Испорченный Дуглас Пенелопа

Когда Всадники штурмуют школу и приходят в кабинет – эта глава из воспоминаний, поэтому мне пришлось сделать Рику более застенчивой, боязливой и неуверенной в себе. Было трудно заставить персонаж регрессировать. Понадобилось много времени, чтобы выяснить, как она держалась тогда, в отличие от ее настроя три года спустя. 

#4

Сцена с Рикой и Алекс в спальне – в любой другой момент мужчина возбудился бы, наблюдая за происходящим, может даже захотел бы увидеть продолжение, но мне пришлось заглянуть глубоко в сознание Майкла. При нормальных обстоятельствах он мог бы пустить все на самотек, однако ему было так страшно уступить ей. Майкл боялся проявить хоть толику слабины, ведь это могло бы изменить тот образ, к которому он так усердно стремился. Поэтому он снова бросил Рике вызов. 

#3

Сцена в парной – сделать ее правдоподобной и уместной было очень важно, иначе читатели обвинили бы меня в том, что я добавила ее в качестве шокирующего фактора. Когда я писала данную сцену, мне нужно было подвести сюжет к ней так, чтобы это имело смысл, и мой редактор боялась за меня. Вот ее дословное сообщение: "Я не знаю, стоит ли мне гордиться твоей смелостью или жутко бояться за тебя". Она предвидела, что скажут некоторые люди, но посоветовала мне не убирать эту сцену, сказала, что я сделала хорошую подводку. Ее мнению я доверяю больше остальных, когда дело касается моих книг. Замысел сцены в том, что три человека, у каждого из которых собственные трудности, оказываются в ситуации, когда они нуждаются друг в друге. Было важно написать ее определенным образом.

#2

Любая "пугающая" сцена – на лестнице, в туалете Стикс, поездка в лес, конфронтация в доме – все эти сцены были очень напряженными и страшными для Рики.  На их написание ушло много сил, чтобы получить нужные эмоции.

#1

СЮЖЕТ В ЦЕЛОМ! Серьезно, нужно было сопоставить все детали так, чтобы в сюжете не было дыр. В Испорченном 135 000 слов, что почти на 40 000 больше, чем в среднестатистическом романе, и каждое слово – нужное. Мне даже пришлось сделать Мыслительную Карту для этой книги, чтобы следить за линией развития сюжета и мотивами персонажей; что они знали, что, по их мнению, знала ОНА, что знала и не знала сама Рика, что нужно предать огласке, когда откроется правда. Боже мой, наброски этой книги были настолько многослойными. И теперь читатели хотят историю Кая, а я думаю: "Я не смогу пройти через это снова!". J

Топ-8 книг "от ненависти до любви", и почему они нравятся Пенелопе:

1. Стило Фантом "Деградация" – грандиозные словесные перепалки;

2. Уитни Гарсия Уильямс "Разумное сомнение" – его язвительные реплики;

3. Сара Вульф "Прекрасные и Порочные" – из-за очень стойкой и сильной героини;

4. Дженнифер Арментроут "Обсидиан"– сильное напряжение между героями;

5. Б.Б. Рейд "Бойся меня" – потому что заставила мыслить шире;

6. Кирсти Моусли "Парень, который пробирается в окно моей спальни" – из-за того, как повзрослели герои;

7. Джин Хаус "В группе" – из-за угрюмого героя;

8. Бекка Фицпатрик "О чем молчат ангелы" – Патч, вот почему. Только Патч.

Интервью с Пенелопой Дуглас.

И: Расскажите 5 фактов о себе, которые могут быть неизвестны читателям.

Пен: Моя любимая кухня – мексиканская.

Я Треккер. (Фанат Звездного пути).

Мое самое любимое место в мире – Национальный парк Йосемити.

Я не хочу слышать от вас слова "печенье, которое можно съесть без чувства вины". Даже не думайте их произносить.

У меня остался шрам после того, сколько раз я сдавала плазму крови, чтобы расплатиться за учебу в колледже.

И: Если бы вам предстояло отправиться на необитаемый остров, а на сборы дали 5 минут и разрешили взять всего по одной вещи из предложенных мест, что бы вы выбрали?

