Француженки не толстеют Гильяно Мирей

Mireille Guiliano

FRENCH WOMEN DONT GET FAT:

The Secret of Eating for Pleasure

Перевод с английского А.Б. Богдановой

От диет нет никакого толка? Не влезаете в старую одежду, отказались от поездки на юг и, Боже мой, время от времени глотаете пилюли? Любительницы поесть, перед вами книга, которая, преодолев трудности перевода, станет добрым советчиком на пути к стройной фигуре.

Приехав по школьному обмену в Америку, Мирей Гильяно влюбилась в эту страну, но непостижимым образом прибавила в весе двадцать фунтов. Вернувшись на родину, во Францию, она мучилась из-за того, что полнее своих ровесников, пока ей на помощь не пришёл благодушный семейный врач (Доктор Чудо). Он-то и познакомил расстроенную девочку с правилами французской кулинарии, то есть с секретами соразмерного сочетания тех пищевых компонентов. Доктор Чудо вернул Мирей её прежнюю фигуру, попутно открыв ей совершенно новое представление о еде и напитках. Мирей поняла, что стройность и счастье зависят вовсе не от ограничений — именно в них причина несостоятельности любой диеты, и от умения получать удовольствие, не теряя при этом чувства меры. Она усвоила эту стародавнюю мудрость и с тех пор начала с радостью проповедовать её, наслаждаясь жизнью, позволяющей без эксцессов потакать своим многочисленным слабостям и идти навстречу своим желаниям, не опасаясь набрать лишние килограммы. А теперь простые советы Мирей, приправленные увлекательными историями из реальной жизни и десятками рецептов, казалось бы, опасных для фигуры, научат вас есть, пить и двигаться как француженки.

Вино, хлеб, даже шоколад — и никаких терзаний и поясов для похудания? Почему бы нет?

Мирей Гильяно — генеральный директор компании «Шампанское вдовы Клико» (Cliquot, Inc.); живет в Нью-Йорке.

Француженкам, которые не толстеют

Что может быть важнее еды? Разве для самого беспечного прожигателя жизни создание блюд и ритуал их подачи на стол не сродни религиозному обряду? Разве не отражается целая культура в этих скрупулезных приготовлениях, освещающих победу духа над неистовым аппетитом?

Валери

Введение

Как бы ни развивались в будущем франко-американские отношения (временами и впрямь находящиеся на грани разрыва), мы не должны терять из виду замечательные достижения французской культуры. Приходится признать, что одно славное завоевание и по сей день остается в тени, хотя давно известен антропологический закон: француженки не толстеют.

Я не врач, не физиолог, не психолог, не диетолог, ни какой бы то ни было другой «лог», который изучает людей или оказывает им профессиональную помощь. Однако я родилась и выросла во Франции и всю жизнь в оба глаза смотрела на французов. К тому же я люблю поесть. В любом правиле бывают исключения, но в целом француженки ведут себя так, как и я: едят все, что им нравится, и не толстеют. Pourquoi[1]?

За последние лет десять американцы с пользой для себя продвинулись в понимании французской манеры питаться и пить напитки, избегая при этом неприятных последствий. Так, осторожное признание «французского парадокса» побудило многочисленных сердечников и сторонников здорового образа жизни ринуться в винные магазины за бутылочкой красного. Тем не менее премудрости французского рациона и стиля жизни, особенно загадочная способность француженок сохранять фигуру, до сих пор покрыты туманом и мало кем взяты на вооружение. Став живым примером, я за несколько лет с успехом вразумила десятки американок, в том числе и тех, которые работали у меня в нью-йоркской компании «Клико». Тысячи раз я обсуждала тему питания с различными знакомыми.

— Когда же ты напишешь свой собственный учебник? — подтрунивали надо мной американские друзья и коллеги.

И вот le jour est arriv![2]

Неужели всё дело только в природе? Неужели за время степенного вращения колеса эволюции на свет появился совершенно особый генотип стройных женщин? J'en doute[3]. Нет, просто француженки придерживаются системы, то есть помнят о трюках — о серии хорошо отработанных приёмчиков. Я родилась среди них и своим счастливым детством и отрочеством обязана урокам, усвоенным от маман, но в юности я вдруг сбилась с верного пути. По обмену я приехала на учебу в Америку, и здесь на меня обрушилась катастрофа, к которой я была абсолютно не готова, — катастрофа весом в двадцать фунтов. Из-за неё мной овладело уныние, и я приложила немало усилий, чтобы вернуться к прежнему состоянию. К счастью, у меня нашёлся помощник — наш семейный врач, которого я до сих пор зову Доктор Чудо. Благодаря ему я заново открыла передаваемую из поколения в поколение гастрономическую мудрость французов и вернула себе фигуру. (Да-да, это самая настоящая американская история — притча о падении и спасении.)

Большую часть жизни я живу и работаю в Америке. (Мне хочется думать, что я взяла всё лучшее от французов и американцев.) Сюда я перебралась через несколько лет после окончания университета, работала переводчиком в ООН, а потом представителем французского правительства, популяризируя отечественные продукты питания и вино. Я вышла замуж за замечательного американца и в конце концов нашла себя в бизнесе. В 1984 году я так высоко поднялась по карьерной лестнице, что с тех пор средой моего обитания стали две культуры. Почтенный «Дом шампанского вдовы Клико», основанный в 1772 году, рискнул открыть в США дочернюю компанию, призванную заниматься импортом и сбытом одноименного шампанского и прочих превосходных вин. Меня наняли на работу первой, и вскоре я стала самой высокопоставленной женщиной в компании после мадам Клико, скончавшейся в 1866 году. Ныне я занимаю пост генерального директора и президента компании «Шампанское вдовы Клико», входящей в группу «Эл-ви-эм-эйч» (LVMH), которая специализируется на производстве предметов роскоши.

Всё это время я не изменяла привычкам, коим большинство француженок следуют не моргнув глазом. А между тем сейчас по сравнению с молодостью меня подстерегают куда большие опасности. Скажу без преувеличений: бизнес требует, чтобы я поглощала ресторанную еду раз триста в год (знаю, работа не из легких, но ведь кто-то же должен её выполнять). Длится это уже двадцать лет, и ни о каком бокале вина или шампанского в моем случае не идет и речи (дело есть дело). Обеды и ужины по полной программе: мне нельзя отделаться порцией салата из эндивия или стаканом минералки. И все же повторяю: я здорова и в прекрасной форме. Книга объяснит, как это удается мне и, что ещё важнее, как такого же результата добиться вам. Узнайте и испытайте на себе проверенное временем французское отношение к еде и жизни, и тогда задачи, прежде казавшиеся невыполнимыми, станут вам по плечу. В чем здесь секрет? Сначала скажу о том, что известно всем.

Многие женщины несут двойную нагрузку, неустанно трудясь и дома, и за его пределами, что вряд ли знакомо основной массе мужчин. Вдобавок ко всему, чтобы привлекательно выглядеть, нам нужно ухитриться сохранить здоровье. Однако давайте разберемся: большинству из нас не удается поддерживать устойчивый, здоровый вес даже ценой самоограничений. Шестьдесят пять процентов американцев имеют лишний вес: вмиг раскупаются книги о диетах, написанные подчас так, словно учебники по биохимии. Не важно, каково их количество в данный момент, а на подходе уже новый десяток им подобных. Неужели диетология и впрямь развивается столь же стремительно, как торговля? В любом случае спрос не уменьшается. Почему? Почему миллионные тиражи чудес не покончат раз и навсегда с нашими бедами? Прямо скажем, все это не что иное, как «необоснованный экстремизм».

Большая часть книг о диетах основана на радикальных методиках. Экстремизм французы никода не поддерживали, если не считать краткого правления якобинцев в XVIII веке. Америку, напротив, привлекают иные системы взглядов, быстрые решения и чрезвычайные меры. Как и во всех прочих сферах, подобные подходы давно нашли отклик в вопросах диеты, но жить так нельзя. Вам гарантируют новый размер одежды, избавление от пирамидальной фигуры и указанного числа калорий. А почему бы и нет? C'est normal[4]! Никого не настораживает то, что одно радикальное указание зачастую противоречит следующему. Кто не помнит дни, проведенные на высокоуглеводной диете? Или жизнь на одних грейпфрутах? А теперь едим только жиры и белки, а углеводы долой. Сначала молочные продукты — наши злейшие враги, а потом — единственное, что мы можем себе позволить. То же самое с вином, отрубями и красным мясом. Негласный закон будто бы сводится к тому, что, если вы истязаете себя продуктами какого-то определённого вида, постепенно у вас вообще пропадет интерес к еде и лишние килограммы непременно исчезнут. В отдельных случаях именно так и происходит. Но что же потом, после того как радикальная программа окончена? Ответ вы знаете. Внимание, вывод один! Прочь диеты! Ни идеология, ни технология не помогут — вам нужно то, чем обладают француженки, — гармоничное и проверенное временем отношение к питанию и жизни. И наконец, решающий аргумент против экстремальных методов: они упускают из виду особенности нашего обмена веществ. Пишут подобный инструкции, как правило, мужчины, а им редко приходит в голову, что женская физиология — нечто совершенно особенное. Ведь женский метаболизм с годами меняется: двадцатипятилетняя женщина борется с лишним весом иначе, чем дама сорока пяти лет.

Описанные мной случаи и рецепты, возможно, пойдут на пользу любому, однако эта книга предназначена главным образом для женского пола, и в её основе лежит исключительно мой женский опыт. Она сослужит службу не только американкам, но и женщинам всего развитого мира, которые загружены на работе, живут в условиях стресса, глобализации, зависят от разнообразных проблем, свойственных обществу XXI века. Моя книга не для тех, чей лишний вес напрямую угрожает здоровью и кому необходима медицинская диета. Я обращаюсь к тем, кому нужно сбросить килограммов пятнадцать, а таких очень много. Впрочем, как мультфильмы про Тинтина, моё сочинение подойдёт всем возрастам, от семи до семидесяти семи, и я бы посоветовала обращаться к ней в разные периоды жизни. Поскольку француженки живы не хлебом единым и тем более не продуктами с высоким содержанием белка, я предлагаю многогранную систему жизни, поведения и мировоззрения, поддающуюся освоению. Каждая может воспользоваться моими меню и рецептами на скорую руку и плюс к этому, bien sur[5], научиться двигаться. А ещё я тешу себя мыслью, что мужчины любой национальности почерпнут в моей книге полезные сведения о противоположном поле.

Итак, в чем же секрет француженок? Как объяснить, что по парижским бульварам прогуливаются немолодые дамы с фигурами двадцатипятилетних девушек? В нижеследующих главах сопоставляются наблюдения, сделанные мной за время пребывания в Париже (ежегодно я провожу там около трех месяцев), в Нью-Йорке, в разных районах Соединенных Штатов и всей нашей планеты. Приглашаю читателей поразмыслить над различиями и выбрать для себя путь к здоровому образу жизни.

Вначале замечу, что француженки вообще ничего не знают о тех килограммах, из-за которых мучаются их американские сестры. Болтовня по поводу диет, которую я слышала на вечеринках в Америке, француженку привела бы в ужас. Во Франции не принято говорить о «диете», тем более с посторонними людьми. Мы разве что поделимся парочкой новых рецептов с очень близкой подругой — воспитание, основанное на старом французском правиле. Обычно мы обсуждаем приятные темы: впечатления, семейные дела, увлечения, идеи и взгляды, политику, культуру и, разумеется, питание, именно питание, но ни в коем случае не диеты.

Француженки с удовольствием едят сколько душе угодно и сохраняют стройность, а американки, обычно видя в этом противоречие, придают ему слишком большое значение. Француженки не пропускают ни одного приема пищи и не заменяют их коктейлями для похудания. Их завтрак состоит из двух-трех блюд, и ещё три (иногда четыре) блюда они съедают за обедом. И непременно с вином, bien sur. Как им такое удаётся? Что ж, это целая история. Совершенно особая история. Всего одно замечание: француженки «едят головой» и не встают из-за стола с ощущением набитого желудка или вины.

Главное — понять, что «мало» может оказаться «много», и научиться есть все в умеренном количестве. Также стоит внимательнее отнестись к количеству потребляемых калорий и пить много воды. Мы ведь уже не работаем по восемнадцать часов в день на шахте или ферме, да и эпоха палеолита, отмеченная охотой и собирательством, давно миновала. Тем не менее американцы в массе своей потребляют по крайней мере на 10–30 процентов больше, чем необходимо, и вовсе не ради выживания, а ради удовлетворения психологического голода. Секрет состоит в том, чтобы контролировать и усмирять аппетит, выбирая, как, когда и в чем нужно себе отказать. Чудесное чувство удовлетворения, испытанное вами благодаря новому рациону (удовольствие окажется ещё больше, хотя есть будете меньше), побудит вас и дальше следовать по пути здоровья. Прежде всего усвойте самое главное правило француженок: себя необходимо перехитрить.

