Путешественница Самойлова Елена

– Дружным строем идем спасать Вира-Нейн. Если кто откажется, винить не буду. Сама туда не хочу. Но есть такое донельзя противное слово «надо», причем появляется оно тогда, когда его меньше всего хочется слышать. – Я глубоко вздохнула и материализовала в руке короткий узкий меч, по лезвию которого пробегали бело-голубые искры. – В общем, если кто хочет помочь вампирам – за мной! А я лично это безобразие терпеть больше не намерена! – С этими словами я призвала стихию Ветра, увеличив в несколько раз свою скорость и ловкость, и во весь дух побежала к горящему городу.

И почти сразу натолкнулась на мощную магию. Рядом кто-то весьма активно проводил обряд некромантии.

Я резко затормозила, словно врезалась в стену.

Следовавшие за мной эльфы тоже остановились. Я, не оборачиваясь, махнула им рукой:

– Спасайте вампиров! Где-то неподалеку довольно мощный некромант. Я разберусь с ним, а вы пока помогите отстоять Вира-Нейн!

К моему удивлению, лучники подчинились беспрекословно. Со мной остались только Элланон и еще почему-то Ниита. Я благодарно взглянула на оставшихся.

– Вы со мной? – Они переглянулись и синхронно кивнули. Я посмотрела на них и резюмировала: – Ну и дураки…

– Уж какие есть, – беззлобно ответил эльф. – Если что, оставишь мне свой меч? На память, так сказать…

– Ни за что! Ты даже лопату с собой не взял!

– Жадина! – отозвался эльф.

– А вот и неправда! – возмутилась я. – Просто «если что», то он исчезнет вместе со мной!

– Ну вот… – притворно сокрушился Элланон. – Ты разбила мои невинные и чистые мечты…

– Девичьи? – уточнила я.

– Нет… – выдал эльф после того, как ненароком заглянул себе в вырез рубахи, проверяясь на наличие «девичьих прелестей».

– Элланон. Ты не там смотришь, – съязвила Ниита, после чего мы дружно залились веселым, но немного нервным смехом. Все-таки сказывалась обстановочка. Иногда проще потратить полминуты на смех, чем полчаса на истерику.

– Ладно, народ, разговорчики в строю! – шутливо скомандовала я. – Идем бить злобного некроманта!

– А если он нас побьет? – пессимистично отозвалась Ниита.

– Попрошу без паники. Нас все равно больше.

– А…

– А вот на это нет времени. За мной.

Я направилась на север, ориентируясь по пульсации силы, исходящей от некроманта. Силы было много, очень много. По правде говоря, у меня на миг возникло сомнение: что за некромант это такой, если по выбросу энергии почти что равен Путешественнице? Размышления пришлось затолкать в самые далекие и пыльные закрома сознания, чтобы продолжить движение.

Наконец мы выскочили на лесную поляну, каким-то чудом не тронутую огнем, спалившим почти все вампирские леса, и в изумлении остановились.

Поляна была залита неровным бордовым светом, шедшим от огромной пентаграммы, вычерченной прямо на земле, в центре которой находился некромант с воздетыми к небу руками и плавным речитативом читавший заклинание вызова.

Человек.

Женщина.

Я вздрогнула от ощущения силы, веявшей от некромантки. Сила была явно чужая, какая-то грозная и непонятная, с едва слышимым ощущением едкого дыма и пламени. Я призвала стихию Воды и, сплетя ярко-голубую энергию в длинный сверкающий жгут, выбросила руку в сторону пентаграммы, намереваясь сломать ее.

Пентаграмма дрогнула, прогнулась, заискрив жгучими алыми искрами, но устояла.

Некромантка опустила руки, взглянув на меня из-за алой завесы.

У нее были холодные карие глаза, которые не раз уже смотрели по ту сторону жизни, густая копна каштановых волос, узкое, бледное лицо, носившее печать особой жесткости, и тонкие, словно поджатые губы, растянувшиеся при виде меня в ледяную змеиную ухмылку.

– Что тебе здесь надо, Путешественница?

Я чуть не упала от изумления. Откуда обычная, пусть даже очень сильная некромантка знает, кто я? Судя по всему, мои друзья подумали точно так же, потому что удивление прописалось на их лицах заглавными буквами. Некромантка, все еще оставаясь в центре пентаграммы, расхохоталась колючим, словно январский ветер, смехом:

– Ломаешь голову, откуда я тебя знаю?

