Девятый герцог Империи Буревой Андрей

— Подберу, конечно. Попозже.

А вообще очень вовремя, надо заметить, мы провернули все это дело с распределением библиотеки и сокровищницы по всем четырем апартаментам третьего этажа. Ведь только-только управились, как прикатила приснопамятная баронесса Кантор! Опять, наверное, моталась в столицу герцогства по поручению ди Мэнс… Она ж у нее примерно как Вельд у меня — все делишки обтяпывает.

Да ладно бы просто прикатила. Прикатила и прикатила, что тут такого? Так нет же — сразу бросилась к подружке своей, будто они не виделись тысячу лет. И давай выражать свою безумную радость от встречи — вызывающе нагло мою невесту обнимать и с неприкрытым удовольствием ее целовать! А та и рада!

Меня аж заело опять при лицезрении всего этого откровенно возмутительного и донельзя порочного зрелища. Хотя и обещал себе больше на Мэджери не пенять… Но вот не сдержался — такое негодование охватило, что просто страсть. Видимо, повлияло то, что две эти распущенные особы даже не скрывали, какое невероятное удовольствие им доставляет чувственный взаимный поцелуй…

«И ведь не стесняются, заразы, никого!» — с досадой подумал я, покосившись на Энжель. Та, увидев, как Кейтлин с Мэджери целуются, широко-широко распахнула глаза. Едва даже не разинула ротик… Да еще чуть глазки кулачками не протерла, явно не поверив сразу увиденному. А затем бросила быстрый взгляд на меня, не иначе как в поисках твердого подтверждения тому, что ей все это не мерещится.

Я мрачно кивнул, отвечая на невысказанный вопрос златовласки. Она перевела взгляд обратно на двух этих донельзя порочных особ. И нахмурилась.

— Ну что, сэр Кэрридан, вы еще не передумали меня спасать? От Кейтлин? — оторвавшись от чувственных губ моей невесты, с неприкрытой ехидцей вопросила Мэджери, покосившись на меня.

Ох я бы ей ответил… Ох ответил бы… Но не пришлось. В этот момент она увидела стоящую рядом со мной златовласку. Глаза баронессы Кантор стремительно стали похожими на блюдца, а челюсть непроизвольно отвисла. Такая потешная физиономия у нее стала, что у меня всю злость на нее как рукой сняло.

А баронесса еще и опомниться никак не могла, пребывая в полнейшем смятении. Она как-то растерянно обернулась к своей подруге в поисках поддержки и опровержения того, что видят ее глаза. Теперь уже Кейтлин пришла пора мрачно кивать…

Впрочем, нам не довелось вдосталь полюбоваться на ошеломленную, а оттого выглядящую такой забавной Мэджери. Постояв еще чуть и громко фыркнув, Кейтлин цапнула ее за руку и быстро уволокла прочь.

Встретились мы все вчетвером вновь лишь за ужином… Подружка моей невесты уже не выглядела такой ошалевшей. Просветили, похоже, ее обо всех перипетиях. Теперь она просто разглядывала с преогромным любопытством мою подопечную. Уделяя при этом особое внимание приметному браслетику на ее левом запястье, который златовласка перестала прятать после случившегося с нами в пути происшествия, хотя не перестала отчаянно смущаться его наличия.

Вот и сейчас засмущалась… Судя по тому, что, опустив голову, сидит тихо-тихо, как мышка. Явно чувствует себя не в своей тарелке. Из-за этого злосчастного опекунского браслетика. Ну и еще чуточку из-за своего наряда. Ведь она все в том же простеньком платье, пошитом на скорую руку в Коуридже. Наверняка ощущает себя какой-то бедной родственницей рядом с разодетыми холеными аристократками в лице двух баронесс.

Впрочем, прежде чем я успел вмешаться, Мэджери сама поняла, что ставит Энжель в неловкое положение такими своими взглядами. И перестала слишком уж пристально рассматривать ее. Начав, правда, вместо этого то и дело коситься на меня. Ну да это ерунда. Я ж не кисейная барышня, от косых взглядов не растекусь.

Однако в конце концов и меня начали изрядно напрягать эти поглядывания на Энжель и сразу же — косые взгляды в мою сторону. Достала просто эта ди Орлар! Отложив нож и вилку, я чуточку возмущенно обратился к Кейтлин:

— Моя дорогая, по-моему, ваша подруга всеми этими взглядами имеет наглость выказывать какие-то сомнения в светлом образе вашего жениха!

На что Мэджери стремительно покраснела. А Кейтлин просто не нашлась сразу, что сказать, и разродилась лишь через полминуты, потрясенно выдохнув:

— Ну Стайни…

Такой вот вышел у нас ужин в тесном кругу. После трапезы мы все разошлись по своим апартаментам отдыхать. Хотя я с удовольствием пободрствовал бы еще, если бы моя невеста пригласила меня к себе.

А утром все по-новому завертелось. Нет, завтрак прошел вполне себе чинно и мирно, а вот чуть попозже… началось…

Поначалу ничто не предвещало плохого. Прямо спозаранку я занялся обустройством Энжель и решением вопроса о приведении ее к соответствующему леди виду. Ведь то, что она находится под полной опекой, не делает ее хуже той же Мэджери. Та с определенным шиком одевается, да и драгоценностей не гнушается. Правда, хотя златовласка ничего не имела против того, что ей необходима более подобающая благородной девушке одежда, заставить ее принять дорогие украшения оказалось очень непросто. Заупрямилась, отказываясь их брать. Только мои заверения, что у меня этим добром целый подвал завален и оно мне не стоило практически ничего, смогли ее сломать. Дар убеждения тут мне тоже очень помог, да еще невероятная красота предназначенного в подарок златовласке комплекта украшений с голубыми каменьями, принадлежавшего ранее не иначе как какой-то принцессе Ушедших.

— Спасибо большое, Кэр, — мягко чмокнув меня в знак признательности в щеку, тихо произнесла Энжель.

Прижав к себе резную шкатулку с драгоценностями, она потупилась с заалевшим личиком. Ну то понятно — считается ведь немного предосудительным для девушки принимать столь дорогие подарки, выходящие далеко за рамки обычных знаков внимания, от мужчины, не являющегося женихом либо родственником. Ибо это действо вроде как прямо подразумевает под собой согласие такой особы стать содержанкой…

— Да ровным счетом не за что. Это наверняка входит во взятую мной на себя обязанность заботиться о тебе, — заверил я ее, успокаивая насчет допустимости принятия такого подарка.

