Шанс на счастье, или Поиск мужа за рубежом Шилова Юлия

Глава 24

Как только я села в машину к Даниелю и Марго, то первым делом поинтересовалась, куда мы едем.

— Мы едем в тот провинциальный городок, в который ты приезжала к своему жениху, — поспешила ответить Марго.

— Остановите машину. Я выйду. Я туда не поеду!

— Я же тебе сказала, что Даниель забросил все дела и по своим каналам разузнал кое-что.

— Быть может, вы меня все-таки поставите в известность?

— Нужно встретиться с одним человеком, который может урегулировать этот вопрос, — сухо сказал Даниель.

Он смотрел в зеркало заднего вида, и мы встретились с ним глазами. Я подумала было о том, что он хочет меня подставить, но, прочитав то, что было написано в его глазах, не обнаружила особой опасности.

— Как Жан поживает? — улыбнувшись, спросила Маргоша.

— Спасибо, хорошо.

Я не могла скрыть то, что я заметно нервничаю, и вновь спросила:

— Даниель, поделись со мной информацией, которую ты раздобыл.

— Найден убийца Яна, сына Хенка.

— Правда? — я почувствовала, как по спине пробежал ледяной холодок.

— И кто это?

— Им оказался ровесник Яна, его любовник.

— Любовник?

— Любовник, — подтвердил Даниель.

— А что, Ян был голубой?

— Говорят, что у него были отношения с девушкой, но что-то там не получилось и он стал любовником такого же молодого парня, как и он сам. В общем, у них там что-то произошло, какая-то ссора на почве ревности, и вроде бы как Ян решил прекратить с парнем отношения. Ну а тот раздобыл оружие, накачался наркотиками и застрелил своего строптивого любовника.

— А ведь я была в это время в доме.

— Видимо, он просто тебя не заметил. Так что ты родилась в рубашке. Он зашел в дом, услышал, что в ванной течет вода, открыл дверь, выстрелил и убежал.

— А если бы он увидел меня, то он выстрелил бы и в меня?

— Этого никто не может знать.

— А как его нашли?

— Когда он отошел от наркотиков, то страшно перепугался. Ходил несколько дней с этим грузом и сегодня утром сам пришел с повинной.

— Какой хороший мальчик, а то я думала, что это преступление спишут на меня.

— До сегодняшнего утра это преступление и в самом деле повесили на тебя, но сейчас резко все изменилось.

«Ну и семейка, — подумала я про себя. — Папа — психически неуравновешенный человек, извращенец, и сын — гомосексуалист».

Как только мы приехали в городок, из которого я вырвалась просто чудом, я впала в панику и стала спрашивать, с кем я должна встретиться, но Даниель молчал. Когда мы подъехали к дому Хенка и вышли из машины, я схватила Марго за руку и прошептала:

— Марго, не нравится мне все это. Я не уверена в твоем муже. Мне кажется, что он хочет меня подставить.

— Не говори ерунды. Я же тебе сказала, что он замечательный человек. Просто Даниель сказал, что именно здесь ты должна расставить все точки над «i», чтобы никогда больше к этому не возвращаться.

Даниель зашел в дом Хенка первым и попросил, чтобы мы подождали на улице. Я оглянулась на кладбище и увидела, что Марго тоже смотрит на него с особым напряжением и опаской.

— Мрачное место, — заметила она.

— И потрясающий вид из окна, — добавила я. — Маргоша, это не просто кладбище. По нему еще и покойники гуляют и под окна как к себе домой приходят.

Марго улыбнулась и закурила сигарету.

— Ну что ты улыбаешься? Думаешь, я пургу несу? Я тебе говорю: покойная жена Хенка тут просто так гуляет. Теперь, наверное, на пару приходить будут к тем, кто в этом доме поселится. Смотреть, как дела, что нового приобрели, как живется. Я уже заранее сочувствую новым жильцам.

Как только мы увидели Даниеля, который жестом дал нам понять, чтобы мы заходили в дом, я почувствовала, как у меня подкосились ноги, и вновь схватила Марго за руку.