– Да нет, мне в принципе без разницы. Но если ты так хочешь сообщить мне это, то вперед. Так и быть, выслушаю. – Я скрестила руки на груди и приняла максимально независимую позу.

Некромантка подбоченилась и взглянула на меня более заинтересованно.

– После того как я выстроила здесь пентаграмму, настроенную на сбор душ, павших в Вира-Нейн, я слышу все… – Она прикрыла глаза. – Мертвые этой земли говорят со мной… Они вышептывают мне все самое сокровенное… В моей ловушке много душ… И вот совсем недавно в нее угодила одна очень необычная… Душа самого Мастера… – Ниита издала сдавленный всхлип. Некромантка открыла глаза и посмотрела на меня затуманенным взором. – Душа рассказала мне очень много интересного. О тебе, о том, что ты приходишь из ниоткуда и уходишь в никуда. Что ты Ллина, Путешественница… В тебе есть огромная сила, пожалуй, ее даже больше, чем у моей Хозяйки. Но сила дремлет в тебе уже долго, очень долго… Когда ты умрешь, она станет моей, и вот тогда я смогу уйти от Хозяйки и стать свободной… – Взгляд некромантки в один миг из расслабленно-мечтательного стал острым и ледяным. – Меня зовут Ирадда. Запомни это, Путешественница, потому что оно станет именем твоей смерти! – С этими словами она воздела руки к небесам, и пентаграмма, вспыхнув ослепительным алым огнем, рассыпалась на сотни сверкающих бордовых осколков, которые, падая на землю, словно впитывались в нее.

Менее чем через минуту от сияния не осталось и следа, только слегка дымящиеся пятна на земле указывали места падения осколков. Я не удержалась и фыркнула:

– И это все?

Ирадда едко улыбнулась и ответила:

– Нет. Это только начало.

Внезапно земля в тех местах, где падали осколки, начала вспучиваться, словно что-то рвалось из нее. Мы, не сговариваясь, развернулись спиной к спине.

– Что это такое? – Озвучила наше общее недоумение Ниита.

– Не знаю, – ответила я. – Но у меня очень нехорошее предчувствие.

– И оно тебя не подводит! – отозвалась некромантка.

А из-под земли лезли мертвяки. Мертвые, оросившие своей кровью землю здесь, в Вира-Нейн. Среди них были и люди, и вампиры.

Ниита икнула, эльф стиснул челюсти и слегка побледнел, а я же, судя по внутренним ощущениям, немногим отличалась по внешнему виду от лезущих отовсюду покойничков.

– Ребята, запомните получше мое лицо.

– Зачем? – Удивление было выражено единогласно.

– Чтобы отличать меня от них! – ответила я, вонзая огненный меч в грудь ближайшего ко мне мертвяка, выдергивая лезвие с поворотом так, что оно проделало в трупе приличную дыру на месте сердца.

Секунду в дыре мерцало бордовое пламя, а потом оно с тихим звуком потухло. Мертвяк уставился на меня, подумал и бесшумно обвалился на землю кучкой черного пепла. Мы переглянулись, а затем врубились в нестройные ряды ходячих трупов, целя в сердце.

Мне везло больше всех – мертвяков от прикосновения меча, сотканного из пламени, буквально испепеляло, и они осыпались ровными кучками. Элланону тоже ничего не стоило с помощью заговоренных стрел убедить ожившие трупы держаться от него на весьма приличном расстоянии, а вот Ниите пришлось туго – быстро истратив весь запас метательных ножей, вампирша отбивалась только с помощью двух длинных кинжалов. Покойники наседали на нее, девушка крутилась на месте с бешеной скоростью, поражая врагов, но их было слишком много.

Ирадда смотрела на нас с затаенным любопытством, как за каким-то новым и очень захватывающим экспериментом. Будто вся эта драка затевалась только для того, чтобы проверить, на что мы способны…

За моей спиной истошно закричала Ниита. Я обернулась и увидела, что мертвяки уже почти задавили ее. Я протянула раскрытую ладонь в их сторону, и к ожившим трупам полетела струя ярко-синего огня, испепелившая мертвых, но не тронувшая Нииту. Вампирша отсалютовала мне кинжалом и вновь принялась возвращать мертвяков на тот свет.

