Станет ли Путин новым Сталиным? Калашников Максим

Почему либералы не любят Путина?

«…Я считаю, что Россия должна избрать нового президента, честного, физически крепкого и ответственного. Я убежден, что следующим президентом должен быть Владимир Владимирович Путин. Если сейчас ему не скрутят руки-ноги известные люди, то, я убежден, у него есть все шансы, чтобы за него проголосовали. По крайней мере, я его буду всячески поддерживать…

– Я считаю, что из всех кандидатов, которые намереваются участвовать в выборах, Путин – самый достойный человек.

…Во-первых, Путин – человек ответственный. Вовторых, он не боится принимать сложные для себя решения, потому что решения по поводу единства России, наведения порядка на Кавказе, по борьбе с терроризмом – это ответственные решения. За них придется отвечать, если не дай Бог чего случится. А случиться может – вы знаете, какие бомбежки сейчас идут. Но он этого не боится. Третье: он – молодой человек, ему 47 лет. Он здоровый. Четвертое: по-моему, он – честный человек, а нам нужен честный человек президентом. Потому я и поддерживаю Путина». (http://www.echo.msk.ru/ programs/beseda/11031/.)

Это – эфир «Эха Москвы» 27 ноября 1999 года. Слова Бориса Немцова, либерала и нынешнего яростного разоблачителя путинского режима. Архиоппозиционера. Как видите, он в 1999 году считал ВВП за своего в доску и знал о том, что Путин станет президентом еще тогда, когда до памятного ухода Ельцина 31 декабря 1999 г. оставался месяц. И когда мы об этом даже не догадывались.

Господа! Сие лишний раз доказывает очень простую вещь, о которой не любят говорить либералы. А именно: Путин и его режим – проект чисто либеральный. И нынешнего Путина либералы ненавидят именно как напоминание об их, либералах, непроходимой тупости, алчности и трусости.

Чтобы это понять, давайте вспомним недавнюю историю Российской Федерации, сведя ее к самой что ни на есть сути и очистив ее от тумана, который нагнали либеральные твари и восторженные путинские подхалимы.

В 1991–1993 годах власть в стране захватили либеральные садисты-фундаменталисты. Они совершили криминальную революцию, назвав все это «демократическими» и «рыночными» реформами. Но на самом деле они исповедовали один принцип: мы – самые умные, мы – «элита». А остальные – это тупые неконкурентоспособные «совки», с которыми можно творить все, что вздумается.

Нам, конкурентоспособному меньшинству, нужно загрести всю стоящую собственность, а остальных превратить в нищее манипулируемое стадо. Именно для этого либеральные садисты фактически сожгли сбережения граждан, опустили их в страшную нищету и своей приватизацией сконцентрировали 90 % собственности в руках 1 процента населения – правящей касты, «малого народа». Который сразу же ощутил себя этаким передовым отрядом Запада в дикой стране, новыми колонизаторами. Все это делалось в правление Ельцина (1991–1999 гг.), какого путинщина всячески чтит и считает основателем нынешней государственности.

Либеральные садисты ельцинского призыва с самого начала знали, на что идут и какая участь уготована народу.

«К числу ближайших социальных последствий ускоренной рыночной реформы относятся:

– общее снижение уровня жизни;

– рост дифференциации цен и доходов населения;

– возникновение массовой безработицы.

Неравномерное накопление денежных накоплений по регионам и национальностям в результате приватизации может спровоцировать серьезные конфликты даже на национальной почве. Третье последствие реформы – появление массовой безработицы и высокая вероятность экономических забастовок в базовых отраслях промышленности и политических забастовок в крупных городах. Основными лозунгами этих забастовок будет недопущение роста цен, поддержание высокого уровня занятости, повышение заработной платы в соответствие с ростом цен и недопущение высокой дифференциации доходов.

В этих условиях правительству очень важно принять правильный тон по отношению к обществу: с одной стороны – готовность к диалогу, с другой стороны – никаких извинений и колебаний. Следует предусмотреть ужесточение мер по отношению к тем силам, которые покушаются на основной костяк мероприятий реформы, например, роспуск официальных профсоюзов в случае их выступления против правительственных мер, а также создание параллельных союзов.

Очень важно дифференцировать меры в отношении рабочего движения: например, закрывать одну шахту из трех, сохраняя на остальных нормальные условия оплаты. Еще более предпочтительны меры, которые не ведут к полному закрытию предприятия, а к частичному сокращению численности на нескольких предприятиях.

Совершенно необходимы меры прямого подавления по отношению к представителям, реально не пользующимся поддержкой населения. С другой стороны, необходимо сохранять политические отдушины – плюрализм и гласность во всем, что не касается политической реформы.

Население должно четко усвоить, что правительство не гарантирует место работы и уровень жизни, а гарантирует только саму жизнь.

Сопротивление реформе широких масс связано с необходимостью осуществления в ее ходе жестких и непопулярных мер и неизбежных издержек, к которым следует отнести не только снижение уровня жизни, но и резкий рост, а главное – легализацию социально-экономической дифференциации, гигантские масштабы легальной спекуляции, а также связанное с ней «неправедное обогащение» отдельных лиц и социальных слоев, отмывание денег теневой экономики, вызывающее поведение нуворишей и пр.

Вряд ли можно надеяться на поддержку местных органов власти, сформировавшихся в результате выборов (1989–1991 гг. – М.К.). Во-первых, в большинстве регионов новые советы в значительной мере сформированы из местной номенклатуры. Во-вторых, местные советы с преобладанием демократов настроены в высшей степени популистски: обещания, данные избирателям в ходе предвыборной кампании, отнюдь не настраивают депутатов на поддержку жестких непопулярных реформенных мероприятий.

На время проведения реформы (или по крайне мере ее решающих этапов) потребуется чрезвычайное антизабастовочное законодательство.

Следует учитывать, что нынешние масштабы демократического движения существенно превышают уровень распространения демократических представлений и ценностей в массовом сознании, в том числе и о демократических началах функционирования экономики.

Наиболее болезненной проблемой для демократов и одной из главных линий раскола станет необходимость своего отношения к неизбежным в ходе реформы антидемократическим мерам правительства (запреты на забастовки, контроль над информацией и пр.)

