Терра инкогнита: Россия, Украина, Беларусь и их политическая история Андреев Александр

Белая Русь в Полоцке и Великом княжестве Литовском. Грюнвальдская битва 15 июля 1410 года

Точное время возникновения названия «Белая Русь» неизвестно и объясняется по-разному. Историки считали, что название это происходит от цвета волос и одежды белорусов, что имя это пошло «от преизящества земли», что словосочетание — «Белая Русь» подчеркивает свободу и независимость этих земель, так и не захваченных в XIII веке татаро-монголами Чингисхана, для которых почти не было преград. В позднем добавлении к Ипатьевской летописи 1305 года упоминается «Белая Русь». Тогда же немецкие и польские хронисты уже используют названия «Белая Русь» и «белорусы». В «Хронике Польши» второй половины XIV века, написанной польским коронным подканцлером Яном Чарнковским на латинском языке, Полоцк назван «замком Белой Руси». Великие князья литовские и московские государи в XIV–XV веках говорят о Белой Руси и белорусах. Европейские исторические источники XV — начала XVI веков часто отождествляли Белую Русь с восточнославянскими землями. В XVI веке Белая Русь уже считается собственно белорусской землей. Папский легат в Польше сообщал в Ватикан в 1622 году: «Белая Русь тянется от Риги, столицы Лифляндии, до московской границы и включает Полоцк, Оршу, Витебск, Могилев». Название «Белая Русь» в XV–XVII веках используют польский астроном М. Бем, посол Венеции в Москве М. Фоскарино, итальянский историк А. Гваньини, польский историк С. Старовольский, упоминает Густынская летопись.

С первой половины XVII века в отношении восточной части белорусских земель — Полоцк, Витебск, Могилев — появляется название «Белоруссия». К XX веку белорусы жили на юге до реки Припять, на западе до Буга, Нарева, Немана, на севере до Западной Двины и Ловати, на востоке до верховьев Днепра и Волги. До времен короля Речи Посполитой Стефана Батория на белорусском языке писались все официальные документы Великого Княжества Литовского. До наших дней дошли Статут Казимира-Ягеллона 1492 года, Литовский Статут 1505 года, Трибунал великого князя Литовского 1581 года, летописи, хроники, библии Франциска Скорины, многие древние акты, письма, документы. Историки XVI–XX веков часто упоминали, что любимый цвет белорусов белый — «белый кожух, белая рубаха и штаны, белый полотняный пояс, белая юбка у женщин, белый фартук, белый головной платок, все это обыкновенно любимые принадлежности праздничного и домашнего, летнего и зимнего туалета белорусов». В течение многих веков неотделимым «признаком» белорусского народа являлся живой народный язык.

Тысячелетняя история белорусского народа, земли которого находятся на перекрестке важнейших европейских и азиатских путей, не может никого оставить равнодушным. За эту тысячу лет белорусы пережили столько войн и нашествий, разорений и оккупаций, которых хватило бы, чтобы стереть с лица земли и сам народ, и даже память о нем. Но всегда из народа появлялись люди — государи, полководцы, рыцари, побеждавшие в самых, казалось бы, безвыходных ситуациях, подтверждая, что роль личности в истории — одна из главнейших.

К началу IX века восточнославянские союзы племен имели три государственных образования. У полян было Киевское княжество, у ильменских славян — Новгородское, у кривичей — Полоцкое княжество. Эти города упоминаются в древнейшем летописном своде — «Повести временных лет» — под 862 годом. Кроме Полоцка на белорусских землях существовали и другие укрепленные центры — Витебск, Лукомль у полочан, Слуцк и Клецк у дреговичей. В летописях IX–XI веков перечислено более тридцати городов, существовавших на белорусской земле — Полоцк, Туров, Берестье-Брест, Витебск, Орша, Слоним, Минск, Друцк, Пинск, Заславль, Брацлав, Копысь, Борисов, Слуцк, Новогрудок, Гродно, Гомель, Мозырь, Мстиславль.

Уже при первом упоминании Полоцка в летописях в нем правили местные князья. Полоцкая княжеская династия Рогволдовичей и Всеславичей имеет четырехсотлетнюю историю. Летописи говорят, что создатель Древнерусского государства князь Рюрик в 862 году раздал своим видным дружинникам города — «тому Полоцк, этому — Ростов, другому — Белоозеро». В 907 и 911 году кривичи и радимичи участвовали в походе великого киевского князя Олега на Царьград, столицу Византийской империи Константинополь.

В 980 году в Полоцке княжил Рогволд, а Полоцкое княжество стало независимым государством. В борьбе за власть в Киеве между князьями Владимиром и Ярополком Рогволд занял сторону Ярополка, но активных действий в его поддержку не предпринимал. Рогволд укрепил границы Полоцкого княжества, утвердил систему управления. Полоцкое княжество контролировало торговые пути, приносившие большие доходы, а также и конфликты с Киевом и Новгородом, постепенно переросшие в кровавые территориальные споры.

Князь киевский Владимир победил Ярополка. Для нападения на Полоцк он использовал отказ дочери Рогволда Рогнеды выйти за него замуж. Киевский князь взял Полоцк штурмом, убил Рогволда и его сыновей и силой взял Рогнеду в жены. Многие историки утверждают, что Рогнеда стала матерью будущих великих киевских князей Ярослава Мудрого, Всеволода, Мстислава, нового полоцкого князя Изяслава.

Великий киевский князь Владимир Святославич умер в 1015 году. Земли были поделены между Ярославом Мудрым, Мстиславом Черниговским и Брячиславом Полоцким. Началось длительное противостояние киевских и полоцких князей за верховную власть в восточнославянских землях.

В 1044 году полоцким князем стал пятнадцатилетний Всеслав Брячиславич, вошедший в историю под именем Вещего. Он хорошо понимал, что ему предстоит борьба не на жизнь, а на смерть за суверенитет своего государства с киевским княжеским домом и занялся укреплением своего княжества. Украшением Полоцка стал Софийский собор, строившийся с 1044 по 1066 год. В соборе принимали послов, заключали договоры о войне и мире, держали архив, библиотеку, казну, вели Полоцкую летопись. В соборе шли великолепные церковные службы. Летописи Полоцкого княжества почти не сохранились, сгорели в пожарах многочисленных войн или были намерено уничтожены.

После смерти в 1054 году Ярослава Мудрого Киевским государством стал править триумвират его сыновей Изяслава, Святослава и Всеволода, отца будущего Владимира Мономаха. Полоцкое княжество укрепилось в Балтии и стало основным конкурентом Киева. Всеслав строил новые города, развивал ремесла, торговлю. Он понимал, что империи, основанные на силе, долго не живут. Его деятельность производила на современников такое сильное впечатление, что они приписывали ему чудесную, вещую силу. Певец «Слова о полку Игореве» почти тысячу лет назад писал о Всеславе Чародее:

«Князь Всеслав народу суд давал

И рядил князьям города.

А сам волком рыскал в ночи.

Кидался из Киева к Тмутаракани

И перерыскивал волком дорогу великому Хорсу.

В Полоцке стольном ему позвонили к заутрене рано

 В колокола у Софии святой,

А он в Киеве слышал благовест той».

Изяслав Киевский, Святослав Черниговский и Всеволод Переяславский контролировали Смоленск, Псков, Новогрудок, кольцом окружавшие Полоцк — с запада, юга и востока. Всеслав не стал ждать нападения триумвирата, он помнил судьбу прадеда Рогволда. Всеслав Вещий ударил первым.

В 1065 году войско Всеслава атаковало Новгород. Город был взят и разграблен, в плен попали многие знатные бояре. Новгородцы наверное вспоминали, как их войско в 980 году во главе с Владимиром Киевским вырезало Полоцк и почти уничтожило династию полоцких князей. Если бы не мужество и самоотверженность дочери убитого Рогволда Рогнеды, сумевшей восстановить династию в Полоцке, княжество на Двине давно бы не существовало. Через восемьдесят пять лет по новгородцам ударило прошлое.

В начале 1067 года дружина Всеслава Вещего выбила киевлян из Новогрудка. На Полоцкое княжество двинулись Ярославичи с объединенным войском. Зимой Ярославичи стерли с лица земли Минск, второй город Полоцкого княжества. Впереди Ярославичей и Всеслава ждала Немига.

Зимой 1067 года киевские и полоцкие полки рубились в Немигской битве. Те исторические источники, которые дошли до нас со стороны киевского княжеского дома, утверждают, что победили Ярославичи. Полоцкие источники, которых нет, не утверждают ничего — рукописи, к сожалению, все-таки горят.

