Тысяча и одна ночь Эпосы, легенды и сказания
– Если это так, то принеси мне натиранье, и я попробую пойти с тобой.
Абдул-Аллах ушел в море, вернулся очень скоро и принес с собой мазь вроде сала, желтого цвета и приятного запаха.
– Что это такое? – спросил Абдул-Аллах Сухопутный.
– Это жир громадной рыбы дендана, нашего злейшего врага. Эта рыба так велика, что свободно может проглотить и верблюда, и слона.
– Что же ест это ужасное животное, брат мой? – спросил Абдул-Аллах Сухопутный.
– Морских животных, – отвечал Морской. – Сильный уничтожает слабого.
– Право, я боюсь идти с тобой в море, чтобы такое животное не встретило меня и не проглотило.
– Не бойся, – отвечал Морской, – если это животное увидит тебя, то испугается и уйдет. Оно страшно боится детей Адама, и если бы оно съело сына Адама, то тотчас же бы умерло, так как жир человека действует на него как страшнейший яд. Мы добываем его жир, только когда в море утонет какой-нибудь человек, и дендан, не разобрав хорошенько, съедает его и тут же на месте умирает сам. Даже от одного голоса сына Адама все эти животные замирают в страхе и не могут тронуться с места.
– Ну, в таком случае идем с Богом, – сказал зять султана и, вырыв на берегу ямку, снял свою одежду и спрятал ее в эту ямку. После этого он натерся мазью и, войдя в море, нырнул, и увидал, что вода не причиняет ему никакого вреда. Он ходил взад и вперед, поднимался и опускался, и вода, как свод, тянулась над ним. Он шел вслед за Абдулом-Аллахом и проходил мимо различных животных вроде буйволов, быков, собак и даже людей. Но все при виде человека бежали от него.
– Почему это, брат мой, – спросил Абдул-Аллах, – все при виде меня бегуг?
– Бегут от страха перед тобою.
Когда они шли, сын Адама любовался на все морские чудеса, и, наконец, дошли до высокой горы. Проходя у подножия, они вдруг услыхали страшный крик и увидали какую-то громадную массу, спускавшуюся на них.
– Что это такое, брат мой? – спросил Абдул-Аллах у своего товарища.
– Это дендан, – отвечал Морской, – он плывет на меня. Пожалуйста, крикни на него, пока он еще не достиг до меня, а иначе он разорвет меня.
Абдул-Аллах Сухопутный громко крикнул, и зверь упал замертво.
– Слава Тебе, Господи! – вскричал он. – Я не ударил его ни мечом, ни ножом. Но каким это образом такое громадное животное могло умереть от моего крика?
– Не удивляйся, брат мой. Тысяча и две тысячи этих животных не вынесли бы крика сына Адама.
Они прошли в город и увидали, что все обитатели города были девицы; мужчин же между ними не было.
– Что это за город? – спросил Сухопутный. – И что это за девицы?
– Это все морские девицы, изгнанные царем в этот город. Ни одна из этих девиц не может выйти из этого города, так как ее тотчас же разорвут морские звери. В других же городах живут и мужчины, и женщины.
Сухопутный с любопытством осматривал этих женщин и видел, что у них очень красивые лица, вся верхняя часть тела людская, а хвост рыбы. Осмотрев этот город, друзья пошли дальше и пришли в другой город, наполненный и мужчинами, и женщинами, точно так же с рыбьими хвостами, но в этом городе ничего не продавалось и не покупалось.
– А как тут устраиваются браки, брат мой? – спросил Сухопутный.
– Здесь женятся не все, потому что не все мы одной и той же религии: между нами есть и мусульмане, и христиане, и евреи, и разные другие секты; а женятся преимущественно мусульмане. Человек, желающий жениться, должен принести в виде приданого известное количество рыбы, смотря по условию между ним и отцом жены. И когда рыбу эту жених доставит, то родня жениха и невесты собирается и устраивает пир. После этого заключается брак.
Морской повел его еще в город и еще, пока они не обошли восьмьдесят городов.
– Неужели у вас в море имеются еще города? – спросил Сухопутный.