Следует ожидать ускоренной институционализации неолиберальной экономико-политической идеологии, политической основой которой станет часть нынешних демократических сил, наиболее твердо стоящая на позициях экономического реформирования. Данное течение будет поддерживать реформу в случае ее комплексного и последовательного характера, невзирая на непопулярные меры. В это же время узость социальной базы этого движения ставит под вопрос масштабы его возможного влияния на общественное мнение и, резко поляризуя политический спектр по социально-экономическому признаку, может стать источником дополнительной социальной напряженности в обществе.

Борьба вокруг реформы резко ускорит процесс институционализации политических течений в стране и организации соответствующей партийной печати, в которой правительственная политика будет подвергаться разнообразной и беспощадной критике, подрывая легитимность реформы. В этот хор вольются голоса местных печатных органов, контролируемых консервативными региональными властями или популистски настроенными советами.

Из сказанного следует как минимум два вывода. Вопервых, реформа или, по крайней мере, подготовка к ней общественного мнения должна быть начата как можно скорее – до формирования мощной оппозиционной прессы, то есть пока контроль за основной частью массмедиа остается в руках правительства (не исключено, что с этой целью придется задержать принятие законов о печати и о политических партиях).

В-вторых, в самое ближайшее время идеологам реформы из состава политического руководства страны необходимо поставить под контроль все центральные средства массовой информации. Следует иметь в виду, что непосредственное цензурирование публикаций и передач о реформе невозможно и даст скорее отрицательный эффект, поэтому основным рычагом управления должна быть кадровая политика.

Фундаментальным является противоречие между целями реформы (построение демократического хозяйства и общества) и средствами ее осуществления, среди которых не последнее место займут меры антидемократического характера.

Проведение реформы неизбежно потребует поддержание сложного политического и идеологического баланса между преемственностью реформы в ряду демократических преобразований после апреля 1985 года и отказом от прежних «перестроечных» программ и обещаний. Если преемственность требуется для сохранения у власти высшего политического руководства, что, в свою очередь, необходимо для поддержания минимальной стабильности в стране, то без отказа от прежних лозунгов (разрыв преемственности) невозможно обеспечить необходимую для проведения реформы «свободу рук».

Не будет преувеличение сказать, что от степени успешности соединения этих противоположных начал зависит политическая судьба нынешнего руководства страны и самой реформы…»

Автор сей аналитической записки – Анатолий Борисович Чубайс. Она опубликована в журнале «Век ХХ и мир» – в № 6 за 1990 г.

Перед нами – предельно откровенный документ. По сути, план-конспект нашей истории с 1990 года. Первое звено – вот этот документ Чубайса…

Развал страны, два государственных переворота 1991 и 1993 годов, горы убитых у Дома Советов, около 13 миллионов уничтоженных только в РФ за годы «реформы», страшная деградация общества, промышленности, науки. Миллионы беженцев. Вырезанные и униженные русские в нацреспубликах.

Перед нами – концепция своеобразного либерофашизма. Предельно циничного: разобщай, подавляй, обманывай. Все – во имя власти и обогащения мародерского меньшинства. Какая, к черту, демократия? Здесь проповедуется, по сути, диктатура. Этакий монетарно-либерастический тоталитаризм. И какая может быть демократия в обществе, где вся собственность – у верхушки в несколько процентов населения, а остальные жители РФ – нищие? При такой базе Эрэфия обречена быть тиранией деградации, олигархической страной, где власть сырьевых мерзавцев подавляет остальное население.

Именно этой философией и руководствовалась расейская «элита» в 90-е годы. Она подражала модному западному неолиберализму, конек коего – перераспределение богатств в руки «конкурентоспособного меньшинства» и обеспечение его всевластия. Но если в западных странах создание «одного бриллиантового процента» населения шло как-то постепенно, то на нашей земле все делалось предельно жестоко и быстро. Шоковым порядком. Можно сказать, был поставлен уникальный исторический эксперимент – либерофашистский. Под литавры и речи о демократии, правах личности и свободе частной инициативы. Победившие либеросадисты чубайсова толка буквально разодрали общество, передав собственности на триллионы долларов в руки узкого круга приближенных и олигархов.

Но к 1999 году либеральные твари очутились в тупике. Оказалось, что управлять страной они не могут, она буквально посыпалась. И что им самим светит в лучшем случае тюрьма. К лету 1999 г. РФ проиграла первую войну в Чечне, проигрывала уже вторую. Она уже успела потерять половину промышленности и пережить финансовый крах 1998 года. Люди были настолько бедны, что готовы были удавиться за сотню долларов. Ибо как правители страны либералы оказались полностью бездарными.

К 1999 году народ оказался настолько озлоблен, что любые честные и свободные выборы за парочку циклов грозили привести к власти нового Сталина. Того, кто, опираясь на озлобленные массы, перевешает либералов, «реформаторов», чиновников и олигархов, отберет награбленное и сделает еще много чего. Развалина-Ельцин загибался, а то, что могло случиться после его ухода, заставляло шевелиться волосы на головах немцовых, чубайсов, олигархов-абрамовичей, волошиных и т. д.

Потому была поставлена задача: срочно создать симпатичного преемника Ельцина, который сможет, обманув массы, отстоять главные завоевания криминальной революции и помочь творцам геноцида 90-х избежать всякой ответственности. То есть, сохранить награбленное и захваченное в руках «малого народа» (1 % населения), сохранив его от уничтожения. А народу – дать информационно-потребительский «наркотик». Именно для этого и был создан путинский режим с заданной ему программой «управляемой деградации». Именно для этого в дыму гексогеновых взрывов и новой войны в Чечне и был поднят на щит Путин, который является стопроцентно неолиберальным проектом. Народ тогда действительно поверил этой туфте и искренне считал, будто новый режим «поднимет Россию с колен».

Можно сказать, что проект в сей части оказался успешным. Банда неолиберальных садистов избежала кары и осталась при награбленном. Путин с подчеркнутым пиететом обеспечивал неприкосновенность ельцинской Семьи. Те же самые «экономисты», что проводили чудовищный либерофашистский эксперимент в 90-е и привели к уничтожению миллионов русских, при Путине остались на своих местах: в правительстве, Центробанке, в министерствах и околотронных «аналитических центрах», в Высшей школе экономики, в корпорациях. Они продолжали писать программы для путинской власти и определять социально-экономическую политику. Гайдар и Чубайс жили припеваючи. Либералам казалось, что они всегда будут направлять путинщину. Благо, ВВП в начале своего правления продолжал проводить вполне либеральный курс – вводил частную собственность на землю, принимал новый Трудовой кодекс, игриво обещал попробовать привести РФ в НАТО и т. д. В 2002 году Чубайс возглашал: Путин – наш, он – либерал.