Многие диетологи и дорогостоящие методисты предлагают благоразумные программы, но за то, чтобы разъяснить, как им следовать, требуют целого состояния. Деньги, потраченные на избавление от лишнего веса, несоизмеримы с результатами. Большинство женщин не могут позволить себе пойти на прием к врачу или диетологу, записаться в оздоровительный клуб, посетить спа-салон или придерживаться определенного питания. Во что вам обойдутся секреты француженок? На самом деле совсем недорого, если не учитывать стоимость книги. Мой личный метод требует только того, что есть в распоряжении любой женщины. Единственный нужный вам прибор — это весы, чтобы в чрезвычайно важные первые три месяца проверять вес продуктов. Вы, возможно, решите приобрести машину для йогурта, если захотите питаться le vrai yaourt[6], ключевым элементом моей программы. Если вам уже за сорок, купите гантели, чтобы держать себя в форме. C'est tout[7].

Я начну со своего детства во Франции, а затем расскажу, как в молодости столкнулась с проблемой лишнего веса. Первый тревожный сигнал организма заставил меня искать помощи в испытанных временем французских правилах. Поделившись не только своим личным опытом по части питания, но и «всесторонним подходом» к здоровому образу жизни, я стремлюсь к тому, чтобы любая читательница обрела свое собственное равновесие. (И вправду, le mot juste[8]: немаловажное понятие, ведь наши тела — это механизмы, и среди них двух абсолютно одинаковых не бывает; периодически они требуют «повторного завода», и программа питания, не меняющаяся вместе с вами, очень скоро окажется бесполезной.) Я предлагаю меню, которым вы можете следовать неукоснительно, но ваша задача — развивать интуицию и искать то, что идет вам на пользу. Вашему вниманию представлены скорее не рецепты, а примеры. Пользуйтесь ими в соответствии с собственными предпочтениями, не забывая о своей фигуре, режиме, окружающей среде и прочих индивидуальных особенностях. В общем, я основываюсь на простоте, возможности поэкспериментировать и получить вознаграждение за самостоятельную работу. Ничего подобного никогда не предложат ни врач, ни автор диеты, в глаза вас не видевший.

Я расскажу свою историю, начав с юношеской катастрофы, за которой последовали спасение и новая система питания, не подводившая меня ни разу на протяжении нескольких десятков лет. Именно так я укажу вам верный путь. Полная программа для читателей выглядит следующим образом.

Первый этап — пробуждение: в течение трех недель составляете дотошную опись всех потребляемых блюд.

Трезвый взгляд на свой рацион через пару дней, возможно, заставит вас начать новую жизнь.

Второй этап — перемены: знакомство с французской школой порциона и разностороннего питания. Вы научитесь распознавать и временно изолировать главных пищевых «злоумышленников». Скорее всего данный этап займет месяца три, хотя кое-кому удастся освоить его и за месяц. Это не похоже на диетический курс молодого бойца — просто у вашего организма появится возможность настроиться на новый лад. Без дисциплины не обойтись, но гораздо важнее уметь адаптироваться, особенно на ключевой стадии привыкания: суть в том, чтобы избегать однообразия в питании и поведении и отдавать предпочтение качеству перед количеством. Не стоит есть пиццу три дня подряд, но и три воскресных часа в спортзале — тоже чересчур. К новой гастрономии (это греческое слово, хотя и бывшее раньше французским, означает «законы желудка») вы приспособитесь с помощью собственных пяти чувств. Три месяца — период не маленький, но не такой и солидный для того, чего вам никогда не придется делать заново. Конечно, чтобы перестроить свой организм, понадобится больше времени, чем на избавление от семи фунтов воды, — именно на этом и настаивают многие радикальные диеты. Здесь же вам предлагается французский метод, а потому ждите удовольствий, причем в немалом количестве.

Третий этап — стабилизация: теперь вся еда, которую вы любите, объединяется в оптимальном соотношении. Вы уже добились «равновесия» и находитесь по меньшей мере на полпути к стройной фигуре. Парадоксально, но на данном этапе вы можете позволить себе ещё больше поблажек, не переставая уменьшаться в размерах или закрепляя ту желанную форму, коей уже достигли. Я делюсь советами о том, как употреблять приправы, как питаться В соответствии со временем года и пользоваться действенными средствами, не прилагая чрезмерных усилий. В основе почти всех предлагаемых рецептов лежит французское умение фантазировать на заданную тему или способность сделать из одного блюда целых три, сэкономив время, деньги, калории и получив при этом отменный результат.

Четвёртый этап — вся остальная жизнь: вы достигли нужного веса, вашей фигуре ничто не угрожает, и остаются лишь маленькие поправки. Хорошо зная свой организм и склонности, вы возьмете ситуацию под контроль в случае непредвиденных обстоятельств, особенно когда в жизни произойдут резкие перемены. Ваш образ питания и жизни теперь соответствует вашим вкусам и обмену веществ, подходит вам так же, как классический костюм от «Шанель», и останется с вами навсегда, лишь чуть-чуть изменившись с годами. Отныне вы станете совершенно иначе относиться к еде, одаренные интуицией не меньшей, чем у любой француженки. Особое почтение к свежим продуктам и интерес к вкусовым ощущениям откроют для вас мир чувственного наслаждения, и вы будете испытывать его от внешнего вида, цвета и разнообразия блюд. Еда станет удовольствием, а не наказанием. Шоколад и бокал вина за обедом доставят вам радость. Pourquoi pas[9]?

Помимо правил питания, а именно им посвящена книга, я расскажу о принципах здорового образа жизни; они тоже должны вызывать удовольствие. Как и питание, они исключают радикальные меры (физические, эмоциональные, интеллектуальные, духовные или финансовые) — нужно только чувство гармонии. К этим принципам относятся проявления французского дзэн (так я это называю); их можно быстро и легко освоить и практиковать повсеместно (большинство француженок не ходят в спортзалы, но если вы сторонница физических упражнений — a chacun son gout[10]!). Даже французы понимают, что жизнь состоит не только из еды, поэтому здесь вы познакомитесь с французским отношением к её другим сторонам, таким как любовь и веселое настроение. С самого начала и до конца нужно помнить изречение Монтеня, актуальное ныне, как никогда: «В здоровом теле здоровый дух». Чтобы сохранить и то и другое, есть только одно средство — joie de vivre[11] (y американцев нет точного эквивалента этой фразы).

Предлагаю вашему вниманию несколько историй; признаться, их довольно много. От роли рассказчика я получаю такое же удовольствие, как от еды и напитков. Эти истории познакомят вас с основными законами питания, но я надеюсь, что они вам понравятся comme ca[12]. В отличие от обычных книг о диетах в моей книге не навязываются схемы, обязательные для исполнения, — вам просто надо её прочесть. Научиться правильно питаться — всё равно что выучить язык: идеальный результат возможен лишь при погружении в среду.

I

Vive L'Amerique[13]: все началось с моих лишних килограммов

Я люблю свою новую родину. Однако прежде, приехав но студенческому обмену в Массачусетс, я полюбила шоколадное печенье и пирожные. Так я поправилась на двадцать фунтов.

Мой роман с Америкой начался с моей влюбленности в английский язык: мы встретились с ним в лицее (средняя школа), когда мне исполнилось одиннадцать лет. После французской литературы английский стал моим самым любимым предметом, и я обожала нашего учителя. Он никогда не был за границей, но по-английски говорил без французского и даже без британского акцента. Язык он выучил во время Второй мировой войны, когда оказался в лагере для военнопленных вместе со школьным учителем из Уэстона, штат Массачусетс (полагаю, говорили они немало). Не надеясь выжить, они решили, если всё-таки повезет, организовать программу по обмену школьников старших классов. Каждый год один старшеклассник из Соединенных Штатов приезжал бы в наш город, а кто-то из нас отправлялся бы в Уэстон. Программа обмена действует по сей день и до сих пор конкурентоспособна.

В последнем классе лицея я получала хорошие оценки и могла участвовать в программе, но она не интересовала меня. Мечтая стать учителем или преподавателем английского, я намеревалась поступить в местный университет. В восемнадцать лет я убедила себя, что безумно влюблена в мальчика из моего города. Из всех знакомых это был самый симпатичный, хотя не слишком умный юноша, coqueluche (любимец) всех девочек. Я не представляла себе, как расстанусь с ним, поэтому и не помышляла отправляться в Уэстон. Впрочем, на переменках в школьном дворе только об Америке и говорили. Среди моих подруг наиболее вероятной кандидаткой на обмен была Моник. Она очень хотела поехать и к тому же лучше всех училась. Это, конечно, учла отборочная комиссия, возглавляемая нашим учителем английского. Среди высокопоставленных членов комиссии были представители родительского комитета, учителя, мэр и местный католический священник наряду со своим коллегой-протестантом. И вот в понедельник утром, когда собирались огласить имя кандидата, нам сообщили, что решение не принято.

В четверг утром (тогда не было занятий по четвергам, но мы учились полдня в воскресенье) на пороге нашего дома появился учитель английского. Он пришел поговорить с моей мамой, что выглядело очень странно, поскольку я хорошо училась. После его ухода довольная мама позвала меня и широко улыбнулась, не сказав мне ни слова. Произошло нечто tres important[14].

Отборочная комиссия так и не определила подходящего кандидата. На мой вопрос о Моник мама попыталась объяснить мне то, что в моем возрасте я не могла осознать: все складывалось в пользу моей подруги, но её, как дочь родителей-коммунистов, не желали отправлять в Америку. Комиссия совещалась очень долго (в нашем городке все совершалось на виду у всех), но всё-таки пришла к выводу, что дочь коммунистов ни при каких условиях не будет представлять Францию!

Наш учитель предложил в качестве альтернативы меня, и все с ним согласились. Но поскольку я не подавала заявку на программу, он пришел убеждать моих родителей отпустить меня в Америку. Отец безмерно любил меня и никогда не расстался бы со мной на целый год, но и тот момент его не было дома. Возможно, учитель предусмотрел это. Так или иначе, он вдохновил этой идеей мою маму. Теперь мама должна была очень постараться, Потому что уговорить предстояло не только папу, но и меня. У мамы мой отъезд, конечно, тоже вызывал опасении, но, мудрая и дальновидная, она, как правило, оказывалась права. Я с тревогой ожидала реакции Моник, но, узнав, на кого пал выбор, она сразу назвала меня достойным представителем страны. Семьи коммунистов отличились либерализмом и трезвым взглядом на происходящее, и Моник уже объяснили, что идеология родителей станет её уязвимым местом.

Так я поехала в Америку. Это был замечательный год — Лучшее время моей юности, которое изменило всю мою Жизнь. Для молоденькой француженки Уэстон, респектабельный пригород Бостона, казался американской сказкой — зеленый, ухоженный, просторный, с огромными великолепными домами и состоятельными образованными жителями. Здесь играли в теннис и гольф, занимались верховой ездой, плавали в бассейнах, каждая семья имела по два-три автомобиля — в восточной Франции такого в помине не было и нет до сих пор. Мою жизнь заполнили новые, восхитительные события, и я имею в виду не только общение. Помимо бесценных друзей и знаний, приобретаемых мной в Уэстоне, появилось нечто пугающее, постепенно обретавшее форму. Не успела я оглянуться, как это нечто превратилось в пятнадцать фунтов веса или около того, а может, и больше. Дело было в августе, и оставался месяц до моего возвращения во Францию. Первый удар я почувствовала в Нантакете — туда мы приехали с семьей, принявшей меня. Я увидела свое отражение в купальнике. Моя американская мама, раньше уже, вероятно, имевшая подобный опыт со своей дочерью, интуитивно поняла мое отчаяние. Неплохая портниха, она купила очень занятную льняную ткань и сшила мне летнюю рубашку. Казалось, проблема исчезла, но на самом деле я лишь получила отсрочку.

Последние недели в Америке я очень грустила из-за предстоящей разлуки с моими новыми друзьями и знакомыми и вместе с тем со страхом думала о том, как отнесутся к моему изменившемуся облику французские друзья и родственники. В письмах к ним я ни разу не упоминала о лишнем весе и отправляла фотографии, запечатлевшие меня только по пояс.

Приближался момент истины.

II

La fille prodigue{1}: возвращение блудной дочери

Папа и брат приехали встречать меня в Гавр. Я прибывала на пароходе «Роттердам». В конце 1960-х многие французы предпочитали пересекать Атлантику на океанском лайнере. Вместе со мной ехала американская школьница из Уэстона; ей предстояло жить в нашем городе год по программе обмена.

У отца чувства всегда отражались на лице. Он не видел меня целый год, и я думала, что буду смущена, когда он распахнет мне объятия. Но в толпе я разглядела маленького француза в хорошо знакомом берете; он выглядел ошарашенным. Я нерешительно приближалась к нему, а он впился в меня взглядом. Через несколько секунд, показавшихся мне вечностью, мы оказались лицом к лицу. Позади нас стояли брат и моя американская попутчица.

— Tu ressembles a un sac de patates[15]. — Это всё, что сказал папа своей любимой дочке, только что вернувшейся домой.

По-французски кое-что звучит довольно грубо. Я поняла, что он имел в виду: не магазинный пакет, а большой мешок из дерюги — такие доставляют в овощные магазины и рестораны! Девочка из Уэстона, к счастью, плохо знала французский, иначе семейные отношения французов сразу же встревожили бы её.

