Девятый герцог Империи Буревой Андрей

— Да тут и воевать-то, считай, не с кем, — немного растерянно сообщил я ей.

— Как это — не с кем? — не поверила она. И высунулась из-за моего плеча, чтобы тоже взглянуть на дорогу… Посреди которой замер обоз в десяток грубо сделанных телег с металлическими клетками, заполненными детьми всех возрастов и подростками, да в пяток больших фургонов, крытых грязно-серым полотном. А меж запряженных мулами повозок расположилось шесть групп, десятка по два человек в каждой… В основе своей мужчин. Скованных цепями меж собой и сейчас лежащих прямо на дороге — похоже, мирно спящих.

Дрыхли вообще все пленники темных. А бодрствовали лишь две тройки вооруженных людей в легких кожаных бронях, расположившиеся в голове и хвосте обоза. С виду — наемники какие-то. Разве что обросшие так, словно уже пару месяцев не виделись с брадобреем.

— И впрямь воевать не с кем, — прошептала Кейтлин чуть погодя, рассмотрев все хорошенько. — Охрана малая, похоже, только оставлена, да и все…

— Угу, — согласился я, так как чуть ранее пришел к точно такому же выводу. — Надо бы все же пленных взять… Да расспросить их хорошенько, на всякий случай, — сказал я, прячась обратно за кусты.

— Да, не помешало бы разобраться, отчего это темные так обнаглели, — вроде как поддержала меня Кейтлин, хотя я несколько иное имел в виду.

— Тогда давай так. Хиссу я отправляю в хвост обоза, пусть пока займет ту троицу, что там ошивается, а над этими, что возле нас, ты резко разверни купол непроницаемости. Чтобы не удрали. Ну а я тогда выскочу и быстренько их запинаю, если не сдадутся сразу, — изложил я моментально оформившийся в голове план.

— Хорошо, — чуть подумав, не стала спорить Кейтлин.

После чего мы стали воплощать данный план в жизнь. Хисса скрытно пробралась туда, куда ей указали, а Кейтлин принялась творить магию.

Хлоп! Троица лениво переговаривающихся меж собой сторожей невольничьего каравана опомниться не успела, как оказалась заключена в призрачно-голубой шар. Который тут же начал сжиматься… Как, собственно, и подобает всякой приличной «Сжимающейся сфере».

— Сдавайтесь-сдавайтесь, оружие бросайте-бросайте. И останетесь живы! — вытащив меч и выйдя на дорогу, предложил я злодеям, передразнивая звучавший не так давно во тьме голос.

И сработало ведь! Сразу оружие побросали, придурки!

— Хм… — удивленно почесав в затылке, повернулся я к Кейтлин.

— И все содержащие магию побрякушки с себя снимайте и швыряйте к оружию, — велела демоница, останавливая сжатие воздушной сферы, начавшей яростно мерцать вокруг окутавшихся в пыльно-черные саваны фигур охранников.

Они послушались. Сначала, правда, без особой охоты, а затем, не иначе как подстегнутые преисполненными животного ужаса воплями сотоварищей, которых гоняла выпрыгнувшая из придорожных зарослей Хисса, уже торопливо начали срывать с себя всякие цепочки-кольца и бросать на землю.

— Вот и правильно, — похвалила их магесса.

Чуть увеличив в размерах призрачно-голубой шар, она выдернула из него «Тисками Воздуха» одного злодея. Да подвесила его перед нами, как бы за шкварик держа. После чего сурово вопросила:

— Кто такие? И что здесь делаете?

— Мастера Тариоха мы! — взвизгнул человечек, так как Кейтлин, не удовлетворившись одним лишь встряхиванием, быстренько сотворила у него под ногами два огненных шара. — Мастера Тариоха!

— А сам он где? — продолжила расспросы Кейтлин.

— Он, он… — смешался пленник. Взвизгнув на дикой ноте, когда источающие жаркое пламя шары на миг коснулись подошв его сапог и моментально слизнули их, он смешно задергал ногами и тут же своего хозяина с потрохами сдал: — Он там, дальше, на дороге! Засаду устроил на движущийся навстречу караван!

— А зачем ему это? У вас же вроде и так полно пленников? — делано удивился я.

— Просто места для маневра не было! — возопил охранник, отчаянно кося глазами вниз, на огненные шары, плавающие под поджатыми к груди ногами и явно только и ждущие подходящего момента, чтобы приклеиться к чьим-то голым пяткам. — Назад до развилки не отступить — пленники измождены и плетутся слишком медленно, а здесь в сторону не уйти — заросли непролазные вокруг! Да и слишком поздно заметили идущий навстречу караван… Лишь когда он переваливал через соседний горный отрог…

— Численность и состав вашего отряда? — перебила его словоизлияния Кейтлин, придвигая свои воистину злодейские шары еще ближе к прожженным и оттого источающим едкую вонь сапогам пленника.

— Мастер Тариох с двумя своими учениками, шестнадцать Измененных, да нас две дюжины человек!

— Какой ты, к демонам, человек? — привело меня в негодование эдакое заявление, заставившее кивнуть на скованных цепями и сидящих в клетках на повозках бедолаг. — Вот это вижу — люди. — Я с нехорошим прищуром уставился на висящего в воздухе и бултыхающего ногами урода и отрезал: — А вы — нелюдь самая что ни на есть натуральная!

— Ладно, тут все ясно, — сказала Кейтлин, развеивая пламенные шары. И зашвырнула пленника резким порывом воздуха назад к приятелям — в призрачно-голубую сферу. Да там и оставила.

А я пошел у Хиссы игрушки отнимать… Которые она изваляла и так примучила, что те, хоть и не было на их телах сколь-нибудь серьезных ран, едва дышали. Взяв двоих за воротники, я потащил их в голову обоза. Жутко довольная собой Хисса третьего в пасть взяла и за мной понесла.