Пен: Из ванной: тампоны.

Из гаража: палатку.

Из ящика со всякой всячиной: зажигалку.

Один предмет одежды: толстовку.

Одну книгу: Любовь пирата (Джоанна Линдсей).

Один альбом, загруженный на айпад: Neon Ballroom (Silverchair).

Один фильм, уже купленный на айпад: Общество мертвых поэтов.

Одна фотография: с моей семьей.

Одна пара обуви: сандалии для хайкинга.

Один продукт из кладовой: попкорн.

И: Как бы выглядела ваша маска, если бы вы были пятым Всадником?

Пен: Как у Уилла, только черная и с красной полосой.

И: Я следила за вашим творчеством последние несколько лет после того, как прочитала Агрессора. Ваши книги я покупаю автоматически. Мне нравятся жесткие, полные душевных страданий романы, так что, жаловаться не буду, но вы определенно умеете пощекотать нервы читателям. Тема "любовь-ненависть" вам явно нравится. Что заставило вас обратиться к более мрачной тематике в Испорченном? Почему вы пишите немного жестокие книги, включая Агрессора, ведь между Джаредом и Тэйт действительно были и ненависть, и любовь. То же касается Дурного поведения. Чем вас привлекают подобные темы?

Пен: Ну, я не думаю, что всегда буду писать на тему "любовь-ненависть", и я определенно не задаюсь целью писать только об этом. Я просто придумываю истории, и в большинстве случаев они получаются такими. Меня тянет к подобной тематике.

Любовь-ненависть, напряжение из-за противостояния друг другу привносят ангст и страсть. Мне нравится притяжение и отторжение, служащие фоном истории. Читать об этом я тоже люблю. Когда отчасти жестокие герои проявляют ранимость, подобные моменты более трогательны. Хоть в реальной жизни я бы не потерпела таких мужчин, в безопасных границах вымышленного книжного мира данная тема – это соблазнительная прелюдия и приключение. 

Интервью 2.

И: Что вдохновило вас на написание Испорченного?

Пен: Сначала у меня зародилась идея, когда я прочитала в новостях историю о том, как группу парней отправили в тюрьму. Я подумала о динамике между ними после освобождения, когда они столкнутся с последствиями своих деяний. К тому же мне очень понравилась динамика одной девушки, противостоящей четырем мужчинам. Далее все закрутилось под влиянием фильмов, музыки и Пинтереста.

И: Какие книги вы читаете в свободное время?

Пен: Паранормальные и табу-истории, короткие рассказы.

И: Что побудило вас написать "мрачную" книгу? Каково было переключиться с Потерянной дружбы на Испорченного?

Пен: Я определенно думаю, что мрачные элементы есть во всех моих книгах, однако, с учетом факторов саспенса и страха, работа над Испорченным была смелым шагом. И, если честно, я чувствовала себя в этом жанре как дома. Было трудно, я очень нервничала, потому что в книге много всего происходит, но мне понравилось. Писать ее было очень увлекательно. Однако я не ставила себе целью написать мрачную книгу. Когда обдумывала историю, она просто получилась такой.

И: Многие люди говорят, что после этой книги у них было "книжное похмелье"… Как вы справляетесь с книжным похмельем?

Пен: Хммм, мне кажется, стоит обратиться к беспроигрышным вариантам, перечитать другие книги, после которых у вас тоже было книжное похмелье или которые вам очень понравились. Например, я недавн возвращалась к представителям паранормального янг-эдалта, вроде "О чем молчат ангелы" и "Падшие".

Интервью 3.

И: Испорченный отличается от вашей серии Потерянная дружба и романа Дурное поведение. Было трудно писать эту книгу после погружения в два совершенно разных мира?

Пен: Нет, не особо. Я была рада, мне понравилось исследовать новую территорию. Я не пыталась создать что-то другое. История сама меня вела.

И: Книга получилась длинной. Вам много времени понадобилось, чтобы ее написать?

Пен: Не то слово. У меня ушел год на планирование (в процессе параллельной работы над другими книгами), и еще 5-6 месяцев я ее писала. Книга получилась очень длинной, и это с учетом того, что я сократила ее на 15 000 слов.