— Маргоша, мне там нечего делать.

— Пошли. Даниель сказал, что ты должна встретиться с одним человеком и подробно рассказать о том, как все произошло.

Как только мы зашли в дом, я зажала рот ладонью и схватилась за первый попавшийся стул. На кухне сидел Хенк с перевязанной головой и смотрел на меня взглядом, полным ненависти.

— Хенк???

— Он жив, — подтвердил Даниель. — Все обошлось. Твой бывший жених получил травму головы и сотрясение мозга. Вот расписка, где черным по белому написано, что твой бывший жених не имеет к тебе претензий. А вот твой мобильный телефон, билет с открытой датой, деньги и паспорт.

Я быстро спрятала содержимое в свою сумку, которая стояла на том же месте, где я ее оставила в прошлый раз, и вскрикнула от страха и неожиданности, увидев, что на кухню вошла женщина, очень похожая на Рию.

— Вот и покойники опять ходить начали, — только и смогла сказать я.

Женщина посмотрела на меня таким уничтожающим взглядом, что я невольно поежилась и сделала несколько шагов назад.

— Не бойся, — вновь сказал Даниель. — Это сестра Рии. Ее близнец. Просто у них с Хенком после смерти сестры были близкие отношения, вот женщина и решила тебя попугать, почувствовав в тебе соперницу и конкурентку. У нее это хорошо получилось. Она оделась, как сестра, накрасила губы синей помадой и сделала все возможное, чтобы ты как можно быстрее покинула дом. Не сомневаюсь, что отношения этих двоих начались еще при живой Рии.

Даниель замолчал, развел руками и произнес:

— Вот, собственно, и все. Добавить мне больше нечего.

— Таня, я же тебе говорила, что мой Даниель замечательный, — поцеловала мужа Марго. — Все бросил и занялся твоим вопросом. И это все ради любимой жены!

Мы с Хенком так ни разу и не встретились взглядом. Он прятал глаза и смотрел в сторону. А вот его подруга, которую я приняла за Рию, просто пожирала меня взглядом, полным ненависти. На прощанье я сказала ей о том, что мне такое добро и даром не нужно, и пожелала им семейного счастья.

Как только мы сели в машину, Маргоша покачала головой и сказала каким-то испуганным голосом:

— Танюха, ну и жениха ты себе нашла!

— А как удалось у Хенка расписку взять в том, что он не имеет ко мне претензий? — я задала вопрос, который интересовал меня больше всего.

Но затем хорошо подумала и сама ответила на свой вопрос:

— Хенк безработный. Даниель просто заплатил за эту расписку.

Когда мы вернулись в Амстердам и у меня выпала минутка остаться с Даниелем наедине, я положила руку на сердце и с чувством произнесла:

— Даниель, мое искреннее спасибо!

— Мне не нужно спасибо. Мне нужна кассета, — заметно занервничал он. — Я выполнил все твои условия и хочу, чтобы ты выполнила мои.

— А никакой кассеты нет и не было никогда.

— Как не было?

— Я это придумала, потому что по-другому не могла рассчитывать на твою помощь. Ты же знаешь, что на улице Красных Фонарей видеосъемку вести запрещено.

Даниель хотел было отвесить мне пощечину, но вовремя остановился. Когда к нам подошла Марго, я широко улыбнулась и сказала торжественно:

— Дорогая Маргоша и твой замечательный супруг Даниель! Я безумно благодарна вам за все, что вы для меня сделали, и от моего лица, и от лица Жана. Мне хочется пригласить вас на наше бракосочетание. Где именно оно будет проходить, я сообщу позже.

— Вы женитесь? — захлопала в ладоши Марго.

— Женимся! — я посмотрела на Даниеля и подмигнула.

…Я основательно готовилась к свадьбе. Свадебный наряд мы купили в России, потому что во Франции невесте не принято покупать дорогое свадебное платье и прочие аксессуары. Чтобы не тащить всю мою многочисленную родню во Францию, Жан предложил сыграть две свадьбы: сначала в России, а затем во Франции.

