Солнце цвета стали Казаков Дмитрий
– Вряд ли! – В сильных пальцах Хаука стрела треснула, распавшись на половинки. – Сегодня спать всем в кольчугах, а на страже будет пятеро!
– К оружию!
Ивар пробудился от истошного крика. Рука привычно метнулась под бок, нащупывая меч, а из тьмы, окружающей стоянку, рвался необычный боевой клич.
– Мочи козлов! – неслось со всех сторон.
Едва Ивар успел вскочить, как из мрака соткалась гибкая фигура. С необычайной стремительностью увернулась от выпада и что-то сильно ткнула Ивару в живот. Раздался хруст, а потом звяканье. Похоже, что кольчуга оказалась крепче клинка.
Ивар что есть силы ударил рукой. Увернуться его противник не успел. Кулак викинга врезался в его висок, и тело, закутанное в черный балахон, рухнуло наземь.
Ивару от этого легче не стало. На него насели сразу двое, и счастье еще, что он успел ухватить щит.
– Одину слава! – Откуда-то сбоку выскочил Вемунд, взмахнул громадной секирой. К немалому удивлению Ивара, противник, плохо различимый из-за черной развевающейся одежды, сумел уклониться от смертоносного удара и атаковал сам.
Но теперь они бились один на один. Лязгали клинки, высекая крошечные искры. Пот стекал по лицу Ивара, и приходилось прилагать все усилия, чтобы остаться невредимым.
Обитатели диких южных земель оказались достойными противниками.
Кто-то завопил, отчаянно, надрывно, и почти сразу стало светлее. По стволам деревьев поднимался багровый отблеск от разгорающегося костра, в который швырнули, судя по всему, все оставшиеся дрова.
Свет вырвал из тьмы фигуру противника, высокого и худого, скрытого темным балахоном, точно таким же, какие были на всадниках, которых викинги видели вечером.
«Так вот что значит та стрела! – догадался Ивар, подпрыгивая, чтобы пропустить под собой пущенный низко удар, и обрушивая свой меч в ответ. – Благородное предупреждение о нападении!»
– Мочи козлов! – успел еще раз выкрикнуть противник, и тут же меч Ивара пробил его защиту и легко, точно гнилой орех, расколол голову. Шлема под капюшоном не оказалось.
Брошенное кем-то копье очень удачно отвлекло соперника Вемунда, и толстый викинг красивым ударом завершил бой.
– Ничего себе! – прохрипел он, дыша, будто загнанная лошадь. – Давно я не встречал такого ловкого гада, клянусь копьем Бельверка!
Ивар нашел силы лишь на то, чтобы кивнуть.
– Осторожнее! – донесся от костра крик конунга. – Держаться вместе! Они могут скрываться еще где-то рядом!
Но посланные с факелами викинги никого вокруг стоянки не нашли. Нападавшие исчезли в пустыне, словно рыбы в глубинах вод, не оставив никаких следов, кроме нескольких трупов, своих и чужих.
У костра стонал раненый Рёгнвальд. Прошедший вскользь клинок снял с его щеки большой лоскут кожи. Рана оказалась неопасной, но очень болезненной. Рядом с братом скрипел зубами Гудрёд, лицо его было белым.
– А ты чего такой бледный? – поинтересовался Арнвид, суетившийся возле раненого. – Тебя тоже зацепило?
– Нет… – процедил сквозь зубы молодой халогалан-дец. – Просто каждый из нас чувствует все, что происходит с другим. Если больно одному, то больно и другому!
– Чудо! Чудо! – зашептались собравшиеся вокруг викинги.
– А что там орали эти воины? – спросил подошедший конунг, разглядывая лицо одного из погибших – темное, узкое, словно лезвие топора, даже после смерти сохраняющее выражение гордого презрения. – Мочи козлов? Что бы это значило?
– Это намек на бороду Арнвида, уж очень она похожа на ту, что носят скакуны Тора! – ввернул Нерейд.
Оставив Ингьяльда делать перевязки, эриль, не обратив на шутку внимания, приблизился к конунгу и осторожно заметил:
– Я думаю, что козлы плохо пахнут, а уж мокрые козлы – вообще невыносимо!