Действительно, создалась система, держащая русских в полулетаргическом, расслабленном состоянии, исправно качающая на Запад сырье и деньги от его продажи, пресекающая всякую возможность для того, чтобы наш народ мог проснуться и начать возрождение. Система, при которой погруженный в наркотическую дрему народ покорно позволяет клике паразитов сосать свою кровь – воровать национальное достояние. Действительно, политическую жизнь залили бетоном: чтобы русские, не дай бог, не смогли выбрать себе настоящего вождя, способного железной рукой покончить и с либеральным «экспериментом», и с его авторами.

Но я не зря считаю либералов опасными недоумками. Они не учли всего двух обстоятельств, которые и привели к нынешнему состоянию. Привели к тому, что та машина «Путин Инк», которую либеральная мразь строила для того, чтобы подавлять и дурить ограбленный русский народ, в один прекрасный момент развернулась и пошла давить некоторых из самих либералов.

Во-первых, в итоге «реформ» 1990-х годов в стране создалась экономика, которая начисто уничтожает всякую возможность для какой-либо демократии. Экономика, которая в любом случае порождает именно режим тиранического типа, с сугубой пирамидальной иерархией и репрессиями. Это – экономика деиндустриализации, сведенная к торговле сырьем и к управлению нефтегазовой трубой, да еще и при концентрации основной массы собственности в руках полусотни семей. Такая «экономическая модель», основанная на перераспределении углеводородных доходов и на защите привилегий меньшинства, неизбежно порождает только одну политическую систему: тиранию.

Либеральные сволочи, круша русскую несырьевую промышленность в 90-е и сводя экономику к «трубе», сами породили эту реальность. Ведь в такой экономике у чиновничье-сырьевой мафии, монополизирующей власть, просто нет конкурирующих отрядов элит. Например, промышленников-машиностроителей, высокотехнологичных капиталистов, агропромышленных группировок и т. д. Ведь все эти отряды, будучи сильными, могли бы стать сильной основой конкурирующих партий/движений и не дать чиновничье-сырьевой мафии (основы «Путин Инк») монополизировать власть. Что ж, недаром Юрий Мухин считает московских либералов дегенератами с дипломами о высшем образовании. Они ведь плохо учили обществоведение и историю. Они своими руками породили основу для могущества и всевластия «Путин Инк».

Во-вторых, путинцы, взяв в руки власть, продумали: «А на кой ляд нам все эти либеральные нахлебники, лезущие в учителя? Отнимем у них собственность – и сами станем ею распоряжаться. Формально мы отберем собственность в руки государства (и тем самым объегорим глупый народ), но само государство приватизируем и превратим в подобие корпорации во главе с нами».

Именно это и случилось. И потому путинство – это вершина неолиберального эксперимента. Всегда и везде концентрация собственности в руках кучки семей плюс деиндустриализация ведут к установлению именно тиранических, крайне недемократических режимов. Путин – не просто либерал. Он – суперлиберал, «либерал 2.0». Личность поистине всемирно-исторического значения, он первым на свете доказал: либерализм есть враг демократии и в своем крайнем выражении ведет практически к новому феодализму.

За это Путина и ненавидят сейчас те самые либералы, которые еще в 2000 году считали его в доску своим. Ибо бледный подполковник показал их полное ничтожество. Более того, путинщина весьма наглядно продемонстрировала, что ждет даже западные страны, когда и там 1 % населения превратится в сверхбогатый «малый народ», а последние остатки промышленности уйдут в азиатские страны.

ВВП как «Либерал 2.0»

«Но как с этим бороться?! Как скинуть с нашей шеи паразитов?» – восклицает нетерпеливый читатель. Погоди, торопыга! Чтобы уничтожить что-то, сначала нужно его постичь, познать его природу и повадки. Иначе пойдешь охотиться на рептилию-варана, а на тебя выскочит тигр – и охотнику конец. Иначе все кончится очередным позором на Болотной. Чтобы понять путинщину, нужно сначала понять глубочайший и серьезнейший процесс мирового масштаба, частью коего и выступает «Путин Инкорпорейтед». Провинциальная близорукость тут недопустима и наказуема.

И тут, дорогие друзья, мне придется поделиться с вами своими знаниями. С моей точки зрения, либерализм подобен сказочному Уроборосу – змею, поглощающему собственный хвост. Нет более последовательного врага демократии, нежели либерализм. И именно он самым логическим образом ведет к реинкрарнации сначала феодализма, а затем и к воскрешению как рабства, так и каст.

Когда я сказал это на одном из телевизионных токшоу, противостоящие мне московские либералы чуть слюной не захлебнулись. Для них то был шок. Либерализм – дорога к рабству, а Путин – самый последовательный либерал? Не может такого быть, потому что где свобода? Путин – грязный диктатор! Он враг либерализма!

Но меня мало интересует мнение этих пустых людишек, не способных даже понять то, о чем они в книжках читали. Наша интеллигентщина всегда славилась поверхностностью, принимая только внешнюю оболочку и звонкую фразеологию, никогда не проникая в суть. Наша интеллигентщина видит только политические свободы: выборов, слова, собраний. Но она – и мне сие известно по долгой журналистской работе – никогда не понимала экономики. Оная кажется расейским профессиональным «борцам за свободу» чем-то скучным и вообще отдельным. Для этих шизофреников политические свободы могут существовать сами по себе, отдельно от экономики.

Но мы – не интеллигенты, а коги. Когнитарии. Мы прекрасно знаем о великом открытии Маркса: надстройка сильно коррелирует с базисом. Основа – производительные силы и производственные отношения (базис) определяет надстройку (устройство общества и государства, политику). Конечно, не совсем прямо и грубо, но все-таки определяет.

Например, в жестких древневосточных обществах, где огромные массы подневольных людей трудились под централизованным руководством жрецов и чиновников на общественных оросительных системах и на хлебных полях, государство могло быть только деспотическим. Парламентов и свободных выборов в таких обществах быть не могло просто в силу экономического устройства и тогдашнего уровня технологий. Ни города-государства шумеров, ни Египет фараонов ну никак не могли породить представительной демократии, политических партий, свободной прессы. Эти государства были жесткими бюрократическими мегамашинами с людьми-винтиками и властью, сосредоточенной в руках монарха.

