Девятый герцог Империи Буревой Андрей

Разорвав затянувшийся до бесконечности поцелуй из-за опасений, что просто не выдержу больше этого испытания и наброшусь сейчас на обольстительную суккубу, начну срывать с нее одежду, я, тяжело дыша, уставился на нее. Оказалось, что той тоже пришлось непросто, судя по тому, как бурно вздымалась ее грудь. Девушка медленно, словно отходя от сна, распахнула свои невероятные глазищи и уставилась на меня.

Я залюбовался, просто глядя на нее, такую волнующе-прекрасную в этот миг! А она долгое мгновение с какой-то непонятной растерянностью разглядывала меня, находящегося так непозволительно близко, а потом глазки-то отвела… Хотя не отстранилась при этом и мне по наглым лапам, покоящимся на ее талии, не дала.

— Ну что, второй поцелуй оставим до более удобного момента? — чуть придя в себя, задал я откровенно провокационный вопрос, стараясь при этом не улыбаться.

— До какого еще момента?! — немедля вскинулась Кейтлин, не иначе сочтя, что я собираюсь, воспользовавшись случаем, для закрепления успеха стребовать с нее поцелуй прилюдно. — Не бывать этому! — решительно и гневно произнесла она.

Да тут же поцеловала меня уже сама! Чем я и воспользовался, прижав к себе демоницу крепко-крепко и затянув чувственный поцелуй настолько, насколько это было возможно. Пока у меня от удовольствия совсем не помутилось в голове…

Когда мы разорвали объятия и, тяжело дыша, уставились друг на друга, оказалось, что солнце одолело значительную часть своего дневного пути по небосводу. Вот так вот… Хотя это никого из нас нисколько не взволновало. Меня просто плющило от полученного удовольствия, а Кейтлин, помимо этого, еще и ломало неслабо. Судя по выражению лица и бросаемым на меня исподтишка взглядам, ее так и подмывало спросить: «Ну что, доволен, наглая скотина?»

Но она все же сдержалась. Ибо я немедля напустил на себя самый незаинтересованный вид. Хотя каких трудов мне стоило сдержать блаженную улыбку, просто не передать!

— Значит, возвращаемся? — спросил я ради того, чтобы хоть что-то сказать.

— Да, разумеется, — ответила моя невеста, старательно отводя от меня глаза и облизывая чуть припухшие губы.

И мы, спустившись с башни разбитого форта, потопали назад. Идя рядом, косясь друг на друга и быстро отводя глаза, стоило только одному из нас заметить взгляд другого. Что творилось при этом у меня на душе… Даже не объяснить… Так и хотелось постоянно при взгляде на Кейтлин в любви ей признаться… Из последних сил держался! Понимая, какую дурость могу совершить и какую власть получит тогда надо мной суккуба. Как бы не сильней, чем над фамилиаром…

— Вы где были? Мы тут уже обыскались вас! — налетел на нас выглядящий крайне встревоженным Джегар, стоило нам приблизиться к драконьему логову.

Покосившись на Кейтлин, которая бросила на меня быстрый взгляд, не иначе решив, что кое-кто прямо с ходу начнет похваляться перед всеми своей победой в случившемся споре, я максимально беспечно махнул рукой:

— Да тут мы были, поблизости. Сокровища искали.

Я продемонстрировал в доказательство своих слов кристалл-накопитель, прихваченный с собой, в отличие от так и оставшейся валяться на верху башни меди.

— А нас отчего не подождали? — сердито вопросил глава телохранителей Кейтлин, поочередно оглядывая обоих.

— Да там вообще не предвиделось никаких проблем, — успокоил я изрядно переволновавшегося Джегара.

— Ага, проблем не предвиделось, но они все же случились! — с сарказмом произнес он.

— В смысле? — недоуменно переглянувшись с Кейтлин, уставился я на него.

— Ну кто-то же подрал тебе в лохмотья наплечники доспеха, — проворчал Джегар, кивая на них.

Кейтлин, покосившись на меня, отчетливо покраснела. И поспешила свинтить с места событий, отговорившись необходимостью вернуться поскорей в лагерь и привести себя в порядок после охоты. А мне пришлось отбрехиваться сначала перед Джегаром, а потом перед своим оруженосцем… Но не это самое страшное, ведь благодаря дару убеждения я могу заставить людей поверить в любую чушь, какая только в голову придет, — в том числе в напавшую на меня в развалинах стаю огромных летучих мышей. Которые когтями своими и подрали чутка мой доспех… набранный из полос укрепленной стали, которую не всякий меч возьмет, ага. Так вот, с отговорками для других я легко справился, а убедить себя не делать глупостей оказалось куда как сложней. Ведь до самого возвращения в лагерь меня терзало навязчивое желание признаться Кейтлин в любви… С трудом смог его перебороть. Да и то только, когда, сходив к лесному роднику, у которого мы разбили стоянку, сунул в его ледяные воды голову и подержал ее там несколько минут. Лишь тогда меня немного отпустило и перестало на глупости тянуть.

«Нет, нельзя поддаваться!» — решил я, возвращаясь от спасительного ручья, куда затем на всякий случай еще пару раз макнул свою явно перегревшуюся на осеннем солнышке голову.

Исполнять свой замысел начал с игнорирования Кейтлин. Ведь когда не смотришь на нее, не так безудержно ее и хочется…

Единственное, уже на следующий день обольстительная суккуба начала с недоумением посматривать на меня. А на третий — с откровенным подозрением.

Да она наверняка что-то заподозрила! Потому как стала стремиться нарочно попасться мне на глаза! Но я, стиснув зубы, не поддавался. С делано безучастным видом отводил взгляд. Игнорируя даже ее потрясные ножки! От которых глаз не отвести…

— Кэрридан, ты не заболел, часом? — не выдержала на пятый день нашего путешествия моя невеста, не то назло мне, не то ради вящего испытания моей воли прохаживающаяся на дневном привале передо мной туда-сюда.

— Да вроде нет, — удивленно посмотрел я на нее, не совсем поняв, к чему это она. — А что?

— Да нет, ничего, — быстро помотала головой отступившаяся и прикусившая губу девушка. И сразу же ушла, не став развивать тему.

