Порочная красота, или Сорви с меня мою маску Шилова Юлия

— Ну не с пустыми, конечно, что-то на черный день имеется.

— И я так думаю, — усмехнулся гаишник. — Не на последние деньги рванули в такую даль.

— Ладно, ребята, мы пойдем, только у нас к вам небольшая просьба.

— Какая?

— Ради бога, посмотрите за машиной. Мало ли… А не то хулиганы что-нибудь испортят.

— У нас здесь хулиганов нет, — заверили гаишники.

Закрыв машину, мы направились к дому под красной черепицей.

— Главное, чтобы у него таких колес, как у нас, не оказалось, — озабоченно проговорила я.

— А какие у нас колеса? — спросила Златка.

— Р-15.

— А если окажутся?

— Очень жаль, придется придумать еще какую-нибудь сказку.

Наконец, добравшись до нужного дома, мы подошли к воротам и нажали на звонок. Залаяла собака. Входная дверь в могучем заборе приоткрылась, и на пороге появился молодой деревенский парень лет двадцати трех, то ли заспанный, то ли с сильного похмелья.

— Здравствуйте, — улыбнулась я и протянула ему руку.

Парень руки не подал и взглянул на нас крайне настороженно.

— Что надо? — сурово спросил он.

— Простите, но дело в том, что обратиться к вам нам посоветовали на посту ГИБДД.

— Чем могу быть обязан?

— У нас прокололись задние колеса и нет запаски. Мы были бы вам очень признательны, если бы получили от вас помощь.

— А что я с этого буду иметь?

— Я думаю, что деньги, больше у нас ничего нет, — улыбнулась я.

— Подождите пару минут, — произнес наш новый знакомый и закрыл калитку.

Минут через десять он, наконец, вывалился и улыбнулся во все свои тридцать два гнилых зуба. Подойдя к машине, этот сельский супермен присел на корточки и скорчил прискорбную мину.

— Ну что скажете? — не выдержала я.

— Плохо дело. У меня, по-моему, такой резины нет.

Мне сразу стало понятно, что колхозник пытается развести нас на деньги, но так как особого выбора не было, я улыбнулась:

— Сколько вам надо денег?

— Значит, так. Мне в соседнюю деревню надо ехать, там у моего товарища в гараже надо поискать. Только времени нет.

— И всё-таки? Сколько стоит?

— Двести пятьдесят рублей.

— Ну что ж, по рукам.

— Поскольку времени у меня нет, тогда триста. Я вашу тачку сейчас во двор загоню, а то здесь ее бросать нельзя.

— Каким образом вы ее собрались загонять, если не секрет?

— Подцеплю к своей «газели».

— Давайте дерзайте. Кстати, вы не подскажете, кто нам комнату на ночь сдаст?

— Да любой. Что, решили переночевать?

— Конечно, быстро вы все равно не управитесь. Заночуем, встанем пораньше — и в путь.

— Тоже верно. Тогда и мне торопиться особенно ни к чему. Можете у меня в доме заночевать. Тридцать рублей ночь и двадцать за ужин. Итого триста пятьдесят рублей за все услуги.

— А вы с кем живете? — спросила Златка.

— С матерью. Пойдемте, я вас к ней отведу.

Мать оказалась на редкость доброй и вежливой женщиной. Ее сын пошел за нашей машиной, а она налила нам по стакану парного молока и поставила тарелку с горкой горячих оладьев. Особого аппетита не было, но молока мы все же решили попробовать.

— Тяжело нынче в городе? — поинтересовалась хозяйка.

— А что там тяжелого? Всё как всегда, — ответила Златка.

— В деревне жить легче, воздух чистый, простор. Я в Москву когда приезжаю, голова кругом идет. А вот и Витюшенька вашу машину притащил.

Мы подошли к окну и увидели Витюшеньку. Он ходил вокруг нашей машины с умным видом, время от времени ударяя по колесам сапогом.

— Симпатичный у вас сынок. — Я покачала головой.

— Это точно, а самое главное, хозяйственный. На все руки мастер.

— Наверное, и девушка есть?

— Да нет, девушки пока нет. Была одна, но что-то там не сложилось у них. Он у меня парень работящий. Недавно машину купил.