И: У вас огромная читательская аудитория. Как они приняли Испорченного?

Пен: Судя по сообщениям, письмам и твиттам, замечательно! Я никогда не получала столько положительных отзывов о книге. Однако я не искала отзывы самостоятельно, так что не могу сказать, чем люди были недовольны. Но я определенно взволнована теми откликами, которые люди мне присылают.

И: Должна сказать, это самая горячая из всех ваших книг. У вас возникали какие-нибудь трудности при написании эротических сцен?

Пен: Трудности? Нет. Я была готова, все эти задумки давно просились на волю. Но я боялась. ДА! Боялась того, что могут сказать читатели, боялась спойлеров, которые обязательно опубликуют, боялась ненависти. Однако я написала СВОЮ книгу и получила невероятную поддержку.

И: В этой книге персонажи порой проверяют себя на прочность морально, ментально, физически и т.д. Мне было очень любопытно об этом читать. По-вашему, это один из лейтмотивов Испорченного?

Пен: По большей части да. Проверяя себя на прочность, они познают свою силу. И в редкие моменты жизни, когда мы действительно чувствуем себя сильными – в самом деле это чувствуем, – мы себя любим. Появляется ощущение, будто все окружающие нас видят, будто мы можем подняться выше неба. Такие моменты случаются не очень часто. Именно поэтому, как мне кажется, Рику тянуло к Всадникам. Она не собиралась сбежать и спрятаться, не собиралась прогнуться и выйти из игры. Тот кайф, который она получала, когда противостояла им, ни в чем не уступая, вызывал зависимость, подобно наркотику. Рике это нравилось; она ничего не стала бы менять. Она хотела сохранить это ощущение, и Майкл тоже не хотел его терять.

И: В Испорченном есть персонажи или черты характеров, которые вам близки?

Пен: Рика и ее желание обратить на себя внимание, полагаю. Подобное желание заставляет нас работать усерднее и стараться себя улучшить.

И: В этой книге много составляющих. Как бы вы охарактеризовали ее для новых читателей?

Пен: Я бы просто назвала ее дарк-романом. Некоторые читатели думают, что направление дарк приравнивается к сексуальному насилию и жестокости, но здесь все же больше игр разума и попыток померяться силой.

И: Голоса каких персонажей были громче остальных в процессе написания книги?

Пен: Рики и Дэймона. Они оба были очень притягательными.

И: Какие-нибудь персонажи создавали "трудности" во время написания книги? В смысле, кто-нибудь ломал ваши планы относительно истории и все менял?

Пен: Вообще-то нет. Хороший вопрос. Такое случалось в прошлом, однако эта книга была полностью спланирована, и трудность состояла лишь в одном – как не сделать Кая большим антагонистом Майкла. У меня было ощущение, что их с Рикой связь оказалась сильнее, чем я показала, но я не хотела создавать любовный треугольник, поэтому мне приходилось немного обуздывать Кая и Рику в совместных сценах.

И: Попадались ли вам сцены, которые было сложно писать?

Пен: Одна была, но я ее удалила в процессе редактуры. Сцена между Алекс и Рикой в спальне заходит дальше, чем в окончательном варианте, но я чувствовала, что заставляю Рику сделать то, чего при обычных обстоятельствах она бы не сделала, поэтому сократила сцену.

И: У вас есть планы для других персонажей, с которыми мы встретились в Испорченном?

Пен: Планов нет. Пока только идеи.

[Интервью старое. Сейчас в серии запланированы еще 3 книги об остальных Всадниках].

И: Много материала пришлось вырезать во время редактирования книги? Вы бы согласились поделиться удаленными сценами в будущем?

Пен: В бонусных материалах будут опубликованы две удаленные сцены.

Интервью 4.

И: Что вдохновило вас на написание Испорченного?

Пен: История в выпуске новостей. Я начала думать о динамике между девушкой, которая отправляет четырех парней в тюрьму, и потом вынуждена столкнуться с ними лицом к лицу после их освобождения. Дальше все закрутилось, словно снежный ком, я добавила свои личные особенности, Пинтерест и плэйлист.