* * *

После очень удачной в плане трофеев охоты мы вернулись в Римхол. Миновали быстро, без досмотра, ворота и не спеша так, чтобы не сильно напрягать людей беготней на нешироких улицах, продвигались к центру города, уже предвкушая заслуженный отдых. Впереди всех ехали Гэл с Джегаром, а сразу за ними — я с Кейтлин.

Ну и вот… Когда голова нашего каравана, а точнее, наша четверка выехала на один из перекрестков, то приключился забавный казус. В это же время в сторону главной улицы по тротуару шла весьма представительная компания: Энжель, Велла, Бьянка. С ними — Вельд… Он размахивал руками, беспрестанно поправлял сползающий с плеча стреломет и что-то оживленно рассказывал весело смеющимся девушкам. Позади топали пятеро мордоворотов-телохранителей, угрюмо зыркающих по сторонам и выглядящих не шибко счастливыми.

Увидев нас, девушки замерли было как вкопанные, а потом… потом попытались исчезнуть, заскочив в скорняжную лавку напротив. Да на их беду как раз в это время оттуда выходила какая-то необъятная матрона, полностью закупорив своими телесами проход. Девчонки волей-неволей вынуждены были остановиться… Нет, Энжель явно не стремилась спрятаться, но Вэлла и Бьянка, держащие ее за руки с двух сторон, решив податься в бега, с собой же ее потащили!

— Вэлла!.. — полузадушенно прохрипел отмерший Гэлан.

— Что? — попыталась она изобразить непонимание происходящего с братом.

Этого хватило, чтобы моего оруженосца прорвало!

— Ох и всыплет же тебе дедушка, когда узнает, — зловеще протянул он, косясь при этом почему-то на засмущавшуюся Бьянку.

— Да ты чего, Гэл? — обеспокоенно пролепетала Вэлла, так же покрасневшая под нашими взглядами.

— Вот тогда узнаешь — чего! — возмущенно выдал ее совсем опомнившийся брат, на мгновение отрывая взгляд от ножек своей зазнобы Бьянки и переводя его на Вэллу. Которая, как и остальные подружки, тоже была в штанишках. Примерно такого же фасона, как на Энжель!

Проявленное Гэлом беспокойство было мне в целом понятно. Наряд, конечно, девушки подобрали себе жуть какой провокационный. Если бы не Вельд со снаряженным стрелометом да не пятерка мордоворотов, следующих за ними по пятам, проблем бы они поимели на свои прелестные задницы уйму! Проходу бы им не дали — факт! Ибо то, что могут позволить себе Кейтлин или Энжель, не слишком-то подходит не имеющим такой серьезной заступы простолюдинкам.

— Тебе что, не нравится? — попыталась спасти свою подругу от неминуемого наказания Бьянка, переведя все в другую плоскость.

— Нравится, — не смог соврать Гэл.

Он мрачно покосился на подтянувшихся к перекрестку наемников, сразу с удовольствием уставившихся на девичьи ножки, так откровенно демонстрируемые в этих тоненьких полотняных штанишках. Зрелище им тоже определенно понравилось, судя по возникшему в их рядах оживлению…

«Ну хоть кто-то познает мои проблемы», — с усмешкой подумал я про себя, лишь мельком только глянув на Вэллу и Бьянку и сразу уставившись на Энжель, с немалым удовольствием рассматривая ее фигурку. Прямо-таки глазами к ее замечательно стройным ножкам прикипел!

Кто-то рядом со мной издал явственное рычание, заставив меня опомниться.

— Едем уже! — послышалось разъяренное.

Я на мгновение растерялся, едва не устроив на дороге затор. Все ж сразу двинулись вперед, повинуясь гневному возгласу хозяйки. Я хотел было спешиться, чтобы с Вельдом и девчонками пройтись… Но сообразил, что так не пойдет. Глядя в сияющие глаза Энж, я приглашающе мотнул ей головой. Которая, надо отдать ей должное, мгновенно поняла, на что я намекаю. Подлетела и, ухватившись за мою руку, поданную ей, взлетела в седло. Раз только, и уже сидит бочком передо мной! Все так же заглядывая мне в глаза.

— Вельд, Гэл, не бросайте здесь девушек, проводите их до дома, — велел я, заметив, как повеселели телохранители, которые явно пришли к выводу, что на сегодня их работа закончена.

— Все хорошо, Кэр? — осведомилась меж тем Энжель. Изобразив грусть, шепнула: — Вас так долго не было в этот раз.

— Да, все отлично! — бодро ответствовал я, устраивая златовласку поудобнее перед собой. Меня всего жаром обдало, когда моя рука невольно возлегла на девичье бедро.

— Это замечательно! — после крошечной заминки, видимо, ощутив, где покоится моя наглая лапа, и явственно покраснев, с энтузиазмом заявила Энжель. Но пенять мне и требовать убрать руку не стала… Доверившись, похоже, и дозволяя немножко порадоваться…

А у меня аж скулы свело от дикого ощущения девичьей близости… Так я и ехал, балдея, вдыхая идущий от золотистых волос прижавшейся ко мне Энж цветочный аромат и возложив руку на ее бедро. Которое один разочек, забывшись, ласково погладил. Отчего Энж задрожала… Но по рукам мне не дала.

Увы, все хорошее рано или поздно заканчивается. Доехали мы до дома римхольского градоначальника, до которого оставалось-то в принципе всего ничего. И там я был вынужден убрать руку с замечательной ножки Энж, ссадив златовласку. Дальше наши дорожки и вовсе разошлись. Обменявшись несколькими фразами, мы разбрелись по своим комнатам. Я вдруг вспомнил о том, какой грязный, и, почувствовав себя настоящей свиньей, спешно отправился приводить себя в порядок. Да и Кейтлин что-то начала нехорошо коситься на меня…

* * *

Так случилось, что и Мэджери не было, и Кэрридан к ужину явно запаздывал из-за навалившихся на него сразу по приезде хлопот. В общем, впервые так вышло, что за столом оказались лишь Кейтлин с Энжель. В результате чего их трапеза прошла в напряженном молчании. Которое первой решилась нарушить хозяйка дома. Насытившись и взяв со стола бокал вина, она откинулась на спинку мягкого стула и, демонстративно не глядя на златовласку, неприязненно произнесла:

— Можешь и не мечтать.

— Не мечтать о чем? — замерев на мгновение, делано непринужденно осведомилась Энжель.

— Ой, может, хоть передо мной ты не будешь разыгрывать наивную глупышку? — скривилась Кейтлин и фыркнула. — Знаю я, на что ты рассчитываешь!

— И на что же? — осторожно спросила Энжель.

— На свой статус последней представительницы благородного рода! Которую, по старому обычаю, дозволено взять второй женой! — едва не скрипнула зубками Кейтлин. Следом гневно выдав категоричное: — Только не бывать этому, так и знай! — И, не иначе как смутившись излишней пылкости своей речи, явственным усилием воли взяла себя в руки да делано безразлично продолжила: — Даже не понимаю, на что ты и рассчитываешь… Ладно, зная Стайни, можно допустить, что он получит на то дозволение императора и церкви… Но без согласия первой жены все эти разрешения не имеют никакого значения!

— Я и не рассчитывала на твое согласие, — уязвленно буркнула отчетливо посмурневшая Энжель. — Тем более что есть же еще и другие обычаи, подходящие к данному случаю, — немножечко посопев, заметила она тихонечко.

— Это какие еще? — моментально насторожилась демоница.

— Ну… Например, самый древний, — неохотно ответила, на мгновение смешавшись, златовласка и все же созналась с каким-то мстительным удовлетворением: — Который гласит, что любой муж может взять вторую жену, если первая зла, растратчива и в питие неумеренна!

Кейтлин, услышав такое, подавилась своим любимым розовым вином. В котором и спиритуса-то всего-то капля на бочонок!

— Тебе нехорошо? — участливо осведомилась елейным голоском Энжель, подойдя и похлопав по спинке выпучившую глаза и побагровевшую Кейтлин.

* * *

Первый день по возвращении с охоты выдался для меня жуть каким суматошным. А все из-за того, что я по своей наивности сразу, как привел себя в порядок, решил заскочить к отцу-предстоятелю Мортису, поделиться с ним своей тревогой о хозяйничающих не так уж далеко от города темных. Ну и завертелось… Развернувшееся дознание, кое устроили взбудораженные эдакими вестями инквизиторы, затронуло практически весь наш отряд. Разве что Кейтлин, которая с порога послала святош куда подальше, а именно ко мне, оно обошло стороной. Я же чуть не до полуночи изображал на картинах все увиденное в мельчайших подробностях… Ну не я сам, конечно, тут больше трудился бес, но это уже не суть важно.

Из-за этого наутро поднялся я довольно поздно, даже к завтраку едва не опоздал. Когда пришел, Кейтлин и Энжель уже сидели за столом. По своему обыкновению расположившись напротив друг дружки. Мне соответственно выбирать не приходилось и пришлось устроиться меж них. Ну да что в этом такого? Все в привычном порядке вещей. Разве что Мэджери, завсегда усаживающаяся напротив меня, отсутствует…

В общем, что творится что-то неладное, я начал осознавать лишь к концу совместной трапезы. Когда, отодвинув от себя пустое блюдо, взялся за бокал вина.

«Что это с ними такое?» — озадаченно подумал я, посмотрев сначала на одну леди, а потом на вторую, упорно не замечающих друг дружку и делающих вид, что с противоположной стороны стола никого нет.

«Не иначе, пока тебя не было, рассорились из-за того, кто у тебя любимой женой будет», — выдвинул предположение заухмылявшийся бес.

Скотина такая! Я ж поперхнулся из-за него вином! И закашлялся… Сначала негромко, а потом, когда обе девушки стремительно поднялись и ломанулись постучать меня по спине, уже гораздо сильней.

— Убьете же… — просипел я вскоре, прося пощады. Что-то моя невеста и подопечная не на шутку разошлись… С похлопываниями этими…

Отстали вроде. Обменявшись сердитыми взглядами, отошли от меня. Посмотрев на них, я предпринял малодушное бегство из-за стола. Даже вино не допил.

По делам вроде как отправился. В общем-то именно ими и занимался до самого вечера. Ну, помимо того, что приходил в себя после эдакого завтрака…

На ужин я все же пошел. Хотя и с изрядной опаской. Отчего-то несколько нервировало меня странное поведение девушек. Непонятно что замысливших.

Устроившись за столом, где уже обреталась Энжель, и перекинувшись с ней парой фраз в ожидании хозяйки дома, я чуть успокоился. А там и Кейтлин пришла…

Цокая каблучками, моя невеста вошла в малую гостиную, и я, невольно скосив на нее глаза, так и остолбенел. Реально остолбенел! Причем с отвисшей челюстью! Ибо Кейтлин заявилась в наряде точно такого же фасона, как у магессы Ушедших на приглянувшейся мне фреске в их последнем пристанище! В откровенно вызывающем черном платье! С верхом корсетного типа, подчеркивающим узкую талию и высокую грудь девушки, с узким глубоким вырезом, не открывающим, впрочем, грудь, с высоким стоячим воротом, открытым впереди и очерчивающим красивую шейку. И с разрезом справа на подоле! Чуть ли не до середины бедра! Отчего при движении одна из потрясных ножек Кейтлин откровенно демонстрирует себя всему миру!

При виде такого Энжель ахнула в голос. А я… Я просто поплыл… Не в последнюю очередь из-за того, что стремительно бегущее время словно ненадолго замедлило свой безудержный бег, будто бы давая мне возможность насладиться столь восхитительной картиной сполна… Позволяя жадно впитать в себя искушающий образ обольстительной суккубы и запомнить его до мельчайших подробностей.

Жаль только, совсем недолго я пребывал в таком состоянии… И вскоре оказался выбит из него. Так как не сумел сдержаться и буквально задохнулся от обуревающих меня чувств, когда затянутая в черный ажурный чулок правая ножка Кейтлин особенно сильно выдвинулась в разрез подола платья, явив при этом нескромным взглядам узкую полоску обнаженной девичьей кожи…

Кейтлин, идущая к столу и вроде как не смотрящая при этом на меня, не смогла сдержать торжествующей усмешки. А Энжель, приоткрывшая было ротик при виде заявившейся в столь эпатажном наряде демоницы, резко закрыла его. Быстро покосившись на меня, она нахмурилась. Подхватив со стола льняную салфетку, поднялась и, со стуком отставив стул, подошла ко мне. Нежно взяв большим и изогнутым указательным пальчиком меня за подбородок, отвернула мою голову от Кейтлин, усевшейся на свое место с видом победительницы. А когда я, немного придя в себя, непонимающе уставился в ее чуточку сердитые глаза, златовласка пустила в ход салфетку. Утерев мне несуществующие слюни…

Это помогло мне окончательно прийти в чувство. И понять, что я только что спалился перед демоницей! Что все мои старания игнорировать ее красоту оказались напрасны! Больше мне никогда не удастся заставить ее поверить в то, что я к ней равнодушен!

«Ну а что я мог сделать, когда сердце сжала мертвой хваткой когтистая лапа жажды обладания?!» — с нотками отчаяния подумал я и горестно воздохнул… Мысленно, разумеется.

Кивком поблагодарив за заботу свою подопечную, отстранившуюся и теперь внимательно смотрящую на меня, я стиснул зубы и уселся ровно. Стараясь не коситься при этом на провокационно выглядывающую в разрез подола платья ножку обольстительной суккубы. Правда, получалось у меня это откровенно плохо… Слаб я оказался перед лицом такого соблазна.

Что там на ужин у нас было, я так и не понял в результате. Что-то ел, а что, хоть убей не помню. Правда, служанка потом удивлялась, что кто-то слопал весь острый соус по-пахирски, поданный к жаркому, перепутав его с кисло-сладкой приправой… Может, и я… На стол-то я так ни разу и не взглянул толком.

А какие мне той ночью снились сны… Эх… Мало того, я еще и весь следующий день витал в сладких грезах. А все потому, что, сменив назавтра откровенный наряд на более приличный, не иначе как здраво рассудив, что однократного зрелища с меня будет довольно, Кейтлин была все так же добродушна и мила. Что отчего-то совсем не радовало Энжель, а только делало ее мрачней и мрачней… А потом она и вовсе оставила нас, отговорившись важными делами. Хотя поначалу с огромным энтузиазмом начала помогать нам разбирать артефактную мастерскую Ушедших… До конца дня я свою подопечную более не видел.

Вечером же нас опять ожидал ужин втроем, так как Мэджери еще не вернулась из своей поездки. Правда, в этот раз Кейтлин явилась вовремя. И — слава Создателю! — во вполне приличном платье. А вот Энжель отчего-то запоздала к трапезе… Но все же пришла, когда мы, не дождавшись ее, уже начали ужинать.

Появление моей подопечной было несколько необычным. Сначала она, приоткрыв дверь в малую гостиную, засунула в образовавшуюся щель голову и покрутила ею туда-сюда, осматриваясь. Что заставило нас с Кейтлин удивленно переглянуться и уставиться в свою очередь на Энжель. Та, явственно покраснев, тотчас же голову убрала и дверь захлопнула.

— И что это было? — недоуменно обратился я к своей невесте. Может, она знает? — Что вообще сегодня с Энж такое происходит?

— Понятия не имею, — делано безразлично пожала в ответ плечами Кейтлин. Хотя, судя по промелькнувшей по ее прекрасному лицу тени, какие-то подозрения на этот счет у нее имелись.

Однако дознаться до истины у меня не вышло. Банально не успел. Миг спустя дверь в гостиную распахнулась, и к нам вошла Энжель. В точно такого же фасона провокационно-эпатажном наряде, что был на одной крайне обольстительной суккубе вчера! Разве что доминирующим цветом был не черный, а белый!

Увидев мою подопечную в столь откровенном платье, Кейтлин непроизвольно сузила стремительно темнеющие глазки и издала совершенно отчетливое горловое рычание. Которое, впрочем, нисколько не смутило Энжель, с алеющими щечками направившуюся к столу.

А я, я глаз не мог отвести от златовласки, что аккуратно вышагивала по гостиной в туфельках на высоченных каблучках, благодаря которым она едва ли не сравнялась ростом с моей невестой! Просто пожирал ее взглядом! Несмотря на схожесть нарядов, в то платье, что было на Энж, было внесено несколько захватывающих изменений… Так разрез на подоле моей подопечной был слева, а не справа и заканчивался гораздо выше середины бедра… и значительно выше верха белых ажурных чулочек. Из-за чего в движении обнажалась куда более широкая полоска нежной девичьей кожи — как бы не в полную ладонь! А вовсе не дюйма в полтора… И… И, по-моему, пару раз в разрезе явственно промелькнул краешек нижнего белья!

У меня аж перед глазами помутилось от такого бесстыдства!

«Что ж ты творишь, глупенькая! — воскликнул я в отчаянии про себя. — Ведь только присутствие Кейтлин тебя и спасло! Спасло от участи быть немедля разложенной прямо здесь, на столе. Ужин у меня начался бы с десерта!»

Да, только благодаря присутствию в гостиной демоницы я сдержался… Если бы не она, точно бы занялся воспитанием Энж! Особенно когда златовласка уселась и почти сразу же выяснилось, что внесенные ею в наряд существенные доработки не до конца продуманы. Едва она чуть наклонилась, потянувшись к блюду с салатом, как ничем не скрепленный с одной стороны подол соскользнул с плотно сдвинутых девичьих ножек… Обнажив их практически полностью и тем самым позволив полюбоваться на них во всей, так сказать, неприкрытой красе.

Энж, стремительным движением вернув предательский подол на место, отчаянно покраснела и умоляюще уставилась на меня. Не иначе как прося немедля забыть обо всем увиденном. Но как это сделать, если, пусть я и видел-то их всего крохотный миг, перед глазами так и стоят такие замечательные девичьи ножки… в ажурных чулочках… Не говорю уже о возмутительно откровенных трусиках по аквитанской моде, до которых златовласка оказалась обнажена…

Не сдержав охвативших меня чувств, я облизнулся даже, продолжая во все глаза глядеть на Энжель. И едва не потянулся к ней… Хорошо опомнился, услышав пронзительный скрип металла. Это Кейтлин, с чернющими очами и кровожадным выражением лица смотрящая на нас, желая отрезать кусочек от запеченного гуся, слишком сильно придавила нож. И прорезала в результате не только птицу, но и серебряный поднос…

Такой вот у нас вышел ужин… После которого я отправился в свою комнату под конвоем в лице Кейтлин. Похоже, чтобы не ошибся случайно дверью и не сунулся к удравшей к себе сразу по окончании трапезы Энж…

«А ведь мог, мог, скотина такая!» — вынужден я был признать обоснованность проявленного Кейтлин беспокойства, идя по коридору и борясь с настойчивым желанием заглянуть к златовласке. Так, поболтать на сон грядущий… И полюбоваться на нее…

Сегодня мне лишь кое-как удалось уснуть. Можно сказать, только ценой невероятных усилий. Которые пришлось приложить, чтобы изгнать из памяти буквально отпечатавшиеся в ней замечательные ножки Энж…

Проснувшись же, я полежал малость в постели, поразмыслил, оделся быстренько и, тихо-тихо прокравшись по коридору, куда выходят все двери апартаментов — и моих, и Кейтлин, и Энжель, и Мэджери, — торопливо покинул дом. Даже о завтраке не вспомнил.

Спустя четверть часа я уже ломился в номер Вельда в «Драконьей голове».

— Ты чего, Кэр? — наконец открыв дверь, выглянул наружу мой отчаянно зевающий приятель, протирая глаза.

— Одевайся давай, дело есть, — нетерпеливо бросил я, опуская на пол ногу, которой стучал в придачу к кулаку. Иначе-то этого соню не добудишься…

— А что случилось-то? — встревожился Рыжий.

— Отряд нужно собрать. И подготовить к немедленному выступлению на охоту, — просветил я его.

— Да вы ж только вернулись… — опешил Вельд. — И собирались целую неделю отдыхать.

— Передумали мы. Решили отправиться немедля, — буркнул я в ответ. Мрачно добавив про себя: «Потому как еще пять таких ужинов, как последние два, я просто не выдержу. И таки разложу прямо там, на столе, или обольстительную суккубу, или трепетную златовласку…»

После недолгих препирательств с Вельдом мы отправились к Гэлу. А потом, уже втроем, стали претворять мой замысел в жизнь.

Само собой, сегодня же отправиться в поход не вышло. К вечеру только-только со сборами разобрались. Пришлось мне собраться с духом и отправляться на ужин в компании Кейтлин и Энжель…

«Ничего, выдюжу как-нибудь!» — подбадривал я себя, идя в малую гостиную. Жаль только, непреклонной уверенности в этих мыслях было явно маловато.

На ужин первой после меня явилась златовласка. К большому моему облегчению, во вполне приличном платье. А не в бесстыдстве этом полном, как вчера.

Но повеселел я ненадолго, ведь Кейтлин-то явно задерживалась. Что начало вызывать сначала смутную, а затем вполне отчетливую тревогу. Причем не только у меня… Энж тоже извертелась вся, моей невесты дожидаючись. Даже забылась немного… Хмуря лобик, она прошептала едва слышно, явно успокаивая себя:

— Ну не придет же она в конце концов сегодня совсем без ничего…

— Что? — изумленно уставился я на златовласку, решив, что ослышался.

— Нет, ничего, Кэр, ничего, — поспешно заверила меня подопечная, залившись при этом краской.

Выдвинутое Энжель предположение совсем уж повергло меня в страх и трепет. Я даже начал замышлять позорное бегство из гостиной, пока туда не заявилась обольстительная суккуба в неглиже.

Не успел. Только начал подниматься со стула, успокаивая при этом Энжель, что вот сейчас прямо и вернусь, как появилась Кейтлин… Во всей своей нечеловеческой красе… Нет, не обнаженная полностью, но тем не менее заставившая меня замереть от восхищения.

Да, обольстительная суккуба оказалась жуть как хитра! Не стала все усугублять еще более откровенным развратом и зашла с другой стороны. Явилась, вырядившись, как на императорский прием! В необыкновенном черно-зеленом платье из материала, похожего на тяжелый бархат. С открытыми плечами и с длинным подолом, тянущимся по полу за идущей леди. Высокую прическу еще сделала, чтобы и свою красивую шейку открыть, которую охватывало изумрудное колье, и ушки с серьгами-висюльками лунного серебра с драгоценными камешками показать. Да еще свои невероятные глазищи вполлица, источающие зеленое свечение и взирающие на мир из-под огромных, черных как смоль, опахал ресниц, оттенила-подвела. Ну и на зовуще приоткрытые губки нанесла перламутрово-алую, влажно поблескивающую помаду… Что выглядело особенно восхитительно на фоне совершенной, словно наполненной каким-то внутренним сиянием кожи.

Вот так вот… Как недосягаемая в своей красоте королева, она с недоступным и гордым видом неспешно прошествовала к столу.

— Так нечестно! — вырвалось у опомнившейся Энжель, не иначе как посчитавшей, что Кейтлин воспользовалась какой-то магией для придания себе столь ослепительного облика. А та всего лишь смыла с себя маскирующую краску, скрывающую ее истинную красоту…

* * *

На рассвете следующего дня наш отряд покинул Римхол, отправившись на последнюю охоту из сложившейся цепочки. На самую важную, а заодно и самую непростую. По причине того, что теперь нашей целью является не обычный дракон, а магический. Да еще и не огнедышащий там али льдистый, кое-какой навык схватки с которыми у нас имеется, а сумеречный…

Впрочем, слишком уж сильно по этому поводу я не переживал. Наша охотничья двойка давно уж не та, что прежде. И опыта какого-никакого набрались, и действуем сообща, а не так, как в первый раз, поодиночке. Ну и главное — никто больше не жаждет скормить меня плотоядному ящеру… Ведь моя дражайшая невеста со вчерашнего вечера одно только довольство излучает. Едет и все чему-то своему улыбается… И не то что не возмущается, но даже не хмурится, ловя меня на предосудительном любовании ее потрясными ножками! Наоборот, только еще явственней становится улыбка на чьем-то прекрасном лице…

«Все же девичье соперничество — это что-то с чем-то! — довольно подумал я, с радостью воспользовавшись выдавшейся возможностью безнаказанно пялиться на обольстительную суккубу. — Польза от него явственна и несомненна. Кейтлин вон вчера вечером, несмотря на мои опасения, и не подумала артачиться, когда была огорошена вестью о том, что поход на сумеречника переносится на завтрашнее утро… Бровки только на мгновение свела, посмотрела на растерянно разевающую ротик Энжель, не ожидавшую такой подставы с моей стороны, — и тут же заявила, что это замечательная идея! Немедля отправившись собираться в путь! А все ради того, чтобы не оставить златовласке даже тени шанса на какой-либо реванш и уйти с поля схватки чистой победительницей…»

«Ты правда думаешь, что ди Самери сдастся так просто?» — снисходительно обратился ко мне восседающий на левом плече бес.

«Нет, я так не думаю, — немного озабоченно отозвался я, невольно хмурясь. — Просто надеюсь, что за время нашего отсутствия она чуть успокоится, трезво поразмыслит и откажется от попыток произвести на меня еще большее впечатление, нежели Кейтлин. Ну не удастся ей побить на этом поле настоящего демона искушения, коим является моя невеста».

«Ничего, лапочка же не дура и понимает, что может остаться за порогом! Так что расстарается! Измыслит, как ей произвести на тебя совершенно неизгладимое впечатление», — заверил широко осклабившийся бес. И подмигнул, гад! Отчего у меня сразу возникли закономерные подозрения касательно того, на что он намекает.

«Нет, Энж никогда на такое не решится, — помотал я головой, отгоняя так и возникший сразу перед глазами в силу порочности моей натуры провокационный образ своей подопечной, выбравшей в этот раз действительно ошеломляющий наряд. — И не покажется передо мной в одном лишь вопиющем бесстыдстве из тончайшего белого шелка — лифе, ажурных чулочках и крохотных трусиках по аквитанской моде…»

«Вот и посмотрим по возвращении, на что она решится, а на что нет», — съехидничал рогатый, явно желая оставить последнее слово за собой, а заодно заронить мне в душу зерно беспокойства.

«Нет, надо все же что-то с этим делать, — вынужденно констатировал я. — И самым срочным образом пресекать начавшееся соперничество моей невесты и моей же подопечной. Пока не пролились реки крови».

Плохо только, что решения, которое устроило бы нас всех, у меня как не было, так и нет. Голова уже болит от тяжких дум, а ничего путного в нее не приходит.

За одиннадцать дней, что ушли у нас на то, чтобы добраться до Черной горы, мне не удалось придумать, как сделать так, чтобы и Кейтлин с Энжель остались довольны, и при этом я — цел. Когда мы прибыли на место, даже с каким-то облегчением прекратил крутить в голове сию дилемму и сконцентрировался на предстоящей охоте.

А проблем хватало и там… Сумеречник ведь, зараза, жилище себе на настоящей верхотуре подыскал. Нет, добраться-то до облюбованной им пещеры не такая уж и проблема даже без крыльев, да вот беда — места для схватки с ним там совершенно нет. И спрятаться некуда… До рощи в низине бежать или, вернее, лететь, кувыркаясь, с полмили по крученому каменистому склону. Где ни одного приличного выступа, за которым можно схорониться.

Посидев чуть с Кейтлин, покумекав, мы решились на небольшую авантюру. Прямо средь бела дня полезли к драконьему логову… В расчете на то, что предпочитающий ночную охоту сумеречник в данный момент спокойно дрыхнет и не вылезет из своей пещеры.

До места добрались благополучно. Хотя и запыхались изрядно. Торопились просто поскорей убраться с голого склона, чувствуя себя на нем слишком уж неуютно.

Оказавшись примерно в трех сотнях ярдов от пристанища крылатого чудовища, мы остановились. Кейтлин делом занялась — выжиганием в скальной толще убежища для себя. Благо для сильно могучей магессы вовсе не проблема изничтожить пару сотен кубических футов наикрепчайшего камня. За это, собственно, таких Одаренных, как она, особенно не любят коменданты всяческих неприступных для обычных атак крепостей. Опомниться ж не успеешь, как в толстенных стенах, кои не взять никакому тарану и на возведение которых ушло столько сил, дырок наделают, словно в сыре.

Оставив за собой потрескивающую и светящуюся раскаленным камнем оплавленную дыру, от которой отчаянно тянуло удушливой гарью, мы осторожненько двинулись дальше. К драконьей обители теперь. Где я сразу же устремился к пещере и, встав слева у стены, у самого входа в нее, высунул голову за край выступа. Удостоверился, что дракона не видать, облегченно вздохнул и, повернув голову, махнул своей напарнице рукой — приступай, мол.

Сильно могучая магесса сразу же занялась делом. Миг-другой, и с ее рук, до самых локтей объятых призрачным огнем, ударил плотный поток пламени. Не хуже дыхания огнедышащего дракона! Только более плотный и сфокусированный. Ударил под углом в камень и моментально заставил его вскипеть. А чуть погодя начал плоть скалы испарять…

Дальше я смотреть не стал — перенес свое внимание на вход в драконье логово, чтобы, не дай Создатель, сумеречник не застал нас врасплох. И стоял так, напряженно вглядываясь в глубь пещеры, пока активировавшийся кличчер не кольнул меня разрядом.

Обернувшись, я увидел, что Кейтлин закончила с выжиганием узкой норы-убежища для меня. Конечно, пока в нее соваться не стоит, а то можно запечься моментально в собственном соку, но главное, что приготовления к охоте практически завершены. Мне осталось лишь приблизиться и положить у источающей жар дыры круглый щит из сыродутного железа со здоровенным кристаллом вместо умбона да откованное по моему заказу цельнометаллическое копьецо с отливающим синевой каленым стальным наконечником.

— Теперь отходим! — шепотом велел я Кейтлин.

Девушка кивнула, и мы немедля убрались подальше от драконьего логова. Отошли к убежищу моей невесты и принялись там ждать, когда остынут оплавленные камни. Им, конечно, помогают в этом деле слабенькие эффекторы магического воздействия, создающие непрерывный ток прохладного воздуха, но все равно нужно приличное время. Заморозку-то не применишь… Ибо камни начнут лопаться с таким грохотом, что проснется не только наш сумеречник, но и все драконы, обитающие по соседству.

Впрочем, нельзя сказать, что это время было потрачено нами совсем уж бездарно. Отдохнули, подготовились к бою. А Кейтлин заготовила с добрую дюжину здоровущих обломков скалы, подтащив их поближе к своему убежищу «Воздушными тисками». Это на случай, если придется ломать дракону крылья.

Наконец камни остыли. Я решительно поднялся с одной из каменюк, на которой рассиживался. Осмотрел себя еще раз с целью проверки, на месте ли все мое снаряжение, на Кейтлин бросил последний взгляд и направился к драконьему логову.

— Аккуратней там, — донеслось брошенное мне в спину негромкое напутствие моей невесты.

— Да уж постараюсь, — обернувшись, улыбнулся я пободрей.

Помахав еще рукой Хиссе, засевшей далеко внизу, в куцей роще у подножия склона, которая в данный момент высунула башку из густых кустов и пристально наблюдала за мной, отбросил все тревоги и сомнения и чуть ускорил свое движение к цели.

Пока я преодолел эти три сотни ярдов по крутому склону, Кейтлин уже практически сформировала «Смерч Воздуха». Отчего меня начало задевать порывами ветра. Хотя и без фатальных последствий. В смысле со склона все же не сдернуло. Наверное, потому, что пока магессе удавалось держать свое творение под полным контролем. У нее это вообще с каждым разом получается все лучше и лучше. Вот что значит частая практика…

Добравшись до логова сумеречника, я мешкать не стал — сразу взвел стреломет и… и опустил его. Нахмурился и посмотрел в сторону выжженной для меня норы. Чтобы засечь точно направление и не промазать на бегу. А то сейчас как ударит, как всегда, столб пыли из пещеры и забьет мне все глаза… И бежать придется практически на ощупь…

— Вот блин я осел! — опомнившись, едва не хлопнул я себя по лбу и активировал усовершенствованный тьером Морином «Поглощающий покров Воздуха»: — Мастер же говорил, что он и от обычной пыли превосходно защищает!

«Надо было бы еще такой же нацепить на дракона, — съехидничал бес. — А то не различит тебя в поднятой пылище и будет недоумевать, кто потревожил его сон!»

«Различит!» — отмахнулся я от рогатого, нисколечко не сомневаясь в этом. Медленно вращающийся над головой смерч, наполняющий тело необычайной легкостью и заставляющий буквально парить на крыльях, засосет всю пыль практически моментально, едва она вылетит из пещеры. Так что сумеречник обязательно меня заметит. Если, конечно, я не слишком поспешно спрячусь в своем укрытии.

«А погонится ли» — не отстал от меня этот поганец.

«Да куда он денется?» — сердито буркнул я в ответ. Этот момент и меня больше всего беспокоил. Обычно-то я поактивней действую, выступая в роли приманки. Не улетит ли и правда сумеречник, когда я мышью порскну в нору и оставлю его ни с чем?.. Это ж вся охота насмарку.

«Разозлить его надо бы», — вкрадчиво подсказал косящий глазками в сторону симбионт.

«Это и без тебя понятно», — отрезал я, озабоченно нахмуриваясь. Совет-то дельный, да как его воплотить, когда площадка перед входом в пещеру размером крайне невелика? Особо не побегаешь вокруг дракона, когда он наружу вылезет, — мигом оступишься и вниз сверзишься.

«Ладно, придумаем что-нибудь», — решил я, отстегивая обойму со стрелками с нестабильными накопителями и прицепляя другую — с бронебойными.

Промедлив еще миг, я резко, с разворотом выступил из-за края скалы и с выдохом разрядил стреломет во тьму пещеры. Стремительно юркнув назад.

Гда-дах!

Шандарахнуло добро! У меня аж в ушах зазвенело. А какой столб пылищи ударил… Не затронувший, впрочем, меня и мигом рассеявшийся.

Драконий рев. Одним отточенным движением перезарядив стреломет, я вновь выскакиваю из-за края скалы. Чтобы пустить стрелку прямо в морду очумело прущему на меня с раззявленной пастью черному дракону…

Уах-х! — резко остановилось чудовище, издав дикий рев. И подавилось новым воплем, когда следующая стрелка угодила ему прямо в язык!

«Так его, так!» — подбодрил меня азартно дергающий хвостом бес, и я стрельнул еще разок. Жаль, стрелка лишь бессильно щелкнула по чешуйчатой морде резко захлопнувшего пасть ящера и отлетела в сторону.

«Эх ты, косорукий», — попенял мне расстроившийся при виде такой неудачи бес.

«Сам ты!» — обозлился я и, в мгновение ока вновь взведя стреломет, сделал новый выстрел. Куда как более удачный… Ведь стрелка вонзилась дракону прямо в правую ноздрю! Хотя и не идеальный: стальная игла, скользнув по кромке крайней чешуйки, вошла в плоть ящера под углом и проникла всего-то на пару дюймов. Дракон сам все усугубил, взревев и хлопнув себя массивной лапой по носу в месте болезненного укуса.

Уар-рх! — подскочив на месте и ударившись спинными шипами о свод пещеры, разорался пуще прежнего дракон, сам себе вогнавший стальную иглу в ноздрю. И, разинув пасть, рванул ко мне!

Хорошо я не растерялся и резко отскочил в сторону, вставая за скос скалы, а не подался назад! А то схарчил бы меня обозленный сумеречник! Вылетевший аж на середину площадки перед пещерой и там громко захлопнувший пасть.

«Ну!» — подзадорил замешкавшегося меня рогатый.

Отбросив ставший бесполезным стреломет, из которого драконью броню-чешую все равно не взять, я выхватил свой меч. Метнувшись к заду растерянно крутящего башкой сумеречника, как рубанул его по хвосту!

Уа-ар-р-рх! — взвился в небеса едва не ставший бесхвостым дракон и, перевернувшись в воздухе, упал назад, мордой в направлении пещеры.

Только меня там уже не было! Я ж сразу, едва сумеречник взлетел, метнулся вперед и, проскочив под драконьей тушей, оказался опять позади него. Не дожидаясь следующего понукания впавшего в раж беса, вновь рубанул по чьему-то слишком длинному хвосту. Да в том же самом месте…

Уар! — едва не подавился воплем дракон и подскочил в воздух. Чтобы, извернувшись в небе, камнем обрушиться на меня, стремительно несущегося к спасительной норе.

— Фух, успел! — облегченно выдохнул я, едва успев скользнуть вниз по гладкой, как стекло, поверхности камня в свое убежище до того, как скала сотряслась от падения на нее громадного дракона. Быстренько отложив меч, нацепил на левую руку щит, немедля окутавшийся призрачно-сизой дымкой активировавшейся магической защиты, а правой цапнул копьецо.

«Надо было посильней его раздраконить, а то улетит!» — посетовал бес, явно переживающий за исход охоты не меньше моего.

Уарх! — издал гневный вопль дракон, похоже, край как раздосадованный тем, что его обидчик смылся. И резко: фу-х-х…

Дохнул, зараза, в мое убежище серой хмарью, заставившей мгновенно засиять выставленный мной щит! Да и личная защита задействовалась… Остальное поглотил камень, который начал на глазах крошиться и осыпаться песком.

— Ничего себе, — немного испуганно произнес я, видя, как кристалл-накопитель щита, в котором только что плескался едва ли не целый океан энергии, чуть не на десятую часть сразу просел.

Фу-х-х… — еще раз дохнул в мое убежище сумеречник. Передвинувшись поближе, он повернул голову боком, чтобы получше разглядеть, что там творится с его обидчиком, — хоть одним глазом полюбоваться на его истлевающие останки.

«Давай!» — в тот же миг возопил как резаный бес.

Растерявшийся я, все еще пытающийся сообразить, что делать: прикинуться тряпкой или повозиться, чтобы дракон не потерял ко мне интерес, — едва не подскочив от столь резкого вопля, от неожиданности резко ткнул копьецом дракона в глаз!

Уа-ар-р-рх! — в ярости заорал тот, отскакивая от норы, а бес удовлетворенно произнес:

«Ну вот, теперь он точно от тебя не отстанет!»

«Ну ты…» — ошеломленно выругался я, глядя на этого паршивца. И едва успел закрыться щитом от ударившего в мою нору потока серой хмари.

Фу-х-х… Фу-х-х… Фу-х-х… — надрывался дракон, пуская в мое убежище все новые и новые порции разъедающей все и вся дряни.

А потом… А потом, подскочив ближе, начал драть камень увенчанными громадными когтями лапами. Разрывая скальную площадку, ровно как собака кроличью нору. И плевать ему, похоже, было на то, что вокруг не мягкая земля, а твердыня…

Пару мгновений спустя меня начало охватывать беспокойство. Кажется, мы недостаточно глубокую обустроили мне нору… Судя по той скорости, с которой до меня докапывается дракон…

Чтобы хоть как-то помешать обозленному чудовищу, я принялся колоть его копьем в лапы. Бить изо всех сил. Но он словно и не замечал этих комариных уколов… Продолжая пускать в мою нору серую хмарь, размягчающую камень, и бешено орудовать лапами, разрывая убежище.

«Ну бес…» — успел еще выдохнуть я, вынужденный уже заползти в самую глубь норы, чтобы меня не зацепило гигантскими когтями. И отбросил копье, от которого остался один огрызок…

В предчувствии неминуемой гибели ощутив, что сердце забилось чаще, я забился поглубже, насколько мог. Страстно мечтая при этом о спасении…

И оно пришло. Спасение пришло в виде смерча, сначала начавшего вырывать прямо из-под лап дракона вывернутые им камни, а потом сдернув со скального уступа и его самого. Да и мне несладко стало… Пришлось пожертвовать ножом и вонзить его в чуть размягчившуюся под воздействием драконьего дыхания скалу. И уцепиться за рукоять, чтобы не высосало из укрытия.

Не самые веселые пять минут я провел, пока начал униматься разбушевавшийся ветер. А когда стихия совсем успокоилась, не смог сдержать облегченного вздоха. И лишь после этого отпустил судорожно сжатую обеими руками рукоять ножа…

Когда же распрямился и поднялся, обомлел просто. Оказывается, я прятался не в глубокой норе, а в широченной воронке с крохотным углублением по центру…

— Обалдеть… — пораженно выдохнул я, оглядываясь по сторонам. И выступил из, хм, норы глубиной мне едва ли по колено.

Полюбоваться особо на открывшуюся взгляду картину не вышло. Помешали посыпавшиеся с небес камни… Кейтлин-то, удостоверившись, что сумеречник никуда уже не денется, развеяла смерч. И я поспешил укрыться в пещере, пока мне на башку не грохнулся один из здоровущих обломков скалы, коими сильно могучая магесса пуляла в вертящегося в воздушном вихре дракона, чтобы повредить ему крылья.

Ну да ничего, недолго пришлось прятаться от каменного града. Как раз времени хватило на то, чтобы проверить логово черного чудовища на наличие накопленных сокровищ… Жаль только, не отыскалось совершенно ничего. Хоть шаром покати в пещере… То ли дракон нам попался из аккуратистов, не терпящих в жилище никакого бардака, то ли он поселился здесь совсем недавно.

Так что оставалось нам с бесом лишь расстроенно повздыхать да топать к демонице.

— Стайни, ты совсем из ума выжил? — вопреки ожиданиям отнюдь не ласково встретила меня Кейтлин, когда я добрался до нее. — Ты что там вытворял? — гневно продолжила она, сверкая глазами.

Напустилась, значит, сразу на меня. С ходу. Но вовсе не это заставило меня опешить, а отчетливые нотки беспокойства, прозвучавшие в ее чувственно-бархатистом голосе.

«Неужели она искренне переживает за меня?» — изумленно обратился я за подтверждением к своему симбионту. Больше-то не к кому… Хотя Хисса еще есть, но она здесь явно мне не помощница.

«Конечно, переживает, — охотно подтвердил бес и глубокомысленно добавил, осклабившись: — Ведь где она еще такого олуха найдет, что согласится быть приманкой для драконов».

Выругавшись на эту скотину, я чуть смущенно пояснил с нетерпением ждущей моего ответа магессе:

— Так это… Дракона дразнил… Чтобы он позабыл обо всем на свете, кроме своего обидчика…

Кейтлин закатила глаза и сокрушенно покачала головой. Но ничего больше не сказала, не то сочтя, что победителей не судят, не то решив, что объяснять что-то такому ослу, как я, просто бесполезно.

— Да ладно тебе, все же удачно получилось, — примирительно произнес я, рассудительно уточнив: — Хотя повторять такое не стоит. Нужно будет подумать, как сделать изведение драконов не столь рискованным.