечера. Мама опять спрашивает:

– Дима, ты портфель собрал?

– Да, – отвечаю я. – Собрал.

– И слова английские выучил?

– И слова выучил.

– Леша, а ты?

– Что я?

– Портфель собрал?

– Какой портфель?

– Не зли меня!

– Я и не злю, мамочка. Но у меня же не портфель. У меня рюкзак!

– Какая разница?

– Очень большая.

– Ладно. Ты рюкзак собрал?

– Нет еще.

– Почему?

– Не успел.

– Быстро собери! Завтра утром опять искать все будешь?

– Не буду!

– Я пошла мыть голову и чистить зубы. Если рюкзак не будет собран, когда я выйду из ванны, берегись! – строго говорит мама и уходит из комнаты.

– Дим, а Дим! – пристает ко мне Лешка. – Помоги мне портфель собрать!

– Не портфель, а рюкзак!

– Ну рюкзак! – покорно соглашается брат. В такие моменты он никогда не спорит.

Я уже спать хочу, но знаю, что Лешка не отстанет.

– Ладно, – говорю, – но только в последний раз.

– Конечно, в последний раз! – радостно восклицает Лешка. – Обычно я всегда сам собираюсь, но сейчас у меня сил нет. Все силы на уроки ушли.

Начинаем мы собирать Лешкин рюкзак.

– Где у тебя математика? – спрашиваю я.

– Где-то тут была. Вот только что я ее видел.

Но математики нигде нет. Ищем мы ее по всей комнате, все на столе перевернули, нет нигде учебника.

– Куда же ты ее дел? – удивляюсь я.

– Не знаю.

– А кто должен знать? Пушкин?

– Не знаю!

– Ладно, давай тогда русский язык и прописи.

– Вот, – протягивает мне Лешка две толстые тетрадки.

Я открываю рюкзак.

– Вот это да! – говорю. – Смотри, вот же твоя математика. Что же ты не сказал, что уже положил ее?

– Я забыл!

– Как дам сейчас по шее!

Лешка на всякий случай отпрыгивает в сторону.

– Что у тебя завтра еще? – спрашиваю я. – Смотри расписание.

– Чего смотреть? Я и так помню, – говорит Лешка. – Пение завтра и физ-ра.

Физ-ра – это физкультура.

– Раз физ-ра, – говорю я, – давай форму.

Лешка убегает за спортивными трусами и майкой.

– Вот, – протягивает он мне комок каких-то тряпок.

– Да что же они у тебя такие мятые? – возмущаюсь я. – Неужели так и пойдешь завтра? И тебе не стыдно?

– А чего? Ничего не мятые. Я когда на себя их надену, они и разгладятся.

Я вздыхаю и запихиваю форму в рюкзак.

– Где твои кроссовки?

– Я прямо в кроссовках в школу пойду, – говорит Лешка. – Чего их зря таскать?

Это правильно. Я и сам так делаю. Правда, ногам после урока физкультуры жарко, и мокрые они какие-то, но что поделать? В жизни без трудностей не бывает. Мы же не девчонки, чтобы на такие мелочи внимание обращать.

– Так, пение еще, – говорю я, когда с формой покончено. – Значит, нужна будет нотная тетрадь. Где она?

– Я ее потерял, – говорит Лешка.

– Как потерял?

– Так. Оставил в музыкальном классе, а когда вспомнил, то ее уже не было.

– Когда же ты вспомнил?

– Вчера.

– Это что же ты целую неделю не вспоминал?

– Ну да! У меня и так столько важных дел, чтобы я еще про всякую мелочь помнил.

– Вот поставит тебе завтра Марина Ивановна двойку, тогда узнаешь, какая это мелочь, – ворчу я.

– Не поставит, – говорит Лешка, – первоклассникам двойки нельзя ставить. Закон такой есть.

– Очень ты умный!

– Да, я такой.

– Что там дальше? Фломастеры положили?

– Положили.

– А пластилин?

– Тоже положили.

– Учебники все?

– Все.

– Давай подсчитаем. Сколько должно их быть?

– Восемь.

– Раз, два, три… семь, восемь. Все на месте.

Да, такая у первоклассников нелегкая жизнь. Уроков четыре, не считая продленки, а учебников надо нести восемь.

– Теперь тетради. Четыре простые, вот они все, четыре с прописями, рабочие. Одной не хватает.

– Это по пению, – подсказывает Лешка.

– Тогда все на месте.

– Еще не все! – восклицает Лешка. – Кое-что я забыл!

– Что забыл?

Лешка бежит к корзине с игрушками и достает из нее человека-паука и пистолет. Протягивает мне.

– А это еще что? – удивляюсь я.

– Ты что слепой?

– Зачем тебе человек-паук?

– С Женькой на перемене будем играть в монстров, – объясняет Леха.

– А пистолет зачем?

– Как зачем? – удивляется брат. – У нас же завтра на продленке генеральная битва будет. Как я, по-твоему, без пистолета воевать буду? Из пальца стрелять?

Да, из пальца, конечно, стрелять стыдно. Засмеют.

– Ладно, давай сюда, – вздыхаю я, и человек-паук с пистолетом отправляются в рюкзак. – Помоги мне застегнуть.

Мы вдвоем долго пыхтим и кряхтим, прежде чем нам удается застегнуть все молнии на Лешкином рюкзаке. Даже вспотели. В довершение ко всему я вставляю в боковой сетчатый карман пластиковую бутылочку с водой. Если мой братец захочет пить, а он обязательно захочет, после того как набегается на перемене, ему не надо будет бежать в столовую.

Когда все было собрано, то рюкзак первоклассника получился в два раза толще, чем мой, третьеклассный.

– Спорим, ты его не поднимешь, – говорю я.

– Подниму.

Лешка с трудом поднимает свой рюкзак.

– Видал? – с гордостью говорит он.

– Молодец, – хвалю его я и вздыхаю, потому что знаю, что все равно завтра утром мне придется волочить этот рюкзак в школу. Я ведь старший брат. Хорошо еще, что мы недалеко от школы живем.

– Ну как, собрался? – спрашивает мама, выходя из ванной.

– Все в порядке, мамуля, – радостно сообщает Лешка. – Я портфель собрал. То есть рюкзак.

– Молодец! – улыбается мама.

– Это я Лехе помогал, – спешу добавить я. – Один бы он ни за что не справился.

– И ты молодец. – Мама взъерошивает мои волосы. – А теперь оба умываться и спать. Быстро! Завтра вас в семь утра подниму.

Мы бежим в ванную чистить зубы и умываться. Времени у нас немного, потому что мама волосы высушит и лампу выключит.

Скоро мы ложимся в кровать и быстро засыпаем. А завтра снова в школу, снова уроки, домашние задания и собирание рюкзака. Словом, трудное детство.

Валентинка

Страницы: «« « 12345678 » »»