Чары индиго Мид Райчел

– Передо мной? – предположил Адриан.

Я указала на журнал.

– Перед бессистемной информацией. – Я отодвинулась от Адриана и демонстративно, напоказ, открыла книгу. – Мне нужно поработать.

Я чувствовала, что Адриан заглядывает мне через плечо, и пыталась игнорировать собственные острые ощущения от его близости.

– Похоже, Джеки до сих пор заставляет тебя вкалывать на своих занятиях.

Адриан недавно познакомился с мисс Тервиллингер и каким-то образом очаровал ее настолько, что стал звать по имени.

– Это не просто факультативное занятие, – пояснила я.

– В самом деле? Я думал, ты категорически не желаешь связываться с подобными делами сверх необходимого.

Я с досадой захлопнула книгу.

– Да, не желаю! Но она сказала, что… – Я прикусила язык, напомнив себе, что мне не следует втягиваться в разговор с Адрианом. Слишком уж легко было перейти на прежние, дружеские отношения с ним. Это казалось правильным, но на самом деле было неправильным.

– И что же? – мягко поинтересовался Адриан.

Я посмотрела на него и не заметила ни самодовольства, ни насмешки. Я даже не увидела жгучей боли, изводившей меня последние несколько недель. Адриан действительно казался заинтересованным, и это на минуту отвлекло меня от задания мисс Тервиллингер. Нынешний его вид резко контрастировал с тем, что последовало за нашим поцелуем. Я так нервничала при мысли о необходимости сидеть рядом с ним на протяжении всего полета, и, однако же, вот он, готов поддержать меня. Чем вызвана такая перемена?

Я заколебалась, не зная, что делать. С прошлой ночи я раз за разом прокручивала в памяти слова мисс Тервиллингер и само видение, пытаясь понять, что все это значит. Адриан был единственным (не считая Джилл), кто знал о моих занятиях магией с мисс Тервиллингер, и до этой минуты я не осознавала, что мне до смерти хочется с кем-нибудь все это обсудить. Так что я сдалась и рассказала ему всю историю о моих приключениях в пустыне.

Закончив, я была удивлена тем, насколько помрачнел Адриан.

– Одно дело – когда она пытается подбить тебя на изучение очередного заклинания. И совсем другое – когда втягивает во что-то опасное!

Его горячее беспокойство немного удивило меня, хотя, возможно, зря.

– Судя по ее словам, не похоже, чтобы это была ее затея. Она очень беспокоилась насчет… ну, насчет всего этого.

Адриан указал на книгу.

– А она должна как-то помочь?

– Думаю, да. – Я провела пальцами по переплету и тисненым латинским словам. – Заклинания защиты и нападения… такими крутыми я никогда еще не пользовалась. Не нравятся они мне, а ведь это даже не очень сложные чары. Сложные она мне велела пропустить.

– Тебе не нравится магия, точка, – напомнил мне Адриан. – Но если эти заклинания способны уберечь тебя, наверное, все-таки стоит уделить им внимание.

Я терпеть не могла признавать, когда Адриан оказывался в чем-то прав. Это лишь окрыляло его.

– Да, но мне все-таки хотелось бы знать, от чего я пытаюсь уберечься… Стоп. Нет. Мы не должны этого делать.

Сама того не замечая, я перешла к привычной манере общения и принялась разговаривать с Адрианом свободно и непринужденно, как прежде. Я даже разоткровенничалась с ним. Адриан испуганно взглянул на меня.

– Что делать? Я же перестал спрашивать тебя про слова из кроссворда.

Я глубоко вздохнула, собираясь с духом. Я знала, что этот момент приближается, как бы ни старалась его оттянуть. Просто не ожидала, что он настанет во время полета.

– Адриан, нам нужно поговорить о том, что произошло. Между нами, – объявила я.

Адриан на мгновение задумался.

– Ну… насколько мне известно, между нами ничего не произошло.

Я осмелилась взглянуть на него.

– Именно. Я сожалею о том, что случилось… о том, что я сказала. Но все это правда. Нам нужно оставить прошлое в прошлом и продолжать жить нормальной жизнью. Ради нашей группы в Палм-Спрингсе.