– Если бы я в продолжение тысячи лет водил тебя по морю, – отвечал Морской, – то и тогда не показал бы тебе и двадцатой части морских чудес. Теперь я показал тебе только нашу страну, и ничего больше.
С меня и этого довольно. Мне надоела рыбная пища в продолжение восьми дней, проведенных мною в твоей стране. Но ведь твоего города я еще не видал.
– Мы теперь отошли от него довольно далеко. Она находится неподалеку от того берега, на который я выхожу.
Они повернули с ним назад, и когда вернулись, то Морской указал ему на сравнительно маленький городок, где подвел его к пещере.
– В этой пещере я и живу; здесь, в городе, все живут по пещерам. Если кому-нибудь хочется выстроить себе дом, то он обращается к царю; царь посылает с ним целую стаю рыб, которые и выдалбливают камень, избранный тем, кто желает устроиться. У нас здесь нет никакой торговли, питаемся мы одной только рыбой. Но входи же ко мне! – прибавил он.
Они вошли, и Морской призвал к себе дочь. Она была красива, с черными глазами, длинными волосами, полною грудью, тонкой талией, но тоже с рыбьим хвостом. Увидав человека с земли, она спросила у отца:
– Что это за бесхвостое существо привел ты сюда?
– Это, дочь моя, мой товарищ с земли, приносивший мне дары, – отвечал отец, – подойди сюда и поздоровайся с ним.
Она подошла и красноречиво поздоровалась с ним.
– Теперь, – продолжал отец, – принеси нам чего-нибудь поесть, чтобы отпраздновать приход гостя.
Она принесла две рыбы, каждую величиною с барашка.
Абдул-Аллах стал есть, несмотря на отвращение, потому что был слишком голоден. Вскоре появилась и жена Морского. Она была очень красива и привела с собой двух детей, каждый из которых держал в руке по рыбе и откусывал от нее, как бы человек кусал огурец.
– Что это за бесхвостое существо? – спросила она.
Дети тотчас же подбежали посмотреть, точно ли у него нет хвоста.
– В самом деле у него нет хвоста! – закричали они и захохотали.
– Разве ты, брат мой, – отвечал Сухопутный, – привел меня сюда для того, чтобы я служил предметом насмешек для твоих детей и жены?
– Прости великодушно, брат мой, – отвечал Морской, – но ведь между нами нет таких людей, и если кто-нибудь родится без хвоста… то царь берет его к себе для потехи. Не сердись: ведь женщины и дети невежественны.
Они прикрикнули на своих домашних, и те умолкли.
В эту минуту в пещеру вошли десять здоровых морских людей и обратились к хозяину:
– До царя дошло известие, – сказали они, – что у тебя есть бесхвостое существо, а потому царь требует его к себе.
– Да, только это сын Адама, который пришел ко мне в гости, – отвечал Абдул-Аллах.
– Мы ничего не знаем, но только без него к царю не вернемся, – сказали пришедшие люди.
Морской стали уговаривать бывшего рыбака, что бояться ему нечего, но что ему надо пойти с ним к царю.
– Если это необходимо, то пойдем, – отвечал Сухопутный.
Царь, увидав его, захохотал.
– Здравствуй, бесхвостый человек! – сказал они.
Все царедворцы тоже захохотали, а Абдул-Аллах Морской, подойдя к царю, стал ему объяснять, что товарищ его не может жить с ними, и потому ему следует дать позволение вернуться на землю.
– Раз он не может жить с нами, – отвечал царь, – то после нашего угощения ты можешь водворить его на землю. Подайте кушать! – распорядился он.
На стол была подана всевозможная рыба, а Абдул-Аллах, боясь ослушаться, ел ее. После обеда царь спросил его, что он пожелал бы получить от него. Абдул-Аллах отвечал, что желал бы получить драгоценных камней.
– Сведи его в дом драгоценностей, и пусть они выберет сам, какие он хочет и сколько хочет.