– И что? – Хаук посмотрел на Арнвида с явным подозрением, что тот от излишней премудрости совсем спятил.
– Трупы тоже воняют, мой конунг, – не смутившись, добавил эриль. – Так что этот клич обозначает: заставь врагов плохо пахнуть, то есть сделай их мертвыми.
– А почему бы не сказать просто? – вмешался Кари.
– Похоже, что местные жители склонны к поэзии. – Арнвид пожал плечами. – Мы ведь тоже называем небо сводом Имира, волка – конем великанши или спутником Одина, и так далее!
– Все ясно, – конунг устало кивнул, – а сейчас нам нужно эти поэтически настроенные трупы оттащить в пустыню, а наших похоронить, как положено. Все за работу!
Ворча, зевая и бурча, викинги с неохотой взялись за дело. Шумело море, а сверху, с небосвода, пронзительно-черного здесь, на юге, на людей насмешливо глядели звезды.
Утром все двигались точно весенние мухи. Несмотря на то что остаток ночи прошел спокойно, выспаться не смог никто, и даже на лице конунга можно было заметить следы усталости.
– Толкайте, дети троллей!.. – командовал он без обычного своего напора. Драккар со скрежетом сползал по песку, спеша добраться до воды.
Краешек солнца показался над черными отвесными скалами мыса, когда викинги все же вышли в море. На камне, оставшемся на берегу над могилой пятерых их соратников, павших этой ночью, выделялись нанесенные рукой Арнвида руны:
«Скъельг, сын Эйстейна, лежит здесь».
«Гранмар Сутулый лежит…»
«Аудун, сын Эйрика…»
«Сигверк, сын…»
«Олав…»
Ни один из перечисленных не вернется домой. И пусть каждый из них достойно встретил смерть и в Вальхалле пирует среди эйнхериев, созерцая самого Одина, все же на сердце у многих викингов было тяжело. Даже шутник Нерейд присмирел, на лице его застыло непривычно мрачное выражение.
Драккар медленно развернулся носом на север, и тут же из-за мыса, плеща веслами, вышел корабль. Он был больше самого крупного драккара, а на палубе торчали две мачты.
– Один посылает нам богатую добычу! – не растерялся конунг. – На задних лавках – грести изо всех сил! Передним – вооружаться!
Ивар поспешно втащил весло и принялся облачаться в кольчугу. Та цеплялась за рубаху, как будто ее набили репьями, рукава запутались. Колечки на них раздраженно звенели.
Драккар резво плыл вперед. С высокого судна доносились тревожные крики. Судя по всему, там намеревались пристать в этом месте, пополнить запасы воды, но уж никак не ожидали увидеть здесь викингов.
Шлем, как казалось, сдавливал голову, а вот прикосновение к шершавой рукояти меча придало сил. Ивар взмахнул клинком, разминая руку, блики пронеслись по длинному лезвию.
Щелкнула тетива Нерейда, на палубе большого корабля кто-то замолотил руками и рухнул через борт.
Викинги восторженно взревели.
Драккар оказался рядом с большим кораблем, чей борт нависал над ним подобно черной скале. Видны были сидящие на веслах голые люди, прикованные цепями.
Конунг, в руках которого были мечи, ловким прыжком перескочил на ближайшее весло и, удерживая на нем равновесие, взбежал вверх. Перепрыгнул через борт и снес голову первому, кто попался под руку.
С палубы драккара полетели веревки. Закрепленные на их концах крюки со стуком впивались в дерево. Теперь большой корабль при всем желании не смог бы уйти от судна викингов. Попавшие между двумя бортами весла ломались с сухим треском, словно тонкие ветки. Во все стороны летели щепки.
Ивар дождался, когда оба судна сблизились почти вплотную, и прыгнул вверх. Ладонями ощутил теплое дерево борта и одним движением вздернул себя на него. Тут же по шлему что-то сильно стукнуло. Ивар едва не свалился, краем глаза заметив, что копье, к счастью не пробившее железный колпак, отлетело в сторону.
