Воплощение страсти, или Красота – большое испытание Шилова Юлия

Закончив разговор, я тяжело вздохнула и уставилась на мёртвого Зака.

– Машка, ну ты и врёшь! Где ты так научилась?

– Учись, студент, пока я жива, – невесело пошутила я. – Послушай, а что мы на этого жмурика любуемся? Повесь ему груз на шею и брось в воду.

– Как скажешь.

Вадим походил нагнувшись вдоль прибрежных кустов темного ивняка в поисках большого камня.

Обнаружив наконец подходящий – замшелый округлый валун, чем-то похожий на бейсбольную биту (мне приходилось видеть такие), он подтащил тело Зака поближе к воде и, привязав груз верёвкой к его ногам, волоком потащил в глубину.

Я наблюдала за его действиями издалека. Картинка показалась мне смутно знакомой. Ночь, покойник, река… Ну конечно же! Дружок Драного, которого я так лихо, с одного выстрела (ни дать ни взять – заправский киллер), уложила в собственной квартире… Едва дождавшись ночи, мы с Максом привезли замотанное в покрывало тело на пустынный берег и бросили в воду.

Макс точно так же тащил его за собой. А потом мы с ним… Нет, не буду я ничего вспоминать. Больно же! До сих пор душа болит…

Вадим выскочил из воды, трусцой пробежался к машине, достал полотенце, растёрся досуха и сел рядом со мной. Я уткнулась носом в прохладное широкое плечо и жалобно всхлипнула.

– Успокойся, солнышко моё, всё уже позади, – ласково сказал он.

– Вадим, прости меня, я давно хотела тебе сказать. Я переспала со многими мужчинами. Этот сукин сын, от которого мы сейчас избавились, хотел вернуть меня к прошлой жизни. Для него любящая женщина – шлюха. Ой, я сама не знаю, что говорю, и ты мне, конечно, не поверишь. Но если бы ты знал, Вадим, чем я занималась раньше, ты бы не сидел сейчас рядом со мной. Тебе бы и в голову не пришло называть меня своей невестой. Чем я отличаюсь от тех девушек, с которыми вы развлекались сегодня в сауне? Ничем, мой милый, ничем… Я должна была открыться тебе в самом начале. Но я не сделала этого. У меня бы язык не повернулся сказать, что до знакомства с тобой я была шлюхой. А потом об этом узнал бы папа…

– Прекрати на себя наговаривать! – тряхнул меня за плечи Вадим. – Я не желаю это слушать. Да, я знаю, что этот гад посадил тебя на наркотики, да, я знаю, что ты с ним спала. Он просто воспользовался твоей слабостью. Тебе хочется сделать мне больно? Ты не можешь простить проституток в сауне? Это я должен просить у тебя прощения, девочка моя.

Я тупо смотрела в одну точку и уже жалела о том, что чуть было не проговорилась. Кому нужно моё прошлое? Никому. И в первую очередь оно не нужно мне. Я отказываюсь от своей прошлой жизни, я готова плюнуть в лицо любому, кто хотя бы случайно напомнит мне о нём. Всё прошло. Всё прошло вместе со смертью Зака…

Вытерев слёзы, я положила голову Вадиму на грудь и, вздохнув, сказала:

– Извини, я несла какую-то чушь. Нервы расшалились.

– Я это сразу понял, Машуня. Я ведь у тебя был первым.

– Ты мой первый мужчина?

Вадим словно не услышал моего вопроса и продолжил:

– Помнишь, как это произошло? Мы поехали на вечеринку к твоей подруге. Всю ночь танцевали, пили шампанское и целовались. Ближе к утру спустились к реке, сели в старую деревянную лодку и согрешили. Тебе было больно, и я, как мог, успокаивал тебя.

– Мы сделали это в лодке?

– Представляю, как у меня болела спина!

– Ты ни на что не жаловалась.

– Возможно, я просто стеснялась сказать.

– Ты никогда не была стеснительной. Никогда. Ты могла любого отбрить так, что мало не покажется, но мне это даже нравилось. – Вадим наклонился и поцеловал меня в губы. – Машка, а может, вспомним ту ночь? Давай попробуем повторить?