Мы с заметно повеселевшей Энжель поднялись наверх из подвала, в котором хранилась немалая часть добытого мной в последнем пристанище Ушедших. А там… А там Большой приехал! Герт Рагно собственной персоной! Да не один, а с Мелиндой и почти десятком своих сослуживцев! Половина из которых были с семьями. Да и у Большого с Мелиндой золотые кольца имелись на пальцах…

— Когда успели-то? — ошарашенно поинтересовался я, кивая на знаки супружеских уз на их руках, когда мы с Большим вдоволь похлопали друг друга по спине.

— Так год уже, считай, прошел, как мы с тобой в последний раз виделись, — ответил Герт, отстраняясь от меня и прижимая к себе улыбающуюся Мелинду.

Та, видя мой неподдельный интерес, обращенный на нее, извинилась:

— Прости, Стражник, но я тебя практически не помню.

— Да то не беда, — легкомысленно отмахнулся я, испытав по этому поводу немалое облегчение. — Главное, что ты выздоровела.

— Ну я не сильно и пострадала, — пожала плечами бывшая половинка Линды, заметно изменившаяся с той поры, как мы расстались. У нее даже голос поменялся немного, став более взрослым и женственным. Мелинда с нежностью посмотрела на Большого: — Это вот Герт долго восстанавливался после того, как затянулись его раны.

— Да и ты, я смотрю, времени даром не терял, — добродушно прогудел Герт. — Рыцарского пояса, смотрю, добился. — Он качнул головой. — Уважаю.

— Это ерунда, — смутился я. — Само как-то вышло.

— А, ну да, ну да, — вроде как поверил мне Большой. Обозрев собравшихся позади меня благородных леди, Кейтлин и Энжель, тоже вышедших полюбопытствовать, кого это я так помчался встречать, он подмигнул: — Узнаю, узнаю старого доброго Кэра… Все ему одной девушки мало.

Подначил вроде как в шутку. И сам не ожидал, что стоящие позади меня девушки в один голос спросят:

— Что это значит?

— Да было просто время, когда Кэр сразу за Мелиндой и за ее сестрой-близняшкой Белиндой ухлестывал, — явно не сообразив, как меня подставляет, простодушно ответил Большой. — Не иначе как сразу на обеих жениться задумав! — хохотнул он, не обратив внимания на сделанные мной страшные глаза.

Терзаемый самыми худшими предчувствиями, я тут же обернулся. И не ошибся… Кейтлин и Энжель переглянулись и, нахмурившись, с нескрываемым подозрением уставились на меня.

— Да не ухлестывал я за ними! — незамедлительно попытался я оправдаться перед невестой и подопечной, пока они не додумались невесть до чего. — Они сами за мной гонялись с целью пустить на опыты.

— На охоту, Стайни! Завтра же! Голодные драконы уже заждались тебя! — прорычала, не поверив ни единому моему слову, демоница.

Резко развернувшись, она умотала в дом. А Энжель, чуть поколебавшись, двинулась следом за ней.

* * *

Назавтра рано поутру мы на охоту и выдвинулись. Не стал я от греха подальше оспаривать принятое Кейтлин скоропалительное решение и пытаться ее переубедить. Оно и впрямь лучше будет в данной ситуации съездить драконов погонять, дабы дать демонице сорвать на ком-нибудь злость. Да и я хоть отдохну немного. А то с такими друзьями и врагов не надо…

Нет, если бы отряд не был уже готов к выступлению или охота намечалась бы серьезная, то я бы, конечно, воспротивился такому вот внезапному срыву в горы. Но тут никаких сложностей не предвидится — всего-то и нужно, что добраться до обычного дракона, поселившегося в трех днях пути от Римхола близ северо-западного тракта, да грохнуть его. Вообще не проблема для нашей сработавшейся охотничьей двойки…

Размышляя так благостно на тему предстоящих нам свершений и душой отдыхая в лесной тиши, под сенью величественной ели, я покосился на Кейтлин. Демоница с самого начала обеденного привала все крутилась вокруг своего творения — магического эффектора, создающего «Призрачное марево». Громкое, конечно, название для обычной телеги с поставленной на нее стоймя стоведерной бочкой, в которую брошено нечто похожее на околевшего спрута… если бы тот, разумеется, мог околеть. Длинные щупальца его, усеянные дырочками, как какая-то свиристель, торчали футов на пять-шесть вверх, а голова была погружена в воду. Ну и самое главное — эффектор этот был сотворен из лунного серебра.

— Так это для создания этой штуковины тебе понадобился драгоценный металл? — сочтя момент вполне подходящим, чтобы затеять разговор, обратился я к хмурящей лобик Кейтлин, то смотрящей на свое творение, то начинающей сосредоточенно черкать что-то алхимическим карандашом в откидном блокноте.

— Что? — переспросила она, отрываясь от записей. Но тотчас же сообразила по тому, как оценивающе я разглядываю этот ее магический эффектор не больно-то великих размеров — уж два сундука лунного серебра на его создание точно уйти не могло, — и отрицательно качнула головой: — А, нет. Это так, простенькая поделка уровня второго-третьего курса Магической академии. Надоела мне просто постоянная необходимость концентрироваться в пути на поддержании «Призрачного марева», — поделилась Кейтлин, чуть позабывшись, а оттого не вспомнив, что она не разговаривает со мной со вчерашнего дня.

— Ну, поделка, может, и простенькая, но полезная, — не согласился я с ее критичной оценкой своих трудов. Ведь всего-то нужно, что время от времени подливать в бочку воду, чтобы туманная дымка висела над нашим отрядом и не давала разглядеть его с высоты. Ну и еще, само собой, необходимо восполнять энергию… Но, как ни крути, штуковина все равно полезная.

— А почти все твое серебро пошло на создание совсем иных эффекторов магического воздействия, — сочла нужным просветить меня по этому поводу моя невеста, и ее глаза загорелись. — Эффекторов, необходимых для проведения уникального ритуала вызова Неистовой Грозы! Позволяющего обойти главную проблему неуязвимости драконов — их устойчивость к магическому воздействию!

— Это каким же образом? — озадачился я. — Ты же все равно будешь использовать магию.

— Все просто, Стайни, — снисходительно сообщила леди. — Ушедшие ведь продвинулись много дальше нас в искусстве магии. Настолько дальше, что начали уже отходить от ее прямого применения. Так в найденной тобой библиотеке имеется целый раздел, посвященный заклинаниям и ритуалам прямого воздействия на природу. Против которой, как известно, бессильны абсолютно все, даже неуязвимые для магии существа. — И делано-равнодушным тоном обронила: — Что, можно сказать, просто находка для меня. Ведь отныне мне становится вполне по силам и самостоятельно, без чьей-либо помощи, справиться с любым драконом.

