Девятый герцог Империи Буревой Андрей

Хотя ответ мне в принципе был совершенно не нужен. Ибо я сразу же опознал вещицу, что была-таки впихнута Энжель в мои руки. Гибкая карминно-черная полоска, набранная из прилизанных каменных пластинок… От совершенно такой же я не так давно Кейтлин избавлял! Так что весь вопрос скорее в том, где златовласка взяла ошейник абсолютного подчинения…

— Надень его на меня, — попросила меж тем Энжель, по щекам которой непрерывно катились крупные слезы. Подхватив руками длиннющие теперь золотистые волосы, в сторону их убрала, полностью открывая свою тонкую шейку и облегчая мне задачу.

— Зачем тебе это? — растерявшись, не нашел ничего лучше, как спросить я.

— Пожалуйста, сделай это, Кэр! — взмолилась девушка.

И я не смог… Не смог выдержать того потока мольбы, что исходил из заплаканных глаз Энжель. Примерился и захлестнул вокруг ее шейки карминно-черную змейку. А та, стрельнув в стороны алыми искрами, словно прилипла к нежной девичьей коже и моментально слилась в единое кольцо шириной дюйма в два. Осторожно коснувшись кончиками пальчиков кольца, которое на мгновение сдавило ей горло и затруднило дыхание, а потом медленно ослабило свою хватку, Энжель так благодарно на меня посмотрела… Так пронзительно-благодарно, что у меня сердце защемило. Бес, хлопнув себя уже во второй раз за последний час раскрытой лапкой по мордочке и пробормотав что-то вроде: «Нет, бороться с такими дурами совершенно невозможно», просто исчез… А потом… Я и опомниться не успел, как на моем правом запястье защелкнулся сходного вида карминно-черный браслет.

— И зачем тебе это, Энж? — тихо спросил я, осознавая случившееся.

— Чтобы вернуть твое доверие… Чтобы ты не сомневался больше во мне никогда, так же как я не сомневаюсь в тебе, — с подкупающей искренностью шепнула она. — Этот артефакт Ушедших дает ничуть не меньшую власть, чем фамилиарная связь. — Шмыгнув носиком и утирая продолжающие катиться из глаз слезы, девушка проникновенно сказала: — Я не Элис, Кэр… Я тебя ни за что не предам.

Такой исключительный жест доверия со стороны златовласки покорил меня полностью. И заставил поверить в абсолютную неумышленность совершенного ею деяния. Тут скорее я сам виноват, что так вышло… Не надо было вообще озадачивать златовласку постановкой этой самой защиты от принудительной фамилиаризации. Ведь она мне сама говорила, что слабо разбирается в этом вопросе. А я пропустил мимо ушей… Обрадовался слишком. Ну а Энжель, готовую после вызволения с каторги в лепешку расшибиться, но мне помочь, мое горячее желание обзавестись такой защитой заставило забыть об отсутствии у нее должного опыта.

— Ня?.. — с надеждой вопросила, попытавшись робко улыбнуться, Энж, уловив перемены в моем настроении.

Посчитав, что какие-либо слова тут будут лишними, я немедля привлек к себе златовласку и порывисто ее поцеловал. В соленые от слез губки. А затем к себе прижал… Обнял крепко-крепко и держал так в своих объятиях, ласково поглаживая по шелковистым волосам, пока бурно разрыдавшаяся девушка не затихла. Тогда я отстранил златовласку от себя и велел ей, доверчиво мне улыбнувшейся, приподнять подбородок. Чтобы взяться тут же обеими руками за сковавший ее тонкую шейку карминно-черный ошейник. Ухватился поудобнее за артефакт Ушедших, начавший жечь мне руки злыми алыми искрами, да, собравшись и сконцентрировавшись, резко его разорвал! Энжель ахнуть не успела, не то что побледнеть или в обморок от резкой потери части жизненных сил упасть!

«Пора, похоже, научиться как-то иначе такие штуковины снимать, не ломая», — пошутил я про себя, держа в руке испорченный артефакт.

«С этим обращайся к Ушедшим», — буркнул на миг материализовавшийся бес и тут же вновь исчез.

— Кэр… — произнесла меж тем, потрясенно ощупывая свою шею, девушка и обратила на меня взгляд своих невероятных глаз. — Но как тебе это удалось? Ведь этот артефакт завязан на жизненную энергию носителя! Его можно сорвать только с мертвого тела!

— Сама же видишь — не только с мертвого, — возразил я. Чтобы уйти от ненужных расспросов, всучил Энж остатки ошейника, а также прилагающийся к нему браслет, соскочивший с моего запястья после разрушения ошейника. — Выбрось, а еще лучше уничтожь быстренько эту дрянь. А то не дай Создатель Кейтлин увидит.

— Кейтлин? — недоуменно воззрилась на меня златовласка.

— Да, — кивнул я и пояснил: — Она подчиняющие артефакты и раньше на дух не переносила, а уж после того, как опробовала один на себе…

— На себе?.. — совсем растерялась моя подопечная.

— Ну да, — подтвердил я. Видя, что одной фразой тут отделаться явно не удастся, вздохнул: — Было дело на одной из наших охот… Закончилось тоже порванным мной ошейником абсолютного подчинения.

Известие о том, что она отнюдь не первая девушка, которую я избавляю от подобного артефакта, судя по выражению лица, Энжель очень расстроило. Она даже улыбаться практически перестала. И краешек нижней губки так мило прикусила.

— Ох, Энж, — покачал я головой. Притянув златовласку к себе, ласково обратился к ней, аккуратно утирая большим пальцем слезы с ее щечек: — Ну что ты, моя милая? Все ведь хорошо. — А когда она, несмело улыбнувшись, кивнула, закрепил достигнутый результат, нежно поцеловав эту прелесть. Это помогло… Помогло окончательно успокоить ее.

— Спасибо, Кэр, — тихонечко поблагодарила златовласка, когда я разорвал довольно-таки затянувшийся поцелуй.

— Теперь все в порядке? — улыбнулся я и посоветовал чуточку строго: — Тогда беги умойся и в порядок себя приведи. А то не след столь красивой девушке быть такой заплаканной.

— Да, я сейчас! — покраснев, немедля подхватилась она. И умчалась…

Я только у самой двери успел, спохватившись, окликнуть ее, чтобы уточнить кое-что, определенно требующее пояснения:

— Энж! А где ты этот артефакт вообще взяла?

— В подвале, — обернувшись, ответила девушка. — Там, где хранится все вывезенное из последнего пристанища Ушедших.

— Хм… — произнес я, глядя на закрывшуюся за златовлаской дверь. Почесав в затылке, плечами пожал, пробормотав: — Пожалуй, нужно будет как-нибудь все-все в этом самом подвале пересмотреть и обстоятельно перебрать. А то как бы там, в коробах и сундуках, не обнаружилось чего покруче джаллов и подчиняющего артефакта.