И: Книга написана от лица двух персонажей. Чей взгляд было интересней писать, Рики или Майкла? Почему?

Пен: Определенно Рики, потому что все происходило С ней. Она была расстроена, напугана и получала огромные дозы адреналина в течение всей книги.

И: Трудно говорить о персонажах, не упоминая Кая, Уилла и Дэймона. Вы когда-нибудь напишете спин-оффы о каждом из них?

Пен: Да, я думаю об этом. Мне хочется убедиться, что я отдам Всадникам должное и создам для них истории, которые они заслуживают. На это потребуется время.

И: Какую сцену было сложнее всего писать?

Пен: Столкновение Рики с парнями в доме Кристов в Тандер-Бэй. Сплести историю воедино и открыть правду было сложно.

И: Как бы вы описали Испорченного в трех словах?

Пен: Напряженный, динамичный, пугающий!

И: Что для вас труднее – написать первую или последнюю строчку в книге? Почему?

Пен: Первую строчку. Ты пытаешься начать таким образом, чтобы читатель мгновенно оказался в голове персонажа и сразу проникся историей.

И: Что вы создаете в начале написания книги – название или содержание? Вы всегда знаете, как назовете книгу?

Пен: Содержание. Порой название появляется только тогда, когда готова половина книги.

И: Давайте поговорим об именах персонажей. Как вы их выбираете? Имеют ли имена какое-то особенное значение для вас? Вас когда-нибудь вдохновляло услышанное имя?

Пен: Некоторые имена просто всплывают в мыслях, например Рика и Майкл. Остальные я ищу в интернете, особенно фамилии.   

И: Как вы разрабатываете сюжеты своих книг – записываете на бумаге, на карточках и т.д. или пишите без подготовки? Бывало так, что сюжет менялся в процессе написания, или он остается довольно близок к тому, что вы спланировали изначально?

Пен: Я делаю общие наброски и краткие описания уже придуманных сцен, а потом все расставляю по порядку. И, да, книга меняется, пока ты ее пишешь. Я никогда не разрабатываю сюжет досконально с самого начала, но случается так, что сцены, которые я хотела включить в книгу, так туда и не попадают. Или сцены, задуманные для определенной части книги, приходится оттеснять назад. Набросок меняется, однако сам сюжет обычно остается прежним.

И: Что входит в ваш "Авторский комплект средств для выживания"? Ручки, кофеин, айпод, Прозак?

Пен: Музыка, попкорн и прогулки!!

И: У вас есть любимое место для работы над книгами? Расскажите о нем!

Пен: Мой офис. В других местах я отвлекаюсь. Комната забита коробками с книгами, беговой дорожкой, которой я никогда не пользуюсь, и атрибутикой футбольной команды Нотр-Дам. Вперед, ирландцы!!

И: Как бы вы описали свои книги в трех словах?

Пен: Тревожные, герои-сволочи. ;-)

И: Назовите три пункта из своего списка желаний?

Пен: 1. Взять под опеку ребенка; 2. Пройти через водопад; 3. Слетать в космос.

И: Если бы вы могли есть только одно блюдо до конца жизни, что бы выбрали?

Пен: Попкорн.

И: Без чего вы никогда не выходите из дома?

Пен: Без телефона!

И: Три последние прочитанные книги, которые вам понравились?

Пен: Force of Gravity (Сила притяжения), Fear Me (Бойся меня), Hush Hush (О чем молчат ангелы).

И: Опишите себя в трех словах.

Пен: Тихая, пунктуальная, занятая.

И: У вас есть любимое хобби или занятие?

Пен: Я люблю прогулки в горах!!

И: Рассвет или закат?

Пен: Закат.

И: Кофе или чай?

Пен: Кофе.

И: Горячее или холодное?

Пен: Холодное.

И: PC ими Мак?

Пен: PC.

И: По суше или по морю?

Пен: По суше.

И: Наполовину полон или наполовину пуст?

Пен: Какая разница? Просто выпей!

И: Осень или весна?

Пен: Осень.

И: Лето или зима?

Пен: Зима.

И: Электронная книга или печатное издание (предпочитаете читать)?

Пен: Электронная книга.

