Блеф Мартин Джордж

Зажужжал сигнал внутренней связи. Он ткнул кнопку локтем.

– Босс, у нас тут куча джокеров, – послышался голос Финна.

– Мне сейчас роды принимать.

– А, точно.

Финн повесил трубку. Приемный покой наполнился молодыми джокерами с разнообразными синяками и порезами. С улицы входили все новые. Финн зацокал копытами к ближайшему из подростков и резко отшатнулся, увидев, что ссадина на лбу у парня – искусный грим.

И у самого носа Финна тут же сверкнуло пятнадцатисантиметровое лезвие выкидного ножа.

Внутрь заехала машина «Скорой помощи», и из нее выскочили до зубов вооруженные люди. Финн поднял руки. Он никогда не был дураком.

Когда впервые зашла речь о захвате клиники Тахиона, Бреннан долго возражал.

Но сверху пришел четкий приказ. Тахион скрывает у себя женщину, которая, если с ней переспать, исцеляет джокеров. Найдите ее. А еще надо проучить Тахиона. Его надо уничтожить.

Этот приказ не удивил Бреннана. Год назад Кин использовал прекрасную девушку-вьетнамку Мэй, чтобы лечить джокеров. Это было лишь вопросом денег. И очень больших. Тогда Бреннан убил Шрама и спас Мэй. А теперь появилась новая девушка, которая займет ее место. Девушка, исцеляющая близостью. Какой же джокер не заплатит любые деньги, чтобы заняться сексом с красивой женщиной, да еще и исцелиться?

Но настоящая ирония оказалась в том, что Бреннану поручили возглавить нападение на больницу. Лишив преступного властителя одной машины исцеления, теперь он должен был доставить ему другую. Очень плохо, что дело коснулось Тахиона и его больницы, но у Бреннана были свои планы, которые он намеревался довести до конца.

Единственная проблема заключалась в том, что его поставили выше Дэнни Мао, и азиату это не понравилось. С другой стороны, это было показателем того, насколько высоко стали ценить Бреннана в сложной иерархии организации Кина. Вероятно, следующим шагом станет принятие его во внутренний круг приближенных Кина, и Бреннан окажется, как никогда, близок к осуществлению своих планов мести. Поэтому он не мог отказаться от задания. Он долгие годы тяжело трудился над тем, чтобы уничтожить фасад благопристойности Кин Фака и продемонстрировать миру мерзость, скрывающуюся за ним.

Бреннан вбил обойму в свой «браунинг хайпауэр» и ощупал карманы жилета, убеждаясь, что запасные обоймы под рукой. Было уговорено, что жертвы надо свести к минимуму. Единственным приговоренным к смерти был лишь Тахион.

Одиннадцать двадцать семь.

Бреннан, сидя рядом с водителем, вгляделся в здание больницы. Они скоро туда заедут. Плохо, что с Тахионом все решено. Если желаешь обрести незамутненную истину, не ограничивай себя понятиями добра и зла.

У него была собственная цель. Плохая или хорошая.

Мак-Кой держался молодцом. По крайней мере, не потерял сознание, и не пришлось выносить его из родовой. Иногда даже вспоминал указания, напоминая Соколице, что нужно чаще дышать, тужиться, дышать глубже. Ее реакция на эти полезные напоминания была непосредственной и совершенно нелестной. Из ее горла вырвался очередной прерывистый крик, и она выгнулась, опираясь ногами на подпорки гинекологического кресла.

– У тебя все прекрасно, Соко. Еще чуть-чуть, – тихо сказал Тахион, глаза которого метались между приборами и ее полностью открывшейся шейкой матки.

Протянув нить мысли, он коснулся еще не оформившегося разума ребенка, с трудом пробивающегося наружу сквозь родовые пути. Страх, гнев за то, что его комфортное существование внутри матери вдруг нарушилось. Это точно ребенок Фортунато. Тахион мысленно погладил его, успокаивая. Поглядев на монитор, увидел, как несколько снизился лихорадочный пульс.