В битве на Немиге победителей не было. В сражении погибло столько воинов с обеих сторон, что биться дальше ни у полочан, ни у киевлян просто не было сил. Отступили обе рати. Через три месяца Ярославичи пригласили Всеслава Полоцкого на переговоры в Оршу. Триумвиры поклялись на кресте, гарантируя Всеславу полную безопасность. В те суровые времена нарушить крестоцелование считалось клятвопреступлением. Всеслав поверил, приехал в Оршу, тут же в шатре Изяслава Киевского был схвачен, отвезен в Киев и брошен в земляную тюрьму — поруб. Династия полоцких князей могла исчезнуть, а их княжеству грозила потеря суверенитета.

Четырнадцать месяцев Всеслав с двумя сыновьями просидел в земляной яме. Ситуация к тому времени в Киеве резко изменилась. 15 сентября 1068 года на реке Альте в жестокой битве пришедшие из азиатских степей половцы наголову разбили войска Ярославичей, которые едва спаслись. Изяслав бежал в Киев, где его остановили киевляне, требуя защиту от половцев. Изяслав ушел из города, а на киевский стол сел освобожденный киевлянами Всеслав Полоцкий.

Древний летописец писал в «Повести временных лет»: «Этим Бог показал силу креста, ведь Изяслав целовал крест, а после схватил Всеслава, из-за этого и наслал Бог поганых. А Всеслава явно спас святой крест. В день Вознесения Всеслав сказал: «О, святой крест! Я верил в тебя, поэтому ты и вызволил меня из этой ямы».

Через год Всеслав вернулся в Полоцк, на родину. В междоусобной войне он терял и возвращал княжеский стол. В 1073 году киевский триумвират распался, Изяслав бежал в польские земли, в Киеве сел Святослав Черниговский. Пять лет мирной жизни полностью использовал Всеслав Вещий — его Полоцк, его земля хорошела и расцветала с каждым годом. С ним считались все другие князья. Византийский император взял в жены его дочь. Со всего мира в Полоцк приезжали купцы. Князь стоял во главе войска и государства, однако большие права имело и городское вече. Именно оно решало — воевать или мириться. Вече могло спросить у князя, почему он проиграл битву, считало потери, посылало посольства в другие государства.

В 1076 году Полоцкое княжество атаковал Владимир Мономах. Ярославичи любим путем старались обескровить Полоцк Всеслава Вещего. Киевских войск для победы не хватило, и Владимир Мономах впервые в славянской истории позвал в поход на Полоцк извечного врага Древнерусского государства — половцев. Однако даже со степными бандитами Мономаха постигла неудача — воинское искусство Всеслава и мужество полочан свели на нет весь поход новых «союзников». Зимой 1078 года Мономах с громадным войском неудачно осаждал Полоцк, не взял его и ушел в Киев.

В сентябре 1078 года коалиция князей во главе с Всеславом Вещим в битве на реке Сож разбила войско Мономаха, который на долгие годы отправился княжить в Смоленск. Через шесть лет, в 1084 году, Владимир Мономах опять с половцами неудачно атаковал Полоцк, взять его не смог, но сжег Минск. Мономах сам писал в «Поучении» своим сыновьям, что не оставил в Минске «ни человека, ни скота». Мономах, наконец, понял, что Всеслава ему не победить. Двадцать лет никто не смел даже тронуть земли Полоцкого княжества.

Полоцкое княжество Всеслава Вещего росло и процветало. В конце XI века оно достигло вершины своего имущества. По размеру оно уже равнялось многим европейским государствам. В нем было более десяти городов-крепостей, кроме Полоцка — Минск, Витебск, Заславль, Орша, Копысь, Усвяты, Браслав, Лукомоль, Друцк, Логойск, Борисов, Городец, Кривич. Власть Всеслава Полоцкого распространялась до Балтийского побережья. Вассалы Всеслава княжили в Герсике и Кукейносе. В Полоцке была создана своя денежная и весовая системы.

В 1097 году князья Киевской Руси, дравшиеся между собой, в Любече собрались на съезд, где решили, как обычно ненадолго, что «каждый да держит отчину свою». Всеслав в Любеч не поехал — он итак всегда охранял свое, Полоцкое княжество. Съезды князей по распределению сфер влияния собирались чуть ли не постоянно, не междоусобицы не прекращались.

Князь Всеслав Брячиславич Полоцкий умер в 1101 году — «в лето 6609 (1101) преставился Всеслав, князь Полоцкий, месяца апреля в 14-й день, в 9-й час дня, в среду». Так подробно о смерти князя на протяжении нескольких веков больше ни о ком не писали. Другим полоцким летописям сохраниться не дали. Через двадцать пять лет умер Владимир Мономах, создавший крупнейшее Древнерусское государство. Еще через семь лет, в 1132 году, Киевская Русь развалилась. Еще через несколько лет на месте Древнерусского государства существовали пятьдесят городов-княжеств, не представлявших никакой политической силы. Татаро-монголы Чингисхана просто смахнули их с политической карты Европы.

Некоторые эксперты в XXI веке считают, что существование небольших государств эффективнее, чем жизнь больших империй. Существовать благополучно могут любые государства — однако, только если им это позволяют соседи. Татаро-монгольское нашествие убедительно доказало, что бывает с государствами, более слабыми, чем нападающие.

В начале XIII века на белорусские и литовские земли вторглись крестоносцы, через несколько лет закрывшие полоцким князьям выход к Балтийскому морю и вытеснившие их из Балтии. В 1237 году произошли два исторических события, определившие судьбу белорусских земель — объединение Ордена Меченосцев с Тевтонским в Ливонский орден и нашествие татаро-монголов во главе с ханом Батыем на Владимиро-Суздальское княжество. Именно к этому периоду относится деятельность князя Миндовга, начавшего создание Великого княжества Литовского со столицей в Новогрудке. Для отражения внешней агрессии крестоносцев и монголо-татар началось объединение белорусских и литовских земель. К середине XIII века около двадцати белорусских княжеств стали частью Великого княжества Литовского.

Великое княжество Литовское было создано аукшайтским князем Миндовгом в 1236–1242 годах. В 1236 году Орден меченосцев был наголову разгромлен литовскими войсками при Сауле-Шауляе. В 1260 году у озера Дурбе, у Мемеля, литовцы во главе с князем Миндовгом разгромили войска Ливонского ордена. В бою погибли великий магистр, маршал ордена, начальник датско-шведского отряда союзников и сто пятьдесят рыцарей. Сразу после битвы великий литовский князь Миндовг отправил послов к великому князю Владимирскому Александру Невскому о совместной борьбе с орденом. Неожиданная и почти одновременная смерть Миндовга и Александра через полгода помешала выполнению этого грандиозного плана. «Дранг нех Остен» — «Натиск на Восток» Тевтонского ордена мог закончиться, едва начавшись.

В начале XIV века Тевтонский орден вновь атаковал Великое княжество Литовское, но было уже поздно — его встретили войска князя Гедимина.

В годы правления великого князя Литовского Гедимина (1316 — 1341) белорусско-литовское государство стали называть «державой Гедимина», а самого великого князя — «устроителем государства». Гедимин создал систему образования, пригласил в Княжество художников, архитекторов, ремесленников, купцов. Он реорганизовал войско, заменив ополчение полками, укреплял старые и строил новые замки. К 1325 году в Княжество вошли полоцкие земли, Минское, Витебское, Волынское княжества.

Гедимин заключал успешные династические браки. Он составил союз с Польшей, выдав свою дочь Альдону за наследника польского престола Казимира. Он несколько раз бил отряды Тевтонского ордена. После разгрома крестоносцев под Пловцами в 1331 году Гедимина стали называть «усмирителем ордена». Великий князь Литовский отдавал много сил совершенствованию в стране военного дела.

При Гедимине в Княжестве возникли большие города, ставшие крупными торговыми и ремесленными центрами. Именно Гедимин основал знаменитый Тракайский замок и построил Вильно. Он носил титул великого князя Литвы и Жмуди, великого князя русского. На севере земли Великого княжества Литовского шли по границам Ливонии, псковских земель, на востоке — по границам Смоленского княжества, по Днепру до черниговских земель. На юге граница державы Гедимина шла по северу киевских земель, до Западного Буга. На западе граница проходила вдоль Буга, до Гродно, до польских и мазовецких земель.

Гедимин погиб в яростной борьбе с Тевтонским орденом. При осаде замка крестоносцев на правом берегу Немана он был убит ядром одной из первых пушек, установленных на крепостных стенах. Сыновья сожгли тело великого князя Литовского под Вильной на огромном поминальном костре — в парадном облачении и вооружении, с любимым слугой и конем, с тремя пленными знатными крестоносцами.

