Испорченный Дуглас Пенелопа

– Ты дочь Шредера Фэйна. – Отец пристально изучал ее из-под сурово нахмуренных бровей.

– Да. Вы были знакомы с моим отцом?

Он кивнул.

– Очень близко. Он был хорошим человеком.

– Спасибо. – Рика вновь взяла меня за руку, и я увидел, что отец обратил на это внимание.

Но затем она вдруг заметила за спинами моих родителей Майкла, беседовавшего с Уиллом, вежливо извинилась и, напоследок сжав мое предплечье еще раз, ушла.

Отец наклонился и поцеловал маму в лоб.

– Ты не оставишь нас на минуту, пожалуйста?

Она перевела взгляд с меня на него; в ее глубоких карих глазах промелькнула нерешительность, а я приготовился к худшему. Наши отношения с отцом даже близко не вернулись к тому, какими они были три года назад. Я знал, что мать беспокоилась. Каждый наш разговор плохо заканчивался.

Однако она доверяла отцу, потому что он практически всегда был прав. Поэтому мама кивнула, послала мне мимолетную улыбку, после чего поднялась по лестнице, скорее всего в их приватную ложу.

Едва она скрылась из виду, отец приблизился, встав на одном уровне со мной.

– Значит, Эрика Фэйн?

– Не начинай. – Я покачал головой, опустив веки и точно зная, к чему он клонит. – Она не для меня. Рика занята.

Отец скрестил руки не груди, пожав плечами.

– Твоя мать тоже была несвободна, когда я встретил ее. Это не помешало мне получить то, что я хотел.

Да, я слышал данную историю много раз. Про то, как у него не было ни гроша за душой, даже обручального кольца для нее, но он все равно увел юную итальянку у богатого жениха, которого для девушки выбрала ее семья. И как вместе они построили все из ничего.

Да, мой отец – выдающийся человек, а я ничтожество. Я опозорил его своим арестом.

Я обесчестил свою семью, и они даже не подозревали, до какой степени. Даже Майкл не подозревал, до какой степени.

Я был худшим из нас. Не Дэймон. Я был худшим, но лучше всех это скрывал.

– Она принадлежит Майклу, – пояснил я, сделав глоток своего коктейля.

– Да, разумеется, она принадлежит ему.

– И что это значит?

Послышался его протяжный вздох, затем он повернул голову и посмотрел на меня.

– Это значит, что Майкл всегда забирает лучшие куски добычи первым, разве не так?

Сильнее сжав стакан в пальцах, я почувствовал, как мышцы в моей руке заныли. Отец ушел, последовав за мамой вверх по лестнице.

Он всегда оставался ровно на столько, чтобы напомнить мне, как я не оправдал его надежд, а потом уходил.  

Да, Майкл забирает лучшие куски добычи первым. Эти слова произнес мой отец, однако подразумевал он совсем иное. Нет, он имел в виду, что Майкл "получает" лучшие куски добычи первым, потому что не тратит время на пустые сомнения, Кай. Он знает, что творится у него в голове.

Именно этому, прежде всего прочего, отец всю жизнь пытался меня научить. Единственный принцип, который я, похоже, никак не мог уяснить. "Там, где есть ясность – нет выбора, а там, где выбор есть, присутствуют и страдания."

Эта фраза написана на стене додзё в доме моих родителей. Делать выбор – значит постоянно ощущать легкое разочарование, потому что тебе пришлось отказаться от одного, чтобы получить другое, но если ты достаточно хорошо себя знаешь, то никакого выбора нет. Тебе уже и так известно, что ты сделаешь.

Той ночью в кухне Майкл предпочел Рику нам. Когда его принудительно поставили перед выбором, решение далось ему легко. Он знал, чего хотел.

А мне все давалось с трудом.

Освещение померкло. Я заметил Уилла, Майкла и Рику, поднимавшихся по лестнице. Майкл посмотрел вниз и, найдя меня, жестом позвал последовать за ними.

Нехотя поставив свой бокал на столик, я пересек лобби и тоже поднялся по ступенькам, игнорируя преследующие нас взгляды.

У моих родителей была зарезервирована ложа с противоположной стороны, но Майкл выбрал другую, уровнем ниже, чтобы вид был лучше для Рики. Она никогда не посещала оперу.

Вслед за своими друзьями я быстро прошел по коридору на маленький балкон, тускло освещенный светильниками-бра. Приблизившись к бортику, мы окинули взглядом зал и публику, собравшуюся внизу.