— Как так? — оторопело уставился я на демоницу, с трудом усваивая такую сногсшибательную весть, от которой у меня аж в груди отчего-то все оборвалось.

— Да вот так — вполне смогу теперь обойтись во время охоты и без приманки, — пожав плечами, безжалостно добила она меня. Четко давая тем самым понять, что скоро я стану ей совершенно не нужен.

— Подумаешь, — уязвленно буркнул я, не сдержав охвативших меня чувств, среди которых доминировала какая-то детская обида на весь свет. — Было б там чего справляться с этими драконами… Я тоже вполне сам могу прикончить любого из этих крылатых чудовищ.

— Ну-ну, — скептически хмыкнула на это демоница, добавив с неприкрытой ехидцей: — С Камнем Стихии разве что.

— И без него обойдусь, — уверил я ее, больно задетый проявленным неверием в мои охотничьи таланты.

— Неплохо бы на это посмотреть, — сложив лапки и лицемерно заулыбавшись, уже в открытую начала подначивать меня эта стерва.

Хотел было в запале бросить, что не вижу никаких проблем в том, чтобы показать ей это хоть сейчас, да бес, зараза, прикрывший лапкой мордочку и сокрушенно покачавший башкой, сбил. И я охолонул мигом. Осознал, что только развиваю тем самым возникший практически на пустом месте конфликт, и ужаснулся.

— Кейтлин, — опомнившись, миролюбиво обратился я к ней, — а зачем нам все это надо? У нас же отлично получается работать в паре. Зачем что-то менять?

— Со своей любовницей в паре будешь охотиться, а не со мной! — неожиданно разозлившись, запальчиво произнесла она.

— Да что ты взъелась на Энжель? — чуточку возмутился я. — Никакая она мне не любовница, а просто подопечная!

— Это ты людям расскажи! — окончательно рассвирепела демоница. — А я полным посмешищем в их глазах быть не желаю! Что, несомненно, произойдет, если я спущу вопиющую наглость одного мерзавца, обзаводящегося красоткой-любовницей незадолго до свадьбы!

— Энжель моя подопечная, а не любо… — повторил я свою попытку возразить, да осекся под прожигающим взглядом невесты.

Хмыкнув, я озадаченно в затылке почесал. Людям, а уж тем более благородному обществу, этого не докажешь. Не поверят… Что я со златовлаской только дружу. А значит, все будет выглядеть именно так, как говорит Кейтлин. Что, понятно, ни в какие ворота…

— Дошло наконец? — с некоторым злорадством осведомилась демоница, демонстративно не смотря на меня.

— Угу, — хмуро буркнул я, досадуя на то, что мне даже в голову не пришло взглянуть на ситуацию под таким углом. Да что там, я ж вообще старался не думать о сложившемся казусе… Наивно рассчитывая, что все как-нибудь само собой утрясется.

— Ага, как же, само собой утрясется! — язвительно фыркнула Кейтлин.

«Вот блин! — спохватившись, выругался я про себя. — Уже вслух рассуждать начал! Не иначе от растерянности, вызванной столь неожиданным разговором».

— Кейтлин… — быстро взяв себя в руки, мягко обратился я к своей будущей супруге и, приблизившись к ней, вынудил развернуться ко мне лицом.

— Что? — недовольно вопросила она, сдвигая черненые бровки и скрещивая руки под грудью.

Я малость замешкался, подбирая подходящие слова, а потом, озаренный одной отличной идейкой, произнес интригующе:

— Давай просто сделаем знаешь что?..

Чуть нахмурившаяся, но явно заинтересовавшаяся девушка сузила глазки, и я, не медля ни мгновения, предложил:

— Давай как-нибудь сядем и хорошенько подумаем, как эту проблемку разрешить к всеобщему удовольствию. Наверняка ведь отыщутся приличествующие случаю варианты, которые устроят всех нас.

— Знаю я, на что ты намекаешь! — совершенно неожиданно вспыхнула Кейтлин, потемневшие глаза которой стремительно заполнил полуночный мрак.

Я непроизвольно попятился от демоницы, отчего-то безмерно обозлившейся моим вполне здравым предложением и надвинувшейся на меня со стиснутыми кулачками… Впрочем, мое недоумение по поводу того, что ее вывело из себя, тут же рассеялось, стоило ей только гневно прошипеть:

— На то, что ты в таком случае вполне можешь взять ди Самери второй женой! Исключительно ради соблюдения приличий и ради спасения ее от статуса бесправной любовницы, разумеется!

— Э-э-э… — растерялся я, медленно отступая от разъяренной демоницы, выпустившей свои когтищи серой стали. И так отступал, пока не уперся спиной в толстый ствол ели, под которой давеча расположился. Тогда только опомнился и воскликнул с жаром: — Да у меня и в мыслях не было такого!

Но, похоже, мои слова прозвучали не слишком-то убедительно. В силу определенных причин. В частности, из-за оброненной вчера Большим подозрительной реплики о некоей моей склонности к девичьим дуэтам…

Что подтвердило и поведение Кейтлин, еще больше сузившей глазки и категорично отрезавшей:

— Не верю!

— Да какая вторая жена? Тем более тоже из благородных леди… Я что, враг своему здоровью? Тут дай Создатель с одной совладать, — невольно озвучил я крутящиеся в голове мысли, донельзя ошеломленный возникшими у Кейтлин подозрениями касательно имеющегося у меня желания обзавестись еще одной женой вдобавок к ней.

Такой мой вроде как ответ вкупе с ненаигранной растерянностью, в отличие от прозвучавших ранее жарких заверений, куда как больше удовлетворил рассерженную демоницу. Заставив ее громко фыркнуть и когтищи свои страшнющие убрать.

— Мало ли… Ты же у нас из тех, кто не ищет легких путей, — съязвила моя невеста не иначе как из желания оставить последнее слово за собой, прежде чем прочь умотать.

— Во, блин, попал, — потрясенно выдохнул я, опускаясь наземь совершенно без сил.

А когда чуть пришел в себя, то подумал сумрачно: «Надо срочно решать что-то с Энжель. Вернее, с ее столь провокационным статусом. Пока моя невеста меня не прибила, вконец обозлившись…»

Решив не откладывать это важное дело надолго, я тут же уселся под елью поразмышлять, что же мне теперь делать со златовлаской. Но, увы, вот так с ходу ничего не придумалось, сколько я ни морщил лоб и ни чесал усиленно в затылке. Четверти часа мне хватило, чтобы понять, что никак не получится с кондачка сообразить, как распутать сложившуюся ситуацию.