После смерти Гедимина Великое княжество Литовское было разделено его многочисленными сыновьями на восемь частей. Все сыновья считали себя самостоятельными правителями, но никто не носил титул великого князя Литовского. В течение пяти лет в Великом княжестве Литовском не было единого государя, чем почти успели воспользоваться не только Тевтонский орден, но и Польша. Державу Гедимина от распада и последующего завоевания соседями спасли два его сына — Ольгерд и Кейстут.

В 1345 году получивший большое пополнение из Европы Тевтонский орден стал готовить большое вторжение на земли разъединенного княжества Литовского. Ольгерд и Кейстут заключили братский союз, которого держались до самой смерти. В состав владений Ольгерда входили полоцкие земли, что делало его самым сильным среди сыновей Гедимина. Ольгерд и Кейстут взяли главный город Княжества Вильно, пересадив княжившего там их младшего брата Явнута в Заславль. При молчаливом согласии остальных братьев Кейстут возвел Ольгерда на престол Великого княжества Литовского.

Ольгерд и Кейстут тут же собрали большое войско и упреждающим ударом в Ливонии сорвали поход на Княжество Тевтонского ордена. В течение полувека герой Кейстут Гедиминович отбивал атаки крестоносцев на Великое княжество Литовское, дав возможность своему брату Ольгерду создавать могущественную державу. Земли великого князя Кейстута представляли собой длинную и узкую полосу вдоль западного рубежа Великого княжества Литовского, примыкавшую к владениям Тевтонского ордена и Мазовии. Кейстут всегда был рядом с Ольгердом, надежно прикрывая его тылы. Немецкие и польские хронисты называли князя Кейстута безупречным рыцарем, а народ — своим героем и трокским князем. Трокский замок был передан ему отцом, в замке прошла свадьба Кейстута и вайделотской жрицы Бируты, там же родился их сын Витовт, впоследствии названный Великим. В годы правления Кейстута и Витовта Трокский замок являлся центром политической жизни Великого княжества Литовского. Отсюда велось управление государством, составлялись планы борьбы с крестоносцами. Трокский замок стоял на острове озера Гальбе. Вокруг тридцатиметровой башни-донжона и княжеского дворца высились мощные крепостные стены с башнями высотой пятнадцать и диаметром пять метров. В пятиярусных башнях располагался гарнизон замка. Пушки с крепостных стен метали ядра размером с голову человека. В казематах и подвалах хранились оружие, порох, продовольствие, корм для лошадей, располагался гарнизон, кухня, пекарня, тюрьма. Ров глубиной в шесть и шириной в десять метров отделял дворе князя от замковых стен. Замковые ворота из мореного дуба во въездной башне охранялись выдвижной кованной решеткой и подъемным мостом. Трехэтажный дворец с глубокими подвалами отапливался громадными печами, от которых теплый воздух по трубам расходился по всему замку. Трокский замок посещали послы многих европейских государств — Кейстута знали и уважали многие государи.

Тевтонский орден был очень серьезным противником. С учетом применяемой крестоносцами тактики выжженной земли у разбитых белорусских, литовских, украинских, русских князей не было бы никаких шансов сохранить не только государственность, но и народ. «Мягкий вариант» для «ъосточных территорий» крестоносцы даже не обсуждали.

За время правления Ольгерда, Кейстута и Витовта крестоносцы более ста раз нападали на земли Великого княжества Литовского. Перемирия со стороны ордена часто не соблюдались, селения Княжества сжигались, часть населения уничтожалась, часть угонялась в плен. Полки Великого княжества Литовского разрушали замки крестоносцев. Длительное время силы обоих противников находились почти в равновесии.

В 1360 году диверсионный отряд крестоносцев захватил князя Кейстута на охоте. Князя посадили в башню главного орденского замка. Князь Кейстут склонил на свою сторону главного охранника и с его помощью восемь месяцев долбил стену башни, в дневное время завешенную ковром. Крестоносцы хотели, чтобы великий князь подписал выгодный для ордена договор. Вместо этого Кейстут ночью спустился с башни и вместе с главным охранником в принесенной им рыцарской одежде на рыцарских конях ушел в Мазовию, а потом в Литву. С дороги он передал привет великому магистру Тевтонского ордена, пообещав «приехать в гости». В последующих боях Кейстут со своими воинами несколько раз прорывал железный фронт рыцарей ордена лобовой атакой, что до него считалось в Европе невозможным.

Борьба Кейстута с крестоносцами на западе и севере Великого княжества Литовского позволяла великому князю Литовскому Ольгерду проводить активную политику на востоке и юге. Под властью Ольгерда Еедиминовича оказались земли смоленские, брянские, калужские, тульские, тверские, орловские, даже часть московских. Ольгерд фактически контролировал Псков и Новгород. Его походы на Москву в 1368, 1370 и 1372 годах были отбиты с большим напряжением московских сил. Ераница между Великим княжеством Литовским и Московским государством была установлена в ста километрах от Москвы, у Можайска и Коломны.

В 1363 году объединенные войска Великого княжества Литовского полностью разгромили большое войско Золотой Орды на Синих Водах, левом притоке Южного Буга. Татары были отброшены за Дон и Крым, а в состав державы Ольгерда и Кейстута вошли Киевская, Черниговская, Подольская, Волынские земли. Ольгерд Еедиминович стал называться Великим князем Литовским и Русским. Современники и европейские хронисты называли Ольгерда «основателем и распространителем какой-то новой политической силы, нового государства, вступавшего на историческую сцену, искусным, осторожным политиком, неутомимым ратным вождем, умным организатором и ловким дипломатом, непосредственным продолжателем дела Еедимина, собирателем Западной Руси под литовской династией, раздвинувшим пределы Литовско-Русского государства от Балтийского до Черного моря и от Западного Буга до верхней Оки».

Созданное Еедимином, Ольгердом и Кейстутом Великое княжество Литовское могло уже в конце XIV века превратиться в мировую державу, включавшую в себя все земли Древнерусского государства — Киевской Руси. Могла быть создана и федерация двух главных государств на восточнославянских землях — Московского государства и Великого княжества Литовского. Не зря же почти весь XVI век между ними велись переговоры об образовании единого государства. Однако этого не произошло.

Восьмидесятилетний великий князь Литовский Ольгерд Еедиминович умер в Вильно в 1377 году. Вместо себя он оставил на великом княжении сына Ягайло, которого признал великий князь Кейстут. Три года Ягайло и Кейстут совместно правили Княжеством. Все изменилось в 1380 году. Ягайло втайне от Кейстута заключил мирный договор с Тевтонским орденом, направленный против его дяди-соправителя. Перед подписанием договора великий командор ордена направил Ягайло письмо, в котором «бешеной собаке Кейстуту» приписывалось желание лишить престола нового великого князя Литовского. Это была явная ложь, но она устраивала Ягайло, который начал готовить захват и убийство Кейстута. На охоте в Довидшиках он тайно встретился с послами ордена и подписал с ними договор, по которому «мир не распространяется на Кейстута, а если Орден вторгнется во владения трокского князя, то Ягайло не должен вступать в бой с крестоносцами».

Кто-то из руководителей Тевтонского ордена предупредил Кейстута о тайном договоре Ягайло — если бы дядя и племянник начали междоусобную войну, то крестоносцы легко бы захватили земли Великого княжества Литовского. В октябре 1380 года великий князь Кейстут налетом взял Вильно и нашел у Ягайло его договор с тевтонцами. Кейстут стал великим князем Литовским. Он не стал карать племянника, дал ему удел в Витебске и Крево. Ягайло присягнул дяде, что «никогда против него не выступит и всегда в его воле будет».

Кейстут Гедиминович мобилизовал все силы Великого княжества Литовского и нанес Тевтонскому ордену одно из самых тяжелых поражений за всю стопятидесятилетнюю войну Княжества и ордена. Рушились тевтонские замки, разбитые отряды крестоносцев уходили на запад пленных рыцарей вели на восток. Во главе войск стоял Кейстут и ордену приходил конец. В самый напряженный момент заговорщики во главе с Ягайло ворвались в пустое Вильно. Ягайло с помощью крестоносцев подкупил многих князей династии Гедиминовичей и на их собрании объявил себя великим князем Литовским. В стране началась междоусобная война, очень обрадовавшая крестоносцев.

Войска Кейстута и Ягайло встали друг против друга. Ягайло пригласил Кейстута и его сына Витовта на переговоры, поклявшись в их неприкосновенности. Как только они появились в лагере Ягайло, их взяли под стражу, тайком отправили в Вильно, а их войску объявили, что мирные переговоры идут успешно в столице. Войско Кейстута разошлось по домам. Все воины с обеих сторон радовались, что не пришлось рубиться со своими братьями.