– Но здесь нет лодки.

– Мы можем сделать это прямо на песке. Зато у тебя не будет болеть спина.

– Но ведь совсем рядом, в реке, лежит труп!

– Ничего страшного. Он нам не помешает. Он не будет подглядывать, он на это не способен.

Вадим расстегнул мою кофточку и нежно коснулся губами груди. Я закрыла глаза и подумала, что, наверное, схожу с ума. Мёртвая Танька, только что убитый Зак, едва знакомый мужчина по имени Вадим, ночь, река. И всё же я его захотела… Закрыв глаза, я легла на песок и, позабыв обо всём, отдалась страсти.

– Вадим, скажи, ты меня любишь? – в который уже раз за последние два дня спросила я, едва отдышавшись после оргазма.

– Люблю, Машка, я тебя очень люблю. – Вадим встал и отряхнул с себя песок. – Машуль, ты не против, если я быстренько искупнусь?

– Как же ты будешь купаться, если там покойник?

– А какое мне до него дело?

– Как это какое? Неужели ты не боишься?! – расширила я глаза.

– А кого я должен бояться?

– Покойника, конечно, кого же ещё?

– А чего его бояться, если он мёртв?

– Мало ли… Говорят, покойники иногда оживают. Может, он тебя за ногу схватит и за собой потащит… Что я тут одна делать-то буду?

– Машка, ну что ты несёшь? Никто меня за ногу не схватит, а если схватит, я ему яйца оторву. Ты, наверное, подруга, ужастиков насмотрелась. Хочешь, пошли со мной. Ополоснёшься, поплаваешь. Вода тёплая, я проверял.

– Я что, похожа на идиотку?

– Ладно, сиди тогда здесь. Я пошёл.

– Только ты побыстрей возвращайся, а то мне здесь одной жутковато.

– Я мигом доплыву до другого берега и обратно.

– Ты что! Никаких берегов! – возмутилась я. – Не буду я тут одна торчать! Ты же клялся моему отцу, что за меня головой отвечаешь. Учти, если что – ты не жилец!

По всей вероятности, мои слова подействовали.

– Хорошо, Машка, ты права, – сказал Вадим. – Сам не знаю, что на меня нашло. Но ополоснуться всё равно нужно. Я сейчас метров двадцать проплыву и сразу обратно.

– Вот это другой разговор. А то как-то не по-людски получается. Когда нормальные люди избавляются от трупов, они сразу едут домой, чтобы побыстрее забыть этот неприятный эпизод, а мы занялись любовью на бережку, теперь вот ты собрался купаться…

– Нормальные люди вообще от трупов не избавляются. Они сидят дома и смотрят телевизор. Ладно, я мигом.

Вадим поцеловал меня в макушку и направился к реке. «А он красивый, – подумала я, глядя ему вслед. – Вон мышцы какие, как у Шварценеггера…»

Вадим оглянулся, махнул мне рукой и вдруг… упал.

– А-а, – долетел до меня слабый вскрик, вслед за которым раздался глухой щелчок. «Второй уже», – запоздало мелькнуло в голове, и в ту же секунду я сорвалась с места, разрывая тишину ночи отчаянным, горестным воплем:

– Вадим, миленький, что случилось?! Вадим! Вадим!!!

В затылке моего жениха была дырка. Маленькая, аккуратная дырочка, из которой тонкой струйкой стекала ещё теплая кровь… Я посмотрела в сторону леса, но в темноте никого не было видно…

Глава 24

Громко всхлипывая, я перевернула Вадима на спину и стала трясти его за безжизненные плечи.

– Вадим, вставай! Слышишь, вставай! Мне страшно, я боюсь. Ты ведь обещал моему отцу, что никогда не оставишь меня одну…

Вадим лежал неподвижно, как мумия, устремив безжизненный взгляд в далёкое, затянутое тучами небо. Рядом равнодушно плескалась река. Река? Боже мой, ведь там Зак, покойник!

А вдруг он сейчас выйдет и бросится ко мне?