Его свели в сокровищницу, и он взял оттуда, сколько хотел. Потом Абдул-Аллах Морской дал ему мешок и сказал, что это приношение на гроб пророка. Он взял мешок, не зная, что в этом мешке, и отправился на землю в сопровождении своего друга и товарища. На возвратном пути они прошли мимо пирующих морских людей, и Абдул-Аллах пожелал узнать, не свадьба ли празднуется.
– Свадьбы у нас не празднуются, – отвечал Морской, – но тут, вероятно, кто-нибудь умер.
– Неужели у вас радуются, когда кто-нибудь умрет?
– Да. А у вас разве не радуются?
Нет, у нас плачут и горюют.
– После этого я прерываю с тобой всякие сношения.
– Это почему? – спросил рыбак.
– Разве вы, земные люди, не Божий народ?
– Ну, да, мы Божий народ.
– Так как же вы не радуетесь, отходя к Господу, а напротив того, плачете? После этого я не хочу иметь с тобой никакого дела.
Морской, не простившись с ним, ушел обратно в море, взяв от него данный им мешок для гроба пророка. Абдул-Аллах Сухопутный отрыл свое платье и, одевшись, взял драгоценные камни и пошел к царю, который очень обрадовался, увидав его.
– Ну, как поживаешь, зять мой, – сказал он ему, – и где ты был так долго?
Абдул-Аллах рассказал ему всю историю и какие видел он чудеса в море. Он долго еще продолжал ходить на берег моря и призывать своего друга и товарища, но тот не откликался и не выходил к нему. После этого Абдул-Аллах отказался от надежды видеть его и жил со своими тестем и со своей семьей счастливо и хорошо до тех пор, пока разлучница смерть не посетила их.
Глава двадцать восьмая
Начинается с половины девятьсот пятьдесят второй ночи и кончается в половине девятьсот пятьдесят девятой ночи
История Ибрагима и Джемилех
У Эль-Казиба, царя египетского, был сын по имени Ибрагим, необычайный красавец, и царь, боясь за него, выпускал его из дому только по пятницам на молитву. Возвращаясь с молитвы, он прошел однажды мимо одного старика, у которого было множество книг. Ибрагим, сойдя с лошади, подсел к нему и стал пересматривать книги. Он увидал в одной из них портрет необыкновенно красивой женщины. Он сразу влюбился в эту женщину и просил старика продать ему этот портрет.
Шейх поцеловал прах у ног его и сказал:
– Бери, государь, и платы мне не надо.
Но Ибрагим заплатил ему сто червонцев и унес книгу с этим портретом, на который стал смотреть постоянно, и день, и ночь, проливая слезы. Он перестал есть, пить и спать и думал: «Зачем я не спросил у старика, кто это нарисован, может быть, он и сказали бы мне, а если особа эта жива, то я мог бы видеть ее; а если такой особы никогда и не существовало, то я перестал бы страдать и вздыхать о томи, чего никогда на свете не бывало».
В следующую пятницу, проходя мимо книжной лавки, он вошел в нее и сказал старику:
– Скажи мне, дядюшка, кто нарисовал этот портрет?
– Его рисовали, – отвечал старик, – багдадский житель по имени Абдул-Казим-Эле-Сандалани, но я не знаю, с кого снят этот портрет.
Юноша встал и ушел, не говоря никому о том, что с ними делалось.
Выслушав молитвы, он вернулся во дворец, и, взяв кожаный мешок, наполнил его драгоценными камнями и золотом на тридцать тысяч червонцев. Дождавшись утра, он уехал, не сказав никому ни слова, и, присоединившись к каравану, спросил у одного из бедуинов:
– Дядюшка, далеко ли от меня до Багдада?
– Сын мой, – отвечал бедуин, – где ты живешь и где находится Багдад? Я думаю, что месяца два пути будет.
– Дядюшка, – продолжал юноша, – если ты проводишь меня в Багдад, то я дам тебе сто червонцев и лошадь, на которой я еду и которая стоит тысячу червонцев.
– Господь пусть будет свидетелем того, что мы говорим, – отвечал бедуин. – Сегодняшнюю ночь ты проведешь со мною.