Через пять дней после захвата в темном и смрадном подземелье холопы Ягайло задушили восьмидесятилетнего Кейстута. Многие его приближенные были колесованы. Была утоплена в грязном мешке жена Кейстута и мать Витовта — великая княжна Бирута.

Через день после убийства отца в Кревский замок привезли Витовта. С помощью жены, допущенной к нему в ночь перед казнью, Витовт чудом бежал из подземелья — «переодетый в платье одной из служанок жены он в темную ночь вышел из замка; в ту же ночь выехала из Крево его жена Анна с дочерью Софьей». Погоня Витовта не догнала, княгиня Анна очень хорошо организовала побег обессиленного в тюрьме мужа.

Витовт попытался собрать полки для борьбы с Ягайло, но победить ему не удалось. В 1384 году он «помирился» с убийцей отца и матери, получив в управление Гродно, Брест и Луцк. Вскоре Ягайло стал польским королем, между Польшей и Великим княжеством Литовским была подписана династическая Кревская уния. Княжество быстро стало превращаться в провинцию Польской Короны. Не согласен с этим был только один человек — Витовт.

Витовт родился в 1350 году в Трокском замке. Хроники впервые упоминают о Витовте в 1370 году, как участнике битвы с крестоносцами у реки Рудавы. В 1368 и 1372 годах он участвовал в походах на Московское княжество. В 1376 году гродненский князь Витовт участвовал в походе на польские земли, через год возглавил поход на земли крестоносцев. После бегства в 1382 году из Кревского замка, Витовт попытался поднять воинов против Ягайло, но не смог и в отчаянии ушел к крестоносцам — его с почетом встретил сам великий магистр Конрад Ратенштейн. К Витовту стали стекаться все оставшиеся в живых соратники его великого отца. У Витовта не хватало полков для борьбы с Ягайло, а крестоносцы обещали помочь только в случае крещения Витовта. В конце 1382 года Витовт принял крещение. Через месяц великий магистр Тевтонского ордена потребовал у Ягайло вернуть Витовту родовые земли его отца. Ягайло отказался это сделать, но переговоры продолжил — в Княжестве двуличного князя не любили и его положение на троне не было прочным.

В июле 1383 года Тевтонский орден объявил войну Ягайло — «как высокомерному правителю, продававшему пленных рыцарей, присвоившему земли Ордена, неправо начавшему войну с мазовецкими князьями». Отряды рыцарей и литовско-жемайтские полки Витовта взяли Троки, Ковно и осадили Вильно. Ягайло отбился и Витовт отступил в орденские земли. По договору Витовт уступал тевтонцам Жемайтию и признавал себя вассалом ордена.

Весной 1384 года начался новый поход Витовта, поддержанного крестоносцами, на Ягайло, которому опять удалось отбиться. Уже средневековые историки писали, что «Орден, постоянно стращая Ягайло Витовтом и наоборот, старался использовать в свою пользу обоих князей».

Рыцари, не давая достаточных войск для победы над Ягайло, потребовали от Витовта очень многого. Оставив у них в заложниках жену, детей и многих ближних родственников, летом 1384 года Витовт опять повел полки на Ягайло. «Полузаконный» литовский князь, боясь Витовта, давно вел переговоры о союзе с поляками — Витовт понимал, что победить Ягайло уже невозможно. После тайной встречи послов двоюродных братьев Витовт развернул полки и штурмом взял орденские замки Юрбург, Баденбург и Мариенверден. Разграбив все, он вернулся в Литву.

В Польше уже год не было короля. Польским магнатам был нужен король, который бы смог отобрать у крестоносцев захваченные у Польши поморские земли. Вельможи также надеялись, что недавний язычник Ягайло-литвин увеличит их права и привилегии. Кандидатура Ягайло подходила польской знати. Ему нужно было ехать в Краков, но для этого требовалось помириться с Витовтом, который во время отсутствия Ягайло мог вернуть себе власть в Княжестве. Ягайло вернул Витовту и часть земель его отца. Уже осенью 1384 года Витовт по поручению двоюродного брата и убийцы своих родителей напал на пограничные земли крестоносцев.

За нарушение договора с Тевтонским орденом крестоносцы отравили двух сыновей Витовта. Будущий великий князь Литовский знал, что это произойдет, но ничего не мог сделать. Больше у него детей не было. Жену и других заложников удалось спасти.

В сентябре 1384 года в Кракове была коронована двенадцатилетняя Ядвига, ставшая королевой Польши. Через три месяца в Краков прибыли послы Ягайло — он сватался к польской королеве. Польские магнаты выставили Ягайло многочисленные требования — принять христианство ему самому и всему Княжеству, подписать союз Польской Короны и Великого княжества Литовского, заплатить громадные деньги в качестве залога за выполнение обещаний, возвратить Польше все земли, которые она посчитает своими, освободить пленных поляков. Ягайло согласился на все. Теперь было необходимо, чтобы согласилось все Княжество.

В начале лета 1385 года в Кревском замке собралась элита Великого княжества Литовского. Вельможи и магнаты встретили польское посольство и обговорили условия объединения Польской Короны и Княжества. В стране отныне был один общий государь — Ягайло, устанавливались общие дипломатические и военные отношения с другими государствами. Внутреннее управление обоих союзных государств оставалось отдельным, обе страны имели свои финансовые системы и войска. Кревская уния рассматривалась как династическая — персональная, два государства объединялись только через личность общего монарха и его наследников и потомков. Несмотря на эти оговорки, это была инкорпорация Великого княжества Литовского в Польскую Корону. Вельможи и магнаты союзников считали, что объединенное государство теперь могло успешно противостоять и даже атаковать Тевтонский орден, Золотую орду и Московское государство.

14 августа 1385 года Кревская уния была подписана. Со всех литовских, белорусских и русских князей Княжества была взята присяга на верность новому королю, королеве и Польской Короне. Унию, не дошедшую до нашего времени, подписали Ягайло и Витовт. В феврале 1386 года Ягайло во главе пышного посольства прибыл в Польшу — 12 февраля он въехал в Краков, 15-го крестился, 18 февраля произошло его венчание с королевой Ядвигой. 4 марта 1386 годаЯгайло-Ягелло был коронован польской короной.

После коронации Ягелло остался в польской столице, не назначив наместника в Великое княжество Литовское. В Литве начались междоусобицы и Ягелло вернулся в Вильно. В феврале 1387 года произошло крещение языческой Литвы. Осенью 1387 года Ягелло вернулся в Краков, оставив в Вильно наместником своего брата Скиргайло.

Гродненский князь Витовт не получил ничего, даже в Трокском замке хозяйничал Скиргайло. На Гродно, Брест и Луцк Ягелло не дал Витовту жалованных грамот и мог отобрать их в любой момент. Витовт организовал заговор, который был раскрыт, за ним установили «крепкий надзор».

В январе 1390 года Витовт поднял восстание. Подавлять их с Ягайло пришли польские войска. Два года в Княжестве шла междоусобная война. Позиции Витовта значительно усилились после брака его дочери Софьи с великим московским князем Василием, сыном героя Куликовской битвы Дмитрия Донского. Княжество бурлило, недовольное присутствием польских войск. Число сторонников Витовта быстро росло. 3 августа 1392 года в Острове Витовт и Ягелло подписали договор, определивший их дальнейшие взаимоотношения. Витовт стал Великим князем Литовским в союзе с Польской короной и под верховной властью польского короля. Сын Кейстута поклялся убийце своих родителей «навсегда оставаться в союзе с Польским королевством и Короной Польской». Ягелло титуловал себя верховным князем Литвы. Витовт, вернувший все земли отца, был вынужден отказаться от Киева и Волыни, которые отошли к Польше.

Ольгердовичи не приняли нового великого князя Литовского и не подчинились Витовту. Пять лет сын Кейстута, которому помогал Ягелло, боролся с другими сыновьями Ольгерда. Он победил, фактически уничтожил в Княжестве удельную систему. Он вернул Киев, Подолию и Волынь. В 1395 году, используя междоусобицу смолянских князей, Витовт занял Смоленское княжество. Великий князь Московский Василий Дмитриевич посетил тестя в его новом городе Смоленске. Он не протестовал.

В 1398 году, угрожая войной находившемуся в тяжелом положении Новгороду, Витовт добился у боярской республики признания своей власти над древним городом. Закрепиться в Новгороде ему помешала полтавская река Ворскла, остановившая его движение на восток. Правда к 1399 году Великий князь Литовский Витовт уже создал в Княжестве стройную и надежную систему власти и управлении. Он мог заявить королеве Ядвиге — «Мы не рабы Польши; предки наши никому не платили дани; мы люди свободные и добыли нашей кровью нашу землю». Витовт стал неограниченным господином Великого княжества Литовского.