С тобой все будет хорошо, маленький человечек. Пусть я ошибусь в своих страхах.

Сколько же раз он точно так же стоял между колен рожающей женщины, принимая ребенка, лишь затем, чтобы он прямо у него в руках превратился в мертвую слизь? Слишком много.

Раздался грохот, он развернулся на стуле и разинул рот от изумления. Распахнув двери, внутрь вошли трое вооруженных мужчин. Соколица приподнялась на локтях и злобно поглядела на них.

– О БОЖЕ!

– Какого дьявола это значит?

Тахион попятился, когда в его сторону грубо ткнули стволом «узи». Двое других пришедших лишь смотрели, открыв рты и краснея, на интимные места Соколицы.

– Вы нарушаете стерильность родовой. Убирайтесь!

– Мы пришли за тобой.

– Я сейчас немножко занят. Принимаю ребенка. ВОН!

Тахион взмахнул руками в перчатках.

– На хрен! – заорал Мак-Кой и сделал то самое, чего больше всего опасался Тахион.

Инопланетянин мгновенно остановил оператора мысленным приказом, заодно начав контролировать и бандита с оружием. Тот упал навзничь, и пули ударили в потолок. Посыпалось стекло разбитых ламп.

– Мак-Кой! – заорала Соколица, пытаясь вырваться из крепкой хватки Тины.

– Лежи! Он в порядке. Еще поживет, несмотря на свой идиотизм.

– Отпусти моего человека, или я убью тебя. Один из нас двоих точно сможет убить тебя или этих женщин, – крикнул нервный молодой азиат. Тахион отпустил мысленную хватку, которой держал третьего бандита.

– Пойдешь с нами.

– Господа, я не знаю, зачем вы здесь и кто вы такие, но я в полнейшем вашем распоряжении после того, как приму ребенка. Я не смогу ускользнуть через канализацию. Мне придется выйти через эти самые двери, так что, будьте добры, подождите меня в раздевалке.

Он сдвинулся на табурете обратно, в промежуток между ногами Соколицы, и продолжил свой тихий внешний и внутренний монолог с матерью и ребенком.

– Мак-Кой, – хрипло дыша, проговорила Соколица.

– Спит.

Схватки и крики шли волнами. Тахиону не нравилось давление, но…

Внезапно ребенок свободно пошел наружу. Сунув руку внутрь Соколицы, Тахион подложил ладонь под крохотную головку и стал помогать Джону Фортуно выходить в новый мир.

Почувствовав вкус крови, Тахион понял, что прикусил нижнюю губу. Окутал ребенка волной тепла и любви, утешая его. Не меняйся! Не превращайся! Во имя Идеала, не превращайся!

Младенец лежал в его руках, идеально сформировавшийся человеческий ребенок, с большой головой, покрытой темными волосами. Во рту пузырилась слизь. Перевернув ребенка, Тахион мягко помассировал крохотную спинку, и мальчик оглушительно закричал. Сморгнув слезы, Тахион стер кровь и слизь с младенца и положил его на опавший живот матери.

– Он в полном порядке. Он в полном порядке.

Она мягко гладила пальцами кричащего младенца.

– Да, Соко, он идеален. Ты была права.

Совершили последние манипуляции – обрезали пуповину, вымыли ребенка, замотали его в одеяло из овечьей шерсти. Тахион и Тина перекатили Соколицу на носилки, а на другие взвалили храпящего Мак-Коя. В окне родовой появилось лицо. Тахион ссутулился и сделал вид, что не видит.

– Доктор, что происходит? – спросила Тина дрожащим голосом.

– Я не знаю, милая, но, видимо, эти господа с оружием мне скажут.

В раздевалку скользнул Бреннан. Поглядел на своих людей. Один из них виновато бросил сигарету, которую они курили по очереди, все опустили взгляды.

– Где Тахион?

– Внутри.