Впрочем, эта идея недолго меня занимала. Я быстро вернулся мыслями к делам более насущным и вновь задумался над тем, что мне теперь делать со своей подопечной… отношения с которой у нас складываются как-то не так, учитывая тот факт, что у меня есть вполне законная невеста.

Покрутившись на постели, я решил немного прогуляться по городу. Захотелось что-то вот вдруг побродить по узким римхольским улочкам в одиночестве да поразмыслить над всем этим крепко. Ведь хоть и говорят, что в ногах правды нет, но на ходу гораздо лучше думается…

Отправился на прогулку, разумеется, один. Чтобы никто не мешал размышлениям. Только вот далеко не ушел… Едва только пересек площадь да ступил на одну из уходящих к северной стене улиц, как меня окликнули:

— Сэр Кэрридан? Сэр Кэрридан, это вы?

— Что?.. — обернулся я к пожилому мужчине, который прошел было мимо, но остановился и заулыбался мне, как старому знакомому. — Да, это я, — признался я, невольно нахмурившись. — Только вот вы мне совершенно не знакомы…

— Это и неудивительно, — заверил он, все так же улыбаясь. — Ведь мы не были представлены друг другу. Но я надеюсь исправить это упущение. Поскольку имею к вам крайне серьезное дело… — Сняв правой рукой небольшую серую шляпу с коротким пером, он коротко поклонился: — Лиар Ниос.

— Очень приятно, — машинально пробормотал я.

И больше не смог вымолвить ни слова… Ибо в этот миг незнакомец вскинул на меня свои удивительно бесцветные глаза. В которые я невольно вгляделся… И буквально провалился в эти бездонные омуты, затянувшие меня и заставившие оцепенеть. А потом… потом я и думать обо всем этом позабыл. Всего меня захватила совершенно потрясающая, неимоверно восхитительная идея… Сделать своей невесте Подарок! Да, именно так, с большой буквы! Преподнести ей свое сердце… Вырезав его прямо у себя из груди… Да, просто отпадная идея! Просто отпадная… как только она мне раньше в голову не пришла? Надо только сначала подыскать подходящую случаю красивую бархатную коробочку да картонку небольшую, на которой просто и незатейливо написать: «Для Кейтлин»… А потом свое сердце из груди вынуть и туда положить…

«Контроль, передай мне контроль над телом!» — возопил поганец бес, испортив все очарование захватывающего момента. И назойливо зудел, зараза, пока я не сделал то, о чем он просил, чтобы наконец отвязался.

«Ох блин!» — пошатнулся я, когда меня словно мешком по башке нахлобучило. И дурь всякая, невесть с чего пришедшая на ум, резко перестала казаться такой замечательной!

Я ошеломленно помотал головой, искренне недоумевая, что за идиотизм мне только что надумался. После чего обратил внимание на застывшего подле меня соляным столбом мужчину, представившегося Лиаром Ниосом. Который миг спустя ожил. Круто повернул и дал деру! Но то ли сослепу, то ли с перепугу направление выбрал не то. И далеко не убежал, врезался прямо в стену! Подскочил сразу на ноги, попятился быстренько назад — и опять бросился на стену, с разбегу впечатавшись в нее всем телом. Он повторил свой трюк на глазах у немногочисленных прохожих и вывернувшего из-за угла патруля еще с полдюжины раз, пока не вырубился и не упал на тротуар с разбитой в кровь мордой…

«Ты что творишь?!» — мигом сообразив, в чем тут дело, возмущенно обратился я к рогатому, немедля перехватывая у него контроль над своим телом.

«Менталиста поганого уму-разуму учу!» — ответил зло щерящийся бес.

— Вот так да… — замерев, пробормотал я, осознавая, что чуть не произошло. Еще один душегуб ко мне наведался. Только работающий уже гораздо хитрей.

— Что здесь случилось, сэр Кэрридан? — с закономерным вопросом обратились ко мне подбежавшие стражники.

— Двойное покушение на самоубийство тут случилось, — пребывая в некоторой прострации после столь неожиданного нападения, выдал я.

— Как это? — вытаращились служивые на меня.

— Ну, сначала этот гад намеревался подвигнуть меня на то, чтобы я покончил с собой, а потом вон, видите, попытался сам самоубиться, — довольно путано пояснил я, кивая на распластавшегося на тротуаре в форме морской звезды злодея с залитой кровью рожей. И сплюнул с досады, поняв, что какую-то невразумительную чушь горожу, вместо того чтобы объяснить все толком. Неспроста же стражники так переглядываются да озадаченно репы чешут?..

— Маг-менталист это. Неожиданно попытался меня атаковать, да напоролся на имеющуюся у меня хитрую защиту. Которой его и вырубило, — глубоко вдохнув и выдохнув, постарался я изложить обстоятельства дела просто и лаконично. Кажется, удалось… судя по просветлевшим лицам римхольских защитников законности и порядка.

— Так его тогда надо в управу отволочь, на дознание, — деловито произнес возглавлявший патрульную тройку десятник Сурфо, из ставленников Большого, прибывших с ним.

— Нет, лучше сделаем иначе, — подумав, отрицательно качнул я головой и решительно скомандовал: — Давайте-ка, братцы, хватайте этого злыдня да тащите его за мной. Наведаемся в гости к асс-тарху Рабле… У него там такие чудные подвалы для проведения быстрого дознания.

Стражники послушались. Немедля подхватили под руки пребывающего в беспамятстве злодея и потащили следом за мной. Ну так с чего им упрямиться? До здания-то, облюбованного Охранной управой в качестве своего тутошнего представительства, отсюда рукой подать — на площадь только выйти да чуть в соседнюю улицу углубиться.

«Какая же это, интересно, скотина додумалась нанять менталиста для столь изощренного моего убийства?.. Еще один из получивших сердечное расстройство воздыхателей Черной Розы Империи?» — задался я вопросом по пути.

«Нет, не угадал! — огорчил меня, помотав башкой, бес и заявил уверенно, словно бы ничуть не сомневаясь в своих словах: — Это расстарались твои аквитанские недоброжелатели, не простившие уйму провалов, случившихся по твоей вине!»

«А ты откуда знаешь?» — недоверчиво покосился я на него.

«Так во время атаки на тебя этот поганый менталист раскрылся, и я, пользуясь моментом, быстренько прошерстил его разум!» — охотно поделился бес, радостно осклабившись.

«А вот это здорово! — вызвала у меня неподдельную радость весть о том, что в кои-то веки не придется ломать голову над тем, кто подослал убийцу и чего теперь еще ждать. Я нетерпеливо потребовал от своего симбионта, выжидательно уставившегося на меня: — Ну рассказывай давай, что тебе удалось узнать?»