Соответственно, и при классическом рабовладении Эллады были возможны лишь маленькие демократические города-государства. Но и там граждане не были равны, делясь на три ранга (Афины), причем на одного гражданина с правом голоса приходилось несколько человек, лишенных гражданских прав: женщин, метеков-иногородних, рабов. При этом при объединении городов-государств в одно большое государство вся демократия моментально отменялась – воцарялась монархия.

Государство и гражданин выглядят так, как устроена их экономика, друзья. Что выступает экономическим кредо либерализма? Свободный капитализм. Ибо именно он якобы и обеспечивает максимальную свободу личности. То есть, либерализм говорит о том, что личность имеет право богатеть. Причем каждая личность. Но это – только на словах. Если либерализм получает власть, то он под видом обеспечения прав личности открывает путь к неограниченному обогащению. Как показывает практика последних тридцати лет – обогащению немногих. Ибо время личностей-одиночек на рынке прошло – бал правят именно компании-корпорации и крупные банки, держащие в руках ключ капитализма – кредиты. Эти структуры намного сильнее личностей (мы об этом уже успели сказать), представляя из себя социальные субъекты – сверхличности со сверхинтеллектом, сверхсилой, сверхвозможностями. Либералы этого замечать не желают: они признают только личности.

Но жизнь-то чихать хотела на глупые либеральные догмы. В жизни компании и корпорации – если им не мешать – быстро приканчивают свободу. Ибо корпорации – структуры чисто тоталитарные, диктаторские. В них нет никакой демократии: там у кого больше акций – у того и больше голосов, там нет принципа демократии «Один человек – один голос». Сей принцип коренным образом противоречит капитализму. Кроме того, капиталисты и корпорации – враги конкуренции. Они ее терпят как неизбежное зло. Но идеал каждого капиталиста и корпорации (коллективного капиталиста) – уничтожить и разорить всех соперников в своем сегменте рынка и стать монополистом, пожинающим сверхприбыли. Так сказать, выбиться в цари горы. Или – коли полной монополии не получается – поделить рынок между несколькими корпорациями, сговориться между собой и создать олигополию-олигархию. В сем смысле повадки крупного бизнеса недалеко ушли от законов организованной преступности, от гангстерских понятий. (Ослылибералы и этого не хотят понимать). Потому капитализм, за свободу коего так ратуют либералы, по природе своей враг конкуренции и демократии.

До 1980 года белое человечество шло к возможной эре демократии. Опыт говорит: таковая возможна лишь в обществе с не чисто капиталистической экономикой, а социуме с экономикой многих укладов, с сильным государственным регулированием. Там, где общество более или менее однородно, где имущественное расслоение относительно невелико. Где очень развит РЕАЛЬНЫЙ сектор, где он разнообразен (диверсифицирован), где, помимо стандартного набора прав личности, есть и другие защищенные права. Право на работу. Право на доступное жилье. Право на бесплатное образование.

Именно к такому обществу с обеих сторон шли и в СССР, и в социал-демократической Европе. СССР нужно было добавить в свою экономику капиталистический уклад и предприятия под управлением трудовых коллективов, а европейцам – больше плановости в свою экономику. Советские русские люди имели даже преимущество: в СССР ты не мог сидеть на шее государства (получать социальную помощь), если не был стар и болен. У нас тунеядство наказывалось. И этим мы отличались от европейского «социализма» в лучшую сторону.

Но с 1980 г. на Западе смешанную экономику с сильным регулированием объявили порочной и застойной, начав неолиберальный эксперимент с освобождением капитализма, с возвращением к «рыночным истокам». Потом в ту же степь побрели и русские дуралеи. Тем самым демократии был подписан смертный приговор.

Получив от либеральных политиков свободу, крупные корпорации (уже транснациональные) начинают заниматься слияниями и поглощениями (не всегда мягкими) и действуют рука об руку с крупными финансистами. Этот процесс довольно быстро приводит к концентрации собственности и основных доходов в руках одного процента населения страны. И этот процент крайне скоро осознает себя «высшей расой», особым народом, с презрением смотрящим на всех прочих. У них просыпается типично феодальная психология: мы – благородная верхушка, нам нравится то, что мы намного богаче остальных, мы призваны править всеми.

И у них это получается. Ибо по здравому смыслу понятно: если основные национальные богатства и главные финансовые потоки сконцентрированы в руках одного верхнего процента (который никто не избирает на всеобщих выборах), то эта сверхбогатая «аристократия капитализма» на корню покупает политиков, прессу, чиновников, военных, спецслужбы, суды. Почему? Да потому, что вроде бы все при либерализме имеют право слова, однако только очень богатые воротилы и крупные корпорации могут содержать мощные, профессиональные СМИ. Только они могут позволить себе хорошо организованные и умелые кампании в Интернете. И это уже дает им громадную власть.

«Сам феномен превращения всеобщей демократии из формы правления в форму управления (когда управляемые не знают и не должны знать действительные цели управляющих, считая при этом, что они их знают и даже выбирают) можно уже не обосновывать: о нем блестяще написал авторитет в области демократии Альберт Гор – тот самый, которого обсчитал Буш-младший на подсчете голосов во Флориде в 2000-м (Альберт Гор «Атака на разум», 2007, переведена издательством «Амфора» в 2008 м). Обсуждать тут больше нечего, все ясно.

Конечно, Гора прежде всего волнует внутреннее политическое пространство США, но и оно непосредственно производит внешнеполитические эффекты на весь мир. Однако все, что сказано о политическом управлении применительно к США, тем более верно во всех странах, куда экспортирована их демократия, в том числе в России. Избиратели видят только виртуальную картину, фантазию, легенду, оживленную для них централизованными СМИ и политическим театром в целом.