До девятнадцати лет я не слышала ничего обиднее тех слов и более жгучей боли не испытывала по сей день. Впрочем, папу нельзя назвать жестоким. Конечно, он не отличался особой деликатностью, да и сверхчувствительность девочки-подростка, обеспокоенной изменением своей фигуры и внешности, ещё не стала у родителей притчей во языцех, как сейчас. Причиной же того ошеломляющего приветствия скорее всего было то, что мой вид застиг отца врасплох. Однако такого приема я не ожидала. У меня испортилось настроение, я расстроилась, обозлилась и почувствовала себя беспомощной. Тогда я даже не до конца понимала, насколько потрясена.

По дороге домой в восточную Францию мы задержались на несколько дней в Париже, чтобы показать Город огней моей подруге из Уэстона, но из-за моей постоянной раздражительности всем хотелось снова тронуться в путь. Я испортила спутникам впечатление от Парижа, ибо была невыносима.

Последующие месяцы я чувствовала себя несчастной и неприкаянной. Мне никого не хотелось видеть, но все мечтали пообщаться с l'Americaine[16]. Мама сразу же поняла, как и почему я растолстела и что творится у меня на душе. Она держалась со мной деликатно, избегая щекотливой темы. К тому же вскоре я дала ещё больший повод для беспокойства.

Посмотрев немного на мир, я утратила желание поступать в местный университет. Теперь мне хотелось учить языки в «Гранд эколь[17]» (вариант «Айви лиг») в Париже и, кроме того, параллельно изучать литературу в Сорбонне. Намерения мои казались необычными, тем более что были связаны с безумными нагрузками. Затея с Парижем не вдохновила родителей: если бы у меня получилось (во что верилось с трудом, поскольку о столичном конкурсе ходили легенды), мое проживание в трех с половиной часах езды от дома стоило бы им немалых эмоциональных и финансовых затрат. Мне пришлось уговаривать папу и маму, и отчасти благодаря моей настойчивости, а отчасти из-за моих расшатанных нервов родители в конце концов разрешили мне поехать в Париж и сдать труднейший вступительный экзамен. Сдав его, я в конце сентября перебралась в Париж. Папа и мама всегда хотели для меня всего самого лучшего.

Ко Дню всех святых (1 ноября) я поправилась ещё на пять фунтов и ещё пять фунтов прибавила к Рождеству. При росте пять футов и три дюйма мой вес превышал любые нормы; к тому же на меня ничего не налезало, даже летняя рубаха моей американской мамы. Я заказала две блузы из фланели — такого же фасона, но более просторные, надеясь, что они скроют мою тучность. Я торопила портниху и ненавидела себя. Оплошность, допущенная папой в Гавре, с каждым днем получала подтверждение. В те беспросветные дни я плакала до тех пор, пока не засыпала, и как огня избегала зеркал. Возможно, с девятнадцатилетними девушками подобное случается, но ни Одна из моих французских подружек с таким не сталкивалась.

Потом произошло нечто вроде святочного чуда. Вернее, благодаря стараниям матушки вдруг явился Доктор Чудо. Во время многодневных праздников мама попросила семейного врача доктора Мейера зайти к нам. Сделала она это крайне осторожно, чтобы не огорчить меня ещё больше. Доктор Мейер, наблюдавший меня в детстве, был добрейшим человеком на свете. Он заверил меня, что вернуться в прежнюю форму довольно легко, надо лишь освоить несколько «старых французских трюков». И пообещал, что к Пасхе я стану почти такой же, как прежде, а к концу учебного года, в июне, наверняка влезу в свой старый купальник. Предполагалось держать все под секретом, как в сказке. («Не стоит никого утомлять подробностями нашего плана», — сказал доктор.) Лишним килограммам предстояло исчезнуть быстрее, чем они появились. Я ахнула от восторга. Конечно же, мне хотелось довериться доктору Мейеру, и, слава Богу, тогда я не имела особого выбора.

Указания доктора Чудо

В течение трех следующих недель я обязалась вести дневник, отмечая все, что ем. Такой метод напоминает некоторые американские диеты, например «Контроль веса» (WeightWatchers). Однако мне предстояло записывать, что и сколько я съела, а также когда и где. Задача не сводилась к подсчету калорий, да у меня бы это и не получилось. Замысел состоял в том, чтобы доктор Мейер оценил пищевую ценность (я впервые в жизни услышала это слово) потребляемых мной продуктов. Больше от меня ничего не требовалось, и я с превеликой радостью согласилась выполнять указания. Это первое, что вы тоже должны сделать.

Доктор Мейер не требовал, чтобы я предельно точно фиксировала объем еды, посоветовав прикидывать на глазок, а за единицу измерения взять порцию, приблизительно равную яблоку среднего размера. Для Америки, где сбалансированному питанию угрожают гораздо большие размеры блюд, к количеству пищи я рекомендую подходить ещё аккуратнее. Здесь-то и понадобятся маленькие кухонные весы. (Хлеб, который подчас подают крупными ломтями, проще взвесить, чем сравнивать с яблоком, тем более что они в Штатах тоже, кажется, больше, чем у нас!) Через три недели я приехала домой на выходные. Около полудня Доктор Чудо, элегантный, с проседью в висках, нанёс нам ещё один визит и остался на обед. Позже, посмотрев мой дневник, он сразу же понял причину моего лишнего веса, ускользнувшую от моего внимания, хотя я беспечно записывала каждую проглоченную крошку. На моём пути из школы домой (я снимала комнату в Седьмом округе Парижа) было не меньше шестнадцати кондитерских. Сама того не замечая, я все чаще питалась сдобой. Поскольку жила я в столице, родители не знали о моих привычках, и, когда я приезжала домой, мама готовила мои любимые пирожные, не подозревая, что даже под её кровом я втихомолку съедаю больше сладостей, чем полагается.

Мое парижское обжорство сластями отличалось изумительным разнообразием. Утро начиналось с круассана или pain au chocolat[18], или chouquette[19], или tarte au sucre[20]. Обеду предшествовала остановка в «Пуалан» — знаменитой булочной, где я не могла отказаться ни от pain aux raisins[21], ни от tarte aux pommes[22], ни от petits sables[23]. Затем я останавливалась в кафе и с кофе уплетала вездесущий jambon beurre[24], а также оставшуюся выпечку из «Пуалана». Обед непременно включал, а иногда вообще состоял из эклера, Paris Brest, religieuse[25] или mille-feuille[26] (почему-то за пределами Франции именуемого «наполеоном») и обязательно дополнялся ещё чем-нибудь с кремом. К тому же время от времени я полдничала palmier — крупное слоеное печенье, обсыпанное сахаром. Во время учебного дня я встречала предостаточно всяких вкусностей и ела их на ходу. Овощи мне почти не попадались, и дневную норму фруктов я получала за счёт поедания фруктовых пирогов. Я пристрастилась к столь неразумному рациону, ни о чём не задумываясь и получая неимоверное удовольствие — если, конечно, не принимать во внимание мой внешний вид.

Разумеется, данной диете я научилась вовсе не в Америке — там ведь нет соблазнительных кондитерских (хотя в те времена, как и сейчас, не было и недостатка в манящих киосках с горячим шоколадным печеньем или продавцах сливочного мороженого, не говоря уже об умопомрачительном выборе магазинных сладостей, приготовленных из ещё более вредных для вас ингредиентов, нежели масло и крем). Впрочем, мне разъяснили, что я твердо усвоила американскую манеру питания, и именно она и сделала меня уязвимой перед опасностями парижского минного поля. Да, в Америке я приобрела определенные привычки, свойственные тамошним подросткам: есть стоя, самой не готовить, заглатывать на ходу что ни попадя. Особенно опасны шоколадные пирожные с орехами и бублики — у нас дома нет ничего подобного, поэтому никто не предупредил меня, насколько они калорийны.

Вернувшись во Францию, я продолжила поедать всё, что попало, хотя шоколадных пирожных с орехами здесь и в помине нет. Вероятно, я скучала по своей второй семье и искала свою Мадлен — воспоминания о сладком прошлом. В любом случае, я легко и непринужденно потребляла всю вкуснятину, которую предлагала Франция. В конце концов я «подсела» на mille-feuille. Как у наркомана, мой организм требовал все больше того, что прежде ему вводили маленькими дозами.

Пришёл черёд реабилитации, но, к счастью, Доктору Чудо и в голову не пришло раз и навсегда лишить меня запретного плода. (К плодам французы вообще питают унижение.)

Метод Доктора Чудо отличался особой гибкостью и осторожностью. Согласно его теории, в каждом из нас сосуществуют две натуры: одна хочет быть стройной и здоровой, а другая жаждет чего-то ещё. Одна видит картину целиком — благосостояние, самоуважение, соответствие последним модным тенденциям. Другой подавай удовольствия — немедленно и в большом количестве. Одна — это Нарцисс, склонившийся над водой; другая — Пантагрюэль, склонившийся над столом. Задача, поучал доктор Мейер, состоит не в том, чтобы победить последнего, а в том, чтобы наладить отношения между обеими частями своего "Я", сдружить их, приручив собственную силу воли и желания. Именно так поступают французы.

Не стоит забывать, говорил доктор, «il y a poids et poids[27]». Существует «идеальный» вес тела: о нём написано в проспектах страховых компаний, и он вычисляется только по росту. Есть «модный вес» — идеал, ещё менее обоснованный; он достигается в значительной мере усилиями коммерсантов, причем подчас с помощью коварных стратегий. Бывает ещё «здоровый вес» — в этом случае человек чувствует себя, по словам Монтеня, bien dans sa peau (уютно в своей собственной коже). Как раз последнее понятие — bien dans sa peau — Доктор Чудо и провозгласил нашей целью. Именно при таком весе вы можете заявить: «Мне хорошо, и я прекрасно выгляжу».

Количество килограммов в разные периоды нашей жизни меняется, но неизменно должна оставаться толика нарциссизма и гедонистического настроя — оба явления не так уж и плохи и отнюдь не исключают друг друга, как считают многие американцы. («Не бойся!» — этом лозунг кальвинистов я понимаю очень хорошо, ведь в нашей семье все гугеноты, то есть французские протестанты.)

«Tout est question d'equilibre» («Во всем должно быть равновесие») — вот главное французское заклинание Доктора Чудо. В те дни оно стало моим и остается со мной до сих пор. Итак, мы поставили задачу научиться искать и сохранять собственное равновесие и жить bien dans sa peau. По заверениям доктора, нет ничего плохого в сладостях, но мой рацион утратил сбалансированность. Поэтому в течение следующих трех месяцев мне предстояло сократить потребление сдобы, заменив её чем-то менее калорийным, и подготовиться к особому угощению, обозначенному в программе. Упор делался даже не на ограничение, а на наблюдения и «перепрограммирование», поскольку искомое равновесие, как я уяснила, относилось больше к голове, нежели к желудку. Я должна узнать nos petits demons[28] и ужиться с ними — именно так выражался милый доктор. (По большому счету смена привычек так же, как и жизнь, в стиле француженки зависит от сознания, и, поняв это, вы придете лишь к одному по-настоящему действенному методу — включите свою голову.) Потом уже мне не воспрещалось есть все мои лакомства, но в разумном сочетании, и наслаждаться ими без чувства вины и не приобретая лишний вес. Проще сказать, чем сделать? Peut-etre[29]. По достоинству вы все оцените позже.

Доктор Чудо неплохо разбирался в психологии. От его внимания не ускользнуло одно ценное свойство многих диет (даже не оправдывающих ожиданий в долгосрочной перспективе) — незамедлительная и четкая мотивация, когда меняешь привычки, труднее всего преодолеть инерцию, поэтому сначала всем нужно небольшое поощрение. Равновесие достигается постепенно, им нельзя обзавестись сразу, по первому желанию. Именно поэтому предстоящая суббота должна была запомниться чем-то особенным, чтобы зарядить меня энтузиазмом на следующие семь дней. Предполагалось, что в дальнейшем мне удастся восстанавливать баланс питания за неделю. По плану баловать себя мне разрешалось в выходные и праздники. Со временем даже мои поблажки приняли бы более изощрённый характер. Пока же на ближайшей неделе я должна научиться потакать себе в меру, нейтрализуя затем последствия этих послаблений.

Доктора Чудо можно причислить к гурманам. Он дал мне множество рецептов, но по степени важности ни один из них не сравнится с тем, с которым я познакомилась в первый и единственный «тяжелый» уик-энд. Признаться, те выходные оказались вовсе не трудными благодаря «Волшебному луковому супу» — хитрости, выручающей француженок уже много лет. В разное время доктор назначал этот суп и моей маме, и моей бабушке. Лук-порей обладает мягким мочегонным действием, отличается низкой калорийностью и высокой питательностью. Проведите сорок восемь часов на луковом супе и пейте столько воды, сколько хочется, — и перемены не заставят себя долго ждать. Для меня с этого рецепта начался и по сей день продолжается здоровый образ жизни. С него началась и моя любовь к порею, о котором я готова рассказать ещё очень много. Я по-прежнему иногда прибегаю к данному средству, поэтому попробуйте его в первые выходные после того, как закончите опись своего трехнедельного рациона.

Волшебный луковый суп (похлебка)

Рассчитано на выходные для одного человека

ИНГРЕДИЕНТЫ

Два фунта лука-порея.

1. Очистить лук-порей и как следует промыть его от песка и земли. Отрезать зеленые стебли, оставив только белые луковицы и светло-зеленую часть. (Отрезанные стебли используют для приготовления обычного супа.)