Он поспешно спрыгнул на палубу и загородился щитом. Голый, лишь в одной повязке на чреслах, гребец при виде викинга с воем забился под лавку. Почти все его товарищи уже попрятались. Похоже, они вовсе не горели желанием сражаться.
Конунг, судя по звону, рубился чуть ближе к носу, а в середине корабля, на открытом пространстве между лавками, толпились вооруженные широкими, кривыми клинками воины. Один из них метнул копье, но на этот раз Ивар оказался начеку. Он пригнулся, пропуская смертоносный снаряд над собой, после чего вскочил на лавку и ринулся вперед.
Откуда-то сбоку донесся раздраженный рев, принадлежащий, скорее, разъяренному медведю, чем человеку. Там вступил в схватку Кари. Судя по испуганным крикам, его противникам приходилось несладко,
Ивар отразил удар, направленный в горло, еще один клинок врубился в его щит. Врагов оказалось слишком много, и первое время он мог лишь отбиваться. Потом один из обладателей кривых мечей упал, дергаясь и заливая палубу кровью, а рядом возник Даг, сосредоточенно орудующий клинком.
С другого бока объявился Ингьяльд. Под его ударами вражеские щиты затрещали. Хозяева большого корабля, несмотря на натиск, сражались отчаянно. Только внезапность нападения позволила викингам так легко забраться на палубу.
Среди врагов выделялся высокий, могучий воин, за спиной которого вился красный плащ, кольчуга золотилась, точно была из драгоценного металла, а черные кудрявые волосы перехватывала белая повязка. Тяжелый клинок в его руках порхал точно перышко.
Круговерть схватки вынесла его прямо на Ивара.
– Умри, дитя иблиса! – осклабился черноволосый, и могучий удар обрушился на щит.
Левая рука Ивара заныла. Он с трудом отразил атаку, клинки со звоном соприкоснулись. Занемела кисть. Хозяин золоченой кольчуги рассмеялся, видя замешательство противника, вскинул меч. Солнце ослепительной вспышкой отразилось в широком лезвии.
Понимая, что этот удар ему уже не отразить, Ивар прыгнул, стараясь телом сбить противника с ног. Это ему не удалось, но великан пошатнулся, его могучий удар пропал втуне, а в следующее мгновение рукоять меча, некогда выкованного под землей, врезалась ему в лицо, ломая зубы.
Крик могучего черноволосого воина сменился нечленораздельным стоном, изо рта врага хлынула кровь, и клинок легко, словно масло, прорезал его красивую кольчугу и вонзился ему в грудь. Ивар замер, не веря в свою удачу.
– Капитана убили! Убили! – полный отчаяния вопль пронесся над палубой. – Аллах отвернулся от нас!
Оставшиеся в живых враги начали бросать оружие и падать на колени..Лица их были перекошены от страха.
– Во имя Одина! – сказал подошедший конунг. – Две битвы подряд!.. Арнвиду придется изрядно потрудиться, чтобы воспеть подобное!
Ивар кивнул, от усталости плохо соображая, что говорит конунг. Меч, казалось, весил больше, чем бочка с водой, а кольчуга будто потяжелела в три раза.
– Этих всех перебить! – приказал конунг, кивнув на пленников, согнанных в кучку около мачты. – А вот с этими что делать, не знаю. Они против нас не сражались…
И Хаук задумчиво посмотрел на гребцов, большинство которых все еще оставались под лавками. Они были истощены так, словно долго голодали, на коже виднелись шрамы и потеки грязи. От голых тел распространялся душный запах застарелого пота.
– Не нужно нас убивать! – Один из гребцов поднялся на ноги и сделал шаг в сторону конунга, но цепь, закрепленная на лодыжке, не дала ему отойти от лавки. – Мы все рабы этих сарацинских пиратов, которых вы, по милости Господа, перебили! Вы ведь викинги, правда?
– Верно! – подтвердил Хаук. – А откуда тебе это известно?
– Я сакс, имя мое Арнульф, – ответил гребец. Глаза его были светло-голубыми, что в этом краю чернооких воспринималось почти как чудо. – Торговал, был купцом, много странствовал по миру, бывал и в Северных Землях.
– Как же ты попал к этим… – конунг на мгновение замялся, – серкским пиратам?