Ну вот не придумывается ничего путного, и все тут! В голову, как назло, лишь глупости всякие лезут… И идеи возникают только совершенно невозможные в своем воплощении… Да, совершенно невозможные. Даже просто нереальные. Но при этом такие заманчивые, такие заманчивые…

А все Кейтлин виновата! Со своими абсолютно беспочвенными подозрениями! Которые привели меня в некое душевное смятение. Невольно заставив задуматься над тем, что мне никогда даже в голову не приходило. Над тем, что проблему с полной опекой над Энжель можно решить таким вот интересным образом… Даже больше — потрясающим. Захватывающим напрочь. В силу чего иного достойного выхода из сложившейся ситуации измыслить просто не получается! Все мысли крутятся вокруг, оказывается, существующей возможности заполучить в жены не одну, а сразу двух редких красавиц!

«Так у вас тут в Империи, выходит, многоженство не возбраняется? Да?» — с искренним любопытством спросил с легким хлопком материализовавшийся на моем левом плече бес, когда я плюнул на все эти размышления, являющиеся по очевидным причинам большей частью волнительными фантазиями на тему, и решительно поднялся.

«Не возбраняется, — охотно ответил я, невольно поведясь на интерес, проявленный нечистью к этой животрепещущей для меня теме. Поправившись, правда, тут же: — Но и не приветствуется при этом особо. — Я начал просвещать несведущую в наших законах и обычаях нечисть: — Простому человеку, к примеру, у нас о второй жене лучше даже не помышлять. Не про его честь это удовольствие, так сказать. Ведь начало сему обычаю было положено лет эдак триста назад, когда ради установления хороших отношений с Марунским королевством император принял решение женить кронпринца Георга на тамошней наследной принцессе. А тот ни в какую не соглашался. Потому как принцесса была старше его на добрых два десятка лет, а у него как раз в тот момент приключилась великая любовь с молоденькой фрейлиной императрицы… В общем, уперся он. Наглухо. Но государю тогдашнему Мариусу Второму просто страсть как хотелось Марун под себя подгрести. А церковь наша в лице тогдашнего ее иерарха страшно желала расширить свое влияние на небольшое, но богатое королевство… Так и родился закон, разрешающий мужчине в строго оговоренных случаях иметь несколько жен. Всего-то и надо такому мужу, что получить на то дозволение императора или дворянского собрания, одобрение Святой Церкви, ну и главное — согласие первой супруги… — Я развел руками. — Так что, как понимаешь, многоженцы у нас редкость редкостная. Не каждый, имея такое желание, пребывает при этом или в великом фаворе у государя, чтобы без проблем испросить подобное разрешение и получить его, или обладает столь значительным состоянием, что может позволить себе умаслить дворянское собрание и склонить его на свою сторону. А ведь еще нужно и в больших друзьях у архиепископа быть… Ну или быть готовым выложить за церковное одобрение еще большую кучу денежек… — И заключил: — Ну а о том, сколь невероятно сложно получить согласие от первой жены на то, чтобы привести в дом вторую, я уж и вовсе не говорю».

«Так и чего ты тогда теряешься-то? — искренне вознегодовал после недолгих раздумий бес. — Ты ж и у императора в фаворе, и святоши в тебе души не чают! А значит, даже раскошеливаться не придется! — Он едва не вцепился мне в шею с решительным: — Надо брать разрешение на обзаведение второй женой, пока есть возможность получить его бесплатно! Вдруг когда пригодится?»

«Ну это очень вряд ли», — хмыкнул я, серьезно усомнившись в том, что у меня когда-либо возникнет такая надобность. Не с такой невестой, как Кейтлин.

«А вдруг?» — заартачился рогатый, который оказался явно не готов пройти мимо возможности получить что-либо, пусть даже совсем ненужное, совершенно бесплатно.

«Да ну, глупости, — отмахнулся я от него. И прежде чем раззадоренный бес предпринял новую попытку убедить меня, с неприкрытым сарказмом спросил у него: — Неужели ты думаешь, что прямо-таки и не слупят с нас ничего ни император, ни святоши?»

Мой паразит-симбионт заметно подувял. Перспектива выложить за что-либо хоть один золотой или даже серебряный кругляш никогда его не радовала.

«А других возможностей взять вторую жену нету? Чтоб без лишних трат?» — поразмыслив и почесав рог, поинтересовался бес.

«Есть, как не быть, — кивнул я. Криво усмехнувшись, глядя на встрепенувшегося беса, с надеждой уставившегося на меня, тут же огорчил его: — Но те — только из разряда доступных каждому. — Да добил окончательно: — Каждому, кто жаждет в жизни острых ощущений в виде сунутого под ребра первой женой кухонного ножа».

«Не, так не пойдет!» — помотал башкой рогатый, скорчивший кислую физиономию.

«А оно никак не пойдет, — вздохнул я. — Ибо глупости все это. Насчет второй жены. Так, помечтать только… И то желательно осторожненько и не на глазах одной крайне вспыльчивой демоницы. Иначе быстренько накроются с концами мои матримониальные планы в отношении нее».

На том мы эту тему, можно сказать, и закрыли благополучно. Во всяком случае, нечисть перестала меня донимать всякими благоглупостями. Что позволило мне сконцентрироваться на насущных проблемах, возникших в связи с окончанием привала. В пути-то я не прохлаждался, занимаясь разве что наблюдением со стороны за Кейтлин, возящейся со своим творением и все подстраивающим его… Нет, у меня тоже дело было. Я по примеру невесты захватил с собой алхимический карандаш, да на всякий случай даже не один, и записную книжку. И теперь, зорко посматривая по сторонам, отмечал в книжке все проблемы, встречающиеся по дороге. Рано или поздно все равно ведь придется заняться приведением ее в порядок… Причем свалить это дело на кого-то иного не удастся. Никому больше это просто не надо. Ведь только я собираюсь обживать один из уделов, прилегающих к этой дороге. Остальные же еще долго будут пустовать, даже если мы в этом году обезопасим близлежащую местность от драконов.

В общем, было мне чем заняться эти три дня, что прошли во время пути к логову крылатого чудовища. Как и моей невесте, впрочем. Которая только к концу нашего короткого путешествия довела до ума этот свой магический эффектор, поддерживающий «Призрачное марево», и оставила его в покое.

