Высшая правовая магическая академия. Работа под прикрытием Гришаева Маргарита

– Просыпайся, малолетняя алкоголичка, – было первым, что я услышала утром, которое, как известно, добрым быть не может.

– Я не малолетняя, – пробормотала я, зарываясь носом в подушку.

– А против алкоголички ты не возражаешь?

– Возражаю, – пробурчала я, не желая вставать.

– Ну не знаю, – насмешливо потянул кот, – вино ты вчера хлестала будь здоров.

– Так остановил бы, – заметила недовольно, вылезая из-под одеяла – кошак все равно теперь не отстанет и не даст уплыть в объятия сновидений.

– Это как? С громким мявом выбил бы у тебя из руки бокал лапой? Это уже какая-то драматическая постановка.

Я хмуро посмотрела на Храна, понимая, что весь разговор затевался, чтобы разбудить меня.

– Как самочувствие? Голова не болит?

– Нет, – буркнула, одеваясь.

– А вчерашний вечер помнишь? – оскалившись, спросил кошак.

– Помню. И позавчерашний тоже не забылся.

– Прекрасно. И какие выводы ты сделала?

– Что не стоит мешать алкоголь с лекарствами, – поморщилась я, понимая, что вела вчера себя куда свободнее, чем следовало. Одно радовало – ничего лишнего сболтнуть не успела. Правда, здесь я уже успела проколоться во время кошмара, от страха рассказав явно больше, чем следовало.

– Отлично, тогда давай собирайся. Нам еще на отработку идти. Одну я тебя что-то опасаюсь отпускать, – спрыгнул он с кровати и направился к двери.

– Собираюсь, – покорно согласилась с планом действий и отправилась его выполнять.

Утренние сборы в этот раз заняли больше времени, чем обычно. Мало того, что все валилось у меня из рук, так еще пришлось потратить лишнее время на быструю перебежку до ванной – цвет волос срочно нуждался в обновлении. Я уже достаточно подразнила магистра этой странной сменой оттенков. И только полностью приведя себя в порядок и наконец собравшись, я вновь пошла искать Храна и нашла его в гостиной вместе с завтраком. Поднос с пышущим жаром кофейником и тарелкой с булочками на маленьком столике стал для меня неожиданностью.

– Это откуда? – круглыми глазами уставилась на богатство на столе.

– А что, есть варианты? – фыркнул кошак. – Не думаешь же ты, что это я своими лапками тебе все это приготовил? Я, кстати, тоже эпического момента доставки завтрака не поймал. Впрочем, меня вполне удовлетворит и процесс его уничтожения.

Выпечку мы с котом разделили по-братски на двоих. И даже от глотка кофе он не отказался, что бывало весьма редко, – видимо, аромат напитка оказался уж слишком соблазнительным. Тут я с ним согласна – такой вкусный мне не доводилось еще пробовать. Завтракали мы с котом молча и быстро. А закончив, я предпочла прояснить еще один момент, прежде чем мы пойдем на отработку.

– Хран, – позвала его, отставляя в сторону пустую чашку, – я хочу, чтобы ты знал – я твердо решила, что не буду отступать. Кем бы ни оказался наш враг, я должна хотя бы выяснить его имя. Поэтому я не оставлю расследования. Буду пытаться выведать любые крупицы информации. И… если ты не захочешь мне в этом помогать, я пойму… Ты не обязан рисковать собой, чтобы помочь мне. Знай, нашей дружбы это не изменит.

Хотя без поддержки кота, его ума и умений будет сложно, я обязана предоставить ему этот выбор. Враг и правда силен, а хранитель отнюдь не бессмертен, и он уже дважды пытался следовать за нашим преступником. И мне не хотелось бы думать, что я заставляю его рисковать собой, потому что он связан со мной и не имеет выбора.

– Глупая Каська, – хмыкнул хранитель и, спрыгнув со своего места, запрыгнул мне на колени и положил передние лапы мне на щеки, заставляя поднять взгляд на него. – Неужели ты правда думаешь, что я тебя оставлю? Я прекрасно понимаю твое желание разобраться с прошлым. И отговаривал тебя ввязываться в это не потому, что боюсь сам. Мне страшно за тебя. Но если по-другому ты не можешь, конечно, я помогу тебе. Кто еще сможет быть твоим здравым смыслом?

– Спасибо, – прошептала я, приобнимая его.

– Да не за что. Только вот сопли разводить не надо, – заметил кот ворчливо, – а то потом еще отмывайся после тебя.