Юноша переночевал у бедуина, а на следующее утро бедуин, страстно желавший получить лошадь юноши, повел его самой ближайшей дорогой. Они ехали, не останавливаясь, пока не приблизились к странам Багдада, где бедуин сказал юноше:
– Ну, слава Богу, вот мы и в Багдаде!
Молодой человек очень обрадовался и, соскочив со своего коня, отдал его и сто червонцев бедуину.
Взяв кожаный мешок, он пошел и стал спрашивать, где тут живут купцы. Сама судьба привела его в переулок, где было десять комнат, по пяти с каждой стороны, а в конце переулка был вход с двумя одинаковыми дверями с серебряными кольцами. У этих дверей стояли две мраморные скамьи, закрытые превосходным ковром; на одной из них сидел пожилой мужчина очень приятной наружности и богато одетый, с пятью стоявшими перед ним мамелюками. Взглянув на него, юноша понял, что перед ним и есть тот человек, о котором говорил ему книгопродавец. Он поклонился ему, а незнакомец ответил на его поклон, посадил его и спросил, кто он такой.
– Я иностранец, – отвечал ему юноша, – и желал бы нанять в этой улице помещение, чтобы поселиться.
– Газалеха! – крикнул тут шейх; на крик его явилась рабыня.
– Что угодно, господин мой? – сказала она.
– Возьми с собой прислугу, вымой одну из комнат, убери ее хорошенько и поставь в нее все, что нужно для жизни этого красивого юноши.
Рабыня тотчас же пошла и исполнила данное ей приказание, после чего шейх свел юношу в его новое помещение.
– О господин мой, – сказал Ибрагим, – сколько придется мне платить за это помещение?
– Прелестный юноша, – отвечал шейх, – я не хочу брать с тебя платы за жизнь в этом помещении.
Юноша поблагодарил его за это. Шейх же кликнул другую рабыню, на зов его пришла рабыня красивая, как месяц.
– Принеси нам шахматы, – сказал шейх.
Мамелюк тотчас же принес столик, на который рабыня поставила шахматы.
– Хочешь сыграть со мной? – спросил шейх юношу.
– Сыграем, – отвечал он.
Они сыграли несколько парий, и юноша выиграл.
– Однако ты, молодой человек, хорошо играешь, потому что в Багдаде никто обыграть меня не может!
Когда комната была готова и снабжена всем, что надо, шейх вручил ему ключи и сказал ему:
– Не хочешь ли, господин мой, войти ко мне в дом и поесть у меня?
Молодой человек согласился и пошел с шейхом в красивый дом, убранный золотом, картинами и всевозможными украшениями. Шейх приветливо принял его и приказал подавать кушанья; прислуга принесла стол, установленный всевозможными кушаньями. Молодой человек ел, пока не насытился, и, вымыв руки, начал осматривать дом и его убранство. После этого он оглянулся и увидал, что кожаный мешок его пропал.
– Господи, помилуй, – сказал юноша. – Я сел здесь на какую-нибудь серебряную монету, а у меня пропал мешок с тридцатью тысячами червонцев. Господи, помоги мне!
Он не мог более говорить, а шейх принес шахматы и сказал молодому человеку:
– Хочешь поиграть со мною в шахматы?
– Хочу, – отвечал он, и на этот раз шейх выиграл.
– Ты играл хорошо, – сказал он шейху.
– Да что с тобой, молодой человек? – спросил его шейх.
– Я хочу получить мой кожаный мешок.
Шейх встал и принес ему мешок.
– Ну, вот тебе твой мешок, – сказал он. – Хочешь еще сыграть со мною?
– Хочу, – отвечал он, и на этот раз обыграл шейха.
– Когда голова твоя была занята пропажею мешка, то я обыграл тебя, а когда я принес мешок, то ты обыграл меня. Скажи мне, сын мой, из каких ты стран?
– Из Египта, – отвечал он.
– А зачем ты приехал в Багдад?
Юноша достал картину и сказал:
– Я, сын Эль-Казиба, царя египетского, увидал эту картину у книгопродавца и совершенно пленился ею. Я спросил, кто рисовал ее, и узнал, что ее рисовал человек, живущий в квартале Эль-Карка, по имени Абула-Казима-Эле-Сандалани, в улице Дарба-Эль-Карка. Я взял с собою денег и, не сказавши никому, отправился сюда один. Теперь я желаю, чтобы ты указал мне, кто рисовал эту картину, для того чтобы я мог спросить у него, с кого снят портрета. И я дам этому человеку все, что он потребует от меня.
