Тысяча и одна ночь Эпосы, легенды и сказания

– Потри его, и слуга к тебе явится, – прибавил он.

Визирь потер перстень и приказал появившемуся шайтану взять пьяного Маруфа и забросить его куда-нибудь в пустыню. Абу-Садат тотчас же взял его и поднялся в поднебесье.

– Ах ты, пустой человек! – говорил он ему. – Имеет в руках такой талисман, ты дал его на забаву другим. Ты заслужил вполне то, что с тобой случилось.

Шайтан опустился с ним в пустыню, где и оставил его.

– Ну, что скажешь ты теперь? – спросил визирь царя. – Не говорил ли я тебе, что он обманщик?

– Ты прав, визирь, – отвечал царь. – Дай-ка мне взглянуть на перстень.

Но визирь с презрением посмотрел на царя и плюнул ему прямо в лицо.

– Неужели ты думаешь, – сказал он, – что, раз сделавшись твоим господином, я захочу снова обратиться в твоего слугу?

Он снова потер перстень и приказал шайтану бросить царя туда же, куда он бросил и его зятя. Царь, увидев Маруфа, горько заплакал, как заплакал и его зять. Визирь же, сделавшись полновластным господином, вышел из сада и объявил войскам о том, что он сделал с царем и Маруфом.

– Если вы не признаете меня султаном, – продолжал он, – то я прикажу слуге этого перстня выбросить всех вас в пустыню, где вы умрете с голода и жажды.

– Не губи нас, – отвечали ему войска, – потому что мы согласны провозгласить тебя нашим султаном и не ослушаемся тебя.

Визирь сел на трон и послал сказать царской дочери, чтобы она была готова, так как он берет ее себе в жены и намерен прийти к ней на эту же ночь. Она заплакала о своем отце и муже и послала просить оставить ее на время вдовства и затем законным образом жениться на ней.

– Никакого вдовьего срока я ждать не хочу, – отвечал он, – и никакого законного брака мне не надо. Сегодня же ночью я буду у тебя.

– Ну, так милости просим, – отвечала она ему.

Услыхав такой ответ, он был очень доволен, тем более что он был страстно влюблен в нее. Он приказал угостить народ и объявить ему, что сегодня ночью сделается мужем царевны.

Когда наступил вечер, он отправился к ней и застал ее одетой в самое лучшее платье и украшенную драгоценностями. При виде его она улыбнулась.

– О блаженная ночь! – проговорила она. – Но если бы ты убил моего отца и мужа, это было бы лучше!

– Я непременно убью их, – отвечал он.

Она усадила его и стала ласкать и улыбаться ему. От ласки ее у него голова пошла кругом. И все это она делала для того, чтобы выманить у него перстень.

Потом она вдруг отошла в дальний угол и заплакала.

– О господин мой, – сказала она, – разве ты не видишь, что на нас смотрит какой-то человек? Аллахом умоляю тебя избавить меня от этого глаза!

Это привело его в бешенство, и он сказал:

– Где ты видишь этого человека?

– Да вот он высовывает голову из-за камня твоего перстня, – отвечала она.

– Ну, чего тут бояться, – продолжал он, – это, вероятно, слуга моего перстня, который находится в моем распоряжении.

– Я боюсь шайтанов, – проговорила она, – сними кольцо и положи его подальше.

Он снял кольцо и положил его под подушку, а сами приблизился к ней. Она же ногой ударила его в живот с такой силой, что он без чувств опрокинулся навзничь. Царевна сейчас же позвала своих рабынь и приказала схватить визиря, а сама поспешно взяла перстень и потерла его.

– К твоим услугами, госпожа моя, – сказали Абу-Садат.

Возьми этого нечестивца, посади его в тюрьму и надень на него самые тяжелые колодки!

Шайтан исполнил ее приказание; затем она спросила его, куда он дел ее мужа и отца, и приказала ему тотчас же доставить их обратно.

Прилетев в пустыню к несчастным, он сказал им:

– Не бойтесь меня, я принес вам добрые вести.