– Ладно. Постараюсь сдерживать свои порывы, – рассмеялась я.

– Идем уже, порывистая, – спрыгнул он на пол. – Там твой магистр нас заждался.

– Он не мой, – пробормотала, чувствуя легкий жар смущения на щеках.

– Говори себе это почаще.

В этот утренний час выходного дня коридоры академии были удивительно пусты, что нам было только на руку. Слухов обо мне и Бриаре уже достаточно ходило, не хотелось бы вновь их подтверждать. Зато пока я шла в этой непривычной тишине, появилось время подумать, как вести себя с мужчиной дальше.

Вчерашний вечер был… странным во многих смыслах. Если бы не шок, успокоительное и вино, я бы не вела себя так раскованно. И боюсь, мое поведение могло дать магистру излишнюю надежду. Право слово, утром заявлять, что я не готова и не способна вообще ни на какие отношения, а вечером уже обнимать и принимать его поцелуи? Самой стыдно от того, как быстро и легко я сменила свое поведение. Вот только проблема в том, что, проснувшись этим утром, я снова была уверена – попытка сделать из нашего общения нечто большее будет ошибкой. Поэтому теперь я не представляла, как дать Бриару понять, что вчерашний вечер ничего не значит и не меняет. Всего лишь мгновение моей слабости, свидетелем которого он стал. Но единственное решение, пришедшее мне в голову, – сделать вид, что прошлым вечером ничего не было. Трусливо? Очень может быть. Но здесь мне несложно признать – я маленькая и слабая, а он большой и сильный, так что у меня есть право на эту трусость, и, да простит он меня, я намерена им воспользоваться.

В общем, в свете всех размышлений возможность погрузиться с головой в какую-нибудь работу была как никогда кстати. И, оказавшись у заветной двери, я была уже твердо уверена в своем решении и готова забыться в каком-нибудь задании. Глубоко вздохнув и поймав подбадривающий взгляд от кота, я постучалась.

– Входи.

Не давая себе заволноваться, я шагнула внутрь.

– Утро доброе, – улыбнулся мне магистр и удивленно вскинул брови, заметив кота у моих ног. – Ты везде его с собой берешь?

– По возможности, – отозвалась сухо, старательно пряча взгляд.

– А что такая хмурая с утра? – бодро поинтересовался Бриар. – Не выспалась?

– Выспалась. Просто кого же порадует необходимость работать в выходной, да еще и с утра.

– Привыкай, – хмыкнул мужчина, поднимаясь на ноги. – Взрослая жизнь, она такая. Кроме того, никто, кроме тебя самой, в этом не виноват – была бы примерной адепткой, сидела бы сейчас в академии, а не отправлялась на отработку.

На это мне возразить было нечего.

– Идем, работы невпроворот, – подошел он ко мне. Я ожидала, что он тут же откроет портал в управление, но вместо этого магистр взял кончик моей косы, переброшенной через плечо, и задумчиво повертел в руках. – Снова покрасилась? Что тебя не устраивает в собственном цвете волос?

– Я так выгляжу старше, и меня воспринимают серьезнее, – ответила полуправду, отстраняясь и заставляя его выпустить косу из рук.

– Не хотелось бы тебя расстраивать…

– Так и не расстраивайте, – прервала я, бросив на мужчину хмурый взгляд.

Магистр хмыкнул и все же открыл портал, жестом пропуская меня вперед. Вышла в уже знакомом кабинете, отметив лишь, что с тех пор, как я работала здесь, заполняя таблицу, количество разбросанных бумаг заметно увеличилось.

– Располагайся, я все равно сейчас дам тебе задание и уйду, – махнул он рукой в сторону массивного стола, изрядно заваленного бумагами.

– Как это? – удивленно глянула я на него. – Я одна останусь? А если кто придет?

– Вообще не должны, но на случай, если все же явятся… – Он прошел к столу и начал рыться в бумагах. – Если придут заверять документы, то поставишь печать – вот она на столе. Только обязательно посмотри, чтобы была моя подпись или Рика. Знаешь, как выглядят? Не забудь проверить на подлинность. Умеешь? – На этот раз пришлось отрицательно покачать головой. – Тогда иди сюда.

В два шага я оказалась у стола. Бриар достал из стопки бумаг на столе одну, внизу которой стояла размашистая, знакомая мне по документам на перевод подпись.