Интервью 5.

И: Что вы чувствуете, когда видите реакции людей, читающих Испорченного? Жалеете или зловеще смеетесь над ними?

Пен: Если они испытывают любые чувства, о которых стоит написать, я благодарна. Мне хочется, чтобы книга всем понравилась, но пусть уж лучше ее полюбят или возненавидят, чем воспримут равнодушно. Хотя я сама отзывы не ищу. Я не слежу за обновлениями на Гудридз и не состою в большом количестве книжных групп.

И: Некоторые читатели говорят, что в Майкле нет качеств, способных искупить его поступки. Что вы на это скажете?

Пен: Я ничего не могу сказать. Раз уж у читателей осталось такое чувство, это их право; если книга не убедила их в обратном, то и у меня не получится. История должна говорить сама за себя. Если это все, что люди почерпнули из книги, значит это все, что они почерпнут.

И: Как вы объясните постоянную потребность Эрики находиться в кругу Всадников, когда они так плохо с ней обращались?

Пен: Она хотела быть в их кругу три года назад. Сейчас, я думаю, она желает добиться их уважения. Рика хочет стать значимой силой.

И: Почему вы решили не углубляться в причины ненависти Тревора к Майклу? Нам кажется, это было бы интересно.

Пен: Я показала это во время их телефонного разговора в раздевалке и в сцене на яхте. Чтобы исследовать причины еще глубже, мне, вероятно, пришлось бы забраться в мысли Тревора. Так как эта история посвящена Майклу и Рике, для него тут места не нашлось.

И: Ходят слухи, что возможно продолжение… Остальные персонажи получат собственные книги?

Пен: Вполне возможно! Проблема в том, что на разработку сюжета и написание Испорченного ушло полтора года. Я горда этой книгой; будет трудно создать для Кая, Уилла и Дэймона столь же достойные истории. Я не могу торопиться.

И: Отличалась ли работа над Испорченным от того, как вы работали с серией Потерянная дружба и Дурным поведением?

Пен: Помимо романтической линии, в Испорченном есть важный второстепенный сюжет. Тайны и саспенс стали неотъемлемой частью этой книги. Мне понадобилось тщательно планировать и прорабатывать историю, чтобы избежать дыр в сюжете, а так же следить за тем, что Рика знала, чего не знала. Что она знала, по мнению Всадников, и каким образом откроется правда. Головоломка получилась большая.

И: Как думаете, вы еще напишите мрачные или провокационные книги?

Пен: Если история утянет меня в этом направлении, конечно!

И: Что писать интересней – ангст или провокационную эротику?

Пен: Ангст.

И: Знаю, выбрать будет очень трудно, но у вас есть любимый персонаж? Если да, то почему он (или она)?

Пен: В Испорченном? Дэймон. Я считаю его очень подлым и ужасным, поэтому его искупление будет куда слаще.

И: Какой совет вы бы дали авторам, пытающимся писать что-то новое или то, что выходит за рамки их зоны комфорта?

Пен: Если вам нравится то, что вы делаете, значит найдутся еще люди, которым тоже понравится.

Интервью 6.

И: Сложно было переквалифицироваться из учителя в писателя? Вы скучаете по старой профессии, и каков сейчас для вас процесс написания книг?

Пен: Вообще-то я даже не колебалась. Я по натуре одиночка, тихоня, мне нравится целый день быть дома, наедине с тишиной и моими мыслями. Иногда я скучаю по обществу, взрослым разговорам и возможности оторвать попу от кресла, но мне действительно нравится гибкий график работы. Я пишу с 9 утра до 2 дня, потом уделяю время дочери после ее возвращения из школы, вожу ее на кружки и опять пишу с 8 до 10 вечера, уложив ребенка спать.

И: Испорченный немного мрачнее других ваших книг. Что привлекло вас к такого рода истории?

Пен: Мне нравятся страшные фильмы, и у меня родилась идея с масками, поэтому история получилась такой. Я люблю напряжение и необузданные эмоции. Мое сердце к этому тяготеет.

И: Ваши герои обычно ведут себя агрессивно и грубовато, а ваши героини всегда сильные. Вы делаете их такими преднамеренно, или все получается само собой в процессе написания книги?