2. Положить лук в большую кастрюлю и залить водой. Довести до кипения и варить, не закрывая крышкой, 20–30 минут. Слить жидкость в отдельную емкость. Лук выложить в миску.

Бульон нужно пить (комнатной температуры или подогретым — на ваш вкус) по одной чашке каждые 2–3 часа.

По полчашки отваренных луковиц — на завтрак, обед и ужин или когда проголодаетесь. К ним следует добавить несколько капель лимонного сока и оливкового масла высшего сорта. Чуть-чуть посолите, поперчите и, если угодно, посыпьте петрушкой.

Именно этим вы должны питаться два дня, вплоть до воскресного ужина — только тогда позвольте себе кусочек мяса или рыбы (4–6 унций — не стоит пренебрегать весами!) вместе с парой овощей, приготовленных на сливочном или оливковом масле, а также немного фруктов.

Альтернатива

Мне жаль тех, кому не нравится сладкий привкус и нежная текстура лука. Надеюсь, со временем он вам полюбится. Если же нет, последуйте примеру моей кузины из Эксан-IIрованса. После рождения двух сыновей ей нужно было сбросить несколько фунтов, но она не выносила лук. Соседка посоветовала кузине замаскировать порей среди других полезных и любимых ею ингредиентов. Провансальский вариант известен как суп «Мимоза».

Суп «Мимоза»

ИНГРЕДИЕНТЫ

1 пучок салата-латука, 0,5 фунта моркови, 0,5 фунта сельдерея, 0,5 фунта цветной капусты, 0,5 чашки нарезанной петрушки, 1 фунт лука-порея, 2 крутых нарезанных яйца.

1. Все овощи, кроме цветной капусты и петрушки, промыть, нарезать крупными кусками и положить в кастрюлю. Залить водой, довести до кипения и на медленном огне варить в открытой кастрюле 40 минут. Затем добавить цветную капусту и варить ещё 15 минут.

2. Смешать сваренные овощи в миксере.

3. Готовую смесь положить в тарелку, добавив петрушку и нарезанные яйца.

Есть по одной чашке примерно каждые три часа (можно подогреть) в течение субботы и воскресенья — до того самого ужина, когда вы позволите себе рыбу или мясо с двумя вареными овощами, приправленными сливочным или оливковым маслом, и какой-нибудь фрукт. Несколько менее жидкий и волшебный по сравнению с луковым, этот суп — действенная и вкусная альтернатива.

Оба варианта отвечают взыскательным вкусам и так хороши, что вы вряд ли воспримете их как тюремный паек. А уж если для вас они будут в диковинку, тогда запишите свои вкусовые ощущения на чистой странице дневника, куда вы заносили рацион трех предыдущих недель. В нужный момент эта запись возбудит приятные эмоции, и вам, возможно, захочется регулярно вести дневник своих гастрономических опытов, не упуская в том числе и заметки о винах (как делают серьезные ценители напитков).

III

Первые три месяца: перестройка в короткий срок

Пока варится лук-порей, задайте себе парочку вопросов:

1. Почему я это делаю? Из опасения, что муж и подруги считают меня bouboum (толстухой)? Потому что на меня ничто не налезает? Диеты зачастую порождают страх и ненависть к себе, но жить как француженка подобные чувства вовсе не помогают. Чтобы изменения рациона пошли на пользу, надо стремиться от всего получать удовольствие и радость. Вас это удивляет? По крайней мере половина привычек, связанных с нездоровым питанием и напитками, объясняется нашим легкомыслием; ведь появились они из-за невнимательного отношения к собственным потребностям и упущенным приятным ощущениям. Мы проглатываем пищу не глядя, совсем не ценим оттенки вкуса, даже по-настоящему не наслаждаемся своими любимыми блюдами, а потому, не задумываясь, потребляем их сверх меры. Возможно, вы перестали следить за модой? Вас заботят уже другие вещи? Для жены, матери и работающей женщины вполне естественно пренебречь удовольствиями; вероятно, в вашем подсознании даже возникает мысль, что иначе вы проявите себя как эгоистка. Однако поймите: неспособность наслаждаться приятными мгновениями не связана с альтруизмом. (Из-за неё вы не только растолстеете, но и станете раздражительной.) Ради своих близких и самой себя вы должны научиться радоваться удовольствию и стремиться к нему. Вкусы и обмен веществ у всех разные, поэтому к себе, то есть к своим чувственным предпочтениям, нужно относиться с особым вниманием — только так можно выработать собственную систему рациона и любимых блюд. Подобного подхода следует придерживаться всю жизнь, но зато здоровье и чувство удовлетворения не покинут вас никогда.

2. Qu'est-ce qui ce passe? (Что же происходит?) Начать правильно жить и питаться в физическом и эмоциональном вакууме нереально. Почему, на ваш взгляд, вы пополнели? Из-за возраста? Из-за семейных или профессиональных неурядиц? Из-за одиночества? Из-за моды? (Верите или нет, но кое-кто из нас набирает вес именно тогда, когда мода это меньше всего позволяет!) После родов? Бросили курить? Постоянно хочется есть? У вас несчастье? Стресс? Допустимый набор психологических и физических причин слишком велик, чтобы перечислять их здесь полностью. Утрата организмом равновесия — зачастую симптом более серьезной травмы. В случае нешуточной проблемы вам, вероятно, необходима чья-то помощь — обратитесь за ней. Если же чувство подавленности не захватило вас окончательно и бесповоротно, вам по силам найти причину и справиться с трудностями самостоятельно. Возможно, для вас нездоровое питание — средство компенсировать другие проблемы; тогда приготовьтесь: у француженок найдутся гораздо более интересные рецепты-компенсации. И если картофельные чипсы вы прежде заменяли никотином, настал черед альтернативы.

Сказав себе всё вышеперечисленное, составьте план изменений на ближайшие три месяца. Прежде всего определите и измените отношение к самым отъявленным вредителям. Одних стоит вовсе исключить из рациона, потребление других — ограничить. Оптимальное решение зависит от ваших индивидуальных потребностей.

«Задержите обычных подозреваемых»

Знаменитая фраза из «Касабланки», которую произносит инспектор Рено, покрывая героя Хамфри Богарта (тот застрелил немецкого офицера), должна стать главным лозунгом первого этапа изменений.

Давайте заглянем в ваш дневник. Вас ничто не настораживает в трехнедельных записях? Вполне вероятно, что нет. Без зоркого глаза Доктора Чудо я и сама не определила бы сразу собственных «вредителей», то есть еду, потребляемую мной сверх всякой меры. Мне сильно усложнили жизнь хлеб, сладости и шоколад. Не такие уж редкие пороки. Впрочем, не исключено, что для вас это не так: возможно, вы едите их в абсолютно верных пропорциях или совсем чуть-чуть. Кусочек хлеба во время завтрака, кусочек торта после обеда. Ваши вредители могут быть совершенно иными.

Внимательно изучите свой дневник: что, на ваш взгляд, отличается чрезмерностью? Начните с вопроса: «Без чего я способна обойтись или по крайней мере что готова сократить?» Может, в течение всего трудового дня вас греет только мысль о парочке бокалов «Космо» [Коктейль из равных частей водки, «Куантро», клюквенного сока и лаймового (лимонного) сока] после работы? А разве одного бокала вам не достаточно? А не, отказываться ли от них вообще каждый третий день? Не просите ли вы официанта принести побольше хлеба ещё до того, как увидите свой заказ на столе? А разве нельзя во время обеда довольствоваться одним куском хлеба — при условии, что есть его вы будете медленно и со смаком? Или вы всегда перед основным блюдом что-то перехватываете? Со своей тарелки подъедаете весь жареный картофель, до единого ломтика?

Поняли, куда я клоню? Здесь нет ничего радикального. Мелочи дорого стоят. А теперь спросите себя ещё кое о чем: «Что мне нравится больше всего: бокал вина за обедом, вазочка мороженого в воскресенье?» Вспомните все, что вы регулярно едите. Что из этого доставляет вам подлинное удовольствие, а что лишь бессмысленные излишества? Француженки знают наверняка: наслаждение от еды получаешь только в первые моменты; мы редко обращаемся за добавкой. Любимые блюда нам нравятся вовсе не из-за монотонности их потребления.

До сих пор не решили, от чего отказаться? Ладно, поступите, как инспектор Рено: задержите обычных подозреваемых. Вот несколько продуктов, которыми злоупотребляют многие женщины: картофельные чипсы, булки, макароны, пицца, жареное, соки, пиво или крепкие напитки, конфеты, мороженое, газировка и бесконечный шоколад. Предположим, что-то из этого списка входит в наш ежедневный рацион (например, чипсы вдобавок к бутербродам), — тогда у вас есть шанс исправить ситуацию! Не упускайте его, если, конечно, отказ от перечисленных «вредителей» в течение трех месяцев не доведет нас до озверения. Если же какой-то из них необходим вам для хорошего настроения, постепенно сокращайте его потребление. Сок, разбавленный газированной минералкой, лучше утоляет жажду, чем просто сок. Мало-помалу уменьшайте долю сока. О хлебе разговор особый: он — всему голова, и обращаться с ним надо уважительно. (Хлеб, как и шоколад, — продукт уникальный; он может стать как вашим лучшим другом, так и злейшим врагом — и о том и о другом я подробно расскажу в следующей главе.) Всякий раз старайтесь довольствоваться одним куском вместо трех, а когда вы и в самом деле сыты, отодвиньте хлебницу подальше. Не ешьте на автопилоте! Со временем вы научитесь есть хлеб по мере надобности.

Испытывать блаженство возможно и без того, чтобы ость в большом количестве все перечисленное. Даже отказавшись иногда от безвредных в целом продуктов, вы не лишите себя удовольствия. Поймите: в сущности, «вредители» — это пища, обычно потребляемая нами в чрезмерных количествах. И приятных мгновений мы получаем от неё меньше, чем кажется. Зачастую она представляет собой жалкое подобие чего-то лучшего, как, например, сыр в супермаркете по сравнению с настоящим сыром отменного качества. Научившись заменять дрянь на лакомства, действительно доставляющие удовольствие, вы осознаете, что правило «мало — это больше, чем достаточно», вовсе не пустой звук. Вот тогда-то вы узнаете нечто очевидное для любой француженки: один кусочек прекрасного черного шоколада способен дать почти экстатическое наслаждение, чего вы никогда не достигнете, съев дюжину батончиков «Сникерс». Пожалуйста, исключите из рациона весь «шоколад», в который входят кукурузный крахмал, кукурузный сироп, искусственные ароматизаторы и красители, а также большие дозы сахара. Великий философ семнадцатого столетия Декарт известен изречением: «Я мыслю — следовательно, существую». Однако философ знал ещё кое-что о том, как тело и разум воздействуют друг на друга, и для того, чтобы понимать волнения души, надо разграничивать её деятельность и деятельность тела. Секрет француженки таится, как правило, у неё в голове. Одно дело — распознавать своих «вредителей», и совсем другое — держать их под контролем. Если бы все мы обладали железной волей, данная книга никому не понадобилась бы. В целом же железная воля свойственна француженкам ничуть не больше, чем любому другому человеку. Они, похоже, освоили полезное искусство самообмана, то есть психологический компонент здоровой жизни. (По правде сказать, абсолютный контроль разума над телом вовсе не желателен, поскольку спонтанные удовольствия от вкусовых ощущений тогда вряд ли будут доступны.) Итак, каким образом пережить трехмесячный отказ от «вредителей» обычным смертным женщинам, усваивающим новые привычки и стремящимся к сбалансированному питанию? Перед вами — основные принципы, привитые мне Доктором Чудо и методом проб и ошибок проверенные в течение многих лет. Для начала, чтобы помочь вам перестроиться, предлагаю их в сжатой форме, но ради пожизненной подписки на секреты француженок вам придется подробно изучить эти методы в дальнейших главах. Чтобы обходиться в питании без эксцессов, необходимо более обстоятельно исследовать тему или взглянуть на неё заново. Сейчас же обратите внимание на следующее.

Медленно, но верно

Резкой потерей веса долго наслаждаться не приходится. А диеты предлагают именно это: быстрый курс мучений (в течение не месяцев, а недель) ради кратковременных результатов. Уверовав в то, что усилием воли и самоограничением можно резко сбросить вес, вы почти наверняка не только наберете их заново, но и ещё больше прибавите в весе (отсюда и так называемый эффект бумеранга). Если в нашем случае смена рациона приведет к впечатляющим последствиям уже через месяц, вы окажетесь в числе счастливчиков. Однако полноценная перестройка, то есть перенастройка вашего организма, требует не меньше трех месяцев. Задача состоит в том, чтобы превратить эти три месяца в удовольствие, а не в тюремный срок в Бастилии.

Разнообразие

Как отмечал Доктор Чудо, высокоскоростные диеты угрожают организму различными сбоями (диетологическими заболеваниями), а они гораздо опаснее лишнего веса. Спасение нужно искать не в спецдобавках, а в оптимальном разнообразии качественных продуктов. Благодаря широкому выбору вы компенсируете провизию, исключенную из вашего рациона, и даже почти не заметите её отсутствия.

Француженки только диву даются, в каких объемах иные люди готовы есть одно и то же. Гастрономическая скука способствует нездоровому питанию. Без импровизаций и экспериментов вы точно станете заложницей пищевой рутины, а она столь же отвратительна, как и рутина в личной жизни, когда не хватает той самой искры, и так же чревата неприятностями! Француженки понимают, как важно в размеренное существование иногда привносить волнение. Никак не приспособитесь к ценам? Нет времени, чтобы готовить? Успокойтесь: вовсе не обязательно быть богачкой или шеф-поваром трехзвёздочного ресторана, чтобы наслаждаться безграничным миром натуральных вкусов и запахов. Всего лишь несколько уловок, и вы с удивительной легкостью приготовите множество блюд, причем так же быстро, как рубленое мясо в понедельник вечером. (Ниже даны некоторые примеры, а их полный арсенал содержится в главе «Времена года и приправы».)

Не упустите возможности отведать вкус прежде неизвестных продуктов. Вы прослышали о новом сорте сыра? Зелень незнакомого вида? А как вы отнесетесь к рыбе скату, или луку-шалоту, или корням сельдерея? А как вам одно из моих любимых лакомств — устрицы, причем на любой выбор? Новизна, как ничто другое, избавляет от плена привычек. Выбирайте не количество, а качество: всякому продукту свое время. В сезон товары высшего качества обычно дешевле, чем их худшие аналоги вне сезона!

Наконец, ещё одна хитрость на пути к разнообразию: поскольку удовольствие от пищи получаешь в основном в первые моменты, ешьте что-то одно, в данный момент лежащее у вас на тарелке, по крайней мере в начале трапезы, когда вы способны сосредоточиться и насладиться каждым оттенком вкуса. Полный рот мешанины (то есть смешение разных блюд) уничтожит смысл многообразия.

Как правильно готовить

Француженкам нравится ходить по магазинам и готовить. Любят они и поговорить о том, что купили и приготовили. Это абсолютно естественное пристрастие утрачено в других культурах. Большинство француженок перенимают его у матерей, некоторые — у отцов. Впрочем, раз у вас нет родителей-французов, ничто не мешает вам учиться самостоятельно. Несмотря на мою студенческую занятость, два-три раза в неделю Доктор Чудо направлял меня на лучший рынок Парижа на улице Клэр, расположенной неподалеку от моего дома. Его советы, сложностью не отличались: покупать столько провизии, сколько требуется на следующий день или два. (Забудьте о поездках в супермаркет дважды в месяц и огромных тележках с продуктами.) Мне предписывалось готовить без затей, но делать это обязательно дома, чтобы я своими глазами видела и понимала, чем именно наполняю свой организм. На этапе перестройки весьма полезно готовить себе завтрак и брать его с собой. Избегайте неизвестно как сделанных блюд, особенно продуктов быстрого приготовления. (Это гораздо проще, чем управляться с весами!) Не менее важно превратить ужин в событие для гурмана. Вопрос «Что на ужин?» должен вызывать волнение и предполагать самые разные ответы. Вечернюю трапезу непременно нужно как следует продумать и приготовить своими руками. Поймите: для достижения желанного результата стоит вначале поднапрячь голову и приложить дополнительные усилия. Вы в два счета станете делать все автоматически. Рынок и стряпня были для меня относительно новым опытом: дома мне этим заниматься не приходилось, но у нас в семье готовили изумительно. Однако Доктор Чудо пообещал, что мне будет интересно. К счастью, большая часть занятий в университете начиналась довольно поздним утром.

Вода

Все, и француженки, и нефранцуженки, признают значение воды, но мало кто пьет её в нужном количестве. Хотя, конечно, перспектива выпивать, как рекомендуется, по восемь стаканов в день вряд ли вызывает восторг. Многие женщины делают культ из бутылки с водой, не расставаясь с ней в течение всего дня, а мне любопытно, кто из них все же потребляет нужное количество жидкости. Как бы много воды вы ни пили, её переизбыток никогда не вреден. Если восемь стаканов в день для вас слишком много, тогда для начала остановитесь на двух: с самого утра выпивайте один большой стакан воды. Лишь единицы знают, насколько сильно обезвоживается наш организм за время сна. (Вероятно, как раз по этой причине полный стакан сока — по всем критериям «вредителя» — после сна кажется таким замечательным.) Утренний стакан воды не только освежит цвет лица, но и взбодрит вас, если вы не выспались. На ночь тоже выпивайте стакан воды. Обезвоживание — одна из причин плохого сна. Если вам не нравится вкус воды, бросьте в стакан дольку лимона.

Как правильно есть

Данной теме далее посвящен целый раздел. А сейчас — главные принципы выживания. Есть нужно, только сидя за столом. Никогда не ешьте из упаковки. Используйте тарелки и по возможности приличные салфетки, чтобы подчеркнуть серьезность процесса. Ешьте медленно, тщательно пережевывая пищу. (Этому вас учат мамы, но такие советы связывают больше с хорошими манерами, чем с гастрономическим удовольствием.) Не смотрите телевизор, не читайте газету. Думайте только о том, что вы едите, наслаждаясь ароматом и вкусом каждого кусочка, про себя давая определение вкусовым оттенкам и текстуре пищи, оказавшейся у вас во рту. (Никому не позволяйте насмешничать над вашими французскими манерами — последней наверняка будете смеяться вы!)

Правильный размер порции

Эту науку быстро не освоишь. Размер порции для американцев стал проигранным сражением, этаким гастрономическим Ватерлоо. Сокращайте объем еды постепенно, особенно если питаете слабость к хорошим продукции. Лосось — прекрасная пища для здоровья, но, если ним нужно полфунта, чтобы насытиться, потребности ваши чрезмерны. Держите под рукой весы и убавляйте порцию каждый раз на унцию, пока вас не удовлетворят четыре — шесть унций. Вот здесь-то и проявляется вся абсурдность белковых диет: можно тупо пичкать себя беконом и при этом не брать в рот ни крошки хлеба. (Совершенно deguelasse [омерзительно (фр)]!) Как правило, полфунта любого блюда за один присест — более чем достаточно. На вашем чувстве сытости разница никак не скажется, а вот новые физические ощущения вас приятно поразят.

Не держите дома вредные продукты

Некоторые продукты мы едим машинально, какого бы качества они ни были. Неужели горсть орехов не утоляет ваш аппетит? Не храните их дома! Мало кто из нас отправится в магазин только ради пакета соленых орехов или картофельных чипсов. Раз они водятся у вас дома и вы все равно то и дело закупаете их, воспользуйтесь предыдущим правилом и постепенно сокращайте их потребление. Для начала остановитесь на пригоршне из шести орехов. В следующий раз не ешьте более трёх в день.

Заменители и сдерживание аппетита

Зная мою особую слабость к сластям, Доктор Чудо предложил рецепт, который позволяет удовлетворить потребность в калориях. Как и все остальные превосходные предписания доктора, этот рецепт помогает до сих пор.

Яблочный пирог без теста

Рассчитано на 4 человек

Рецепт яблочного пирога без корочки отличается небольшим содержанием сахара и низкой калорийностью, но большей пищевой ценностью, чем изделия, продающиеся в кондитерских, гастрономах и супермаркетах. Домашняя еда и покупная различаются, как небо и земля. Читайте наклейки и остерегайтесь продуктов, названия ингредиентов которых напоминают химическое оружие.

ИНГРЕДИЕНТЫ

4 яблока среднего размера сорта «гольден», 2 столовые ложки лимонного сока, 4 листа капусты, 1 столовая ложка сахара, 1/4 чайной ложки корицы, кусочки сливочного масла.

1. Очистить яблоки от кожи и сердцевины, разрезать на четыре части; каждую из них разделить ещё на три, а затем смочить их лимонным соком. Положить яблоки на капустные листья, придав ломтикам форму пирожков.

2. Нагреть духовку до 275 градусов. Смешать сахар с корицей и этой смесью посыпать яблочные дольки (так, чтобы осталось место для масла). Добавить кусочки сливочного масла, а затем посыпать все оставшейся смесью сахара и корицы. Выпекать пирожки в разогретой духовке в течение 15 минут. Подавать тёплыми или комнатной температуры.

Капустные листья есть можно, но не обязательно; на вкус пирога они не влияют и предназначены лишь для оформления. Ну и, разумеется, через три месяца вы вправе вернуться к настоящим сдобным пирогам с корочкой.

Как бороться с маленьким демоном

Одно из достоинств храбрости — осторожность. Как ребенка наставляют держаться подальше от огня, так и Доктор Чудо посоветовал мне избегать искушений — в моем случае сладостей. Было бы неплохо, сказал он, чтобы для начала, направляясь в университет, я не брала с собой деньги или же довольствовалась лишь мелочью для метро и чашки кофе. Безопасное расстояние от кондитерских означало для меня каждый раз новый маршрут. Если вы добираетесь до работы пешком, не ходите постоянно одной и той же дорогой — разнообразие для глаза не менее важно, чем для желудка. Доктор Чудо прекрасно изучил Париж и намеревался проверять мое знание памятников, публичных площадей и зданий, где жили знаменитости (скажем, Гертруда Стайн на улице Флерю или Эдит Уортон на Университетской улице). По пути в Сорбонну я не пропускала ворот ни одного живописного особняка. Из нашей семьи никто не бывал в Париже подолгу, поэтому все удивлялись, что я влюбилась в этот великий город.

Если ваши гастрономические искушения прячутся не на улицах и окрестности не столь уж притягательны, попытайтесь поощрять другие ощущения. В кондитерские меня манил божественный запах выпечки. Покупка благоухающих цветов не просто доставляла радость, но и становилась средством защиты. Я вдыхала аромат букета, проходя мимо булочной. Запах — это половина вкуса, и потому вас вряд ли сильно потянет на сладости, если не обонять их. Пакетики с лавандой тоже выручают чудным образом.

Больше двигайтесь

Допустим, там, где вы живете, все ездят на машинах. Или же у вас нет возможности каждый день ходить пешком. Однако факт остается фактом: на ваш вес влияют две составляющие — что именно вы едите и сколько калорий сжигаете. Доктор Чудо знал, что я не люблю заниматься спортом (его не любит большинство француженок), но тем не менее мне было необходимо me remuer (двигать задом). Двадцатиминутная прогулка до университета дважды в день оказалась для меня превосходным лекарством. Если вы живете далеко от места работы или учебы, пройдите часть пути пешком. Или же прогуливайтесь по полчаса во время второго завтрака либо после обеда. При ходьбе не только сжигаются калории, но и прекрасно думается; голова проясняется, реже возникает потребность поесть, чтобы улучшить настроение. Задача состоит в том, чтобы с каждым днем постепенно увеличивать физические нагрузки. Не пользуйтесь эскалатором, а поднимайтесь пешком по лестнице. За неделю накопленные калории составят внушительную цифру, но принесут минимум неприятностей.

«Избегай чувства голода»

Один из самых ценных советов Доктора Чудо особенно актуален в первые недели перемен, когда организм привыкает к новому режиму. Чувство голода мешает сосредоточиться и столь же неприятно, как раздувшаяся или расплывшаяся фигура. Не нужно пропускать завтраки, обеды и ужины — как и в случаях, когда вы забываете заправить машину, вы «заглохнете» на дороге. Мы не ставим цели нарушить законы физики. Питаться следует разумно, в соответствии с режимом, тогда механизм вашего организма не заскрежещет от голода. Это правило надлежит строго соблюдать, пока сознание привыкает к новой жизни. Одно из спасительных средств против чувства голода, с которым познакомил меня Доктор

Чудо, — йогурт, но только не его приторная разновидность из супермаркета, а настоящий, без комочков, отличающийся превосходной текстурой и вкусом и насыщенный микроорганизмами, необходимыми для здоровья. В Америке такой йогурт не сразу и купишь, даже если вы живете рядом с молочным магазином. Однако в ваших силах приготовить его раз в неделю по очень простому рецепту. Чтобы обмануть аппетит, Доктор Чудо прописал мне две небольшие порции в день — как завтрак, десерт или легкая закуска. Мед и зародыши пшеницы делают этот йогурт похожим на лакомство, но, постепенно распробовав, я полюбила саму по себе его мягкую основу с кислинкой. Йогурт прекрасно успокаивал аппетит: я ела его, чувствуя, что вот-вот проголодаюсь. (Рецепт приведен на стр. 162.)

Лёгкая закуска

Нам нужно брать с собой еду, чтобы перекусить во время рабочего дня. Доктор Чудо называл это en-cas (буквально: на случай… приступа голода). Здесь все просто: при себе всегда необходимо иметь провизию, которую ваш организм воспримет как мини-обед. Это не только удобно, но и прекрасно помогает усмирить аппетит, держит в узде маленьких демонов. Зная, что у меня с собой еда, я меньше нервничаю, меньше хочу есть. Слегка перекусив, в обед я уже не особо наедаюсь. Такая вот компенсация. До сих пор я ношу с собой пакетик соевых орехов и достаю его всякий раз, когда задерживается вылет. Закуска должна быть полезной для организма и сытной.