Перед банкетом моя родня говорила мне напутственные слова и искренне восхищалась красавцем Жаном, который просто не сводил с меня глаз.

— Жаль, Даниель с Марго не приедут, — я обвила шею любимого. — Марго беременна. У нее жуткий токсикоз. Она не может никуда лететь. Но она звонила и передавала нам свои самые лучшие пожелания.

— Я забыл тебе сказать, что они не только пожелания, но и подарок нам передали.

— Какой подарок?

— Я совсем про него забыл. Даниель передал через одного общего приятеля.

Жан кинулся к своей папке, достал оттуда диск, на обложке которого было написано «Свадебный подарок. С пожеланиями любви и счастья от Даниеля».

Не успела я оглянуться, как Жан включил диск. Многочисленные родственники припали к экрану телевизора, а там…

Там была голая, напичканная наркотиками девушка, которая занималась групповым сексом, и этой девушкой была я.

У девушки были покрасневшие и заплывшие глаза и холодное, безразличное лицо. Каждый раз она раскидывалась в изнеможении, вытягивая свое блестящее и потное тело. Нельзя было не заметить, что у ней полностью отсутствовало хоть какое-то желание и она плохо понимала, что, собственно, происходит. Мужчины менялись один за другим, наслаждались ею по полной программе, а тот, кто пристроился сзади, видимо, немного знал русский. Он выкрикивал по-русски ругательства и избивал девушку. Она слегка дергалась, морщилась от боли и унижения.

Меня имели слишком грубо и цинично. Создавалось впечатление, что те, кто занимался со мной сексом, пытались причинить мне побольше боли, унизить, надсмеяться, надругаться, словно хотели доказать свою значимость. Я не знала голландского, но интуитивно чувствовала, что мужчины нецензурно бранились, оскорбляли меня и радовались тогда, когда видели, что мне больно. Они входили в меня все глубже, сильнее и агрессивнее. Видимо, мои партнеры возбуждались и заводились еще больше, когда осознавали, что они унижают партнершу и внушают ей страх. Они периодически запрокидывали мою голову, схватив меня за волосы, смотрели мне в глаза и, видя в них раболепие, довольно улыбались.

А затем в кадре появились новые партнеры и началось садомазо.

В общем, вы поняли, что я так и не уехала во Францию…

Эпилог

…Я остановилась и не поверила своим глазам. На скамейке в парке сидел Олег. Черт побери, это был тот самый Олег, с улицы Красных Фонарей.

— Олег?

Олег отложил газету в сторону и посмотрел на меня таким взглядом, словно пытался вспомнить, кто я такая.

— Это я, Таня. Помнишь меня? Ты помог мне бежать, — на всякий случай напомнила я ему.

— Привет.

— Привет. А ты почему не в Амстердаме?

— А я завязал.

— С той жизнью?

— Одним махом взял и завязал. А ты?

— Я тоже. Вот, уехала в Подмосковье, сняла здесь маленькую квартирку. Живу и работаю, ни с кем не общаюсь и не поддерживаю отношений.

— А я тоже тут снял квартирку. И тоже живу и работаю.

— Проституток охраняешь? — поинтересовалась я на всякий случай.

— Я же тебе сказал, что завязал. Я охранником работаю, но только я директора одной солидной фирмы охраняю.

— Понятно. Ну, я пошла?

— Иди.

— Тогда пока?

— Пока.

Я пошла вперед как можно быстрее, но услышала, что Олег меня окрикнул и побежал следом за мной. Я резко остановилась и посмотрела на него глазами, полными слез.

— Ты что-то хотел?

— А почему ты плачешь?

— Потому, что увидела тебя, все вспомнила, и стало очень больно.

— Так, может, эту боль легче вдвоем пережить, а то как-то тяжело в одиночку.

— Ты о чем?

— О том, что давай начнем все сначала.

— Как это?