Кстати, тот же Гор убедительно и аргументировано показывает, что, несмотря на стопроцентный охват интернетом и его сервисами населения США, сеть отнюдь не стала центром принятия каких-либо избирательных и вообще политических решений или хотя бы формирования мнения. Напротив, действительное влияние телевидения растет по всем параметрам. А для молодежи оно растет опережающими темпами по сравнению с другими группами населения. Привет энтузиастам «крауд-сорсинга»!..» (Сергей Тимофеев. «Атака муляжей», http://www. odnako.org/magazine/material/show_20882)

Таким образом, пресловутый Интернет никоим образом не остановил процесс превращения людей в телевизионных зомби. Более того, он его даже ускорил. С превращением вас в «постиндустриальных макак», дорогие расеяне! И вы еще удивляетесь, почему путинщина успешно устояла? Ничего загадочного тут нет. Быдло, пялящееся в ящик, бессильно и управляемо).

К ним, к владельцам машин по массовой обработке сознания и к денежным мешкам, бегут за спонсорской помощью политики и партии. Ибо никакой сбор средств среди граждан не даст тебе столько денег (и так же быстро), как щедроты крупного бизнеса. А корпорации при этом умело усугубляют положение: делают политические кампании все дороже и дороже, начисто отсекая от политики рядовых граждан и пропуская в нее только своих ставленников. Вы в США видите другие партии, помимо республиканцев и демократов? То-то и оно!

Именно крупный бизнес имеет ресурсов достаточно, чтобы подкупать чиновников и судей, подчас – просто обещанием предоставить им должности в аппарате корпораций. Именно крупный бизнес располагает миллиардами для того, чтобы нанимать самых лучших политтехнологов, лоббистов, мастеров провокаций и пиара. Так они могут расколоть и подчинить любые самочинные гражданские движения, возникающие с помощью социальных сетей. Никакой Интернет не может противостоять власти Больших денег. И потому господство либеральной политики быстро убивает всякую демократию, вводя одну власть – власть денег. Власть богатства – плутократию. С принципом might is right – «сильный всегда прав».

Происходит закономерное: капитализм, развившийся в свой либеральный венец, уничтожает демократию. Ибо один высший процент покупает все. И власть в государстве – тоже.

Давайте для примера возьмем «Вердикт» – недавнюю книгу классика современного американского судебного детектива, Джона Гришэма. Написанную по материалам реальных судебных дел США нулевых годов. Пример тем более ценен, что речь идет о цитадели мировой либеральной демократии. Упростим сюжет до предельного схематизма.

Итак, химическая ТНК во главе с Магнатом отравила целый американский городок. Десятки людей там реально умерли от рака. Семейная адвокатская фирма, представляя интересы местной жительницы, у которой умерли и муж, и дети, после нескольких лет изнурительной борьбы, поставив на карту буквально все, выигрывает суд у ТНК у Верховном суде штата. Суд обязывает ТНК выплатить конкретной женщине 30 миллионов долларов в возмещение ущерба. ТНК в ужасе: в том городке – десятки семей с подобными историями. Если они все начнут выигрывать иски, убытки будут колоссальными.

Но Магнат, возглавляющий ТНК, берет реванш. Пользуясь тем, что курс акций его ТНК падает, он скупает контрольный пакет, превращая ТНК в свою вотчину. А против адвокатов и суда применяет главное оружие – деньги. Он подает апелляцию. В ожидании процесса он – через своих агентов – практически уничтожает фирму адвокатов, выигравших дело. Ибо их фирма – вся в долгах и закладных. Далее магнат решает сменить главу Верховного суда штата на угодного себе человека, который затем отменит вердикт и объявит ТНК невиновной.

Для этого он нанимает специальную компанию, которая занимается выборами, «пиаром» и «джиаром». У фирмы – подробная карта США, где отмечены даты всех грядущих выборов, судей – в том числе. У этой фирмы – свои прикормленные «гражданские организации» «истинных американцев», действующих через Интернет. Фирма находит подходящего кандидата на должность верховного судьи штата. Обрабатывает ему мозги. Начинает выборную кампанию, вкачав в нее 14 миллионов долларов.

Верховную судью штата, осмелившуюся засудить Магната и его ТНК, валят на выборах. Она бессильна что-либо сделать. Нанятая «пиар-выборная» фирма за хорошие бабки буквально топит ее в лживой грязи. Она выставляет против честной судьи не только основного кандидата, но и технического кандидата-убийцу. Этакого Жирика. Отморозка, несущего грязь и беспардонно нападающего на судью. А что – деньги есть, кампания оплачена. Ролики, передачи, листовки, брошюры, митинги. Сам основной кандидат – обаятельный стопроцентный американец – льет грязь не так грубо, как кандидат-убийца. Используется нехитрый прием: оболгать человека можно в полуминутном ролике, а самому человеку, чтобы это опровергнуть, потребуется говорить полчаса. И пока атакуемая честная судья пытается ответить на эту ложь, уже запускаются следующие ролики. (Атакуемая судья объявляется безответственным либералом, которая якобы отпускает на волю убийц и насильников). Все это усиливают привлеченные на помощь кампании, проплаченные республиканские и христианские общественные организации, ведущие бешеную агитацию.

Естественно, тупой народ все это хавает (мозгов-то у обывателя нет) – и не выбирает честную судью в Верховный суд штата. Народу интересно жареное и скандальное в СМИ, а не большие скучные статьи о том, что происходит на самом деле. Народ любит простое, а не сложное, а поливать грязью – проще простого. Недалекий умишком народ выбирает симпатичную марионетку Магната и его ТНК. Выбранный народом красавец отменяет вердикт, корпорации не нужно теперь будет платить сотни миллионов долларов пострадавшим. В итоге Магнат, потратив на операцию меньше 20 млн. долларов, спасает свои прибыли, экономит гигантские средства, попутно становясь еще и безраздельным владельцем своей химической корпорации. Ее акции после отмены вердикта на бирже снова взлетают в цене, увеличивая личное состояние Магната в несколько раз.

По ходу дела честные юристы рассуждают: черт, а зачем Америке вообще выборность судей? Если в эти выборы большой бизнес вкатывает такие бабки, то выбранные судьи будут потом отрабатывать эти деньги, возвращая их спонсорам. То есть, станут судить так, как нужно богатым инвесторам. А это – коррупция. Это – власть денег. Диктатура богатых над народом.

Закон капитализма жесток: у кого деньги – у того и власть. И никакой народ этому не помешает. Народ прекрасно облапошивается на выборах. Богатым же закон не писан. Богатые всегда будут «равнее других».

Сегодня нам говорят, что в РФ нужно сделать независимую судебную систему, где судьи выбираются. Действительно, невозможно жить при ельцинско-путинском «правосудии», которое повинуется звонкам начальства. Но поможет ли нам переход к «независимому суду» полиберальному? Нет, конечно. Будет в РФ то же самое, что в романе Гришэма. Все будут решать деньги. А они в РФ у кого? У тех, кто 20 лет пилил, откатывал, грабил собственную страну. Такова, кстати, и антипутинская либеральная «оппозиция».

В итоге народ как сосал лапу, так и продолжит ее сосать. Разве что лицо во главе РФ сменится.

Капитализм-с!

Давно пора излечиться от некоторых мифов. В том числе – и от мифа о какой-то демократии при капитализме.

Коммерческая демократия

Сегодня некоторые демагоги говорят нам, будто универсальное средство для победы над ужасающей коррупцией в РФ – только свобода выборов и свобода слова. Опыт современного мира говорит, что капиталистическое «народовластие» выродилось в коммерческую демократию. То есть, правят лишь богатые. Чем дороже предвыборные кампании – тем больше власть денег. И тем больше простой народ сосет лапу. Более того, коммерческая демократия плодит коррупцию. Она вообще не в силах справиться с коррупцией.

Чем дороже обходятся избирательные кампании – тем шире ворота открываются для коррупции и всевластия богатых. И никакие «свобода выборов» или «независимость прессы» не помогают.

Заглянем в воспоминания сингапурского премьерадиктатора Ли Куан Ю, каковой на деле подавил коррупцию в своем государстве.

«Необходимым предварительным условием для существования честного правительства является то, что кандидатам на правительственные посты не требуются большие деньги, чтобы добиться избрания, иначе они приводят в действие порочный круг коррупции. Высокая стоимость выборов была и остается проклятием многих азиатских стран. Затратив значительные средства на избирательную кампанию, победители не только должны вернуть затраченные деньги, но и накопить деньги для следующих выборов. Эта система воспроизводит себя вновь и вновь…»

Сам Ли Куан Ю додумался сломать сей прочный механизм, с 1959 года сделав всеобщую явку избирателей обязанностью граждан страны (если не голосуешь – какой же ты гражданин?) – и запретив использование автомобилей для доставки избирателей на участки.

«Западные либералы доказывали, что полностью свободная пресса выставит коррупцию напоказ и сделает правительство чистым и честным. Но до сих пор свободная и независимая пресса в Индии, на Филиппинах, в Таиланде, на Тайване, в Южной Корее и Японии не смогла остановить распространяющуюся и глубоко укоренившуюся в этих странах коррупцию. Наиболее ярким примером того, как свободные СМИ становятся частью коррумпированной системы, построенной их владельцем, является пример с бывшим премьер-министром Италии Сильвио Берлускони. Он выступает владельцем большой сети средств массовой информации, но при этом сам находился под следствием и был обвинен в коррупции еще до того, как стал премьер-министром.

…Сингапур продемонстрировал, что система честных, свободных от денег выборов помогает сохранить честное правительство…» – пишет сингапурский диктатор.

Он указывает, что чиновники в его государстве получают очень большие зарплаты, сравнимые с заработками менеджеров крупных корпораций. Ибо ничто не обходится так дорого, как чиновники с низкой зарплатой. Зато управленцы Сингапура умеют обеспечить ежегодный рост экономики в 8–9 % ежегодно. Показная «бедность» чиновников (Ю приводит примеры Филиппин и Малайзии) сопровождается страшным мздоимством и казнокрадством. Западная модель – где легальные доходы политиков и чиновников крайне малы – подразумевает лишь то, что в политику и госаппарат идут только богатые люди со своими источниками доходов. Ну, а что такое власть богатых – смотри выше. В этом смысле сингапурский опыт намного успешнее и эффективнее.

Правда, при этом в Сингапуре существует сильнейшая антикоррупционная «опричнина» – структура, подчиненная непосредственно главе государства. Это – БРК, Бюро по расследованию коррупции. Настоящее НКВД. (Подробнее о нем – http://m-kalashnikov.livejournal. com/1070579.html). Свободная пресса работает эффективно лишь в связке с такой опричниной.

За кулисами либеральной сказки: что дальше?

Таким образом, демократия при либеральном капитализме становится властью денег.

Но дальше следует вполне логичное продолжение. Отмена бесполезной ширмы в виде всяких там выборов. Или переход к полной фальсификации голосований, к «управляемой демократии». И в этом смысле то, что уже произошло у русских, еще случится на Западе.

Почему? Потому что либерализм, провозгласив свободу капитализма, сделал философией жизни принцип «Прибыль – мерило всего и превыше прибыли нет ничего». И тут в конце ХХ века случилось то, что чего не было ни в начале ХХ столетия, ни в 1930-е годы. А именно – вывод производства из развитых стран в Азию. Туда, где труд дешев, налоги государства – меньше, климат – мягок, а производство на порядок прибыльней. За минувшие 30 лет с Запада в Азию ушли сотни миллионов рабочих мест, перекочевали десятки тысяч заводов и фабрик. Но ведь раньше все эти рабочие места, все эти сонмы заводов позволяли западным рядовым гражданам хорошо зарабатывать, платить налоги и отчисления в социальные фонды, тем самым оправдывая их гражданские права и право голоса. А тут все новые и новые миллионы западных граждан становятся ненужными, лишними. Они же ни черта не производят, прибыли больше не генерируют. Зато требуют каких-то социальных гарантий, пособий по безработице, хотят жить так же хорошо, как привыкли жить в «золотое тридцатилетие» 1945–1975 гг. Но на деле они уже превращаются в люмпенов. Чтобы их содержать, приходится облагать корпорации слишком большими налогами, приходится отягощать государства большими заимствованиями.

И тут наступает предел: корпорации не хотят платить слишком много, да и государственные долги (см. пример Греции, Испании, да и самих США) рано или поздно могут вызвать катастрофу. Значит, выход у капиталистов лишь один: отнять у масс, ставших бесполезными, все эти социальные гарантии, пенсии, пособия по безработице, дабы не тратить на это денег бизнеса и государственного бюджета. Но как? Ведь отнимать все это нужно у многих миллионов граждан западных государств, а они все – с правом голоса. Одна Ассоциация пенсионеров в Америке чего стоит! Все эти избиратели, составляющие до половины электората, при любой попытке отнять у них привычные социальные блага тут же выйдут на улицы. На ближайших же выборах они свалят политиков и партии, осмелившихся проводить курс на экономию и демонтаж социального государства, выбрав популистов и «обещалкиных». И так – вплоть до краха государственных финансов, до обрушения пирамид государственных долгов.

Видимо, так оно и случится на Западе. Этим самым и должен закончиться нынешний глобальный кризис. И в результате у большинства граждан западных стран – попомните мои слова! – будет отобраны права голоса. Дефакто. Для проведения шоковой терапии западных экономик придется либо вводить жесткие диктаторские режимы, либо – создавать полностью «управляемую демократию». С фальсификацией подсчета голосов в чудовищном масштабе, с административно поддерживаемыми «партиями президента», с мощным репрессивным аппаратом и не менее мощными машинами пиар-пропаганды – промывки мозгов. Именно в этот момент либерализм достигнет своего апогея: и на Западе власть и собственность сольются, богатые превратятся в замкнутую правящую касту, а демократия пойдет куда подальше. Причем все это верно и для «варианта Мойо»: с дефолтом США и образованием Североамериканской автаркии. И там придется вести такую же политику. Ибо как иначе превратить США в «новую Индию» и опять построить промышленность в Америке?

Вот тогда и на Западе мы увидим аналоги и Путина, и «Путин Инк», и «Единой России», и 282-й статьи, и громадной власти «силовиков».

And Putin великий нам путь озарил

В этом и заключается громадное всемирно-историческое значение Владимира Владимировича Путина. Ибо система, олицетворяемая им, не просто сегодняшний день РФ. Нет! Перед нами – образ будущего для Запада после крушения социально ориентированных государств и достижения либерализмом наивысшей точки своего развития. Можно сказать, владыки Запада поручили Путину крайне важное дело: отработать на русских и России модель будущего. Этакого нового феодализма, плавно перетекающего в неокастовое общество и практически в рабовладение-2. РФ должна послужить опытной площадкой для эксперимента, а потом – исчезнуть в хаосе гражданской войны и нового развала, чтобы Запад мог жить дальше.

Ибо обломки СССР – действительно максимально приближенный к Западу аналог того, что происходит со странами вчерашнего «Свободного мира» (Он же – Первый мир). У русских еще в 1985 году имелось высокоразвитое научно-промышленно-аграрное государство с развитой социальной системой. С очень образованным и квалифицированным населением. Причем государство именно белой расы: ибо представители небелых рас составляли только 25 % населения Советского Союза.

За считанные годы СССР не только развалили (что ждет Испанию и многие иные европейские национальные государства), народ наш опрокинули в нищету (аналог краха социального государства на Западе), оболванили и отучили читать, а также – поломали нам основную часть промышленности.

В отличие от Запада, русскую промышленность просто останавливали и убивали, а не выводили в Китай, как на Западе, но все равно последствия – аналогичны. Ибо после разгула «реформ», когда экономику РФ свели к «трубе», объективно лишними стали не менее ста миллионов из 140 миллионов населения РФ. Они действительно не нужны: «Газпрому», «Роснефти», металлургическим компаниям и сорока миллионов за глаза хватит. А если надо – они гастарбайтеров завезут. И это – тоже аналог западного кризиса, где после вывода индустрии в Китай лишними стали до восьмидесяти процентов граждан. Да ведь эксперимент еще и не закончен: сейчас, когда Путин втолкнул РФ в ВТО, должны прекратить существование последние оплоты несырьевой русской промышленности, должны образоваться новые миллионы «лишних ртов».

Конечно, аналог несовершенен. В РФ и на Украине нет такого сильного высокотехнологичного сектора экономики, что еще сохранил Запад. В этом плане аналог вышел эдаким примитивным, брутально-сырьевым. Да и русские, будучи белым арийским народом, по национальной психологии сильно отличаются от западных белых. Мы все-таки не европейцы и не янки (и не азиаты), а особая цивилизация. Однако за неимением лучшего подопытного животного работают с имеющимся. Тем паче, что русские (украинцев я тоже отношу к ветви русского народа) держат весьма неприятные для нашего национального самолюбия «пальмы первенства». Власть, состоящая из кланов воров с куриными мозгами и психологией махрового обывателя, в мире – не новость. Но такие режимы находятся в основном в Африке, Азии или в Карибском бассейне. А тут мы стали первым белым народом с властью типично африканского типа. На нас первыми попробовали управление социумом с помощью заказных мегатерактов (осень 1999-го в Москве, гексоген), которое потом – в 2001-м – применили в США.

Потому Запад нас догоняет. Оправдывается мой старый прогноз о криминализации позднего капитализма, о приватизации власти при нем и о наглом нарушении принципов «свободного рынка» охреневшей элитой. Посмотрите, что вышло в Америке, Британии и Европе. Крупный финансовый капитал годами совершал безответственные спекуляции, строил финансовые пирамиды (обреченные на обрушение), делал на этом баснословные барыши, довел западные экономики до краха, но вышел сухим из воды. Все эти западные супербанки должны были разориться, а тузы капитализма – лишиться всего. Но вместо этого они, оставив себе прибыли, навалили убытки на свои страны: покрывай, налогоплательщик, наши провалы. Спасай за свой счет наши банки и корпорации. На триллионы долларов и евро. Это – потрясающая наглость, наглядная картина того, насколько деньги контролируют западные «демократии». Насколько далеко и на Западе зашел процесс приватизации государств. Вполне как в РФ или на Украине.

А как американские корпорации воровали на «восстановлении Ирака» после 2003 года! Полистайте материалы комиссии конгрессмена Уоксмена. Там мы увидим то же самое, что и в «восстановлении Чечни» при Ельцине в 90-е, только в удесятеренном масштабе. Чтобы украсть из бюджета Соединенных Штатов десятки миллиардов долларов, американские политики вместе с корпорациями вогнали страну в двухтрилионные невозвратные траты. Безобразно раздули госдолг Америки, приближая катастрофу ее экономики. И что, по итогам работы комиссии Уоксмена кого-то в Штатах всерьез наказали? У когото конфисковали украденные миллиарды? Да нет – в точности, как в РФ, крупные воры остались совершенно безнаказанными. И точно так же безнаказанными остались авторы шоу 11-го сентября 2001 года.

Мой одесский знакомый, чья фирма работает по субподрядам американских военно-промышленных корпораций, рассказывает: «пилят» бабки в США не хуже, чем у нас. Берут заказ у Пентагона, а часть работ поручают русской фирме, на аутсорсинге. Наши делают заказ за полмиллиона долларов, а фирма-подрядчик в отчете указывает уже полтора миллиона. Таким образом, янки тоже грабят свой бюджет. И никакая свобода прессы вместе с честными выборами им нисколечко не мешает «спиливать» до двух третей денег по оборонным заказам.

Так что Запад идет тем же путем криминализации и приватизации власти, что и обломки СССР. Именно поэтому русскую землю и превратили в полигон для отработки послекризисного и «постдемократического» будущего Запада. Именно поэтому «Путин Инк» пока еще нужна хозяевам Запада, с точки зрения коих ВВП справляется лучше, чем могут справиться всякие там Немцов-Навальный-Чирикова. Именно поэтому В.Путин – не просто либерал. Он – самый либеральный либерал, аналог Гениалиссимуса у нелюбимого мною Войновича. Только если вымышленный Гениалиссимус довел до абсурда коммунизм, то реальный Путин – уже после Ельцина сделал то же самое с либерализмом. Он в реальном опыте (на нас с вами) доказал, что либерализм прямиком ведет к криминализации власти, к полной несвободе и новому рабству, к геноциду и деспотии денег, к деградации населения и к новому варварству.

Уяснив все это, дорогой читатель, мы можем с вами двинуться дальше, разгадывая «код Путина» и грядущее мира. Мы сможем понять, почему «Путин Инк» буквально одержим либерально-экономическим маразмом, что само по себе затянет РФ в спираль новых безумных экспериментов. И это объективно облегчит дело уничтожения Российской Федерации в тот момент, когда хозяевам Запада потребуется большое отвлекающее шоу…

Неприкосновенные при Путине: либеральное «жречество»

Теперь, когда нам ясно, что Путин – либерал на 150 процентов, мы можем объяснить почему «генеральный штаб», «мозг» социально-экономического курса правящей корпорации «силовиков-патриотов» состоит исключительно из либеральных экономистов. Других Путин просто не замечает, ибо в его мозгах экономический либерализм – единственно верное учение. Последние вопросы о политической ориентации Путина отпадают, стоит лишь поглядеть, кто ему направляет политику, кто ему всякие планы-программы пишет и чьи советы он принимает. А это – зоопарк исключительно из верных гайдаро-чубайсовцев, типичных московских либералов.

Изучив состав «экономического штаба» дяди Вовы, на любую попытку объявить Путина врагом либерализма и новым Сталиным отвечу издевательским хохотом. И меня совершенно не убеждает тот факт, что либералы участвуют в антипутинсских митингах. Хотя картина совершенно фантасмагоричная. Представьте себе: большевики выводят манифестации против царизма, Николай Второй их репрессирует за это, но при этом царские советники, эксперты, министры и основное большинство чиновников – коммунисты. Здесь наблюдается примерно такая шизофреническая картина.

Неприкасаемость и непогрешимость лобби либеральных «светил» экономики при «Путин Инк» потрясающи. Одни и те же лица цитируют друг друга, сидят на одних и тех же экономических официозных форумах, награждают друг друга профессорско-академическими званиями и составляют непроницаемый междусобойчик. Только они допущены к формированию правительственного курса в экономике. Например, руководитель Экрономической экспертной группы правительства РФ с 1996 года – Евсей Гурвич. Цитирую «Википедию»

«Евсей Томович Гурвич.

Окончил факультет управления и прикладной математики Московского физико-технического института и аспирантуру МФТИ.

В 1978–1991 годах работал в НИИ по ценообразованию.

В 1991–1996 годах – старший научный сотрудник Института народнохозяйственного прогнозирования РАН. С 1996 года – научный руководитель Экономической экспертной группы. Группа занимается макроэкономическими исследованиями, моделированием сценариев реформирования в экономических и финансовых сферах, консультирует федеральные и региональные структуры власти.

В 2002–2005 годах – профессор Российской экономической школы.

Кандидат физико-математических наук, автор более 100 научных публикаций по проблемам макроэкономической политики и внешней конъюнктуры, управления стабилизационным фондом, налоговой реформы, бюджетного прогнозирования, курсовой политики, пенсионной реформы, макроэкономической роли нефтегазового сектора, российского финансового кризиса, развития финансовой системы.

Участвовал в масштабных международных научных проектах, был их руководителем. Сопредседатель Клуба экономического прогнозирования, входит в комитет советников Европейского общества экономики и финансов, член правления Российской ассоциации независимых центров экономического анализа, Экспертного совета РСПП.

Член экспертного совета Комитета по бюджету и налогам Государствеенной Думы РФ. Участвовал в ряде международных проектов Всемирного банка, ОЭСР, TACIS и других…»

Как видите, типичный ельциноид-либерал, близкий к гайдаро-чубайсовой группировке, Гурвич и при Путине – в элите, в кругу тех, кто определяет социально-экономический курс страны. Так сказать, ведет ее от победы к победе. Недавно обосновал выгодность полного отказа от переработки нефти в самой РФ…

Бессменный глава Академии народного хозяйства – Владимир Мау. Глядим в «Википедию».

«…Владимир Александрович Мау (род. 29 декабря 1959 года, Москва, РСФСР, СССР) – российский ученый-экономист, политический деятель, близкий к Е. Т. Гайдару и А. Б. Чубайсу.

С 2002 года – ректор Академии народного хозяйства при Правительстве Российской Федерации, а с 2010 года – ректор Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации. С 2011 года – член научного совета Российского совета по международным делам…»

То есть, еще один гайдаро-чубайсоид, на коем пробы ставить негде. Тем не менее, он и при Путине – при делах. Глядим его послужной список.

«В 1991–1992 годах – заведующий лабораторией Института экономической политики Академии народного хозяйства. Институт возглавлял Егор Тимурович Гайдар.

В 1992 году – советник и. о. председателя Правительства Российской Федерации Егора Тимуровича Гайдара.

В 1993–1994 годах – советник первого заместителя председателя Правительства Российской Федерации Е. Т. Гайдара.

В 1993–1997 годах – заместитель директора Института экономики переходного периода (ИЭПП) Е. Т. Гайдара.