– Занятно, но я-то оставил, – заметил Адриан. – Вопрос подняла ты.

Я снова покраснела.

– Это все из-за тебя! Ты последние несколько недель был мрачным и угрюмым и почти не разговаривал со мной! А когда разговаривал, то все время с какими-то подколками!

Недавно, когда мы ужинали у Кларенса Донахью, я увидела, как в гостиную заползает паук – просто кошмарнее не бывает. Собрав все свое мужество, я поймала мерзкую тварь и выпустила на улицу. А Адриан откомментировал мой храбрый поступок так: «Вау, я и не знал, что ты вправду способна иметь дело с вещами, которые тебя пугают. Я думал, твоя обычная реакция – с воплями удирать от них, а потом делать вид, что их не существует».

– Ты права насчет моего поведения, – кивнул Адриан. Он снова выглядел на удивление серьезным. – Приношу свои извинения.

– Ты что? – Я уставилась на него, не веря своим ушам. – Так ты покончил с… со всем этим? Перестал… э-э… испытывать эти чувства?

Я не могла заставить себя произнести: «Перестал любить меня».

– О, нет! – бодро отозвался Адриан. – Вовсе нет.

– Но ты ведь только что сказал…

– Я перестал дуться, – заявил он. – Перестал быть не в духе… ну, то есть я всегда слегка не в духе. Таков уж Адриан Ивашков. Но я завязал с чрезмерностью. Это ни к чему не привело меня с Розой. И ни к чему не привело с тобой.

– Со мной тебя ничто не может к чему-то привести! – воскликнула я.

– В этом я не уверен. – Он напустил на себя задумчивый вид – одновременно неожиданный и интригующий. – Ты не такой безнадежный случай, как она. В смысле, в случае с Розой мне пришлось бы превозмочь ее глубокую, эпическую любовь к русскому военачальнику. А с тобой нам всего лишь нужно преодолеть укоренявшиеся сотни лет предрассудки и табу в отношениях между нашими расами. Пара пустяков.

– Адриан! – Я начала закипать. – Это не шутка!

– Знаю. Для меня уж точно не шутка. Потому я и не собираюсь устраивать тебе сложности. – Адриан сделал драматическую паузу. – Я просто буду любить тебя, вне зависимости от того, хочешь ты или нет.

Тут появилась стюардесса с горячими салфетками, вынудив нас прервать разговор, и волнующие слова Адриана повисли в воздухе. Я была совершенно ошарашена и не сумела придумать ответ до того, как стюардесса вернулась собрать их.

– Вне зависимости от того, хочу я или нет? Что ты имеешь в виду?

Адриан скривился.

– Извини. Прозвучало неприятнее, чем я хотел. Я просто имел в виду, что мне все равно, скажешь ли ты, что мы не можем быть вместе. Все равно, считаешь ли ты, что я – самое злое и противоестественное существо на свете.

На краткий миг слова Адриана отбросили меня в прошлое, в ту минуту, когда он сказал, что я – самое прекрасное существо на свете. Эта фраза всплыла у меня в памяти, и я вспомнила, как она тогда прозвучала. Мы сидели в темной комнате, освещенной лишь огоньком свечи, и Адриан смотрел на меня так, как никто и никогда на меня не смотрел…

Сидни, прекрати немедленно! Сосредоточься!

– Ты можешь думать, что хочешь, делать, что хочешь, – продолжал тем временем Адриан, не догадываясь о моих предательских мыслях. Он был поразительно спокоен. – Я просто собираюсь продолжать любить тебя, даже если это и безнадежно.

Я не знаю, почему его слова настолько меня поразили. Я огляделась, проверяя, не услышал ли их кто.

– Я… что? Нет! Ты не можешь так поступить!

Адриан чуть склонил голову набок, словно внимательно разглядывая меня.

– Почему? Это не приносит вреда ни тебе и никому иному. Я же сказал, что не буду тебе докучать, если ты этого не хочешь. А если хочешь, что ж, я весь твой. Так кому какое дело, что я люблю тебя?

Я сама этого толком не знала.