Выходные поблажки

Доктор Чудо прекрасно понимал, что мы лишь слабые создания в мире, полном искушений. Строгость — мать неудачи. Ваше сознание восстанет против любой программы, воспринятой как наказание. Отказываясь от дорогого вашему сердцу бокала вина за обедом или от круассана за завтраком, вам не удастся подолгу обманывать себя — организм рано или поздно отомстит. Вот почему даже на этапе перестройки ему нужно дать отдохнуть. Обратите внимание: речь не идет о пиршестве, где можно съесть всё, от чего вы воздерживались всю неделю. Скорее, в выходные можно расслабиться и в благоразумной мере насладиться своей любимой пищей. Авторитетные диетологи призывают не делать поблажек в отношении еды, но я считаю, что в поблажках нет ничего страшного, если еда того стоит, то есть перед вами не дрянь, а продукт достойного качества, который вы смакуете без суеты.

По мнению Доктора Чудо, лучше расслабиться в субботу, а в воскресенье снова настраиваться на программу, чтобы новая неделя началась хорошо. В моем случае его совет сработал. В студенческие годы я часто принимала приглашения на субботний ужин от своих довольно богатых парижских друзей. У них в доме был штатный повар (невероятная роскошь в любой стране), чья компетентность в кулинарных вопросах мешала мне избегать своих слабостей. (Вы наверняка поймете, почему я дорожила этими друзьями!) Доктор Чудо тогда заявил мне:

— Mais, Mireille, fais preuve d'intelligence! (Мирей, включи же свой разум!) Если у тебя нет сил устоять перед десертом и бокалом шампанского в качестве аперитива — на здоровье, но после этого не ешь хлеба.

Ключ к секрету француженок — в правильном для организма выборе.

На стадии перестройки меня больше всего пугало, как я поеду через несколько недель домой на Пасху, где мне предстояло выдержать обильное праздничное пиршество в кругу семьи, а родственники, конечно, не так предусмотрительны, как мои богатые парижские друзья. Я уже была на верном пути, сбросив девять фунтов, и не хотела повышенного внимания к собственной персоне или к своей новой манере питания. Доктор Чудо деликатно убедил меня, что никто не заметит, как я съем паштет из гусиной печенки, откажусь от мучного, попробую немного жареной картошки и порадуюсь десерту.

— На следующий день ты все наверстаешь, — очень уверенно сказал он.

Доктор Чудо учил меня управлять своими удовольствиями и желаниями.

И все же я мучилась вопросом: куда это в конечном счете меня заведет? Увы, я снова опасалась тех самых демонов-вредителей. Я знала, что умею держать их на коротком поводке, но не слишком долго. Когда мне удастся вновь впустить их в свою будничную жизнь, не рискуя стать их заложницей? Мучений я действительно никаких не испытывала, но ведь славный доктор обещал больше приятных ощущений. А я принадлежала к неугомонному поколению мая 1968 года, бунтарский лозунг которого звучал как «Il est interdit d'interdire» («Запрещается запрещать»).

Выход, как я позднее поняла, заключался в словах petit и peu, означающих «немного». Можно есть de tout un peu at de peu pas beaucoup, то есть всего понемножку. Достигнутыми результатами я гордилась, но чувствовала себя несколько обделенной радостью, и тогда Доктор Чудо Внес небольшую поправку: два раза в неделю за ленчем (обычно я завтракала в кафе вместе с друзьями, которые, кик и я, не выносили университетский буфет) мне разрешилось съесть маленький кусочек шоколада или конфету И запить его эспрессо. Дни поблажек — не больше двух в неделю — я выбирала по своему усмотрению. Учитесь выбирать время для своих слабостей. Как раз такой момент мне был необходим после трудной утренней контрольной или после выступления перед целым классом! Маленькая снисходительность стала для меня мощной психологической поддержкой. К тому же я впервые убедилась в надежности неторопливого диетологического курса. Небольшие перемены приводят к значительным изменениям в долгосрочной перспективе.

Синдром застежки-молнии

К Пасхе обновление моего организма закончилось. Для меня стали привычными ранее незнакомые вещи. Даже сейчас я не считаю то время скучным периодом самоограничений. Чего же я добилась? На что рассчитывать нам? Я сбросила двенадцать фунтов, то есть половину своего лишнего веса. Однако внимание: я не вставала каждый день на весы, чтобы удостовериться в своих успехах. Весы вообще не такой уж обязательный прибор во французских ванных комнатах в отличие от американских. Относительно успехов они иногда выдают удручающие показатели. В определенные дни месяца женщина набирает вес, когда в её организме накапливается жидкость. Наш вес зависит и от других факторов (например, времени суток), не связанных со здоровым питанием. Я, конечно, иногда проверяла, сколько сбросила, но меня все больше и больше заботило, соответствует ли одежда моей фигуре и какие физические ощущения она вызывает. Именно здесь я видела перемены. Когда же весы указали на потерю двенадцати фунтов, я всего-навсего удостоверилась в том, что уже и так, казалось, знала. По-прежнему считаю: если влезаешь в узкие брюки — значит, рассталась с лишними килограммами. Этот способ не требует особых сложностей, отличается достоверностью и делает вас привлекательной. Используйте то, что француженки называют le syndrome de la fermeture eclair (синдром застежки-молнии) или сантиметровую ленту.

Ваш сбалансированный вес, как уже отмечалось, очень индивидуален и зависит от множества причин, таких как возраст и телосложение, а у некоторых даже от времени года. Столь же индивидуальны и улучшения, носящие относительный, а не абсолютный характер. Француженки не считают калории; они практически не считают и фунты. После трех месяцев перемен у вас появится ощущение, что пройти предстоит ещё очень много. Если вы чувствуете, что уже на полпути к цели, считайте перестройку вашего организма Успешной. Если же такого чувства нет, вы должны понять, что отстаете, — тогда придерживайтесь указанных правил ещё несколько недель. Осторожнее относитесь к нереальным целям — у всех не может быть идеально стройной фигуры. Подумайте ещё о каких-то компромиссах: откажитесь от других «вредителей» (наверняка теперь это будет проще, раз получилось раньше); посвятите ещё десять минут в день пешим прогулкам. Время от времени позволяйте себе чуть-чуть расслабиться — только так вы будете неуклонно двигаться к сбалансированному питанию.

Полностью освоить подобный образ жизни вам удастся, только придерживаясь принципа «качество вместо количества». Мы научимся ценить качество в следующих главах, посвященных стабилизации, то есть замечательному периоду, когда вы будете радоваться разным лакомствам и по-прежнему терять вес. Однако прежде расскажу вам об опыте знакомых мне американок, изменивших свой метод питания.

IV

Истории о «трех К»

Давайте вспомним основные принципы нового подхода к питанию.

— Изучить свой трехнедельный рацион, выявить и по возможности свести к минимуму «вредителей», стараясь при этом, чтобы ваш организм не испытал потрясений. Полностью отказаться от всего того, чего, вы способны лишиться безболезненно. Peu a peu (мало-помалу) сократить потребление остальной нездоровой пищи.

— Соблюдать режим питания.

— Обратить внимание на порции безвредной еды и тоже постепенно урезать их.

— Изучать рынок, а не супермаркет. Делать покупки несколько раз в неделю (подчиняясь режиму питания, а не пустому желудку).

— Разнообразить питание в зависимости от сезона. Больше есть свежих фруктов и овощей.

— Познакомиться и поэкспериментировать с парочкой новых вкусовых ощущений.

— Готовить своими руками. Избегать продуктов быстрого приготовления, особенно с искусственными ингредиентами.

— Завтракать как следует.

— Есть не спеша, сидя за столом. Разжевывать пищу медленно, даже если поначалу это кажется несколько театральным.

— Дважды в день есть йогурт домашнего приготовления (или йогурт из натуральных ингредиентов) — в качестве десерта, завтрака или закуски.

— Выпивать по меньшей мере ещё два стакана воды в день, в перспективе увеличивая потребление жидкости.

— Начать делать маленькое, но регулярное физическое упражнение, ежедневно совершать пешие прогулки или обходиться без лифта. (Если вы посещаете спортивный зал, то, возможно, в синтетическом купальнике двигаетесь достаточно, поэтому придумайте, что можно делать в уличной одежде.)

— Не держите дома вредную пищу.

— Составьте список продуктов, усмиряющих аппетит и заменяющих «вредителей», и запаситесь ими.

— Носите в кармане мелочь, чтобы перекусить в течение дня.

— Определитесь с едой, которая станет для вас приятной поблажкой в выходные.

Повторяю, здесь нет ничего радикального. Кое-кому, вероятно, мои предложения кажутся ещё абстракцией (тяга к абстракциям — действительно слабость французов), поэтому познакомьтесь с тем, как новый подход к питанию воплощается на практике. Представляю вам своих приятельниц — трех женщин с именами на букву «К».

Камилла

Камилле тридцать пять, и всю жизнь она борется с лишним весом. Тучной Камилла никогда не была, но при её росте (пять футов и два дюйма), избыточные двадцать пять фунтов никуда не спрячешь. Она выглядит толстушкой и считает себя такой. Камилла перепробовала все диеты, чтобы исправить положение. В конце концов она пришла к выводу, что проблема в генетике: вся семья страдала от избыточного веса. Её мама всегда отличалась особо внушительными габаритами. Про себя Камилла решила, что её попытки сбросить вес обречены на неудачу.

Камилла присоединилась к «Клико», когда мы приобрели ещё одну фирму. Она обладала прекрасными деловыми качествами и делилась с нами своим опытом. Однако корпоративный мир подчас бывает жесток и несправедлив, это наиболее характерно для бизнеса, связанного с предметами роскоши, — здесь имидж имеет решающее значение. Во всех компаниях на внешность женщин в отличие от мужчин обращают повышенное внимание. В обязанности Камиллы входили регулярные разъезды по стране и обеды с клиентами. Она проработала с нами год, когда стало ясно, что её первая нью-йоркская зима оказалась непростым испытанием. Свободная зимняя одежда скрывала недостатки фигуры, но с приближением весны я догадалась, что череда предстоящих командировок и связанных с ними кулинарных угощений вызывают у Камиллы панику. Между нами установились прекрасные взаимоотношения, и однажды в ответ на мой вопрос, что происходит, она излила мне душу. Я рассказала Камилле о катастрофе, пережитой мной в юности, и о том, какими простыми средствами мне удалось с ней справиться. Камилла согласилась в течение трех недель записывать, как питается.

Я не сторонница поспешных выводов, но, взглянув на записи первой недели, определила главных «вредителей». Первым из них было пиво. Казалось, Камиллу каждый вечер «охватывала жажда», причем как дома, так и вне его. Она привыкла выпивать бутылку пива, как правило, в одиннадцать вечера. Это привело меня в недоумение, тем более что Камилла пила вино, обедая или ужиная в ресторанах. Может, у неё проблемы с алкоголем? Нет, Камилла не злоупотребляла спиртным. Я поинтересовалась, давно ли у неё появилась привычка пить пиво на ночь глядя. Оказалось, со времен колледжа: студенткой Камилла питалась солеными закусками из автомата, запивая их перед сном пивом. Подумав, Камилла призналась, что ей это никогда не нравилось, но она привыкла, и ей хотелось «пить». Ясно, что Камилла легкомысленно перенесла старую студенческую привычку в свою взрослую жизнь и хранила ей верность целых пятнадцать лет! Я всегда сначала обращаюсь к простым средствам и потому предложила ей:

— Если тебе хочется пить, почему перед сном ты не довольствуешься водой?

Этот элементарный шаг за несколько месяцев избавил бы Камиллу от пяти — десяти килограммов, если бы она занялась укрощением «вредителя». Однако все было не так просто. Нет, Камиллу не притягивало опьянение или вкус пива, но ей хотелось чего-то поинтереснее, чем вода. Неожиданным решением для неё стал травяной чай в разных вариациях. Камилле полюбились вербена и свежая мята — благодаря своему успокаивающему воздействию они заменили перед сном пиво. Она с энтузиазмом пробовала новые варианты и стала чуть ли не специалистом по чаю. Понадобилось довольно много времени, чтобы Камилла начала пить днем больше простой воды, — именно так она преодолела вечернюю жажду. Я посоветовала ей выпивать бумажный стаканчик всякий раз, когда она оказывается рядом с холодильником. С появлением первых результатов Камилла подходила к холодильнику всё чаще.

Другая проблема была связана с работой. Камилла не только ела то, что предлагали в самолете (авиапитание — само по себе несколько странное явление), но дополняла этой пищей обычный обед в ресторане. Что бы ни положили перед ней стюардессы — просроченные орехи, мясные блюда таинственного происхождения, приторные десерты, — Камилла съедала все (вам это ничего не напоминает?), даже если сразу после посадки у неё предполагался деловой обед. От этой вредной привычки удалось избавиться без особого труда. Камилла знала об отвратительном качестве авиапитания. Ела ли она в самолете от скуки? Чтобы скоротать время? Так или иначе, я порекомендовала ей обходиться небольшим бутербродом перед посадкой и брать с собой бутылку холодного травяного чая, заваренного накануне. Медленно попивая его в течение полета и слушая свои компакт-диски (а не однообразную музыку из бортовых динамиков), Камилла с удовольствием провела время в полете. Ей даже впервые в жизни удалось вздремнуть в кресле самолета. (Для меня это тоже не проблема: главное — пить больше, когда находишься в салоне с сухим воздухом, подходящим разве что для завивки.)