— Возьмем билеты, сядем на поезд, уедем куда-нибудь подальше и начнем все сначала. Правда, ты же вроде замуж за иностранца хотела?

— Не хочу я никакого иностранца, — категорично ответила я. — Я вообще никого не хочу.

— Танюха, а давай действительно уедем? У меня есть денег немного. Работать начнем и никогда не попрекнем друг друга прошлым.

— Это невозможно.

— А давай попробуем. Мы что с тобой, хуже других, что ли?

— Но ведь мы такие грязные!

— Никогда не поздно очиститься.

Я вновь всхлипнула и уткнулась Олегу в плечо.

— Ну, ты что ревешь-то, дуреха?

— Знаешь, как по ночам больно…

— В этой жизни никто не застрахован от ошибок. Мы и живем для того, чтобы их совершать и исправлять.

…Олег купил билеты в купе на двоих. Мы сидели, прижавшись друг к другу, смотрели на проносившийся мимо нас ночной пейзаж и, скорее всего, думали об одном и том же. Олег гладил меня по голове и постоянно говорил:

— Все будет хорошо, и у нас все получится. Не мы первые, не мы последние.

А я чувствовала его крепкие, теплые и уже родные руки и искренне верила в то, что у нас все получится. А по-другому просто не может быть. НАС ТЕПЕРЬ ДВОЕ, а это значит, что теперь мы вдвойне сильнее и эта проклятая боль отступит.

Сидя в том поезде, я еще не знала, что спустя год я попрошу своих знакомых, отправляющихся в экскурсионный тур по Голландии, передать письмо Вике. И что произойдет самое невероятное. Они действительно найдут на улице Красных Фонарей девушку без ноги и передадут ей письмо. В нем будет всего несколько строк.

«Дорогая Вика!

Знаешь, ты как-то сказала мне о том, что из этой трясины нельзя выбраться.

Вика, МОЖНО. Я попробовала, и у меня получилось. Нужно просто пытаться сопротивляться любым обстоятельствам.

Вика, порядочные мужчины тоже есть. Просто они не всегда хотят казаться хорошими, и это хорошее в них нужно открывать и чуть ли не клещами тянуть наружу.

А еще ты говорила, что счастье заключается в одиночестве. Вика, это не так. В одиночку горько, больно и тяжело. Вдвоем в тысячу раз легче.

Вика, и любовь есть. Знаешь, я и сама не верила в то, что она есть. Это когда ты выходишь на улицу в холодную погоду и кто-то заботливо просит повязать тебя на шею шарф, чтобы ты не простыла. ЭТО И ЕСТЬ ЛЮБОВЬ. Я всегда ждала, что любовь играет по-крупному, и подумать не могла, что она проявляется в мелочах.

Викуля, через три месяца у меня родится дочка. Врачи на УЗИ сказали, что будет девочка. Я так рада! Вот ношу под сердцем этого маленького человечка и не верю своему счастью! Порадуйся за меня!

Знаешь, я сейчас живу далеко от Москвы. Очень далеко. Но я не выдержала, позвонила маме и сказала, что у нее будет внучка. Она так плакала в трубку! Говорит, что плачет от счастья, потому что я объявилась. Она уже давно меня за все ПРОСТИЛА, потому что мы близкие и родные люди, а это значит, что мы должны друг друга прощать.

Странно, но она сама просила у меня прощения, правда, я так и не поняла за что.

Я поняла главное — что мы любим не за что-то, А ВОПРЕКИ. Каждый из нас в этой жизни может оступиться. Нужно просто не побояться протянуть руку. И если кто-то упал с жизненной карусели, то надо помочь ему отряхнуться и забраться опять.

Мама очень хочет увидеть внучку. Приедет. Я жду. Да и муж хочет с ней познакомиться. Постоянно говорит мне о том, что она родила замечательную дочку.

Вика, ты не думай. Я не хвастаюсь, нет. Просто я счастлива, и мне захотелось поделиться этим счастьем с тобой.