Громко вскрикнув от ужаса, я вскочила и со всех ног бросилась к лесу, но на бегу остановилась. Вадим был убит выстрелом в затылок, значит, стреляли из-за деревьев. А что, если убийца следит за мной? Стоит мне только подойти поближе и…

– Эй ты, выходи! Хватит прятаться! Выходи, я хочу на тебя посмотреть!

От собственного крика у меня зазвенело в ушах.

– …еть… еть… еть… – насмешливо ответило эхо.

– Ну где же ты, чёрт бы тебя побрал!

– …ал… ал …ал…

Результат тот же.

Всё, не могу больше, не могу… Ночь, река, покойник… Два покойника! Два! И скоро появится третий – я. Боже мой, я… Убийца притаился в лесу. Сейчас он выстрелит, сейчас… Но я-то жить хочу, жить, жить!

Я и так побывала в аду, дважды оттуда не возвращаются. Я потеряла всё и обрела заново. А теперь… Неужели мои приключения на этом закончатся? Максим… Но почему же он медлит, почему? Может, у меня есть ещё шанс спастись? Да, есть! Я уеду, уеду немедленно, в Питер, к родителям, они меня ждут! Но Вадим, как же Вадим? Я не могу бросить его. Это… это непорядочно!

Всхлипывая и посекундно оглядываясь на тёмную стену леса, я подползла к распростёртому на земле телу Вадима и положила голову ему на грудь. Не дышит, не дышит, чёрт возьми! Прости меня, Вадик, что я не любила тебя. Маша, возможно, да, но я… Понимаешь, у меня есть Максим. Он узнал обо мне такое, что… Нет, не буду об этом, слишком больно… Потерпи, Ваденька, потерпи, дорогой… Я не оставлю тебя. Ты добрый, хороший, а я – нет, потому что я… я…

Потому что я занималась проституцией почти восемь лет, потому что через меня прошли тысячи мужиков, потому что я обманом проникла в дом Виталия Ивановича и мамы. Потому что я… лгала тебе…

Уже не думая о том, что в спину мне могут выстрелить в любой момент, спотыкаясь и падая на каждом шагу, я с трудом поволокла грузное тело к машине. Я вся была в крови – волосы, лицо, руки.

Платье висело лохмотьями, босоножки пришлось сбросить и оставить на берегу – высокие каблуки только мешали. Запихнув его кое-как на заднее сиденье – не влезал ведь, громадина! – я отдышалась немного, села за руль, включила зажигание и сказала грустно:

– Ничего, Вадюха, держись. Скоро приедем. Спасибо тебе за всё!

Как я вела машину, не помню. Благо до пансионата было рукой подать. У ворот КПП я остановилась и нажала на сигнал.

…Очнулась я от резкого запаха нашатыря.

Кто-то открыл переднюю дверь и попытался вытащить меня из машины. Сопротивляясь, я вцепилась в руль.

– Машенька, приди в себя. Это я, Толик, – раздался знакомый голос. – Ты можешь идти?

Бросив на Толика безразличный взгляд, я помотала головой.

– Маша, я уже позвонил твоему отцу. Через несколько часов сюда приедут наши люди. Давай, я тебе помогу, хочешь?

Повернувшись к Вадиму, я погладила его по голове и, едва разлепив губы, прошептала:

– Вадик, милый. Ты слышал, что сказал Толик? Он сказал, что скоро сюда приедут наши люди. И папа приедет, я знаю. Только к чему всё это? Ведь тебя больше нет…

Толик потянул меня за руку и заставил выйти.

Я с ужасом наблюдала за тем, как к воротам пансионата подъехала «скорая помощь». Вадима положили на носилки, закрыв лицо грязным покрывалом.

– Подождите, – сказала я и подошла поближе.

Один из санитаров понимающе посмотрел на меня.

– Вы хотите попрощаться?

– Да, если можно.

– Конечно, конечно.

Приоткрыв покрывало, я поцеловала Вадима в лоб.

Лоб был совсем холодный, неживой.

– Это ваш жених?

– Не знаю. Говорят, что я его любила и даже собиралась за него замуж, – пробормотала я.

Санитар удивлённо пожал плечами и, кивнув напарнику, понёс носилки в машину.