Любопытным глазам не потребовалось много времени, чтобы обнаружить нас, и приглушенные разговоры поползли от одной кучки к следующей. Многие из этих людей, вероятно, знали Майкла, учитывая его статус, но о нас с Уиллом только слышали, и то из сплетен, нашептанных на ухо.

В итоге все внимание сосредоточилось на Рике. Они рассматривали ее, перешептывались о ней…

Кто эта красавица, появившаяся в сопровождении трех мужчин? Я ухмыльнулся, глянув на Рику и увидев ироничное выражение на ее лице, пока она бесстрашно смотрела на толпу свысока. 

Когда я занял свое место, она оказалась между мной и Майклом, а Уилл сел сбоку от меня. Спустя несколько минут свет погас, театр погрузился в темноту, и представление началось.

На самом деле я не очень любил оперу, мне больше нравились симфонии и концерты – нравилось созерцать мастерство десятков инструментов, работавших сообща, чтобы создать нечто прекрасное, однако я не мог оторваться от восхищенного лица Рики, наблюдая за ней краем глаза. За тем, как приоткрывались ее губы, и она делала крошечные вздохи, когда музыка трогала ее за душу, за тем, как внимательно она следила за происходящим на сцене в театральный бинокль.

Рика была очарована, и, должен признать, мне нравилось получать похожие ощущения опосредованно, через нее. Это лучше, чем ничего.

Внезапно что-то ударило меня по ноге. Опустив взгляд, я заметил, что она уронила бинокль. Рика тихо охнула. Когда мы с Майклом повернулись к ней, ее глаза были обращены не к сцене.

– За нами кто-то наблюдает, – сказала она.

Я проследил за ее взглядом и увидел напротив нас другие ложи, заполненные зрителями, но не понял, что именно насторожило Рику.

– Кто? – спросил я, подняв бинокль с пола.

– Не знаю, – ответила она, встав с кресла. – Кто-то был в той пустой ложе.

Поднеся бинокль к глазам, я нашел ложу, о которой она говорила. Однако там никого не оказалось.

– Там никого нет. – Я передал бинокль Майклу, который быстро выхватил его из моих рук.

– Мне кажется, это женщина, – сообщила Рика. – И она была в маске.

Развернувшись, она вышла из ложи; мы тоже поспешно подскочили на ноги и последовали за ней.

– Рика, ты куда? – требовательно поинтересовался Майкл, пока мы догоняли ее.

Она подняла юбку своего платья с пола и быстро зашагала по коридору, бросив через плечо строгим тоном:

– Девушка была миниатюрная. Одета в черное, волосы спрятаны под лыжной шапкой. Уилл, проверь мезонин. Кай, осмотри лобби.

Уилл тихо засмеялся.

– Есть, мэм. – Он свернул вправо, направившись к лестничному пролету.

– Рика, ты уверена? – уточнил я. Это действительно необходимо?

– На ней была маска, – отметила она, будто это что-то значило. Рика двинулась дальше по коридору к лифтам вместе с Майклом, в то время как я остановился у другой лестницы.

Маска? Половина труппы надевала маски. Это мог быть кто угодно.

Тем не менее, я спустился вниз, вернулся в лобби, а они с Майклом скрылись в лифте – наверное, собирались подняться к пустой ложе, в которой она увидела ту таинственную персону.

Обыскав все лобби, проверив парадный вход и подождав у туалетов, чтобы посмотреть, не выйдет ли кто-нибудь оттуда, я, в конечном счете, просто покачал головой, поднялся по лестнице и отправился на поиски своих друзей.

Рика была на взводе. Только и всего, и в этом виноваты мы сами, после всех наших издевательств над ней. Она упорно старалась не позволить этому факту ей помешать, но вела себя параноидально, видела то, чего в реальности не было.

Поднявшись на верхний этаж, я обратил внимание, что он был полностью закрыт на реставрацию. Все ложи пустовали. Я наконец-то нашел Рику, Майкла и Уилла в большой комнате, расположенной позади балкона, на котором Рика увидела человека в маске. Помещение было заполнено ящиками и коробками, с большим круглым окном на дальней стене, через которое струился лунный свет.

– Вы что-нибудь обнаружили? – поинтересовался я.

Только мне никто не ответил.

Я непонимающе окинул их взглядом и в итоге заметил, что Майкл держал в руках маску. Рика с Уиллом смотрели на нее словно на бомбу, которая могла взорваться в любой момент.

– Где вы ее взяли? – спросил я.

– На кресле. – Майкл кивнул в сторону балкона, где стояли два кресла.

– Ну, это не наша.

– Она моя, – объявила Рика.

Майкл, прищурившись, посмотрел на нее.

– Что?