– Но ты… ты не можешь так поступить!

– Отчего же?

– Ты… тебе нужно двигаться дальше, – выдавила я. Да, это разумная причина. – Тебе нужно найти кого-то другого. Ты же знаешь, что я не… я не могу. Ну, ты знаешь. Ты только зря тратишь время на меня.

Адриан остался непоколебим.

– Это мое время, мне и решать, на что его тратить.

– Безумие какое-то! Почему ты так поступаешь?

– Потому что не могу перестать, – отозвался он, пожав плечами. – А кроме того, если я буду продолжать любить тебя, вдруг ты постепенно сдашься и тоже полюбишь меня? Черт, да я уверен, что в глубине души ты уже наполовину в меня влюблена.

– Нет! И все, что ты сказал, просто нелепо! И совершенно нелогично!

Адриан снова вернулся к своему кроссворду.

– Ну, ты можешь думать, что пожелаешь, только помни: какими бы обычными ни были на вид наши отношения – я по-прежнему здесь, по-прежнему люблю тебя и волнуюсь о тебе больше, чем когда-либо будет любить и волноваться другой парень, хоть плохой, хоть хороший.

– Я вовсе не считаю, что ты плохой.

– Вот видишь? Это уже звучит многообещающе. – Он снова постучал по журналу ручкой. – Романтическая викторианская поэтесса. Восемь букв.

Я не ответила. Я лишилась дара речи. До конца полета Адриан более не возвращался к опасной теме. Большую часть времени он помалкивал, а когда говорил, то о чем-нибудь совершенно невинном, наподобие нашего обеда или близящейся свадьбы. Никто из попутчиков ни за что не догадался бы, что за странные между нами взаимоотношения.

Но я-то знала!

Это знание грызло меня. Оно поглотило меня целиком. Самолет летел вперед и в конце концов приземлился, а я не могла больше смотреть на Адриана, как прежде. Всякий раз, когда наши глаза встречались, я вспоминала его слова: «Я по-прежнему здесь, по-прежнему люблю тебя и волнуюсь о тебе больше, чем когда-либо будет любить и волноваться другой парень, хоть плохой, хоть хороший». В глубине души я была оскорблена. Как он смеет?! Как он смеет любить меня вне зависимости от того, хочу я или нет?! Я же сказала ему, чтобы он не смел! Он не имеет права!

А помимо этого? Помимо этого мне было страшно.

«Если я буду продолжать любить тебя, вдруг ты постепенно сдашься и тоже полюбишь меня?»

Что за чушь?! Нельзя заставить кого-то полюбить себя только потому, что ты его любишь! И неважно, насколько Адриан обаятельный, насколько красивый и насколько с ним весело. Алхимик и морой никогда не смогут быть вместе. Это невозможно!

«Да я уверен, что в глубине души ты уже наполовину в меня влюблена».

Абсолютно невозможно!

Глава 3

Верный своему слову, Адриан больше ни разу не упомянул о наших взаимоотношениях или отсутствии таковых. Однако я могла поклясться, что вижу в его глазах нечто такое, что вновь и вновь заставляет меня вспоминать его слова, сказанные в самолете. Или, возможно, это была всего лишь его обычная дерзость.

Стыковочный рейс плюс час езды на машине – и в результате к тому моменту, как мы добрались до небольшого курортного городка в горах Поконо, уже стояла ночь. Выбравшись из машины, я была потрясена. Декабрь в Пенсильвании очень, очень сильно отличается от декабря в Палм-Спрингсе. На меня обрушился холодный бодрящий воздух, такой, от которого стынут нос и губы. Повсюду лежал свежевыпавший снег, поблескивая в свете той же самой полной луны, под которой мы с мисс Тервиллингер занимались магией. Звезд тут было столь же много, как и в пустыне, но холодный воздух делал их блеск более пронзительным.

Адриан так и сидел в нашей арендованной машине и высунулся лишь тогда, когда водитель вручил мне чемоданчик.

– Помощь нужна? – поинтересовался Адриан. От его дыхания в воздухе образовывался парок.

Нехарактерное для него предложение.

– Ничего, я справлюсь. Но все равно спасибо. Я так понимаю, ты останавливаешься не тут? – Я кивнула в сторону гостиницы типа «постель и завтрак», у которой остановилась машина.

Адриан указал на стоящий дальше по дороге большой, ярко освещенный отель на холме.

– Нет, я там. Кстати, если тебе интересно, там и будут праздновать. Возможно, уже как раз начали.

Я вздрогнула, и вовсе не из-за холода. Морои, как правило, ночные жители, и их день начинается на закате. Тем, кто обитает среди людей, как тот же Адриан, приходится приспосабливаться к дневному образу жизни. Но здесь, в небольшом городке, кишащем гостями-мороями, у Адриана появилась возможность вернуться к более естественному для него режиму.

– Ясно, – отозвалась я. Неловкий момент затягивался, но здешняя температура дала мне повод для бегства. – Я, пожалуй, лучше пойду в тепло. Приятно было… э-э… ехать вместе.

Адриан улыбнулся.

– И мне тоже, Сейдж. До завтра.

Дверь машины захлопнулась, и мне внезапно стало одиноко без него. Машина поехала к отелю на холме. Моя гостиница казалась крохотной по сравнению с ним, но она была миленькой и в хорошем состоянии. Алхимики заказали мне номер именно в ней как раз потому, что знали – гости-морои будут размещены в другом месте. Ну, большая их часть.

– Вы тоже на свадьбу, милочка? – поинтересовалась хозяйка гостиницы, регистрируя меня. – У нас тут остановилось еще несколько гостей.

Я кивнула и расписалась на регистрационной карточке. Неудивительно, что случился наплыв гостей – но в этой гостинице их наверняка намного меньше, чем в том отеле. Я сразу же заперла дверь. Я доверяла моим друзьям в Палм-Спрингсе, но все прочие морои и дампиры не внушали мне доверия.

Подобные городки и их гостиницы всегда словно предназначены для пар в романтическом коротком отпуске. Мой номер не был исключением. В нем была огромная кровать с просвечивающим балдахином, а у камина – джакузи в форме сердца. Оно просто кричало о любви и романтике, и мои мысли снова вернулись к Адриану. Я изо всех сил пыталась их игнорировать и быстренько написала эсэмэску Донне Стэнтон, высокопоставленной женщине-алхимику, курировавшей мое задание в Палм-Спрингсе.

«Приехала в Поконо-Холлоу. Заселилась в гостиницу».

Ответ пришел быстро. «Отлично. Увидимся завтра». Секунду спустя пришла вторая СМС: «Запри дверь».

Стэнтон, как и некоторых других алхимиков, тоже пригласили на свадьбу. Но они уже находились на восточном побережье и могли просто приехать сюда завтра. Я им завидовала.

Несмотря на свое беспокойство, спала я на удивление хорошо и поутру рискнула выйти на завтрак. Впрочем, оказалось, что мне нечего переживать из-за мороев. Я оказалась единственным постояльцем, завтракавшим в залитой солнцем столовой.

– Как странно, – заметила хозяйка гостиницы, принесшая мне кофе и яичницу. – Я знаю, что многие гости прибыли поздно, но я думала, что хотя бы несколько человек придут поесть. – А потом, чтобы подчеркнуть странность происходящего, добавила: – В конце концов, завтрак ведь бесплатный.

Полуночный образ жизни мороев, все еще пребывающих в постелях, придал мне храбрости и сподвиг немного осмотреть днем город. Хотя я приготовила ботинки и теплую куртку, столь резкая смена климата все еще потрясала. Я разбаловалась в Палм-Спрингсе. Вскоре я прекратила прогулку и вернулась в тепло, изучать книгу мисс Тервиллингер. Первый раздел проскочила с лёта и даже приступила к заклинаниям для опытных пользователей, который преподавательница велела мне пропустить. Возможно, дело было именно в запрете, но я никак не могла остановиться. Масштабы описываемого в книге были настолько захватывающими, что, когда раздался стук в дверь, я подскочила чуть ли не на фут. А потом застыла: вдруг это какой-то морой ошибся дверью и ищет здесь приятеля? Или хуже того – кормильца?

Внезапно мой телефон ожил и высветил эсэмэс от Стэнтон: «Мы у тебя под дверью».

И действительно, когда я открыла дверь, в коридоре обнаружилась Стэнтон, а с ней Иэн Янсен, алхимик, мой ровесник. Его присутствие оказалось для меня сюрпризом. Я не видела Иэна с тех пор, как морои задержали его, меня и Стэнтон для допроса по случаю побега одного дампира. Тогда Иэн влюбился в меня по уши – кто его только просил? Судя по очумелой улыбке, появившейся на его лице, как только он меня увидел, ничего не изменилось. У каждого из алхимиков, как и у меня, на левой щеке была вытатуирована золотая лилия. Это был знак нашего ордена, татуировка с введенной в нее кровью вампира, что давало нам способность быстро исцеляться и магическим образом не позволяло нам обсуждать дела алхимиков с теми, кто не был в них посвящен.

Стэнтон приподняла бровь при виде ванны в форме сердца и уселась в кресло у камина.

– Добралась без проблем?

Ну, если не считать того, что моим спутником оказался красавец-вампир, уверенный, что он любит меня…

– Совершенно, – отозвалась я. И, нахмурившись, взглянула на Иэна. – Я не ожидала, что увижу тебя здесь. То есть приятно повидаться, конечно, но после прошлого раза… – Я умолкла. Мне внезапно пришла в голову одна мысль. Я огляделась по сторонам. – Здесь все. Все, кто был… под домашним арестом.

Стэнтон кивнула.

– Было решено, что раз мы намереваемся поощрять хорошие взаимоотношения между нашими группами, морои для начала загладят вину перед нами тремя.

Иэн помрачнел, скрестил руки на груди и прислонился к стене. У него были карие глаза и гармонирующие с ними каштановые волосы, которые он аккуратно стриг.

– Я вовсе не желаю, чтобы эти чудовища каким-либо образом «заглаживали вину» после того, что они сделали этим летом! Мне вообще не верится, что мы сюда приехали! Этот городок просто кишит вампирами! Кто знает, что будет, если кто-нибудь из них вечером перепьет шампанского и пойдет искать закуску? А вот и мы, свеженькие люди!

Я хотела сказать Иэну, что он говорит глупости, но, с точки зрения алхимика, его беспокойство было вполне обоснованно. И, напомнив себе, что я не знаю большую часть собравшихся здесь мороев, я решила, что, возможно, его страхи не так уж беспочвенны.

– Думаю, нам стоит держаться вместе, – сказала я. Судя по радостной улыбке Иэна, слова я подобрала неудачно.

У алхимиков редко выдается время на светское общение, и данный случай не стал исключением. Вскоре Стэнтон засадила нас за работу – изучать планы на время свадьбы и наши цели здесь. В папке оказались данные на Соню и Михаила, как будто я ничего о них не знала. Мое задание и случившаяся с Соней история были тайной для других алхимиков, так что из-за Иэна мне пришлось корпеть на этими материалами, как будто для меня они были такой же новостью, как и для него.

– Возможно, празднование продлится почти до рассвета, – сообщила Стэнтон, собирая бумаги после инструктажа. – Тогда мы с Иэном уедем и можем на обратном пути подбросить тебя в аэропорт. Тебе не придется проводить здесь еще одну ночь.

В помрачневшем Иэне взыграл защитник.

– Тебе не следовало оставаться здесь одной прошлой ночью! Надо было найти кого-нибудь, кто присмотрел бы за тобой!

– Я сама в состоянии о себе позаботиться! – огрызнулась я несколько резче, чем намеревалась. Нравилось мне оно или нет, но обучение у мисс Тервиллингер сделало меня сильнее, и в буквальном, и в переносном смыслах. Оно, вкупе с занятиями по самообороне, научило меня следить за собой и тем, что происходит вокруг. Вероятно, Иэн не имел в виду ничего плохого, но мне не нравилась сама идея, что он – или кто угодно – будет считать, что мне требуется нянька.