– Их галера напала на наш корабль, когда мы плыли из Франции в Рим.
– Откуда? – переспросил подошедший Нерейд.
– Из Валланда в Румаборг! – пояснил Арнульф, и симпатичная улыбка озарила его исхудалое лицо. – Тут мои товарищи по несчастью, – он повел рукой вдоль ряда лавок, – вы могли бы даровать нам свободу!
– Хорошо! – согласился конунг. – Я освобождаю вас и отдаю вам этот корабль!
– Да благословит вас Господь! – вскинул руки Арнульф. Ошеломленные, не верящие своему счастью гребцы вылезали из-под лавок, на их изможденных лицах читалось изумление. Многие плакали.
– Я верю в собственных богов… – поморщился Хаук, отворачиваясь. – Так что ты, сакс, не раздражай меня, упоминая о Христе! И учти, прежде чем освободить вас, мы обыщем корабль серков и заберем все, что посчитаем нужным взять!
И конунг отправился туда, где Вемунд и прочие викинги, пыхтя от напряжения, выволакивали из трюма на палубу здоровенные сундуки. Судя по восторженным воплям, те содержали немало ценного.
– Похоже, эти самые пираты – местные викинги, – тихо сказал Нерейд, задумчиво почесывая щетину на щеке, – и они грабят тех, кто слабее.
– Тем больше чести их одолеть, – отозвался Ивар, вкладывая меч в ножны, – и захватить эту самую галеру…
Глава 5
ГРОБНИЦА В ПЕСКАХ
С палубы галеры доносился равномерный стук металла по металлу. Бывшие рабы, получив в руки топоры и молоты, освобождали себя от цепей.
На драккаре, который оставался привязанным к большому судну, также кипела бурная деятельность. Оживленные викинги, смеясь и переговариваясь, рассовывали по сундукам добычу, доставшуюся от пиратов. Те мотались по здешним морям не зря – их корабль оказался просто набит золотыми и серебряными монетами, искусно выполненными украшениями, роскошными тканями и многими чудными вещами, которые северяне видели впервые…
Ивар с грохотом опустил крышку своего сундука, который с начала похода заполнился почти наполовину, и затолкал его под лавку. С кряхтением распрямился, ощущая, как ноет натруженная поясница.
Худощавый человек перебрался через борт галеры и медленно, неуверенными движениями, принялся спускаться по веревке. Когда он достиг драккара, Ивар узнал Арнульфа.
Сакс приоделся и ничем, кроме короткой стрижки раба, не напоминал полуголого, забитого гребца. Оглядевшись, он уверенно зашагал прямо к Хауку. Снедаемый любопытством, Ивар двинулся туда же.
– Славный конунг, позволь спросить у тебя, куда вы направляетесь? – вкрадчивым, мурлыкающим голосом поинтересовался бывший купец.
Хаук обернулся.
– Не вижу смысла это скрывать, – ответил он, – мы идем на восток. Хотим добраться до Миклагарда.
– До Константинополя? – На загорелом лице Арнульфа мелькнуло удивление, сменившееся выражением расчетливого спокойствия. – Вы туда не дойдете!
– Это еще почему? – Конунг посмотрел на сакса в упор, но тот под ледяным взглядом даже не дрогнул.
– В двух днях пути на восток отсюда лежат населенные земли Алжира, – проговорил Арнульф. – В каждом порту там по десятку таких галер, как эта.
– Спасибо за известие. – На лице Хаука не дрогнул ни единый мускул. – Мы обойдем их морем.
– Возьмите меня с собой, – попросил сакс, – я на галере уже три года и хорошо знаю эти воды.
– И ты хочешь плыть с нами до Миклагарда? – Хаук Лед слегка нахмурился, явно не понимая собеседника.
– Да, – кивнул Арнульф, – но сначала я покажу вам дорогу туда, где спрятаны такие богатства, рядом с которыми то, что вы захватили сегодня, – кучка грязи.
– Интересно… – сказал подоспевший Арнвид. – И где же они находятся?