Увлеченная битвой, я не сразу ощутила за спиной чье-то присутствие, а когда обернулась, то столкнулась взглядом с карими глазами некромантки.

В следующую секунду в грудь мне вонзился длинный, чуть изогнутый кинжал…

Резкая боль в груди сменилась знакомым уже ощущением некой оцепенелости. Татуировка на левом запястье нагрелась, обжигая кожу, и от нее по телу поплыло яркое золотистое сияние. Моя способность к регенерации имела свои особенности – смертельные раны затягивались за считаные секунды, а вот ерундовая царапина заживала дня четыре. Получалось, что чем сильнее повреждение, тем скорее оно затягивалось. И не скажу, что это доставляло мне много приятных минут…

Ирадда довольно улыбнулась, глядя на то, как моя кровь из раны на груди заливает ее руки. Перед глазами все плыло, и, когда некромантка выдернула кинжал, я рухнула на колени, мечтая о том, чтобы рана поскорее затянулась. Где-то далеко кричал Элланон, но его я слышала уже словно через вату.

Некромантка подняла кинжал и нанесла еще один удар, на этот раз по горлу…

Я захрипела и, захлебываясь, покатилась по земле…

Пейзаж вокруг меня мелькнул смазанной полосой и тут же изменился.

Совершенно случайно я угодила в пространственное «окошко», и теперь меня отделяло от поля битвы черт знает какое расстояние. Обе раны уже закрылись, и теперь о них напоминали только некрасивые рубцы, которые исчезнут через день-два. Я с трудом поднялась на ноги и чуть не упала от нахлынувшей дурноты – хоть я и исцелилась, но потеряла много крови. К сожалению, времени отлеживаться у меня не было, поэтому, скрипнув зубами, я пошла обратно к пространственной «смычке», твердо намереваясь поквитаться с Ираддой.

Есть такое мерзкое слово «надо», знаете ли.

Поляна встретила меня настораживающим молчанием. На месте мертвяков всюду сиротливо валялось оружие, присыпанное кучками пепла, а Элланон с Ниитой медленно наступали на некромантку. Ирадда выбросила в мою сторону раскрытую ладонь с криком:

– Душа, покинувшая тело, подчинись моей воле!

Счас, разбежалась! Я с трудом выпрямилась, демонстрируя рубцы на месте смертельных ран, и вместо ответа в моих руках появился светящийся бело-голубым светом лук.

Некромантка побелела, лихорадочно выплетая защитное заклинание. Все верно, мертвяки, зомби и прочая нежить магией не владеют. Я же подняла лук и выпустила одну-единственную стрелу, сплетенную из электрических разрядов.

Стрела достигла цели, прошив грудь противницы насквозь, и пришпилила некромантку к стволу близстоящего дерева. Ирадда закричала, пытаясь освободиться.

– Хозяйка! Помоги! – взвыла она.

Элланон уже натягивал лук, чтобы прекратить ее мучения, как вдруг я вновь ощутила дыхание чужой враждебной силы. Некромантку окутало ярко-красное сияние, которое все больше сгущалось, а потом внезапно исчезло, унеся Ирадду с собой. Именно унеся, а не убив…

Я без сил рухнула на землю. На меня навалилась слабость, а вместе с ней удивительная легкость. Я не знала, что делали маги и эльфы в Вира-Нейн, но была уверена, что с этого момента вампиры будут в относительной безопасности. Война была окончена.

Элланон первым подбежал ко мне.

– Ллина, ты как?!

– Жить буду, – слабо улыбнулась я.

– Ты… ты уйдешь? – Голос Нииты доносился как бы издалека.

Мне необходим был отдых. Путешественница я или нет, но усталость брала свое.

Сделав над собой усилие, я еле слышно пробормотала:

– Останусь, пока у вампиров не появится надежда…

Они говорили еще что-то, но я уже спала…

Я прожила в Вира-Нейн чуть больше года. Все это время мы с Элланоном и вампирами усиленно восстанавливали разрушенный город, возрождали земли, сельские угодья и леса. Оказывается, эльфы очень хорошо разбираются в магии земли, да и моя сила пригодилась. Ниита была с нами, как промежуточное звено между нами и уцелевшими вампирами, как посредник, способный где надо договориться, достучаться или выслушать и понять нужду каждого.