Великий князь Литовский был окружен вельможами и магнатами, происходившими или из удельных князей, или являвшимися крупными землевладельцами. Непосредственно в Вильно действовал Совет господ, называвшийся «Паны — рада». Для решения главных проблем государства созывались всеобщие собрания — сеймы, на которые съезжались магнаты, бояре, шляхта. Войсками Княжества руководил гетман, он же был военным судьей. Канцлер являлся хранителем великокняжеской печати и вел государственные дела. Маршалок представлял дворянство, подскарбий занимался государствами и финансами и доходами. Воеводы с помощниками — каштелянами имели военную, административную и судебную власть в областях, старосты руководили поветами — районами.

Номинальным верховным собственником всех земель и фактическим владельцем государственных земель Княжества был великий князь. Князья, паны и часть бояр-шляхтичей были его вассалами. Большинство шляхтичей владело небольшими имениями и поместьями. Государственная власть и права сословий в Княжестве определялась особыми грамотами — привилеями, которые давались всей стране, отдельным областям, сословиям, поветам, шляхтичам, горожанам.

Литовские земли делились на два воеводства — Виленское и Трокское. Белорусские, украинские и русские земли располагались в Полоцком, Витебском, Смоленском, Киевском, Волынском, Полесском, Черниговском воеводствах. Суд «чинили» и управляли воеводствами наместники, которым помогали старосты. Позднее наместников стали называть воеводами.

Основная масса дворянства Великого княжества Литовского в XIII–XV веках назывались боярами. Литовские и белорусские бояре впервые были названы шляхтой в Городельском привилее 1413 года. Шляхта появилась в Польше в XIII–XIV веках из сословия рыцарей, воинов-профессионалов. Польские короли постоянно ссорились с магнатами и привлекали на свою сторону рыцарство, давая ему льготы, привилегии, расширяя права. Привилеи и позднейшие статуты оформили права шляхты на землю. Шляхта стала привилегированным сословием в Польше, Литве, Беларуси, Украине и являлась им до начала XX века. У шляхты была феодальная собственность на землю, между собой шляхтичи взаимодействовали на принципах иерархии.

Стать шляхтичем не по рождению было практически невозможно. Были необходимы исключительные заслуги перед государством или усыновление нешляхтича шляхтичем. По привилеям Витовта и XV–XVI веков шляхта была освобождена от государственных повинностей. Гдинственной ее обязанностью была воинская. Шляхтичи также платили маленький налог на землю. Они имели личную и имущественную неприкосновенность, освобождались от судебной юрисдикции, занимали государственные должности, через сейм участвовали в решении государственных проблем, избирали короля. Позже шляхтичи получили право свободного запрета на сейме любых обсуждаемых и принимаемых законов и постановлений. В итоге право «вето» стало одной из главных причин развала Речи Посполитой в угаре шляхетской анархии XVIII века. Шляхта не была однородной. Она состояла из магнатов, среднего слоя, имевшего поместья, заградовой шляхты, не имевшей крестьян, а также шляхты, вообще не имевшей своей земли и служившей магнатам.

Крестьян называли людьми, мужиками, поспольством. Большая их часть была юридически свободна. Они сообща владели землей и собирались на сельские сходы для решения общих дел. Эти собрания назывались громадами. Повинности магнатам и шляхте крестьяне отбывали натурой, работой или деньгами. Их размер и количество определялись размерами хозяйства. С XV века в Великом княжестве Литовском стала развиваться система ферм — фольварков, в стране была введена «волочная система»; в одной волоке находилось около двадцати десятин.

В имениях и поместьях шляхты жили холопы — рабы, или «невольная челядь». Холопами становились по рождению, ими были пленные преступники, женившиеся или выходившие замуж за холопов. Крепостное право получило развитие уже после княжения Витовта. Землю шляхтичам обрабатывали холопы, невольная челядь, тяглые люди, существовала и барщина. Военной службой, налогами, барщиной облагались земли, а не люди.

Горожане имели статус мещан, с конца XIV века в городах начало действовать магдебургское право — самоуправление.

В 1396 году к Витовту приехал бывший правитель Золотой Орды Тохтамыш, разгромленный «повелителем Азии» Тамерланом. Тохтамыш и Витовт заключили союз. Новый хан Золотой Орды Темир-Кутлуг потребовал у Витовта выдачи Тохтамыша. Витовт отказал и начал готовить поход на Золотую Орду. 5 августа 1399 года войско Витовта с полками Тохтамыша стояло на месте впадения реки Ворсклы в Днепр. К нему приближались татарские войска Темир-Кутлуга и хана Эдигея.

Битва на Ворскле началась утром 12 августа 1399 года. Через несколько часов ожесточенного боя татары Эдигея и Темир-Кутлуга подавили войска Витовта и Тохтамыша численным преимуществом. Из пятидесяти витовтовых князей погибли двадцать. Витовт с отрядом ближних бояр с трудом степями пробился к Киеву и организовал оборону. Он заплатил подошедшим татарам Эдигея большой выкуп. Они ушли домой с множеством пленных, полностью разорив украинские земли.

Витовту пришлось восстанавливать потерянное. Он на время отложил свои планы по строительству и укреплению государства и попытался сблизиться с Ягайло. В январе 1401 года Витовт подтвердил грамотой обещание верности и покорности королю польскому и Польской Короне, от которых получил в пожизненное владение Великое княжество Литовское. В случае смерти Витовта наследниками его власти становился Ягелло и его наследники.

В 1407 году умер великий магистр Тевтонского ордена Конрад Юнинген, понимавший, что большая война с Польшей и Великим княжеством Литовским может закончиться гибелью ордена крестоносцев. Новый магистр Ульрих фон Юнинген думал иначе, чем его брат. Он начал подготовку к решающей битве с союзниками. Летом 1409 года Ягелло и Витовт договорились о совместном выступлении против Тевтонского ордена. Через год грянул Грюнвальд — битва, которая решает судьбы народов.

В начале XV века Великое княжество Литовское было громадным государством. На западе его земли простирались до Балтийского моря и Мазовии, на севере — до псковских Великих Лук и Ржева, на востоке — до Рязани и верховьев Волги, на юге — до почти незаселенного Дикого поля. Великое княжество Литовское граничило с Ливонией, Псковом, Новгородом, Тверским, Рязанским, Московским великими княжествами, Золотой Ордой, Молдавией, Польшей, Мазовией и Тевтонским орденом. Польша была государством не меньше Княжества.

В Тевтонский орден входили комтурства в Германии — Франкония, Лотарингия, Тюрингия, Гессен, Кобленц, Эльзас-Бургундия, Вестфалия, Утрехт; комтурства в Австрии — Нейштадт, Грац, Фризах. Ему принадлежала Ливония и Пруссия, подчинялось польское Поморье, формально принадлежала Жемайтия. В начале XV века Тевтонский орден по праву считался самой мощной войной силой в Европе. Правда, так думали не все — это было подтверждено на поле Грюнвальд а 15 июля 1410 года. Крестоносцы не скрывали своей агрессивной военно-политической концепции «Натиска на Восток», конечной целью которой было создание Великой Тевтонии от острова Рюген в Балтийском море до Финляндии, с включением в ее состав польских, литовских, белорусских земель, владений Пскова и Великого Новгорода.

На рассвете два огромных войска стояли друг против друга на поле размером в четыре квадратных километра, окруженном лесом и болотистой поймой реки, между деревнями Грюнвальд — Зеленый лес и Танненберг — Еловый лес. Сражение должно было проходить на позиции, выбранной великим магистром Ульрихом фон Юнингеном. Это была очень хорошая позиция для ордена. Окружить войска Тевтонского ордена было невозможно. Сама же рыцарская конница имела возможность зайти с флангов в тыл союзным войскам. Перед фронтом тевтонских рыцарей тайно были выкопаны «волчьи ямы» с вбитыми на дно острыми кольями; сами ямы были тщательно замаскированы. Попавшая в ямы союзная конница была бы расстреляна орденской артиллерией. Крестоносцы стояли на невысоких холмах и атакующие полки вынуждены были бы идти в бой снизу вверх, что уменьшало силу удара. Кроме этого, Ягелло и Витовту не было видно, какой резерв рыцари спрятали за холмами.

Точно определить невозможно, какое количество воинов с обеих сторон участвовало в сражении. В XV веке в войсках все полки имели знамена — хоругви. В шуме боя никакие сигналы барабанов и труб не были слышны и команды подавались движениями хоругвей. Отряды войск, имевшие знамена, также назывались хоругвями. Численность хоругви, аналога современного полка, могла колебаться от двухсот до двух тысяч воинов. Хоругви — полки формировались по территориальному признаку. Их размер зависел от размера населения города, выставлявшего воинов.