– Почему он еще там?

– Он роды принимал.

– Боже, это круто.

– Мы застыдились, – сказал третий. – Он обещал…

– Сдаться вам. Да, господа, я обещал, и теперь я перед вами. Однако не поможете ли вы мне? Как я понимаю, вы увели моих…

Встретившись взглядом с Бреннаном, он запнулся, кашлянул, но затем продолжил говорить:

– Увели моих санитаров и помощников, а мне нужно доставить пациента в отделение, а еще одного человека послать в ее палату за ее вещами.

Ты! Боги, что ты здесь делаешь?

Захватываю вашу больницу.

Но зачем? ЗАЧЕМ?

– Так что, будьте любезны, помогите с носилками.

Разговор вслух прервал телепатический обмен. Трое бандитов поглядели на Бреннана.

– Отвести их в кафетерий, к остальным.

– В кафетерий! Вы же не притащили туда детей и заразных больных?

– Не будь идиотом. Они нам не угроза, – с отвращением сказал Бреннан.

– Человек в изоляторе… вы его не выпустили? – спросил Тахион.

– Нет, обман – хорошая защита.

– Защита?

– Что я тут треплюсь с тобой? Вперед! – крикнул Бреннан. – Неси сопляка в детскую, и мы поговорим немного по дороге.

Бреннан крепко сжимал в руке «браунинг», и Тахион, держа на руках Джона Фортуно, пошел по необычно тихим коридорам.

Весь персонал из детской увели, и Тахион принялся сам готовить детское питание. Покормил младенца. Бреннан рывком подвинул стул и сел на него, задом наперед, сложив руки на спинку.

– Ну, так зачем все это? – спросил Тахион с наигранной мягкостью.

– Цели две. Ты вывел из себя одного из крупных игроков своим отрядом громил. А еще у тебя есть вещь, которая нужна этому игроку.

– Хватит болтать, как третьесортный гангстер из фильма Б-класса. «Вещь», и вправду! – фыркнул инопланетянин.

– Джейн Лилиан Доу.

– Я понятия не имею, где она.

– Мой босс считает иначе.

– Твой босс ошибается.

Тахион вытер остатки молока с подбородка ребенка.

– Я так понимаю, вы уже придумали нужную причину, по которой больница закрыта?

– Да, мы сказали, что разносчик вируса на свободе, внутри больницы.

– Умно, – ответил Тахион, перекладывая Джонни и разглядывая его слегка раскосые глаза. Потом многозначительно поглядел на глаза Бреннана, которые сам же и изменил.

– Я тебя не спрашивал, зачем тебе была нужна та операция.

– Да. И я это ценю.

– Я мог узнать это, но не стал. Уважал твою личность.

– Ага, знаю.

– И так ты мне отплатил за это?

– Я должен был пробраться в эту… организацию. Я рискнул всем ради этого.

Тахион взмахнул рукой.

– Этого? Этого? Вторгнуться в мою больницу, подвергнуть опасности моих пациентов?

– Нет, нет, не для этого. Для… другого…

Бреннан умолк.

– Я бы не выдал тебе Джейн, даже если бы знал, где она.

– Мне приказано убивать пациентов по одному, пока ты этого не сделаешь.

Тахион побледнел и крепко сжал бутылочку с детским питанием. Перекинул Джонни через плечо и начал хлопать, пока младенец не рыгнул и молоко не закапало на ткань персикового цвета.

– А еще тебе приказано убить меня, вне зависимости от прочего.

– ВОН ИЗ МОЕЙ ГОЛОВЫ!

Бреннан отвернулся от Тахиона, сжав кулаки и уперев их в бедра изнутри.

– Я этого делать не стану.

– Нет, кто-нибудь сделает это за тебя. У вас очень гибкий ум, капитан. Из вас получился бы отличный такисианин. Может, поэтому вы мне и нравитесь.

Встав, Тахион положил Джонни в колыбель.

– БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ!