Он передал им обо всем, что случилось с визирем и как он был послан царевной за ними. Шайтан взял их и полетел с ними прямо к царевне, которая посадила их и накормила. На следующий день она водворила отца своего на престол и просила, чтобы он назначил мужа ее визирем правой руки и передал бы войскам обо всем, что случилось, и казнил бы прежнего визиря при всех. Царь просил ее отдать ему или Маруфу перстень, но царевна не согласилась.

– Нет, – сказала она, – ни тебе, ни мужу иметь его не следует. Перстень останется у меня, и я буду исполнять все ваши желания. Пока я жива, бояться вам нечего, а когда я умру, то вы можете делать с перстнем все, что хотите.

– Ты говоришь дело, дочь моя, – отвечал отец и пошел с зятем в залу совета.

Войска провели эту ночь в сильной тревоге, зная, что визирь беззаконными образом хотел завладеть царевной, не заключив с ней брака и погубив царского зятя. Утром они собрались в залу совета и стали упрекать шейха Эль-Ислама, говоря ему:

– Зачем ты открыто не восстал против его намерения противозаконно завладеть чужой женой?

– Что же мне было делать, – отвечал шейх, – ведь этот человек неверный, он завладел перстнем, и против него идти опасно. Но Господь накажет его за его поступки. А вы молчите, а то он убьет вас.

В это самое время в залу суда вдруг вошел царь и с ним его зять Маруф. Солдаты, увидав их, очень обрадовались и, встав, стали целовать прах у ног их. Царь и Маруф сели на трон и обрадовали присутствующих своим рассказом. Город был украшен, а визиря казнили по приказанию царя самым ужасным образом и тело его сожгли. После этого царь назначил Маруфа визирем правой руки, и они зажили счастливо и весело.

Так прожили они пять лет, а на шестой год царь умер, и царевна назначила султаном Маруфа, но перстня ему не отдавала. Она родила ему мальчика необыкновенной красоты, за которым до пятилетнего возраста ходили няньки и мамки. В это время царица заболела и призвала к себе Маруфа.

– Я больна, – сказала она.

– Полно, возлюбленная моего сердца, – возразил он, – Господь сохранит тебя.

– Я, вероятно, умру, – продолжала она, – мне нечего поручать тебе сына. Я прошу тебя только беречь перстень из боязни за тебя и за нашего сына.

Она сняла с пальца перстень и передала его мужу, а на следующий день Господь взял ее к себе.

Маруф продолжал царствовать и заботился о правительственных делах. Однажды он махнул платком, выражая этим желание распустить войска, и когда войска разошлись, то он удалился к себе в гостиную и просидел так, пока темная ночь не сменила день. Тут вельможи пришли по своему обыкновению провести с ним вечер, и сидели с ним до полуночи, после чего разошлись по домам, а к нему пришла рабыня, постелила ему постель, раздела его, уложила и принялась нежно чесать пятки, пока он не заснул, тогда она ушла к себе в комнату и тоже заснула. Царь же Маруф внезапно пробудился ото сна, почувствовав подле себя кого-то. Он в ужасе проснулся и, посмотрев, увидал подле себя женщину отвратительного вида.

– Кто ты такая? – спросил он ее.

– Не бойся, – отвечала она, – я жена твоя Фатимеха.

Он пристально посмотрел на нее и узнал ее по ее безобразным и длинным зубам.

– Как это ты попала сюда? Кто привел тебя? – спросил он у нее.

– Я страшно негодовала на себя, – отвечала она, – и дьявол подучил меня пожаловаться на тебя, но тебя нигде найти не могли. Через два дня я опомнилась и раскаялась, но раскаяние ни к чему не вело, и я только плакала, скучая по тебе, и стала нуждаться так, что пришлось идти по миру. – Она продолжала рассказывать ему о том, как она горевала, и, наконец, прибавила: – а вчера я целый день ходила и просила милостыню, но никто мне ничего не подал. Наступила ночь, и я начала терзаться голодом и горько плакала. Вдруг передо мною явилось какое-то существо и спросило у меня, о чем я плачу. Я отвечала ему, что у меня был муж, который исполнял все мои желания, но я потеряла его и теперь не знаю, куда он скрылся; со времени его ухода я терплю страшную нужду.