Проводив «скорую помощь» глазами, я подошла к Толику, собираясь попросить его, чтобы он проводил меня в корпус. Но тут за спиной раздался рёв милицейской сирены. Канареечного цвета «уазик» остановился рядом с иномаркой Вадима.

– Машенька, ты ответишь на несколько вопросов, и всё, – сжал мою руку Толик.

– Но я не хочу…

– Маша, так положено. Подожди немного, приедет отец и со всем разберётся. Он найдёт тебе лучшего адвоката.

– Адвоката?! А зачем он мне нужен?

– Возможно, тебя будут подозревать.

– Меня? В чём?!

– Я сказал: возможно. Сама знаешь, какие бывают следаки. Если тебя спросят, чем вы с Вадимом занимались у реки, скажешь, что приехали покупаться. Смотри, не ляпни ничего лишнего.

Допрос, на моё счастье, оказался простой формальностью: фамилия, имя, отчество, место рождения и место жительства, цель приезда в Москву… Более серьёзные вопросы были оставлены на потом.

Мы с Толиком сидели в моём номере и вяло потягивали виски. Глядя на вещи Вадима, то и дело попадавшиеся на глаза, я с трудом сдерживала рыдания.

– Маш, что же произошло? – наконец спросил Толик.

– Не знаю. Кто-то выстрелил Вадиму в голову.

– Но кто?

– Я не видела никого. Только выстрелы слышала, вернее, не выстрелы, а какие-то щелчки. Я не понимаю, почему меня не убили? Почему? Почему? Почему? – Бокал полетел в стену и разбился вдребезги. На стене осталось мокрое пятно.

– Маша, успокойся. – Толик погладил меня по трясущемуся плечу. – Сейчас приедет твой папа, и всё будет нормально.

– Что будет нормально?!

– Ну, всё…

– Что всё, если Вадима уже не вернёшь?!

– Неужели ты так сильно его любила?

– Тебе-то какая разница?! Он был отличным парнем, а теперь его нет!

Толик достал из бара новый бокал, наполнил его виски и придвинул поближе ко мне.

– Маш, выпей ещё. Тебе успокоиться надо.

Кивнув, я сделала большой глоток и, закашлявшись, уткнулась Толику в грудь.

– Маш, ты вся в крови, – тяжело задышал он. – И платье, и руки, и лицо. Может, помоешься? Отец ужаснётся, если увидит тебя в таком виде.

Я опустила голову и, едва отрывая ноги от пола, шаркая, как древняя старуха, медленно побрела в ванную.

Включив горячую воду, села на бортик и закрыла глаза.

Шевелиться не хотелось. Совсем.

Хотелось есть, как всегда, и… поскорее увидеть папу.

– Маша, ты что? – В ванную зашёл Толик. – Вода перельётся!

Закрыв кран, он заставил меня встать и принялся раздевать. Снял платье, похожее теперь на грязную рваную тряпку, расстегнул бюстгальтер, стянул трусики, провёл тыльной стороной ладони по моей груди, помедлил немного и, подняв на руки, посадил в ванну. Взял мочалку, намылил её и стал тереть осторожно – руки, плечи, живот.

Я испытывала к нему отвращение, но возмутиться, оттолкнуть от себя этого негодяя не находила сил. Танечка, Танька, ведь это он, он убил тебя, он, он, он…

– Посмотри, даже вода стала красной.

Голос Толика вернул меня к действительности.

– Это кровь Вадима, – равнодушно ответила я.

– Маш, давай выбросим твою одежду. Зачем тебе лишние следы?

– Ты к чему это говоришь? – насторожилась я.

– Да так, на всякий случай.

– Может, ты хочешь сказать, что это я убила Вадима?

– Я такого не говорил…

– Но ты на это намекнул.

– Тебе показалось.

– Не ври! Я не убивала Вадима. Он не сделал мне ничего плохого!

– Маша, ну что на тебя нашло! Ведь я тебя ни в чём не подозреваю.

– Нет, подозреваешь! Просто не говоришь вслух.

– Ты хочешь сказать, что умеешь читать чужие мысли?

