Одноклассники Графф Хельга

Глава 22

Для торжественного вечера в честь дня рождения я решила остановиться на очаровательном платьице в стиле 50-х. Мы с дочерью очень любим поэкспериментировать и коллекционируем винтажную одежду 50–80-х годов, выискивая редкие экземпляры в антикварных магазинах и на рынках Европы. Винтаж в Париже, например, стоит в десятки раз дороже, чем в Германии. Это вызвано тем, что парижане понимают ценность таких вещей, в отличие от немцев, для которых подобные тряпки – просто старая одежда, давно вышедшая из моды. Подлинное винтажное платье из тех далеких лет – настоящая находка для коллекционеров, особенно за смешные деньги. Даже имеющиеся на нем пятна и дефекты не играют роли, потому что нынешними средствами можно без проблем привести такую одежду в идеальный порядок. Ну, а пройдя все стадии возрождения, платье становится единственным в своем роде и неповторимым, потому что увидеть такой крой, такую ткань родом из тех лет сегодня уже невозможно. Зато есть твердая уверенность, что второй модницы точно в таком же прикиде на вечеринке не будет. Кстати, в коллекции есть обувь разных лет, сумочки, перчатки, головные уборы и даже верхняя одежда. Все это неподражаемо, и когда мы иногда гордо шествуем в своих уникальных нарядах по улицам нашего города, то практически все обращают на нас свое внимание и даже с любопытством оборачиваются вслед.

Короче, с нарядами для торжества все складывалось замечательно. Фимин подарок я бы, конечно, надела, если бы на мне красовалось классическое вечернее платье и не торчал бы рядом Алексей, но в данном случае не стоило нарываться на скандал. Купальник на всякий случай тоже прихватила, хотя плавать не умею и много лет не посещаю пляжи – боюсь неприятностей со здоровьем.

В свое время, когда я приезжала на каникулы в гости к дяде, мы с его дочерью – моей кузиной – от зари и до темна проводили время на пляже на берегу реки Волги в компании ее институтских подруг и друзей, изо дня в день превращаясь в девушек негроидной расы. Жажда красивого загара загоняла нас аж на крышу бабушкиного деревянного дома, начиная с мая, и мы не задумывались о том, что могут быть негативные последствия. Вот только неприятности эти ждать себя не заставили. Через несколько лет у моей сестренки, еще совсем молодой женщины, диагностировали опухоль в желудке, к счастью, на самой ранней стадии. Часть органа удалили, и вот уже больше двадцати лет, слава богу, болезнь не дает о себе знать. Я очень дорожу своим здоровьем и не могу собой рисковать, ведь мне есть, для кого жить. В общем, береженого бог бережет.

По этой причине я не экстремалка и не люблю никаких путешествий, особенно в далекие экзотические страны, ненавижу передвижения и любой вид транспорта, чтобы не подвергать себя никакой опасности, хотя в душе твердо уверена: со мной никогда ничего плохого не случится. Но вместе с тем я человек достаточно отчаянный и могу мгновенно принимать решения в сложных и опасных ситуациях и именно поэтому, наверное, до сих пор хожу по этой земле, пережив страшные годы бандитского беспредела в России и кое-какие чрезвычайные происшествия, связанные с моей бизнес-деятельностью. А если уж речь идет о спасении собственной чести и жизни, способна оказать нападающим яростное сопротивление. Иногда такие случаи в моей жизни бывали…

Однажды я, шестнадцатилетняя девчонка, возвращаясь вечером домой, имела несчастье встретить на своем пути двух подонков, которые преследовали меня всю дорогу до моего дома, пересыпая свою речь колкими пошлыми обращениями и замечаниями в мой адрес. Было совершенно ясно, чего они от меня хотят. Душа уже давно ушла в пятки, и я лихорадочно соображала, как же мне выкрутиться и выйти из такого сложного положения. Наконец, решила укрыться в телефонной будке рядом с моим домом и дождаться кого-нибудь, кто направится в мой подъезд. В те времена еще не у всех были телефоны даже в квартирах, а мобильных не имелось и в помине! Мои преследователи терпеливо ожидали рядом. Наконец, появилась какая-то женщина, которая направлялась к моему подъезду, и я быстрее ветра, покинув свое убежище, устремилась за ней. Она стояла уже в лифте, когда следом вбежала я. Двери лифта почти закрылись, как вдруг в них появились эти мерзавцы, и один, выставив ногу вперед, попытался вломиться к нам. Решение пришло мгновенно: изо всех сил своих балетных накаченных ног я ударила его по колену – одному из самых чувствительных мест в нашем теле. От боли он отдернул ногу, и двери закрылись. Женщина вышла этажом ниже. Я добралась до своей квартиры и только захлопнула за собой дверь, как тут же услышала на лестничной площадке голоса моих преследователей, еще не утративших надежду найти меня. От пережитого ужаса едва могла говорить, но уже точно знала, что никогда не дам возможности кому-либо себя обидеть или причинить мне зло. История с Фимой не в счет. Наверное, если бы совсем его не хотела, не дала бы ему такой шанс. Значит, в глубине души все же таилось желание.

Вечером появился Алексей в отличном настроении. На вороте его рубашки я заметила следы помады и пудры, совсем как в анекдоте, и, усмехнувшись, спросила:

– У тебя помада и пудра на рубашке, наверное, с клоуном подрался?!

Схватившись за воротник, он молча выскользнул из комнаты. Минут через пятнадцать, переодевшись, появился вновь. За ужином я видела, как Фиме хочется расставить в этой истории все точки над «i», но дала понять: еще не время. Лара тоже находилась в состоянии эйфории и летала по кухне, как угорелая. Еще бы! Наконец-то исполнилась мечта всей ее жизни: расстаться с человеком, к которому она не испытывала никаких чувств, и соединиться с тем, кого любила.

– Оля, – подошел ко мне Ефим, – не хочешь прогуляться по саду?

– А почему бы и нет, – встрял Алексей, – погода прекрасная. Действительно, почему бы нам всем не прогуляться?

– Нет, спасибо, Фима, – я проигнорировала Лешкину инициативу, – завтра мне предстоит много дел, поэтому пойду отдохну.

С этими словами, пожелав всем спокойной ночи, я отправилась в свою комнату, предварительно заперев на ночь дверь, так как не хотела никаких вторжений и провокаций и не желала, чтобы кто-нибудь из них вломился ко мне для сексуального контакта. Для Фимы я бы сделала исключение, но мне не хотелось заниматься любовью под самым Лешкиным носом. Мне было перед ним крайне неловко, поскольку именно Алексей привез меня сюда и познакомил с Ефимом, и я, обманывая его, чувствовала себя виноватой. Засыпая, слышала обрывки фраз моих дорогих мужчин: они о чем-то ожесточенно спорили. Лишь бы не обо мне, а то все может закончиться скандалом. С этими тревожными мыслями отправилась прямиком в царство Морфея. Мне снился Ефим и наши страстные любовные отношения…

Утром, приведя себя в порядок, проверила чемодан, чтобы не было сюрпризов, как случилось однажды со мной в Питере, когда я забыла взять с собой основное мое «богатство» – косметичку с полным набором нужной косметики, и чтобы не разгуливать в естестве своем, купила все заново. Ну, а поскольку я привыкаю к вещам и могу пользоваться ими по несколько лет, то плохо реагирую на новые.

Обтягивающие джинсы, блузка из какого-то фантастического материала (как бы ее ни комкали и где бы она ни валялась смятая, всегда выглядела так, как будто ее только что выгладили) составили мой гардероб сегодня. Маникюр, педикюр, макияж и прическа в полнейшем порядке. С собой взяла шоколадки в коробочке в виде зайца, огромного, симпатичного плюшевого мишку – подарок для дочери Фимы и набор швейцарского шоколада. У меня всегда с собой подобные сувениры, ведь обязательно придется заглянуть к кому-нибудь в гости (не пойдешь же с пустыми руками!). Сегодня мы с Ефимом собирались заехать к его маме и дочери, поэтому такие знаки внимания, как гостинцы его родным, будут Фиме приятны.

В дверь постучали. Я, не спрашивая, открыла, потому что сердцем почувствовала, кто это.

– Доброе утро, дорогая, – войдя в комнату, сказал Фима. – Ты просто супер! – он с восхищением оглядел меня с ног до головы. – Наш самолет в 16:00, поэтому еще есть время заехать к маме, хорошо?

Ефим прикрыл дверь, и мы обнялись. Я стояла, прижавшись к нему, вдыхая аромат его одеколона. Как хорошо и спокойно. «Вот она – моя каменная стена, – подумала я с большой нежностью о нем. – А может, это любовь? Не знаю… время покажет. Если не сумею его забыть, буду тосковать и не смогу жить без него, значит – действительно ЛЮБОВЬ». Всем своим существом я чувствовала его состояние. Он страстно меня хотел, но сегодня у нас просто не было времени друг для друга.

– Идем, – сказал Фима, – нас ждет машина.

– А как же Лешка? Он не поедет с нами?

– Нет, он готовится к поездке. Сам мне сказал, и знаешь что, давай после дня рождения скажем ему о наших отношениях.

Я промолчала.

Мама Ефима жила совсем недалеко от нас. Он позвонил, и через несколько минут дверь открыла пожилая женщина, по-видимому, помощница. Она очень приветливо пригласила нас в дом. Едва мы переступили порог, как из комнаты выбежала девочка лет четырех, бросилась ко мне и обняла за шею. Лизочка – любимая Фимина доченька. Я в прошлом педагог со стажем и видела много детей разного возраста, но Лизочка произвела на меня особенно приятное впечатление. Очень ласковая, прелестная маленькая девочка доверительно прижалась ко мне и спросила, будем ли мы играть.

– Конечно, Лизочка, – ответила я, – посмотри-ка, к тебе в гости пришли мишка и зайка, – и протянула ей мои подарки.

Глазки малышки вспыхнули от радости, она прижала к себе гостинцы и с криками: «Бабуля, смотли!» убежала в комнату.

– Какая прелесть! – искренне восхитилась я ребенком.

Обожаю малышей, они такие забавные!

Ефим с гордостью улыбнулся. Мы прошли с ним в гостиную. Навстречу нам поднялась стройная пожилая женщина с добрым приятным лицом, до сих пор, несмотря на солидный возраст, сохранившим следы былой красоты. Фима был совсем на нее не похож.

– Это моя мама, Софья Семеновна, а это Оля, – представил нас друг другу Ефим.

Она протянула мне руку и закрепила знакомство крепким рукопожатием.

– Очень приятно! Олечка, дорогая, да вы еще совсем молодая женщина, – сын, очевидно, не поставил ее в известность о том, сколько же мне на самом деле лет. – Весьма наслышана о вас. Фимочка все уши прожужжал. Влюбился как мальчишка и, представьте себе, в первый раз в жизни, – сделала хозяйка свое абсолютно верное заключение, с хитрецой и улыбкой глядя на меня.

Я не знала, что ей ответить.

– Присаживайтесь, – пригласила она меня, – сейчас будем пить чай. Пусть Фима пообщается с Лизой. В последнее время они редко видятся.

– Наверное, это из-за нас, – сказала я. – Ефим вынужден заниматься нами, поэтому и времени у него немного.

– Да вы тут ни при чем! Свободного времени у него действительно мизер, но лишь из-за работы, которую он делает, – Софья Семеновна внимательно посмотрела на меня и без обиняков спросила: – Олечка, вы тоже любите моего сына?

Своим вопросом она поставила меня в тупик. Не могу же я сказать ей, что замужем и про любовь говорить пока рано. Поэтому решила несколько завуалировать свой ответ:

– Выходит так, Софья Семеновна.

– Это замечательно! – обрадовалась она. – А то всё в его жизни есть: и деньги, и ребенок, вот только любви настоящей нет и женщины, которая могла бы ему ее подарить. Я буду счастлива, если вы будете рядом с ним!

– Спасибо, – тихо ответила я.

С очаровательной Софьей говорили обо всем: обо мне, ее сыне, внучке, о жизни, – и я поняла, что произвела на нее хорошее впечатление. Мне стало ясно, что Фима специально привез меня к ней, чтобы получить ее благословение на нашу дальнейшую совместную жизнь. Затем все вместе пили чай. Лизочка, как ни уговаривали ее бабушка с папой, никак не хотела слезать с моих колен – так мы с ней подружились. Потом Фима остался с матерью, а мы пошли с Лизой играть. У меня особый контакт как с детьми, так и с животными. И те, и другие меня обожают. Девочка не стала исключением. Напоследок я пообещала ей привезти красивую куколку. От радости она опять меня обняла и поцеловала. Что еще нужно маленькому ребенку для счастья?!

– Ой, простите, забыла, – спохватилась я, когда мы уже стояли на пороге. – Софья Семеновна, это вам, – и протянула шикарную коробку со швейцарским шоколадом.

– Ну что ты, деточка, не надо было беспокоиться, но все равно большое спасибо! – мы попрощались с ней как родные люди.

– Ты очень им понравилась, – сказал Ефим, обнимая меня за плечи и целуя в висок, когда мы покинули дом. – Лизок меня просто замучила вопросом: «Когда еще придет тетя Оля, мы не доиграли с ней в глупышек». Что за глупышки такие? – удивился он.

– О… эту игру придумал мой отец, когда нянчился с маленькой Элькой – моей дочкой. Игра ей так понравилась, что стоило ему появиться на пороге после работы, как она хватала его за руку и тащила играть в «глупышек». Он и сам уже был не рад, что всё это придумал. В общем, это такая игра в кукол, некоторые из которых глупышки и ничего не соображают. А Лизочка у тебя просто прелесть! Хотела бы я, чтобы у меня была такая доченька.

– А если она останется с нами, ты не будешь против? – как мне показалось, со страхом спросил Ефим.

– Не говори глупостей! Если так случится, я смогу стать ей матерью, а не мачехой.

Фима с большой нежностью поцеловал меня.

Лешка был не в духе и встретил нас с раздражением.

– Зря ты не пошел с нами, – сказала я, – у Фимы такая чудная девочка и замечательная мама!

– Я знаю, – буркнул он.

– Леха, ты готов к поездке? – сменил тему Ефим.

– А что тут готовиться, все свое ношу с собой.

Появилась Лариса. На скорую руку собрала на стол. Мы пообедали и отправились каждый в свою комнату за вещами.

– Оля, – окликнул меня Алексей, – хотел спросить. Он тебе нравится, потому что богат?

– Он мне нравится, потому что человек, Леша, – ответила я.

– А я что… нет?

Я промолчала. Какой смысл с ним пикироваться и портить себе настроение?

Чемодан оказался легким. За всю жизнь, за все поездки я так устала носить тяжести! Раньше и вовсе это был кошмар! Чемоданов на колесиках еще не придумали, приходилось тащить этот «гроб» на своем горбу. А за изобретение этого чуда я бы автору при жизни поставила памятник. В гостиной присели на пару минут на дорожку и всей компанией вышли во двор. Подъехал шестиместный автобус марки «Мерседес», за рулем которого был тот же Вадим, который, вежливо поприветствовав нас, весьма комфортно разместил всех в салоне.

Итак, путешествие началось.

Мы разговаривали. Неожиданно Ефим спросил меня:

– Олечка, у тебя же тоже дочка, а почему ты нам о ней совсем ничего не рассказываешь?

– Да она уже взрослая! Мне даже страшно сказать, сколько лет ей и соответственно мне. Добрая, красивая, интересная, миниатюрная и очень толковая. Я ею горжусь. Сейчас работает на немецком телевидении, замужем за хорошим немецким парнем. Вот жду, когда появятся внуки.

– А как ее зовут? – спросила Лариса.

– Эльвира, или попросту Элька. Иногда я зову ее детским прозвищем Еша, почему именно Ешка, не могу объяснить.

Мы продолжали говорить о детях, и только Алешка печально молчал, не поддерживая общий разговор, и я понимала почему. Ему было недоступно воспитание собственного ребенка, а вот женился бы на мне, не отверг бы нашего малыша, и мы воспитывали бы его вместе, но что теперь об этом горевать: снявши голову, по волосам не плачут. О своих детях мужчины вспоминают не часто, а в большинстве своем и вовсе забывают, предоставив женщине нести этот груз забот самостоятельно. Лишь когда дети становятся взрослыми, в их душах появляется гордость за тех, кому они дали жизнь, но долгие годы даже изредка они не торопятся о них вспоминать.

Глава 23

Местный аэропорт ничем не отличался от сотен тысяч других на всем пространстве СНГ. В крупных столичных городах дела обстоят, конечно, лучше, а здесь течет обычная, тихая провинциальная жизнь. Объявили регистрацию на наш рейс, и, избавившись от ненавистного багажа, мы с Ларой отправились на прогулку по залу, хотя для клиентов бизнес-класса имелось специальное помещение, где можно было спокойно и приятно скоротать время в ожидании посадки. Бизнес-классом я пользуюсь только на длительных перелетах на другие континенты, куда надо лететь 9–13, а то и более часов. На остальные же рейсы, особенно в Россию, обычно беру билеты в эконом-класс. Правда, один раз в Украине, когда при регистрации служащий случайно оторвал последнюю ручку моего чемодана, а вторую я потеряла ранее в Питере, очевидно, при разгрузке багажа, мне удалось воспользоваться благами цивилизации.

В Киеве моральный и материальный ущерб за оторванную ручку компенсировали приглашением в зал для VIP, где я, попивая кофе и заедая чрезвычайно вкусной местной выпечкой за счет заведения, приятно провела пару незабываемых часов, еще и познакомившись с одним симпатичным предпринимателем из Москвы. До сих пор вспоминаю с восторгом!

– Ну что, девчонки, – подошел к нам Ефим, – желаете что-нибудь купить?

– Да вроде нет, Фима, спасибо, – поблагодарила я.

– Не стесняйся, – шепнул он мне на ухо.

– Нет, ничего не нужно.

– Какая же ты красавица! Все мужики уже бошки свернули, глядя на тебя!

К счастью, Лариса удалилась и не слышала его слов. Я оглянулась, и действительно несколько мужчин с интересом разглядывали меня. Признаться, мне не привыкать. Где бы я ни находилась, у меня мгновенно появляются поклонники. Мужчины всегда обращают на меня внимание, хотя красавицей я себя никогда не считала. Просто чрезвычайно общительна, обладаю морем обаяния, которым успешно пользуюсь, решая любые, в том числе и деловые, вопросы, воплощая в жизнь выражение «задавить обаянием», и особой энергетикой. Возможно, они чувствуют во мне настоящую женщину.

Объявили посадку, и мы двинулись к выходу. Впервые без всякого страха я села в самолет в шестилетнем возрасте. Будучи всегда храброй девочкой, ничего не боялась, да и не знала, конечно, что они иногда падают. С тех пор прошло много лет, и мое отношение к этому виду транспорта резко изменилось. Теперь я сажусь в железную птицу со страхом и сомнениями, особенно если речь идет о российской авиации. Душевное спокойствие испытываю только в самолетах, пожалуй, самой надежной компании в мире – немецкой «Люфтганзы», потому что за всю историю немецкого гражданского флота ни разу не слышала ни одной истории о трагической гибели их самолетов из-за технических неполадок. Лишь один раз в конце 70-х немецкую машину захватили палестинские террористы. В этой акции был убит капитан корабля, ценой своей жизни спасший всех, кто был на борту. Нечто подобное пришлось пережить и моему второму мужу Леве. Лайнер, в котором он находился, захватили террористы в тбилисском аэропорту. Под видом свадьбы они сумели пронести на борт боевое оружие. Леве повезло остаться в живых, а вот его соседа, врача-армянина, застрелили у него на глазах. Во время штурма погибли еще люди, а остальные, случайно оставшиеся в живых, дали подписку о неразглашении произошедшего.

Для меня неприемлем любой вид насилия: от повышенного тона до террористических акций и войн. Самое страшное, что теперь под удар можно попасть где и когда угодно. Если на войне знаешь своего врага в лицо, этот фронт остается невидимым.

Встречали нас возрастные стюардессы, которые ни красотой, ни вкусом не отличались. Никакого сравнения с персоналом других зарубежных компаний, например, эмиратских авиалиний, где все бортпроводницы как на подбор. Молодые, стройные и красивые, абсолютно разных национальностей: и азиатки, и негритянки, и арабки, и даже девушки европейской внешности, одинаково причесанные, с одинаковым макияжем, со знанием пяти языков – вот что есть в багаже иностранных стюардесс и стюардов. Но несмотря на отсутствие таких качеств и навыков у наших бортпроводников, я всегда преклоняюсь перед мужеством людей, ежедневно поднимающихся в небо, возможно, и в последний раз. Труд их не ценится, платят немного, привилегий особых нет, пенсия в конечном итоге выходит мизерная, и люди, которые провели в небе кто двадцать, а кто и тридцать лет, рискующие собой каждый день, вынуждены мириться с такой несправедливостью и выживать, как умеют. Вот это и есть, к великому сожалению, наша реальность.

Ефим устроился рядом с Ларисой, хотя я видела его огромное желание поменяться с Алешкой местами. Полет продлился чуть более часа. У трапа нас встречали два мерседеса представительского класса. В первую машину мы сели вдвоем с Алексеем, а во вторую – Ефим и Лариса. Да уж, видимо, Ефим действительно серьезный бизнесмен! Мне стало приятно, и я почувствовала гордость от того, что меня любит такой человек. Нет… это не честолюбие, а какое-то другое необъяснимое чувство. То, что он скромно называл домом, оказалось роскошной виллой с видом на море, огромным парком и причалом для яхт. Я тоже много чего видела и не раз посещала дома нынешних олигархов, но картиной всего, что предстало перед глазами, была просто поражена! Он не хвастался, когда говорил, что является очень состоятельным человеком.

Мне стало немного страшно от того, что он, богатый мужчина, остановил своё внимание на мне, женщине уже в возрасте, не отличающейся какой-то неземной красотой и модельной внешностью. Моё состояние было достаточным для меня, но до его уровня пока не дотягивало. Впрочем, у богатых свои причуды! Интересно…надолго ли его чувства и как быстро я ему надоем? Уверенности в себе не осталось совсем, настроение упало. Лешка ничему не удивлялся и, как я поняла, бывал здесь ранее. Он посмотрел на мою реакцию и, ничего не сказав, пошел к зданию, которое со спокойной совестью можно было назвать дворцом. Вот это да… Окончательно растерявшись, поплелась вслед за ним. Вдруг сзади меня подхватили под руку, и, обернувшись, я увидела Фиму.

– Идем, не смущайся! Считай этот дом своим. Я покажу тебе твою комнату, – шепнул он.

Мы вошли. Внутреннее убранство поражало роскошью. Ничего себе, живут же люди! Здесь было огромное количество комнат, обстановка ошеломляла. Нет… этот мужчина не для меня. Его чувства, думаю, – явление временное, надо «рубить дерево по себе».

– Олечка, – обратился ко мне Ефим, – подскажи-ка, в каком санатории твоя мама и как ее зовут. Хочу поздравить ее с днем рождения и послать небольшой презент.

– Мою маму зовут Раиса Кирилловна, она в санатории под Петербургом. У меня записано, позже сообщу.

– Ты устраивайся, если что надо, нажми на эту кнопку, сразу же придет Елена Владимировна, старшая горничная, и во всем тебе поможет.

Я подошла к Ефиму и обняла его.

– Фима, я чувствую себя неловко. Мне кажется, мы не подходим друг другу. Тебе нужна иная женщина, моложе и красивее.

– Мне нужна та, которая полюбит меня, а не мои деньги, – сказал он, глядя мне в глаза, – и которую люблю я, а это ты! – закончил твердо.

Не знаю, с одной стороны, мне так хотелось ему поверить, а с другой – что-то мешало сделать это. Наверное, неуверенность в себе.

Торжества были назначены на завтрашний вечер. Как я поняла, в качестве гостей ожидались самые близкие его люди. Мы с Алешкой пошли прогуляться в парк.

– И как тебе обстановочка? – спросил он.

– Здорово, красиво, но… в такой обстановке мне не по себе. Я живу скромнее, поэтому это всё не мое.

– Оно, конечно, так, – вздохнул приятель. – Но Фимку это совсем не портит, он классный парень, и если ты ему нравишься – у него это не просто так, а более чем серьезно! Ты знаешь, Олюшка, – он взял меня за плечи и развернул к себе, – я не хочу тебя терять, потому что люблю, но, кажется, уже теряю или потерял совсем… Ведь у тебя с ним было? Ну признайся, никаких скандалов устраивать не собираюсь, просто не хочу выглядеть дураком. Если это так и ты его любишь, мешать не буду, – и он, отпустив меня, отвернулся, в глазах заблестели слезы.

Мне стало его безумно жаль. Я вспомнила всю нашу эпопею последних лет, начиная с переписки, встречи на питерском вокзале и до сегодняшнего дня. Как я смогу оставить его, как?

– Не надо, Леша, не будем об этом. Забудь! Скажи, у тебя всё готово к вечеру? Может, надо чем-нибудь помочь?

Он ничего не ответил, как я поняла, расстроился.

– Не бросай меня! Без тебя мне жизни не будет!

Об этом просила и его мама. Я уже не знала, что мне делать и как быть. Жаль и того, и другого. Но надо сделать выбор. Не могу же я жить с двумя сразу, мы ведь не на Востоке, хотя там ситуация иная: мужчина имеет нескольких жен, а не женщина нескольких мужей. Вот если бы мы жили при матриархате, тогда да, можно было обоих оставить под своим крылом, и никаких обид!

И все же от сердца придется оторвать Лешку. Он предавал меня не раз, и надеяться на его верность не стоило, а я была собственницей…

Вокруг кипела жизнь. Шла активная подготовка к мероприятию. Внезапно появился Ефим.

– Идем со мной, – тихо позвал он и взял меня за руку.

За домом стоял автомобиль. Фима сел за руль, я приземлилась рядом, и мы поехали в город. Машину он вел очень уверенно и спокойно.

– Куда едем? – спросила я.

Мне показалось, мы направляемся в гостиницу, чтобы заняться нашими привычными делами.

– Увидишь, – бросил он коротко и остановил автомобиль у солидного здания банка.

– Побудь здесь, я скоро, – Ефим вышел из машины.

Я наблюдала за ним, пока он не скрылся в дверях здания. Внешне не очень привлекательный, невысокого роста, Фима излучал такую мощную энергетику, что тому же красавчику Леше было очень далеко до него. Этот магнетизм я почувствовала еще при первой встрече. За невзрачной внешней оболочкой скрывался настоящий мужик и умный, добрый человек, любящий и ищущий ответную любовь. Сравнивая Алексея с Ефимом, я видела явный перевес последнего по целостности характера, человеческим качествам и душевной чистоте, что крайне редко встречается среди людей бизнеса. Лешка превосходил его только по внешним и физическим данным, но это всё, чем он мог похвастаться.

Как же сказать Лешке, что Фима мне близок и я предпочла его. Как? Когда? В какой момент? Несмотря на то, что в последнем нашем разговоре Лешка пообещал не скандалить, я ему не верила. Во-первых, он крайне вспыльчив и ревнив, а во-вторых, строить предположения – одно, а услышать правду – совсем другое! Соответственно и реакция может быть непредсказуемой и неадекватной, чего я боюсь больше всего, потому как ненавижу склоки и скандалы. Сообщу ему, когда уеду от Фимы, а еще лучше, когда вернусь к себе домой, по электронке. За размышлениями и не услышала, как открылась дверь и на свое место проскользнул Ефим. Он улыбнулся.

– Не скучала?

– Нет, просто задумалась.

– О чем, если не секрет?

– Какой уж тут секрет, о жизни, конечно! – вздохнула я.

– А почему так тяжело вздыхаешь?

– Думаю вот, гадаю, в какой момент сказать Алешке о нас.

Фима положил свою тяжелую руку мне на колено и уверенно заявил:

– Будет лучше, если я сам с ним поговорю, как мужик с мужиком.

Я возразила:

– Вот только сейчас не надо ставить его в известность, прошу тебя. Я потом сама сообщу… когда уеду.

При упоминании о моем отъезде он заметно помрачнел:

– Знаешь, Оленька, не представляю, что через несколько дней тебя не будет рядом. Даже не знаю, что делать и как жить дальше. Договоримся так: если через неделю будет невмоготу, я вылетаю к тебе. Не волнуйся, возьму гостиницу, а может, куплю дом. Могу себе позволить в месяц по две недели быть за рубежом. Надо еще заняться разводом и всем, что касается Ларисы, думаю, проблем не будет. А сейчас, пока нет суеты, ты дашь мне все свои данные, включая дату рождения, фамилию и отчество.

Мы обменялись информацией. Ни он, ни я не хотели терять друг друга и не представляли, как мы расстанемся теперь.

– Только не возражай! – произнес он решительно и достал из нагрудного кармана пластиковую банковскую карточку. – Это тебе на расходы, если не хватит, дай мне знать. На карточке 100 000 евро, приедешь, обналичишь.

От изумления я не могла вымолвить ни слова. Быстро спрятав руки за спину, выразительно покачала головой, не желая брать данное подношение.

– Даже не возражай, парадом командую я. – Фима с силой разжал мою ладонь и положил в нее карточку.

– Ты с ума сошел! – обрела я наконец дар речи. – У меня всё есть, и деньги тоже, мне ничего не нужно!

– Если мы планируем жить вместе, то жена должна слушаться мужа, поэтому на правах главы семейства никаких возражений не принимаю!

Мне ничего не оставалось, как обнять, поцеловать его и положить подарок в сумочку.

Никогда еще мне не дарили такие суммы и столь дорогие подарки. Всё, что я имела, – результат моего титанического труда. Партнеры не раз говорили мне: «Оля, тебе еще при жизни надо поставить памятник, мы просто не представляем, как тебе это удается!», имея в виду мою бизнес-деятельность. Я хорошо знала цену деньгам, но никогда не была девушкой алчной. С теми мужчинами, с которыми были отношения, я встречалась из-за чувств, совершенно не преследуя никаких меркантильных интересов. По жизни не была содержанкой и не ждала от любовников дорогих подарков и денег, как это делают сейчас практически все молодые женщины привлекательной внешности, не имеющие за душой ничего, кроме корысти и желания взять от жизни всё, что могут ухватить зубами.

Мужчины, способные положить к ногам женщины целое состояние, мне прежде не встречались. И вообще, может ли женщина сделать мужа миллионером? Может, если он миллиардер! В наших краях ни миллионеров, ни миллиардеров в шаговой доступности не наблюдалось и встретить их не представлялось возможным. Правда, если поставить цель, можно внедриться в эту тусовку и постоянно тереться и крутиться вокруг тех, кто в состоянии удовлетворить все запросы, особенно материальные, и попытаться заманить их в сети, что является задачей практически невыполнимой. Но если удача на стороне охотницы и появляется возможность на аркане затащить добычу в загс, можно считать, что жизнь удалась! Вот только этот шанс выпадает или слишком везучим, или очень изобретательным, ну и, безусловно, настойчивым и терпеливым. Однако охота идет не только на небожителей-богачей, но и на простых малоимущих мужиков.

Я другой человек. Пройдя через колоссальные материальные и моральные трудности, отсутствие финансовых средств на протяжении многих лет, долги, унижения и проблемы, никогда не опускалась до того, чтобы за свои чувства или тело брать деньги. Впервые за всю мою долгую жизнь мужчина, который очень нравился, вручил мне такую сумму, но ведь я не его содержанка, а женщина, с которой он планировал создать семью. Было от чего рехнуться! Приехать на встречу к одному любимому человеку и уехать с чувствами к другому, уже считавшему себя моим мужчиной и проявлявшему ко мне неимоверную щедрость и сумасшедшую любовь. Несомненно, жизнь – непредсказуемая штука!

– Олечка, я бы очень хотел побыть с тобой сегодня, но, к сожалению, много дел. Отдыхай, дорогая, завтра после вечеринки обязательно будем вместе, и пусть тебя не смущает мое благосостояние. Думаю, если бы я всего этого не имел, мы все равно были бы с тобой близки. Я видел много женщин, но такой, как ты, никогда, и счастлив, что ты выбрала именно меня!

Наверное, иногда в жизни происходят подобные чудеса, когда уже немолодая женщина неожиданно встречает мужчину, с которым хотела бы прожить до самой смерти. Может, это своеобразный подарок сверху за все мучения, которые я пережила в этой жизни?! Ведь меня есть за что поощрить…

Глава 24

На следующий день с утра начала готовиться к вечерним мероприятиям. После обеда, выглянув в окно, увидела, как к дому подъехал микроавтобус. Из него посыпались люди и стали выгружать музыкальные инструменты и аппаратуру. Какие-то мужчины и женщины несли в дом костюмы и вещи, необходимые для выступления. Судя по всему, цыганский ансамбль. И вдруг, как вспышка, меня озарила гениальная идея, и я пошла вслед за ними.

Вспомнилась одна история 80-х. Мы с первым мужем ехали на концерт питерского цыганского ансамбля «Чергент». Коллектив был замечательный, я посещала их концерты не раз. Опаздывая, решили взять такси. На стоянке оказалась еще одна пара – немолодые цыган и цыганка в колоритных одеждах. Он – в белой шелковой рубашке с пышными рукавами, шароварах с широким в металлических заклепках поясом, заправленных в сапоги; она – в цыганском платье с цветной шалью на плечах. Складывалось впечатление, что они сами собирались выйти на сцену. По удивительному совпадению все мы ехали на выступление ансамбля «Чергент». Наши попутчики оказались родителями одного из участников этого коллектива. В такси разговорились. Раньше они жили табором, а сейчас осели в городе. На мой вопрос, не скучают ли по кочевой жизни, она вздохнула и с грустью ответила: «Конечно, скучаю! Бывало, сидишь у костра, потом свернешь курице голову, сваришь суп, и ничего лучшего в жизни и быть не может!»

Воля у цыган в крови! Я очень пожалела, что не познакомилась с ними ближе, и встречу эту запомнила навсегда. Всю жизнь меня преследовало чувство, что во мне течет цыганская кровь. С самого раннего детства, лет с двух, моим коронным номером был цыганский танец. Я всегда удивлялась, откуда уже тогда могла знать, как они танцуют, если в таком возрасте в принципе не понимала, кто такие цыгане. Темперамент и чувство восприятия цыганской музыки у меня настолько сильные, что это наводит на мысль: либо в прошлой жизни я была цыганкой, либо меня подменили в роддоме. Кроме всего прочего, у меня необъяснимая тяга к экстрасенсорике и ясновидению, гаданиям и предсказаниям.

Увидев сегодня цыган, я решила сделать Фиме сюрприз и станцевать для него свой коронный номер. Без сомнений, мое выступление не оставит его равнодушным.

Я последовала за артистами в предоставленную им комнату.

– Красавица, – обратился ко мне один из мужчин, – это комната для нашего коллектива и тебе сюда нельзя!

– Здравствуйте, у меня к вам большая просьба, – и я посвятила их в свой замысел: хочу сделать имениннику сюрприз и станцевать для него цыганский танец.

На их лицах появилось недоверие и усмешки.

– А ты что, может, по-нашему танцевать умеешь? – с издевкой обратилась ко мне одна из девушек.

– Не знаю, как по-вашему, я по-своему умею, – с вызовом ответила я.

– А ты вообще кто, шукарни (красавица)? – спросил пожилой мужчина, путая русские слова с цыганскими.

Я решила идти ва-банк, совершенно точно зная, что после моих слов отказать в просьбе не сумеют, вернее, не посмеют.

– Я любимая женщина виновника торжества и вашего заказчика.

Обстановка круто изменилась. Они радостно заулыбались.

– Давай, давай, сделаем ему сюрприз. Какую песню хочешь?

– «Саря Патря»! – заявила я уверенно.

Это одна из самых моих любимых песен.

– О, да ты и песни наши знаешь! – удивились они. – А какие еще?

– Да разные: «Дуй-Дуй», «Парамелла», «Солнышко», «Мар-Мар» и множество других.

Они озадачились.

– А ты не из наших ли будешь? – спросила самая старшая.

– Это вряд ли, – улыбнулась я, – вот у дочки прабабка была таборной, правда, умерла уже давно.

– А ты долго будешь жить, золотая, долго… – задумчиво, глядя на меня, промолвила она.

– Есть ли у вас лишний костюм? Вот если еще и подтанцуете мне, буду безмерно благодарна.

– Все сделаем, дорогая! Да, ромалэ?! – обратился пожилой к своим артистам, и те одобрительно закивали. – Не беспокойся! – заверил меня. – А теперь давай знакомиться. Я Роман, Роман Анатольевич, – и он протянул мне руку.

– Оля, можно без отчества.

Остальные тоже представились: Анжела, Ляля, Светлана, Валентина, Артур, Сергей, Николай, Василий.

– Репетировать будешь? – спросил Роман.

– Да нет, спасибо, я хорошо импровизирую, подстроитесь под меня, и еще, – я оглядела их, – есть ли среди вас, кто умеет гадать и предсказывать судьбу?

– А как ты думаешь? – сказала самая возрастная, Валентина. – Мы же цыгане, как же без этого.

– Могу я с вами отдельно пообщаться? Мне кое-что узнать надо и, конечно, посоветоваться.

– Идем, – коротко ответила она, и мы вышли из комнаты.

Я взяла ее за руку и, путаясь в многочисленных коридорах, все же разыскала свою комнату, где мы и уединились.

– Что хочешь узнать, моя золотая? – спросила она, доставая из кармана своей широкой юбки карты Таро.

– О жизни своей дальнейшей, есть у меня еще нерешенные проблемы.

– А не боишься заранее судьбу узнать? Вдруг что страшное скажу?

– Да нет, – заверила я ее, – надо быть ко всему готовой.

– Руки дай, – приказала она и, развернув их к себе, стала внимательно всматриваться в линии моих ладоней.