– Мисс Сейдж в полном порядке, как вы можете видеть, – сухо произнесла Стэнтон. Влюбленность Иэна была для нее очевидна, а мне было не менее очевидно, что она не одобряет подобного легкомыслия. Взгляд Стэнтон скользнул к окну, оранжево-красному от заходящего солнца. – Ну ладно. Уже почти время. Не пора ли тебе собираться?

Алхимики пришли ко мне уже в парадном виде, но мне еще требовалось время на сборы. Они беседовали между собой, а я возилась в ванной комнате, но всякий раз, когда я оттуда выходила – взять расческу, или серьги, или еще что-нибудь, – Иэн провожал меня жадным взглядом. Отлично. Только этого мне и не хватало.

Свадьба должна была проходить в местном предмете гордости, огромном саду под крышей, бросающем вызов зиме за окном. Соня всегда любила цветы и растения, и этот сад был идеальным местом для ее свадьбы. Стеклянные стены здания запотели от значительной разницы температур внутри и снаружи. Наша троица вошла внутрь, в холл, где во время обычных дней посещения продавались билеты. Здесь мы наконец обнаружили мороев, скрывавшихся от меня в дневное время.

В вестибюле их собралось десятка два, роскошно разодетых, жутковато прекрасных, с тонкими, бледными лицами. Часть из них – швейцары и другой обслуживающий персонал, помогающий в организации празднества и проводящий гостей дальше, в главное помещение. Но большинство мороев были простыми гостями, остановившимися, чтобы расписаться в гостевой книге или поболтать с друзьями и родственниками, с которыми они давно не виделись. По бокам вестибюля стояли часовые-дампиры в аккуратных черных и белых костюмах, внимательно следящие, не появится ли какая опасность. Их присутствие напомнило мне о более серьезной угрозе, чем какой-нибудь пьяный морой, перепутавший нас с кормильцами.

Поскольку празднование было назначено на ночь, это поставило нас под удар стригоев. Стригои представляли собой совершенно другую разновидность вампиров – настолько другую, что я казалась сама себе дурой из-за того, что нервничала в здешнем обществе. Стригои были нежитью, которая поддерживала свое бессмертное существование, убивая своих жертв, в отличие от мороев, для поддержания жизни просто отпивающих некоторое количество крови у людей-добровольцев. Стригои же были злобны, быстры и сильны и выходили на охоту лишь ночью. Солнечный свет, причиняющий мороям неудобства, для стригоев был смертелен. Чаще всего жертвами стригоев становились ни о чем не подозревающие люди, но излюбленной их пищей были морои и дампиры. И подобное событие – скопление мороев и дампиров на небольшом пространстве – для стригоев было равносильно приглашению за стол.

Однако же, наблюдая за стражами-дампирами, я понимала, что любому стригою непросто будет прорваться сюда. Стражи тренировались всю жизнь, оттачивая навыки боя со стригоями. Если учесть, что на свадьбе ожидалось появление королевы мороев, то, вероятно, стражи, которых я видела, были лишь ничтожной частью охраны.

Многие из присутствующих при виде нас умолкали. Не все морои знали о существовании алхимиков или о нашем сотрудничестве. И потому присутствие трех людей не-кормильцев смотрелось для них странновато. Да и те, кто знал об алхимиках, должно быть, удивлялись, видя нас, если учесть сухость наших отношений. Стэнтон была слишком опытна и не выказывала внешне, что ей не по себе, но Иэн, когда морои и дампиры принялись разглядывать нас, в открытую сотворил знак алхимиков против зла. Я прилагала все усилия, чтобы сохранять невозмутимый вид, но мне очень хотелось увидеть в этой толпе хоть одно знакомое лицо.

– Мисс Стэнтон!

К нам спешила круглощекая моройка.

– Я – Колин, свадебный распорядитель. Мы с вами разговаривали по телефону.

Моройка протянула руку, и даже твердокаменная Стэнтон поколебалась мгновение, прежде чем пожать ее.

– Да, конечно, – невозмутимо отозвалась Стэнтон. – Благодарю за приглашение. – Она представила нас с Иэном.

Колин указала на вход в атриум.