Этот день начался, как и множество других. Элланон поднял меня на рассвете. Мы должны были попытаться восстановить плодородные земли к востоку от города, и к тому моменту, когда нас отыскала радостная и взбудораженная Ниита, мы уже успели оживить огромное поле.

Вампирша подбежала к нам, с разбегу кинувшись на шею к эльфу.

– Элланон, ты не представляешь, что только что произошло!

– И что же? – поинтересовалась я, поднимаясь с колен и глядя на девушку недоумевающим взглядом.

– Мастер! У нас теперь есть Мастер! Он, правда, еще маленький, но скоро вырастет! Элланон, у Вира-Нейн снова есть надежда!

Произнеся эти слова, подруга запнулась и тревожно посмотрела на меня. Я грустно улыбнулась ей.

Все правильно.

У вампиров появилась надежда на будущее, поэтому мне пора уходить, возможно навсегда.

Эльф тоже понял, что это значит. Он мягко отстранил от себя Нииту и, подойдя, положил мне ладонь на плечо в уже знакомом жесте дружбы и поддержки.

– Ты вернешься? – тихо спросила подошедшая Ниита.

Я покачала головой:

– Не знаю. Не хочу вас обнадеживать, но… Скорее всего, мы никогда больше не увидимся…

Вампирша всхлипнула и обняла меня.

Я уткнулась носом ей в плечо, почувствовав, как к глазам подступают жгучие слезы. До этого я только один-единственный раз в жизни не хотела уходить. Но тогда у меня не было выбора – тот, ради кого я хотела остаться, считал меня погибшей, а раскрыть то, что я Путешественница, было невозможно. Ход событий его мира мог нарушиться. Поэтому Элунвен, или, по-другому, Ллина, должна была непременно погибнуть и оставить о себе в том мире только такую память, без намека на продолжение истории.

Я отстранила Нииту и улыбнулась ей сквозь слезы. Перевела взгляд на Элланона:

– Береги ее.

– Обязательно. – Эльф улыбнулся мне, и – готова поклясться – в его изумрудных глазах на миг блеснули слезы. – Что бы ни случилось, ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь. Неважно когда – через один год или сотню лет. Помни, здесь у тебя есть друг.

– И подруга. – Ниита улыбнулась мне, вытирая слезы.

– Спасибо. Прощайте, друзья… Хотя мне очень хочется сказать «до свидания»…

С этими словами я шагнула в раскрывшийся за моей спиной портал, ведущий в Зеркальный зал, свою Галерею. Ниита и Элланон еще миг были видны сквозь толщу миров, а потом пропали, и вокруг меня возник до боли знакомый интерьер.

Раздался до колик надоевший Голос:

– С возвращением, Путешественница. Надеюсь, ты не слишком сильно устала, потому что у меня есть для тебя еще одно задание.

Естественно. Очередная проблема мирового значения…

Как же я люблю свою работу!

Я улыбнулась своим мыслям и в который раз принялась выслушивать немного нудные ЦУ моего советчика, подстраховщика и просто друга.

Путешествие второе. Печать серафима

Глава 1

Я мрачно сидела на теплом мраморном полу Зеркальной галереи, вполуха слушая бубнение Голоса. Тот давал, на мой взгляд, совершенно ненужные рекомендации по следующему заданию, но вспоминая, сколько косяков по своей поспешности я наделала в последнюю командировку, предпочла слушать как можно более внимательнее.

– Итак, тебе любой ценой нужно вступить в небольшой отряд наемников под началом Гидеона Удачливого, которые идут на юго-восток с целью найти некий артефакт для Храма Семи Дорог. С магами в их измерении крупная напряженка, поэтому твои способности придутся как нельзя кстати. Притворись волшебницей, которую выгнали за нарушение этики, за бессмысленное разрушение того, чего разрушать не следовало, впавшую в немилость за интрижку с супругом другой, более могущественной чародейки – в общем, прояви фантазию, за что тебя изгнали, потому что иначе магу на дороге в наемниках делать нечего. Слишком уж ценный ресурс, чтобы болтаться просто так по стране и хвататься за любую непонятную работу, да еще и с риском для жизни. Я настроил портал таким образом, что ты появишься в маленьком безлюдном переулке, и у тебя будет несколько минут на то, чтобы привести себя в порядок соответственно законам местной эпохи. Через десять минут после твоего прибытия мимо тебя будет проходить именно тот, кто тебе нужен, и…

Мне надоели пространные высказывания Голоса, поэтому я прервала его самым наглым образом:

– Короче. Что требуется от меня?