Третий недруг Камиллы оказался не так прост. Пару раз в неделю, особенно в выходные, она съедала на обед огромную тарелку макарон. По словам Камиллы, пасту приготовить легче легкого, да к тому же приятно стряпать самой. Здесь сказалась её неискушенность. Конечно же, от тоски воскресных вечеров можно спасаться и по-другому. Данная проблема требовала радикального решения: в течение какого-то периода вообще никаких макарон дома. Однако такой подход требовал найти им замену, которую было бы так же легко и приятно готовить. Все происходило весной, и уличные рынки Нью-Йорка представляли собой настоящий дар небес. Я научила Камиллу, как вкусно и без труда готовить свеклу, фенхель, брокколи и морковь, добавляя туда мелконарезанную зелень или лимонный сок. Её поразил вкус свежих весенних овощей. Любой, кто когда-либо ел помидоры с грядки, подтвердит, что со щепоткой соли и оливковым маслом, петрушкой или базиликом они вполне сойдут за полноценное блюдо. Руководствуясь своим вкусом и предпочтениями, Камилла вскоре с отменной легкостью начала все больше и больше включать в свой рацион фрукты и овощи. Попробовав приготовить рыбу по рецепту (стр. 115), нa что она как новичок на кухне никогда бы не решилась, дома Камилла насладилась блюдом, по ресторанным меркам казавшимся роскошеством. Также она привыкла ежедневно ходить двадцать минут пешком (из офиса после работы, поскольку утренние сборы давались ей с трудом). Обычно Камилла делала одну пересадку, но теперь ехала на метро до места пересадки, а оттуда шла пешком домой. После трех месяцев Камилла сбросила десять фунтов. При её небольшом росте это стало очень заметно. А поскольку произошедшие перемены пришлись ей по душе, Камилла ничуть не опасалась вновь набрать вес. Более того, ей захотелось и дальше испытать на себе новые способы безболезненной борьбы с лишними килограммами. От моего внимания не укрылись ни её новый гардероб, ни счастливое лицо, ни чувство уверенности в себе, дотоле незаметное. Да и другие это тоже отметили.

Кэролайн

Кэролайн была значительно старше меня. Я познакомилась с ней на семинаре для женщин-руководительниц, работающих в сфере бизнеса. Большую часть жизни Кэролайн обходилась без завтрака, заменяя его одной-двумя сигаретами и чашкой очень сладкого кофе. Все это походило на студенческую привычку, хотя университетские дни Кэролайн остались далеко позади. После многократных неудачных попыток она бросила курить и начала голодать по утрам. За последний год Кэролайн набрала десять фунтов и почти смирилась с ними, хотя и не без досады, как с неизбежной платой за отказ от курения. Её завтрак без никотина не поправил положения: стакан апельсинового сока из пакета (сахар в чистом виде), две чашки кофе — каждая с двумя ложками сахару или больше — и пара бисквитов (снова сахар). Не только слишком сладко, но и однообразно. Дневник Кэролайн, помимо всего прочего, указал на склонность к блюдам с жирными соусами, что удивляло при относительно мягкой погоде.

Остальная часть рациона оказалась не такой скверной, хотя весьма тривиальные проблемы Кэролайн коренились в недостатке овощей, фруктов и воды. Главным её врагом был сахар во всевозможных вариациях, как в натуральном виде, так и незаметный глазу. Кэролайн никогда не отказывалась от десерта — эту слабость я легко понимала. Более необычной казалась её любовь к сыру. Поездив с мужем по миру, Кэролайн пристрастилась к качественному сыру; некоторые его разновидности средняя американка сочла бы излишне острыми. (Вредные продукты не бывают слишком индивидуальными.) Однако Кэролайн не научилась есть его в оптимальных пропорциях. Вот здесь и пригодятся маленькие весы: три унции гораздо лучше восьми.

Изменить содержание завтрака не составляло труда. Кое-кто из нас не начинает день без чашки кофе и никогда не пьет его без сахара. Впрочем, зачастую такая привычка объясняется тем, что мы пьем плохой кофе, то есть растворимый, высушенный при низких температурах или подогретый. Немногие захотят добавить сахар к свежемолотому кофе, хотя к его вкусу, вероятно, придется привыкнуть. Имея дешевенькую кофемолку, вы за полминуты сварите роскошный ароматный напиток, и Кэролайн за две недели потихоньку сократила количество сахара до пол чайной ложки. Постепенно (за три недели сокращая на треть) она перестала пить апельсиновый сок, заменив его фруктами в середине дня. Бисквиты уступили место ломтику хлеба из отрубей с кусочком масла. (Люди, не допускающие и мысли о сливочном масле на завтрак, не представляют, какое наслаждение доставляет его малюсенький кусочек.) Ну, и чтобы завтрак был более-менее сытным и Кэролайн продержалась бы до обеда, мы включили в него йогурт, — для начала по моему совету чуть сбрызнутый медом акации, а позднее вообще без сахара. Разумеется, Кэролайн стала относиться к завтраку не как к сахарной встряске, а как к ритуалу самоублажения, благодаря чему встречала день в радостном настроении.

Десерт в ресторане был настоящим испытанием. Как и многие ньюйоркцы, у которых дети разлетелись кто куда, Кэролайн с мужем ради удобства частенько ели в кафе и ресторанах, а там в числе специальных предложений непременно значилось сладкое искушение. К счастью, дело происходило летом, и свежие ягоды, дыни и фиги не были редкостью; особенно часто они встречались в хорошем йогурте — именно так их подавали в греческом ресторане рядом с домом Кэролайн. Однако когда их с мужем манили печеные или вязкие сладости, им незачем было бороться с соблазном. Заказывается один десерт и медленно смакуются один-два кусочка, зацепленные вилкой. Остальное Кэролайн передавала супругу или друзьям со словами: «Попробуйте пирожное».

Пристрастие к тяжелым соусам объяснению не поддавалось. В конце концов один старинный друг раскрыв мне его причину, когда, обедая в парижском ресторане, я заметила за ним ту же склонность. Курение серьезно повреждает слизистые оболочки носа, ответственные за обоняние, и те с трудом восстанавливаются даже после того, как мы бросили курить. Поскольку запахи лучше сохраняются в жирной пище, вкусовым сосочкам языка она кажется приятнее, когда обонятельный компонент вкуса отчасти атрофирован. Итак, чтобы полностью не лишать Кэролайн вкусовых ощущений, пришлось на время сократить объем жирной пищи, с чем моя приятельница согласилась, поняв суть проблемы. Обонянием объяснялось и её пристрастие к острому сыру. Когда вы обедаете у кого-то во Франции, сыр — единственное блюдо, от которого можно вежливо отказаться. Впрочем, для Кэролайн такая вежливость была непосильной, поэтому она стала отказываться от него постепенно. Кроме того, Кэролайн теперь готовила, используя более острые приправы, — куркуму, карри, жгучий перец, — на что сразу отреагировали её нёбо и нос, идущие на поправку. Со временем в рацион предстояло вернуться менее острым блюдам.

Кэролайн взяла за правило, когда она налегке, подниматься пешком в свою квартиру на шестом этаже, спускаться тоже пешком и трижды в неделю совершать двадцатиминутные прогулки. Она легко научилась двигаться как француженка. За десять недель Кэролайн сбросила одиннадцать фунтов, обойдясь без запретов и балуя себя больше, чем когда-либо. Вы ведь не считаете запретами и ограничениями перемены в её образе жизни?

Конни

У Конни всё происходило сложнее. В свои двадцать с небольшим она плохо представляла, как надо питаться. Конни выросла в пригороде Мидуэста, где закупали еду дважды в месяц: её мама загружала холодильник, кладовку и морозилку сразу на две недели вперед. Пищевые продукты значились в списке покупок наряду с туалетной бумагой и мылом. Конни покупала ту же замороженную провизию, которой отдавала предпочтение её матушка.

Обед домашнего приготовления был ритуалом воскресенья — только тогда вся семья собиралась за столом. А на неделе каждый питался в соответствии со своим рабочим графиком (родители Конни работали адвокатами). Изо дня в день мама Конни обходилась немногими известными ей рецептами. Для Конни они олицетворяли домашний уют, поэтому именно по этим рецептам она готовила угощения, когда собирала у себя друзей. В общем, Конни пылала неоправданной любовью к популярным у американцев продуктам: гамбургерам, пицце, чеддеру и лазанье. Печенье из супермаркета и мороженое тоже входили в обязательный рацион, а вот свежие овощи или фрукты нет. Из напитков — газировка. Приятного мало. Холодильник набит гигантскими бутылками с газировкой — как простой, так и диетической. И если Конни не пичкала свой организм сахаром, то поглощала гремучую смесь химикатов.

Мы познакомились, когда Конни начала работать в Нью-Йорке и впервые пыталась сбросить вес — пятнадцать фунтов. Забавно, но в студенческой одежде, которая за последние пять лет стала более откровенной, Конни не чувствовала себя полной. Однако в деловых костюмах она постоянно нервничала (не помню точно, какими словами она описывала свои ощущения). Мы встретились, когда Конни работала над проектом для одной фирмы: пригласив её на обед, я заметила, что она смотрит на меня с нескрываемым замешательством, ибо я ела все подряд да к тому же выпила бокал «Вдовы Клико». Когда принесли кофе, Конни деликатно спросила:

— Можно задать вам очень личный вопрос?

Поняв, в чем дело, я облегчила ей задачу. Как многие молоденькие женщины, Конни перепробовала уйму запретительных диет, не дающих продолжительного эффекта. Во время последнего испытания — строгой безуглеводной диеты — она съела невероятное количество яиц, ветчины и сыра, в том числе и в излюбленных вариациях. В конце концов Конни неизменно бросала любую диету, приводящую только к усилению аппетита. Именно его и вызывала разрешенная диетой еда. Конни также тщетно старалась сбросить вес с помощью изнуряющих физических упражнений. Кто-то посоветовал ей проводить один час за тренажером, пообещав, что тогда гастрономические пристрастия вообще перестанут отражаться на фигуре. Конни даже купила абонемент в спортзал на три месяца, потратив на него деньги, оставшиеся после арендной выплаты за нью-йоркскую квартиру. Меня всегда восхищало то, с какой решимостью американки заточают себя в спортзалы вместо того, чтобы сделать несколько относительно безболезненных шагов. Конни избавилась от пары фунтов, но её тренажерный режим напоминал тюремное заключение, поэтому через несколько недель она покончила с этим и снова растолстела.

Я посоветовала Конни продолжать занятия в спортзале, поскольку она заплатила за них и, вероятно, ненавидела себя из-за того, что их прогуливает. Впрочем, по моему предложению, физические нагрузки она несколько сократила: трижды в неделю по полчаса аэробики — не больше, притом без повторений тех же упражнений на следующей неделе. Помимо этого Конни должна была незамедлительно изменить образ питания. Зима подходила к концу, и волшебный луковый суп оказался весьма кстати. Вообще-то я считала, что для тех, кто привык к пище в стиле Конни, этот суп иногда становится тяжким испытанием, но они сразу же заряжаются оптимизмом.

К утру следующего понедельника Конни добилась результата, хотя прежде на это уходило две недели изнурительного труда в спортзале. Исчезли два фунта — правда, в основном воды, но всё-таки два фунта. Благодаря супу энтузиазм Конни возрос, но одновременно произошло нечто ещё более поразительное: она открыла для себя новое удовольствие.

— Я и не предполагала, что этот лук так вкусен! Я его обожаю! — призналась она.

Меня это несколько удивило. На самом деле позже, хорошо познакомившись с рационом француженок, Конни время от времени будет с радостью есть на обед луковый суп.

Конни рассказывает о первых трех месяцах программы почти как о развлечении, пережитом практически без усилий. Блюда, с которыми я познакомила её, отличались приятной на вкус и привлекательной новизной. Зима — прекрасное время для того, чтобы плотно питаться, поэтому особое удовольствие доставил Конни мой несложный, но роскошный рецепт цыплят в шампанском (стр. 189). Впрочем, фрукты и овощи тоже не остались без внимания: она полюбила ошпаренные груши — вы только вообразите изумительный десерт без грамма жира! А на его приготовление уходит всего восемь — десять минут! (Положите груши в кипяток с красным вином, щепоткой корицы и сахара, а затем дайте им остыть. См. стр. 127.) Конни даже угощала этим десертом друзей, и те пришли от него в восторг. Поскольку питание моей знакомой грешило однообразием и высокой калорийностью, еда, сменившая его, сразу отразилась на фигуре. Следуя правилам, Конни никогда не дожидалась чувства голода; ради максимального насыщения желудка мы сосредоточили все высококалорийные продукты в закусках, то есть в сытных и удобных сверточках с орехами и ломтиками сыра. Что же касается экспериментов на кухне, то здесь появилась гораздо менее жирная, но более ценная по своим вкусовым качествам провизия (салат из зелени, например, отныне заправлялся анисовым или фундуковым маслом вместо оливкового). Таким образом, наша счастливица ни разу не заскучала по пицце и гамбургерам. Она, правда, ела их раза два в неделю, когда приходилось перекусить, но, все больше и больше убеждаясь в положительных качествах нового питания, перестала часто потреблять эту слишком однообразную пищу. Со временем Конни приучилась автоматически контролировать порции самых разных «вредителей». Через месяц пара кусков пиццы на обед (раньше обычное дело) казалась ей уже слишком тяжелой и жирной пищей. Диетическая газировка не давала ничего хорошего, но и прямой угрозы не представляла. Я посоветовала Конни отучиться от этого напитка, переключившись на свежий сок, разбавленный сельтерской водой. (Иногда ради качества полезнее всё-таки добавить несколько калорий.)

Конни радовалась, что борьба с вредной пищей и привыкание к её заменителям даются ей так легко. Опыт Конни доказывает, что гораздо важнее учитывать свои индивидуальные особенности, чем слепо следовать диете. У каждого есть сильные и слабые стороны. То, что более или менее просто для вас, для другого обернется тяжелым испытанием, и наоборот. И разумеется, то, что вас приятно позабавит, кому-то покажется вовсе не таким занимательным, или, как говорят французы, a chacun son gout (кому что нравится)!

Воспитывая в себе гурманство, Конни начала проявлять искренний интерес к внешнему виду пищи. Летом она сотрудничала с очень престижным поставщиком провизии: он выполнял заказы для свадеб и прочих событий. Предлагаемые им блюда отличались не только изумительным вкусом, но выглядели как произведения искусства. Пытливая по натуре Конни теперь внимательно относилась к деталям и по-новому смотрела на то, что обозначают французским словом «меню», видя в нем не просто перечень блюд, а выбор яств. Очередность подачи и оформление пищи подчас самым серьезным образом влияют на наши предпочтения, особенно на наш выбор объёма порции. Искусно сервированное карпаччо из тунца съедаешь с куда большим удовольствием, чем такую же порцию еды, наваленной в тарелку словно для собаки. Об этих правилах сервировки стола я расскажу в следующей главе. После первых трех недель Конни сбросила четыре фунта и преисполнилась энтузиазма. Её настроение изменилось. Четыре фунта для среднестатистической женской фигуры весьма существенны, и Конни ощутила, что одежда ей велика. Она сразу же решила купить себе что-нибудь на размер поменьше, но я убедила её повременить с обновлением гардероба. Перемены указывали на то, что довольно скоро Конни понадобится одежда ещё на размер меньше.

Итак, вперёд!

Три приведённых примера — не универсальный рецепт успеха. Однако суть как раз в том и состоит: чтобы по-французски сбросить вес и вернуть здоровье, рецептов не существует — здесь действуют только ингредиенты. Что же касается правильного приготовления блюд, результат зависит от используемых вами продуктов и от нашего вкуса. Во всех случаях безотказно работают лишь несколько принципов — в частности, чуть больше ходить пешком и чуть больше пить жидкости. В остальном наш подход в высшей степени индивидуален и связан с пробами и ошибками. Главное — научиться распознавать «вредителей», получать удовольствие от пищи и найти для себя верный баланс того и другого. (Отнеситесь к этому как к франко-американскому идеалу личной свободы, торжествующей над тиранией однобоких диет.) Вот почему три месяца — в среднем оптимальный срок, чтобы нащупать свой путь. Впрочем, вы должны получать удовольствие и от движения. Три месяца суровой диеты способны сломить дух любой женщины, но три месяца открытий и знакомства с собственным организмом — это проявление великодушия к себе, и оно будет постоянно вознаграждаться в последующие годы.

У нас нет ни необходимости, ни желания оценивать результаты, занимаясь дотошным подсчетом калорий, углеводов, белков, жиров, липидов, глюкозы и прочих химических соединений или элементов. Француженки в массе своей вовсе не похожи на мадам Кюри, и от подобных вещей у них распухнет голова; более того, такие подсчеты менее всего допустимы по отношению к сакральной стороне жизни, то есть к пище. На весы в ванной комнате стоит вставать изредка, но не ежедневно. Пусть на успех вам указывают ваши глаза и руки, одежда и зеркала. А вот о пищевых весах не забывайте: измеряйте на них порции от одной до пяти унций, будь то рыба, мясо, десерт и особенно торты или пирожные!

Приближение к своему сбалансированному весу («уюту в собственной коже») — процесс естественный и интуитивный, своеобразная настройка, сочетающая новшества и умеренность.

С радостью сообщаю: теперь Конни выглядит потрясающе, как модель для страниц «Вог». Кэролайн обрела физическое равновесие, хотя и не дотянула пары фунтов до того веса, который, по-моему, ей подходит, но все равно она счастлива. А Камилла? Я потеряла её из виду, но часто думала о ней. Из всех троих Камилла больше других сомневалась в успехе, слишком верила в терапевтический эффект питания и считала наследственность причиной лишнего веса. И если она сохранила оптимизм, полагаю, у неё сейчас все в порядке.

Вы прочли книгу до этой страницы и познакомились с принципами, позволяющими приступить к делу. Ещё больше советов вас ждет дальше, так что — вперёд!

V

Антракт: стабилизация и рацион на всю жизнь

«Manger bien et juste» («Питайтесь хорошо и правильно»).

Мольер

Трехмесячный этап по крайней мере наполовину приблизил вас к искомому сбалансированному весу, а то и больше, если цели у вас умеренные. Повторюсь: изучайте себя, свои глаза, кожу, настроение и, главное, одежду — именно так вы узнаете, где находитесь. Если вы на полпути к успеху (а это известно наверняка только вам) — браво! Вы готовы к этапу стабилизации. Если же вы чувствуете, что половина пути ещё не пройдена, продолжайте работать над моделью питания, пока не преуспеете. Хорошая портниха несколько раз пригласит вас на примерку и с каждой новой встречей подгонит костюм точнее. Продолжая следить за своим питанием, учитывайте, где можно снова «чуть-чуть убавить», чтобы идти в нужном направлении. Никогда не забывайте о золотом правиле: fais-toi plaisir (балуйте себя и делайте себе поблажки) и продолжайте мало-помалу сокращать все, что можно. Теперь вы едите мало, что три месяца назад казалось нереальным (например, всего два кусочка хлеба в день), и вполне вероятно, радость по этому поводу приведет к ещё меньшему потреблению (одному ломтику хлеба в. день). Только экспериментируя, вы узнаете, как мало вам нужно, чтобы насытиться.

С успехом изменив свои гастрономические привычки, приступайте к постепенному увеличению любимых блюд в своем рационе. Вы готовы к этапу стабилизации. Здесь тоже нужно полностью полагаться на свой анализ «цены и полученного удовольствия». За три месяца вы, возможно, пристраститесь к менее калорийным десертам, как получилось у меня под руководством Доктора Чудо. На новом этапе вам не возбраняется почаще (и не только по выходным) баловать себя чем-то более сладким. Только подумайте; вы это заслужили! За три месяца последовательных изменений у вас должно появиться четкое представление о собственном аппетите и рационе. Теперь вы лучше знаете, чего хотите и почему. Чтобы не отклоняться от принципа делать все с удовольствием и справедливости ради, себя следует вознаграждать. Означает ли это, что вы непременно перестанете худеть? Вовсе нет. Если с вами это и произойдет, вернитесь на несколько шагов назад и кое в чем сократите свое питание. Пустите в ход все средства, даже, если понадобится, «волшебный луковый суп». Когда же увидите, что потихонечку привыкаете есть все меньше и меньше, позвольте себе побольше лакомств, — ваша фигура все равно будет становиться стройнее. «Единственный способ избавиться от искушения — поддаться ему», — заметил Оскар Уайльд (скончавшийся в Париже). Да, отчасти он прав. Еда — это чувственное удовольствие, и нет ничего зазорного в том, чтобы после трех месяцев ради собственного спокойствия отдаться страсти. Каким образом? Просто надо потрафить одному в ущерб другому. Делая себе поблажку, воздержитесь от чего-то или увеличьте физическую активность, чтобы компенсировать эту поблажку. На следующий день походите на полчаса дольше пешком. Откажитесь от коктейля. Не ешьте хлеба. Как только вы поймете, от чего именно получаете самое сильное удовольствие, придет осознание и того, каким способом это лучше всего компенсировать. Каждую неделю следите за равновесием своего рациона. На первый взгляд француженки делают это инстинктивно, но, как и в любом искусстве, достигается все практикой. Стабильная потеря веса гарантирована в тех случаях, когда небольшие самоограничения слегка опережают поблажки. Французская тактика «самообмана» позволяет усилить приятные ощущения, и если вы преуспеете в этом, воздержание покажется вам сущим пустяком. Вас обязательно будет сопровождать чувство удовлетворения, а вот мысль о лишениях не возникнет ни разу. Разум должен стать вашим партнером в деле сохранения баланса, и лучшего союзника, по мнению философов, не найти.

Однако не будем увлекаться абстракциями. Залог будущих успехов и здорового питания кроется в том, насколько хорошо вы усвоите опыт француженок. Пока вы овладели знаниями для начинающих; пора перейти на следующую ступень.

VI

Нужно соблюдать обряды

Французы прекрасно знают книгу Сент-Экзюпери «Маленький принц». Прочесть её можно за час, но в ней содержится мудрость на века. В «Маленьком принце» Лис объясняет герою: «Необходимо соблюдать обряды».

Французам очень хорошо известно, что обряд связан с тем значением, которое мы придаем различным аспектам нашей жизни, в частности самым обыденным: рождению, браку, смерти и питанию, сопровождающему наше существование от начала и до конца. Существуют, разумеется, праздничные ритуалы, как, например, galette des rois [пирог с сюрпризом (фр)], подаваемый на двенадцатую ночь Рождества в память о поклонении трех волхвов. Впрочем, есть ещё будничные ритуалы, с которыми отождествляет себя та или иная культура, — скажем, повседневное употребление хлеба или процедура чистки зубов. Задумываемся мы или нет, но большую часть жизни тратим на будничные ритуалы.

В мире, где всё быстро меняется, такие ритуалы служат ориентирами, источником стабильности и спокойствия. Именно они становятся основой нашего благополучия, частью культурного программирования наших ценностей и норм, в соответствии с которыми формируются наши вкусы. У американцев есть превосходные гастрономические ритуалы. Во Франции не сыщешь аналога воскресного барбекю, которое устраивают летним полднем в Америке. (Говоря по правде, многие французы без ума от бифштексов, равно как и от стейков из филейной части; иные даже любят есть кукурузные початки, хотя во Франции ими кормят скот.) Америка, по европейским меркам, — страна молодая и, как огромное государство иммигрантов, менее однородна по части гастрономических устоев. Самые разные влияния привели к великолепным кулинарным результатам, но американцам не хватает четких правил питания, ибо они вырабатываются лишь в ходе тысячелетней истории. А Франция отличается своими развитыми гастрономическими ритуалами даже среди старейших наций Европы. Где ещё услышишь жаркие дебаты по поводу того, какая из кондитерских — «Ладуре», «Фошон» или «Пьер Эрме» — продает лучшее миндальное печенье? Накал спора до сих пор вызывает лукавую усмешку на физиономии Эдварда — моего мужа-американца. Качество — это страсть, даже одержимость.

В конце XVIII века, когда буржуазия рубила головы аристократии, зародилось искусство оформления стола — свод совершенно новых правил, включающих порядок расположения гостей и гармонию вкусовых оттенков, то есть наше восприятие вкусовых сочетаний. Стол превратился в зрелище. Привычные блюда получили свои классические названия, а затем последовал поток новшеств, подражаний и, конечно же, появилась мода. Лишь немногие американцы, даже из числа тех, кто просветился благодаря путеводителям «Мишлена»{2}, способны осознать, до какой степени наша кухня похожа на наш кутюр. При всей нашей тяге к стабильности и почитании классики еда станет невыносимо скучной, если постоянно не экспериментировать и не разнообразить её. Это правило почти забыли во французских ресторанах Америки — и в бистро, и в буржуазных заведениях, — где из года в год щеголяют коронными блюдами. Французам нравится обедать вне дома, ибо они знают: то, чем они наслаждаются сейчас, завтра уже может исчезнуть из меню. К каждому блюду они относятся как к явлению неповторимому, и именно такому отношению к еде должны научиться и вы.

Французская кухня, развивавшаяся на протяжении столетий, впервые в жизни столкнулась с угрозой в виде глобализации. На фоне транснациональных сетей фаст-фуда, киоски которых появляются повсеместно, все сложнее передавать детям наши славные традиции. Подчас кажется, что мы возвращаемся в эпоху Возрождения, когда ели руками, без всяких церемоний хватая еду из общей кучи и обгладывая кости прежде, чем передать их соседям. Ну да, я утрирую, но если Францию вдруг охватит та же эпидемия ожирения, что и Америку, произойдет это скорее всего из-за утраты традиционных ценностей. Вот почему следует чтить традиции и стремиться к усовершенствованию всего и вся.

Три трапезы в день и обед из трех блюд

Традиционный французский обед по-прежнему представляет собой сочетание из трех блюд, как правило, дополненное сыром перед десертом. В больших ресторанах принято заказывать ещё больше блюд. Почему же французы и француженки не толстеют? Ответ кроется в том, что нам удалось адаптировать традиционное питание к современной жизни, в целом отличающейся меньшими физическими нагрузками, чем раньше. Много мы едим в редких случаях. У нас много блюд, но все они малого размера. Весьма важную роль играет и то, что даже обычный обед или завтрак несет в себе отдельные черты традиционных правил.