Эту тройку, разоружив и лишив магических побрякушек, мы тоже определили в сотворенное магессой узилище. Подумав, она подвесила его в воздухе, ядрах в двадцати над дорогой. Так, на всякий случай…

Оставив Хиссу присматривать пока тут, мы отправились назад. Со своим караваном разбираться и подтягивать его сюда. А там уж и пленников темного мага будем будить. А то сейчас вдвоем мы с ними точно не управимся…

Когда мы прошли с полмили по дороге, меня окончательно оставил боевой запал, возникший во время жаркой схватки. Соответственно вернулась и способность оценивать обстановку в более широком смысле, а не только на предмет выявления возможных засад и мест, подходящих в качестве укрытия. Проще говоря, я смог наконец взглянуть на все случившееся в целом. И сразу обратил внимание на один весьма настораживающий момент… Да, весьма и весьма настораживающий…

— Что-то у нас как не охота на магического дракона, так обязательно в какое-нибудь приключение угодим, — озабоченно поделился я со своей спутницей возникшей мыслью.

— Ну, в этот раз приключение нашло нас не во время охоты, а значительно позже ее, — покосившись на меня, возразила было девушка, но затем, чуть подумав, не смогла не признать определенной моей правоты: — Хотя что-то в этом определенно есть.

— Значит, нам надо тут кое-что менять, — пробормотал я, усиленно размышляя над этим нисколько не забавным казусом.

— Да что ты тут поменяешь, Стайни? — без энтузиазма отреагировала на мое заявление Кейтлин. И безрадостно вздохнула: — Самого главного-то не изменить… Сами ведь напросились… Да так, что теперь от охоты на драконов нам никак не отвертеться…

— Я подразумеваю не такое принципиальное решение проблемы, — перебил я ее.

— А любое иное — это лишь борьба с его следствием, — пожала плечами Кейтлин. Помолчав, она задумчиво выдала: — Нет, можно, конечно, к примеру, выделить для перевозки демонической кошки отдельный фургон и возить ее с собой, чтобы постоянно была рядом, а не оставалась отсыпаться днем на месте ночной стоянки… А еще — попробовать сделать транспортируемый купол защиты на базе стационарного крепостного… Благо необходимый для его поддержания кристалл-накопитель ты недавно нашел в разрушенном форте… Это значительно повысит нашу обороноспособность.

— А еще можно приспособить-таки виверн для перемещения к месту предстоящей охоты, что сильно сократит количество опасных моментов, подходящих для атак на нас, — подхватил я.

— Но без нас наш отряд будет гораздо более уязвим, — немедля сдвинув бровки, заметила Кейтлин. Что можно было бы счесть за упрек. Но это только если не знать о том, как одна особа всеми силами противится введению полетов на вивернах. Из-за чего мы, собственно, до сих пор и не летаем на них.

— Это да, без нас отряд, несомненно, окажется более уязвим для нападений, — с легкостью согласился я. Не став говорить очевидных истин вроде той, что Кейтлин мне гораздо дороже отряда наемников, пусть там и собрались по большому счету весьма неплохие люди, я с напускным безразличием заметил: — Но и что с того? Мы ж никого насильно не заставляем идти в поход. Все люди прекрасно понимают возможную опасность этого предприятия и принимают ее. За что и плату такую получают…

— С этим не поспоришь, — медленно произнесла, продолжая хмуриться, девушка.

Я хотел еще в развитие темы добавить, что ко всему прочему на следующую охоту мы обязательно возьмем Энжель, ибо маг боя нам точно не помешает, но в последний миг благоразумно решил отложить такие заявления до будущих времен.

— Но ты права, все это хоть и пойдет нам на пользу, но принципиально ничего не изменит, — со вздохом констатировал я и произнес с оттенком мечтательности: — Эх, будь у нас оружие, способное с первого удара выносить драконов, уже попроще как-то было бы…

— Только где ты найдешь такое поразительное оружие? Какого, пожалуй, не было и у Ушедших? — фыркнула Кейтлин, завсегда трудно улавливающая переход от серьезностей к шутке.

— Ну или тогда нескольких драконов переманить на свою сторону… Чтобы они горы от своих сородичей очищали, а мы бы только трофеи собирали, — улыбнувшись и подмигнув ей, продолжил мечтать я.

— Это еще более нереально, — сбила полет моей фантазии прагматично настроенная Кейтлин, — так как драконы практически не подвержены ментальному воздействию. А без оного они никогда не станут воспринимать тебя иначе как еду.

— Ну, Хисса вон тоже поначалу приняла нас за еду, — парировал я. — И ничего, теперь даже не пытается откусить от кого-нибудь кусочек.

— Это совсем другое дело, — отрезала Кейтлин. — Она же стала твоим талиаром. Да еще с ментально-активной связью.

— Хм… — произнес я, непроизвольно потянувшись к затылку, чтобы его почесать. И, посмотрев на одну сильно могучую магессу, задумчиво эдак вопросил: — А что нам мешает сделать талиаром дракона?

— Наверное, то, что из этого не выйдет ничего путного? — подняла левую бровь Кейтлин, не иначе как размышлявшая уже неоднократно на эту тему, и взялась просвещать несведущего в магическом искусстве меня: — Для существа, обладающего таким природным сопротивлением к ментальному воздействию, образующейся в результате ритуала обретения талиара связи будет явно недостаточно для безусловного и стабильного его контроля. — Видя, что я не внял ее мудрости, она сказала проще и лаконичней: — Сожрет тебя дракон, как только ты зазеваешься и чуть ослабишь контроль над ним.

— А что, если пойти чуть дальше и провести ритуал Единения? — не отстал я от этой умницы-заумницы. — Фамилиар-то, в отличие от талиара, ни при каких обстоятельствах не способен причинить вред своему хозяину!

— А этого нам точно никто не позволит, — отрезала девушка и сердито фыркнула. — Ты хоть представляешь себе, насколько усилит мага такой фамилиар, как дракон? Там можно с уровня слабого мастера сразу прыгнуть до архимага! — Чуть поправившись, впрочем, видя, как округлились у меня глаза: — Ну почти.

— Ого! — все равно оказался я неслабо впечатлен.

— Вот тебе и «ого»! — беззлобно передразнила Кейтлин и покачала головой, сказав, как мне показалось, с определенным сожалением: — Нет, не выйдет из этого ничего. Такое никому и никогда не разрешат. Воплотить в жизнь план мятежных архимагов, намеревавшихся таким образом пополнить свои редеющие ряды и заручиться поддержкой новых сторонников… Да Охранка и дворянский совет сразу на дыбы встанут!