Задумчивое выражение промелькнуло на лице Рики; протянув руку, она забрала маску.

– Я уговорила маму купить эту маску в магазине спортивных товаров в Тандер-Бэй, когда мне было четырнадцать лет. – Затем она слабо улыбнулась и подняла взгляд на Майкла. – Я хотела быть такой же, как вы.

Рика перевернула маску, продолжив размышлять:

– Но никто о ней не знал. Я прятала маску в своем шкафу дома. Ни разу не надевала ее.

– Ну, эти штуки производят массово, – пояснил я. – Может, это не твоя.

Подняв глаза, Рика показала мне внутреннюю поверхность маски, на которой было написано ее имя.  

Имя, написанное ею самой, должно быть.

– Когда ты видела ее в последний раз? – спросил Уилл, подойдя ближе.

Она покачала головой.

– Думаю… еще до пожара.

Рика посмотрела вверх. Мы все, вероятно, пришли к общему заключению.

Пожар. Мое тело напряглось, каждая мышца как будто огнем вспыхнула.

– Ты уверена, что не Дэймона увидела? – процедил я.

Дэймон, Уилл и я были в ее доме вместе той ночью. Возможно, это он нашел маску?

– Уверена, – сказала она, явно до сих пор беспокоясь. – Она была худенькая. Это девушка.

Забрав маску из рук Рики, я принялся ее изучать.

– Ну, и кто она такая, черт побери? – произнес я, скорее для себя. – И почему она была у тебя дома?

Рика не ответила, просто развернулась и пошла к двери.

– Мне нужно позвонить матери.

Уилл и Майкл замешкались лишь на мгновение, прежде чем последовали за ней.

– Идем, – поторопил Майкл.

Я уставился на маску, практически идентичную нашим, только белую, с маленьким красным сердцем на лбу. Миллион теорий крутился у меня в голове, пока я искал объяснение.

За годы мы многих людей разозлили, однако я не мог вспомнить ни одной женщины, точившей на нас зуб.

Или, может… она работала на кого-то еще. На кого-то, кто хотел навредить нам.

Мне тут же вспомнился Дэймон, только я быстро отбросил подобную идею. Нет, он бы не стал работать с женщиной, не стал бы нанимать женщину.

А вот его отец мог бы.

Гэбриел Торренс был безжалостен, но умен. Я уже сталкивался с ним, и он дал предельно ясно понять, что хочет вернуть своего сына.

А я ответил, что его сын находился в относительной безопасности.

Если только не появится в Меридиан-Сити или Тандер-Бэй.

Я практически надеялся, что он появится. Жизнь становилась слишком размеренной на мой вкус.

Взяв маску с собой, я двинулся к двери, но вдруг услышал шорох позади себя и замер на месте.

Скрипнула половица, и уголки моих губ приподнялись в улыбке.

Она все еще была здесь.

Глубоко вздохнув, я ощутил ее неуловимый запах. От выброса адреналина моя кровь разгорячилась. Я подумывал поймать девчонку, однако по какой-то причине… остался неподвижен.

Возможно, я хотел выманить ее. Узнать, кто за ней стоит.

Или, может, хотел, чтобы мне было чего ждать.

Но я не хотел двигаться. Пока не хотел.

– Ты уверена в том, что делаешь, Крошка? – окликнул я, не оборачиваясь. – Кто бы тебя ни нанял, ему стоило тебя предупредить. Если мы начнем, то не остановимся до тех пор, пока не решим, что все кончено.

Сюда доносились отзвуки оперы, но в комнате повисла жутковатая тишина. Я чувствовал, как она за мной наблюдает.

– Что ж, если ты уверена… – поддразнил я, наслаждаясь приливом гребаной силы, пронесшимся через мою грудь.

Если она в деле, значит, мы тоже. Однако я не буду действовать. Пока. Появившись в опере, в маске… девчонка играла с нами. Пусть удивит меня.

Никто не подозревал, насколько плохим я мог быть, но она узнает.

Я сделал шаг вперед, продолжив идти к выходу.

– На твоем месте я бы перестал носить этот парфюм, – посоветовал ей. – В следующий раз я смогу почуять твое приближение.

Удаленная сцена 1

Удаленная сцена 1.

Эта сцена была вырезана из 8 главы. В финальном варианте Рика поднимается к себе в комнату, переодевается и уходит из дома. В первоначальной версии манускрипта в спальне перед ее уходом происходит конфронтация.

***

– Держись от нее подальше, – распорядился Тревор.

Закрыв глаза, я опустила подбородок. Мои щеки вспыхнули от стыда, и я почувствовала, как все смотрят на меня.