– В древней гробнице, которая расположена в пустыне к востоку отсюда, неподалеку от берега. – Бывший гребец улыбнулся, поняв, что викинги клюнули на его наживку. – Жители песков считают, что там обитают злые духи, и поэтому богатства остаются нетронутыми. Естественно, если мы доберемся до сокровищ, то я хочу получить свою долю! Одну десятую!
– В пустыне? – переспросил эриль.
– Да! – подтвердил Арнульф. – Эта вот песчаная равнина называется пустыней.
– Я понял тебя, – промолвил Хаук низким, тяжелым голосом, – но мы должны посоветоваться. Отойди на корму и побудь там.
Когда сакс удалился, конунг повернулся к Арнвиду и уперся в него мутным взглядом.
– Ну? – поинтересовался он. – Что скажешь?
– Не нравится мне эта затея, конунг… – Эриль огладил лысину. – Если эта гробница хранит в себе богатства, то местные колдуны наверняка защитили ее при помощи своего искусства. Не зря же возникли слухи о злых духах?
– Разве ты не справишься с этим колдовством?
– Могу и не справиться!.. – мотнул головой Арнвид. – Тут все чужое, и колдовство, скорее всего, окажется мне непонятным.
– Ничего, мы будем на тебя надеяться, – проговорил Хаук. – Что скажут руны?
Эриль долго шуршал пальцами в мешочке, где прятались костяные пластинки с выжженными на них волшебными знаками, а когда вытащил одну из них, то лицо его вытянулось.
– Знак Тиса, – сообщил Арнвид, – тяжкие испытания ждут нас на этом пути, о конунг. Потери и задержки мы получим точно, а вот богатство – вряд ли.
– Ясно, – в светлых, как молодой лед в глазах Хаука светилось несгибаемое упорство, – но я надеюсь, моей удачи хватит, чтобы преодолеть препятствия. И кроме того, это место нам все равно по дороге!
Эриль вздохнул и сунул руну назад в мешочек. На его лице отчетливо обозначилось уныние.
– Сакс, подойди! – Конунг махнул рукой, дождался, пока Арнульф окажется рядом, и объявил: – Мы решили принять твое предложение. Занимай вон ту последнюю скамью по левому борту. И будь готов к тому, что умение грести, которое ты приобрел на пиратской галере, в ближайшие дни тебе пригодится!..
- Кто под небосводом? —
- В друга рад отвагу
- Был всяк вселить —
- Хильд метель гремела.
- Дважды в песне лютой
- Весел навьих ран
- Добывали славу
- Ньерды стрел крылатых.
Голос Арнвида, обычно дребезжащий и не особенно приятный, в те моменты, когда он исполнял висы, разительно менялся. Вот и сейчас он легко перекрывал шум волн и свист ветра.
Викинги слушали затаив дыхание. Нет ничего выше искусства скальда. Сам Один дарит избранным умение слагать стихи, скупо отмеряя драгоценный напиток, мед поэзии, некогда похищенный у великанов.
- Кормит Игга чайку —
- Воителю достался
- Крепок тур стремнины —
- Враг перины змея.
- Чрево мясом серков
- Досыта наполнил
- Серый скакун Меньи —
- Хауку подобен.
– Ты почтил меня великой честью! – сказал Хаук после паузы. В голосе его, обычно ровном, в этот раз явственно проскальзывало восхищение. – Песня твоя стоит столь много, что я даже не знаю, чем могу отплатить за нее! Проси чего хочешь!
– Мне ничего не нужно, – улыбнулся эриль и добавил: – А отплатить ты можешь разве что своей дружбой!
Воины восхищённо заревели.
– Я не могу обещать тебе дружбы, – пожал плечами конунг, – она у тебя уже есть! Но прими в знак благодарности вот этот перстень! Его добыл мой отец во время похода на Восточный Путь!
И Хаук снял с пальца кольцо, украшенное сапфиром размером с голубиное яйцо. Камень красиво переливался всеми оттенками голубого, и тускло светилось золото, показывая, что выкован перстень достаточно давно.
Подарок был вполне достоин стихов.
Драккар резво плыл на северо-восток. Следуя советам Арнульфа, от того места, где произошла битва, викинги направили корабль прочь от берега, и второй день шли вдали от него. Ветер постоянно менялся, руны Арнвида помогали слабо, и почти все время приходилось грести.