– Сын мой, – отвечал шейха, – я и есть Абула-Казима-Эль-Сандалани. И как это удивительно, что судьба прямо привела тебя ко мне!
Молодой человек, услыхав это, встал, обнял шейха и поцеловал его в голову, и поцеловал ему руки.
– Аллахом умоляю тебя, – сказал он, – скажи мне, чей это портрет?
– Изволь, скажу, – отвечал шейх и, встав, прошел в чулан, откуда вынес несколько книг с тем же самым портретом. – Портрет этот снят с дочери моего дяди. Живет она в Эль-Башрахе, отец ее губернатор в Эль-Башрахе. Зовут ее Джемилехой; действительно, на свете нет никого красивее ее; но она ненавидит мужчин и не выносит разговора о мужчинах. Я ездил к дяде и просил у него руки ее, но он не согласился на мое предложение, а дочь его, услыхав оба этом, пришла в совершенную ярость и прислала мне сказать, что если я в своем уме, то чтобы не оставался в городе, а иначе непременно погибну и сам буду в этом виноват. Я тотчас же уехал из Эль-Башраха и нарисовал в книгах ее портрет, и распространил книги по всей стране, надеясь, что портрет ее попадет в руки какого-нибудь молодого человека и он найдет средство познакомиться с нею и влюбить ее в себя. Если бы это случилось, – думал я, – и он овладел бы ею, то я взял бы с него слово непременно показать ее мне.
Выслушав шейха, Ибрагим понурил голову и задумался.
– О сын мой, – сказал ему шейх, – во всем Багдаде я не видал никого красивее тебя, и уверен, что она, увидав тебя, непременно в тебя влюбится. Можешь ли ты, в случае если ты увидишь ее и будешь ею обладать, обещать мне показать ее?
– Могу, – отвечал он.
– Если это так, то живи у меня до тех пор, пока тебе не представится случай поехать в Эль-Башрах, – сказал шейх.
– Нет, я ждать не могу, потому что вся грудь моя пылает от страсти к ней.
– Ну, подожди хоть до тех пор, пока я не приготовлю тебе судно для поездки в Эль-Башрах.
Ибрагим согласился.
Судно было приготовлено и снабжено всем необходимым из еды, питья и всего другого, и по прошествии трех дней шейх сказал:
– Ну, готовься к поездке, так как я снарядил для тебя судно, которое дарю тебе, и прислуга будет служить тебе, пока ты не вернешься.
Молодой человек тотчас же отправился на судно, и, простившись с шейхом, он поехал в Эль-Башрах; по приезде туда хотел заплатить капитану сто червонцев, но тот платы не принял, сказав, что ему все уплачено хозяином. Но Ибрагим настоял, чтобы капитан взял плату в виде подарка.
Выйдя в город, юноша спросил, где тут живут купцы; ему сказали, что они живут в Гайданском хане. Он тотчас же направился туда, и все на него смотрели, дивясь его необыкновенной красоте. Он вошел в хан в сопровождении одного из матросов и прошел в привратнику, почтенному старику.
– Дядюшка, – сказал он ему, – нет ли у тебя свободной хорошей комнаты?
Привратник показал прекрасную, отделанную золотом комнату.
– Вот, молодой человек, – сказал он, – совсем подходящая для тебя комната.
Молодой человек вынул два червонца и, подавая их привратнику, сказал:
– Вот тебе за ключ.
Привратник, взяв деньги, поблагодарил и помолился.
Юноша занял комнату и, дав червонец привратнику, послал его за хлебом и мясом, а принесенную сдачу отдал тому же привратнику, чему тот был несказанно рад, тем более что и оставшуюся провизию он отдал ему же.
Войдя после этого в комнату Ибрагима, привратник увидали, что он плачет. Он стал растирать и целовать ему ноги и сказал:
– О господин мой, о чем это ты плачешь? Отгони Господь от тебя всякое горе.