— Что, даже тебе не разрешат? — позволил я себе малость усомниться в этом, памятуя о возможностях ди Мэнс.

— Ну, мне, может, и разрешат, — неохотно созналась девушка. — Но мне не нужен такой фамилиар! — не дав мне вымолвить и слова, быстро сказала она.

Я сделал вид, что не понял намека. Прозрачного такого намека на то, кого одна стервоза мечтает видеть в качестве своего фамилиара. И вместо того чтобы высказать свое возмущение по этому поводу, спросил:

— А если, к примеру, сделать дракона фамилиаром очень-очень слабого мага? Дабы тот, даже с подобным усилением, никак не мог представить собой опасность для Империи? Чтобы вышли в итоге эдакие дракопастухи, — развил я свою мысль. — Которые только и могут что повелевать своими крылатыми чудовищами.

— Интересная идея, — озадаченно уставившись на меня, пробормотала Кейтлин, которой, похоже, не приходило ранее в голову такое кощунственное использование столь ценного усиливающего ресурса. Но минуту спустя с сожалением мотнула головой: — Только ничего не выйдет. Расход энергии на ритуал Единения в случае столь значительной разницы в энергетике связываемых существ будет просто невообразимым.

— А одна сильно могучая магесса вот только давеча хвасталась, что у нее теперь энергии море разливанное… черпать — не перечерпать, — задрав голову и вроде как разглядывая облака, тихонечко заметил я.

— Ничего я не хвасталась! — закономерно вспыхнула Кейтлин. — А сказала как есть!

— Правда? — изобразил удивление я.

— Да! — огрызнулась она и, посопев чуть негодующе, буркнула: — Такой ритуал никому не потянуть в одиночку. Вообще никому.

— Что, реально никак? — расстроенно протянул я.

— Ну разве что насытить заранее достаточное количество кристаллов-накопителей и попробовать с их помощью произвести энергонасыщение ритуала, — неуверенно произнесла Кейтлин.

— А давай попробуем? — вкрадчиво предложил я и подтрунил над явно колеблющейся девушкой: — Или, может, ты желаешь до скончания веков лазить по здешним горам, изводить драконов?

— Конечно, не желаю! — искренне возмутилась она такой постановкой вопроса и хмуро добавила: — Попробовать, разумеется, можно. Но прежде на такой опыт придется получить разрешение. Потому как шила в мешке не утаишь, а неприятности мы сможем поиметь крупные.

— Так испросим мы потребное разрешение, испросим, — повеселев, немедля заверил я ее. — Вон к асс-тарху Рабле обратимся, он по своим каналам быстро нам это дело пробьет.

— И маг еще подходящий нужен, — задумчиво молвила Кейтлин, не иначе как перебирая в уме знакомых слабосильных Одаренных.

Я тоже задумался над этим вопросом. Вернее, сделал вид, что задумался. Чтобы спустя какое-то время хлопнуть себя раскрытой ладонью по лбу и, просияв, воскликнуть:

— И чего мы головы ломаем? У нас же есть Энжель!

— Что? — тотчас вскинулась моя невеста и сердито вопросила: — Почему она?

— Потому что, как и требуется, слаба, а еще, что немаловажно, полностью лояльна, — пояснил я, покосившись на Кейтлин с определенным удивлением, которое по моему замыслу должно было выражать мое недоумение относительно того, что приходится указывать ей на столь очевидные вещи.

Кажется, сработало… Ибо моя невеста, посверлив меня немного недоверчивым взглядом, успокоилась. А потом, по здравом рассуждении, согласилась со мной:

— Хотя ты прав, ди Самери действительно самая подходящая кандидатура для этого опыта… — Демоница даже заулыбалась отчего-то. Чем пробудила во мне вполне закономерные опасения за судьбу златовласки.

«Да нет, похоже, просто до нее дошло, что в результате такого ритуала крошка ди Самери лишится самой возможности посягать на одного уникального фамилиара… если у нее уже будет свой», — успокоил меня ехидно скалящийся бес.

За разговором мы незаметно дошагали до места жаркой стычки с темным магом и его приспешниками. А там сразу бросили на будущее загадывать и занялись решением проблем, так сказать, насущных. Людей-то наших изрядно побило. Хорошо еще, что никто не погиб… Но за последнее надо благодарить явно не наше с Кейтлин умелое руководство, а то, что темные выродки и не гасили насмерть, похоже, рассчитывая пополнить за наш счет свой невольничий караван.

Хотя совсем без жертв с нашей стороны, пусть и не людских, все же не обошлось. Расшиблась, поломав ноги, двойка волов, попавших под один из самых мощных взрывов стихиальных накопителей. Фургон-то без особых повреждений перенес отрыв от земли и последующее падение с высоты, а вот бедным животинам не так повезло… И нам пришлось их добить… Увы ведь, но даже магическое исцеление неспособно мгновенно поднять волов на ноги и дать им возможность идти самим.

В общем итоге лишились мы пары фургонов и воловьей упряжки, да почти полтора десятка наемников-воинов, включая их старшину, на ближайшие несколько дней не бойцы.

Узнав о не таких уж и страшных потерях отряда от Джегара, сразу подскочившего к своей госпоже, мы даже вздохнули с облегчением. Легко ж, получается, отделались.

Заметно повеселев, я сразу проникся желанием сделать что-нибудь полезное, да только нуждающихся в моей помощи не нашлось. Народ-то не сидел на месте, нас дожидаючись. И раненые были исцеляющими эликсирами напоены, перевязаны да по фургонам размещены, и трофеи с поля боя уже все собраны — тут постарался на славу мой рачительный Пит, содрав с Измененных буквально все мало-мальски ценное и подальше прибрав.

По сути, обоз был готов к немедленному выдвижению, требовалась лишь команда. И она поступила. Не сразу же, конечно, а после того как одна магесса сняла купол непроницаемости.

Как путь стал свободен, так караван сразу и двинулся дальше. А я, Гэл, Кейтлин и ее телохранители немного задержались. Решили напоследок подняться на один взгорок, тот, где обретался темный маг. Дабы пошарить там в поисках ценных магических штуковин. А то некая особа из присутствующих не могла взять в толк, каким образом, судя по оговорке одного из пленных, всего лишь мастер магического искусства смог ей противостоять. Может, у него имелся какой-нибудь артефакт?.. Который кое-кто в горячке боя просто не заметил… А это вполне могло случиться, учитывая, что большую часть времени я пользовался слуховым зрением, обладающим довольно-таки куцыми, если не сказать больше, возможностями по сравнению с обычным. И вообще, не до поиска ценных трофеев мне тогда было.

— Да, самого главного я действительно не заметил, — поделился я со всеми непроизвольно возникшими мыслями, когда мы добрались до места и очутились близ располовиненных тел помощников темного мастера Тариоха.

— Неудивительно, что его магическая защита показалась мне такой необычайно мощной… С такой-то ее подпиткой, — обронила Кейтлин, хмуро разглядывая с вершины взгорка близлежащую низину, где тускло светился алым жертвенный круг — немалая двойная гексаграмма, густо усеянная рунами, у кривых лучей которой лежало двенадцать скрюченных, изломанных неведомой силой человеческих тел с раскрытыми в безмолвном крике ртами…

Джегар же, с некоторой опаской смотря на творение темного мастера, первым озвучил определенно сразу возникший у многих из нас вопрос:

— А не вылезет ли оттуда какая-нибудь страшная тварь? Желающая всех нас сожрать?..

— Нет, не вылезет. Так как это не круг призыва. — Парой лаконичных фраз леди мигом развеяла возникшие у людей нехорошие подозрения и, умолкнув, потянула из петли на поясном ремне свой пламенный жезл… Чтобы буквально несколько мгновений спустя сотворить в низине перед нами огненную бурю. Которая моментально выжгла все дотла. А налетевший следом ветерок развеял пепел, оставшийся от умерщвленных темным магом бедолаг…

— Что, топаем отсюда? — проформы ради поинтересовался я, успев за время деятельности Кейтлин не только осмотреться, но и обшарить тела подручных мастера Тариоха на наличие магических предметов, коих, к сожалению, обнаружилось совсем немного. И сунул свою изрядно замызганную кровью добычу в руки Гэлу. Что тому пришлось не слишком-то по душе, судя по его моментально позеленевшей роже.

— Да, идем, — кивнула Кейтлин. — Здесь нам больше нечего делать.

Спорить с этим, понятно, никто не стал, и мы двинулись вслед за медленно ползущим по дороге обозом. Разбираться с другими делами, ждущими нас в паре миль отсюда. И какими делами…

Нет, привести в чувство и освободить от цепей погруженных в беспробудный сон невольников темных не составило никакого труда. Достаточно быстро справились со всем этим. А вот успокоить затем уже не чаявших спастись людей оказалось изрядной проблемой… Насилу отбились от благодарной толпы. После чего отбивать пришлось уже наших пленных, что так и висели в воздушной сфере над дорогой. Освобожденный нами люд откуда-то столько камней и палок нашел… Хорошо еще, что мастер Тариох лежал в фургоне и его не заметили, а то бы точно порвали.

Там на дороге нам пришлось остаться на ночевку. Пока угомонили выражающих буйную радость людей, пока накормили их нормально, пока распределили по фургонам и повозкам детей да самых изможденных из бывших невольников… уж и вечереть начало.

Только на следующее утро продолжил свой путь наш изрядно увеличившийся за счет имущества темных обоз. Хотя уже и не с прежней скоростью, по причине того что наше неожиданное пополнение было довольно-таки измотано выпавшими мытарствами.

* * *

Когда уже показались ворота Римхола, выяснилось, что нас там с нетерпением поджидает целая толпа встречающих. И откуда столько набежало?.. Ведь отправленный мной рано поутру Гэл с парой наемников не имел задачи просвещать о нашем скором приезде весь город. Мой оруженосец должен был лишь известить отца-предстоятеля Мортиса о плененном нами темном маге и нескольких его приспешниках да передать Большому повеление хозяйки города о незамедлительном закрытии Римхола на выезд и ее же указание тьерре Флемет Рубек приготовить все для размещения полутора сотен бывших невольников. И всего-то. Тем не менее, помимо всех представителей ордена «Карающей длани Создателя», включая ученика главного инквизитора, у городских стен нас ожидали: Большой с двумя дюжинами стражников, Вельд с парой десятков наемников, Флем с неподдающимся подсчету количеством помощников из младших магистратских служащих и послушниц ордена «Милосердной Эльке», Скиттер-младший с гвардейцами дома ди Мэнс. Ну и сам чрезвычайно довольный собой Гэлан конечно же.

Впрочем, вскоре выяснилось, что это были еще не все встречающие… Едва я на пару с Кейтлин, вырвавшись на последних сотнях ярдов пути в голову отряда, успел спешиться у ворот, как из толпы вылетел стремительный бело-сине-золотистый вихрь и бросился мне на шею! Я и опомниться не успел, не то что что-нибудь предпринять, как был расцелован и крепко-крепко обнят!

— Кэрридан! — счастливо произнесла сияющая Энжель, чуть отстраняясь и во все глаза глядя на меня.

— Я тоже очень рад тебя видеть, Энж, — растроганно произнес я, умиленный до чрезвычайности проявленной златовлаской радостью от нашей встречи. И больше не нашелся чего сказать. Ибо буквально утонул в прекрасных очах своей подопечной, обретших невероятную глубину и насыщенный синий цвет…

Вспомнив спустя какое-то время о том, что мы здесь, мягко говоря, не одни, я аккуратно отстранил от себя девушку. И уже целиком ее оглядел. Давая, таким образом, себе привыкнуть к изменившемуся за время нашего довольно продолжительного отсутствия облику Энжель. Действительно изменившемуся. Виной тому вовсе не избранный ею удивительно красивый наряд. Шелковое платье со свободным белым подолом, с синим корсетным верхом со строгим золотым узором, с подчеркивающим грудь лифом в тон низу, с короткими оборчатыми рукавами двух цветов да со стоячим, под горлышко, высоким воротником, тоже сине-золотым и соединенным с остальными деталями туалета хитросплетением тонких тесемок, отливающих благородным металлом; белоснежные перчатки с желтой каймой, длиной почти до рукавов платья; синие сафьяновые сапожки, носы которых чуть выглядывают из-под кромки подола. И нет в этом облике ни грана фривольности. Даже треугольный вырез декольте совсем скромный и нисколечко не открывает грудь, а лишь дает полюбоваться на ожерелье из нанизанных на золотую нить неведомых синих кристаллов.

Украшений, кстати, в этот раз на Энж предостаточно. Помимо ожерелья были и другие. Под прямой челкой — фероньерка в виде тонкой цепочки, с широко разнесенными друг от друга крупными звездчатыми сапфирами: один соответственно посреди лба и два — у висков; в ушах — серьги с точно такими же камнями; на лифе платья — удерживающая крохотный алый бант брошь, а на голове — тонкая диадема. Все из золота, понятно. Ведь это тот самый комплект, что я не так давно подарил своей подопечной…

Но суть не в этом. И не в отпущенных Энж едва ли не до самых пят волосах, словно золотым плащом накрывающих ее теперь сзади. И даже не в обретших нечеловеческую яркость глазах. Больше всего смущают и притягивают взгляд торчащие на макушке очень характерные остроконечные ушки… Хотя надо признать, что без них избранный златовлаской образ принцессы Ушедших из приснопамятной книжки был бы неполон.

«А может, все-таки попробовать убедить Кейтлин в том, что без второй жены нам ну никак не обойтись?..» — возникла у меня, восхищенно разглядывающего жутко прибавившую в привлекательности Энжель, крамольная мысль. Под влиянием которой я даже бросил на свою невесту преисполненный немой мольбы взгляд.

Но понимания у нее, к сожалению, не нашел… Кейтлин, и без того отчего-то злая-злая, издала сдавленное рычание. Обратив гневный взор на отца-предстоятеля Мортиса, она мотнула головой в сторону Энжель. Как бы требуя от главного римхольского инквизитора обратить внимание на эдакое безобразие.

Ну да, церковь же отрицательно относится к изменению людьми дарованной Создателем внешности. А уж к приданию себе нечеловеческих черт… Тут епитимьей не отделаешься, за такое можно и на костер угодить. А то людям только дай волю, так через годик-другой все будут бегать с рогами, хвостами, свинячьими носами да копытами, ровно нелюдь какая.

Единственное, что спасает Энжель, — это ее полная бесправность. Абсолютно за все ее поступки отвечаю я. На меня и взыскание обращать, если что. Чего, однако, отец-предстоятель делать не стал. Посмотрел на Энжель и ни словечка не сказал. Словно не увидев ее торчащих ушек. Хотя не заметить их просто невозможно. А затем еще, не иначе как в пику Кейтлин, отношения с которой у него не сложились, обвел златовласку благословляющим кругом. Напустив на себя самый благостный вид, отец Мортис уставился куда-то в небеса. Отчего мою невесту едва не затрясло…

Зыркнув туда-сюда и не найдя на кого излить обуявший ее гнев, Кейтлин, буквально испепелив меня напоследок негодующим взглядом, рванула вперед. К призывно раскрытым городским воротам. Отец Мортис же, едва ди Мэнс убралась, еще раз покосился на Энж и, едва заметно качнув головой, по-отечески пригрозил мне пальцем. Да на том, похоже, и думать забыл о вопиющем попрании моей подопечной извечных устоев. Цветя улыбкой, отец-предстоятель споро подобрал подол своей инквизиторской хламиды и поспешил к фургону, из которого уже вытаскивали темного мастера Тариоха.

«Да, неплохо быть в хороших отношениях с матерью нашей церковью в лице отдельных высокопоставленных ее представителей, — многозначительно констатировал я про себя. — И совершенно зря Кейтлин этим пренебрегает. Понятно, что сложно, но все же можно сдерживать в общении с инквизицией свои темные инстинкты, унаследованные от демонических предков… А вот Энж — умница. Завсегда ведь, заглядывая за компанию со мной к отцу Мортису, с неподдельным уважением и приязнью с ним беседует. Вот и спускают ей с рук даже такие вовсе не невинные шалости, как внесение в свой облик нечеловеческих черт».

«Верно мыслишь!» — всего одной фразой выразил всецелое согласие с моими рассуждениями бес, на мгновение материализовавшись на моем левом плече и тут же вновь исчезнув.

А я, в продолжение своих размышлений, уже совсем не весело заметил: «Крайне сомнительно только мне, что одна упертая особа сделает должные выводы из всего случившегося сейчас действа… О запланированном разговоре по душам меж нами троими мне пока лучше даже не заикаться. Во избежание. По крайней мере, до той поры, пока Кейтлин не успокоится немного. Хотя и не совсем понятно, с чего тут было злиться и возмущаться? Ведь ничего такого моя подопечная не сделала — просто искренне обрадовалась моему приезду…»

Кейтлин меж тем, пока я стоял столбом и усиленно размышлял, миновала ворота. Как и сразу потянувшиеся за ней телохранители во главе с Джегаром. Это заставило меня опомниться и сдвинуться наконец с места.

Покрутив головой по сторонам и оценив диспозицию, я первым делом всучил Гэлу в руки уздечку своего геройского белого коня, велев позаботиться о нем. Избавившись от этой четвероногой обузы, перемолвился парой слов с подтянувшимися к месту событий друзьями-знакомыми, быстренько озадачил их ценными указаниями. Ну и немедля поспешил следом за умотавшей вперед Кейтлин. Не один, разумеется. С Энжель. Под ручку…

Поначалу златовласка шла молча, кажется, довольствуясь одним лишь моим присутствием рядом с собой, но потом, как и следовало ожидать, не утерпела, спросила:

— Кэр, тебе понравилось? — имея в виду конечно же свой новый облик.

— Очень, — покосившись на эту красавицу, честно сознался я.

— И ушки? — с тщательно скрываемым волнением уточнила она.

— А они — особенно, — уверил я, и Энжель прямо-таки расцвела. Из-за чего я счел уместным и нужным на всякий случай предостеречь девушку от новых свершений на этой ниве: — Хотя столь серьезные изменения облика весьма чреваты.

— Мне нужно немедленно убрать столь провокационно выглядящие ушки, да? — расстроилась Энжель, слишком уж однозначно восприняв мое замечание.

— Ну не обязательно прямо вот сей же час. Можно и когда-нибудь потом. К примеру, когда мы подадимся за пределы Римхола, — благодушно махнул я рукой, подумав и сочтя, что ничего дурного не случится, если моя подопечная будет пока пребывать в таком замечательном образе. Раз уж церковь нам во всем этом деле попустительствует, то можно чуточку и позлоупотреблять… Ведь образ принцессы Ушедших так невероятно идет Энжель. А без нечеловечески глубоких омутов глаз и длинных остроконечных ушек он будет явно ущербным.

— Тогда я пока оставлю все как есть, — обрадованно заявила златовласка.

С главным, таким образом, мы разобрались. А дальше я шел и слушал оживленный девичий щебет, не особо в него вникая. Энж же взялась просвещать меня обо всем случившемся за время моего отсутствия… Так за разговором мы незаметно и до дома градоначальника добрались. Где мне только и удалось вырваться из цепких девичьих ручек, отговорившись необходимостью привести себя в порядок после многодневного похода. Что, в общем-то, не было обманом. Искупаться и переодеться в чистое действительно страсть как хотелось.

Уже устроившись в лохани с теплой ароматной водой, я вспомнил, что забыл сообщить Энжель о возникших в отношении ее планах… Сразу после купания я занялся розыском своей подопечной. Местопребывание которой было довольно быстро вычислено с помощью наводящих вопросов, задаваемых по пути встреченным слугам.

Постучав в дверь выделенных златовласке апартаментов, я получил разрешение войти. Войдя и едва прикрыв за собой дверь, я так и застыл. Сразу позабыв, зачем, собственно, приперся…

— Энж, ты такая прелесть! — непроизвольно вырвался у меня при виде этой ушастой красавицы преисполненный неподдельного восхищения возглас.

— Спасибо, Кэр, — поблагодарила Энжель, чуточку при этом покраснев. И, не выдержав моего пожирающего взгляда, смущенно потупилась.

— Нет, ты правда самая настоящая прелесть! — объявил я, умилившись пуще прежнего. Приблизившись к почти взаправдашней принцессе Ушедших, просительно произнес: — Можно?.. — А когда пунцовеющая Энж вскинула на меня свои необыкновенные глаза, взглядом указал на ее ушки.

Поколебавшись чуть, словно решая, можно ли мне дозволить такую вольность в отношении себя, златовласка медленно кивнула. Не сдержав довольной улыбки, я протянул правую руку и осторожно коснулся одного остроконечного ушка… Которое отдернулось!

— Они у тебя еще и двигаются? — восхитился я, обращаясь к златовласке.

Та подтвердила смущенным кивком, почему-то виновато при этом посмотрев на меня.

Не удовольствовавшись одним лишь мимолетным прикосновением, я вновь протянул руку к одному такому притягательному ушку. И прежде чем оно успело отдернуться, мягко его ухватил. Придержал, давая привыкнуть к моей хватке, а потом, словно повинуясь какому-то наитию, начал медленно и нежно поглаживать его кромку подушечками пальцев… И, похоже, угадал! Новая плоть действительно оказалась очень чувствительной, судя по тому, как на это действо отреагировала Энжель. Она сперва порывисто вздохнула, а затем едва не замурчала от удовольствия… И прильнула ко мне. Отчего я был даже вынужден обнять ее за талию свободной рукой.

Когда же я наигрался с остроконечным ушком этой красавицы и осторожно убрал руку, она вскинула на меня свои невероятные лучистые глаза. И замерла так, буквально сияя счастьем.

— Только не говори мне этого своего «ня»! — буквально взмолился я, едва только приметив озорной блеск в очах златовласки и сразу сообразив, чем мне все это грозит.

— Ня?.. — так трогательно потерянно и как-то жалобно даже произнесла сразу поникшая златовласка, что умилила меня до чрезвычайности.

Мне стоило просто невероятных усилий сдержаться и не затискать эту прелесть немедленно. Но я все же превозмог охватившие меня чувства! Чем был несказанно горд. И в качестве вознаграждения за невероятную стойкость и проявленную выдержку позволил себе махонькое поощрение… в виде совсем-совсем непродолжительного поцелуя…

С трудом отстранившись спустя невесть сколько времени от мило краснеющей Энжель, я четко понял, глядя на нее, что нужно срочно что-то делать, ибо… ибо просто жутко хочется еще этих трепетно-нежных поцелуев! И я не нашел ничего лучше, кроме как преувеличенно бодро проговорить, оглядевшись и легонько хлопнув себя раскрытой ладонью по лбу:

— Я ж зачем пришел-то! — Да тут же насел на свою подопечную: — Энжель, помнишь, ты жаловалась на то, что твой магический резерв чересчур мал? И говорила, что из этого и проистекает твоя полная несостоятельность как магессы?

— Да, помню, — кивнула златовласка, немного растерянная таким резким переходом к серьезному разговору.

— Так вот, — продолжил я торжествующе, — мы с Кейтлин нашли способ помочь тебе с этим!

— Но как? — захлопала глазками златовласка.

— С помощью фамилиара — магического дракона! — тут же пояснил я.

— Дракона?! — переспросила, кажется, немного ошалевшая от такого известия Энжель.

— Да, — подтвердил я и добавил озабоченно: — Прежде, правда, нужно еще испросить разрешение на это у имперских властей, но тут, будем надеяться, особых проблем не возникнет.

— Дракона… — глядя в никуда, потрясенно протянула моя подопечная, словно не услышав моих последних слов.

— Именно, — еще раз подтвердил я, что она все правильно поняла. — Ну, что скажешь?

— Если… Если все получится, то это будет просто здорово! — пару мгновений спустя просияла Энжель, похоже, уверившись наконец, что я ее не разыгрываю. — Ведь тогда я стану сильной! И, и… — Прервавшись из-за нехватки воздуха, она сделала быстрый вдох и выпалила, сверкнув очами: — И тогда вы уж точно будете брать меня с собой на охоту!

— Да на охоту мы тебя и так возьмем, — попытался я успокоить разволновавшуюся девушку. — На этот счет можешь даже не переживать.

— Это действительно будет просто здо… — начала было повторяться пребывающая вне себя от радости златовласка, как вдруг запнулась и, оборвав фразу на полуслове, беспомощно уставилась на меня.

— Ты что, Энж? — недоуменно вопросил я.

— Нет, Кэр, нет, я не могу пойти на это, — прикусив нижнюю губку, отчаянно помотала она головой. — Обойдусь как-нибудь и без дракона… Правда, — сказала она с тщательно скрываемым, но все же прорывающимся в голосе сожалением.

— Но почему?! — уставился я на нее, не понимая, что на мою подопечную вдруг нашло.

— Потому что это будет неправильно, — потупилась Энжель. — Ты обо мне заботишься постоянно, а я, получается, предам тебя ради собственной выгоды. То-то ди Мэнс обрадуется.

— Но при чем здесь предательство? — совсем уж ошалел я от вывертов девичьей логики.

— Так ведь твоя защита от принудительной фамилиаризации завязана на меня, — вздохнув, пояснила златовласка.

— И что? Какая связь между моей защитой и появлением у тебя фамилиара? — еще больше запутался я.

— Ну ты же должен знать, Кэр, что даже для магических творений высших порядков характерно стремление к движению по пути наименьшего сопротивления… — начала было Энжель плести словесное кружево, но я ее перебил:

— Энж, давай попроще.

— Кэр, дело в том, что если я окажусь связана с драконом, мой «слепок духа», внедренный тебе, вместо того чтобы сыграть свою роль, просто распадется в момент сотворения над тобой кем-либо ритуала Единения… Потому что энергетика моего тела не потянет двух фамилиаров одновременно, — простодушно пояснила Энжель.

А бес обидно заржал, глядя на меня, разинувшего рот и выпучившего глаза.

— Энж, ты… ты вообще осознаешь, что говоришь? — просипел я, когда ко мне вернулся дар членораздельной речи. Судорожно сглотнув, я оттянул правой рукой ворот рубахи, который внезапно оказался очень тесным, прямо как ошейник.

— А что, собственно, не так? — удивленно вопросила златовласка и с детской непосредственностью похлопала глазками, всем своим видом демонстрируя непонимание того, чем меня так шокировало ее невольное признание.

— То, что это никакая не защита, получается, а самая что ни на есть хитрая подстава! И никак иначе! Раз вся разница заключается в том, что в итоге я становлюсь фамилиаром не Кейтлин, а твоим! — с негодованием выпалил я, немало заведенный такой вопиющей наглостью со стороны своей подопечной, сознающейся в совершении столь коварного поступка и не проявляющей при этом даже тени раскаяния.

По мере моего запальчивого изложения глаза Энжель стремительно расширялись, а в конце его она отчаянно помотала головой, воскликнув:

— Нет-нет, Кэр, ты все неправильно понял! — И поторопилась объясниться: — В результате меж нами возникла бы лишь псевдофамилиарная связь, не имеющая ничего общего с настоящей!

— Да? — недоверчиво уставился я на нее, чуть охолонув.

— Ну конечно же! — уверила девушка. Видя, что не убедила меня с ходу, она попыталась воззвать к голосу моего разума: — Кэр, да ты сам подумай, ну какая бы это была защита от принудительной фамилиаризации, если бы она только подменяла хозяина связи?

— И то правда, — пробормотал я, признавая убедительность приведенного довода и совсем остывая. Но окончательно не успокоился и на всякий случай уточнил с подозрением: — А никаких вредных последствий вроде необоримого влечения к хозяину связи и тому подобного не возникнет?

— Нет, Кэр, нет, и ничего такого тебе тоже не грозит! — без тени сомнения ответствовала Энж. Уточнив, не иначе как для моего вящего успокоения: — Мало того, сама эта псевдофамилиарная связь весьма недолговечна и разорвется сама собой буквально через год-другой после ее установления.

— Ну тогда ладно, — сказал я, осознав, что совершенно попусту напустился на Энжель, заподозрив невесть в чем. Смущенно улыбнувшись, ласково погладил ее по правому плечу, как бы испрашивая у нее таким образом прощения за проявленное недоверие.

Златовласка, заулыбавшись в ответ, потянулась ко мне…

«Нет, все же таких доверчивых ослов, как ты, днем с огнем не сыскать! — не выдержал с интересом следивший за нашим разговором бес, хлопнув себя раскрытой лапкой по мордочке, и с ехидством посоветовал: — Ты бы спросил, что ли, у нее, нет ли каких ограничений на использование такой защиты».

Я зло глянул на него, едва не выругавшись вслух. Ну вот как можно этого зловреда терпеть?! На корню ведь убил, гаденыш, желание обнять эту прелесть ушастую и к сердцу ее крепко прижать!

К его совету я все же прислушался. И спросил то, что бес подсказывал… А вопрос этот определенно был с подвохом. Судя по тому, что он вызвал прилив смущения у Энжель и погрузил ее в некоторую растерянность.

Все это изрядно насторожило меня и вынудило повторить прозвучавший вопрос — уже понастойчивей. Златовласке некуда было деваться — пришлось сознаться, что ставить такую защиту, какую использовала она, рекомендуется меж лицами одного пола. Как бы в противовес настоящей фамилиарной связи, для которой, как известно, предпочтителен иной вариант, основанный на том, что противоположности лучше притягиваются.

— Но это всего лишь необязательная рекомендация, Кэр! — закончила Энжель, взирая на меня чистыми-пречистыми глазами.

«Ну хитрюга! — умилился, не дав вставить мне ни слова, бес и предложил, с азартом подергивая хвостом: — Спроси тогда, а не слышала ли она о том, что в качестве якоря такой защиты строго запрещено использовать духовно близких людей — старых друзей, ближайших родственников и уж тем более возлюбленных? Так как это грозит в дальнейшем стабилизацией возникших духовных скреп и превращением их в полноценную фамилиарную связь!»

Похолодев душой, я тупо повторил вслух все сказанное рогатым. И хотя ответа не получил, то, как вытянулось лицо Энжель и отчаянно заметался ее взгляд, сказало мне все само за себя.

Убедившись в правоте беса, я молча развернулся и покинул апартаменты своей подопечной.

Стоило только выйти в коридор, как на меня какая-то глухая тоска навалилась. Жуткая, беспросветная… Сквозь которую все же пробивалась преисполненная искреннего недоумения мысль: «Ну почему так? Почему все девушки, с которыми я хоть немного сближаюсь, только и желают, что сделать меня своим фамилиаром? Ведь ладно бы одна попалась, так нет же — ди Самери третья уже!»

«А если не фамилиаром, так своей тенью!» — охотно поддакнул рогатый, напоминая мне о случае с одной вампиршей, возжелавшей превратить меня в своего вечного прислужника.

«Ага», — уныло согласился я, совсем упав духом.

«Сам виноват! — фыркнул бес. — Не был бы таким щедрым, наивным и добродушным — не являл бы собой неодолимый соблазн для прагматичной женской натуры. А так… Стоит им только немного тебя узнать — и они уже не могут ничего с собой поделать. У них же буквально душа восстает при мысли о том, как же можно оставить бесхозным такого замечательного осла!»

До своих апартаментов я добрался, пребывая уже в крайне смятенных чувствах. Зашел к себе и прямо как есть — в верхней одежде и в сапогах, завалился на постель. Лег навзничь, руки за голову заложил и бездумно уставился в украшенный золоченой лепниной потолок.

Даже не знаю, сколько я так пролежал, совершенно безучастный ко всему, — четверть часа или, может, половину, но все когда-то заканчивается. Я вынужден был вернуться в этот мир… Из-за того, что кто-то тихонечко постучался в дверь.

«Наверняка это Энжель», — мелькнула у меня закономерная догадка относительно того, кто это может быть. И… и я не отозвался… Просто не захотел.

Правда, от появления незваной гостьи это меня не спасло. Она, так и не дождавшись разрешения, сама вошла.

— Кэр… — потерянно произнесла ди Самери, замирая в дверном проеме и глядя на меня покрасневшими глазами.

Но ответа опять не дождалась… Переборов все же охватившую ее нерешительность, девушка прикрыла дверь и приблизилась ко мне. Усевшись рядом на постель. Осторожно тронув меня рукой, повторила уже с неприкрытой мольбой:

— Кэр… — А когда я перевел на нее безучастный взгляд, покаянно произнесла, молитвенно складывая ручки у груди: — Прости! Прости меня! Я… Я правда не знала о таком ужасном ограничении устанавливаемой защиты… В книжке, из которой я ее взяла, была обрисована только общая схема построения… — Я промолчал, и девушка торопливо продолжила, едва не захлебываясь словами и слезами, льющимися из ее и так пребывающих на мокром месте глаз: — У меня ведь и мысли не было делать тебя своим фамилиаром, Кэр! Ведь мало того что это было бы просто бесчестно по отношению к своему другу, так еще и не имеет для меня никакого смысла! Это ди Мэнс будет крайне полезен твой уникальный дар к поглощению стихиальных энергий, а для меня, с моим-то крошечным резервом, он только во вред! Ведь первое же мало-мальски приличное заклинание, развеянное и поглощенное мной, приведет к моей мучительной смерти, вызванной выгоранием внутренней энергетики организма!

Прочувствованный рассказ Энжель заставил меня чуть ожить. Только неугомонный бес, гад, не дал проклюнуться робкому ростку надежды на то, что не все в этой жизни так плохо. «Как складно излагает! — восхитился он. — Ведь ни словечка лжи! Умалчивает только, хитрюга такая, кое о чем! Вот зачем ей, спрашивается, стань ты ее фамилиаром, вообще какие-то там заклинания поглощать? Когда для решения проблемы достаточно просто указать пальчиком преданному ей душой и телом темному ангелу на непонравившегося человека!»

Раскрыл мне, что называется, глаза мой симбионт. Саркастично усмехнувшись, я просто отвернулся от Энжель, которая умоляюще взирала на меня. Отчего та отчетливо всхлипнула… Помедлив, но так и не дождавшись от меня ни словечка, она поднялась с моей постели и тихо ушла.

Едва я остался один, по моим губам еще раз скользнула усмешка — только теперь уже горькая. Уязвило меня в самое сердце коварство златовласки, да. Так уязвило, что словно заноза какая-то засела в груди…

— Эх-х… — протянул я, не сдержав обуревавших меня чувств. Да так и замер. Нахмурился недоуменно. И обратился к своему симбионту: «Постой-ка, рогатый, но откуда Энжель известно о моей темноангельской сущности?»

«А и впрямь, — плюхнувшись на зад, озадаченно почесал он в затылке. Впрочем, недолго бес над этим казусом размышлял — почти сразу же подскочил и бодро выдал: — Может, догадалась?»

«А может, нет?» — сощурился я, глядя на явно пытающегося выкрутиться поганца.

«Может, и нет, — легко согласился тот. Одним прыжком переместившись ко мне, рогатый жарко зашептал на ухо: — Тогда, тогда она наверняка на твои богатства ротик разевает! Помнишь, как ей приглянулись изумительно изящные монетки Ушедших? И как восхитило ее их количество? А ведь, помимо сокровищ, у тебя еще имеется немыслимое богатство в виде древней библиотеки! И артефактная мастерская!»

«Думаешь?» — с изрядным сомнением произнес я. Ведь как-то не замечалось прежде за златовлаской особого корыстолюбия.

Бес, похоже, тоже не отмечал фактов проявления алчности со стороны Энжель, судя по тому, что затруднился с их приведением в качестве весомого довода.

От выведения на чистую воду одного паразита спасло появление моей подопечной, которая неожиданно вернулась. Войдя без стука и опять усевшись рядом со мной на постели, она начала мне что-то настойчиво совать в руки:

— Вот, возьми, Кэр!

Не выдержав издаваемых ею при этом всхлипов, я повернул к ней голову. И до того удивился, увидев, что мне пытаются всучить, что как-то забыл даже о своем нежелании разговаривать с кем-либо.

— Что это? — глупо похлопав глазами, спросил я.