Голос тяжело вздохнул и сказал:

– Нужно, чтобы артефакт попал в руки заказчика.

– А конкретно?

– К настоятелю Храма Семи Дорог.

– Так бы сразу и сказал! – бурно возрадовалась я, воздевая руки к потолку.

– Я и без того сказал бы! – обиженно произнес он. – Только ты все время торопишься. Причем я все никак не могу уяснить зачем. Ведь даже если мы просидим тут целый год, ты все равно попадешь в нужный тебе момент времени. Вот если б ты в этом мире уже побывала… Тогда пришлось бы торопиться, поскольку в каждом мире время идет по-разному относительно Зеркальной галереи… Но даже сейчас, когда у тебя в запасе почти вечность, ты все продолжаешь куда-то бежать, спешить… Скажи, почему?

– Наверное, человеческая привычка, – улыбнулась я. – Так, ты уже готов отправить меня?

– Я всегда готов, – важно произнес Голос.

Передо мной зажглась золотистая дорожка, которая вела в глубь Зеркальной галереи. Я со вздохом поднялась и медленно пошла по ней. Пройдя несколько шагов, остановилась, тихо произнесла:

– До скорой встречи, Голос.

– Да пребудет с тобой Божье благословение, Путешественница, – тихо отозвался он.

Вот такой у нас ритуал прощания, с которым я ухожу в очередной мир, из которого теоретически могу и не вернуться. Все девяносто восемь лет, что я брожу по мирам, я говорю Голосу именно эти слова, а он мне отвечает. Я предполагаю, что Голос – это существо свыше, но проверить свою догадку возможности не представлялось.

Пока что.

Впрочем, как заверяет Голос – у меня впереди вечность…

Дорожка уперлась в окно, горящее неровным фиолетовым огнем.

Тяжело вздохнув, я перешагнула из одного мира в другой.

Яркий дневной свет больно резанул по глазам, а в уши ввинтился гам уличной суеты. Я действительно находилась в маленьком полутемном тупике, в котором никого не было. Так, у меня десять минут на то, чтобы превратить свой современный спортивный костюм в нечто соответствующее эпохе. Я сосредоточилась, и моя одежда стала темно-синим приталенным шерстяным камзолом с широкими рукавами в три четверти и такими же свободными штанами до середины лодыжки, чуть расширявшимися книзу. Кроссовки преобразились в высокие сапоги на плоской подошве из мягкой черной кожи со шнуровкой спереди. Волосы я заплела в косу, выпустив несколько прядей на лоб и виски, а на моих плечах появился черный плащ с капюшоном. Подумав, я добавила длинные перчатки из тонкой ткани. Вот теперь я выглядела как странствующая ведьма, все еще недостаточно богатая, чтобы осесть где-то в приличном месте со своим домиком, черным котом и алхимической лабораторией, но и не слишком нуждающаяся, чтобы соглашаться на что попало. В принципе, я могла вырядиться как угодно, никто не счел бы мой наряд глупым или подозрительным. Это привилегия ведьмы – как бы она ни оделась, все сочтут ее наряд разве что экстравагантным…

Итак, за что меня могли бы выгнать, интересно? За глупость вряд ли, интеллект во взгляде надолго не спрячешь, да и ведьма-дурочка это скорее катастрофа в пути, а не полезный член отряда. Жестокость и отбитость тоже вряд ли, я устану поддерживать образ поехавшей истерички, да и соответствовать придется – а это означает лить кровь там, где без этого можно было бы обойтись. Остается интрижка с супругом другой чародейки – это хотя бы может быть объяснимо, особенно если обманутая чародейка выше по статусу и влиянию, да и подобная глупость, конечно, накидает мне минусов в репутацию как женщине, но не как профессионалу своего дела. Кривиться станут, скорее всего, но в команду взять все равно могут.