— А друзей много?

— Хватает. У нас деревня небольшая. Все друг друга знают. Все на виду. Вот мальчишки еще в детстве сдружились и теперь, когда столько лет прошло, по-прежнему неразлейвода.

— А карточки какие-нибудь есть? — поинтересовалась я. — Уж больно сын у вас интересный.

Женщина засмеялась и принесла альбом с фотографиями. Я отпила глоток молока и принялась рассматривать снимки. На обложке альбома была приклеена фотография, на которой наш знакомый сельский супермен снялся со своими односельчанами. Один из них мне сразу бросился в глаза. Это был наш гаишник с чубом. Ткнув в него пальцем, я сказала:

— Вот тоже паренек интересный. Такой чуб любую девушку с ума сведет!

Мы дружно засмеялись.

— Это дружок его, Петька, хороший парень.

— Женат?

— Давно уже. Дочка есть. Да он здесь в ГИБДД работает. Не он вас к Витюшке направил?

— Нет. Этого бы мы сразу заметили.

— Значит, не его смена. Он, когда выходной, на речке постоянно торчит, рыбу ловит.

— А далеко речка-то? Вот бы искупаться! — восторженно произнесла Златка.

— Конечно, сходите искупайтесь. Чего в доме сидеть? Мой Витюшенька с машиной возиться долго будет, так что идите и ни о чем не беспокойтесь.

Не долго думая мы отправились на речку.

— Пока все идет по плану, — сказала я подружке. — Один субъект уже найден. Теперь необходимо собрать про него как можно больше информации. Насколько я помню, этот Петруха утверждал твоим предкам, что в глаза нас не видел, в ту злосчастную ночь был выходной и никого к нам в машину не подсаживал. Он, видите ли, огород копал. Огородник хренов!

— Валя, а вдруг он нас узнает?

— В таком виде нас мать родная не узнает, а ты говоришь про какого-то Петруху, который даже не помнит, как мы выглядим. Я просто хочу выяснить, какое он имеет отношение к Грачу.

— А если никакого?

— Не думаю.

— Послушай, Валюха, а ты что, и в самом деле собралась купаться? Но ведь мы же в париках.

— Нет, конечно. Мало того что у нас парики, мы еще и без купальников. Можно, конечно, было бы устроить местным жителям стриптиз-шоу, чтобы у них удочки из рук упали, но не то настроение. Просто посидим и поболтаем в воде ногами.

На речке мы обратили внимание на людей, сидящих с удочками и попивающих горячительные напитки. Мы сели неподалеку. Златка сняла блузку и осталась в одном лифчике. Она приподняла юбку и опустила ноги в воду.

— Ты что творишь? — вытаращилась на нее я.

— Раздевайся. Смотри, жарища какая. В таком виде быстрее добьемся желаемого результата.

— Что ж, будь по-твоему.

Я сняла топик и осталась в прозрачном бюстгальтере. Златка многозначительно посмотрела на мою грудь и улыбнулась:

— Помнишь, как меня посетила идея сделать нам силиконовые груди?

— Еще бы! Это мне запомнится на всю оставшуюся жизнь.

— Так вот, результат налицо. Нам с тобой скоро тридцатник стукнет, а груди как у восемнадцатилетних. Какого черта бюстгальтеры носим, непонятно.

— Если бы не ты, я бы на это мероприятие сама не пошла. Надула меня как хотела!

— С чего это ты взяла?

— Перед тем как мы ложились в клинику, ты мне все уши прожужжала, что это обычная косметическая операция. Никакой боли и наркоза. Мол, сегодня сделают, а завтра домой пойдем. Я и поддалась на твои басни. А это оказалась довольно сложная многочасовая операция.

— Да ты всего-то пару часов под наркозом лежала.

— Хочешь сказать, что это мало? А затем вообще страшно вспомнить. Неделя в клинике, дикие боли, трубки, торчащие из сосков, по которым стекала кровь, затем снятие швов и постоянные боли. Месяц, целый месяц мучений. Я думала, что просто умру. А эти послеоперационные массажи! Я от боли несколько раз теряла сознание. Называется, пошла с подругой за компанию. Если бы знала, что так будет, близко не подошла бы к клинике.