– А как зовут твоего мужа? – спросил он.

– Его зовут Маруфом, – отвечала я.

– Ну, так я его знаю, – отвечал он. – Знай, что муж твой теперь султан в одном городе, и если ты хочешь, то я снесу тебя к нему.

Я поблагодарила его и просила снести меня. Он посадил меня на плечи и принес сюда к дверям, сказав, что ты тут спишь. Я вошла и действительно увидала тебя. Я не желаю, чтобы ты отрекся от меня, ведь я – твоя законная жена, и благодарю Господа за то, что он соединил меня с тобой.

– Не я отрекся от тебя, – отвечал он, – а ты от меня. Разве не ты всем жаловалась на меня и дошла до верховного суда? Я поэтому-то и бежал.

Он рассказал ей все, что с ним произошло, и что царица умерла, оставив ему семилетнего сына.

– Ну, что же делать, все совершается по воле Господа. Я раскаялась и прошу тебя из сострадания приютить меня.

Она умоляла его до тех пор, пока он не сжалился над нею.

– Ну, – сказал он, – раскайся в своих дурных поступках и оставайся при мне.

– Я желаю остаться с тобой, – отвечала она, и, поцеловав ему руку, еще раз раскаялась в своих дурных поступках.

Он поместил ее в отдельном павильоне и дал ей рабынь и евнухов, так что она зажила как царица. Мальчик, сын царя, ходил к ней и к отцу, но она ненавидела его, потому что он не был ее сыном, и когда мальчик стал подмечать ее злобные взгляды, он тоже возненавидел ее. Маруф же занимался любовью к хорошеньким рабыням и, конечно, внимания не обращал на свою старую и противную жену, наружностью напоминавшую отвратительную змею. В сердце Маруфа не могло быть прежнего чувства, и про него можно было сказать словами поэта:

Когда же Фатимеха увидала, что Маруф не обращает на нее внимания и занят другими, она стала ненавидеть его и ревновать, и замышляла украсть у него перстень и убить его, для того чтобы самой сделаться царицей. Однажды ночью она вышла из своей беседки и прошла в беседку, где спал царь Маруф. Он имел обыкновение снимать на ночь перстень и прятать его; она это знала и потому пошла ночью к нему, чтобы украсть перстень. Но царский сын в это время не спал; он находился в дверях своей комнаты и видел, как она осторожно пробиралась к отцу.

«Зачем пробирается к отцу эта ведьма? – думал он. – Уж это, наверное, не спроста».

Он пошел потихоньку вслед за нею, так что она не видала его. У него был небольшой короткий меч, который он постоянно брал с собою, когда ходил в государственный совет с отцом. Отец при виде этого меча всегда подшучивал над ним и говорил:

– Боже мой, как хорош твой меч! С этим мечом, однако ж, ты еще не бывал в сражении и не рубил ни одной головы.

– Если будет нужно, – отвечал обыкновенно мальчик, – то я сумею снести голову и этим мечом.

Отец же всегда смеялся над этим ответом. Теперь же, идя по пятам жены своего отца, он обнажил свой меч и встал в дверях спальни, куда вошла Фатимеха. Он увидал, что она что-то искала и говорила:

– Куда это он спрятал перстень?

Он понял, что она искала перстень, который и нашла, и, схватив его, быстро пошла к выходу, не замечая мальчика и глядя на перстень, который только что хотела потереть. Но в эту минуту мальчик поднял руку с мечом и ударил ее по шее, отчего она, не крикнув, упала мертвая.

Маруф проснулся и увидал жену свою распростертой и облитой кровью, а сына с обнаженным мечом в руках.

– Что это значит, сын мой? – спросил он.

– О отец мой, – отвечал мальчик, – как часто говорил ты мне, что я не был на войне и своим мечом не сносил никому головы, а я отвечал тебе, что сумею снести голову, когда это будет нужно. Вот видишь, теперь я убил ту, которая заслужила это.

Он рассказал отцу, как происходило все это. После этого он начал искать перстень и долго не находил его; наконец, заметил, что у Фатимехи сжата рука. Маруф разжал руку и вынул перстень.

– Спаси тебя, Господи, сын мой, – сказал царь, – от всего дурного на этом свете и на том, как ты спас меня от этой злой женщины!

Царь Маруф призвал свою прислугу и объяснил ей, что хотела сделать с ним жена его Фатимеха. Тело злой жены было вынесено и погребено. Таким образом она прибыла из Каира только для того, чтобы умереть.

Справедливо сказал поэт:

Или еще так:

После этого царь Маруф послал за тем пахарем, который угостил его во время бегства, и когда тот прибыл, то он назначил его своим визирем правой руки и от него узнал, что у него есть дочь необыкновенно красивая и добрая, и он на ней женился… Спустя некоторое время он женил и своего сына. И они долгое время жили счастливо и очень хорошо, пока их не посетила разлучница со счастьем жизни – смерть.

Слава Тому, Кто никогда не умирает!

Заключение

В продолжение этого времени Шахерезада родила царю трех мальчиков; окончив сказки, она встала и, поцеловав прах у ног царя, сказала ему:

– О царь и несравненный государь нынешнего времени, я рабыня твоя; в течение тысячи и одной ночи я рассказывала тебе истории предшествующих поколений и описывала образ жизни в прежние времена. Теперь скажи мне, царь, имею ли я на тебя какие-нибудь права и можешь ли ты исполнить какое-нибудь мое желание?

– Говори, Шахерезада, и желание твое будет исполнено, – отвечал царь.

Она крикнула прислужниц и евнухов и сказала им:

– Приведите моих детей.

Ей тотчас же привели трех мальчиков, из которых один ходил, другой ползал, а третий еще сосал грудь. Всех трех мальчиков она подвела и поднесла к царю и, поцеловав прах у ног его, сказала:

– Вот, царь веков, твои дети, и я прошу, чтобы ты избавил меня от казни ради этих детей; потому что если ты убьешь меня, то эти дети останутся без матери и не найдут себе другой воспитательницы.

Царь заплакал и, прижав детей к груди своей, сказал:

– О Шахерезада, клянусь тебе Аллахом, что я простил тебя, прежде чем появились эти дети, потому что видел, какая ты непорочная, чистая, умная и добрая. Господь да благословит и тебя, и твоего отца, и твою мать, и твой род, и твое потомство! Призываю Бога в свидетели и обещаю отстранять от тебя всякую неприятность.

Она поцеловала ему руки и ноги и была очень рада.

– Да сохранит Господь твою жизнь, – сказала она, – и да умножит твое величие!

Радость распространилась по всему дворцу и по всему городу, ночь эта была светлее всякого ясного дня. Утром царь проснулся счастливый и довольный и созвал солдат. Он одарил визиря, отца Шахерезады, почетным богатым платьем!

– Да сохранит тебя Господь, – сказал он ему, – за то, что ты женил меня на твоей великодушной дочери, которая заставила меня раскаяться в моих убийствах и убедиться, что она чистая и хорошая женщина. Кроме того, Господь дал мне от нее трех мальчиков, и я благословляю Его за это!

Он одарил почетными одеждами визирей, эмиров и царедворцев и приказал в продолжение тридцати дней убирать город и всем горожанам надавал денег. Город был великолепно убран, барабаны били, и флейты свистали. Царь щедро раздавал бедным милостыню и оказывал милости всем имевшим до него нужду. Как он, так и народ его жили счастливо, пока их не посетила разлучница – смерть.

Слава Создателю всего прекрасного и совершенного, слава Тому, Кто посылает счастливый конец!

История о короле Шахрияре и его брате.

Художник – Альберт Летчфорд. 1901 г.

«Красавица подняла тут глаза и увидала на дереве двух царей; после чего она тотчас же сняла голову Шайтана со своих колен и, положив ее на землю, встала под деревом…»

В гареме. Художник – Альберт Летчфорд. 1901 г.

«Как только они вернулись во дворец, Шахрияр приказал обезглавить свою жену, рабынь и черных рабов, и после этого он ввел обыкновение после каждой ночи, проведенной с девственницей, убивать ее…»

Носильщик, три багдадские женщины, три царских нищих и т. д.

Художник – Альберт Летчфорд. 1901 г.

«В конце комнаты виднелось алебастровое, отделанное жемчугом и бриллиантами ложе, завешанное пологом из пунцового атласа, за которыми лежала молодая особа с глазами, обладающими чарами Бабиля высокая и стройная, с лицом, перед которым могло покраснеть даже солнце…»

Вторая история трех багдадских женщин. Художник – Альберт Летчфорд. 1901 г.

«Она продолжала меня уговаривать до тех пор, пока я, наконец, не согласилась, и, закрыв глаза, я приподняла свое покрывало так, чтобы прохожие не могли видеть меня, а он потянулся ко мне и, вместо того чтобы поцеловать, он страшно укусил мне щеку»

Рассказ цирюльника о своем втором брате. Художник – Альберт Летчфорд. 1901 г.

«Девица побежала от него, а он побежал за нею, из комнаты в комнату. Наконец, он услыхал, что она как-то особенно крикнула и продолжала бежать, а он – за ней, и вдруг какими-то судьбами он очутился на улице»

История Нур-Эд-Дина и Энис-Эль-Джелис

Художник – Альберт Летчфорд. 1901 г.

«И после этого юноша, немного выпивший, подошел к ней и обнял ее, а она со своей стороны обвила его руками вокруг шеи и поцеловала. Но девочки-рабыни, видя, что молодой господин прошел в комнату Энис-Эль-Джелис, стали кричать»

История Тадж-Эль-Мулука и султанши Дунии. Художник – Альберт Летчфорд. 1901 г.

«Царь в ярости схватил кинжал и хотел ударить им Тадж-Эль-Мулука, а царевна загородила его собою»

История Азиза и Азизех. Художник – Альберт Летчфорд. 1901 г.

«С приближением ночи я по обыкновению пошел в сад и увидал, что возлюбленная уже ждала меня»

История царевича Камараль-Земана и царевны Бадур. Художник – Альберт Летчфорд. 1901 г.

«Войдя в комнату, она увидала кушетку и спящего на ней человека с зажженной свечой в головах и зажженным фонарем в ногах, что ее немало удивило»

История Аладина Абу-Шамата. Художник – Альберт Летчфорд. 1901 г.

«У халифа, кроме того, была золотая лампа, обвитая проволокой, продетой через три драгоценных камня»

История Аладина Абу-Шамата. Художник – Альберт Летчфорд. 1901 г.

«Ахмеди-Камаким взял кого ему было нужно и получил написанное предписание, дающее ему право делать обыски в каких ему угодно домах»

Первое путешествие Эс-Синдбада Морского. Художник – Альберт Летчфорд. 1901 г.

«Птиц этих зовут рукхами, и маленьких своих они кормят слонами…»

Пятое путешествие Эс-Синдбада Морского. Художник – Альберт Летчфорд. 1901 г.

«Боясь, чтобы он не встал и снова не стал терзать меня, я взял под деревом большой камень и, подойдя к нему, бросил камень ему прямо в голову, пока он спал, так что мясо его смешалось с кровью и он был убит»

История Джудара. Художник – Альберт Летчфорд. 1901 г.

«Тут ты услышишь голос, который тебе скажет: ”Кто стучит в дверь кладов, не зная, как открывать тайны?”»

История Абу-Сира и Абу-Кира. Художник – Альберт Летчфорд. 1901 г.

«Капитан положил мешок в лодку, в которой приехал с Абу-Сиром на остров, и отправился ко дворцу. В окно он увидал царя и спросил у него: ”Прикажет ли он бросить мешок в воду?”»

История Абдул-Аллаха Сухопутного и Абдул-Аллаха Морского.

Художник – Альберт Летчфорд. 1901 г.

«Сухопутный с любопытством осматривал этих женщин и видел, что у них очень красивые лица, вся верхняя часть тела людская, а хвост рыбы»

Продолжить чтение

Страницы: «« « ... 5354555657585960