Считается, что в битве под Грюнвальдом участвовало пятьдесят польских и сорок литовско-белорусских хоругвей, а Тевтонский орден выставил только пятьдесят хоругвей. Однако эту цифру называют только польские хронисты, определяя ее по числу рыцарских знамен, после битвы выставленных в краковском королевском замке. Витовт тоже выставлял захваченные орденские знамена в Виленском замке, но количество их неизвестно. Военные историки определили войско Тевтонского ордена и союзников по тридцать тысяч воинов каждое. В тевтонской армии были рыцари, оруженосцы, арбалетчики, кнехты, хоругви и двор великого магистра, войска вассальных князей, «приглашенные» рыцари из Германии, Швейцарии, Англии, наемники из Европы. Из пятидесяти польских хоругвей семь были украинскими, остальные чисто польские. На польской стороне были хоругви чехов, моравов, венгров. В войске Витовта было четыре литовских хоругви, около тысячи татар Джилал-эд-Дина, белорусские хоругви. Князья Сигизмунд Корибутович и Симон Лунгвен имели собственные хоругви. Три хоругви были «рыцарей русских из Смоленска», который в начале XV века входил в состав Великого княжества Литовского.

Войска крестоносцев построились в две линии на трехкилометровом фронте между деревнями Грюнвальд ии Танненберг. Союзные войска построились в три боевые мини-гуфы с фронтом в два километра к югу от Грюнвальда. Первый гуф являлся авангардом, второй составляли главные силы, третий гуф являлся резервным. У рыцарей за холмами также был спрятан резерв в шестнадцать хоругвей.

На левом крыле союзников встали поляки, на правом — воины Витовта, между ними — три смоленских хоругви. В тылу гуфов великого князя находилась болотистая местность, куда в случае прорыва можно было заманить крестоносцев.

Три часа войска стояли друг против друга, не начиная битвы. Крестоносцы ждали, находясь в выгодной позиции на холмах. Союзные войска не спешили их атаковать. После ночной грозы еще не высохла земля и атаковать тевтонцев снизу вверх в грязи — значило проиграть битву до ее начала.

Когда солнце подошло к зениту, по приказу Витовта татарская конница атаковала левый фланг рыцарского войска. Орденские арбалетчики открыли огонь, бомбарды крестоносцев дали первый залп. Бой начался по всей линии фронта. Поляки запели свою старинную песню. «Вильна!» — боевой клич воинов Витовта загремел над Грюнвальдским полем.

Бомбарды не успели нанести большой урон стремительно скакавшим всадникам Джилая-эд-Дина. Часть татарских и литовских конников провалились в «волчьи ямы», но остальные всадники, атаковавшие развернутым строем — лавой, обошли ямы, изрубили прислугу бомбард и лучников и столкнулись с первой линией крестоносцев.

Рыцари ордена, смеявшиеся над легкой татарской конницей, поперхнулись своим хохотом. Когда между линиями оставалось около двух десятков метров, татары одновременно бросили арканы и вырвали из строя почти весь первый ряд оруженосцев и предхоругвенных, которые были мгновенно перерезаны скинувшимися с седел наездниками Джелал-эд-Дина. Арканы вырвали у рыцарей и несколько штандартов, что вызвало яростный рев крестоносцев.

Железная стена тевтонов качнулась вперед, началась контратака ордена, которую невозможно было остановить. Воины Витовта остановили рыцаре, конница Княжества и польские воины целый час рубились с закованными в железо рыцарями, не отступая ни на шаг.

Железный строй хоругвей Тевтонского ордена прямым ударом разорвать и потом разгромить было практически невозможно. Витовт прекрасно знал стратегию и тактику крестоносцев, он не раз даже возглавлял их отряды. Великий князь решил провести имитацию отступления, согласовав этот маневр с поляками, отчаянно рубившимися с атаковавшими в лоб рыцарями, но не сдвинувшимися ни на метр назад. Именно мнимое бегство воинов Витовта вскоре нарушило боевые порядки тяжеловооруженных рыцарей, разорвало их, что и принесло победу героям Грюнвальда. Не стало секретом для Витовта и наличие большого рыцарского резерва, спрятанного за холмами — при объезде линий крестоносцев было заметно отсутствие некоторых орденских хоругвей, включая и большую великого магистра.

Было необходимо, чтобы рыцари полностью втянулись в сражение. На нескольких сотнях квадратных метрах рубились тысячи отчаянных воинов: «нога наступала на ногу, доспехи ударялись о доспехи и копья направлялись в лица врагов; люди бились и кони давили людей; секлись врукопашную; все стояли твердо, никто не отступил с места, пока не был убит».

Две стены рыцарей яростно рубились друг с другом, поднимаясь на валы павших товарищей. Польские шеренги не отступали, стойко держался и центр войск Витовта. Крестоносцы первый раз за последние сто лет не смогли прорвать боевой строй противника. Великий магистр ввел в сражение вторую линию войск и Витовт начал готовить мнимое отступление. Остальные хоругви не прекращали отчаянного боя.

Крестоносцы мощно ударили в правый фланг войск Витовта и прорвали второй, основной гуф. Великий князь закрыл бреши хоругвями третьей линии, но рыцари также усилили натиск. Литовские, белорусские и русские хоругви центра стояли насмерть, потеряв почти половину воинов. Выгнутая дуга войск Великого княжества Литовского держалась несмотря ни на что, отчаянно и умело рубились польские хоругви и, наконец, крестоносцы совершили ту ошибку, которую так ждал Витовт. Крайние хоругви правого фланга Витовта начали разворачивать коней к обозу. Крестоносцы увидели это, усилили натиск, прорвали третий гуф и наткнулись на последний заслон Витовта. Великий магистр бросил на заслон новые хоругви и почти уничтожил героев Витовта, знавших, что им суждено погибнуть. Крестоносцы наконец прорвали фронт на всю глубину строя и с победными криками ринулись к обозу союзников.

Железные ряды тевтонов, оказались разорваны, но это был еще не конец ордена.

На польском фланге воодушевленные рыцари ударили по королевским хоругвям — именно там реяло большое польское знамя с орлом. Хоругвь была срублена, но сразу же поднята. Битва в этом месте была ужасающей. 15 июля 1410 года польских воинов можно было убить, но победить было невозможно. Польские герои выдержали убийственный удар и сами начали окружение крестоносцев. Именно в этот момент великий магистр Ульрих фон Юнинген повел туда орденский резерв из шестнадцати отборных хоругвей. Это был решающий момент битвы — орден ввел в бой все свои силы, у него больше не было резервов. Крестоносцы прорвали фронт и вышли в тыл польских хоругвей. Поляне не побежали, начался бой в двойном окружении. Крестоносцы завязли в истребительном для них бое. Весы сражения раскачивались все сильней, но победителя уже знал Витовт. Над громадным полем битвы раздался яростный и торжествующий рев тысяч польских воинов, в бешеной рукопашной из последних сил сдерживавших тевтонов, — «Литва возвращается!» Возвращались не только воины Витовта, вместе с ними в атаку на крестоносцев мчалась сама орденская смерть.

Прорвавшиеся к обозу хоругви крестоносцев нарвались на артиллерийскую засаду Витовта. Его воины «навели немцев на свои гарматы, навевши разошлись, а тут зараз с гармат дано огню, и сразу немцев килька тысяч полегло». Позднее оставшийся в живых комтур ордена предупреждал рыцарей: «и в новой битве враги могут специально организовать отход нескольких отрядов, чтобы привести к разрыву боевых порядков тяжелой конницы, как это произошло под Танненбергом».

В болотистой местности преимущества тяжеловооруженных рыцарей превратились в ничто. Оставшиеся в живых после артиллерийского залпа рыцари попытались вернуться назад, но были окружены и полностью вырублены — в плен никого не брали.

На пятом часу великой битвы Витовт во главе вернувшихся от обоза хоругвей и польского резерва третьей линии ударил по окружившим поляков крестоносцам и это стало концом ордена. Тевтоны уже не кричали: «будем радоваться, братья, что сломали язычникам рога». Не отступившие польские хоругви отбросили рыцарей, обошли их у Грюнвальда и ударили во фланг. С другой стороны орденские войска громили воины Витовта. Армия Тевтонского ордена была полностью окружена, а ее оборона прорвана во многих местах.