Только этот паршивец проигнорировал мой вопрос! Да еще и демонстративно эдак отворотил рыло! Вроде как потеряв всякий интерес к общению со мной. Меня аж зло взяло. Но, не будучи дураком, я сразу понял, к чему рогатый клонит, и не стал на него ругаться, пусть и очень хотелось, а вместо этого сердито буркнул: «Чего ты хочешь, скотина? — И прежде чем встрепенувшийся бес ответил, хмуро предостерег: — Только сразу предупреждаю — о моем теле на время даже не мечтай!»

«Честно делим добытое пополам! Все знания Ниоса — тебе, а все его ценности, включая припрятанные, — мне!» — моментально выпалила, кажется, и не рассчитывающая ни на что такое нечисть.

«А не жирно тебе будет?» — съязвил я, возмущенный предложенным способом дележки. На что рогатый только широко ухмыльнулся, обнажив целую пасть мелких заостренных зубов, и решительно помотал башкой. Блеснув глазками, он протянул с явной подначкой: «У этого Ниоса было о-очень много интересного тебе… о-очень много… В частности — касающегося одной разлюбезной тебе крошки».

«Ну скотина!» — обозленно посмотрел я на этого паразита, играющего явно нечестно. А потом вдруг опомнился. Чего это я? До добра этого гада-менталиста мне в любом случае не добраться. Не поеду же я в Аквитанию потрошить его заначки? А вот узнать подробности его операции не помешает. Ох как не помешает… Может, тогда удастся прихватить не только сообщников этого убивца недоделанного, но и выйти на заказчиков покушения на меня… Чуть поломавшись еще для виду, я ругнулся, соглашаясь с предложением жадобы беса: «Шут с тобой, договорились!»

Да так и застыл столбом, разинув рот, когда на меня неожиданно обрушился целый водопад знаний Лиара Ниоса. Мне вдруг стало все кристально ясно… Во всяком случае, все, что касалось хитрой операции по ликвидации угрозы аквитанской безопасности в лице меня и Кейтлин. Да-да, я не был, оказывается, единственной целью этих выкормышей гиены. Основной — да, но не единственной. И убить меня, а при удаче — и Кейтлин, должна была Энжель… Сама об этом не ведавшая! Ее ведь использовали втемную, надеясь провести имперскую Охранку и ввести златовласку в мое окружение.

Да, просчитали меня эти гады, просчитали… Не сомневались даже, что я, узнав об обстоятельствах сдачи Энжель имперским властям, обязательно предприму все усилия, чтобы вытащить ее… А там — клюну на нее… Ведь что сработало в первый раз, то прокатит и во второй… Особенно когда проведена такая отличная подготовка… Энжель ведь ради вящего успеха даже подправили отношение ко мне в сторону большего романтизма. По сути, эти мерзавцы влюбили ее в меня! По задумке этому бы я ничего противопоставить не смог и рано или поздно начал бы доверять златовласке. Приблизив ее к себе. И к Кейтлин… А там и пришло бы время подвести черту… С целью превращения Энжель в убийцу в Римхол и был отряжен Лиар Ниос. Благо о том, что моя подопечная воспротивится такому развитию событий, можно было не беспокоиться. Ведь Ниосу достаточно мимолетной встречи с ней, чтоб пустить ее мысли в нужном направлении. Это ведь в обычном случае невозможно с ходу пробиться сквозь наличествующую у всех Одаренных защиту разума, но… но только не когда это делает твой учитель, помогавший тебе ставить эту самую защиту и оставивший в ней пару лазеек для себя!

Придумано все было достаточно хитро. И, вполне возможно, мне не удалось бы отделаться так легко, если бы не определенная страсть поганого менталиста к изяществу своих операций. Он, как-то подобравшись ко мне, к превеликому своему удивлению обнаружил, что у меня отсутствует защита разума… И решил немного переиграть план. Сделать все красивее. Меня — заставить покончить жизнь вызывающим самоубийством, а влюбленную Энжель заставить увериться в том, что виной всему Кейтлин…

«Вот же мерзавцы!» — скрипнул я зубами, осознав все.

— Сэр Кэрридан?.. — вопросительно обратился ко мне кто-то, безжалостно отрывая от осмысления добытых из разума Ниоса сведений.

— А? — обернулся на звук я. И обнаружил стоящего позади десятника, остановившегося вслед за мной вместе с подчиненными, которые тащили злодея. Но это я отметил так, мимоходом, ибо мой взгляд сразу сконцентрировался на подлом менталисте. Которого мне страсть как захотелось попинать хорошенько ногами…

— Сэр Кэрридан, что-то не так? — спросил неугомонный Сурфо, не дав даже всласть помечтать о лютой расправе над Ниосом.

— А, нет, ничего, — опомнившись, отмахнулся я и потопал дальше.

Хотя уже и не так быстро, в силу того что нужда в срочном дознании преступника отпала. Я же знаю абсолютно все, что ему известно по этому делу. И единственное, что ведет меня теперь в Охранку, это то, что сдать его серомундирникам все же надо. У них он не забалует… На собственной шкуре узнает, каково это, ковыряться в чужой голове!

Тьер Рабле, который оказался занят опросом людей из невольничьего каравана, проводимого с целью выяснения обстоятельств, повлекших их пленение и похищение, не слишком-то обрадовался моему триумфальному появлению. Расстроился скорей. Судя по нисколько не одухотворенному моим визитом виду.

— Похоже, упустили мы все же одного из злопыхателей, пожаловавших в Римхол по вашу душу, да, сэр Кэрридан? — огорченно спросил он, поручив одному из своих подчиненных, присутствовавших там же, продолжить беседу с бывшим пленником темных и быстренько спровадив их из кабинета.

— Вроде того, — подтвердил я его догадку. И попросил оставшегося с асс-тархом серомундирника: — Принесите кандалы и отсекатель, рассчитанный на сильных Одаренных. А то как бы не взбрыкнул этот гад, когда очнется.

— В этот раз на вас покушался маг? — сразу подобравшись, деловито уточнил асс-тарх, едва заметным кивком велев своему подчиненному принять мою просьбу к исполнению.

— Ну да, — кривовато усмехнулся я. — Менталист вроде как. Представился Лиаром Ниосом.

— Как-как? — перебил меня Рабле. Отчего-то так взбудоражили его мои слова, что он аж со стула привстал.