По уже сложившемуся обыкновению мы не бросились с ходу изводить обретающееся здесь чудище, а заслали сначала к его логову нашу команду охотников-следопытов под предводительством Гната. Сами же расположились на отдых под сенью крохотного леса.

Дальше же все пошло немного не так, как всегда. Ознакомившись с добытыми из памяти наших следопытов зрительными образами места обитания крылатого чудовища, Кейтлин удовлетворенно кивнула и заявила, что охотиться в этот раз мы будем ночью. А мои резонные возражения, дескать, не видать же будет ни шиша, попросту отмела. Заявив, что прихватила целую дюжину порций алхимического эликсира, прозываемого в народе «Ночным глазом».

Я, правда, обошелся без оного, так как давно уже навострился видеть даже в кромешной тьме. А вот Гнат с Крилом не отказались… Да, все правильно, в этот раз на охоту мы отправились вчетвером. Кому-то ж надо было тащить уложенные в длинный ящик эффекторы магического воздействия, на которые питала такие надежды Кейтлин.

Ну да проблемой увеличение нашей охотничьей команды не стало. Да и недолго мы бродили вчетвером по поросшей лесом долинке и по невысокому склону горного хребта. Вскоре после того, как вокруг скрывающегося в небольшой расселине драконьего логова на расстоянии примерно четверть мили был описан полный круг, Гнат и Крил отправились назад с пустым ящиком. А последний длинный жезл из лунного серебра с отливающим синевой крупным кристаллом в навершии, ровно такой же, какие мы расставляли всю дорогу через каждую сотню ярдов, перекочевал ко мне. Вместе с поступившим от Кейтлин наказом воткнуть его возле самого входа в драконье логово, только так, чтобы выбирающееся на волю чудовище не задело случайно его и не свалило.

— Это главный фокусирующий элемент, смотри не ошибись с местом его установки! — предупредила меня магесса.

— А если напортачу все же, что случится? Заклинание не воплотится? — спросил я, не вдохновленный перспективой оказаться крайним, в случае если что-нибудь не срастется с затеей моей дражайшей невесты.

— То, что случится, тебе не понравится, — буркнула в ответ Кейтлин. А потом махнула рукой и отняла у меня этот испещренный рунами жезл со словами: — Лучше вместе сходим. Так оно надежней будет. Все равно дракон сейчас спит.

— Да, так действительно будет лучше, — поразмыслив, согласился я.

Опасности-то в этом особой нет. Если даже дракон вдруг вылезет из своего обиталища, услышав издаваемый нами шум, ничего страшного не произойдет. От его расселины этой, засыпанной сверху крупными обломками скалы, до леса рукой подать. Он и пасть раззявить не успеет, как мы удерем под защиту деревьев.

Я не ошибся. Нам не составило решительно никаких проблем установить фокусирующий жезл-эффектор прямо над входом в драконье логово. Хотя в силу того, что мы не лазутчики какие-нибудь или иные мастера тихих дел, не смогли подобраться к расщелине, совсем уж не нашумев. Пусть разросшийся в прилегающей долинке лес был нисколько не дремуч, а скорее наоборот — довольно редок, пройти по нему без шороха травы и листвы, а также без треска веток нам оказалось не по силам, несмотря на все старания… Впрочем, возможно, мы просто преувеличили степень шумности своего передвижения, когда, начав красться к драконьему логову, все обратились в слух. Ну не может прошлогодняя листва шуршать так громко, а хворост ломаться под ногами с таким оглушительным треском… Да и несколько камешков, скатившихся во время нашего подъема по горному склону к частично заваленной расселине, явно не тянули на полноценный камнепад, слышимый за многие мили от места его схода…

Так или иначе, а задерживаться у обиталища крылатого чудовища мы не стали. Кейтлин надежно установила длинный жезл-эффектор, воткнув его чуть ли не до середины в глубокую узкую трещину меж двумя крупными скальными обломками, которые не сдвинуть даже дракону, и наша охотничья двойка стремительно оттуда ретировалась. Не забыв, разумеется, забросить в глубь логова ящера полнехонький стихиальный накопитель. Нестабильный…

Поднявшись выше по склону, мы выбрались за пределы кольца, образованного жезлами лунного серебра, и остановились практически сразу же. Прямо посреди каменистой пустоши, где нет никакого надежного укрытия… Хотя я и предлагал Кейтлин спуститься лучше в лес. Ведь там нас разозленный дракон не заметит, если что-то пойдет не так.

— Мне нужно видеть, что происходит, чтобы рассеять заклинание, когда дело будет сделано, — объяснила Кейтлин свое решение выбраться на простор.

— Тогда, может, нам пройтись еще по склону да хоть какую-нибудь небольшую пещерку присмотреть, чтобы можно было шмыгнуть в нее в случае чего? А ну как дракон окажется слишком шустрым и выскочит из-под удара заклинания? — заикнулся было я.

— Не от кого нам прятаться будет, Стайни, — отмахнулась от меня магесса, похоже, целиком и полностью уверовавшая в исключительную действенность заклинания, что она намеревалась использовать. — Уверяю тебя, — фыркнула она, — за пределы ограждающего круга эффекторов магического воздействия не выберется никакой, даже самый быстрый и живучий дракон!

— Уверена? — все же с некоторым сомнением переспросил я.

— Да, — отрезала демоница и с вызовом предложила: — Но если хочешь, мы можем проверить сначала эффективность псевдогрозового заклинания на тебе. Ты же у нас жуть какой шустрый и живучий, куда там какому-то дракону.

— Нет, не надо, — поспешно отказался я от эдакой проверки. — Я тебе полностью доверяю в вопросах магических творений.

— Вот и нечего тогда! — чуточку сердито выдала Кейтлин. — Абсолютно никому не удастся добраться досюда от расселины живым, в силу того что невозможно увернуться от бьющей в тебя молнии!

Я не стал спорить с данным утверждением, ибо не видел в этом никакого смысла. Кейтлин ведь права — от молнии не увернешься. А громоотводов, как на высоких башнях в городах и на магических светильниках над домами и постоялыми дворами, у драконов не водится… Как только крылатое чудовище, пробужденное грохотом взорвавшегося накопителя, рванет из своего логова в небеса, тут ему и крышка.

Видя, что я унялся и молча уселся себе на широкий обломок скалы неподалеку от нее, наша сильно могучая магесса удовлетворенно кивнула и занялась делом. Вытащила из своей поясной сумки приличных размеров книгу в переплете из лунного серебра и страницами из него же и раскрыла ее. Да начала громко, нараспев, читать какое-то древнее заклинание Ушедших…

Я не смог, уже в который раз, не залюбоваться творящей магию девушкой, вышедшей вперед, на плоский камень, как бы нависающий немного над склоном. Ведь в такие моменты Кейтлин всегда выглядит невероятно величественно. Настолько, что поневоле затаиваешь дыхание, глядя на нее… и на творимое ею заклинание, ужасающее своей мощью конечно же. Тем более что пробуждение древней магии не заставило себя ждать. Буквально с первой произнесенной строки и изначального посыла стихиальной энергии фигурку магессы подернуло призрачной пеленой, а затем от нее в долину ударила струя густого грязно-серого тумана, стремительно расширяющегося далее и превращающегося в клубящееся облако… Жезлы-эффекторы же немедля мягко засияли испещряющими их синими рунными знаками, а кристаллы на них замерцали, наливаясь светом.

Слова мертвого языка размеренно слетали с прекрасных уст магессы, и все более насыщенным становился поток источаемой ею стихиальной энергии. Одновременно с этим все ширилось и ширилось стремительно расползающееся над горной долиной грозно-хмурое облако… И все ярче, как путеводные маячки, начинали светиться кристаллы на жезлах-эффекторах.

Я с трудом уже мог усидеть на месте, щедро хапнув стихиальных эманаций, источаемых в окружающий мир моей невестой. Было б развернувшееся зрелище воплощаемой грозы чуть менее захватывающим, точно бы вскочил. А так сумел удержать себя в руках до окончания действа, в результате которого над крохотной долинкой перед нами зависла темная клубящаяся грозовая туча, раздувшаяся, как огромная жаба, но не смеющая выйти за пределы ограничивающего ее периметра.

«Все же надо было нам отойти чуток подальше», — подумал я, с определенной опаской косясь на эту тучищу, в гуще которой нет-нет да и мелькали какие-то белесые вспышки. Как при грозе… Разве что грома совсем не слышно.

Да-дах! — неожиданно ударил долгожданный гром в глубине тучи, и я чуть не подпрыгнул на камне. Но усидеть все же уже не смог и подскочил на ноги.

Уах-х! — донесся следом чуть приглушенный рев дракона.

И из расселины выметнулась в небо трудноразличимая тень…

Гда-дах! — тут же жахнул уже настоящий гром, а не ошибочно принятый за него взрыв нестабильного накопителя, так ударив по ушам, что я моментально оглох. И ослеп… от ярчайшей вспышки молнии, ударившей совсем неподалеку.

Ошалело поразевав рот и поморгав, я добился частичного восстановления слуха и зрения и, помотав головой, поднялся с коленей, на которых невесть каким образом очутился. И вновь чуть не упал от нового раската грома и вспышки соответствующей ему молнии. Хорошо случилось это довольно далеко, не так ударило по зрению и слуху.

«Неужели от первой дракон увернулся?» — мелькнула у меня растерянная мысль, прежде чем шарахнуло в третий раз, совсем близко, а налетевшим ветерком принесло грозовую свежесть…

Когда ко мне вернулась способность нормально различать окружающие предметы, а не только их контуры, я решил обратиться с уточняющим вопросом к Кейтлин, чтобы узнать у нее причины, по которым сотворенное ею псевдогрозовое заклинание продолжает действовать. И обнаружил, что ей в данный момент не до бесед со мной… Магесса, покусывая губы и поглядывая на еще больше увеличившееся облако, едва ли не наползшее на ярко полыхающие жезлы-эффекторы ограничивающего его распространение периметра, судорожно листала древнюю книгу… Явно что-то ища…

Гда-дах! Гда-дах! — ударили поочередно уже две молнии, вновь едва не ослепляя меня.

Кейтлин, бросив перебирать страницы фолианта Ушедших, быстро заговорила на мертвом языке — начала творить новое заклинание, щедро вбухивая в него стихиальную энергию.

Через пару мгновений от жезлов, сияющих, подобно факелам во тьме, ввысь потянулись тонкие голубые нити… затем изогнувшиеся вверху, соединившиеся и образовавшие крупноячеистую сеть. Которая незамедлительно, по мере нарастания голоса магессы и количества вливаемой ею стихиальной энергии, начала сжиматься… Как бы стискивая и душа, таким образом, чересчур разросшееся грозовое облако. Но то, поддавшись было поначалу, не уступало… Не желало стискиваться в небольшой шар и схлопываться. Короткими молниями стрелять начало… Причем не абы куда, а точнехонько в эти самые голубые нити сети, заставляя их плыть и истончаться.

Несколько минут длилось это противостояние, за которым я с тревогой наблюдал. Моя невеста вкладывала в подавляющее заклинание все больше и больше сил, но превозмочь первое оно все никак не могло. А потом… Потом Кейтлин пошатнулась… и выронила вроде как неожиданно ставшую слишком тяжелой книгу из рук… Прервался поток источаемой ею энергии, и обволокшая черную тучу голубая сеть начала стремительно тускнеть и расширяться.

— Кейтлин! — встревоженно воскликнул я, не понимая толком, что происходит.

И расслышал потерянный шепот повернувшейся ко мне магессы, неловко стирающей с лица пошедшую носом кровь:

— Слишком маленький ограждающий периметр для сдерживания такого мощного заклинания…

Б-бу-ах! — громко ахнула разорвавшаяся сеть, и чуть потише грохнул разорвавшийся кристалл на ближайшем жезле-эффекторе.

Вырвавшаяся на волю грозовая туча стремительно заволокла все окрест…

«Надо убираться отсюда поскорей!» — хватило у меня ума сообразить.

Гда-дах! — ударила ослепительная молния в жезл, располагающийся по соседству с близлежащим.

Я счел за благо поторопиться с воплощением принятого только что решения…

Вовремя. Очень вовремя я цапнул за руку демоницу и поволок ее прочь. Буквально через несколько мгновений слепяще-белая молния ударила уже в жезл-эффектор, находящийся возле нас… У меня аж волосы едва ли не дыбом встали от рассеявшегося разряда! И я как припустил, таща Кейтлин за собой, как припустил…

Увы, вот только от молний действительно не удерешь. Когда следующая вонзилась в остроконечный обломок скалы буквально в паре шагов от нас, я понял, что бегство бесполезно. Сложно сделать это почти ослепшим и оглохшим… Да и молний слишком уж много — так и бьют, так и бьют!

Гроза, вырвавшись из ограничивающего ее периметра, разбушевалась не на шутку. Я никогда не видывал такой ярости стихии! Гром гремит, не затихая уже ни на мгновение, а частые вспышки молниевых разрядов сливаются буквально в одну! А какой хлынул ливень и подул ветер!..