Господи, Тревор.

Никто не проронил ни слова в течение нескольких мгновений, однако, судя по молчанию и неподвижности, все ждали реакции Майкла, пока я пялилась в свою тарелку.

– От кого? – наконец-то послышался его вопрос.

Я сглотнула, услышав приглушенный смех, раздавшийся за столом.

– От Рики, – прорычал Тревор. – Она моя.

Майкл тихо засмеялся. Краем глаза я увидела, как он отодвинул стул назад и встал. Затем бросил свою салфетку на тарелку и взял молоко.

– О ком ты? – снова спросил он.

Уилл склонил голову, на этот раз захохотав громче. Так, что его тело даже затряслось. Подняв глаза, я заметила широкую самодовольную улыбку Дэймона.

Мне хотелось сжаться и исчезнуть. Должно быть, я позабавила Майкла сегодня. Отвлекла ненадолго, а теперь опять превратилась в ничтожество, которое нужно обходить стороной при встрече в доме.

Моя кожа пылала.

Тревор излучал ярость. Я же смотрела прямо перед собой, в то время как парни поднялись, смеясь и злорадно ликуя, после чего вышли вслед за Майклом из столовой.

Не знаю, кто разозлил меня сильнее: Тревор или они. По крайней мере, Тревор бы за меня поборолся. Ждала ли я, что Майкл сейчас сделает то же самое, после вызова, брошенного ему братом?

Я не знала, что и думать.

Мне хотелось, чтобы Майкл сражался за меня. Сегодня в катакомбах я наконец-то попала в поле его зрения, но сейчас он вел себя так, будто ничего не произошло.

Нет. Майкл не такой. Он никогда не станет бороться за что-либо, кроме себя самого.

Тревор сел обратно, тяжело дыша носом.

Я отодвинула тарелку, потеряв аппетит.

– Тревор... – начала говорить, чувствуя себя виновато, но, что еще с ним делать, не представляла. – Я не твоя. Я ничья.

– Ты бы трахнула его, не задумываясь, если бы он посмотрел на тебя дважды.

Я нахмурилась, стиснув челюсти. Меня уже мутило от того, как мной постоянно помыкали. Подскочив со стула, я умчалась прочь.

Мои глаза горели от злости. Проносясь через фойе, я заметила, что дверь, ведущая в гараж, была открыта. Подняв глаза, увидела, как Майкл бросил Каю черную спортивную сумку, а тот положил ее в "Гелендваген".

Майкл обернулся и встретился со мной взглядом, однако потом мгновенно разорвал зрительный контакт, продолжив грузить какие-то вещи в свой автомобиль, словно меня тут и не было вовсе.

Я взбежала вверх по лестнице и стремительно пошла по коридору к своей комнате. Меня сотрясала дрожь. Тяжело дыша, я захлопнула за собой дверь, запустила пальцы в волосы и закусила губы, стараясь не расплакаться.

Мне нужно домой.

Дом Кристов, когда-то ставший для меня раем, полным шума и смеха, превращался в клетку. Тревор постоянно волочился за мной, а единственный человек, чье внимание я хотела привлечь, едва замечал меня. Мне постоянно приходилось давать отпор одному брату и в то же время делать вид, будто я равнодушна ко второму. Я хотела немного развеяться.

Ной. И Клаудия. Сначала я вернусь домой и немного посижу с мамой, а потом позвоню им и позову прогуляться.

Сняв балетки и сорвав в себя школьную форму, я открыла ящик комода и достала сменную одежду, которую хранила здесь. Затем расстегнула застежку лифчика и бросила его на пол, желая избавиться от всего, что меня раздражало. Мое терпение иссякало.

Моя кожа покрылась мурашками. Я тяжело вздохнула; мне хотелось заорать во всю мощь своих гребаных легких.

Говнюки. Все они говнюки.

Я натянула серую майку на свою обнаженную грудь, затем надела узкие джинсы и заправила волосы за уши, внезапно почувствовав себя лучше. В майке, к счастью, имелась эластичная вставка спереди, ведь мои груди были слишком большими, чтобы вообще обойтись без поддержки, а джинсы плотно обтянули мое тело.

– Похоже, я пропустил самое интересное.

Отвлекшись от пуговицы джинсов и подняв глаза, я обнаружила Тревора, вошедшего в мою комнату и закрывшего за собой дверь.

– Что ты делаешь? – спросила я, заметив, как его взгляд медленно заскользил вниз по моему телу.

Раньше Тревор уже прикасался ко мне, мы даже целовались несколько раз, когда я пыталась дать нам шанс, но я всегда была прямолинейна с ним. Я не чувствовала того же, что чувствовал он.