– Смотри, – бросил он на меня внимательный взгляд, – тайный трюк, только для своих. На официальные документы мы ставим магические подписи, после которых в документ будет невозможно внести изменения и которые нельзя подделать. Чтобы проверить подпись, потри ее большим пальцем, добавив каплю магии, – продемонстрировал он мне, коснувшись рукой своего росчерка на бумаге. – Видишь, стала полупрозрачной. У Рика будет серой. Поняла? – Я кивнула. – Остальных гони в шею, раньше нужно было соображать, – сурово закончил он с объяснениями, убирая бумажку обратно в стопку. – Будут спрашивать – меня нет до конца дня. Где я, не знаешь, когда вернусь – тоже. Пропуск стажера, кстати, взяла? – хмуро уточнил он, и я снова кивнула, вытащив из кармана платья небольшую картонку. – Прекрасно. Будут спрашивать, кто такая, суй им под нос пропуск – там моя подпись стоит, должны будут отстать. Вот ключи – если сильно достанут, можешь закрыться изнутри.

Я, растерянная от неожиданно сваленных на меня ответственности и доверия, забрала ключи и спрятала их в карман.

– Все, что ли? – задумчиво потянул он, осматриваясь.

– А что делать-то?

– Точно, – кивнул мужчина, и как-то нехорошо мне улыбнулся. – Все это, – обвел он рукой стопки бумаг на столе, стеллажах и даже небольшом диванчике у стены, – в твоем распоряжении. Здесь все документы по закрытым делам, которые не сдали в архив. Твоя задача подготовить их к сдаче – подшить каждое дело в отдельную папку с номером дела, статьей и именем следователя, ну и проверить, что документы не перепутаны. Чистые папки в шкафу. Все понятно?

Я с ужасом оглядела эти залежи бумаг. Да тут же работа на месяцы!

– Поняла, – вздохнула, принимаясь заворачивать рукава на платье. Сначала придется эту гору хоть в нормальные стопки собрать, чтобы удобнее дальше было сортировать. Хран же, махнув хвостом, удобно растянулся на спинке дивана – единственном свободном месте.

– Тогда трудись, – хмыкнул мужчина и ушел для разнообразия через дверь.

– Подстава, – пробормотала я, мрачно проследив, как закрылась за ним дверь, и принялась сгребать бумаги с дивана. – Может, поможешь? – поинтересовалась у кота.

– Нет уж, – лениво зевнул он в ответ. – Сама накосячила, сама и отрабатывай.

Возразить было нечего, тяжело вздохнув, я вернулась к бумагам. И через час прокляла все на свете. Собранные стопки бумаг все время норовили рассыпаться, особенно когда сверху укладывалась новая порция. А делать было нечего – либо они растут ввысь, либо покрывают все свободное место на полу и передвигаться по кабинету просто невозможно. Наконец последний листок лег на положенное ему место, и диван стал свободен, чем я и не преминула воспользоваться, решив устроить короткий перерыв. Только присела, как раздался стук и в кабинет влетел Аларик.

– Привет, нарушительница, – широко улыбнулся он, потрепал меня по голове и развалился рядом. – Как ты? На первый взгляд вроде даже неплохо – смотрю, успешно отрабатываешь наказание, – окинул он довольным взглядом выстроенные мной бумажные башни.

– Отрабатываю. И судя по всему, отрабатывать буду очень долго, – добавила, печально вздохнув.

– Тебе полезно, времени на глупости не останется. Дейм где?

– Ушел, до конца дня не будет, – по инструкции ответила я. – Куда – не сказал.

– Это он тебе так наказал отвечать? – прищурился оборотень.

Я кивнула.

– Понятно. Ладно, сам разберусь. – Он прошел к столу и поставил на какой-то листок оттиск печати, которую мне показывал магистр.

– Ты останешься? – с надеждой спросила, рассчитывая на какую-то компанию.

– Прости, ребенок, – развел он руками, пряча документ в папку, которую держал в руках. – Дела. Вечером заскочу, принесу тебе перекусить.

– Да вечером я, наверное, уже у себя буду, – только теперь задумалась, что не уточнила, до какого часа будет длиться отработка.

– Куда ж ты денешься, – хмыкнул оборотень, глянув на меня с откровенной жалостью. – Пока начальство не вернется, ты точно здесь будешь сидеть. А он, скорее всего, до позднего вечера ушел. Я точно вернусь раньше.

Осознав, что куковать мне тут долго, я окончательно скисла.

– Выше нос, – слегка дернул Аларик меня вверх за упомянутую часть, – устанешь, закройся и спи на здоровье. Тем более диван ты уже разгребла.