Я повторил имя злодея. Мне ж нетрудно. И с интересом уставился на асс-тарха, который резко мотнул головой туда-сюда, словно в поисках чего-то, и бросился к стоящему у глухой стены бюро темного дерева. Откуда извлек тонкую папку и бегом вернулся к нам, на ходу лихорадочно перебирая вложенные в нее листы. С торжествующим возгласом выхватив один из них, оказавшийся рукописным портретом, бросил более не нужную ему папку на стол. Подскочил к беспамятному злодею, которого продолжали придерживать стражники с двух сторон, и, без церемоний ухватив его за подбородок, приподнял безвольно поникшую голову. В результате чего с Ниоса слетела нахлобученная на него заботливым десятником шляпа, предусмотрительно подобранная им там, на улице, где все произошло… Голову ему, значит, асс-тарх приподнял да приставил к ней лист с портретом. Видимо, оценив очевидное сходство, Рабле обрадованно воскликнул:

— Он! Точно он!

— Что, такая известная личность? — осведомился я.

— Да еще какая известная! — едва не задохнулся от охвативших его чувств серомуднирник. — Это же одна из самых одиозных фигур в среде наемных убийц! Единственный среди них, имеющий действительную степень магистра в сфере Ментала! И самый, пожалуй, высокооплачиваемый! У него даже есть свой девиз: «Любой каприз за ваши деньги!» — Чуть сбавив тон, Рабле внес нужное уточнение: — Последние лет шесть он, правда, несколько отошел от чисто наемничьих заказов и все больше работал на аквитанскую коронную службу… Ну да не суть. Платили ему все равно не меньше.

«Да понятно уже, что он не был бедняком», — хмыкнул я про себя, покосившись на прямо-таки сияющего беса.

— Мы уже невесть сколько времени пытаемся его поймать! А тут вы раз — и взяли его! — продолжил разливаться в дифирамбах асс-тарх. И едва ли не с большим обожанием, чем Энжель, уставился на меня, так что я даже непроизвольно попятился. После чего выдохнул: — Нет, сэр Кэрридан, вы даже не представляете, что за рыбка угодила к вам в руки! Не рыбка даже, а целый кашалот! — Рабле тут же решительно пообещал: — Я не я буду, сэр Кэрридан, если не выбью для вас «Звезду Героя» за поимку эдакого злодея!

— Да ладно вам, бросьте, — малость засмущался я, в силу того что конкретно моей заслуги в пленении этого Ниоса практически нет — это ж бес постарался.

«Деньгами, деньгами бери! На кой нам этот дурацкий орден?» — тут же не преминул влезть с советом паршивец, не успел я подумать о нем.

«Сиди уж!» — попытался угомонить я его.

Подхватив под локоток пребывающего в радостном возбуждении асс-тарха, отвел его к окну, чтобы заговорщически сказать:

— Вы мне лучше помогите с запросом в столицу. Хотелось бы успеть до наступления зимы… — И поделился с Рабле возникшими планами по превращению магических драконов в фамилиаров для слабых Одаренных.

— Сделаю, сэр Кэрридан, все сегодня же сделаю! — клятвенно заверил асс-тарх, поминутно оглядываясь на Ниоса, словно опасаясь, что тот вдруг бесследно исчезнет.

Больше меня тут, собственно, ничто и не удерживало, а потому я поспешил распрощаться с Рабле, которому явно уже не терпелось заняться столь одиозным злодеем, как Лиар Ниос. С поимкой помощников аквитанского менталиста я по здравом размышлении решил не связываться и оставить это дело на откуп серомундирникам. Пусть поработают… И хоть кого-то сами заловят. А я посмотрю, справятся ли они. Полезно будет знать на будущее, можно ли с асс-тархом вообще вести серьезные дела. Если они не вычислят и не поймают простых слуг Ниоса, который не доверял никому и предпочитал проворачивать свои темные делишки в одиночку, но нанял людей для обеспечения своего комфорта во время пребывания в Империи, то выводы будут однозначными.

Размышляя так, я в сопровождении стражников вышел из здания. А там прямо у крыльца римхольского отделения Охранной управы меня уже ждали…

«Нет, ну что за люди? Уже донесли!» — с небольшой толикой расстройства и изрядной порцией возмущения подумал я, останавливаясь при виде двух благородных девиц, припожаловавших при полном параде, — ди Мэнс и ди Самери. Напряжение меж которыми, судя по сузившимся глазкам этих особ и их стиснутым кулачкам, к моменту моего появления было доведено до предела. Наверняка не в последнюю очередь потому, что никто не вмешивался в их молчаливое противостояние. Две группы телохранителей, расположившихся чуть наособицу, старательно делали вид, что происходящее между хозяйками их не касается, а прохожие соваться не рисковали и лишь со стороны на все это дело с любопытством глазели…

— Кейтлин! Энжель! — кашлянув, негромко окликнул я девушек, настолько поглощенных боданием взглядами, что мое появление прошло незамеченным.

Услышав мой голос, эти особы едва не отпрыгнули в стороны друг от дружки. А потом обе быстренько постарались сделать вид, что ничего такого тут меж ними не происходило. Вроде как они тут просто стояли.

— Стайни, что ты опять натворил? — сердито вопросила опомнившаяся первой ди Мэнс. — Кого ты там бил смертным боем, заловив прямо посреди улицы, из-за чего тебя потом задержали стражники и препроводили в отделение Охранной управы?

— Да все совсем не так было! — в полный голос возмутился я, малость обалдев от такой интерпретации событий. Все ведь переврали те доброжелатели, что донесли слух о данном происшествии до моих девушек!

— А как тогда? — кротко вопросила Энжель, опередив с этим вопросом мою невесту, за что была удостоена ее разъяренного взгляда.

Я хотел было объяснить им немедля, как все было, но, едва открыв рот, сразу же передумал. Обратил внимание просто вдруг, как подозрительно много вокруг отирается досужих прохожих, уши у которых вытянулись едва ли не сильнее, чем у Энжель. И предложил выжидательно уставившимся на меня девушкам:

— Давайте я вам лучше дома все расскажу?

Тем ничего не оставалось, кроме как согласиться. Мы двинулись к дому градоначальника. Я с Кейтлин и Энжель впереди, а охрана — чуть позади. Причем из-за желания девушек дистанцироваться друг от дружки я оказался в центре нашей тройки… Кейтлин, преднамеренно или нет, заняла и так полагающееся ей по всем правилам место справа от меня, а Энжель соответственно слева. Что тоже в принципе можно рассматривать как следование обычаю, если не принимать во внимание, что златовласка лишь числится моей любовницей, а не является ею на самом деле.

Некоторая двусмысленность сложившейся ситуации вскоре дошла и до девушек, судя по злому взгляду Кейтлин, который она попыталась бросить на Энжель через меня, и по заалевшим щечкам златовласки. Вот только переиграть ситуацию я не решился… А ну как поцапаются еще, оказавшись рядом? Да и как тут поменяешь что-то, если любое изменение обязательно обидит либо Кейтлин, либо Энжель?

Я из-за этого даже не стал предлагать своей невесте руку, как поначалу хотел. Потому что тогда аналогично следовало бы поступить с Энжель. А подобное поведение будет однозначно воспринято Кейтлин как вопиющая наглость с моей стороны. Ну а если златовласке руки не подать, то это однозначно заденет ее, заставит почувствовать себя ненужной и лишней. Так поступить с ней в свете последних событий я просто не могу…

«Бедненькая, как же все любят измываться над тобой, — подумал я, с сочувствием косясь на златовласку. — Ничего, я о тебе позабочусь. Никому больше обидеть не дам. А навязанные тебе этим поганым менталистом чувства ко мне мы обязательно уберем! Да, уберем! — Я вздохнул. — Безумно жаль, конечно, что после этого больше ты не будешь относиться ко мне как прежде, но… но так будет лучше. Лучше для всех нас… Да…»

Так мы и дошагали порознь до дома градоначальника. А там сразу прошли в малую гостиную. Кейтлин, перехватив в коридоре спешащую по своим делам служанку, немедля распорядилась что-нибудь подать. Чтобы не сидеть нам, видимо, за пустым столом.

Расселись мы, значит, заняв свои обычные места, переглянулись, и, вздохнув, я начал обстоятельный рассказ о случившемся покушении. Не вдаваясь при этом, разумеется, в совершенно ненужные девушкам детали.

— Сам Лиар Ниос? — вырвалось у Энжель, не сумевшей сдержать своего изумления, когда я упомянул имя явившегося по мою душу убивца.

— Да, — кивнул я.

— Что, твой закадычный приятель, ди Самери? — не преминула поддеть ее Кейтлин.

— Никакой он мне не приятель! — с негодованием отвергла высказанное предположение златовласка. Переведя почему-то взгляд с подначившей ее ди Мэнс на меня, она немедля начала сбивчиво объяснять: — Он… Он просто в той школе, где я училась, отдельный курс преподавал! А потому мне знаком! Вот и все!

— Ну-ну, ну-ну, — саркастично хмыкнула Кейтлин, выражая таким нехитрым образом всю степень своего доверия к словам Энжель.

Отчего та закономерно вспыхнула и едва ли не воскликнула:

— Я правду говорю! — умоляюще уставившись на меня.

— Тише, Энж, тише, я тебе верю, — взялся я успокаивать ее, ласково поглаживая по ручке. Ведь Кейтлин совершенно зря шпыняет мою подопечную, на самом деле златовласка с Ниосом никогда не состояли в приятельских отношениях.

— А я нет! — категорично молвила моя невеста, у которой при виде проявляемой мной по отношению к златовласке заботы непроизвольно сузились глазки.

— Кейтлин, выйдем на минутку, — поднимаясь со стула, попросил я, сочтя необходимым пояснить одной стервозной демонице кое-что, пока она чего доброго в своем приступе недоверчивости не довела бедную златовласку до слез.

Черная Роза Империи снизошла до удовлетворения моей просьбы. Одарила напоследок оставшуюся сидеть за столом Энжель испепеляющим взглядом и, пригрозив:

— Увижу чьи-то длинные уши высунувшимися в коридор — обрежу под корень без жалости! — вышла следом за мной.

— Ты несправедлива к Энж, Кейтлин… — с укором начал я, прикрыв за леди дверь.

— Это я-то несправедлива по отношению к этой бесстыжей мерзавке? — возмутилась она, скрещивая руки под грудью.

— Да, — подтвердил я. И прежде чем вспыхнувшая леди высказала все, что думает по этому поводу, мягко сказал: — Просто ты не знаешь всего…

— Чего — всего? — моментально насторожившись, с подозрением уточнила моя невеста.

— Например, того, что на разум Энжель оказывали воздействие ментальным образом с целью заставить ее проникнуться чувствами в отношении меня, — пояснил как мог я.

— Что? — опешила Кейтлин, явно не ожидавшая такого поворота.

— Относись к ней, пожалуйста, не так предвзято, — помолчав и дав девушке осознать сказанное мной, попросил я. — Она ведь, получается, по сути, ни в чем не виновата.

— Но откуда ты это взял? — озадаченно спросила нахмурившаяся Кейтлин.

— Ниос раскололся, — кратко пояснил я.

— Хм… — Мое заявление заставило бровки девушки сдвинуться еще сильнее.

— Вот так вот, — вздохнул я, разведя руками, не зная, что еще сказать.

— И что же теперь с ней делать? — с толикой растерянности пробормотала Кейтлин, определенно выбитая всем этим из колеи.

— Ну, в первую очередь, думаю, не шпынять ее так за проявление нежных чувств ко мне, — тщательно подбирая слова, ответил я.

— Может, ей тогда и вовсе разрешить немедля перебраться в твои апартаменты? Чтобы не расстраивать бедняжку тем, что ты находишься так далеко от нее? — ядовито осведомилась моя невеста, явно не вдохновленная эдаким моим предложением.

— Ну зачем ты так? — огорчился я. — Ведь имевшее место быть ментальное воздействие на Энж все необратимо меняет. Да теперь ее можно не то что селить в моей комнате, а даже спокойно брать второй женой, — проникновенно добавил я, желая донести до Кейтлин очевидную истину.

— Что?! Второй женой ее взять?! — перебила меня полыхнувшая праведным негодованием Кейтлин, даже не дослушав, что я хочу ей сказать.

«Ах-ах! — заржал бес, с комфортом разместившийся на моем левом плече и с неподдельным интересом следящий за нашей с Кейтлин беседой по душам. — Ну ты реально осел! Кто ж говорит такие вещи демоницам посреди густонаселенных городских кварталов?!»

И в чем-то эта скотина была права… Судя по происходящей с Кейтлин прямо у меня на глазах метаморфозе… В обольстительном облике моей невесты что-то воистину демоническое начало проглядывать! Мало того что ее нечеловечески прекрасные глаза мигом превратились в заполненные черным льдом омуты, изящная шляпка приподнялась над головой, повиснув на угольно-черных, с тончайшими прожилками благородного серебра, острых рожках, из пальцев выдвинулись длиннющие когти цвета серой стали, а непередаваемо прекрасное лицо исказила ярость, так еще и руки демоницы до самых предплечий объяло призрачное пламя. Холодное, багряно-черное пламя… от которого жутко веяло Тьмой… Да именно ею оно, похоже, и являлось…

— Кейтлин, ты все не так поняла! — спохватившись, воскликнул я, хватая разъяренную демоницу за предплечья. И поторопился объясниться, пока она и впрямь полгорода не разнесла: — Я всего лишь хотел сказать тебе, что теперь не смогу воспринимать Энжель как прежде. И иные отношения меж ней и мной, кроме чисто дружеских, более в принципе невозможны. Я просто не смогу польститься на златовласку, зная, что она принуждена симпатизировать мне… Оттого и образно выразился так — что, дескать, тебе можно смело давать свое согласие на то, чтобы я взял ее второй женой. Ведь все равно это будет чистой воды формальностью.