– Дядюшка, – отвечал ему царевич, – мне хотелось бы выпить с тобою сегодня вечером.
– Слушаю и повинуюсь, – отвечал ему привратник.
Молодой человек дал ему пять червонцев и просил купить плодов и вина и принести ему лютню.
Привратник тотчас же пошел и купил все, что ему было заказано, и приказал жене своей состряпать все хорошенько, а когда все было готово, он понес все к Ибрагиму, царскому сыну. Они поели, попили и развеселились; после этого молодой человек заплакал и сказал следующие стихи:
- Мой друг, я отдал бы всю жизнь мою
- С ее трудами, все мое богатство
- И мир со всем, что существует в нем,
- И вечности сады, и сени рая,
- За час союза с нею моего,
- Моя душа купила бы ее.
Затем он застонал и упал в обморок, а привратник хана, приведя его в себя, стал расспрашивать, что с ним и к кому обращался он со стихами. Юноша же, поднявшись на ноги и достав из мешка ящик с богатым ожерельем, подал его привратнику:
– Возьми это, – сказал он, – для твоего гарема.
Жена привратника, получив такой подарок, осталась очень довольна и, придя поблагодарить за него Ибрагима, застала его в слезах.
– Как ты огорчаешь нас! – сказала она. – Скажи нами, в какую женщину ты влюблен, и она будет твоей рабой.
– Ах, дядюшка, – сказал Ибрагим, обращаясь к привратнику, – знай, что я сын египетского царя и влюблен в Джемилеху, дочь градоначальника Абул-Лейса.
– О Аллах! Аллах! – вскричала привратница. – Не говори этого, а иначе мы все погибнем, так как на свете нет человека свирепее ее, она так ненавидит мужчин, что с нею нельзя говорить о них. И потому, брат мой, лучше обрати свое внимание в другую сторону.
Услыхав это, он горько заплакал.
– Я могу отдать тебе только свою жизнь, – сказал ему привратник, – и готов пожертвовать собою для тебя.
На следующее утро царевич сходил в баню и оделся по-царски.
– О господин наши, – сказал ему привратник, – в городе есть горбатый портной, который шьет на девицу Джемилеху. Пойди к нему и расскажи ему, что с тобой, и спроси, каким образом тебе достигнуть твоих желаний.
Юноша тотчас же пошел к портному и увидал, у него десять мамелюков, красивых, как месяцы. Он поклонился, все они ответили на его поклон и были очень довольны его приходом, и усадили его. Сам же портной был совершенно очарован его красотой.
– Я желаю, – сказал ему царевич, – чтобы мне зашили мой карман.
Портной взял иголку с ниткой и подошел к нему, чтобы зашить, а царевич нарочно вывернул карман. Когда же карман был зашит, он достал пять червонцев и подал их горбуну, после чего ушел.
– Что сделал я для этого молодого человека, что бы заслуживало пяти червонцев?
Горбун всю ночь раздумывал о красоте и щедрости царевича. А утром молодой человек снова явился в лавку портного. Он вошел и поклонился, и был принят с почетом.
– Дядюшка, – сказал ему царевич, – зашей мне карман, так как он опять разорвался.
– Сейчас, сын мой.
Он подошел к нему, зашил карман и получил на этот ра десять червонцев. Портной взял деньги, совершенно пораженный красотой и щедростью Ибрагима.
– Клянусь Аллахом, молодой человек, – сказал он, – без причины нельзя так поступать, ведь не за карман же платишь ты так щедро. Говори, в чем дело?
– Дядюшка, – отвечал царевич, – здесь не место для разговоров, так как история моя удивительна.
– Если так, – отвечал горбун, – то пойдем ко мне в комнату.
Он повел царевича в комнату за лавкой и, усадив его, выслушал его желание.
– О молодой человек, – продолжал он, – да помилует тебя Господь. Ведь особа, о которой ты говоришь, ненавидит мужчин. Поэтому будь поосторожнее в речах своих, а иначе ты погубишь себя.