— Зато теперь, когда все позади, сиськи — твоя гордость и одна из самых лучших достопримечательностей.

— Да уж, только вот как мне далась эта красота, одному богу известно. До сих пор как вспомню, так вздрогну.

— Да ладно, лично я все уже забыла. Послушай, Валюха, мне кажется, что вон тот тип в кепке — Петька.

— Где? — прищурилась я.

— Книг надо читать меньше. Мало того что зрение посадила, так еще одни детективы глотаешь. Начитаешься, а потом рвешься к каким-нибудь подвигам. Вон тот. Видишь, из-под кепки торчит завлекательный чуб.

— Вижу.

— Наконец-то. Теперь надо, чтобы они нас увидели. Пойду стрельну у них сигаретку.

— Окстись, подружка, у них такие сигареты, ты ни за что курить не будешь.

— Дело не в том, буду я курить или нет, — усмехнулась Златка, — а в том, что я подойду к ним поближе и хорошо их рассмотрю. Весь смысл будет состоять в том, чтобы заговорить с этой скромной компанией.

— Златуль, ты пойдешь прямо в бюстгальтере?

— Конечно, а иначе зачем мы эти муки терпели? Стоит ли такую красоту прятать!

Златка улыбнулась и пошла, плавно покачивая бедрами. Рыбаки, разинув рты, восторженно смотрели на мою подружку. Было такое впечатление, что эти сельчане никогда не видели точеной женской фигуры с высокой грудью. Они уставились не столько на Златку, сколько на ее обалденный бюст. Постояв рядом с ними минут пять, подружка громко захихикала и направилась ко мне.

— Ну, чем обрадуешь?

— Клиенты готовы. Там сидит наш Петруха, а с ним и тот второй гаишник, который имел честь засунуть к нам в машину этого Козлова. Они оба засмотрелись на мои сиськи. Я сказала, что мы здесь ночуем, и одарила Петруху многообещающим взглядом. Мне кажется, что он созрел.

— Это как?

— А так, что, думаю, он в ближайшее время сюда припрется. Ему явно не до рыбалки. У него в штанах уже, наверное, мокро.

Не успела она договорить, как к нам направилась парочка рыбаков. Я хотела накинуть топик, но Златка одернула меня, встала во весь рост и выставила свой бюст вперед. Посмотрев, кто к нам идет, я слегка присвистнула и повторила вслед за подружкой ее маневр. Без сомнения, к нам подгребали Петька и второй гаишник, имени которого мы не имели чести знать.

— Здравствуйте, девушки, — произнес Петруха и одарил Златку восторженным взглядом.

Его товарищ посмотрел на меня, вернее на мой бюст, и слегка облизнулся.

— Не помешаем? — спросил он.

— Даже наоборот, нам как раз не хватает компании, — засмеялась Златка и кокетливо подмигнула Петьке.

— Каким ветром занесло в наши края?

— Машина сломалась, придется заночевать.

— Витюшка, наверное, чинит?

— Точно, а как вы узнали?

— А в нашей деревне никто, кроме него, не умеет. А ночуете где?

— Там же.

— Понятно. Ну а как смотрите на то, чтобы провести этот вечер с нами? У нас есть выпивка… Посидим, погутарим.

В том, что у Петьки было мокро в штанах, я уже не сомневалась. Он постоянно подмигивал Златке и переминался с ноги на ногу.

— Ну а как на это отреагируют ваши жены и дети? — поинтересовалась я.

— Моя с ребенком в город уехала на целых три дня, — сообщил Петька. — А Сенька холостяк.

Сенька с гордостью вскинул голову и многозначительно посмотрел на меня.

— Тогда можно, — засмеялась Златка.

— Вон мой дом, — Петька показал в сторону совершенно одинаковых домов.

— Какой именно?

— Третий по счету. Мы вас с Сенькой в восемь вечера будем ждать. Придете?

— А почему бы и нет? — проговорила Златка и одарила этого сельского идиота самым сексуальным взглядом, на который только была способна.

Рыбаки пошли обратно, а мы со Златкой покатились со смеху.

— Лучше не придумаешь, — восторженно произнесла я.

— Купились, лохи деревенские.

— Ты сразила их своим бюстом и шикарной задницей, — констатировала я.

Покрутившись на берегу еще с полчаса, мы направились обратно и стали ждать восьми часов. Витюшка возился с колесами, а его матушка мирно стряпала пирожки. Ровно в восемь мы вышли во двор и с удовлетворением оценили его работу.

— Ай да Виктор, ай да молодец! — расцвела в обворожительной улыбке Златка.

Витюшка, довольный и слегка опьяневший от Златкиной улыбки, потер руки, а затем озадаченно посмотрел на нас, сделал суровое выражение лица и спросил:

— А куда это вы на ночь глядя собрались?

— Да нас в гости пригласили, — растерялась я.

— Кто?

— Петр и Сенька.

— И что, вы решили пойти? — вылупил глаза Витюшка.

— Решили. А в чем, собственно, дело?

— Да нет, ни в чем. Просто странно как-то, вас первые встречные парни пригласили, а вы и бросились сломя голову.

— Ну, допустим, никуда сломя голову мы не бросились, а идем довольно размеренным шагом. А если ты переживаешь за то, что мы ночлег не оплатим, то можешь не беспокоиться. Мы уже три сотни твоей матушке выкатили.

Витюшка сделал недовольное лицо.

— А вы хоть ночевать придете?

— Не знаем, как масть попрет, — улыбнулась Златка.

— Странные вы все-таки, дамочки, у вас что, в городе все такие?

— Избранные.

— Ну ладно, идите. Чует мое сердце, неспроста вы в нашей деревне появились. Парики надели, очки. Сразу видно, что вы девчонки фартовые, да и машина у вас не из дешевых, а оделись как бичихи с вокзала. Я вас, баб, насквозь вижу, у меня была девушка городская.

— Витюш, что ты болтаешь такое? — не выдержала я. — Может, тебе нездоровится?

— Да нет, на здоровье я как раз не жалуюсь. Только вы свои колеса сами попротыкали.

— Что за бред ты несешь?

— Бред не бред, только я в резине разбираюсь: там проколы ножом сделаны, причем довольно неумело.

— Ладно, Витюшенька, пусть все это останется на уровне твоих глупых подозрений. А нам пора. Будем поздно. Не жди. Можешь смело ложиться спать.

Когда мы отошли от дома, Златка со злостью бросила:

— Все, этот лох нас вычислил.

— Ну и пусть. — Я же, наоборот, была крайне спокойна. — Кто ему поверит, деревенскому увальню.

Дойдя до дома Петьки, мы дружно перекрестились, глубоко вздохнули и открыли калитку. Дверь в дом оказалась незапертой. Внутри — крайне скромная обстановка, как во всех незажиточных деревенских домах. Меня немного смутил тот факт, что если эти двое состоят в криминальной группировке, то слишком уж бедно живут, прямо скажем, не по средствам. Посреди комнаты стоял большой круглый стол, угощение, которое оставляло желать лучшего. В центре стола красовалась здоровенная бутыль с самогонкой.

— Ой, девочки пришли, — улыбнулся уже изрядно подвыпивший Петруха, — а мы уж и не ждали.

— Мы свои обещания держим, — сказала Златка и демонстративно выпятила свой бюст.

Петруха пьяно на него покосился, затем уставился на меня. Мы сели за стол и переглянулись.

— Стол, конечно, не супер, но что могли, то сделали, — сказал Сеня, пожирая меня наглыми глазами.

— Ну что, мальчики, чем потчевать будете? — взбодрилась Златка.

— У нас одно угощение, — разошелся Петька и стал разливать самогон.

Выпив граммов сто этого супергорячительного напитка, я закашлялась и надкусила соленый помидор. Златка тоже выглядела не самым лучшим образом, сразу было видно, что это мерзкое пойло ей не пошло.

— Это что, правда, самогон? — сморщилась я.

— Это наш самый вкусный деревенский напиток! — заржал Сеня, да так противно, что у меня мурашки по коже пробежали.

— Мальчики, я надеюсь, мы больше гостей не ждем? — поинтересовалась я.

— Да нет, девочки, а вы что, хотите сказать, что вам нас будет мало? — удивился Петруха.

— Тогда закрывай дверь на ключ.

— Зачем?

— Да как-то непривычно сидеть при открытых дверях.

— У нас чужих нет, все свои. В нашей деревне двери даже на ночь не закрывают.

— Нет, мальчики, в городе двери закрывают сразу, как только заходят в квартиру.

— Хорошо, будь по-вашему, — улыбнулся удивленный Петруха и закрыл входную дверь на ключ.

— Так спокойнее, а то сидим при открытых дверях… Даже не по себе как-то.

— Да ладно, девчата, расслабьтесь. Вы лучше пейте побольше нашего деревенского напитка, — рассмеялся Петька и налил нам по полному стакану мутного пойла.

Выпив содержимое своего стакана, я почувствовала, как в ушах у меня загудело, а перед глазами все поплыло. Сколько градусов в этой бодяге, оставалось только догадываться. Сенька включил какую-то дерьмовую музыку, такую же, как и он сам, и пригласил меня на танец. В танце он постоянно старался меня за что-нибудь ущипнуть и поближе прижать к себе, чем вызывал мое жуткое раздражение, которое мне с трудом удавалось сдержать. Златка удалилась в спальню со вторым идиотом. То, что моя подружка все сделает как надо, я не сомневалась.

Минут через пять Златка вышла из спальни, выключила музыку и сказала:

— Сеня, там твоему другу плохо.

— Как плохо? — выпучил глаза мой кавалер.

— Вот так, плохо, и все, пойди посмотри. Хотела потрахаться, а он голову запрокинул и грохнулся.

— Ерунда какая-то, — удивился Сенька, оторвал от меня свои потные лапы и направился в спальню.

Как только он зашел, мы кинулись следом, Златка схватила светильник и огрела его по голове. Сенька охнул и упал. Я достала из кармана скотч и принялась заматывать ему руки и ноги. Петруха лежал в отключке на кровати, его конечности были замотаны точно таким же образом.

— Ну дела, Златуль, а вдруг они того?

— Чего того?

— Ну, на тот свет отправятся?

— Черта с два. Такие быстрее нас отправят. Мне Петьку пришлось раз пять светильником по башке треснуть, чтобы он отключился. Лампочка разбилась, плафон вдребезги, а ему хоть бы хны. У таких головы чугунные. Сейчас отойдут, куда денутся.

— Думаешь? — испуганно проговорила я и стала щупать у Сеньки пульс.

— Уверена, можешь не утруждать себя, — сказала Златка, уселась на стул и важно закурила.

Подружка была права: через пару минут очухался Петька. Он открыл глаза и тупо уставился на Златку. Хотел приподняться, но не смог, так как был связан скотчем.

— Все нормально, лежи спокойно, все свои, — помахала ему Златка и пустила в лицо дым.

— Вы что, в натуре, совсем оборзели? — зашипел он.

— Может, и оборзели, только ты лежи спокойно и не дергайся. Сейчас дружок твой отойдет, и поговорим.

Сенька не заставил себя долго ждать. Он выкатил свои зенки и смотрел на нас с подружкой как на космических пришельцев. Потом с трудом повернул голову к Петрухе и спросил:

— Петька, ты живой?

— Живой, — ответил тот. — Смотри, что сучки городские с нами сделали!

— Вижу, — застонал тот. — Говорил я тебе, не связывайся с ними… Нет, у тебя в штанах не держится!

Златка широко улыбнулась, подошла поближе к Петьке, поставила ему ногу на грудь и сняла парик и очки.

— Ну что, Петенька, потрахаться хотел?

Тот округлил глаза и уставился на мою подружку, затем перевел взгляд на Сеньку и тихим голосом произнес:

— Что-то морда у тебя знакомая, а припомнить не могу.

— А ты напряги свои куриные мозги, авось вспомнишь, — сказала я и тоже стянула парик.

— Знаешь, по-моему, я этих сучек вспомнил, — прошептал Сенька товарищу.

— Конечно помнишь. Это ты, сволочь, и твой дружок посадили в нашу машину труп.

— Какой труп? — округлил Сенька глаза.

— Самый обыкновенный.

— Лично я не знаю ни о каком трупе и вижу этих полоумных в первый раз, — сказал Петруха.