— Уверен? — вперив в меня испытующий взор, уточнила Кейтлин, на которую мое эмоциональное выступление, пропитанное неподдельной искренностью, кажется, произвело должное впечатление. Во всяком случае, заставило поостыть, судя по практически полному отсутствию рычащих ноток в ее голосе. Объявшее ее руки темное пламя, от которого уже начали неметь мои, начало истончаться-истаивать…

— Более чем, — утвердительно ответил я, вложив в голос непоколебимую уверенность.

— Тогда ладно, — буркнула, отведя глаза, Кейтлин, вновь обратившаяся обычной человеческой девушкой.

Мы чуть помолчали, а потом я вздохнул:

— Вообще нужно, конечно, как-то избавить бедняжку Энжель от этого наваждения… — И неуверенно продолжил: — Менталиста там какого-нибудь знающего пригласить, чтобы тот убрал навязанные златовласке чувства.

— Как ты себе это представляешь, Стайни? — со скепсисом осведомилась совсем успокоившаяся Кейтлин и пояснила, видя нарисовавшееся на моем лице непонимание: — Я даже не слышала никогда о магах Ментала, способных на столь тонкое воздействие на человеческий разум, как игра с чувствами. Нет, можно, конечно, попробовать банально изъять из памяти ди Самери все связанные с тобой моменты ее жизни… но далеко не факт, что при этом исчезнут и имеющиеся у нее к тебе чувства, — безжалостно предложила она. — А это чревато превращением твоей подопечной из влюбленной дуры в дуру помешанную.

— Вот же блин, — вытянулось у меня лицо, и я потерянно вопросил: — И что же теперь делать? Нельзя ведь этого так оставлять и заставлять Энжель попусту страдать.

— А ты уверен, что Ниос не наврал тебе с три короба о ментальном воздействии на ди Самери, исключительно желая лишь ужалить тебя напоследок побольней? — помолчав немного, неожиданно спросила моя невеста, хмурясь отчего-то.

— Что? — не врубился поначалу я. Поняв, о чем она толкует, кривовато усмехнулся: — Нет, конечно, приятно было бы считать, что я весь такой из себя замечательный парень, в которого все благородные красотки буквально с ходу влюбляются после пары кратких встреч… Но… — Я вздохнул. — Но почему-то больше верится в то, что такие яркие чувства Энжель, проявляемые ею по отношению ко мне, ментально наведены.

— Самокритично, — признала Кейтлин, как-то даже по-новому посмотрев на меня.

— Разве что совсем немного, — смутился я. С искренним расстройством добавив про себя: «А как иначе? Если полученное от Ниоса знание, к сожалению, не позволяет усомниться в том, что так оно и было».

— А вообще я к тому веду, — продолжила, вновь нахмурившись, девушка, — что навязать устойчивую влюбленность девушке возраста и характера ди Самери не так-то легко. Для этого нужно не просто владеть сильным даром Ментала, а быть поистине гением своего дела… А Лиар Ниос, насколько мне известно, никогда им не был.

— То есть? — нахмурился уже и я.

— То есть легко мог выдавать желаемое за действительное, — растолковала мне сильно могучая магесса.

— Хм… — протянул я, не зная, что на это и сказать. А потом убежденно заявил: — Это ты из вредности говоришь. Из вредности и нежелания проявить участие к бедной Энж.

— Из вредности?! — вспыхнула Кейтлин. Попрожигав меня некоторое время гневным взглядом, она процедила сквозь зубы: — Пойду сестре отпишу. Чтобы попросила своего мужа найти и прислать хорошего менталиста…

Круто развернувшись, демоница пошла прочь.

— Но ты же сама же недавно заявляла, что нет в мире менталистов, способных помочь Энжель, — бросил я ей в спину недоуменное.

— Это не ей. Мне, — огрызнулась Кейтлин, и не подумав даже обернуться. — А то такое чувство, что на меня тоже было что-то подобное наведено… Иначе не объяснить, почему я до сих пор не прибила одну наглую скотину.

— Э-э-э… — растерянно проблеял я, разинув рот. А когда захлопнул его, смерил свирепым взглядом ухохатывающегося беса. Что, увы, не произвело никакого впечатления на этого поганца. Ржать он, во всяком случае, не перестал.

Хотел было я в сердцах обругать рогатого всяко-разно, да не успел. Мысль тут одна нехорошая мелькнула вдруг у меня в голове. Заставившая замереть и обратиться к этому паразиту-симбионту с вопросом:

«Бес, слушай, а может, я и правда оказываю ментальное воздействие на Кейтлин?.. Неосознанно пользуясь своим даром?»

«Бывает такое, — прекратив ржать, охотно поддержал тему бес. — Когда очень сильно хочешь хоть Кейтлин, хоть кого еще в чем-то убедить».

— Вот же… — потрясенно выдохнул я, удостоверившись, к своему превеликому сожалению, что возникшие у меня страшные подозрения относительно неосознанного использования дара убеждения оказались верны. Несмотря на закономерные опасения испытать самое глубокое разочарование в жизни, я все же собрался с духом и уточнил у рогатого еще кое-что: «А… А на чувства привлекающих меня девушек я не влияю так же непроизвольно? Заставляя их симпатизировать себе?..»

«Нет, твой Дар тут ни при чем, — ответил широко осклабившийся бес. — Всех этих девиц по совсем другой причине безудержно тянет к тебе после даже недолгого знакомства. — И с явной издевкой подначил: — А в чем она заключается, причина эта, я тебе давеча на пальцах объяснял!»

«Ах ты скотина!» — прошипел я, моментально сообразив, на что этот паршивец намекает, и обозлившись на него всерьез. Ну а как тут не осерчать, когда поганая нечисть берется утверждать, что все девушки сразу видят во мне безнадежного осла, а потому и начинают немедля обожать?!

«А что я?» — изобразил оскорбленную невинность этот гаденыш.

«Ничего… Ничего, я с тобой еще поквитаюсь, — зловеще пообещал я ему, душа охватившую меня ярость. Видя, что беса мое заявление нисколько не испугало, а только лишь заставило заухмыляться, уведомил его: — Как только разовью свой дар убеждения в достаточной мере, сразу заставлю тебя увериться, что никакой ты не бес, а самый что ни на есть натуральный осел!»

Рогатый, явно не ждавший, что все так повернется, чуть с моего плеча не брякнулся с разинутой пастью. А потом засуетился:

«Ну чегой ты, чегой… Я ж это, шутканул просто…»

«Вот и я над тобой шуткану!» — зло отрезал я, заканчивая, таким образом, общение с этим паразитом. И направился в гостиную. А то Энжель, наверное, нас там уже заждалась.

Златовласка несколько удивилась тому, что я вернулся один, но ничего по этому поводу не сказала. Промолчала. Молча уселся за стол и я. Некоторое время сидел так, не раскрывая рта и обдумывая, с чего бы начать. Но Энжель успела чуть раньше.

— Хорошо, что ты схватил тьера Ниоса, Кэр, — неожиданно заявила она. — Он нехороший человек.

— Да? — удивился я такому заявлению в силу обладания знаниями приснопамятного менталиста. Ведь на самом деле златовласка никогда не проявляла к нему неприязни и всегда держалась с ним ровно.

— Да, нехороший, — убежденно произнесла Энж. — Он любил лазить в головы некоторым своим ученикам и всякие пакости им внушать.

— Вот как? — совсем уж растерялся я, ибо в памяти Ниоса не было ничего об имеющихся у златовласки подозрениях в отношении него. Наоборот, он был убежден, что никто не подозревает о его работе над разумом отдельных учеников.

— Угу, — кинула в подтверждение моя подопечная и доверчиво поделилась: — Со мной он тоже пытался что-то подобное провернуть… Мне даже пришлось исхитриться и подсунуть ему образ-обманку своего разума, чтобы избежать непонятного воздействия.

— Но как ты смогла это провернуть, учитывая, что твоя ментальная защита на самом деле была и не защитой вовсе для Ниоса, специально оставившего в ней для себя пару прорех? — недоуменно произнес я, не в силах взять всего этого в толк.

— Просто та защита разума, в создании которой помогал тьер Ниос, на самом деле нужна была мне лишь для того, чтобы замаскировать мою природную сверхвысокую устойчивость к ментальному воздействию, — потупившись, начала водить указательным пальчиком по столу Энжель.

— Но… Но почему ты никому ничего не сказала, если отметила попытку ментального воздействия на себя? — ошарашенно похлопав глазами, тупо спросил я.

— Не хотела расстраивать тетю Марию. Она так тепло о тьере Ниосе отзывалась, — тихонечко вздохнула златовласка. Чем окончательно убедила меня в том, что все так и было, заставив разинуть рот и задаться вопросом: «Кто ты такая, Энжель?.. Если способна водить за нос магистра Ментала?»

Только я не озвучил его, так как сразу же сбился мыслями на другое, куда более важное. Ведь если Ниос на самом деле не оказывал на мою подопечную никакого ментального воздействия, то… то ее чувства ко мне неподдельные! А это значит, что все опять безнадежно запутывается! Одно дело — отказаться от принужденной проникнуться к тебе чувствами девушки, а совсем другое — от влюбленной взаправду…

Я уставился на Энж, не зная, что и сказать. А она в ответ так проникновенно-влюбленно посмотрела на меня… словно бы страстно желая уверить в том, что питаемые ею ко мне чувства вполне искренни и идут от души, а вовсе никем не наведены.

— Энжель, а не подслушивала ли ты нас? — невольно мелькнула у меня при виде всего этого догадка.

— У-у-у, — отчаянно помотала головой она, отрицая это. Да вот только ушки ее при этом предательски дернулись, норовя прижаться к макушке, словно бы вспомнив об угрозе Кейтлин обрезать их в случае чего, и выдали тем самым свою хозяйку с головой. Тогда залившаяся краской златовласка попыталась оправдаться: — Ничего я не подслушивала! Просто, просто вы так громко разговаривали, что мне здесь все было слышно!

Ну, это утверждение я оспаривать не стал, ведь такое вполне возможно. Действительно, отчего бы не улучшиться слуху Энж, после того как у нее так подросли ушки? Да и не столь важно, в общем-то, каким образом ей удалось разобрать мой разговор с Кейтлин, суть в другом — не была ли наша дальнейшая беседа с моей подопечной выстроена под влиянием этого ее знания? Проще говоря, а не наплела ли мне златовласка сказок о своей невероятной ментальной устойчивости?.. Не то испугавшись за целостность своего разума, если мы таки пригласим для помощи ей менталиста, не то совсем не желая избавляться от своей влюбленности, пусть даже навязанной?

Этот занимательный вопрос я и озвучил невольно вслух. На что Энжель с жаром ответила:

— Нет, Кэр, нет! Поверь, я никогда не пошла бы на такой обман! — Потупившись, она добавила едва слышно: — Ведь любовь — такое хрупкое чувство… которое очень легко можно ложью сломать.

И я не смог не принять сказанное Энж на веру. Слишком уж много души златовласка вложила в эти, казалось бы, довольно простые слова.

* * *

Нами были сделаны должные выводы из нападения на наш караван, пусть оно и произошло исключительно по вине крайне неудачного стечения обстоятельств. Дав нашему отряду пару дней роздыху, мы погнали его тренироваться в условиях, приближенных к боевым. В чем нам немало подсобил отряд эйра Дастина Фуринье, как раз кстати прибывшего в этот момент в Римхол. В его крепко спаянной команде, насчитывающей ровно шесть дюжин бойцов, даже три мага было. Причем один из них — действительный мастер магического искусства в сфере Воздуха. Да и остальные двое не сильно от него отставали.

Удачно, в общем, вышло, что этот нанятый родителями Кейтлин отряд прибыл именно сейчас. Конечно, задача перед эйром Фуринье стояла немного другая, связанная с установлением контроля над захапанным моей невестой рудником Гахлбэрри, но мы легко уговорили его погодить с этим малость — все равно еще нужно подобрать охочий люд для организации добычи лунного серебра, а пока подсобить в натаскивании наших наемников на отражение внезапных атак. Пришлось, конечно, пообещать за это Дастину и его воякам вознаграждение, не без этого, но оно того стоило. Хотя бы в плане заметно увеличившегося энтузиазма будущих исполнителей роли злодеев.

И вот с неделю мы устраивали за городом потешные бои в полном облачении, на радость прочно обосновавшимся на крепостной стене зрителям. Те ради такого дела даже обзавелись зрительными трубами да магическими приспособами, создающими иллюзию приближения к месту, на которое смотришь. Театра-то в Римхоле нет… А тут практически взаправдашние схватки. Разве что без смертоубийств. Хотя без легких травм не обошлось. Оружие-то настоящее, и дури у некоторых обломов немерено…

В целом дело ладилось — люди-то у нас все больше бывалые, а не какие-нибудь зеленые юнцы. Быстро все схватывают. А если до каких тетерь что-то сразу не доходит — так тех моментом вразумляет оклемавшийся Стэн Ламбери. Сложней всего пришлось с магессами. С Кейтлин и с Энжель, которую я, к ее вящей радости, своим волевым решением ввел в состав нашего отряда. Нет, они не норовили поубивать друг дружку в пылу схватки, просто оказались совсем не готовы к ведению такого боя. У одной слишком уж сильно могучей магессы получалось из рук вон плохо воевать с использованием слабых заклинаний, не грозящих похоронить на поле боя разом и своих, и чужих, а у другой иная проблема имелась. Златовласка все норовила залезть в самую гущу схватки, чувствуя себя там со своими трезубыми кинжалами и невероятной скоростью как в родной стихии, из-за чего постоянно подставлялась под дружественный огонь. Ну не получалось у нее ничего поделать с собой: так ее натаскали — на чисто контактный бой.

Хотя чего на других пенять — я тоже хорош. Отнюдь не с лучшей стороны показал себя во время проводимых учений. Во всяком случае, пока не нашел свое место и не перестал кидаться во время схватки в разные стороны. Просто, как выяснилось, мне чуть посдержанней нужно быть. И не спешить. Первым делом брать на себя средний круг обороны Кейтлин, не мешая слаженной работе ее телохранителей, и создавать островок безопасности для отскока Энжель из учиняемой ею резни, на восстановление, а потом смотреть по обстоятельствам, где реально нужна моя тяжелая ударная мощь в данный момент.

Ну да не важно. Главное, что удалось добиться какой-никакой слаженности действий отряда во время нападений на него. Теперь явно полегче будет, случись что. Тем более что Кейтлин создала-таки, как и грозилась, на базе одного из фургонов транспортируемый защитный купол. Правда, как невзначай обмолвилась Энжель, если подсчитать затраченные ценные компоненты, обошелся он нам как бы не на порядок дороже обычного, стационарного… Но это обстоятельство нисколько меня не смутило. Не жалко — на свою же безопасность тратимся.

Так или иначе, а все когда-то заканчивается. Подошли к концу и наши учения. Нельзя же оттягивать бесконечно отправку отряда эйра Фуринье к руднику. Им же не только добраться туда надо, но еще и обустроиться там до наступления зимы. Да и нашим людям надо дать отдохнуть перед возможным походом. Ведь судя по тому, что ответ из столицы на наш запрос задерживается, вероятность положительного решения имеется. Раз уж сразу не дали от ворот поворот.

Впрочем, отдых полагался не всем. Мне, Кейтлин, Энжель, Джегару, Лютеру и племяшу Пита, вынужденному таки, хотя он отбрыкивался от этого руками и ногами, стать погонщиком второй виверны, предстояло освоение полетов на крылатых ящерах. На которых мы решили попробовать отправиться в этот раз на охоту, чтобы оценить перспективу использования столь экзотического транспортного средства. В смысле стоит ли оно вообще того? Или лучше добираться до места вместе с отрядом, верхом на привычном коне, а виверн использовать лишь для особых дел вроде перевозки с рудника Гахлбэрри добытого лунного серебра?

Летать в принципе всем понравилось. Восторга у всех было — полные штаны. Единственное — после первого же полета все сразу озаботились одеждой потеплей. Ибо буквально окоченели за время пребывания в небе. Ну и мои невеста с подопечной чуть было не поцапались за место на спине виверны, которой вознамерился управлять я. Ни одна почему-то не хотела сидеть последней… И уступать никто из них не хотел. Так и спорили бы, наверное, целый день, если бы я, потеряв терпение, не пригрозил определить одну из них в другую группу, которую понесет виверна Кристофа. А кого — решит судьба в лице подброшенной мной монетки.

А еще нам пришлось осваивать прыжки с высоты… Без этого-то никак. Вдруг случится что? И возникнет крайняя нужда соскочить с виверны на землю. Благо неудавшиеся похитители чужих демониц обеспечили нас всем потребным для воплощения подобной затеи. Так-то запросто можно переломать ноги, даже если прыгать с малой высоты, а вот при использовании хитрой модификации воздушного щита, который самостоятельно задействуется при достижении носителем определенной скорости, вероятность зашибиться сводится практически к нулю. Хотя, конечно, такое «прыжковое средство» тоже имеет свой предел. Сигать из-под облаков не выйдет: гарантированный максимум безопасности — это всего-то полста ярдов высоты. Впрочем, вполне достаточно, на мой взгляд. Злодеи приснопамятные вон вообще тридцатью обходились. И ничего, справлялись. А у нас после доработки златовлаской магических эффекторов в сторону их значительного усиления появился еще и двадцатиярдовый запас по высоте…

Разумеется, «прыжковое средство», доведенное Энжель до ума, по ее выражению, нуждалось в непосредственном опробовании. Которое я решил провести на себе… Хотя Кейтлин до последнего настаивала, что честь первоиспытателя принадлежит златовласке и мы просто обязаны скинуть ее с какой-нибудь верхотуры. С той же церковной колокольни. Что возвышается над местностью на добрые шестьдесят ярдов.

На колокольню я, понятно, не полез, а отправился на крепостную стену. Пусть она не так уж и высока, но для испытания вполне достаточно и ее. Шансов отделаться лишь переломанными ногами, если «прыжковое средство» не сработает как надо, много больше…

Стоило мне подняться на крепостную стену и посмотреть с нее вниз, как мне тут же перестало казаться, что она совсем невысокая. И желание сигать с нее пропало напрочь. Вполне можно обойтись прыжком с крыши какого-нибудь дома… Только вот как отступить, учитывая, что приперся я сюда не один, а с целой толпой на хвосте? Тут хочешь не хочешь, а прыгать придется…

Повздыхав и почесав в затылке, я позаимствовал у Большого фляжку с можжевеловкой, которую он завсегда таскает с собой. Добрый глоток практически чистого спиритуса изрядно мне сейчас помог… Помог решиться на отчаянный прыжок с эдакой верхотуры.

Я кивком поблагодарил Герта, возвращая ему фляжку, и бросил последний взгляд на Кейтлин и Энжель, которым в данный момент ездил по ушам Вельд, нагло утверждающий:

— Да что о нем беспокоиться? Ничего с ним не станется! Кэр ведь и раньше подобное вытворял. Вот как щас помню, как он один раз аж из окна третьего этажа высоченного дома на мостовую выпрыгнул! Без всяких там магических штуковин! И ничего с ним не стало!

— Угу, всего-то три серьезных перелома… — негромко пробурчал я, волей-неволей вспоминая обстоятельства того случая. И, резко выдохнув, шагнул за парапет…

Миг-другой стремительного падения, и я опомниться не успеваю, как преодолен рубеж в середину расстояния до земли, отмеченный нами для срабатывания магического эффектора. Вот только он не активируется, зараза! Не активируется! Из-за чего сердце у меня резко ухает в пятки…

И тут же — ф-фух! — под моими ногами возникает яростно мерцающая призрачно-голубая полусфера воздушного щита, начинающая явственно замедлять мое падение. Так, словно я угодил в вязкий кисель…