На Грюнвальдских холмах крестоносцы были загнаны в смертельный котел, окружены непробиваемой стеной хоругвей Ягелло и Витовта. Начался небывалый разгром Тевтонского ордена, тонувшего в собственной крови. Никто из крестоносцев не просил пощады, рыцари умирали молча. Только несколько комтуров из Кульма побежали с поля боя. Когда великого магистра попытались вывести из боя, он воскликнул: «не дай Бог, чтобы я оставил поле, на котором погибло столько храбрых!» Простой воин из хоругвей Витовта всадил рогатину в лицо великого магистра Тевтонского ордена. Погибло все руководство крестоносцев, почти все комтуры, фогты и войты. Вырвавшиеся из окружения рыцари попытались укрепиться в лагере — вагенбурге, но их вырубили за несколько минут. Из двухсот пятидесяти руководителей ордена погибло двести, из трех крестоносцев погибло двое. В войсках Витовта за «великую войну» погиб каждый второй воин. Велики были и потери поляков. Римский папа Иоанн XXII в своей булле объявил о восемнадцати тысячах убитых и шести тысячах пленных крестоносцев.

Татарская конница тридцать километров преследовала остатки рыцарского войска. В обозе крестоносцев были взяты все борбарды. Там же было найдено большое количество цепей и кандалов — рыцари готовились заковать много новых рабов. Из всего войска тевтонов спаслись полторы тысячи человек, были взяты пятьдесят две орденские хоругви. Когда к ногам

Великого князя Литовского сложили личные перстни крестоносцев, Витовт посмотрел на эту насыпь у своих ног и сказал: «Неужели тут лежит весь орден?» Витовт и Ягелло приказали разбить в орденском вагенбурге все бочки с вином — красное вино смешалось с красной кровью погибших, залившей все многокилометровое поле битвы.

1 февраля 1411 года на острове реки Вислы у города Торна был подписан мирный договор между Польшей, Великим княжеством Литовским и Тевтонским орденом, который начал быстро приходить в упадок.

Нашествия крестоносцевна литовские и белорусские земли прекратились. Больше народам Беларуси, Литвы, Польши не угрожало физическое уничтожение или полное онемечивание. Были открыты торговые пути через Балтийское море к торговым европейским городам. Во время «великой войны» 1410 — 1411 годов земли не случившейся «Великой Тевтонии» были совершенно разорены, замки сожжены, лошади и скот уведены. Громадная контрибуция чуть не привела крестоносцев к финансовому краху, усиленному идеологическим кризисом. Ни о каком доминирующем значении Тевтонского ордена в Балтии речи больше не шло.

В 1411 году земли Польской Короны и Великого княжества Литовского простирались от реки Оки до Одера, и от Балтийского моря до Черного. С того дня, как Витовт стал великим князем Литовским, прошло меньше пятнадцати лет. Витовт Великий освободил белорусские и литовские земли от постоянной внешней агрессии, от двухсотлетних нашествий крестоносцев. Почти сорокалетнее его княжение стало периодом наибольшего расцвета Великого княжества Литовского, его военной мощи. Великое противостояние славян и тевтонцев кончилось. «Дранг нах Остен» больше никого не пугал. Великое княжество Литовское получило много лет мира и стало вровень с другими европейскими государствами.

В 1440 году великим князем Литовским стал Казимир, правивший до 1492 года. В 1447 году он был избран и польским королем, что возобновило династическую унию между Княжеством и Польской Короной. В 1468 году Казимир утвердил Судебник — первый свод законов объединенного государства. Король и великий князь Казимир почти постоянно находился в Кракове и в Великом княжестве Литовском возвысился Совет господ — «Паны-рада». Казимир начал борьбу с магнатами. После неудачного заговора 1482 года к московскому государю Ивану III Грозному со своими уделами перешли князья Воротынские, Белевские, Вяземские, Можайские. В 1500 году Московское государство объявило войну Великому княжеству Литовскому. Московские войска тремя колоннами пошли на Брянск, Вязьму, Торопец. Союзники Ивана III крымские татары хана Менгли-Гирея двинулись на волынские земли.

В мае 1500 года на реке Ведроши у города Дорогобуж, в кровавой шестичасовой битве московское войско во главе с талантливым полководцем Даниилом Щеней разбило войско Великого княжества Литовского во главе с князем Константином Острожским. С начала XVI века Москва начала активно вмешиваться «в дела Литвы».

Несмотря на разгром московских войск в 1514 году под Оршей, москвичи отбили у Княжества Смоленск, который еще несколько раз переходил из рук в руки. Войны сменялись перемириями, войска чужих и своих держав шли через постоянно разоряемые белорусские земли.

Иван IV, ставший первым московским царем, стал добиваться для Москвы гавани на Балтийском море. В 1558 году началась двадцатипятилетняя война. Ливонский орден был почти уничтожен. Его великий магистр обратился к королю польскому и великому князю Литовскому Сигизмунду II Августу с просьбой принять Ливонию в состав союзного государства. Часть Ливонии стала литовско-польской провинцией Инфлянты, а образованное из другой части Ливонии Курляндское герцогство признало себя вассалом Великого княжества Литовского.

Вмешательство Польской Короны и Княжества в Ливонскую войну привело к очередной войне с Московским царством. Военные действия переместились на белорусские земли. В 1563 году московская армия взяла Полоцк, стояла у стен Витебска, Орши, Шклова. С другой, южной стороны, литовско-белорусские земли постоянно атаковали крымские татары, почти ежегодно нападавшие на Княжество. Великое княжество Литовское оказалось на грани военно-политической катастрофы. Польша напомнила магнатам Княжества об унии, предложила войти в состав Польши. Магнаты соглашались только на династическую унию.

Общий сейм открылся в январе 1569 года в Люблине и продолжался почти полгода. Не договорившись, послы Великого княжества Литовского покинули Люблин. В ответ польские войска заняли половину литовско-белорусских земель. В Княжестве остались земли, на которых находилось московское войско, активно строившее свои крепости — Козьяны, Туровлю, Улу, Ситно, Красную. Магнаты Княжества попытались вести переговоры с Иваном IV, который в ответ только рассмеялся. За это время занятые поляками литовско-белорусские земли присягнули Польской Короне.

1 июля 1569 года Люблинская уния была подписана. Было создано полуфедеральное государство — Речь Посполитая, с одним выборным королем, он же и великий князь Литовский, с общим сеймом, единой внешней политикой. Общего правительства не было, но предусматривалась единая денежная система. К Польше отходили Волынь, Подляшье, Киевщина, Подолия. Великое княжество Литовское сохранило свое правительство, войско, казну, законодательство, суд. Полякам запрещалось занимать в Княжестве государственные должности, покупать недвижимость.

Новый глава Речи Посполитой избирался на общем сейме с титулом — король Польский, великий князь Литовский, Русский, Прусский, Мазовецкий, Жемайтский, Киевский, Волынский, Подляшский и Инфляндский. Великий князь Литовский отдельно больше не избирался. Права поляков, литовцев и белорусов уравнивались. Сохранялся титул Княжества, его печать. В общем Сейме Речи Посполитой из 180 депутатов сто мест было у поляков, 46 — у литовцев, 34 — у белорусов.

Избранный королем Речи Посполитой Стефан Баторий не стал ставить Великое княжество Литовское в жесткое подчинение Польской Короне. Это помогло ему свести на нет почти все достижения Московского царства в Ливонской войне, чему, впрочем, активно способствовала неумная политика Ивана IV.

Люблинская уния была дополнена религиозной Брестской унией 1596 года. Было оформлено новое направление в христианстве — униатство. С конца XIV века в Княжестве действовали три церкви — римско-католическая, греко-католическая и православная.

Магнаты Великого княжества Литовского называли себя «властителями государства». Богатство и политическая власть позволяли им чувствовать себя некоронованными властителями страны. В Совете господ активно действовали Сапеги, Друцкие, Воловичи, Вяжевичи, Зеновьевичи. В Передней Раде заседали Острожские, Ходкевичи, Елебовичи. Роль выдающихся политических деятелей XV–XVII веков в белорусской истории очевидна. Все важнейшие события этой эпохи происходили с их прямым участием и вошли в европейскую историю как великие дела, заслуживающие баллад и песен, саг и былин. По делам своим были равны монархам Константин Острожский (1460 — 1530), Астафий Волович (1520 — 1587), Николай Радзивилл (1515 — 1565), Ян Ходкевич (1560 — 1621), Лев Сапега (1557 — 1633), вошедший в белорусскую историю с титулом Великий.

Князья рода Острожских происходили из древних пинских и туровских князей. Константин Иванович Острожский, правнук знаменитого Ольгерда, стал великим гетманом литовским в 37 лет. Взятый в плен после поражения в битве у Ведроши, Константин Острожский в 1507 году бежал из Москвы, обманув догнавшую его погоню. Великий князь Литовский Сигизмунд вновь назначил его великим гетманом литовским. Князь Константин отбросил отряды крымских татар, доходивших до Вильны. Для этого он получил «права диктатора». При ведении боевых действий ему должны были подчиняться князья, воеводы, шляхтичи, которых за неповиновение он мог карать «горлом и тюрьмой». Но славу свою князь Константин получил не в боях с крымскими ордами.