Сакс не жаловался, он привык к жизни на судне, и даже руки его украшали точно такие же мозоли, как и у северян.
– Отдохнули, и будет, – промолвил конунг. – Все на весла!
– Вот так возвышенная поэзия сменяется грубой прозой! – возвестил Нерейд, с отвращением на лице усаживаясь на лавку. – Вместо того чтобы услаждать свой слух изысканными висами, а утробу – пивом, мы должны орудовать этими гнусными деревяшками!
– Греби лучше! – посоветовал рыжему балагуру Ве-мунд. – А не то твой слух усладят изысканные стихи местных пиратов, а утробу – протухшая вода!
Нерейд оскорбленно вздохнул и принял обиженный вид, но деваться ему было некуда, и вскоре он вместе с другими орудовал веслом, толкая драккар по поверхности моря.
– Ну что, где то место, где нам высаживаться? – Голос конунга звучал спокойно, но все же в нем чувствовалось нетерпение. С самого утра драккар двигался вдоль берега, на котором уныло громоздились дюны, похожие друг на друга, как листья на дереве. Желтая поверхность пустыни простиралась на юг, и казалось, что в песчаных барханах ничего не шевелится. Шуршали набегающие на берег волны.
– Скоро уже. – Арнульф облизал пересохшие губы, глаза его возбужденно блестели, словно два голубых камушка. – Там должна быть красная скала, на самом берегу! Ее невозможно не заметить!
– А откуда ты вообще узнал об этой гробнице? – поинтересовался Арнвид. Спасаясь от жары, он обмотал лысину куском ткани.
– От одного соседа по скамье на галере, – охотно ответил сакс, не отрывая взгляда от берега. – Он стал рабом за какую-то провинность, а до этого был большим человеком в этих местах. Он мне и рассказал.
– А где он теперь? – не отставал любопытный эриль?.
– Умер год назад… – равнодушно сообщил Арнульф. – Его забили плетьми.
Красная скала показалась около полудня, когда зной стал невыносим. С безоблачного неба, солнце на котором выцвело до серого цвета, лились волны жара, нагревшийся воздух упругими струями колыхался над пустыней. Над палубой витал горький запах раскаленной смолы. Викинги все были мокрые от пота и едва шевелили веслами. Впору было поверить, что Муслелльхейм, Мир Пламени, находится рядом, за горизонтом.
– Вот она! – Ликующий крик Арнульфа заставил всех вздрогнуть.
Алая, словно брусничный сок, скала высилась на самом берегу, точно застрявший в песке шлем гигантского воина, и волны с шипением лизали ее подножие.
– Там! Там! – Сакс подпрыгивал на месте, показывая, куда направить корабль. – За скалой должно быть русло высохшей реки!
Драккар уткнулся в берег, воины один за другим прыгали в волны. Ухватились за борта, рванули и вытащили полкорпуса судна на песок. Смоленое брюхо драккара жирно лоснилось.
– Сколько идти до гробницы? – спросил Хаук, отдав приказ разбивать стоянку.
– По пустыне лучше двигаться ночью, – коротко отозвался Арнульф. – Если выйдем с закатом, то к восходу будем на месте!
– Охрана там есть?
– Нет, – мотнул головой сакс, – но мы можем наткнуться на обитателей пустыни, бедуинов. Они беспощадны в бою!
– Хорошо… – Конунг кивнул, на мгновение замолк, обводя взглядом суетящихся дружинников. – Со мной пойдут…
Ивар, как и ожидал, оказался среди тех, кому предстояло отправиться в пески. Всего Хаук отобрал пятнадцать человек, самых опытных и умелых. Эйрику, как всегда, выпала участь охранять корабль.
Солнце перемещалось по небу со скоростью улитки. Тень от скалы неторопливо придвигалась все ближе к драккару, пока не наползла на него, подобно туше громадного чудовища. Она заглотила корабль целиком и тут же начала бледнеть, показывая, что на западе, за скалой, пылающий диск светила коснулся горизонта.
Ночь наступила с ошеломляющей быстротой. Свет исчез, на небо гурьбой высыпали звезды.