– Умею! Я вообще тебя насквозь вижу!

Толик достал из шкафчика махровое полотенце и поманил меня к себе.

– Машенька, тебе нельзя нервничать.

– Можно!

– Нельзя.

– Не надо делать из меня больную! Я совершенно здорова!

– Иди ко мне. Возьми полотенце. Никто не посмеет бросить в тебя камень. Ты не могла убить своего жениха.

Я вылезла из ванны и закуталась в полотенце.

– Ну, отошла? На вот тебе халат. Скоро приедет отец с ребятами, так что тебе лучше одеться.

Случайно опустив глаза, я увидела, что Толик находится в полной боевой готовности. Мощный член до отказа натянул плотную материю брюк.

Не желая испытывать его терпение, я моментально накинула халат.

– Маша, а ты красивая, – краснея, сказал Толик. – Даже не верится, что тебя по кусочкам восстановили.

– Тебя это не касается.

– Ты на меня обиделась?

– Толик, я давно разучилась обижаться…

Громкий стук в дверь оборвал меня на полуслове.

Я выскочила из ванной и нос к носу столкнулась с отцом. За его спиной маячили охранники, целая толпа.

– Машенька, успокойся, всё позади. Мама тоже хотела приехать. Но я оставил её дома.

Взмахом руки отец приказал своим молодчикам немедленно удалиться за дверь. Следом за ними вышел и Толик. Я села с отцом на диван и прижалась к его плечу.

– Папа, я не видела, кто убил Вадима. В него стреляли из-за деревьев…

– Ничего, доченька, главное, что ты осталась жива. Мама как чувствовала, когда не хотела отпускать тебя в эту грёбаную Москву. Она не пережила бы твоей смерти.

– Папа, я нашла человека, который посадил меня на иглу, а затем отправил в Грецию с наркотиками.

– Кто он? – сузив глаза, выдохнул отец. – Я убью этого подонка!

– Его убил Вадим, папа. Он спас мне жизнь.

Опустив кое-какие подробности из своего прошлого, я рассказала отцу о встрече с Заком и о том, чем она закончилась. Отец слушал меня очень внимательно, не перебивая и не спрашивая ни о чём.

– Вадим отнёс труп в воду, а потом кто-то стрельнул ему в затылок…

– Но кто?!

– Папа, я не знаю. Даже предположить не могу.

– Вадим парень рисковый. Может, насолил кому здесь, в Москве. Ладно, дочка, главное, что с тобой ничего не произошло.

Курносый веснушчатый следователь, не москвич явно («хекал» он нещадно), в помятом кургузом пиджачке неопределённого цвета и грязноватой рубашке, застёгнутой на все пуговицы (где только нашли такого олуха!), беседовавший со мной в присутствии Виталия Ивановича, задавал дежурные вопросы: «Фамилия, имя, отчество?» – Я ответила без запинки, выучила уже. «Год рождения?» – Тут я уже замялась, но папа ответил быстро: «Семьдесят седьмой». – «В каких отношениях вы состояли с убитым?» – «Он был моим женихом». – «Что вы делали ночью на берегу реки?» – «Занимались любовью». Следователь покраснел как рак и, заморгав круглыми, навыкате глазами, перестал писать.

«Милейший, мы торопимся», – вежливо сказал папа. «Откуда был произведён выстрел?» – «Не знаю, из леса, кажется. Простите меня, я ничего не помню. У меня… у меня голова болит!» Папа достал из бумажника пачку долларов и, не пересчитывая, положил её на край стола: «Надеюсь, вам этого хватит?» Следователь молча кивнул и, суетливым движением спрятав деньги в карман, вышел из номера.

После недолгих сборов мы сели в бронированный «мерседес» и поехали домой, в Питер. Толик поехал с нами – отмывать залитую кровью машину Вадима он не захотел. Папа спрашивал его по дороге о чём-то, Толик отвечал коротко, иногда – пространно, и я, убаюканная его речью, заснула.

«Леночка, дочка, проснись, пора вставать», – позвал меня издалека ласковый голос мамы. МОЕЙ мамы.

«Сейчас, мамочка», – сквозь сон пробормотала я, приваливаясь к плечу Виталия Ивановича.