– Почему же?

– Все вы стягиваете свои сети постепенно, опутывая меня обязательствами, сдерживая меня, душа меня.

– Интересно, что бы подумала твоя Дженнифер по поводу того, что ты делаешь?

– К ЧЕРТУ! НЕ ЛЕЗЬ! НЕ ЛЕЗЬ, НА ХРЕН!

– И знать не хочу, – закончил Бреннан, уже тише.

– Это цена за то, чтобы быть человеком, Бреннан. Иногда приходится знать.

– Я знаю, – устало сказал Бреннан.

– Смерть. Иногда с выбравшими жизнь происходят интересные перемены.

– Так нечестно! – вскричал он в спину Тахиону. – Как же Мэй?

– Мэй уже нет. Есть здесь и сейчас, и тебе придется сделать выбор.

Тянулись часы. Восхищение Тахиона Брэдли Латур Финном росло с каждой секундой. Миниатюрный джокер утешал старых, ободрял молодых и играл с детьми. Беззаботная улыбка не сходила с его лица. Даже когда сторожащие их бандиты, которые все больше нервничали, осыпали его белокурую голову проклятиями, а то и ударами. Даже тогда, когда Виктория Куин сорвалась на истерический крик.

– Мы все умрем, как ты можешь быть так спокоен, мать твою?

– Я слишком туп, чтобы это понять нутром.

Он рысью поскакал к Тахиону. Вслед ему повернулись дула пистолетов, целясь в него через весь переполненный кафетерий. Финн ненадолго остановился у столика, где Мертвая Голова что-то без умолку лопотал. Постоял несколько секунд, кивая с серьезным видом.

–  Не могу с вами не согласиться.

– Сядь! – заорал один из бандитов.

Финн аккуратно двинулся назад и с трудом присел. Печально покачал головой и снова двинулся к Тахиону. Инопланетянин ахнул, увидев, что случилось с хвостом джокера. Его отрезали, у самого основания.

– Твой хвост!

– Очевидно, украсит куртку кому-нибудь из «Оборотней».

Полнейший идиотизм, но это вывело из себя Тахиона куда больше, чем все, что уже случилось.

– Твой хвост, – горестно повторил он.

– Отрастет. Кроме того, уж слишком я им гордился.

Он наклонился ближе.

– Док, некоторым из этих людей нужны лекарства.

– Знаю.

Тахион слез со стола и, положив руку на холку Финну, пошел к Бреннану. Картина бьыла просто абсурдна. Миниатюрный инопланетянин, в бриджах по колено, с широким шелковым галстуком поверх рубашки и струящимися, как вода водопада, колышущимися медными прядями волос. И миниатюрный пегий кентавр с белой гривой, ступающий ногами рядом с ним, словно липицанский скакун.

– Многие из этих людей находятся на лекарственной терапии. Могу ли я взять часть персонала и принести препараты?

– Препараты. Звучит хорошо, – усмехнулся один из «Оборотней».

– Отдай нам то, что нам надо, – сказал Бреннан.

– Нет.

– ДЕРЬМО!

Дэнни Мао ткнул сигарету в завернутый в целлофан салат из дорогого ресторана. Уголек прожег пластик и оставил черную отметину на сыре и мясе.

– Сколько мы еще будем здесь торчать?

– Сколько потребуется, – коротко ответил Бреннан.

– Ковбой, давай убьем пару этих долбаных уродов, – сказал Дэнни Мао, обводя глазами сгрудившихся джокеров и глядя на них с отвращением. – Для большинства из них это будет благом.

Бреннан резко повернулся к Тахиону.

– Девушка.

– Нет.

Почему ты это делаешь? Почему ты?

Двадцать минут тянулись долго, ужасающе. Тахион, с полузакрытыми глазами, перебирал пальцами по ноге, мысленно наигрывая сонату на скрипке и качая головой в такт неслышимой музыке.