– Ну что, идем? – спросил Хаук, поднимаясь на ноги.
Его примеру последовали отобранные для похода дружинники. Ивар проверил, на месте ли оружие, после чего закинул за спину объемистый мешок. В нем протестующе булькнуло. Он, как и многие из викингов, был нагружен мехами с водой. Хотя бывший купец уверял, что вдали от корабля они проведут всего две ночи, запас воды мог им пригодиться.
– Смотрите не заблудитесь там! – напутствовал соратников Эйрик. – А то надоест мне ждать – уплыву домой!
– Мы-то не заблудимся! – ответил Сигфред. – Это вы тут от скуки ряской зарастете!
Они шагали, под ногами поскрипывал песок, за спиной постепенно удалялась красная скала, нависавшая где-то сзади темной, неясной тенью. Устье реки оказалось неглубоким, извилистым оврагом с плоским дном и довольно крутыми стенками.
– А когда тут бывает вода? – полюбопытствовал Нерейд, без устали вертя кудрявой головой.
– Весной! – отозвался идущий впереди всех Арнульф. – В период дождей. Очень недолго, да и не каждый год.
В темноте слышалось шуршание – по песку шныряли какие-то животные, пару раз Ивар краем глаза видел стремительные тени. Из глубины пустыни ветер прино сил тоскливый вой, сменяющийся раздраженным тявканьем.
– Кто это? – насторожился Хаук, услышав его в первый раз.
– Шакалы! – успокоил его сакс. – Они едят только падаль, для нас не опасны.
Из-за восточного горизонта высунулась луна, круглая и блестящая, как серебряное блюдо. Белый свет ее вольно растекся по песку, и стало видно, что пустыня вокруг изменилась. Русло реки сузилось, потеряло глубину, а по сторонам от него не было крупных дюн. Во все стороны тянулась ровная поберхность, покрытая мелкими песчаными горбиками. Все это походило на странное, застывшее море.
Лишь далеко впереди, на самом горизонте, что-то темнело.
– Это скалы, – пояснил Арнульф, предупреждая вопрос. – Они тянутся на юг, именно в них и расположена гробница.
Высокие, крутые горы приближались. Вскоре они уже напоминали гребень гигантского дракона, некогда погрузившегося тут в сон и со временем засыпанного песком. В свете луны они выглядели черными и лоснящимися, точно китовая кожа.
Русло реки, теперь уже просто неглубокая ложбина, свернуло на юго-запад, а потом вовсе пропало.
– Так, и куда дальше? – поинтересовался конунг.
– Прямо на юг, к скалам! – с уверенностью ответил Арнульф. Самый слабый на вид, он едва не бежал впереди спутников. Казалось, неведомая сила тащит бывшего раба на веревке.
Когда добрались до подножия скал, луна клонилась к закату, а на востоке поднималось слабенькое белесое свечение – первый признак близкого утра. Ивар чувствовал, как гудят ноги. Плечи ныли под тяжестью груза. Несмотря на прохладу, хотелось пить.
Арнульф остановился лишь на несколько мгновений, а затем повел отряд в узкое ущелье между скалами. В движениях его чувствовалась уверенность, словно он ходил этой дорогой много раз.
Среди чудовищно огромных глыб камня было неуютно. Ивару чудилось, что любая из них может рухнуть на осмелившихся забраться сюда людей. Викинги шагали цепочкой, пробираясь через расщелины, преодолевая каменные завалы.
Узкая полоса неба, видимая высоко над головой, успела окраситься розовым, когда безумное нагромождение скал резко оборвалось, открыв тянущуюся до самого горизонта пустыню. У самого подножия каменных исполинов, отличаясь от них разве что формой, высилась гробница.
Больше ничем столь нелепое сооружение быть не могло.
Она была построена в форме ступенчатой квадратной пирамиды, основание которой имело в длину не менее полусотни шагов. Углы нижнего яруса занимали большие уродливые статуи из темного камня.
– Ну и красавцы! – присвистнул Нерейд, увидев их.
– Нам сюда? – спросил Хаук у Арнульфа, который, похоже, готов был пуститься в пляс от радости.