«А задница у тебя ничего, соблазнительная». – Это уже тот, из иномарки, что обесчестил меня в день маминых похорон. «Ленка, я, кажется, влюбилась!» – Танечка… «А ну сделай мне минет, сука!» – Клиенты чёртовы, хором. «Семьдесят процентов мне, тридцать – тебе. И без глупостей!» – Зак, конечно. «Русский девка, проститутка…» – Грек, ненавижу… «Машенька, солнышко…» – А это Вадик, Вадим… Макс, а ты что же молчишь? Ты-то, надеюсь, жив? Я люблю тебя, Макс, я не могу без тебя…

Застонав негромко, я открыла глаза.

– Машенька, тебе приснился дурной сон? – спросил отец.

– Да, папа, поскорей бы его забыть!

– Это нервы, Машенька. Это пройдёт. Дома ты выпьешь успокоительное и придёшь в норму.

Я прижалась к отцу, как маленькая девочка, и, вздохнув, спросила:

– Папа, а почему снятся сны?

– Сны? Не знаю, Машенька. Подсознание, наверное, работает, когда ты отдыхаешь.

– А если мне снится прошлое?

– Это говорит о том, доченька, что ты пытаешься его вспомнить.

– Я не пытаюсь его вспомнить. Я хочу его забыть, но у меня ничего не получается.

Дома заплаканная мама бросилась мне на шею и громко заголосила. Она постарела за эти дни.

Несчастная женщина, готовая боготворить собственную дочь… Но я-то не являюсь таковой. Я не Маша, я – Лена, я самозванка, хотя и стала ею не по своей воле.

Взяв маму за руку, я привела её в свою комнату и усадила на кровать.

– Мама, я должна тебе кое-что сказать. Я больше не могу обманывать ни себя, ни тебя, ни папу. Это очень тяжело – жить чужой жизнью, пойми меня…

– Машенька, ты слишком много пережила. Тебе нужно отдохнуть.

– Дело в том, мама… Дело в том, что я не Маша.

Из груди вырвался громкий стон.

– Машенька, ну что ты такое говоришь, родная? Может, позвать тебе врача?

– Врач мне не нужен. Я не находила в себе сил сказать правду. Но вы с отцом стали для меня настоящими родителями. Ближе вас у меня никого нет.

Я перевела дух и продолжила:

– Меня зовут Лена. Я была проституткой. Теперь мне стыдно за своё прошлое. Я хочу забыть его, но у меня ничего не получается, ничего.

Закрыв лицо руками, я заплакала.

– Мамочка, прости меня, если сможешь, прости, – вырвался из горла беспомощный крик. – Ты представить себе не можешь, как я хотела быть Машей! Но я Лена, Лена! – Я упала на колени и прижалась к маминым ногам. Рыдала я так сильно, что в комнату вошёл отец. Оторвав меня от матери, он уложил меня на кровать и заботливо укрыл тёплым верблюжьим пледом.

– Машенька не в себе, – объяснила мама. – Смерть Вадима выбила её из колеи. Надо бы пригласить к ней психоаналитика.

– Клава, в Москве она нашла человека, который посадил её на иглу.

– Что?! – Мама испуганно зажала рот ладонью. – Виталик, ты должен с ним разобраться! – сказала она чуть позже. – Этого выродка надо… убить.

– Он мёртв, Клава. С ним разобрался Вадим.

– Я не Маша, не Маша, – опять затвердила я на одной ноте.

Страницы: «« ... 1213141516171819 »»

Читать бесплатно другие книги:

Книга предоставляет полное описание приемов и методов работы с программой 1С:Розница 8.2. Показано, ...
Представьте себе город, где лифты не просто перевозят людей с этажа на этаж, а сами думают и принима...
Очень странным образом погибают невинные жертвы. Убийцу вычислить не удается. За событиями вниматель...
НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ(ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЛАТЫНИНОЙ ЮЛИЕЙ ЛЕОНИДОВНОЙ, СОДЕРЖАЩИ...
Книга предоставляет полное описание приемов и методов работы с программой "1С:Управление небольшой ф...