Выслушав портного, царевич горько заплакал и, ухватившись за одежду горбуна, сказал:
– О дядюшка, помоги мне, потому что я погибаю. Ведь я покинул свое царство, царство своего отца и предков, приехал сюда одинокими чужестранцем; я не могу более переносить разлуки с нею!
Портной, узнав о его чувствах, очень пожалел его.
– О сын мой, так как я готов пожертвовать для тебя своей жизнью, то изобрету способ успокоить тебя.
Царевич поблагодарил его и отправился домой, где передал привратнику о том, что сказал ему портной. На следующее утро молодой человек надел свое лучшее платье и, взяв кошелек с золотом, пришел к портному и сел у него.
– Дядюшка, – сказал он, – исполни твое обещание.
– Возьми сейчас же три жирные курицы, три унции леденцов, два небольших кувшинчика с вином и чашку. Все это сложи в небольшой мешок и после утренней молитвы возьми лодочника с небольшой лодкой, и скажи ему, что желаешь отправиться за город. Если же он скажет тебе, что более версты за город он проехать не смеет, ты согласись с ним, а когда сядешь в лодку, то старайся подкупить его деньгами, пока он не довезет тебя до первого сада, который и будет садом девицы Джемилех. Подъезжай к воротам; там ты увидишь лестницу, устланную парчой, и такого же горбуна, как я. Расскажи ему о своем состоянии и проси его помощи; он, может быть, пожалеет тебя и даст тебе возможность взглянуть на нее хотя бы издали. Это все, что я могу для тебя сделать. Но если он над тобою не сжалится, то и я, и ты – мы оба погибнем. В этом деле надо положиться на милость Господа.
– Будь, что будет, – сказал молодой человек. – Я уповаю на одного Бога.
Царевич вернулся домой, купил все, что было указано, и сложил все в маленький красивый мешок. На следующее же утро он вышел на берег Тигра и увидал дремавшего перевозчика. Он разбудил его и дал десять золотых, приказав вести себя за город.
– Сын мой, – отвечал ему лодочник, – я не смею отъехать за город более версты; в противном случае могу поплатиться жизнью.
– Ну, поедем, куда хочешь, – сказал ему царевич.
Они пустились вниз по реке и подъехали к саду.
– О сын мой, – сказал лодочник, – я не могу ехать далее. Если я переступлю эту границу, то мы оба погибнем.
Ибрагим дал ему десять червонцев.
– Прими эти деньги, – сказал он, – и употреби на свои нужды.
Лодочник смутился и сказал:
– Отдаюсь в руки Господа! – и поехал далее по реке.
Когда лодка поравнялась с садом, молодой человек радостно поднялся и, как стрела, выскочил на берег, а лодочник поспешно вернулся.
Ибрагим пошел и тотчас же увидал сад, о котором ему говорил портной. Калитка сада была отворена, в привратницкой стояло ложе из черного дерева, на котором сидел горбун очень привлекательной наружности, одетый в золотое парчовое платье и с серебряным мечом. Молодой человек быстро подошел к нему и поцеловал у него руку.
– Кто ты такой? – спросил у него горбун. – Откуда пришел, и кто привел тебя сюда, сын мой?
Горбун совершенно был поражен красотою Ибрагима.
– Дядюшка, – отвечал ему Ибрагим, – я ничего не знающий чужестранный юноша.
Сказав это, он заплакал и так тронул горбуна, что тот встал со своего места и вытер слезы.
– Полно, – сказал он ему, – ничего дурного с тобой не случится. Если у тебя долги, то Господь поможет тебе уплатить их, а если ты боишься чего-нибудь, то Господь успокоит твой страхи!
– Нет, дядюшка, – отвечал он, – я ничего не боюсь, и долгов у меня нет, – я обладаю хорошим состоянием.
– Ну, так что же тебе надо, сын мой? – спросил горбун. – Из-за чего ты подвергал себя такой опасности?
Молодой человек рассказал ему всю свою историю, а горбун, выслушав его, понурил голову и, наконец, сказал:
– Так это горбатый портной направил тебя сюда?
– Да, – отвечал Ибрагим.
Читать бесплатно другие книги:
