Код Бытия Кейз Джон

– Бюджет расследования?

– Можешь слетать в Нью-Йорк, но не в Париж.

В пять часов вечера в кабинете появилась Джуди, размахивая листом бумаги.

– Факс из Рима, – объявила она. – Только что поступил.

Ласситер показал ей на кресло и протянул руку за сообщением.

– Вряд ли это тебя обрадует, – сказала Джуди, отдавая ему листок и усаживаясь.

– Почему?

– Да потому, что парень хочет баксов, а нарыл с гулькин нос.

– Да и то сплошное дерьмо?

– Вот именно. Как сообщает источник, Франко Гримальди никогда не арестовывали. Он зарегистрирован как избиратель, голосует за «Моторе»…

– Что это такое?

– Они требуют снять скоростные ограничения на дорогах.

Ласситер поднял глаза.

– Вот как? И это политическая платформа?

– Бепи говорит, что в Италии сотня партий. Короче, Гримальди не женат, точнее – он никогда не состоял в браке. Никаких задолженностей и судебных тяжб, одним словом, ничего.

– Как насчет кредита?

– На его счете в «Риначенте» целых три сотни долларов.

– Что за «Риначенте»?

– Универсальный магазин.

– Потрясающе. – Ласситер взглянул на факс. – А как обстоят дела с военной службой?

– Никогда не служил.

Вот так. Значит, Риордан ошибся.

– Род занятий?

– Не имеется.

– Безработный?

– Не регистрировался. – Джуди хотела что-то сказать, но тут же остановилась. – Я понимаю, что ты имеешь в виду, – произнесла она.

– Если верить источнику, у Гримальди нет никаких доходов. Ни работы, ни вспомоществования. Ничего! На что, спрашивается, он живет?

– Понятия не имею.

– Я хочу это знать. – Немного подумав, Ласситер добавил: – И еще. Здесь указано, что машины у него нет.

– Точно.

– И он голосует за ребят с моторами?

– «Моторе».

– Именно. Значит, он – первый за всю историю человечества пешеход, который против ограничения скорости на дорогах.

Джуди рассмеялась и потянулась к факсу.

– Я скоро вернусь, – сказала она, направляясь к двери.

– Подожди секунду, – попросил Ласситер. – У меня есть еще вопрос.

– И ответ, – сказала Джуди, возвращаясь, – девятьсот баксов. Бепи говорит, что трудился без отдыха как пчела.

– И ты ему веришь?

– Да. Он хороший сыщик и знает, что работает для тебя. Он не стал бы преувеличивать расходы. Парень ничего не нарыл и понимает, что ты будешь разочарован. Не исключено, что он работал больше, чем говорит.

– Ну и что же ты думаешь?

– Ты хочешь знать? – Она подумала, выпятив губы. – По-моему, в твоем парне есть что-то жуткое.

– Да, – согласился Ласситер, – мне тоже так кажется.

* * *

Во вторник, во второй половине дня, Ласситер, ощущая себя круглым идиотом, мерил шагами свой кабинет. Он взвалил всю работу на плечи Джуди, Лео и Билла, и компания вполне успешно (во всяком случае, он на это надеялся) функционировала сама собой. Все, что требовалось сказать Фредди Декстеру, он сказал, и теперь ему решительно нечего было делать.

Джо подошел к окну и посмотрел на улицу. Он разжег камин и понаблюдал, как постепенно гаснут поленья, прочитал «Уолл-стрит джорнал» и подумывал о том, не совершить ли ему пробежку. Отыскав несколько причин не делать этого, Ласситер решил связаться с Клэр и узнать о ее планах на вечер. Но в следующий момент раздался звонок телефона. Голос на другом конце линии звучал негромко и спокойно.

– Джо?

– Вуди!

– Я проработал твоего парня.

Именно эти слова Ласситер хотел услышать, но в голосе Дятла звучали странные нотки.

– Я ужасно тебе благодарен!

– Подожди благодарить. И знаешь, что я тебе скажу, Джо? – Пауза. – Этот парень пугает меня до смерти.

Нажим, с которым была произнесена эта фраза, заставил Ласситера вздрогнуть.

– Что ты хочешь сказать?

– Я хочу сказать, что зря поставил свое имя под телеграммой.

Ласситер растерялся.

– Ответь мне, пожалуйста, на один вопрос, – попросил Вуди.

– Какой?

– Ты наводил о нем справки по другим каналам?

– Да. В Риме есть субконтрактор, который ведет наши дела. А в чем проблема?

– У меня проблем нет. Но тебе стоит послать своего римского субконтрактора в командировку. И подальше.

– Ты шутишь!

– Вовсе нет.

Ласситер не верил своим ушам.

– Но он практически ничего не нашел.

– Ясно, не нашел. Именно это я тебе и втолковываю. Гримальди – весьма серьезный мужчина. Ты, наверное, знаешь, как парень голосовал или нечто подобное?

Молчание Ласситера было красноречивым ответом на вопрос друга. Затем они долго думали, сидя у телефонов.

Первым молчание нарушил Вуди:

– Позволь мне еще кое-что спросить.

– Что?

– В чем была замешана твоя сестра?

– Замешана? Она не была замешана ни в чем, Вуди! У нее был ребенок. У нее была работа. Она регулярно смотрела сериал «Друзья» и обожала мороженое. Ты же знал ее!

Вуди вздохнул.

– Что ж, наверное, он по ошибке пришил не ту леди.

– Наверняка. Но он «пришил» не только «леди». Разве не так? Я сам видел – он едва не отрезал моему племяннику голову. – Они опять погрузились в молчание, и на сей раз Ласситер первым возобновил разговор: – Так что же насчет этого парня, Вуди? Что ты сумел разузнать?

– Франко Гримальди из тех, кого мы называем тяжеловесами. Он ведет расчистку. Убивает людей, и имена нескольких его жертв ты часто встречал в газетах. Ты слышал что-нибудь о СИСМИ?

– Нет.

– Я пришлю тебе документы.

– Ты хочешь мой эксклюзивный федеральный номер?

– Нет. Завтра к тебе явится мой сотрудник с атташе-кейсом, прикованным к запястью. Из кейса он извлечет запечатанный конверт с информацией. Открой его, ознакомься с бумагами, а затем сожги их!

Когда в кабинет вошла секретарша, Ласситер стоял у окна, пытаясь разгадать причину напряжения, которое он уловил в голосе Вуди.

– На линии офицер Писарчик.

– Я отвечу, – сказал Джо, снимая трубку. – Алло!

– Мистер Ласситер?

– Да!

– Говорит Писарчик из полиции Фэрфакса. Как поживаете?

– Прекрасно.

– Я звоню, потому что у нас появились хорошие новости.

– Неужели?

– Да, сэр! Нам удалось установить личность подозреваемого в деле вашей сестры. Личность Джона Доу. Он гражданин Италии, некий мистер Франко Гримальди. Детектив Риордан сказал, что вам первому следует сообщить об этом.

– Отлично.

– И еще. Вы, вероятно, слышали, что Риордан больше этим делом не занимается?

– Да, я так понял.

– Отныне его веду я, поэтому я подумал, что нам надо встретиться.

– О’кей. Заезжайте прямо ко мне. Вам известно, где моя контора?

– Конечно. Но, хм… боюсь, сегодня ничего не получится. Конфиденциально?

– Что за вопрос?

– Мы перевозим заключенного в четыре тридцать.

– Вот как?

– Да, именно так, сэр. Мы переводим его в защищенное помещение больницы в Фэрфаксе. После этого у нас совещание на тему «Пол, раса и закон».

– В таком случае встретимся позже, на этой неделе.

– Так точно, сэр.

Ласситер повесил трубку и бросил взгляд на часы. Было четыре часа дня, за окном – легкий снегопад. Но он решил, что все равно успеет.

Обычно Джо ездил спокойно, но сейчас что есть силы вдавливал акселератор в пол. Его «акура» на огромной скорости лавировала между машинами. Дворники едва справлялись с налипающим на ветровое стекло мокрым снегом.

В том, что он сейчас делал, не было никакого смысла. Джо знал это, но ему было наплевать. Он хотел вблизи увидеть убийцу своей сестры – и не только увидеть. Он хотел бросить ему вызов. Даже больше. Он вытащит сукиного сына из инвалидного кресла и ткнет мордой в землю.

Он мечтал об этом, но был готов удовлетвориться и меньшим – любой реакцией негодяя. Пока Ласситер не знал, что сделает. Может быть, просто скажет: «Эй, Франко!» – чтобы увидеть выражение лица мерзавца при виде незнакомца, произносящего его имя – Франко Гримальди.

Пока Ласситер сражался с дорожным движением, полицейский Двейн Томпкинс готовился сопровождать подозреваемого Джона Доу из больницы Фэр-Оке. В полиции Томпкинса называли просто Даблъю, так как, представляясь, он всегда говорил: «Двейн – пишется через даблъю».

Полицейский посмотрел на часы. Он ждал ординатора, обещавшего привезти кресло-каталку. Кресло требовалось не потому, что пациент не мог передвигаться самостоятельно. Вот уже десять дней врачи заставляли Доу ходить по коридору, и Двейн повторял за ним каждый шаг. Дело в том, что, согласно правилам, пациент должен был покидать госпиталь только в каталке вне зависимости от того, мог он ходить или нет.

Когда кресло наконец доставили, Даблъю снова пришлось подождать – на сей раз сообщения о том, что полицейский фургон на месте.

Роль Даблъю в операции состояла в том, чтобы сопроводить заключенного на первый этаж, где тот перейдет в руки Писарчика. Там же будут подписаны необходимые документы, после чего заключенный попадет под юрисдикцию полицейского управления графства Фэрфакс.

Даблъю в качестве вооруженного эскорта поедет вместе с заключенным в фургоне, а Писарчик – следом за ними в полицейской машине. В Фэрфаксе Доу посадят в другое кресло-каталку, а Писарчик и Даблъю препроводят его в защищенное помещение. И только тогда, но никак не раньше, заключенному позволят встать на ноги. Процедура закончится, и Даблъю больше никогда не увидит этого треклятого Джона Доу.

Даблъю всем сердцем радовался, что заключенного наконец переводят. Вот уже более трех недель он сидел восемь часов в день у дверей ожоговой палаты. Самым большим его развлечением была проверка всех докторов и сестер, входящих к этому парню. Когда возникала потребность облегчиться, полицейскому приходилось вызывать дежурную сестру, и это его смущало. Он даже дошел до того, что стал ограничивать потребление жидкости. Более того, он не мог позволить себе сносного ленча! Ему доставляли больничную жратву, и он давился ею, сидя у дверей и удерживая поднос на коленях.

Правда, здесь была одна маленькая сестричка, Джульетта. Он будет скучать без нее.

Доктор провел последний быстрый осмотр, и Даблъю подписал бумагу, подтверждающую отправку пациента. Затем появилась маленькая Джульетта, чтобы помочь Джону Доу сесть в инвалидное кресло.

– Что вы теперь с ними сделаете? Сунете в «пэддивоз»?

– Вообще-то, доктор, мы больше не зовем так спецтранспорт. Начальство решило, что, упоминая имя Пэдди, мы наносим оскорбление ирландцам.

– А как же вы их теперь величаете? – рассмеялся доктор. – Какой термин ныне считается политически корректным?

– Мы их зовем, – Даблъю пожал плечами, – просто фургон.

Доктор снова рассмеялся и спросил:

– Ну и что же вы делаете с нашими пациентами, помещаете в «просто фургон»?

– По-разному. Что касается Джона Доу – да. Правда, изредка мы используем кареты «скорой помощи», – с некоторой долей язвительности закончил полицейский.

– Ну, похоже, парень готов к отправке.

– Поехали, – сказал Даблъю и по рации сообщил Писарчику, что они уже тронулись в путь.

Джульетта покатила кресло к лифту, а полицейский двинулся следом. «Со спины она выглядит ужасно соблазнительно», – подумал Даблъю, но сразу вспомнил рассказы других сестер о том, что у девчонки на почве религии крыша поехала. В общем, на сексе здесь, видимо, надо поставить крест.

Тем не менее, нажав кнопку вызова, он ей слегка подмигнул. Никогда не знаешь, где тебе может обломиться удача.

* * *

Движение на дороге оказалось на удивление интенсивным, и, когда Ласситер припарковал «акуру» у больницы, было уже без четверти пять. Оставив машину на месте, зарезервированном для администрации, он обошел здание и у входа в отделение «скорой помощи» увидел большой фургон. Рядом с фургоном курил сигарету высокий полицейский.

– Простите, – обратился к нему Ласситер, – вы знаете офицера Писарчика?

– Внутри, – бросил коп.

Ласситер быстро проскользнул в автоматические двери. В приемной, как бывает по вечерам, кипела жизнь, и толпилось множество народу. Прошло немало времени, прежде чем Ласситер сумел привлечь внимание дежурной сестры.

– Я ищу полицейского по имени Писарчик, – объявил он.

Сестра кивнула в сторону коридора и бросила:

– До самого конца.

Ласситер отправился указанным путем и нашел Писарчика, которому, судя по виду, едва ли исполнилось двадцать пять. Коп стоял около лифта с портативной рацией в руках.

– Вам нельзя здесь находиться, – сказал он. – Мы перевозим заключенного.

– Знаю.

– С южной стороны есть еще один лифт.

– Меня зовут Джо Ласситер.

– О… Здравствуйте. – После некоторого колебания Писарчик добавил: – Вы не собираетесь…

– …сотворить какую-нибудь глупость? – закончил за него Ласситер. – Нет, всего лишь хочу взглянуть на парня.

– Хорошо, но если я…

В приемнике раздался треск, и полицейский переключил внимание на рацию.

– Писарчик, – произнес он в микрофон.

– Объект подготовлен к транспортировке. У вас там внизу все чисто?

Писарчик бросил недовольный взгляд на Ласситера и ответил:

– Да, все чисто.

– О’кей. Тогда мы поехали.

– Вы не могли бы отойти от двери? – сказал Писарчик, обращаясь к Ласситеру.

– Ну конечно, могу, – ответил тот, делая шаг назад.