– Да! Да! – заголосил сакс. – Идемте же быстрее!
– Нет уж, – отрезал конунг, – кто знает, что ждет нас внутри? Сначала передохнем и поедим.
Викинги расселись прямо на камнях, забулькали извлеченные из мешков мехи с водой. Ивар быстро утолил голод, а затем, не сдержав любопытства, отправился рассматривать исполинское сооружение. За ним увязался Нерейд.
Песок не был здесь плотным и слежавшимся, как у моря. Нога проваливалась в него по щиколотку, а легкие, почти невесомые песчинки облачками взлетали в воздух.
– Как по болоту идешь… – пожаловался Нерейд и чихнул от попавшей в нос пыли.
Солнце поднялось, из него, будто из дыры в Мус-пелльхейм, лился нестерпимый жар. Но, несмотря на это, черный камень гробницы оставался холодным, словно покрытый темным налетом лед. Положенная на него ладонь вскоре начинала неметь.
С близкого расстояния статуи выглядели еще уродливее. Изображали они крылатых людей в ниспадающих одеждах, но вместо лиц виднелись безобразные звериные морды, а волосы им заменяли перья. В руке каждый из крыланов держал меч.
– Как бы они стражами не оказались, – сказал Ивар, вглядываясь в закрытые глаза ближайшей статуи. – Вроде тех, с которыми нам пришлось иметь дело в Бретланде.
– Только там ребята помельче были. – Рыжий викинг смерил взглядом каменный клинок, длиной превосходящий человеческое тело. – Если таким мечом ударить, то мокрого места не останется! Уж пусть это будут просто украшения!
Не поленившись, они обошли всю гробницу и обнаружили два совершенно одинаковых входа. Вырезанные в камне полукруглые арки расположились в противоположных сторонах нижнего яруса, и за ними лежала тьма. Солнечный свет как будто опасался проникать внутрь пирамиды.
– Хватит ли у нас факелов? – возвращаясь к своим, бормотал Нерейд. – А то я жуть как не люблю бродить в Темноте. Пауки, крысы, брр…
Услышав о двух входах, конунг остался спокоен, а вот Арнульф растерялся.
– Как же так? – помедлив, спросил он, моргая белесыми ресницами. – И куда же нам идти?
– Разделимся на два отряда… – после некоторого размышления решил Хаук, и его пронзительный взгляд уперся в Ивара.
Тот испытал острое желание провалиться сквозь землю.
Но скала не поспешила расступиться под ногами, и вскоре Ивар оказался во главе отряда из восьми человек.
– Вы берете на себя южный вход, – приказал конунг. – Если выйдете наружу первыми, ждите нас до заката – и только потом идите за нами. Даст Харбард, мы ещё встретимся!
И, развернувшись, Хаук зашагал прочь. За ним, невесело перешучиваясь, поплелись воины его отряда. Ивар смотрел вслед конунгу, и в душе его ворочались нехорошие предчувствия.
– Пошли, что ли? – нетерпеливо спросил Вемунд, взмахнув секирой так, что загудел воздух.
– Пошли!.. – вздохнул Ивар.
Они окунулись во тьму, точно в густую, холодную жидкость. Кожу неприятно защекотало. Даже факелы внутри гробницы горели как-то робко, с треском и шипением, бросая свет лишь на несколько шагов вперед.
Ивар двигался первым, держа в одной руке факел, в другой – обнаженный меч. За спиной топали соратники. В какой-то момент он споткнулся о невидимый выступ, будто бы высунувшийся из пола, и тут же спереди, из неведомых недр, донесся могучий гулкий вздох. В темноте зашевелилось что-то громадное.
– Стоять! – Ивар вскинул факел повыше, крепче сжал рукоять меча. Но ничего не происходило, все вновь было тихо и спокойно.
– Где же сокровища? – заворчал кто-то за спиной.
– Подожди, сейчас тебе их вынесут на блюде! – язвительно ответил Сигфред.
А спустя еще десяток шагов коридор закончился. Стены оборвались, потолок ушел вверх, свет факела утонул в кромешной мгле, разлитой впереди. Викинги оказались на пороге громадного зала.
Читать бесплатно другие книги:
