Девятый герцог Империи Буревой Андрей

А потом, а потом… Преобразилась просто! В такую прелесть превратилась, что просто словами не описать! Ручки как пай-девочка сложила, глазки сделала доверчивые-доверчивые и выдала невероятно умильным тоном:

— Ня?.. — И левый краешек нижней губки прикусила для вящего эффекта!

Ну невозможно было удержаться, чтобы не затискать такую очаровашку! Что я и попытался сделать. А Энжель, залившись веселым смехом, принялась от меня удирать по постели!

«Наивная! От меня еще никто не уходил!» — с азартом подумал я, погнавшись за девчонкой, изобразившей на свою голову одну живописную сценку из книжки о принцессе Ушедших и коварном демоне искушения.

Погоня продолжалась не очень долго, несмотря на всю скорость Энжель и поистине необъятные размеры моей постели, где вполне можно с комфортом разместиться впятером. Вскоре эта прелесть была выловлена и немедля же затискана мной!

— Все-все, я сдаюсь! — со смехом сообщила она, когда поняла, что вырваться из моих лап у нее уже никак не получится.

Прозвучавший серебристым колокольчиком голос златовласки заставил меня опомниться. Сначала — непонимающе уставиться на нее. А затем — сдвинуться с девушки, которую я чутка придавил телом, чтобы она не удрала. И осторожно убрать руку с ее бурно вздымающейся груди. Умудрившись при этом практически не покраснеть. В отличие от Энжель…

«А может, и правда, ну ее, эту своенравную демоницу? — мелькнула у меня крамольная мысль, когда я встретился взглядом с сияющими каким-то внутренним светом лучистыми глазами златовласки и утонул в них. — Ведь Энж — ну такая прелесть…»

«Дошло наконец! А я тебе еще когда говорил, что не нужна тебе и даром эта стервозная демоница! Которая даже гладиться не дается! — сварливо высказался бес. — И от которой одни убытки и ровным счетом никакой прибыли!»

«Да ладно тебе разоряться, — отмахнулся я от него, не сочтя довод, приведенный рогатым напоследок, достаточно весомым. — Не в прибылях же счастье».

«А в чем же тогда еще?» — аж разинул тот рот, выпучившись на меня.

Хотел я объяснить ему, что есть еще любовь, чувства и все такое, да, посмотрев на беса, отказался от своего замысла. Все одно не поймет. Выгода для него равнозначна счастью.

Я не стал препираться с нечистью, а вместо этого опять обратил все свое внимание на усевшуюся на постели передо мной Энжель. И снова не смог удержаться от умиления, глядя на эту прелесть. А она, не иначе как поняв по моему лицу охватившие меня чувства, прямо засмущалась вся. Потупилась, как напроказившая девочка, пойманная прямо на месте дерзкого преступления, заключавшегося в хищении таких вкусных шоколадных конфет из вазы, открыто стоящей на столе. Что только все усугубило… В смысле — мое впечатление о ней. И… И Энжель тоже не смогла удержаться. Бросив на меня исподлобья лукавый взгляд, она еще раз подначила меня, тихонечко произнеся:

— Ня! — и, залившись смехом, вновь принялась от меня удирать! Теперь уже — со всей стремительностью. Которая, впрочем, ей если и помогла, то совсем чуть-чуть. Я все же не человек и при надобности могу двигаться просто невероятно быстро!

Мне даже не пришлось прикладывать никаких усилий для этого. Как-то само собой вышло ускориться до уровня, показываемого Энж. Словно какой-то охотничий инстинкт сработал при виде столь притягательной добычи, пытающейся удрать…

Прелестная златовласка вскоре была ловлена и опять же, несмотря на притворное сопротивление, затискана. С превеликим моим удовольствием, надо понимать. Да и не без того же со стороны девушки, судя по тому, что мои действия не вызвали у нее никакого возмущения — один лишь смех.

Однако, несмотря на будоражащее кровь ощущение податливого девичьего тела в моих лапах, я не утратил окончательно разум. А потому сумел остановиться, прежде чем все вышло за рамки дружеской игры… Хотя просто неодолимым было возникшее желание начать срывать со златовласки совершенно не нужную ей одежду…

— Что-то не так, Кэр? — чуть встревоженно спросила расположившаяся подо мной Энжель, когда я замер, борясь со своими наглыми лапами, никак не желающими выпускать желанную добычу.

— Нет-нет, все хорошо, — заверил я ее, словно очнувшись от звука голоса.

Победив-таки свои непослушные конечности, неохотно отпустил прелестную златовласку. Что позволило мне в итоге с оттенком гордости подумать: «Все же сила воли у меня о-го-го какая! Со страшной силой закаленная многомесячным искушением в виде образа обольстительной суккубы!»

«А сколько злился на меня! — не преминул вякнуть влезший в мои мысли наглый бес. — А я ж все тебе на пользу, все тебе на пользу!»

Я проигнорировал поганца, заставившего меня на Остморской таможне пострадать от неутолимой страсти к Кейтлин. Хотя было, было что ему по этому поводу сказать… Правда, все больше — матерное. Но еще не отошел просто от впечатлений, полученных в результате забав с Энжель. Пока все мое сознание занимали исключительно они…

«А соблазн был велик… крайне велик…» — хмыкнул я про себя я, помогая подняться и усесться рядом очаровашке златовласке, столь привлекательно красивой, что просто ух! Ну и, немало возгордившись своей невероятной выдержкой, сдуру счел, что теперь мне море по колено. Безбоязненно привлек к себе доверчиво взирающую на меня лапочку, а когда ей пришлось в силу меньшего роста запрокинуть чуть голову, немедля ее в нежные розовые губки поцеловал.

Только лучше бы я этого не делал! Ибо оторваться от трепетных девичьих уст оказалось просто невероятно, неимоверно сложно! Даже трудней, чем ранее выпустить эту прелесть из своих лап! Тут реально пришлось всю силу воли на помощь призывать! И то справился лишь кое-как… Спустя, наверное, полчаса.

Оторвавшись наконец от Энжель, целующейся совсем неумело, но с лихвой перекрывающей недостаток опыта какой-то потрясающей нежностью своего поцелуя, я облизнулся, тяжело дыша. Мое действие зеркально повторила Энж, не отрывая при этом взгляда от меня… И, опомнившись, отчетливо залилась краской…

«Нет, Энжель в самом деле просто прелесть! — умиленно констатировал я, растроганный до невозможности этой сценкой. — В которую нельзя не влюбиться!» А когда сказал это самому себе, вдруг с удивлением обнаружил, что ничуть не преувеличиваю, говоря так… Достаточно взглянуть на златовласку, и… и какое-то странное чувство симпатии, переходящей во влюбленность, уже охватывает меня…

«Неужели и впрямь влюбился?!» — ошарашенно подумал я, обращаясь к бесу. На что тот только фыркнул и, сложив лапки, рыло отворотил. Ясно давая понять таким образом, что считает мой вопрос дурацким. Ведь никакой любви, по мнению нечисти, не бывает. Только похоть.

«Но как же тогда Кейтлин? Что тогда, действительно ну ее?..» — возникла у меня следующая, донельзя растерянная мысль. Я отчаянно прикусил губу, глядя на Энжель.

Бес, зараза, когда его совет оказался на самом деле нужен, ничего не подсказал! Пришлось самому соображать. Поразмыслив малость, я со вздохом отказался от выбора легкого пути. Хотя все мои чувства буквально кричат о том, что Энжель — именно то, что мне нужно, все-таки нельзя идти у них на поводу. Смалодушничал я уже однажды, хватит. Прошлой ошибки не повторю. Пусть Кейтлин и стерва первостатейная, но она — мой выбор. Уже хотя бы потому, что на четверть демоница и у нее есть рожки. А значит, она куда снисходительней златовласки отнесется к моему истинному облику. Уж в обмороки падать, в отличие от нее, наверняка не будет.

«Да, нечего из-за каких-то там возникших вдруг глупых чувств портить жизнь такой замечательной девушке, как Энжель. Ей приличный человек в мужья нужен, а не непонятно что — темный ангел какой-то», — решительно подумал я, обмозговав как следует сложившуюся ситуацию. После чего стал размышлять, что же теперь делать со своей подопечной.

— Ну что, теперь тебе все ясно? — с притворной строгостью обратился я к ней, быстро сообразив, к счастью, что можно ведь превратить все произошедшее из любовной игры в поучительный урок для девушки. Который поспособствует избавлению ее от возможных иллюзий касательно складывающихся меж нами отношений.

— Что именно, Кэр? — недоуменно захлопала моя подопечная глазками, не поняв, к чему я клоню.

— Что если будешь и дальше ходить в гости к мужчинам и так доверчиво забираться к ним в постель, то поцелуи — это самое малое, чем ты сможешь отделаться, — пояснил я.

— Но ты же мой друг… я знаю, что ты не обидишь меня… и полностью тебе доверяю… — сбивчиво начала оправдываться она.

— Энж, Энж, — покачал я головой и спросил, сурово сведя брови: — Неужели тетя тебе не объясняла, что уж в чем в чем, а в таких вещах невинной девушке ни в коем случае нельзя доверять мужчине?

— Объясняла, — кивнула златовласка. Да тут же заикнулась было: — Но ты же не какой-то там незнакомый мне мужчина, а мой друг… настоящий…

— Вот именно поэтому меня в первую очередь и касается это предостережение, — строго произнес я. И попытался объяснить все недоуменно уставившейся на меня юной леди, что называется, на пальцах: — Домашним котам вон, к примеру, хозяева тоже всецело доверяют. Но кринку с вкуснейшими сливками меж тем постоянно прячут в чулан. Потому что понимают, что рано или поздно этот усатый-полосатый не удержится, обязательно залезет в нее… Ибо, несмотря на понимание им того, что поступать так нехорошо, побороть такой соблазн просто не в его силах…

— Хорошо, Кэр, я все поняла, — кивнула эта лапочка, внимательно выслушав меня, и, покраснев, бросила на меня быстрый взгляд: — И буду теперь сторожиться обитающего в доме кота.

— Вот и правильно, — горячо одобрил я принятое ею решение, сам немного залившись краской. — Ладно, беги тогда к себе, — торопливо вымолвил я, сочтя момент подходящим, чтобы выпроводить златовласку из своей комнаты. Пока она снова не сказала это свое «ня!» и все не повторилось. А то ведь разум разумом, а удержать в узде обуревающее меня чувство влечения к Энжель и в самом деле ох как трудно.

На пиру, когда мы вновь встретились, моя подопечная вела себя как ни в чем не бывало, что несколько успокоило меня насчет возможных последствий произошедшего в моей комнате. Кажется, мне повезло и Энжель не восприняла все это слишком уж всерьез.

Я даже ощутимо расслабился, уяснив для себя, что прелестная златовласка, судя по ее поведению, поняла все как надо. Ну и, обрадованный этим делом, позволил ей взять себя под ручку и повсюду со мной слоняться. И по дому, и по площади, где близ помоста с фокусниками, у бочек с вином и столов с угощением происходило основное праздничное действо. Кейтлин же, пользуясь случаем, решила совместить обретение ею владетельных вассалов с открытием памятника в свою честь. Закончили его таки мастера-камнетесы. Вот моя невеста и устроила общегородской праздник.

А ничего так получился пир на весь мир. Веселый… Оттого что перепились почти все горожане выставленным на площади задарма добрым вином. Даже я поднабрался чуток, хоть уже сколько раз и зарекался это делать. Чревато же, учитывая, сколько вокруг меня обретается соблазнов…

Как и следовало ожидать, расплата за проявленную слабость не заставила себя ждать. Одна хорошо знакомая мне особа, которая была совсем упущена мной из виду в силу того, что она отиралась все больше возле Кейтлин, в доме, где собрался весь цвет Римхола в лице городских богатеев и чинуш, тогда как я кутил на площади со своими простецкими друзьями. Стоило мне только отлучиться ненадолго по возникшей нужде, уйти в дом, оставив свою подопечную с Вельдом, Гертом, Гэлом, Мелиндой, Вэллой и Бьянкой на площади, как меня подловила Флем. Опять каким-то образом умудрилась вылететь на меня из-за угла! И как только она так умудряется?..

— Ой, Кэр! — обрадованно воскликнула девушка, очутившись в моих объятиях. Ну да, я же непроизвольно ухватил ее, не дав в себя врезаться.

— Ага, это я, — невольно усмехнулся я в ответ на эту реплику.

Но лучше бы, наверное, промолчал. Ибо на меня сразу был обрушен настоящий град вопросов, от которых голова прямо кругом пошла.

— Как тебе праздник? Замечательный получился, правда? Мне пришлось побегать сегодня, чтобы все организовать! Но все же не зря, да? Хорошо ведь вышло?

— Да, все отлично, — заторможенно выдал я.

— Ну и здорово! — ненаигранно обрадовалась девушка, не спеша отстраняться и из моих объятий высвобождаться. — Здорово, что тебе понравилось! — И с ходу в карьер: — Выпьем?

Хотя зачем спрашивала, непонятно. Ведь не успел я хоть что-то вякнуть в ответ, как был крепко ухвачен Флем и немедля куда-то потащен. Куда-то, где имеется выпивка, видимо.

«Кажется, я крепко попал», — промелькнула и погасла мысль. Не соображается толком, когда к тебе так волнительно-откровенно прижимается привлекательная девушка. На другое все мысли сбиваются. На то самое…

— А я вам не помешаю? — застенчиво поинтересовалась Энжель, неожиданно материализовавшаяся с другой, свободной стороны от меня.

«Энж! Спасительница ты моя!» — преисполнился я признательности по отношению к ней. Так как не было у меня никакой уверенности в том, что удастся самостоятельно отбиться от решительной атаки Флем. В подпитии она так смахивает на столь желанную мной обольстительную суккубу… Что очень сложно удержаться от соблазна разложить ее в свое удовольствие в каком-нибудь укромном уголке.

— Ну что ты! Конечно, ты не помешаешь! — обретя некоторую уверенность в себе, поспешил я заверить Энжель. А то еще, чего доброго, развернется и уйдет! И останусь я совсем один перед лицом искушения!

Флем явно считала иначе, судя по выражению досады, отразившемуся на ее лице, но спорить со мной все же не стала. Не осмелилась. Как не осмелилась в дальнейшем и какие-то решительные шаги в отношении меня предпринять. То ли посчитав недопустимым для себя вешаться мне на шею при свидетелях, то ли оценив красоту моей подопечной и сочтя прямое соперничество с ней за мое внимание делом абсолютно бесперспективным.

— Какой чудесный у тебя браслет, Флем, — когда мы выпили по бокалу вина в зале, как бы невзначай заметила Энжель, глядя при этом куда-то в потолок.

— Да, спасибо, — поблагодарила та, отчего-то явственно смутившись и попытавшись втянуть узкий плетеный браслетик с разноцветными камешками под длинный рукав платья. Так же, как когда-то делала златовласка, желая скрыть опекунский знак от чужих глаз.

— Позволишь мне на него взглянуть? — беспечно прощебетала моя подопечная и, не дожидаясь ответа, довольно бесцеремонно цапнула Флем за руку. Чтобы заинтересовавший ее браслетик внимательно изучить. А затем какую-то магию на него обратить. Проявившуюся в весело разлетевшихся вдруг с украшения в разные стороны разноцветных искрах.

— Что ты делаешь?! — ахнула Флем, вырывая свою руку.

— Ничего, — пожала плечиками Энжель и безмятежно выдала: — Просто подумала, что наводка на поисковый маркер в нем была тебе совсем ни к чему.

Флем побагровела. И, бросив молниеносный взгляд на меня, сочла за лучшее немедля ретироваться. В качестве оправдания сдавленно пролепетала что-то о необходимости уладить какой-то вопрос и поспешила скрыться с моих глаз.

— Значит, это ее украшение предназначалось для того, чтобы в любой момент легко можно было найти нужного человека? Того, на котором имеется магическая метка? — растерянно вопросил я, даже протрезвев немного.

— Ага, — подтвердила Энжель.

— Но Флем вроде не обладает способностью к магии. Так ведь? — нахмурился я, начиная потихоньку прозревать, что тут к чему.

— Нет, не обладает, — подтвердила златовласка, добавив прямо проистекающее из этого: — Ее превращенный в поисковый артефакт браслетик — работа кого-то другого. Кого-то очень могущественного и при этом не очень искусного в создании предметов подобного рода. Потому как не должно быть при активации поискового заклинания такого сильного фона, легко засекаемого практически любым Одаренным.

«Так-так-так… — озадаченно подумал я и задал самому себе риторический вопрос, не требующий, в общем-то, ответа, ибо тут имеется только одна подходящая кандидатура: — И кому это надо было сажать на меня магическую метку и снабжать Флем поисковым артефактом?»

«Да, действительно, кому?» — съехидничал бес.

«Кейтлин, зараза! — выдал я, возмутившись невиданным коварством своей невесты. — Не иначе решила меня на горяченьком подловить! Чтобы затем на законных основаниях расторгнуть нашу помолвку!»

«Наверняка таков и был ее коварный план, — согласился рогатый. Заскочив на левое плечо и хитро кося глазом, он горячо зашептал мне на ухо: — Поквитаться бы за такую подставу надобно… Так чтобы у нее больше и мысли не возникало проворачивать подобные аферы».

«Да, замутить тут что-нибудь острастки ради не помешало бы», — кивнул я.

«И я даже знаю что!» — заговорщически подмигнул бес.

«Что?» — не удержавшись, полюбопытствовал я.

«А взять да и разложить-таки в свое полное удовольствие Флем! — немедля выпалил этот паршивец, озабоченно уточнив: — Надо только спровадить куда-нибудь крошку ди Самери… А то всю малину нам обломает со своей влюбленностью и матримониальными планами».

«Ты совсем сбрендил, рогатый? — сердито вопросил я, едва не постучав себя по башке от избытка чувств. — Ты же предлагаешь сделать ровно то, чего и добивается моя невеста!»

«То, да не то! — хитро блеснул глазками бес и приник к моему уху: — Тебе нужно просто воспользоваться своим даром убеждения… И уболтать залученную в постель Флем взять у тебя денежку… — Дав мне проникнуться его неслыханно коварным планом, рогатый торжествующе заключил: — И стерва Кейтлин тогда не сможет предъявить тебе ровным счетом ничего!»

«Нет, бес, применять на Флем свой дар убеждения, а по сути — ментальное принуждение, я не стану, — поразмыслив, категорично высказался я. — И на ком бы то ни было еще — тоже. Ибо гнусно это».

«Да чего гнусного-то? — удивился рогатый. — Раз такой дар тебе даден, так надо им пользоваться!»

«Надо. Но только если по делу. А не ради удовлетворения своей похоти. И уж точно не для того, чтобы порочить порядочных девушек», — хмуро отрезал я.

«Ну и осел ты, значит! Потому как дар этот — твой, и он — для тебя! Для твоих личных надобностей! А что там станет с другими, это тебя вообще не касается! — вскипел рогатый, недовольный тем, что его великолепный план по сведению счетов с суккубой отвергли. Остыл, правда, сразу и проворчал еще для порядку: — О себе думать надо, а не о других заботиться!»

«Ладно, уймись уже», — досадливо поморщился я.

«А вот и не уймусь! — неожиданно осерчал бес и, оскалившись, пригрозил: — Дождешься только, осел, что подловят тебя! Не эта, так другая! — Он кивнул на меня: — Вон сколько на тебе этих поисковых маркеров — как блох на бродячей собаке!»

«Что?» — вытянулось у меня лицо.

«То! — с удовольствием сообщил мне рогатый и язвительно подначил: — Кажется, твои магессы поняли, что внедрять маркеры тебе в ауру — дело несколько ненадежное, и решили все-все твои вещички пометить! Причем некоторые даже по два раза! Так что никуда ты не спрячешься от новых их коварных замыслов! — присовокупил он к этому зловеще. — Везде тебя найдут! А там все дело очень плохо закончиться может! Добровольным фамилиарством, к примеру! Или вообще свадьбой!»

— Энж, — обратился я к златовласке, осмыслив вываленное на меня бесом, — а сколько поисковых маркеров из тех, что имеются на моих вещах, твои?

— Всего четыре, — залившись краской, выдавила девушка. Созналась, значит, простая душа, сразу и чистосердечно. — Я подвесила их не для того, чтобы следить за тобой, Кэр! А только чтобы легче было найти тебя при надобности! — поспешно заверила она.

— Хм… — произнес я, не зная, как на это реагировать.

— Правда-правда, Кэр! — добавила для вящей убедительности Энжель, зайдя чуть вперед и заглядывая мне в глаза. Однако искомого понимания там, похоже, не увидела, из-за чего прямо поникла вся и, опустив голову, тихонечко произнесла: — Ведь что мне делать, если ты вдруг куда-нибудь денешься? — И, прикусив уголок нижней губки, носиком так трогательно шмыгнула…

— Ну-ну, успокойся, никуда я от тебя не денусь, обещаю, — немедля позабыв обо всем и расчувствовавшись, притянул я к себе Энж. Прижав покрепче, ласково погладил бедненькую по узкой спинке.

— И сердиться за поисковые маркеры не будешь? — несмело спросила она и в ожидании ответа затаила дыхание.

— Не буду, — твердо пообещал ей я.

— Ты самый лучший, Кэр! — благодарно произнесла Энжель, быстренько чмокнув меня в щеку. И, уткнувшись носиком в шею, обеими ручками обхватила меня. Крепко-крепко…

В таком положении нас Кейтлин и застукала. Чуть не прибив с ходу.

— Вы, вы совсем оборзели?! — разъяренно прошипела она, шаг за шагом наступая на нас, быстренько расцепивших свои объятия.

— Это не то, что ты подумала! — попытался оправдаться я, мигом задвигая ни в чем не виноватую Энжель себе за спину и медленно отступая от обозленной демоницы.

— Правда-правда! Совсем не то! — высказалась в нашу защиту и высунувшаяся из-за моего правого плеча Энжель, одновременно с этим заявлением быстренько вытирая мне ладошкой щеку от бледно-розовой помады.

Отчего моя невеста почему-то окончательно рассвирепела. И только каким-то чудом удержалась, чтобы не совершить трансформу своего тела на людях. В смысле не выпустила свои чудовищные когти серой стали, чтобы начать ими рвать нас на куски на глазах у всего римхольского люда.

— В поход, Стайни! Завтра же! Там тебе не до дури всякой будет! — кое-как справившись с собой, рявкнула демоница.

Одарив меня напоследок многообещающим взглядом сузившихся глазок, она круто развернулась и ушла.

* * *

Разумеется, несмотря на принятое моей невестой скоропалительное решение, мы не выступили в поход завтрашним же утром. Как и следующим за ним. Просто потому, что благодаря устроенному Кейтлин общегородскому празднику с народными гуляниями сначала не смогли собрать отряд, а потом возникла загвоздка с его снаряжением. Серьезная такая… Когда и желание совершить покупки есть, и деньги имеются, а на торгу пустые ряды стоят и почти все лавки закрыты. Все отсыпаются, приходят в себя после затянувшегося аж до самого утра разудалого пира… Загулявший Римхол начал оживать только на второй день после эдакого всенародного праздника, и его опустевшие улицы и улочки стали заполняться снующим по своим делам людом.

Кейтлин из-за возникших непреодолимой силы обстоятельств злилась. Злилась. Но, отчетливо понимая, что никакими страшными карами не сможет ускорить наше отбытие, в буйство не приходила. Хотя по виду страшно хотела сорваться на ком-нибудь… Повезло торгашам, что не она сама занималась закупками, а наша честная компания в составе бедолаги Вельда, второй день мучимого жестоким похмельем, а оттого страдальчески морщащегося на каждом шагу; Гэла, совсем не высыпающегося в последнее время благодаря его зазнобе Бьянке, а оттого сонно хлопающего глазами и постоянно зевающего, но при этом счастливо улыбающегося; да меня, посчитавшего за благо убраться куда подальше с глаз демоницы, пока она не поостынет малость.

— Не дай Создатель мне тоже такой невестой обзавестись, — негромко буркнул Вельд, когда мы добрались-таки до рынка. Явственно намекая на немилосердную жесткость одной особы, по вине которой мы вынуждены заниматься делами в таком состоянии.

Гэл же на меня покосился, однако ничего не сказал. Похоже, счел за благо промолчать. Хотя молчаливое одобрение слов Рыжего было просто написано у него на лице.

Я тоже поначалу не стал ничего говорить на сей счет. Ведь не объяснишь же им, что моя невеста неспроста так разошлась… Потому как у Вельда и Гэла непременно возникнут ко мне вопросы. На которые я сам не имею ответов… Вот что я собираюсь делать со своей подопечной, к примеру? Не знаю. Правильней всего было бы сплавить ее куда-нибудь долой с глаз Кейтлин, пока та не прибила и Энж, и меня заодно, да только не дает мне что-то поступить так. И дело даже не в подспудном нежелании расставаться с глубоко симпатичной мне златовлаской, хотя оно тоже, несомненно, присутствует. Просто… Просто я ведь тогда в глаза ей посмотреть не смогу. Она ведь всецело доверилась мне, пойдя под полную опеку… А я, получается, кину ее. Вроде как и на свободу вытащив, но при этом поломав ей дальнейшую жизнь. Ведь для девушки статус бесправной любовницы — позорное клеймо, лишающее ее любых надежд на достойное будущее.

«Нет, не могу я так поступить с Энжель! И просто обязан что-нибудь с этим поделать и ее чистое имя обелить! — подумал я, преисполняясь решимости, но тут же упав духом. — Жаль только, способов решения этой проблемы крайне мало… Мне так вообще пока известен лишь один — взять за себя замуж златовласку. Хотя бы формально. Но как с этим подойти к Кейтлин? Даже не представляю. Убьет ведь. Не потерпит такой возмутительной наглости, как предложение взять, пусть даже понарошку, в семью вторую жену. Да, как пить дать убьет обоих… Тут даже не может быть никаких сомнений».

«Ага, не сомневайся даже!» — поддержал меня широко скалящийся бес, тоже уверенный в том, что уж такого Кейтлин мне точно не спустит. А если что и спустит, так это только шкуру с меня.

«Хотя некоторые живут же себе с несколькими женами. Взаправду причем, а не формально. И ничего, — осторожно высказал я определенную крамолу. Позавидовав этим счастливчикам, мысленно вздохнул: — И как только умудряются?»

«Да вон у дружка своего и спроси!» — фыркнул на это бес.

«А и правда, — озадачился я. — Как это я сам не додумался вызнать у Вельда, как он находил общий язык с двумя девушками, когда встречался сразу с Ишей и Лэри…»

Решив ковать железо, пока горячо, я воспользовался подходящим моментом, чтобы разузнать кое-что интересующее меня. С целью чего и подколол Вельда в ответ на его подначку относительно моей невесты:

— Я бы на твоем месте все же не зарекался. Девушки они все такие… Просто большинство из них хорошо маскируется. До свадьбы, во всяком случае.

— С этим не поспоришь, — задумчиво почесав в затылке, не мог не согласиться мой приятель. Но, не пожелав оставить за мной последнее слово, сказал: — Однако все равно твоя ди Мэнс любой такой типа тихоне преогромную фору даст.

— Ничего, — подмигнув, заверил я его, — я в тебя верю. Ты справишься. И тогда просто заведешь двух жен.

Гэл рассмеялся. Да и Вельд сдержаться не смог — губы в глупой ухмылке растянул. А я легонько ткнул его в бок кулаком да заметил:

— Ты, кстати, так и не рассказывал, как оно было с Ишей и Лэри.

— Во! — поднял вверх оба больших пальца Вельд, прямо духом сразу воспрянув. Облизнувшись, как кот на сметану, он мечтательно протянул: — Как в сказке прямо… — Да тут же, запнувшись о чуть выступающий из брусчатки мостовой камень, чуть не шмякнулся мордой вниз и не расквасил себе нос. Ну и выругался соответственно. — С двумя девушками страсть хорошо… Жаль только, недолго, — расстроенно вздохнул Рыжий, окончательно разгоняя обуявшие его грезы.

— А почему недолго? — полюбопытствовал Гэл, заинтересовавшийся рассказом Рыжего.

— Потому что выходит так, — буркнул посмурневший Вельд, явно не желая вдаваться в неприятные для него подробности. Махнув рукой, он с досадой обронил: — Лучше б я не жадничал и сразу выбрал кого-то из них. Глядишь, тогда и не остался бы один.

— Да уж, — протянул я, примерив ситуацию на себя. У меня аж на сердце похолодело, когда представил, что и Кейтлин, и Энжель вдруг дают мне в одночасье от ворот поворот и оставляют одного!

— Да, лучше одна, чтобы наверняка, — на диво прагматично подметил Гэл. Ну да перед ним никогда и не стояло проблем такого рода.

— Шаришь, малый! — ухмыльнувшись, хлопнул его по плечу Вельд.

Да и я не удержался — невольно кивнул со словами:

— Это точно.

Не поспоришь ведь, действительно лучше обхаживать единственную девушку, чем связываться сразу с двумя и подвергать себя огромному риску остаться в итоге и без той, и без другой. Нет, в первом случае шансы пролететь тоже имеются, но они не столь неприемлемо велики, как во втором.

— Да ну вас, — обиженно засопел Гэл, почему-то воспринявший высказанное нами одобрение его слов как подначку.

— Кэр, может, по пивку? Для поправки здоровья, а? — скорчив просительно-жалобную рожу, обратился меж тем ко мне Рыжий, кивая на дверь кабака, к которому мы как раз подошли.

Мучить своего приятеля я не стал — зашли мы в довольно-таки людный, несмотря на раннее утро, кабак. Я все же не Кейтлин, чтобы измываться над людьми. Хотя сам похмельем и не страдал. После той сцены-то на балу к выпивке и не прикасался больше. Хоть Флем и пропала с горизонта тогда, но от греха, от греха…

Пока щеголявшие опухшими от недосыпа рожами трактирные слуги тащили нам пиво, я уложил у себя в голове все сказанное Вельдом. И сделал закономерный вывод, которым затем и поделился сам с собой: «Нечего всякие глупости с тройственным союзом измышлять! Одна жена, и баста! Никакой второй! Пока меня действительно не послали куда подальше обе».

Принял такое решение — и прямо на душе полегчало. Я даже улыбаться начал, определившись наконец с тем, что гнело меня уже порядочное время. Жаль, недолго… Улыбался в смысле. Ровно до высказанного с невероятным ехидством замечания беса: «Только вот как бы они не поубивали друг дружку, пока ты решишь, кто из них станет той самой твоей единственной!»

Я грязно выругался про себя. Ибо слова этого паршивца погрузили меня в смятение. А все потому, что я, несмотря на только что принятое мудрое решение ограничиться одной девушкой, оказался не способен прямо так сразу сделать выбор между Кейтлин и Энжель. И дело тут даже не в определенных чувствах, питаемых мной к каждой из девушек, и категорическом нежелании расставаться с одной из них, как ни странно. Не позволяют сделать этого довлеющие надо мной обстоятельства. От первой откажусь — слово свое честное порушу… От второй — подлецом до конца своих дней чувствовать себя буду…

«Так кого же ты все-таки выбрал? Стервочку Кейтлин или лапочку Энжель? Ту, что спит и видит тебя своим фамилиаром, или ту, что на словах безгранично доверяет своему благодетелю, а на деле упорно скрывает от него что-то очень-очень важное, меняющее весь расклад?» — подколол меня еще этот паразит, который вовсе не симбионт.

«Прибью паршивца!» — с чувством выдал я, обращая гневный взгляд на него. Но без толку, понятно. Потешающейся нечисти от таких взглядов ни холодно ни жарко.

— Вот же зараза! — выдал я вслух. И от избытка обуревающих чувств поднял немалую кружку пива, залпом ее опустошив.

Полегчало… Но нисколько не приблизило к пониманию того, что же мне теперь делать.

— Ты чего, Кэр? — удивленно воззрился на меня Вельд, не донеся до рта пивную кружку, из которой только собрался сделать добрый глоток.

— А, пустое! — отмахнулся я от него, опомнившись и досадливо поморщившись. И попытался отбрехаться от, кажется, не поверивших моему заявлению парней, недоверчиво уставившихся на меня: — Подумалось тут кое-что… Не шибко радужное. Ну да не важно.

Рыжий пожал плечами и, вспомнив о так и не донесенном до рта пиве, немедля исправил это недоразумение. А Гэл, тот и вовсе быстро потерял интерес к тому, что меня так гнетет, и опять чему-то своему заулыбался. Отстали от меня, в общем. Чему я был только рад. Ведь никакие друзья мне здесь не помощники. Самому с такими своими проблемами справляться надобно, ибо мне с ними жить. С этими девушками-проблемами в смысле.

Невероятная запутанность всей этой ситуации с вроде как невестой и якобы бесправной любовницей в который уже раз заставила меня закручиниться. Аж жизнь стала восприниматься в каких-то мрачно-серых красках… Что, впрочем, не помешало мне разобраться с делами насущными. К полудню мы управились с закупкой припасов, а еще спустя несколько часов известили всех, кого нужно, о завтрашнем выступлении отряда.

Часть третья

В поход мы выступили как обычно — рано поутру. И двигались в своем обычном темпе, пока вечером шестого дня не встали на стоянку близ давно заброшенной водяной мельницы. Чей серый каменный остов отчетливо проглядывал сквозь высокие заросли камыша, разросшегося по краям приличных размеров пруда. Пусть до заката вполне можно было проехать еще пару-тройку миль, но решили остановиться на ночевку здесь. Очень уж нам сразу приглянулось это место. И вода рядом, и, считай, готовая дозорная вышка имеется, с которой хорошо просматриваются все окрестности, и тут можно с легкостью разместить весь наш немалый отряд. Да еще и лошадям есть где попастись вволю.

Действительно хорошее место. Так посчитала и Хисса, явившаяся много позже. Она только увидела пруд — сразу поспешила к нему да давай туда-сюда ходить по берегу, нещадно ломая камыш, высматривая, не водится ли какая рыбка там. А та нет чтобы затихариться да быстренько уйти на глубину — начала внаглую плескаться прямо перед носом у демонической кошки! Что вызвало у Хиссы закономерную реакцию — она, обрадованная, рванула ко мне. Рыбачка…

Ну что с ней сделаешь? Пришлось мне, несмотря на то что уже начало смеркаться, отправляться на рыбалку. И не одному или там с Питом, а с призванной на подмогу Кейтлин. Нет, наглушить рыбы с помощью нестабильных стихиальных накопителей я и сам могу, да вот проблема — как затем добраться до улова?.. Пруд-то — это все-таки не какая-нибудь крохотная речушка, сачком, пусть и на длинной ручке, не везде дотянешься. А лезть в воду нет никакого желания. Не лето чай. Хотя здесь и в самое теплое время года купание — совсем не то, что, к примеру, в Южном море у нас в Кельме. Заскочишь только в манящую своей прохладой речку разок сгоряча — так мигом с визгом вылетишь обратно. Жуть как холодно, ага.

Конечно, тут вода должна быть чуток потеплей, нежели в быстрой речке, но не так чтобы очень. Пруд-то рукотворный… Образовался он благодаря тому, что кто-то обстоятельно завалил каменюками один край глубокой ложбинки, перегородив, таким образом, русло бегущего откуда-то с гор ручья. Так что водичка в пруду — отнюдь не парное молоко, отнюдь. На поверхности это еще не так ощущается, а на глубине наверняка полная жуть.

В общем, хорошо, что удалось подбить Кейтлин на это дело. А то ведь она вполне могла проигнорировать мою просьбу о помощи в силу того, что наши отношения заметно ухудшились после злополучного пира. Я ж к ней в последние дни и так и эдак подступался, а она даже гладиться не дается. Такая вот беда…

Пробравшись вслед за Хиссой, торившей нам путь через камыши, на каменную насыпь-запруду, мы затеяли рыбную ловлю. Которая вышла настолько удачной, что словами не описать. Рыбы-то в пруду оказалось видимо-невидимо. Только знай себе глуши да ту, что покрупней, доставай из воды! Причем для этого даже магия была не особо-то и нужна. Оглушенную рыбу все одно подносит течением к запруде, через которую перетекают излишки воды и, журча, стекают вниз, давая продолжение говорливому ручью. Хотя не зря я позвал Кейтлин с собой, вовсе не зря. Сам бы я, к примеру, всплывшего кверху пузом сомяру, огромного, как какая-то коряга, ни за что не вытащил бы на берег без ее помощи.

Осчастливив эдакой добычей Хиссу, не преминувшую выразить свою благодарность облизыванием моего лица, в результате чего мне пришлось пару минут утираться рукавом куртки, мы вернулись в лагерь. Не с пустыми руками ушли, конечно. Перед тем как оставить моего талиара трапезничать, наполнили отборной рыбой корзину, брошенную Гэлом и Даком. Они ж чуть ранее, видя наши успехи, не удержались и решили подойти, чтобы посмотреть на эдакую рыбалку вблизи. А для отвода глаз корзину прихватили. Вроде как по делу пришли, а не просто так. Да только дойти не сумели. Едва на насыпь-запруду поднялись, как один был сбит с ног азартно мечущейся туда-сюда Хиссой, а другой и вовсе, испуганно шарахнувшись в сторону, полетел в воду.

Такой вот у нас вышел чудный вечер. Мне понравилось. Да и Кейтлин, по-моему, тоже. Она чуть оттаяла за время захватывающей рыбной ловли. Не зря умные люди говорят, что совместные дела сближают.

А много позже, когда уже практически все в лагере, за исключением выставленных дозоров, улеглись спать, Хисса явила доказательство того, что не зря я о ней так забочусь. Несмотря на то что я не отдавал ей посредством ментальной связи приказ сторожить нашу стоянку, демоническая кошка все же взялась это делать по собственной инициативе. Иначе с чего ей будить меня предостережением о том, что к нам подбирается какая-то тухлятина?

Я, правда, не сразу сообразил спросонья, что мой талиар подразумевает под таким сообщением. Чуть погодя только дошло, что Хисса с ее чутким кошачьим обонянием скорее всего воспринимает как тухлятину обыкновенную нежить. Похоже, мы по незнанию расположились поблизости от дневного убежища мертвяков, а те, выбравшись из него с наступлением ночи, начали бродить по округе и наткнулись на нас!

Сочтя, что в этом что-то есть, я сразу отправился будить сильно могучую магессу. А то проспит все самое интересное.

Жаль, самую малость не успел… Пока я спешно одевался-облачался, наш самый дальний дозор, расположившийся на опушке близлежащего леска, заметил что-то неладное. И соответственно сразу же всполошил лагерь, лишив меня тем самым, к большому моему огорчению, превосходной возможности невозбранно ворваться в неурочный час в шатер своей невесты. Исключительно с целью ее ласковой побудки, да. А вовсе не ради осуществления проверки на наличие хвоста, как какому-то блохастому паршивцу мнится!

Впрочем, я быстро успокоил себя тем, что скорее всего зря расстраиваюсь. Несмотря на всю соблазнительность такой мысли, все же крайне маловероятно, что Кейтлин спит там нагишом. Дома — еще возможно, а в походе — очень вряд ли. Но тем не менее проверить это не помешало бы. Да, не помешало бы…

Ну да кого теперь винить? Сам виноват, надо было шустрей собираться. А пенять на нашу ночную сторожу нечего. Молодцы они. Бдят, а не спят в дозоре, всецело положившись на сотворенный моей невестой перед отходом ко сну охранный периметр, перекрывший все подступы к лагерю. А то бы сейчас нежить, на которую магическая сигналка не реагирует, уши-то им пообгрызла.

Хотя это и не факт. Ведь к стоянке нашей вышли обычные тупые мертвяки. Которые только и умеют, что каким-то невообразимым образом чуять издалека живых людей, а охотничьей сноровкой не обладают. Ни подкрасться по уму не умеют, ни даже густые кусты обойти — так и ломятся через них, треща ветвями и шумя на всю округу. Так что дозорным нашим вряд ли что-то грозило, даже если бы они спали. Проснулись бы от эдакого шума.

— Что там? — добравшись до меня, отрывисто бросила Кейтлин, сжимая в левой руке короткий жезл с пламенеющим камнем.

— Да мертвяки откуда-то взялись, — просветил я девушку, которая в темноте видела чуть похуже меня и еще не разобралась, с чем мы имеем дело.

— Простые мертвяки? — чуточку разочарованно переспросила она.

После моего подтверждающего кивка, не говоря больше ни слова, демоница сотворила огромный огненный шар и подвесила его у нас над головами, на высоте примерно сотни ярдов. Светло сразу стало как днем… Даже если смотреть, как я, сильно-сильно сощурившись.

— Блин! — произнес я, поспешно прикрывая ладонью глаза. Протерев их и восстановив таким немудреным образом зрение, задумчиво заметил: — Кажется, мертвечина передумала нападать.

— Да, им явно пришлось не по душе рукотворное солнышко, — согласилась со мной Кейтлин, наблюдающая ровно то же, что и я, — спешно убирающихся с открытого пространства под сень ночного леса мертвяков.

— И что теперь с ними делать? — задал я вполне логичный вопрос, обращаясь в первую очередь к себе.

— Оставить все как есть до утра, — пожала плечами магесса, явно не горящая желанием отправляться средь ночи гонять нежить по окрестным лесам. — А там видно будет.

— Тоже вариант, — пробормотал я, почесывая в затылке.

Нет, мне и самому не слишком-то охота лазить по чащобам в поисках затихарившихся мертвяков, несмотря на невеликую опасность этого предприятия, но… оставлять все как есть отчего-то претит. У меня какая-то стойкая неприязнь развилась к нежити после побоища с ней в подземельях особняка семьи ди Гетав. Как увижу эту мерзость, от которой действительно шибает какой-то тухлятиной, так рука сама сразу непроизвольно тянется к рукояти меча.

— Стайни, глупо провести остаток ночи, гоняясь за тупыми мертвяками, — попыталась образумить меня Кейтлин, каким-то образом уловив обуревающие меня чувства. — На меня, во всяком случае, в этом деле уж точно можешь не рассчитывать.

Вздохнув, я отпустил рукоять меча. Ведь как бы ни хотелось покрошить нежить, а оставлять Кейтлин одну никак нельзя. Может, кто-то очень хитрый и коварный, нарочно натравивший на нас мертвяков, только этого и ждет, чтобы добраться до одной обольстительной демоницы и похитить ее… Может, конечно, я, обжегшись на молоке, и на воду теперь дую, но все же исключать такую вероятность нельзя.

Посмотрев на неуклюжую нежить, шатающуюся по наполненному густыми тенями лесу, только и ждущую, когда же погаснет неожиданно возникшее на небосводе солнце, я почесал в затылке. И меня осенило! Можно ведь не мотаться самому, а отправить разобраться с незваными гостями Хиссу! Ей не составит труда извести всю эту мертвечину, наводнившую близлежащий лес.

Сказано — сделано. Пять минут не прошло, как мой талиар занялся сокращением поголовья тутошней нежити. Правда, поначалу Хисса заартачилась было, не проникшись желанием гонять мертвяков и отправив в ответ на мой ментальный посыл пренебрежительную мысль: дескать, эта дохлятина несъедобная, а значит, и охотиться на нее нет никакого смысла. Пришлось пойти на хитрость да вроде как поделиться с демонической кошкой своей тревогой насчет того, что привело сюда мертвяков. Не иначе как прознали, что тут, на берегу пруда, лежит целая груда вкусной рыбки… и теперь хотят подобраться к ней.

Тут-то и пришел последний час нежити. Вернее даже не час, а немногим более четверти его. Этого времени Хиссе с лихвой хватило, чтобы подчистую извести всех мертвяков. И в лесу, и там, откуда они пришли: в каком-то брошенном селении, которое демоническая кошка описала в посланном мне образе-мысли как нехорошее место.

Затем успокоенная Хисса вернулась к нашему лагерю. На дамбу. Где ее дожидались я и Кейтлин. Нам же пришлось отправиться сторожить рыбу… Ибо кошка ни в какую не соглашалась оставлять ее без присмотра.

Вернувшаяся Хисса сразу направилась к пруду. Передние лапы брезгливо отряхнула и вроде как помыла, едва касаясь подушечками водной глади. Довольная собой, она подошла к нам. С нескрываемым подозрением покосилась на Кейтлин и сразу же обошла кругом груду рыбы, внимательно осматривая ее и не иначе как пересчитывая. После чего на мгновение озадаченно замерла. А затем еще лапой кучу поворошила, проверяя ее на предмет образовавшихся в середине пустот. Однако ничего такого не нашла и вновь с поозрением посмотрела на Кейтлин, похоже, не в силах поверить, что та в ее отсутствие не стащила хотя бы одну из таких замечательных вкусных рыб.

— Да не брала я твою рыбу, не брала! — возмущенно заявила Кейтлин в ответ на взгляды демонической кошки.

Я не сумел сдержать улыбки. Которую моя невеста закономерно увидела. Она фыркнула, гордо задрала подбородок и стремительно зашагала в лагерь.

Уже открыто улыбаясь, я подмигнул Хиссе и отправился следом за Кейтлин. Раз уж возникшая проблема благополучно решена, то почему бы не поспать еще малость?

Похоже, все думали так же, как и я. Стоило только сильно могучей магессе убрать с небосвода сотворенное ей солнце, как народ сразу начал разбредаться по шатрам. Досыпать.

А утром наш отряд как ни в чем не бывало отправился дальше по старому торговому тракту. Никто даже не пошел посмотреть на растерзанную Хиссой нежить. То ли люд у нас страсть какой нелюбопытный собрался, то ли всем с избытком хватило того мертвяка с оторванной головой и развороченным чудовищными когтями туловищем, что валялся у самой дороги, прямо на пути нашего каравана. Там не только непривычные к такому зрелищу Гэл с Даком позеленели, но и кое-кто и из бывалых наемников сбледнул с лица, на такое глядючи… Можно сказать, один я безучастным остался. Не то по причине своей нечеловеческой природы, не то оттого, что видывал кое-что похуже. Например, что остается после трапезы упырей…

Однако все оказалось зря. Как не воротили морды наемники, а пришлось им столкнуться с мертвечиной, так сказать, лицом к лицу. Проехав немного дальше по тракту, который начал извиваться, огибая выступающий горный отрог, наш караван встал. Заупрямились животные, не желая ступать по частям человеческих тел, коих тут, близ небольшого покинутого селения, валялось в избытке. Хисса славно повоевала… Пришлось подчиненным Джозефа Тирага бросать жребий, а затем парочке самых невезучих — убирать с нашего пути растерзанных мертвяков.

— А нежить-то, похоже, недавно совсем поднятая, — обратил я внимание Кейтлин на тот довольно-таки примечательный факт, что те мертвяки, которые поцелее, выглядят не шибко внушающе. Явно только начали свою трансформу в полноценную нежить.

— Да, очень похоже на то, — проговорила она, без особого пиетета разглядывая куски человеческих тел, убираемые в сторонку сопящими и сдавленно ругающимися наемниками-работниками.

— Заглянуть, может, в это селение, проверить, что там да как, пока дорогу чистят? — предложил я, кивнув в сторону прилегающей к тракту деревеньки. Некогда в силу своего выгодного расположения довольно богатой, судя хотя бы по тому, что окружает ее не обычный деревянный тын, а полноценная каменная стена, пусть не высокая совсем и не толстая.

— Зачем? — пожала плечами Кейтлин. — Если, как ты говоришь, твой талиар извел тут всю нежить подчистую?

— Место там Хисса почувствовала какое-то нехорошее, — поделился я с девушкой впечатлениями демонической кошки. — Не помешало бы посмотреть, что это такое. Чтобы на обратном пути не натолкнуться на новый выводок нежити.

— Вот умеешь же ты, Стайни, работать головой, когда надо. Жаль только, что в остальное время что совой о пень, что пнем о сову, — как-то странно посмотрев на меня, едва слышно изрекла в ответ Кейтлин.

— Что?.. — недоуменно нахмурился я, ничего не поняв и заподозрив в этом какую-то хитрую подначку.

— Говорю — ты прав, считая, что нам следует проверить это нехорошее место, — дернув уголком рта, быстро вернула леди разговор в прежнее русло и поворотила коня в сторону отсутствующих ворот покинутого селения.

Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ней, что я и сделал. Тронул своего геройского белого коня да заехал в селение. Отметив при этом такую деталь, что воротам не приделали ноги какие-нибудь ушлые людишки, шастающие по Палорским горам в поисках чего бы то ни было, что можно продать на торгу, а они банально вынесены внутрь мощным ударом. Причем не ударом какого-нибудь тарана. Тут явно применяли магию, судя по тому, что деревянные створы разбиты буквально в щепу и разнесены по значительному пространству. Кому такое могло понадобиться, непонятно… Легко же можно было просто открыть ворота. Или вообще избрать другой путь проникнуть в деревеньку, ведь окружающая стена из нетесаного камня порушена во многих местах, а потому никакой преградой не является. Ну разве что для повозок, которым сложно проехать через каменные завалы.

Но это я так, мимоходом отметил, не став концентрировать внимание. Судя по тому, что уцелевший кус толстенного воротного бруса уже частично врос в землю, все это дело очень давних дней. Нас никаким боком не касающихся. Вряд ли маг, показавший на беззащитных воротах свою силушку, сидит здесь долгие годы, нас дожидаясь.

— А действительно богатая была деревенька, — не удержался я от замечания, когда мы проехали дальше и обнаружили аж три полуразвалившихся постоялых двора и вдобавок к ним — таверну.

— Так место тут хорошее, торное, — пояснил Джегар. Он ехал немного позади меня и возглавлял процессию держащихся плотной группой телохранителей Кейтлин.

— Хватит болтать! — одернула нас магесса, остановив Пруффа. — Посмотрите-ка лучше сюда, — процедила она сквозь зубы.

Заинтригованные, мы подъехали поближе к чуть вырвавшейся вперед Кейтлин. И практически в один голос выругались, увидев то, что чуть ранее узрела моя невеста. За покосившимся забором на заднем дворе таверны была намалевана здоровущая кроваво-красная пентаграмма! С пятью короткими столбами в основании искривленных лучей, усеянных непонятными рунными знаками. А к тем, так сказать, опорам цепями приторочены люди! Мертвые люди… С искаженными от немыслимых страданий лицами, рвущиеся изо всех сил из сдерживающих их пут…

— Гля-кась, а там вон еще одна, — нарушил молчание, в которое мы погрузились, возглас Лютера Тибри, помощника Джегара.

Все повернули головы в указанном направлении. Чтобы увидеть в другом дворе точно такую же пентаграмму с кривыми лучами и без какого-либо ограничивающего круга. Единственное — эта совсем старая была. Кровь — да, кровь, а не похожая цветом краска, — которой она была начертана, почернела, запеклась и перестала быть так отчетливо видна. Короткие столбы, закопанные, видимо, недостаточно глубоко, сильно покосились под грузом прикованных к ним выбеленных скелетов…

— Спасибо, Лютер, — поблагодарила его Кейтлин. — Эту я как-то из виду упустила. Наверное, потому, что она, в отличие от первой, уже практически не испускает эманаций смерти.

Я прислушался к своим ощущениям и согласно кивнул. Действительно, все так и есть, как говорит демоница. Недавняя пентаграмма куда сильней источает эманации тьмы. Хотя и старая пробирает неслабо. Даже странно, что я сразу ничего не почувствовал.

«Похоже, постоянное пребывание близ невероятно мощного источника магических эманаций весь нюх мне на это дело отбивает», — посетовал я про себя, косясь на свою ничего не подозревающую невесту.

— И на кой кому-то понадобилось тут подобное злодейство творить? Да еще и не один раз, — проворчал Джегар.

— Ну, затеяно все это неспроста, — задумчиво молвил я, не выдержав гнета взглядов, обратившихся отчего-то на меня. — Кто-то явно не желает, чтобы люд сюда совался лишний раз. С этой целью и развел здесь мертвяков. Для чего ему и понадобился круг обращения к Тьме. И в первый раз, и сейчас, когда, очевидно, изначально сотворенной нежити по каким-то причинам стало недостаточно для превращения всей округи в крайне негостеприимное место.

— Браво, Стайни! Я просто поражена стройностью твоих умозаключений, легко расставивших все по своим местам! — легонько похлопала в ладоши демоница, не упустив возможности подначить меня. Да еще не успокоилась на этом, зараза такая, а усмехнулась и тихонечко шепнула: — Больше я тебе ни за что не поверю, когда ты опять по своему обыкновению решишь прикинуться дурачком.

— Просто мне уже приходилось сталкиваться с чем-то подобным, — смутившись, сказал я в свое оправдание. — Когда мы в подземелье одного брошенного особняка, кстати говоря, расположенного в этой же стороне, натолкнулись на целую уйму нежити под предводительством лича. Там, оказывается, темные устроили что-то вроде места обмена с людоловами… С тюрьмой для пленников и с тайником, где хранилось золото.

— Так, может, и здесь у них такое логово имеется? — тут же весьма здраво предположил насторожившийся Джегар.

Страницы: «« « ... 7891011121314 » »»