Солнце цвета меда Казаков Дмитрий

– Это все интересно, – Ивар не оценил новых знаний, – но зачем они нашего эриля умыкнули?

– Эриля? – Лычко наморщил лоб, лицо его украсила недоверчивая ухмылка. – Это Ингьяльда? Надо же, я слышал, что в этих местах какой-то князь-колдун завелся, да не верил… А так похоже, что правда…

– Что за князь? Всех кривичей?

– Нет, местный, – пояснил Лычко. – Кривичи, как и словене, и тиверцы, – громадные союзы, в каждый входит несколько десятков разных племен. У каждого свой князь, свои воины, объединяются только ради того, чтобы отбить врагов или самим напасть на соседей…

– Это как? – Подобное звучало дико, как если бы жители Трандхейма пошли войной на обитателей Уппленда. Да, и в Северных Землях случались свары между конунгами, но они решались схваткой дружин.

– А так просто. – Голос Лычко стал грустным. – Если бы мы, славяне, объединились, то завоевали бы весь мир, дошли бы до Царьграда и Багдада… Но вместо этого рвем друг другу глотки, словно бешеные волки – чужаков нетерпим, но соседей ненавидим люто. Кривичи воюют со словенами, для вятича нет более лютого врага, чем северянин, а поляне спят и видят, как будут жечь дома тиверцев, мять их жен, уводить в полон детей… И внутри многих союзов кипят кровавые свары: решают, кому быть главным племенем, чей князь сильнее!

– И у вас так же?

– Нет, у нас на юге Степь, с ней можно бороться только объединившись. – Лицо русича потемнело от злости. – Да и Бузислав не дает воли, смутьянов давно перевешал на потеху воронам! А здесь каждый хозяин лесного угла мнит себя светлейшим князем…

– Как тот, кто спер нашего эриля? – Ивар в изумлении крутил головой. Что ни земля – свои нравы. В Бретланде рыцари расшибают лбы и доспехи ради женских платков, в царстве песка, что лежит далеко на юге, не пьют хмельного, а здесь, среди леса, такого дикого, что и медведь заблудится, сражаются не на жизнь, а насмерть только из-за того, что живут рядом.

– Да, – кивнул Лычко. – Зорян, подойди. Расскажи, что ты слышал о князе Ярополке…

Высокий воин с пышными пшеничными усами отделился от прочих дружинников. В его синих глазах стояла горечь – явно потерял в бою друга.

– Я служил в этих местах, у предыдущего князя. А нынешний – сын его – после смерти отца заявился, брата умертвил и сам воссел на престол. Оборотень он, сказывают, – мрачно пророкотал Зорян. – Чары злые ведает, к черным богам взывает, всех волхвов в своих владениях вывел.

– Так, значит, волхвов ему мало, эрилей подавай, – Лицо Ивара перекосила нехорошая ухмылка. – Не знает, с кем связался, тварь! Вздумал бодаться? Получит по рогам!

– Ты что замыслил? – встревожился Лычко, взмахом Руки отпуская дружинника.

– Надо Ингьяльда выручать, – буднично ответил Ивар. – Любого воина можно заменить, но без эриля нам придется туго. Кто будет слагать саги, хвалебные висы складывать, лечить, наконец?

– Ты спятил? – Глаза русича округлились как у филина, завидевшего мышь. – Твоего эриля утащили во владения Ярополка, заперли в крепости! В нее не проникнуть, да еще помни, что здесь кривичи хозяева, они каждый куст знают, а ты, прежде чем туда доберешься, десять раз сгинешь!

– Посмотрим, чья удача больше. – Ивар равнодушно пожал плечами. – Ты можешь двигаться дальше, а я своих не бросаю. Либо вытащу Ингьяльда. либо просто перережу глотку этому колдуну, Многие спасибо скажут.

– Ты же совершаешь глупость! Ради одного человека готов пожертвовать собой и всей дружиной!

– Конунг должен иногда совершать глупости. – Ивар выглядел спокойным, словно не на него накинулся рассерженный русич. – Главное, чтобы он сам потом за них отвечал.

– Разрази меня Перун! – Лычко почти кричал. Дружинники оглядывались на него с недоумением. – И зачем я связался с этими сумасшедшими варягами?

Он неожиданно махнул рукой и залихватски улыбнулся:

– А, ладно! Двум смертям не бывать, а одной не миновать! Придется пойти с вами, а то пропадете, ведь тут не море! Эй, – русич повернулся к своим воинам, – разбивайте лагерь!

– Если мы не вернемся через десять дней, – Ивар глядел прямо в глаза Эйрику, которого вновь оставлял вместо себя, – идите вдоль реки на север. Доберетесь до Хольмгарда, там выбирайте нового конунга.

– Почему не берешь нас с собой? – обидчиво выкрикнул кто-то из молодых викингов.

– Силой Иигьяльда не освободить, – вступил в разговор Лычко. – Кривичей все одно будет больше, даже если мы пойдем все. А маленькому отряду легче спрятаться. Волчья шкура не поможет, примерим лисью!

Сам русич отобрал всего двоих дружинников – Зоряна и еще одного, низкорослого и молчаливого, чьего имени Ивар еще не успел узнать. Конунг взял Дага, который в любой чаще что птица в небе, Нерейда и Сигфреда.

– Не сомневайся, конунг, все исполню, – медленно ответил Эйрик.

– Надеюсь, – буркнул Ивар и повернулся к Дагу, который едва не приплясывал от нетерпения. – Пошли.

– Старайтесь шагать как можно тише, – предупредил Зорян, – кривич в лесу за версту слышит, Если будете топать словно лоси в гон, дойдем только до первой засады!

Сам скользил меж стволов бесшумно, точно лосось в воде. Не отставал от него и Даг. Прочим викингам приходилось хуже, под ногами предательски трещали сухие ветви, кусты норовили зацепиться за одежду, ткнуть в лицо раскоряченными лапами. Ивар с ужасом подумал о том, как грохотали бы они, если бы облачились в кольчуги и шлемы.

Лес тянулся темный, дремучий. Стволы елей высились в полумраке серыми колоннами, на разлапистых ветках покоились настоящие сугробы хвои. Под кронами стояла духота, на потную кожу налипали иголки, паутина, еще какая-то гадость.

Запах прелого дерева вызывал отвращение.

– Тихо! – шикнул Даг. Ивар замер, ощущая, как грохочет в груди сердце, готовое выдать хозяина.

Впереди, среди стволов, возилось что-то тяжелое, огромное. Слышалось сопение, удары, точно громадным веслом хлопали по земле. Затем затрещали деревья, гигантская туша двинулась в сторону, прошла в нескольких шагах. Затаившихся воинов обдало мерзкой вонью.

– Что это было? – спросил Ивар, когда шум стих вдалеке.

– Кто его знает, – ответил Лычко. – В наших лесах водится столько всякого, что не каждый волхв разберется…

У самого носа Ивара бежал муравей. Он походил на маленького рыжего викинга, который тащит добычу к кораблю, и бросить ее этого удалого воина не заставят даже все асы.

В десятке шагов возвышался муравейник высотой чуть не по пояс, от него исходил мощный кислый запах. Конунгу повезло, что падать пришлось не рядом с ним тогда бы вовсе затоптали мелкие кусачие викинги.

Рядом с Иваром лежал Нерейд. Лицо его отражало явственное желание выругаться, но рыжий насмешник молчал, хорошо понимая, что шарахающиеся рядом кривичи не страдают глухотой.

– Вперед, – прошептал Даг, когда топот и шум разговоров стихли.

Вскочили на ноги, пробежали с полсотни шагов, чтобы снова упасть, на этот раз между папоротников, похожих на торчащие из земли растопыренные зеленые хвосты дивных птах.

Сигфред споткнулся, вспахал носом землю, но лишь зашипел, как разжиревшая гадюка, которой наступили на хвост.

– Долго еще? – просипел Ивар, вытирая рукавом потное и покрытое грязью лицо.

– Судя по тому, сколько народу тут шляется, – нет, – ответил Зорян.

Они шли по лесу второй день, и чаща, вчера еще бывшая безлюдной и дикой, сегодня оказалась населена почти так же густо, как улицы Миклагарда. Деревни и селения встречались с частотой поганок, заставляя искать обходные пути, которые часто вели через завалы или болота

Половину времени приходилось лежать на пузе в сырых и грязных местах, пережидая, когда мимо прошагают лесорубы или охотники, бортники, девочки с лукошками, безбоязненно шляющиеся по лесу. Викинги стали грязными, точно земляные черви.

– Тут людно, как на тинге! – проворчал Нерейд. – А на пузе у меня скоро образуется мозоль.

– Ничего, – ответил Ивар. – На кольчугах сэкономим!

– Вперед! – И вновь вскочили на ноги, побежали полусогнутые, будто презренные шакалы, которых когда-то довелось видеть в жаркой южной пустыне. Корни норовили дать подножку, а кочки сами подворачивались под ноги, словно лес не желал пускать чужаков.

– Быстрее! – ругался впереди Зорян, на пару с Дагом ставший главным во время перехода через чащу. – Еще быстрее!

Орудовать веслом казалось в этот момент чуть ли не удовольствием.

– Стоп!.. – Едва не влетев в густой малинник, Ивар остановился. Ветви приглашающее щетинились острыми шипами, меж них висели зеленые ягоды, похожие на крохотные шишечки. – Теперь очень осторожно!

Ветви раздвинулись, открыв спокойную гладь круглого, словно монета, озера. В темной воде, гладкой, точно кожа девушки, отражалась стоящая на противоположном берегу маленькая крепость, похожая на построенный из дерева замок. Над мощными стенами поднималась сложенная из толстенных бревен башня, мрачная, словно старый пень.

– Княжеский терем, – сказал Зорян напряженно. – Если вашего волхва похитили воины Ярополка, то держат здесь.

– Как туда можно пробраться? – спросил Ивар, а глаза уже изучали крепость, шарили по стенам, искали Уязвимые места и лазейки.

– Есть подземный ход, – ответил усатый тиверец, – но его хорошо охраняют. На стенах, понятное дело, стража.

– Остается подойти к воротам и постучать, – хмыкнул Нерейд. – Эй, злой колдун, отдай Ингьяльда, а то тебе не поздоровится!.. И чтобы князь после этого еще от страха окочурился!

– Размечтался… – буркнул Ивар. – А если с воды? Озеро подступало к крепости почти вплотную, между берегом и основанием стены, которая была тут чуть ниже, чем со стороны леса, виднелся невысокий, но крутой откос. Желтел песок, из него торчали высохшие корни, смахивавшие на уснувших змей.

– Там разве что ящерица проползет, – сказал Зорян недоверчиво.

– Надо подобраться ближе, – предложил Лычко. – Там и решим, что делать! Странно только, что князь не живет в городе, как везде принято…

– В городе у него тоже есть терем, – буркнул Зорян. – Верстах в двадцати к востоку. Если хотите, для начала можно отправиться туда, осмотреть тамошние темницы!

– Нет уж! – Викинги проявили редкостное единодушие.

– Тогда вперед, – велел Ивар, – ползком. Будем искать подходы!

Ночь в лесном краю наступала утомляюще медленно. Пылающее колесо солнца давно укатилось за деревья, а небо продолжало оставаться светлым. Лишь на востоке слегка потемнело, в сиреневой вышине проглянули первые звездочки.

– Не чавкай так, а то княжеская стража сбежится! – От подобного замечания Зорян едва не подавился и укоризненно взглянул на Нерейда.

Тот безмятежно улыбнулся в ответ.

Весь день провели, изучая окрестности крепости. Если у Нерейда была на пузе мозоль, то и остальным пришлось ею обзавестись, чтобы не стереть кожу до крови. Княжеское обиталище охранялось не хуже, чем сокровищница халифа, и сам Багдадский Вор оказался бы тут в затруднении.

Ничего не оставалось, как лезть напролом и надеяться на хитрого и загадочного славянского бога, именуемого авось.

Ночи ждали, укрывшись среди молодого березняка на самом берегу. Шныряющие по лесу дозоры сюда не забредали, а густая листва позволяла чувствовать себя в безопасности.

– Хватит шутить! – осадил дружинника Ивар. – Подрываешь боевой дух!

– Как его можно подорвать, – не сдался Нерейд, – если он за десяток шагов в нос шибает!

– Это не боевой, – усмехнулся Лычко, – а совсем другой. Счастье еще, что у дозорных собак нет, а то бы унюхали наши вонючие онучи за версту…

Унюхали и скончались бы в жутких мучениях! – поправил Нерейд, с преувеличенной брезгливостью отодвигаясь от Сигфреда. – Ни одна собака такого не вытерпит!

– В следующий раз проверим! – предложил Ивар и гут же поднялся: – Ладно, уже темно, пора за дело!

Пока трепались, наступила ночь. Меж деревьями сгустился сумрак, небо выпучилось на землю сотнями сверкающих глаз. Скрывая их, бесформенными летучими чудовищами плыли облака.

– Эх, да поможет нам Отец Ратей! – Ивар проверил, как сидят перевешенные за спину ножны, и первым ступил в воду.

Она оказалась холодной. Со дна били ключи, а деревья на берегах не давали озеру как следует прогреваться Даже в жаркий день. Озноб забрался под кожу, вольготно ползал по телу. Грести резво было нельзя – малейший всплеск разнесется над озером словно звон колокола. Мерзли, а плыли медленно, точно засыпающие лягушки.

Деревянная крепость, чья громада вырисовывалась Во тьме, неторопливо вырастала. По стене ходили стражи с Факелами, перекликались сонными голосами, в башне горели два окна, похожие на злые, багровые глаза.

Откос надвинулся, скрыл крепость. Ивар ощутил под ногами твердь, с трудом встал на деревенеющие ноги. Когда выбрался на сушу, то с одежды и волос текло, а ночной воздух показался ледяным, словно объятия инистого великана.

– Все тут? – послышался из тьмы шепот Лычко, – Лезем наверх!

Песок осыпался под ногами, сапоги скользили, точно их смазали жиром. Ивар ухватился за торчащий корень, подтянулся, с ужасом ощущая, как тот рвется прямо у него в руках. Слава асам, успел ухватиться за следующий, поставить ногу на твердое.

Рядом кто-то съехал на несколько шагов вниз, с шорохом обрушилась маленькая лавина песка.

– Ты слышал, что там?.. – спросили сверху, как показалось совсем рядом. Стражи на стене оказались вовсе не глухими. Ивар замер, прижался к откосу, словно младенец к груди матери.

– А ну посмотрим!.. – Над головой пламенеющим метеором пролетела горящая стрела, вырвала из мрака темные воды озера, зашипела и потухла. – Никого!

– Да кто там может быть? – Кривич зевнул. – Разве что водяной!..

Некоторое время выждали, потом вновь стали карабкаться. Ивар уцепился за край откоса, с трудом перевалился через него. Рядом очутился Нерейд, рухнул плашмя, словно выловленная рыба, которую швырнули на песок.

– Быстрее под стену! – не дал разлеживаться конунг. – Потом выспишься!

Рыжий викинг невнятно ругнулся, но сорвался с места, словно за ним гнался медведь. И едва не протаранил головой замшелые бревна.

– Все здесь? – шепотом спросил Ивар, пытаясь отдышаться.

– Все, – отозвался Лычко. – Сейчас дозор пройдет – полезем.

Сверху появилось багровое зарево – там разминались стражи. Ивар различил лица соратников. Рыжая грива Нерейда выглядела черной, глаза Лычко посверкивали желтыми огоньками.

– Бросай! – скомандовал русич, когда вновь сгустилась тьма.

Зорян и Даг одновременно взмахнули руками, вверху что-то коротко стукнуло. Тиверец подтянулся и исчез наверху. Веревка, по которой лез Даг, дрожала будто ветка во время бури.

– Давай, конунг, – прошипел Сигфред, когда она обвисла дохлой пиявкой.

Ивар ухватился, сноровисто полез, упираясь ногами в стену. Вверху было тихо – либо все нормально, либо стражи порезали чужаков как свиней и затаились во мраке, ожидая, когда выберутся следующие…

Перевалил через гребень, тут же откатился в сторону по неприятно скрипнувшим доскам. Рядом шевельнулась тень.

– Все нормально, конунг! – сказала она голосом Дага. Ивар присел рядом, обнажил меч. Прикосновение к шершавой рукояти успокаивало, навевало чувство уверенности.

– Чрево Фрейи! – выругался оказавшийся на стене Нерейд. – Староват становлюсь для таких развлечений!

– Оружие готовь! – цыкнул на него Ивар. – Жаловаться потом будешь.

Последним на стену взобрался Зорян.

– Что теперь? – спросил у него Ивар. Усатый воин служил здесь, должен знать все ходы и выходы,

– Сначала нужно разобраться с дозорными. – Зорян кивнул направо, откуда послышался звук приближающихся шагов. – Пока они здесь, сделать ничего не удастся!

В руках второго тиверца, чье имя было Ондатр, блеснули два ножа со странными толстыми лезвиями.

– Давай! – выдохнул Лычко, когда из-за поворота стены показались двое стражников с факелами.

Ножи метнулись стремительнее ласточек, кривичи одновременно выпучили глаза, в горле каждого, чуть повыше кольчуги, словно выросло по короткой деревянной ручке.

– Не дайте им упасть!.. – Зорян первым бросился вперед, бережно подхватил хрипящего дозорного. Второго поймали в самый последний момент, а то бы хрястнулся со всей дури и загремел кольчугой.

Зашипели спешно гасимые факелы.

– Что теперь? Вниз? – спросил Ивар. Пока все делали другие, он лишь шел вместе со всеми, и это было непривычно.

– Нет. – Зорян покачал головой. – Все лестницы охраняются, а во дворе бдят десятки воинов. Если попробуем спуститься и пробиться ко входу в башню, то это верная смерть.

– Предлагаешь полететь? – хмыкнул Нерейд. – Что-то я не вижу Велунда, чтобы он сковал нам железные крылья…

– Все проще. – Неразговорчивый Ондатр отцепил от пояса короткую секиру. На доски упала надежно привязанная к ее рукояти бухта толстой веревки.

– Свихнулись? – прошептал рыжий викинг, когда тиверец широко размахнулся, секира исчезла во тьме, и от центральной башни донеслось глухое «бум», – Услышат же!

– Не обратят внимания! – ответил тиверец, приматывая веревку к воткнутому в стену короткому штырю. – Только быстрее!

– И мне предлагается по этому лезть? – Нерейд возмущенно засопел, глядя, как Лычко ловко цепляется руками и ногами. – Она же оборвется! Или лезвие выскочит! Уж лучше попробовать пробиться через двор!

– Не оборвется и не выскочит, – пожал плечами Зорян. – Мы так куда только не лазили, даже к киевскому князю в сокровищницу…

– Ты сюда пришел красиво умереть или Ингьяльда спасти? – зло спросил Ивар. – Собрался с волками жить, учись у дерева ногу задирать! Это в Миклагарде или Бретланде можно было с выпученными глазами на сотню бросаться! Здесь, в Гардарики, воюют совсем иначе!

Но у самого сердце едва не выскочило из груди, когда ухватился за веревку. Пополз, отчаянно завидуя пауку, которого восемь лап, да и те с когтями. Ставшая тяжелой задница тянула вниз, туда, где по ярко освещенному двору ходили стражники в блестящих шлемах. Доносился смех, обрывки разговоров.

Веревка тряслась, но Ивар полз, обдирая пальцы. Вздрогнул и чуть не сорвался, когда его ухватили за плечи.

– Уже все, сейчас головой стукнешься, – просипел Лычко. – Перебирайся!

Ивар подтянулся, ухватился за бревна, упал животом на твердое. В палец впилось несколько заноз, но было не до них. Грудь от волнения вздымалась так, что руки дрожали.

– Не ожидал, – уважительно хмыкнул Лычко. – Думал, что вы, викинги, хороши только в открытой схватке, когда надо мечом махать и ни о чем не думать. А ты лез ничуть не хуже любого русича…

– Мы можем, все можем, – сдерживая дрожь в голосе, сказал Ивар. – Ты еще нас не знаешь!..

Глава 6

ДИКИЙ ЛЕС

Ивар подполз к краю, выглянул. Веревка вновь завибрировала – кто-то лез. Но воткнувшаяся в бревна почти на всю глубину лезвия секира держала плотно, даже не дрожала.

Башня высока – если сорвешься, то брякнешься не сразу, успеешь испугаться и испортить штаны, прежде чем затрещат кости. Стражники, охраняющие главный вход, ржут, лениво переругиваются. Вверх никто не смотрит, да оно и понятно – враги с неба не свалятся.

Лычко, пыхтя, помог перебраться на крышу Нерейду. Тот был красный, глаза выпучены – вот-вот раздуется до размеров йотуна.

– Нет… – прохрипел рыжий викинг, – никогда… не полезу больше… Клянусь Хрофтатюром!

– Интересно, почему тут нет поста? – поинтересовался Ивар у Зоряна, когда на крыше собрались все семеро. – Удобно же, все стены видно…

– Раньше был, – хмуро ответил тиверец, разглаживая усы. – Но потом его упразднили за ненадобностью. До крепости еще никто незамеченным не добирался.

– Значит, мы первые. – В голосе Нерейда не было особого ликования. – А сейчас мы случайно на голову князю не упадем?.. Зарубили бы его для начала!

– Нет, – ответил Зорян. – Его покои пока обойдем. Охраны в них больше, чем на пути к темнице.

– Как мы, кстати, туда прорвемся? – поинтересовался Даг. – Всех зарубим, кто по дороге попадется?

– Никого пока не будем рубить, – сказал Ивар. – Пойдем нагло, словно сами тут хозяева. А потом разберемся…

– Вот за что люблю нашего конунга, – восхитился Нерейд, – так это за детальные и тщательно продуманные планы!

– Ничего, – утешил его Лычко. – Авось проскочим!

Квадратный люк, едва заметный на фоне крыши, поддавался с трудом. С Ивара сошло семь потов, пока, наконец не приоткрылось ведущее в темноту отверстие. Во мраке едва просматривалась узкая лестница, исчезавшие внизу ступени.

Зорян первым скользнул по ним. В черноте затеплился огонек, разгорелся в пламя факела, на миг осветил суровое лицо тиверца.

– Никого, – сказал он. – Спускайтесь!

Вместо ожидаемого чердака, пыльного и населенного пауками, тут была большая комната: стены обтянуты коврами, в углах – массивные шкафы с тяжелыми запорами. В полу еще один люк, на крышке блестит большое кольцо, через щели пробиваются лучики света.

– Открывайте, – велел Ивар и глубоко вздохнул. – Что там, кстати?

– Коридор, – ответил Зорян, берясь за кольцо, – ведущий к оружейной комнате. За поворотом – княжьи покои и лестница.

– Отлично. – Ивар помянул про себя Владыку Асов и, кряхтя, полез вниз.

Спрыгнул на пол и огляделся. Коридор упирался в опертую массивным брусом дверь. Ее пересекали толстые стальные полосы. Оно и понятно – княжеское оружие хранится за семью запорами. На стенах, тихо потрескивая, горели факелы.

Викинги и тиверцы один за другим спускались по лестнице. Негромко стукнул закрытый Сигфредом люк.

– Помните, морды у всех должны быть нахальные! – распорядился Ивар, про себя удивляясь, что участвует в подобном сумасшествии. Но разумных способов освободить Иньяльда у него не было, приходилось брать наглостью.

Два молодых дружинника, охраняющих вход в княжьи покои, дружно вытаращили глаза и раскрыли рты, когда из-за поворота, ведущего к оружейной, вышли несколько воинов.

У одного из кривичей мелькнула мысль про выход на крышу, но тут же была отброшена в сторону доводами разума – без крыльев туда не добраться, а их у чужаков не видно.

Другой стражник задумался про тайные ходы, которыми, по слухам, к князю ходят те, кого другим видеть не положено. Кто знает, может, и вправду есть, такие, и только простые воины о них ничего не ведают…

Ладони обоих караульных застыли на рукоятях мечей, скованные сомнением – кричать или промолчать, рубить или нет?

Пока соображали, чужаки оказались совсем рядом. Передний, высокий блондин с холодными, светлыми глазами, покровительственно улыбнулся, спросил сильным, уверенным голосом:

– Как служба? Все охраняете?

Один из княжьих дружинников разинул было рот, но не нашелся чего ответить, да так и замер. Когда шаги странных людей затихли на лестнице, другой тупо спросил:

– Может, поднять тревогу?

– Да, и чего ты воеводе скажешь? – возразил первый дружинник. – Что мимо прошли семеро человек с оружием, которые непонятно откуда взялись? Так воевода спросит – и почему тогда ты их мечом не рубил, князя защищая? Нет уж лучше сделаем вид, что ничего не заметили!

– И этого тоже? – Менее сообразительный кривич поднял дрожащую руку. На полу, там, где прошли чужаки, остались хорошо видимые влажные следы, словно по коридору протопал отряд водяных.

– И этого! – решительно брякнул первый дружинник и даже глаза зажмурил, чтобы не видеть того, что бдительному стражу видеть не полагается.

Спускаясь по лестнице, Ивар шагал размашисто и решительно, словно он сам князь, хозяин башни. По его надменному лицу никто бы сейчас не догадался, что сердце конунга трепещет в груди, словно заячий хвост.

Несколько пролетов прошли, вовсе никого не встретив, затем миновали прижавшуюся к стенке служанку. Эта мельком взглянула на воинов и тут же опустила лицо.

– Сейчас будет караулка у входа, – прошептал шагающий сзади Зорян, – а в ней вход в подземелья… Его охраняют бдительно!

– Ясно, придется сражаться. – Ивар почувствовал, будто каменная плита свалилась с плеч. Подошла к концу необходимость таиться, обманывать, хитрить. Наступило время меча, когда можно будет кинуться в битву, остервенело рубя врагов и не думая о том, что будет потом чем все закончится…

Викинги следовали подобной тактике не одно десятилетие и, что самое странное, чаще всего побеждали.

Лестница закончилась и вывела в обширное помещение. Чадно горели факелы, освещая стоящие вдоль стен лавки, массивную дверь, ведущую на улицу, и другую, в дальнем углу, узкую и неприметную.

– Кто такие? – Навстречу спускающимся по лестнице поднялись двое воинов. Оба поперек себя шире, густые бороды падают на кольчуги, из-под шлемов сверкают подозрительные глаза.

– От князя вашего гости, – ответил Ивар с улыбкой. Меч вылетел из ножен со скоростью атакующего сокола. В последний момент конунг повернул его плашмя, раздалось гулкое «бумм», и один из бородачей без звука брякнулся на пол.

– Тре… – успел выкрикнуть второй, но захрипел, забулькал, пытаясь выдернуть впившийся в глазницу метательный нож.

– Нерейд, Зорян, заприте наружную дверь, – распорядился Ивар.

Тиверец и викинг, закряхтев, вдели в скобы здоровенный брус.

От похлопываний по щекам оглушенный бородач очухался, в глазах его плавало удивление, – похоже, он никак не мог поверить в происходящее.

– Пикнешь – умрешь, – пообещал Ивар, для лучшего понимания демонстрируя отточенный клинок. – Говори, где держат пленного эр… волхва?

– Ага, вот и ключики!.. – Лычко, успевший обшарить пояс убитого, вертел в руках здоровенную связку ключей. – Явно от темниц!

– Зачем мне говорить? Все одно убьете? – пробурчал бородач, вдруг дернулся, крикнул пронзительно, как невыспавшийся петух: – Тревога!..

– Вот гад… – Через секунду Ивар обтер лезвие о бороду убитого. – Лычко, пробуй все ключи подряд…

Русич уже возился с замком.

Снаружи послышался топот, что-то массивное ударило в дверь, встревоженный голос спросил:

– Эй, Вяхирь, Тишко, что у вас?

– У них – все, – громко ответил Нерейд. – Лежат и не шевелятся. Дрыхнут на посту, не иначе.

– Зачем? – прошипел Зорян, – Разозлишь!

– Злой враг – глупый враг! – ответил рыжий викинг спокойно. – Пусть побесятся!

Снаружи заорали что-то сердитое, ругались хуже, чем пьяные волхвы, стучались, похоже, пытались выбить дверь головами. Но та, рассчитанная на удары тарана, держалась крепко.

– Есть! – торжествующе выкрикнул Лычко. Что-то железное щелкнуло, массивная дужка отошла в сторону, и замок с грохотом упал на пол.

Ивар схватил факел, первым ринулся на открывшуюся лестницу. За ним, сопя и топая, точно кони, неслись Зорян и Лычко. Прочие остались наверху – встречать хозяев, которые почему-то не были рады гостям.

– Сюда! – выкрикнул усатый тиверец, когда по правую руку открылся проход. Лестница вела ниже, оттуда поднимались тяжелые, густые запахи. – Важные пленники тут…

Проход оказался забран решеткой. С висящим на ней замком возиться не стали, просто сшибли.

– Ингьяльд! – крикнул Ивар, оглядев два ряда одинаковых, из дубовых досок, дверей. Понятное дело, что обыскивать все каморки времени нет – вся надежда на то, что эриль сам подаст голос.

Крик улетел во тьму, эхо, словно насмехаясь, вернулось приглушенным и искаженным. За дверями завозились, из-за ближайшей кто-то сказал недовольно:

– Чего шумите? Спать мешаете!

– Заткнись! – велел Ивар. – А то зайдем и навеки спать уложим! Ингьяльд!

На сердце стало холодно – неужели Большая Рука мертв? Или его пытали так сильно, что он не в силах говорить? О том, какие пытки может изобрести князь-колдун, можно было только гадать…

– Ящер меня задери! – выругался Лычко. – Так и придется все тут обыскивать… А не может он быть ниже?

– Не должен, – ответил Зорян угрюмо. – Там.., Кто… кто зовет? – Из тьмы долетел слабый, едва слышный отклик.

– Свои! – гаркнул Ивар во всю мощь, не стесняясь радости, которая затопила его сердце, точно весеннее половодье. – Ты где?

– Тут!..

Ключи не желали лезть в замочную скважину. Лычко менял их, торопился, связка в его руках громыхала, будто маленькая, но сердитая грозовая туча. Наконец ключ подошел, русич повернул его, напрягся.

Дверь сдвинулась, с глухим шорохом отворилась в сторону. Изнутри так смачно пахнуло нечистотами, что Ивар едва не задохнулся.

– Где ты тут? – спросил он, поднимая факел повыше. Пол крохотной каморки блестел, точно его залили жиром, в углу зияла темная смрадная дыра, потолок был такой, что высокий человек смог бы стоять, только согнувшись. У стены на груде соломы что-то слабо шевельнулось.

– Тут я… – слабым голосом отозвался Ингьяльд, – Связан по рукам и ногам. Эта сволочь, хозяин местный, знает, как с эрилями обращаться…

Веревки опутывали Большую Руку всего, словно он побывал в паутине гигантского паука, – даже пальцы были тесно примотаны друг к другу, чтобы не смог пошевелиться, бросить руны.

– Укуси меня Фенрир, – освобожденный эриль выругался, зашипел сквозь зубы, – где мой меч?

– Вот уж не знаем, – ответил Зорян, в напряженной позе застывший в коридоре. – Мы сюда за тобой пришли, а не за твоим клинком…

Страницы: «« « 23456789 » ... »»