Тревор неторопливо подошел ко мне. Похоже, он успокоился после инцидента в столовой.

– Просто дай мне шанс, – попросил Тревор тихо. – Я так сильно хочу тебя.

Протянув руку, он обхватил заднюю поверхность моей шеи и притянул меня к себе.

– Тревор, – возразила я, стараясь вести себя мягче, потому что ненавидела ранить его чувства.

– Всего один шанс, Рика, – взмолился он.

Тревор начал оттеснять меня к кровати, сжав мою задницу ладонями и крепче прижав к своему телу.

– Почувствуй меня. Закрой глаза и почувствуй. Это все, чего я прошу.

Он завладел моим ртом, быстро и напористо целуя в губы. Его язык сразу же проник внутрь.

Тревор застонал. Я мгновенно уперлась руками ему в грудь, чтобы вырваться.

– Тревор, – зарычала я.

Нет. Я не могла это сделать.

Только он все равно повалил меня на кровать. В попытке смягчить падение, я завела руки за спину.

– Ну же. – Тревор опустился, накрыв мое тело своим, тяжело дыша, с похотью в глазах. – Ты же знаешь, что я люблю тебя. – Он впился губами мне в шею и начал тереться об меня, раздвинув мои бедра. – Боже, ты такая горячая, – прошептал он.

Мою кожу обдало жаром, когда Тревор опустил одну бретельку моей майки и обнажил грудь.

– Тревор, нет. – Я продолжала сопротивляться. От сдерживаемых слез в горле образовался ком. – Слезь с меня!

– Пожалуйста, Рика. – Его голос звучал натужно от отчаяния. – Только шанс.

Я толкала Тревора в грудь, но каждый раз, стоило мне отвоевать хотя бы сантиметр пространства, он опять возвращался. Тревор прикусил и потянул мой сосок; в животе у меня все перевернулось, когда я ощутила его горячий рот и зубы на своей плоти.

– Тревор! Нет!

Я среагировала, не думая. Подняла ладонь и дала ему пощечину. Его голова мотнулась в сторону от силы удара.

– Слезь с меня!

Он остановился и посмотрел на меня, испепеляя злобным взглядом. От ярости его лицо покраснело. Я поморщилась, испугавшись того, что Тревор мог сделать.

Но мне не представилось шанса это выяснить. Дверь моей спальни распахнулась и, ударившись ручкой о стену, отрикошетила обратно.

– Майкл хочет с тобой поговорить, – произнес низкий голос у Тревора за спиной.

Рывком натянув майку обратно, я спихнула его с себя.

Кай стоял, прислонившись к дверному проему, со скрещенными на груди руками, в то время как Дэймон остался за углом. Его явно позабавило то, что он увидел.

Тревор поднялся, наконец-то оглянувшись через плечо.

– Пошел ты. Проваливай отсюда.

Нет.

Майкл ни о чем не собирался говорить с ним, однако это не означало, что я не была благодарна за вмешательство.

Воспользовавшись шансом, я спрыгнула с кровати, чтобы отдалиться от Тревора.

Дэймон вошел в комнату, пристально глядя на него, и скомандовал:

– Тащи свою задницу вниз. Сейчас же.

Спина Тревора мгновенно выпрямилась. Многие люди делали то, что им говорил Кай. Но Дэймона слушались все.

Сердито выдохнув, Тревор умчался из комнаты и даже не оглянулся. Дэймон ухмыльнулся, еще раз посмотрев на меня, прежде чем последовал за ним.

Оттолкнувшись от дверного проема и выпрямившись, Кай произнес:

– Майкл хочет, чтобы ты ушла домой.

Я сощурилась. С каких пор Майкла волновало то, чем я занималась?

К черту все. Быстро подойдя к шкафу, я схватила с вешалки черную толстовку, затем направилась к двери. Я и так собиралась домой.

Однако Кай загородил выход и двигаться не думал.

Нахмурив брови, я злобно посмотрела на него.

– Если он хочет, чтобы я ушла, значит, дай мне уйти.

Слегка опустив веки, он изучал меня. Похоже, Кай хотел улыбнуться. Он протянул руку, подцепил мою сползшую бретельку пальцем и натянул ее обратно мне на плечо.

По моей коже пробежал озноб от его прикосновения. Я замерла, когда Кай продолжил пристально смотреть на меня.

Наконец-то, сделав шаг в сторону, он позволил мне выйти. Торопливо шагая по коридору, я надела свою толстовку.

Что сейчас произошло, черт побери?

Страницы: «« « 123456 » »»