Довольно долго на цифровом табло светилась цифра 9. Ласситер прислонился к стене, а Писарчик с рацией расхаживал туда-сюда.

– У меня совещание, – пробормотал полицейский.

– Вы об этом уже говорили.

– Боюсь, опоздаю.

– Не ваша вина. Вы же работаете.

Писарчик поднес микрофон к губам:

– Эй, Даблъю, что там у вас?

– Какая-то загвоздка – красавчика повезли в радиологию.

– Не забывай, у нас сборище.

– Ага. Они возвращаются. Мы спускаемся.

Писарчик повернулся к Ласситеру и повторил:

– Они спускаются.

Джо кивнул и уставился на цифровое табло, указывающее этажи.

Восьмой этаж.

– Даблъю говорит, что более скучного задания у него в жизни не было, – заметил Писарчик.

– Неужели?

– Он почти месяц просидел у дверей палаты. Когда ему приспичивало помочиться, он вызывал медсестру.

– Хм, – произнес Ласситер.

– Надеюсь, у меня таких заданий не будет. Я все равно стеснялся бы, хоть это и медсестра.

Ласситер кивнул и тут же почувствовал, как у него от ужаса поднимаются волосы на голове. Третий этаж.

– Почему лифт остановился?

Писарчик посмотрел на цифровое табло.

– Не знаю. Это не положено.

Кабина лифта пришла в движение, и они стали ждать, когда вспыхнет цифра 2, но на табло появилась цифра 4, затем 5…

– Что за дьявол! – произнес Ласситер, отходя от стены.

Глаза Писарчика округлились, и он чуть ли не орал в микрофон:

– Эй! Даблъю, что происходит? Где ты?

Вместо ответа рация взорвалась треском помех, а лифт снова поехал вниз. Четвертый этаж, третий, второй, первый… Ласситер с Писарчиком одновременно облегченно вздохнули, услышав металлический лязг. Автоматические двери раздвинулись.

Двейн сидел на полу, привалившись спиной к стене. Рот был открыт, по лицу стекали тонкие струйки крови. Кабина лифта была забрызгана чем-то красным, а из правой глазницы полицейского торчал тупой конец шариковой ручки.

Писарчик сделал шаг вперед и затем очень медленно опустился на пол. Ласситер понял, что коп провалился в глубокий обморок, но взгляда от трупа и торчащей из глазницы ручки оторвать не смог.

Раздался звонок, двери лифта стали сдвигаться, но Ласситер инстинктивно успел задержать их. Из глубины коридора, а ему показалось, что через тысячи миль, послышались крики. Двери лифта, затрепетав, разъехались, а затем опять попытались закрыться. Ласситер вторично остановил их. Все это повторилось снова. И снова.

Где-то истошно закричала женщина. Писарчик застонал, и кругом начали суетиться люди.

Глава 15

Музыка.

Ласситер расхаживал перед окном своего кабинета, пытаясь не обращать внимания на слащаво-приторные звуки, льющиеся из прижатого к уху сотового телефона. Риордан просил его подождать и…

Неожиданно музыка оборвалась.

– Мы нашли ее, – сказал детектив.

– Кого?

– Медсестру Джульетту.

– Она мертва?

– Нет, не мертва. Потрясена. Дрожит как лист.

– Как все произошло?

– Джульетта говорит, что Джон Доу что-то прошептал – будто не мог говорить, и коп наклонился к нему, так как ничего не расслышал. На это гад и рассчитывал. Он хватает полицейского за галстук, притягивает к себе, и во все стороны брызгает кровь. Двейн на полу, а Гримальди хватает его пистолет. Так рассказывает Джульетта.

– Где он добыл ручку?

– Кто его знает? Это больница. Шариковых ручек там полно.

– Что потом?

– Она выкатывает его на кресле…

– Но какого дьявола…

– У него пушка. Ноги парня прикрыты одеялом, а на коленях полуавтоматический пистолет! И ты хочешь, чтобы сестра вступила с ним в спор? Не думаю, что такое возможно. Итак, девица делает все, что он требует. Нажимает кнопку, и они спускаются на третий этаж. Затем она везет его по коридору к другому лифту. Ничего особенного – медицинская сестра и пациент. Они благополучно добираются до лифта и спускаются в цокольный этаж. Примерно в это же время открываются двери первого лифта на вашем этаже, и Писарчик хлопается башкой об пол. В следующий момент Гримальди оказывается на автомобильной стоянке.

– Все так просто.

– Да. Мы даже нашли кресло-каталку.

Ласситер плюхнулся на диван рядом с камином и спросил:

– Что потом?

– Потом она отвезла его туда, куда он приказал. В результате мы имеем федеральное преступление. Похищение транспортного средства с угрозой применения оружия. Теперь к делу подключится ФБР.

Страницы: «« « 345678910 » ... »»