Понимаешь, у тебя нет веры. Но ведь теперь я прошла этот путь и говорю тебе о том, что МОЖНО ВСЕ ИЗМЕНИТЬ. Вика, попробуй. У тебя все получится.

Твоя бывшая соседка по комнате, Таня».

…Мчась в поезде дальнего следования, я не знала, что Вика, сидя в витрине, развернет письмо, которое передаст ей кто-то из туристов, заревет в голос, затем дотянется до костылей и разобьет ими стекло.

К ней будут сбегаться туристы, показывать на нее пальцем, смеяться или, наоборот, смотреть на нее испуганными глазами. А за разбитым стеклом будет сидеть уставшая женщина, жадно глотать свежий воздух и реветь о своем, о бабьем…

Послесловие

Вот и закончилась последняя страничка моего романа. Я, как и прежде, с особым трепетом заглядываю в свой почтовый ящик и с нетерпением жду ваших писем.

Работая над новой книгой, я всегда ощущаю рядом своих читателей, смотрю на их письма, чувствую боль, страхи и переживания. Я пытаюсь сделать своих героинь вашим зеркалом и мостиком, который связывает ваши желания, разочарования и жизненные приобретения. Я искренне надеюсь на то, что мои книги помогают обрести душевный покой, и всегда молюсь, чтобы все ваши мечты и желания сбылись.

Я надеюсь, что мои книги придадут вам мужества, помогут заглянуть в себя и обрести уверенность в завтрашнем дне. Даже если на душе пусто, а сердце разбито, не все еще потеряно… Если мы говорим, что все хорошее осталось в прошлом и у нас больше нет ни сил, ни желания жить, всегда есть скрытый резерв, чтобы подняться с колен, собраться с последними силами и начать все сначала…

На столе, как всегда, лежат письма, а в них ваши судьбы, проблемы, победы и поражения. С фотографий на меня смотрят улыбчивые, задумчивые, а иногда и усталые лица. Я бесконечно благодарна вам за то, что вы доверяете мне свои сокровенные тайны и секретные переживания. Всю вашу боль я пропускаю через себя и переживаю за вас, как за своих самых дорогих и близких людей. А по-другому просто не может быть. Ведь за годы нашего с вами общения мы стали очень близки, а наши души сроднились.

Спасибо за ваши искренние и дорогие моему сердцу письма. Спасибо за ваши признания в любви и предложения дружбы. Все это я очень ценю, и мне хочется жить, творить и успеть сделать как можно больше для вас.

Милые, дорогие, неповторимые, замечательные друзья, читатели и просто любимые люди, мне жаль, что порой на конвертах вы забываете указать улицу или номер своего дома. Видимо, вы очень волнуетесь и не всегда проверяете то, что написано на ваших конвертах. Пожалуйста, будьте внимательны. Старайтесь подписывать конверты более понятным и разборчивым почерком. На моем рабочем столе, к сожалению, лежит целая стопка писем, обратные адреса которых я не могу прочитать. Некоторые посланные мной письма вернулись обратно, потому что адреса назначения неверные, но ведь я пишу так, как смогла понять ваш почерк. Мне грустно, жаль времени и ваших пустых ожиданий. Очень надеюсь на ваше понимание.

Любая из вас может стать героиней моей следующей книги. Я с нетерпением жду ваших историй. Если вы не хотите, чтобы я писала о вас в своих книгах, то дайте мне знать, и я никогда ничего не сделаю против вашей воли. В жизни много схожих проблем и судеб, хочется, чтобы хоть капелька вашей душевной боли нашла отзвук в сердцах моих читателей, ведь за годы нашего общения мы стали почти единой семьей, где каждый может понять, помочь, простить, подсказать и поддержать…

Спасибо за ваши многочисленные приглашения приехать в гости. Мне так приятно сознавать, что почти в каждом уголке нашей необъятной родины и за ее пределами у меня есть близкие и по-настоящему родные люди.

Пишите мне по адресу:

129085, г. Москва, абонентский ящик 30.

Любящий вас автор, Юлия Шилова.

Судьбы в письмах