Я вышла из тупика… И почти сразу натолкнулась на очень высокого худого мужчину с длинными черными волосами, скрывающими пол-лица. Одежда его была явно эльфийской работы, но какая-то неухоженная. На меня глядели холодно и пристально глаза непонятного оттенка – то ли серые, то ли серо-зеленые с примесью карего. Я скомканно извинилась и поспешила отойти в сторону. Однако все еще ощущала на себе колючий взгляд, и тут меня осенило – этот человек определенно владеет магией! Не высшей, конечно, но достаточно мощной, чтобы при желании стереть этот город с лица земли. Я хотела обернуться и проверить свою догадку, как вдруг опять с кем-то столкнулась.

– Ну что за день такой! Опять кого-то чуть не снесла! – С этими словами я перевела взгляд на того, кого едва не сбила с ног.

Мужчина улыбнулся, при этом его серые глаза остались серьезными и сосредоточенными. Правильные черты лица немного портил длинный шрам, шедший от левого уха до середины щеки, отчего лицо принимало ироничное выражение. Волнистые золотисто-каштановые волосы каскадом ниспадали на плечи, покрытые темно-бордовым плащом.

Я оглядела незнакомца с головы до ног. Под плащом легкая серебристая кольчуга – значит, он зарабатывает себе на жизнь чем-то связанным с опасностью. Предположение подтверждало то, что на левом бедре у мужчины висел меч в видавших гораздо лучшие времена потертых ножнах, а из голенища сапога выглядывала рукоятка ножа. Он обошел меня и уже собирался продолжить свой путь, но тут до меня дошло, что этот человек может быть тем, о ком говорил Голос.

– Эй, погодите! – Я пошла рядом, едва поспевая за его широким и быстрым шагом. – Вы Гидеон Удачливый?

– Да, – ответил он, как бы ненароком переложив ладонь на рукоять меча. – Чем могу быть полезен столь прекрасной девушке?

Я слегка поморщилась. Знал бы он, что девушка старше его разика эдак в четыре…

– Слышала, что вы набираете команду в какой-то поход? Это так?

– Допустим, – осторожно ответил он, хмурясь и подозрительно оглядывая меня с головы до ног.

– Я хотела бы пойти с вами.

– Сожалею, но это невозможно. Команда уже набрана. Извините, ничем помочь не могу.

С этими словами Гидеон быстро пошел вниз по улице. Чертыхнувшись, я побежала следом. Я догнала его и слегка дернула за плащ, привлекая внимание. Гидеон обернулся, и серые глаза вспыхнули, выказывая существенную степень раздражения.

– Милая, ну что ты прицепилась? Кто ты вообще такая? Если ищешь, кому можно продать свою любовь, то в моем отряде тебе делать нечего, по крайней мере, во время похода. Вот после – пожалуйста.

– Вы… Ты что, спятил? За кого ты меня принял?!

Видимо, мои глаза говорили сами за себя.

– Сама же виновата. Лезешь в поход, а небось, кроме того, как готовить и на свидания бегать, ничего и не умеешь.

Я захлебнулась от ярости и, не говоря больше ни слова, позволила своим зрачкам загореться ослепительным золотым светом, озарившим лицо Гидеона, который при этом слегка побледнел. Потом твердо произнесла:

– Я – странствующая ведьма. И меня еще никто не рискнул оскорбить такими недвусмысленными намеками. Извинитесь, Гидеон Удачливый, иначе вы увидите, на что я способна…

– Прошу прощения, леди, за свои непотребные высказывания.

Гидеон тут же склонил передо мной голову в знак извинения. Я подумала и вернула глазам обычный вид. Как-никак, а испепелить потенциального работодателя в мои планы пока что не входило.

– Извинения приняты. И все-таки, Гидеон, что вы имеете против ведьмы в своих рядах?

– Да в принципе ничего. Заказчик сегодня после обеда пришлет мне молодого, но талантливого алхимика. Конечно, алхимия – это не магия, но лучше, чем совсем ничего…

– Так возьмите меня.

– Можно, конечно… – Он с сомнением еще раз оглядел меня с головы до ног. – А колдовать-то ты хорошо умеешь?

– Я одна из лучших, – без ложной скромности ответила я.

Действительно, в этом мире я была, вероятно, самой сильной ведьмой.

Гидеон улыбнулся и ответил:

– Если ты такая сильная и смелая ведьма, то почему я о тебе никогда не слышал? Да и гильдейский знак ты не носишь. Сверкнуть глазами – это неплохо, означает, что какие-то зачатки волшебства в тебе есть. А еще какой-то толк от этого будет?

В целом, логично. Как и предупреждал Голос.

– Все мы в молодости совершаем глупые ошибки, за которые случается расплачиваться долго, – пожала плечами я как можно равнодушнее.

– И что же умудрилась натворить ты, раз тебя прогнали из гильдии? – Гидеон чуть-чуть склонил голову набок, взгляд стал цепким и жестким. – Закатила вечеринку со смертельным исходом кого не следовало?

– Скорее, влюбилась в кого не следовало, – усмехнулась я. – Знаешь, бывает иногда такое, что начинает ухаживать за юной девой настоящий герой, и постарше, и поопытнее, богат и хорош собой, и не думаешь в юности, что у такого счастья есть нюанс. В моем случае нюансом оказалась жена-чародейка, о которой герой как бы случайно позабыл мне сообщить. А там как-то само собой оказалось, что его ослепило злое колдовство и не ведал он, что творил.

– Неужто правда не ведал? – усмехнулся Гидеон, чуть-чуть потеплев во взгляде.

– Кто ж его теперь разберет, – вздохнула я. – Сказывают, некоторыми мужиками не голова верховодит, а кое-что поменьше. Может и впрямь не ведал, куда его, несчастного, это «кое-что поменьше» тащит. Мне-то колдовство такое дурацкое зачем, я себе в зеркале до сих пор нравлюсь. А вот обманутая жена постаралась, чтобы из гильдии меня выставили и на денежную почетную работу не принимали. Приходится со всеми своими талантами в наемники подаваться, у них хотя бы смотрят на умения, а не на давние интрижки, совершенные по глупости.

– Действительно. Ну что ж, будем надеяться, что ты не переоцениваешь себя. Ладно, считай, что принята. Сейчас пойдем на постоялый двор, где разместилась наша команда. Там найдем тебе комнату, в которой ты сможешь отдохнуть и поесть. Завтра с утра подвезут оружие и амуницию. Лошадь у тебя есть? – Я отрицательно покачала головой. – Жаль. Ладно, найду какую-нибудь. Как экипируемся, сразу в путь. Вопросы, возражения или предложения есть?

– Никак нет! – по-военному ответила я.

– Вот и хорошо, – засмеялся он. – Пойдем знакомиться с остальными. Отсюда до постоялого двора всего один квартал.

Гидеон вел меня, петляя по тесным улочкам. Я же шла за ним, четко понимая: одна я в этом лабиринте заблужусь раз и навсегда, и никакой встроенный навигатор меня не спасет.

Трактир «Кружка пива» возник буквально из ниоткуда. Только что мы шли по узенькому переулочку – и на тебе! Оказываемся на большой площади, с краю которой гордо высится большое двухэтажное задание.

Гидеон подошел к двери и толкнул ее.

В трактире обнаружилась куча народу, клубы табачного дыма, грязь на полу и пыль на подоконниках. Гидеон, не останавливаясь, прошествовал через весь зал и по узкой темной лестнице поднялся на второй этаж. Я последовала за ним, попутно удивляясь общей запущенности помещений. Было видно, что за трактиром не шибко-то ухаживают, но, заглянув в полуоткрытую дверь одной из комнат, я с удивлением отметила относительную чистоту белья на постели и минимум грязи на окнах. Из всего увиденного следовало, что жить тут можно, бывало и похуже, и уж лучше теплая комната и крыша над головой, чем ночевать под кустом в проливной дождь, который, кстати, начинал накрапывать в момент, когда мы подходили к трактиру. По крайней мере, ночью с относительным комфортом поспать мне удастся. Наконец Гидеон подошел к крайней с правой стороны коридора двери и три раза отчетливо стукнул в нее посредством правой ноги, обутой в сапог с железной пластиной на носке.

В комнате что-то прогрохотало, потом закряхтело, а затем громко выругалось так, что даже я покраснела.

В следующий момент дверь натужно, со скрипом приоткрылась, и в образовавшийся проем высунулась голова самого натурального патлатого тролля. Узрев моего провожатого, он одним махом распахнул дверь на всю ширину, попутно едва не сорвав ее с петель, а я наконец-то сумела разглядеть его получше.