В 1512 году началась новая война Польши и Княжества с Московским государством. Против союзников совместно выступили Москва, Дания, Саксония, Австрия. Захваченные земли предполагалось поделить на всех. В 1514 году войска Василия III штурмом взяли Смоленск — «от пушечного и пищального огня и людского крика и гомона, а также от городских людей земля дрожала, и один другого не видел, не слышал, и весь город в дыму и пламени чуть ли не вверх поднимался.

Московские войска вслед за Смоленском взяли Мстиславль, Дубровно, Кричев. Восьмидесятитысячную армию Василия III у реки Крапивны под Оршей встретили тридцать тысяч воинов великого гетмана литовского Константина Острожского. Оршанская битва произошла 8 сентября 1514 года. Войска гетмана без помех переправились через Днепр — командующий московскими войсками боярин Иван Челядин заявил, что «пусть они переправляются, нам будет легче их разбить сразу».

Русское войско стояло в три линии, фланги прикрывала конница, впереди стоял сторожевой полк, сзади располагался резерв. Линия фронта была растянута на пять километров, артиллерии почти не было. Литовско-белорусские войска стояли в двух линиях, конные и пешие войска чередовались с орудийными батареями. В восемь часов утра православные священники с обеих сторон отслужили молебны.

И. Челядин, используя численное преимущество москвичей, начал окружать войска К. Острожского. Несколько атак было отбито с большими усилиями. В контратаку войска повел сам великий гетман — «в бой, сором убегать, лучше на этом поле лечь со славой; теперь вперед, дети; теперь будьте мужами, шеренги неприятеля закачались; на нашей стороне — Бог, он дает с неба защиту».

Битва шла по всему многокилометровому фронту. Гетман сумел применить любимый тактический прием московских войск — ложное отступление, и загнал их в ловушку. С криком «Литва убегает» конница Челяднина ринулась в атаку. «Литва» убегала к опушке леса. Перед ней всадники Острожского расступились и на москвичей обрушился ужасающий залп расставленных почти среди деревьев многочисленных пушек. Передние ряды конницы были сметены, на их место с размаху влетали новые полки и снова расстреливались залпами в упор. Московская конница с трудом развернулась и ринулась назад. Вдогонку бросилась конница Острожского. Контратака пошла по всему фронту, московские войска побежали. Преследование продолжалось несколько километров. В донесениях с обеих сторон говорилось о гибели тридцати тысяч московских воинов. Константин Острожский полностью рассчитался за поражение у Ведроши. Летописцы писали, что «река Крапивна остановила свое течение из-за большого количества тонувших в ней московских людей».

Победа втрое меньшего войска Княжества над московским войском вызвала большой международный резонанс. Пораженные московским разгромом союзники Василия III вышли из союза с Москвой.

Многие годы великий гетман литовский Константин Острожский охранял Княжество, отбивая атаки Москвы и Крымских орд. Российский историк Н. Карамзин назвал его «братом россиян по церкви, но их страшным врагом в поле».

Радзивиллы — знаменитый род Великого княжества Литовского — всегда занимали в нем очень высокое положение. Они владели громадными землями, поместьями, строили замки, содержали регулярные войска, de facto пользовались правами удельных князей. В 1550 году воевода виленский Николай Радзивилл Черный стал великим канцлером литовским. Польский король и великий князь Литовский Сигизмунд II Август постоянно находился в Польше и князь Радзивилл стал некоронованным королем Великого княжества Литовского. С 1551 года в его резиденции в Несвиже стала храниться Литовская метрика — государственный архив Княжества. Николай Радзивилл Черный проводил твердую политику укрепления государственного суверенитета Белорусско-Литовского государства. Люблинская уния была подписана только после его преждевременной смерти.

В 1557 году Николай Черный возглавил государственную комиссию по проведению аграрной реформы в государственных имениях и поместьях, которая подготовила «Устав на волоки». Новый порядок землепользования, предусматривавший даже экологическую безопасность земли, дал сильнейший толчок развитию сельского хозяйства Княжества, к значительному подъему урожайности.

Во время Ливонской войны Николай Радзивилл готовил все решения и документы по вхождению Ливонского ордена в состав Великого княжества Литовского, как провинции Инфлянты. Великий канцлер литовский стал и первым «администратором Инфлянтов». Благодаря его энергичным действиям московскому царю Ивану IV не удалось закрепиться в Прибалтике.

В 1564 году князь Николай Черный провел в Княжестве судебно-административную реформу. Подготовленный им Вельский привилей установил создание сословных шляхетских судов и их отделение от великокняжеской администрации. Именно Николай Радзивилл создал поветовые сеймики — органы местного управления в Княжестве. Он участвовал и в подготовке Второго Статута Литовского, принятого в 1566 году.

Князь Николай Радзивилл Черный отдавал много сил и средств в развитие образования и просвещения в государстве. Он открыл типографии в Бресте и Несвиже. До наших дней дошла знаменитая радзивилловская библия. Благодаря канцлеру во многих белорусских городах были открыты школы, обучение в которых велось на очень высоком уровне. Он вводил в Княжестве новые экономические достижения, наиболее перспективные достижения сельскохозяйственной науки. В 1565 году он писал: «Придет время и я буду в каталоге среди тех граждан, которые хорошо служили своему государству».

Белорусский шляхетский род Воловичей триста лет давал родине государственных деятелей, политиков, военачальников. Астафий Волович получил образование в лучшем в то время европейском университете в Падуе. Пройдя по всем ступеням государственной иерархии, в 1566 году он стал подканцлером Великого княжества Литовского. Именно Волович отказался признавать за Иваном IV его царский титул, и это признание в Европе было блокировано на много лет. Жесткая позиция Астафия Воловича на Люблинском съезде 1569 года позволила Великому княжеству Литовскому не раствориться в Польше, но сохранить свою автономию и добиться определенного государственно-правового статуса Княжества в Речи Посполитой. В течение многих лет Астафий Волович, ставший в 1579 году великим канцлером литовским, ездил с посольствами, занимался решением внешнеполитических проблем, вел дипломатические переговоры с Москвой, прибалтийскими государствами, Швецией, Венгрией, Крымским ханством, Турцией. В 1572 году умер король Сигизмунд II Август, с которым закончилось двухсотлетнее правление династии Ягеллов в Короне Польской и Великом княжестве Литовском. Астафий Волович много сделал для того, чтобы короля и великого князя Речи Посполитой стали избирать на Сейме. Выборность короля лишала его неограниченной власти, это был уже не самодержец, а скорее президент страны, где высшая власть принадлежала дворянскому парламенту.

При Астафии Воловиче Великое княжество Литовское стало фактически ограниченной монархией. Высшим органом исполнительной власти государства стал Совет господ — «Паны-рада», который состоял из 65 членов — великого канцлера, подканцлера, епископов, воевод, каштелянов, великого гетмана, подскарбия, дворных и земских маршалков, местных старост, чиновников, знатных магнатов. Должность великого канцлера Литовского стала присваиваться пожизненно, что делало ее фактически независимой при принятии решений. Канцлер руководил государственной канцелярией Княжества, хранил государственную печать, возглавлял контрольно-правовую службу, председательствовал в Совете господ, ведал организацией сеймов, возглавлял дипломатическую службу. Непосредственное руководство Княжеством осуществляла Тайная рада из двенадцати магнатов, и Ближняя рада из пяти вельмож.

Высшим законодательным княжеством стал сейм — шляхетское собрание. На сейм созывались члены Совета господ, все епископы, воеводы, поветовые старосты и по два депутата от шляхты из каждого повета. На сейме обговаривались и согласовывались все важнейшие дела Княжества, внутренняя и внешняя политика, законы, налоги, решались правовые проблемы.

До начала XVI века в Европе фактически не было свода законов, там пользовались древнейшим римским правом. В 1529 году в Великом княжестве Литовском был принят такой свод — Первый Статут, состоявший из разделов и параграфов, написанный на понятном населению старобелорусском языке. В апреле 1566 года был введен в действие разработанный с участием Астафия Воловича Второй Статут Великого княжества Литовского, дополненный разделами о завещаниях, о презумпции невиновности, о праве владеть и свободно продавать и распоряжаться имениями.

Астафий Волович участвовал и в создании Третьего Статута Великого княжества Литовского, который говорил о «золотых шляхетских вольностях», давал равные права всему населению, подтверждал свободу вероисповедания, равноправие церквей, утверждал неприкосновенность границ и территориальную целостность государства.