«Нет, не выберемся! — в отчаянии подумал я, видя стремительное ухудшение обстановки, но продолжая упорно рваться за пределы этого грозового буйства. — Еще миг-другой, и нас испепелит молнией!»

И тут я, частично ослепший и практически полностью оглохший, увидел спасение! Спасение в виде довольно глубокой трещины в камнях!

— Сюда! — рявкнул я и, не размышляя даже ни мгновения, немедля столкнул туда Кейтлин. Да ввинтился следом сам. Успев за крохотный миг до того, как там, где мы только что стояли, распустилось белое-белое дерево молниевого разряда… Первое из них.

А затем над нами разверзлись небеса, и началось нечто совершенно невообразимое. Не просто гроза случилась, а мать всех гроз нашего мира пришла, желая уничтожить дерзнувших вызвать ее. Если бы не найденное укрытие — валяться нам на склоне обугленными трупами. Не выбрались бы мы из этой злополучной долинки живыми, тут даже не может быть никаких сомнений.

Невообразимая гроза бушевала очень долго, по моим меркам. Лишь под утро начала утихать, а совсем прекратилась, сменившись моросящим дождем, только когда совсем рассвело.

Но, натерпевшись за эту ночку, мы не сразу поверили, что все окончилось. Долго еще, крепко обнявшись и вжавшись друг в дружку, ждали, затаив дыхание, нового раската грома и удара молнии.

Когда же все-таки решились выбраться из своего укрытия, я поразился тому, как оно мало. Крохотная же совсем трещина, оказывается. Поместиться в ней может разве что тщедушный подросток. А мы как-то вдвоем сюда умудрились втиснуться…

Впрочем, ненадолго я над этим недоразумением размышлял. Почти сразу мое внимание привлекло другое — долина, раскинувшаяся под нами. Где не было теперь уже не только леса, но даже кустов и травы! Все выжжено напрочь! Вместо радующей глаз зелени — мрачный безжизненный пейзаж недавнего пожарища, усугубляемый уродливыми мазками черной копоти, оставшимися на месте кустарников, и редкими свечами-огрызками стволов деревьев, еще дымящимися… Жуть просто, жуть!

Когда же я приметил странный обугленный до черноты холм, в котором с некоторым трудом опознал драконью тушку, то не выдержал. И решительно пошагал к месту, с которого все началось. А мокрая и выглядящая какой-то малость пришибленной Кейтлин молча потопала за мной.

— Так и знал, что эта дрянь уцелеет, — зло произнес я, поднимая с камней целехонькую книгу в переплете лунного серебра.

А затем сделал то, о чем всю ночь страстно мечтал: дав волю ярости, разорвал ее на клочки! После расправы, устроенной над злополучным фолиантом Ушедших, повернулся к одной слишком самонадеянной магессе и, сощурившись, посмотрел на нее. Руки сами собой потянулись к поясному ремню. Отличному — широкому, кожаному! С каким непередаваемым удовольствием я бы выдрал им кое-кого… не будем показывать пальцем на мою дражайшую невесту! А то ее родители этим крайне полезным делом явно пренебрегали!

«А может, и нет», — мелькнула у меня чуточку удовлетворенная мысль, когда Кейтлин, похоже, с легкостью прочтя прямо-таки написанное на моей физиономии желание, непроизвольно подалась назад. Отступила на шаг. И ее обратившаяся раскрытой ладонью наружу правая рука быстренько прикрыла чей-то замечательный зад.

Посверлив еще взглядом девушку, явно смутившуюся своих действий, а оттого тотчас встряхнувшуюся и с вызовом уставившуюся на меня, я с неохотой убрал руки от ремня и буркнул, отворачиваясь:

— Вернемся — спалю к демонам все подобные книги Ушедших! А то ишь ты выдумали чего, придурки ушастые, — на природу напрямую влиять!

«Нет, надо было все же выдрать ее хорошенько! Перед тем как заставить возместить нанесенный ущерб! В двукратном размере!» — злобно выдал бес, волком глядящий на демоницу. Он обнаружил уже, что от жезлов-эффекторов, на которые было потрачено аж два сундука лунного серебра, после невероятной грозы не осталось ровным счетом ничего — они просто испарились…

«Согласен, выпороть одну любительницу рискованных экспериментов, чуть не угробившую нас, не помешало бы, — волей-неволей был вынужден я признать правоту беса, добавив с каким-то даже оттенком мечтательности: — Ох как не помешало бы… Вот только вряд ли это пойдет на пользу и принесет-таки ей разумения. Слишком большая уже», — встряхнувшись, критично заметил я.

Расстроился рогатый просто неимоверно, поняв, что прекрасный зад моей невесты не сведет близкого знакомства с моим превосходным кожаным ремнем. Обругал меня безвольной тряпкой, которая потакает дури каждой встреченной мало-мальски смазливой девицы и спускает им выходки, заслуживающие принятия самых решительных мер в виде порки, и ослом, которому одна наглая стерва вот-вот на шею сядет и ноги свесит, а вторая — водить будет, держа перед носом морковку. После этого с легким хлопком исчез, вконец разобидевшись.

Непонятно только, чего он этим добиться хотел. Неужели думал, что я тогда немедленно возьмусь воплощать его мудрые советы в жизнь? Если так, то он наивный совсем. Со своей невестой я уж как-нибудь сам разберусь. Без применения ремня в первый раз… Наверняка Кейтлин не глупее меня и поняла уже сама, какую ужасную ошибку совершила, взявшись с ходу воплощать непроверенное заклинание. А если не сообразила, то тут уж порка бесполезна — только могила исправит такую экспериментаторшу.

«Да, чудом, просто чудом живы остались», — покачал я головой, обозрев в последний раз больше похожую теперь на поле многодневного боя долинку. И мы потопали к нашим…

Пройти нам пришлось порядком, учитывая, что прямой дороги к стоянке теперь не существовало. Долинка-то мало того, что вся обезображена ударами молний и засыпана пеплом сгоревших деревьев, так еще и полностью залита водой. Не лужи образовались после рукотворной ночной грозы, а целые озерца… Жутко грязные к тому же. В таких только диким поросятам с удовольствием резвиться, а не людям лазать через них.

Замарались мы, правда, все одно изрядно, пока до стоянки добрались. Обрушившийся с разъяренных небес ливень не только долинку накрыл, но и всю прилегающую к ней местность. Хоть почва под ногами все больше каменистая попадалась, без того, чтобы не нацеплять по уши грязи, не обошлось. Вкупе с тем, что мы были мокрые и уставшие от пережитых ужасов, это радости не добавляло.

— Как тут у вас? Грозой не зацепило? — поинтересовался я у Джегара, когда мы до места доплелись.

— Да ничего, обошлось, — махнул тот рукой. — Хорошо, что под деревьями стоянку разбили. — Он указал на расщепившуюся ель неподалеку. — Молния одна вон совсем рядом ударила.

— Никто не пострадал, значит? — уточнила у главы своих телохранителей Кейтлин.

— Да нет, — пожал тот плечами. — Разве что вымокли почти все, пока лошадей и мулов успокоили. Те ж как взбесились просто, когда гроза пришла… А с драконом-то что? — спросил он о главном.

— Послать надо кого-нибудь посмотреть, что от него осталось, — невольно покосившись на меня, буркнула магесса и поспешила к своему шатру приводить себя в порядок и переодеваться в сухое.

— Что это с госпожой? — недоуменно сдвинув брови, поинтересовался Джегар.

— Расстроена тем, что затея ее с новым способом охоты закончилась полным провалом, — лаконично просветил я его.

Хотя в тот момент еще сам не подозревал, насколько прав… Трофей-то наш в виде драконьей туши так запекся, что никакой реальной ценности более не представлял. Даже половину фургона не заняло то, за что еще можно выручить хоть какие-то деньги: обгоревшая до неузнаваемости, но более-менее целая чешуя с брюха да крупные кости. А остальное превратилось в угли…

В общем, одни убытки и урон вышли с этой охоты.

* * *

Всего неделю нас не было в Римхоле, а уже обнаружились сразу бросающиеся в глаза изменения в его жизни. Большой, которого ди Мэнс по моему ходатайству поставила главой городской стражи, рьяно взялся за дело. По городу уже четко ходили патрульные тройки, бдительно присматривающие за порядком, а на воротах отныне досмотр велся как положено, с использованием уловителей стихиальных эманаций, а не абы как. Хотя добродушную псину, которая раньше не позволяла какой-нибудь нелюди незамеченной пробраться в Римхол через главный вход, никто прогонять не стал, так и обреталась она все там же в своей будке.

«Скоро преступникам будет жить здесь весьма неуютно», — с оптимизмом заглянул я в будущее.

«Лучше было бы организовать Ночную гильдию, как это сделал Краб в Кельме, и поставить во главе ее своего человечка, — не смог удержаться, чтобы не подсказать, восседающий на моем левом плече бес. — Все равно всю преступность выжить не удастся, а так хоть прибыль ворюги и мошенники приносить будут».

«Еще не хватало мне стать таким, как Краб», — буркнул я, нисколько не вдохновленный идеей рогатого. И зубами скрипнул…

Впрочем, последнее не из-за того, что меня привело в такое уж негодование предложение нечисти. Нет, все дело в том, что в этот момент мы были уже возле дома градоначальника. А там подружка нежная моей невесты… вышла ее встречать, зараза такая… И опять не обошлось без объятий и вызывающе длительного поцелуя девушек.

Хорошо рядом объявился Вельд и спас ситуацию, а то у меня руки уже сами потянулись к поясному ремню. Еще немного, и быть бы грандиозному скандалу в благородном семействе. Обязательно приключившемуся бы после порки двух этих якобы леди.

— Ну как охота? — подойдя и поздоровавшись, жизнерадостно поинтересовался Рыжий.

— А-а-а!.. — досадливо поморщившись, отмахнулся я и поинтересовался в свою очередь: — А у вас тут как?

— Да все путем, — заверил мой приятель и вроде как порученец и сообщил: — Тьер Фосс давеча приехал. Притащил с собой кучу народу, как ты и просил. Два небольших отряда охотников за головами, наемников почти полста да телохранителей почти десяток. — Уточнив также самое занимательное, по его мнению: — Среди последних — целых три девицы. Ничего так на первый взгляд.

— Телохранительницы — это хорошо, — одобрительно кивнул я. — Будет кого к Энжель приставить.

— Ага, — быстро согласился Рыжий и вроде как даже обрадовался. — А я чем-нибудь другим займусь, да?

— Хм, а что, тебя присмотр за ней чем-то напрягает? — малость насторожился я.

— Да не то чтобы напрягает… — несколько неискренне начал оправдываться Вельд. А потом махнул рукой и честно сознался: — Просто не мое это — телохранителем быть. Даже у столь красивых девушек. Да ты сам взвоешь, Кэр, если тебе придется постоянно по полдня со своей подопечной по рынку и по лавкам шататься, — доверительно поделился он.

— Это факт, — не мог не согласиться я. Даже разовый поход с девушкой по лавкам выдержит далеко не каждый, что уж говорить о ежедневных таких променадах. — Постой, а что вы там покупали-то? — спохватился я, глядя на встревожившегося и обеспокоенно завозившегося беса.

— Да безделушки всякие магические, как я понял, — пожал плечами мой приятель.

— Ладно, потом разберусь, — решил я пока не напрягаться слишком уж по поводу каких-то там непонятных приобретений моей подопечной. Хлопнув приятеля по плечу, сказал ему: — Ну раз тьер Фосс привез людей, то от обязанности телохранителя Энжель мы тебя освободим. Тем более что у меня для тебя не менее важное дело будет, — проговорил я чуть задумчиво.

— Что за дело? — с нескрываемым интересом осведомился Вельд.

— Прокатиться тебе нужно будет в Коуридж, — ответил я. — За компанию с человечком моего финансового советника. Насчет которого сейчас с тьером Фоссом решим.

— И что нам там делать?

— Сначала на каторгу тамошнюю заедете, прикупите три десятка доработанных «Поглощающих покровов Воздуха» у мастера-алхимика Морина, а затем… А затем начнете по этому городку с умным видом слоняться и записи делать.

— Это еще зачем? — с легким обалдением на лице уставился на меня Рыжий. Он явно не мог взять в толк, к чему давать ему столь бессмысленное на первый взгляд поручение.

— Якобы для оценки Коуриджа с целью его последующего откупа мной у казны и преподнесения в качестве подарка леди Кейтлин ди Мэнс, — с ухмылкой поведал я. — О чем вы будете охотно просвещать всех интересующихся. Как и о вспыльчивом нраве их будущей хозяйки… — Я кивнул на оставшиеся от недавнего буйства моей невесты развалины по соседству.

— И зачем тебе это надо, Кэр? — сбив шляпу на лоб, озадаченно поскреб в затылке Вельд.