Сказать, что тролль был большим, означало просто промолчать. Высокий – ростом больше двух метров, косая сажень в плечах, он был обладателем острых зубов и чрезвычайно развитой мускулатуры. Пропустив Гидеона, тролль преградил путь мне:

– А ты куда собралась?! Шлюхам вход воспрещен!

Ой, зря он это сказал! Я нахмурила брови и призвала стихию Ветра…

В общем, тролля буквально внесло в дверной проем, а глухой стук у противоположной стены, звук разбившейся глиняной посуды и семиэтажный мат подсказали, что «снаряд» цели достиг. После этого я спокойно вошла в комнату, аккуратно прикрыв за собой дверь, и тотчас попала под шквал неприязненных взглядов. С кроватей, количеством четыре штуки, на меня смотрело соответствующее количество пар глаз, принадлежавших представителям разных рас, отличавшихся наличием определенной доли разума. С ближайшей постели таращился невысокий гном с ярко-рыжей бородой. Напротив него находился человек в серебристых доспехах, сверливший меня презрительным взглядом ярко-голубых глаз в обрамлении неожиданно густых темно-русых ресниц. На дальней койке, вытянувшись поверх покрывала, лежал стройный светловолосый эльф с необычными фиалковыми глазами. Он бросил на меня мимолетный, абсолютно равнодушный взор и вернулся к изучению трещин на потолке. А вот тролль, уже пришедший в себя после полета, закончившегося у кирпичной кладки, смотрел теперь дружелюбно, я бы даже сказала, уважительно.

Гидеон подмигнул мне и начал процесс представления:

– Всем внимание! У нас появился новый боевой товарищ. Ее зовут…

– Ллина, – шепотом подсказала я.

– Ллина, – повторил он. – Это наша магическая поддержка. В общем, прошу ценить и жаловать. И желательно не обижать, а то она на расправу скорая!

Тролль и гном засмеялись, а вот человек в доспехах презрительно скривился и бросил:

– Ведьма… Гидеон, а ты не мог взять вместо нее храмовника? Или целителя? На кой нам ведьма?

– А сам-то ты кто будешь? – язвительным тоном спросила я.

Человек гордо задрал вверх подбородок с едва заметным шрамом и пафосно произнес:

– Меня зовут сэр Маркус Бельвильский. Я являюсь паладином Единой и Священной Церкви, и миссия моя состоит в том, чтобы уничтожать богомерзких созданий, уклоняющихся от истинной веры…

– Короче, сэр Маркус, – прервала его я, – вы планируете отправиться в поход без магической поддержки?

– Никакая магия не устоит супротив доброй стали и священного слова! – безапелляционно заявил он.

– Желаете проверить?

Паладин слегка стушевался, но виду не подал.

– Церковь не позволяет мне поднимать меч против потенциального союзника.

– Значит, вы готовы признать ошибочность ваших слов? – вкрадчиво поинтересовалась я.

Сэр Маркус покраснел от злости и бросил вопросительный взгляд на Гидеона. Тот пожал плечами и сложил руки на груди.

– Хорошо. Готовься, богомерзкое создание. Я преподам тебе урок!

С этими словами паладин, звеня и громыхая доспехами, сдернул со стены огромный двуручный меч, висевший там на любопытной конструкции из ремней и крюка. Я оценила размеры этой тяжеленной фиговины и уважительно присвистнула, представив, каково несчастному передвигаться в железе, таская с собой вот такой тяжеленный меч, да еще и сражаться им.

Впрочем, сам меч он оставил в «сбруе», сняв с того же ремня длинный тяжелый нож, который больше подходил для стесненных условий, нежели длиннющее основное оружие.

Паладин вышел в центр комнаты, который живенько освободили, отодвинув стол подальше к стене, поправляя на ходу пышные складки черного плаща и помахивая в воздухе ножом. Я же спокойно встала напротив, положив руки на пояс.

Внезапно на лице паладина отразилось недоумение.

– Гидеон, я не могу сражаться с ней.

– Это еще почему? – возмутились мы одновременно.

– Она же без доспехов!

Меня поразила такая благородная забота о противнике.

– Сэр Маркус, я не понимаю. Вы что, собираетесь предлагать всем своим врагам надеть доспехи, может, еще соизволите обождать, пока они помолятся перед боем?