– Ковбой, у него способности к телепатии. Откуда нам знать, что он уже не вызвал свой ударный отряд джокеров?

Ли встал рядом с Дэнни, единственным, кроме него, азиатом в группе.

– Дэнни прав.

– Он не станет звать на помощь. Знает, насколько рискованно начинать штурм. Как много этих…

Бреннан обвел рукой перепуганных пациентов и сотрудников.

– …погибнет, когда начнется стрельба.

Он снова повернулся к Тахиону и жестко глянул на него серыми глазами.

– Сколько их нам следует убить в отместку за такое предательство?

– Предательство, – со вкусом повторил Тахион. Взгляды синих и серых глаз встретились. И серые не выдержали первыми.

– О’кей, если ты не хочешь обижать больных старушек, пусть они и уродливы, хуже немытой задницы, – начал Дэнни, – тогда почему бы нам не использовать его?

Он ткнул большим пальцем в сторону Мертвой Головы, который с виноватым видом доедал кусок пирога, продолжая свой бесконечный монолог.

– Ведь он здесь ради этого.

Бреннан вытер пот со лба.

– Мы понятия не имеем, что Тахион может с ним сделать. Инопланетный метаболизм.

Дэнни подошел к одному из стариков, схватил его за редкие седые волосы и сунул ствол «кольта-питона» в беззубый рот. Виктория Куин начала тихо подвывать. Среди заложников начался шепот. Тахион наполовину встал со стула, но удержался, поняв, что китаец смотрит на Бреннана.

– Я не думаю, что ты понял, что все это значит, – угрожающе тихо сказал Дэнни. – Думаю, что было ошибкой ставить тебя во главе операции. Либо соберись с духом и действуй, либо я это сделаю.

– Хорошо! – крикнул Бреннан. – Мы используем Мертвую Голову.

Дэнни вынул ствол револьвера изо рта джокера и приставил к горлу Тахиона. Заложники ахнули и зашептались.

– Не здесь. В его кабинете. Мертвая Голова.

Туз поднял голову.

– Ложку захвати.

Бреннан оставил пятерых сторожить заложников в кафетерии. Смотрел, как Тахион глядит на пятнадцать человек, обступивших его в лифте. Он знал этот взгляд. Взгляд человека, оценивающего шансы. И недовольного результатом оценки.

Исида, мой роши, что важнее? Путь познания души человеком или преходящая дружба этого мира?

Ответа не было. Бреннан почему-то понял, что даже если бы старик был здесь, ответ все равно не прозвучал бы.

Узкое лицо Тахиона выражало достоинство. Он уже окончательно приготовился к смерти. И Бреннан сомневался, что инопланетянин спокойно сдастся. Наверняка он попробует что-то сделать в самый последний момент.

Мертвая Голова рыгнул и похлопал по животу.

– Зря я этот кусок пирога съел. Надеюсь, у меня останется место для этого. Эй, а как мы ему голову вскроем?

Глаза Тахиона расширились. Внезапно он согнулся пополам, и его стошнило на ботинки Дэнни.

– Вот блин! – заорал азиат.

– Читать мысли – не так круто, а? – сквозь зубы сказал Бреннан. – Узнал, что тебе уготовано. Ли, спустись в операционную и принеси пилу.

– Почему нам не прибить его прямо здесь? – заныл парень, воротя нос от вони.

– Потому, что я этого не хочу, – напряженно и с яростью ответил Бреннан.

Они зашли в кабинет Тахиона. Бреннан аккуратно закрыл за собой дверь. Дэнни взвел курок револьвера и глянул на Бреннана через плечо, ухмыляясь.

– Я справлюсь, Ковбой. У тебя, похоже, кишка тонка.

Это не было сознательным решением. Бреннан просто протянул руку и выключил свет. Яркие огни ночного Нью-Йорка окаймляли закрытые жалюзи серебристым светом, но большая часть комнаты погрузилась в кромешную тьму.

Тахион упал на пол одновременно с двумя вспышками выстрелов, которые едва не ослепили его. Поверх него упало чье-то тело.

– Черт! У него пистолет, – крикнул Бреннан. Хорошо бы так, подумал Тахион.

Толкаясь локтями и коленями, Тахион пополз по толстому ковру. В ребра ударила нога, он прикусил губу, чтобы не ахнуть. Пинавший тут же получил пулю в голову и упал, выпуская длинную очередь из своего «узи». Кто-то закричал.

Нащупав ручку двери, Тахион схватился за нее скользкой от пота рукой. Распахнул дверь и метнулся наружу. Быстро захлопнул дверь, сквозь тонкое дерево вылетели пули, щеки ему осыпало щепками. Он побежал.

Хватаясь рукой за угол, резко свернул. Дверь распахнулась, и бандиты ринулись в погоню.

– Половина со мной, – раздался голос Бреннана. – Надо отрезать ему пути отступления.

Пятнадцать, потом четырнадцать, потом тринадцать, а может, и двенадцать, если очередь из «узи» в кого-то попала. Шестеро на одного. Все равно шансы скверные. Слишком много, чтобы одновременно всех контролировать, если только ему не удастся заставить их разделиться. А это ему совсем не нравилось.

Так куда же бежать?

«Это была местность смерти».

Тахион рывком открыл дверь на лестницу и побежал, как олень, спасающийся от охотников, перескакивая через две ступени за раз. Преследователи были на один пролет позади.

«Олень же остался жив… потому что он прибежал первый, спасаясь от смерти».

Это была отчаянная игра. Но она стоила свеч. Двумя этажами ниже столпились его люди. Если преследователи вспомнят, вернутся туда, чтобы угрожать им… он выдернул ключи и сделал последний рывок. Дыхание раздирало глотку. Он не видел Кройда через большое смотровое окно изолятора. Замок повернулся, и он подождал, держа ручку рукой. Группа преследователей выскочила с лестницы, завывая от радости.

– Вот он!

Он бросился в комнату, сделав кувырок вперед. Промелькнул мимо Кройда, который стоял у двери, выжидая. Но он не ждал, что вошедший вкатится внутрь компактным клубком. Тахион вскочил на ноги.

Кройд, помоги мне. Они убьют нас всех!

Протянулась рука. Тахион обтек ее, позволив Кройду пролететь по инерции на метр мимо. Надежда только на изворотливость. Если Кройд его ухватит, то просто разобьет на куски, как стеклянного. Красные глаза налились безумием, бледное лицо скривилось и приобрело нечеловеческое выражение.

Преследователи добежали до изолятора. Тахион прыгнул вперед, плашмя падая на койку. Кройд зарычал, разочарованно и непонимающе. Встретился взглядом с первым из бандитов. «Узи» поднялся вперед, но человек тут же взвыл, будто паровоз, выпускающий пар, и начал растекаться. В считаные секунды он опустился в пол по колени, в растекающуюся в стороны пенящуюся малиновую лужу.

Рука Кройда вылетела к следующему, попав между шеей и плечом. Тахион прижался к стене и лишь услышал хруст костей. Бандит упал со сломанной шеей. Комната наполнилась воплями.

Внезапно мелькнула белая вспышка, и следующий бандит превратился в живой факел. За считаные секунды от него остались лишь вонь горелой плоти и обгоревшей плитки да черная кучка пепла на полу.

Один из троих, оставшихся в живых, успел выстрелить. Пуля впилась в босую ногу Кройда. Запрокинув голову, альбинос завыл от боли. А потом схватился за оружие и вырвал его из руки противника. И начал с силой бить его по лицу стволом. Кожа на щеках бандита лопнула, вспоротая мушкой на стволе.

У ног Тахиона корчился другой. Судорога была такой сильной, что бандита выгнуло колесом в буквальном смысле слова, затылок коснулся пяток. Изо рта хлынула кровь, когда бандит откусил себе язык.