Пен: Оба варианта верны, мне кажется. Мне нравятся герои-сволочи, поэтому я начинаю работу, зная, как они будут себя вести. Но с героинями бывает так: я могу что-нибудь написать, а потом решу, что теряю к ней уважение, поэтому сцену надо изменить. Сделать ее сильнее. Мы ставим себя на место героини – когда пишем и читаем, – поэтому люди хотят читать о таких женщинах, в которых могут увидеть себя. Авторы хотят того же.

И: Каков ваш писательский ритуал? Что должно обязательно присутствовать в вашей писательской пещере (закуски, музыка и т.д.)?

Пен: Как я уже говорила, я жаворонок. Я пишу днем и обычно заканчиваю к 10 часам вечера. У меня всегда есть музыка, плэйлисты и доски на Пинтересте. Мои любимые лакомства – мармеладные конфеты, жвачка и попкорн. Иногда я делаю перерывы, чтобы прогуляться, но в основном остаюсь в своем офисе. 

И: Если ваша дочь спросит о ваших книгах, что вы ей скажете? И в каком возрасте позволите ей прочитать их?

Пен: Я скажу ей, что это истории о любви, и они для взрослых. Наверное, я разрешу ей прочитать свои книги тогда, когда почувствую, что она стала достаточно зрелой. Возраст здесь не так уж принципиален. Если мы сможем обсудить книгу, я спокойно позволю своей дочери прочитать ее, когда она будет готова.

И: Над чем вы сейчас работаете? Вы продолжите выпускать книги как независимый автор в перерывах между контрактными обязательствами перед издательством?

Пен: Сейчас у меня нет контрактов с издательством, поэтому, да, я планирую выпускать книги сама. Я работаю над продолжением серии Ночь Дьявола и спин-оффом серии Потерянная дружба.

Интервью 7.

И: Чем отличалась работа над Потерянной дружбой от работы над Испорченным?

Пен: Они отличаются тем, что в Потерянной дружбе романтическая линия основная. В Испорченном была сюжетная линия помимо романа, поэтому пришлось больше планировать и организовывать. Еще там гораздо больше напряжения, страха, саспенса и тайн, чем в любой другой моей книге.

Работать с четырьмя героями тоже было интересно. Их всех нужно было развивать, у каждого должен быть свой характер. Несмотря на то, что главный герой там Майкл, остальные парни тоже играли важные роли в сюжете. Сплести воедино прошлое и настоящее, сопоставить все фрагменты паззла и одновременно воссоединить Майкла и Рику, оказалось трудно. Это самая масштабная история, которую я когда-либо планировала и писала.

И: Что вы любите в книгах?

Пен: 5. Сексуальное напряжение – мне нравятся интимные сцены, но, если нет прелюдии, мне становится скучно.

4. Герой-сволочь. Ему не обязательно быть гадом, но это определенно подстегивает мой интерес.

3. Повествование от первого лица – я читала книги от третьего лица, и они мне нравились, но я лучше чувствую персонаж, когда книга написана от первого лица.

2. Юные герои – и снова, я читала о героях всех возрастов, но по какой-то причине меня больше притягивают романы о старшеклассниках и студентах.

1. Темное прошлое – я сразу чувствую сострадание к любому персонажу, у которого была тяжелая жизнь.

И: Пять вещей, которые вам необходимы, когда вы пишете.

Пен: 5. Пинтерест для планирования сюжета.

4. Обустроенное место – я не могу писать где угодно и когда угодно. Мне нужно специальное место.

3. Время – я не могу писать урывками минут по десять. Мне нужно по крайней мере несколько часов.

2. Закуски – я ем мармеладные конфеты, попкорн и жую жвачку.

1. Музыка – мне нужны плэйлисты для каждой книги, нужен фоновый шум. Обычно у меня играет рок на небольшой громкости.

И: Вам, как писателю, легко переключаться между жанрами и разными возрастными группами персонажей?

Пен: Очень легко. Я просто пишу то, что хочу, и как хочу. Я не даю себе установку написать историю о школьниках или эротический роман. Я фантазирую о сюжете, месте действия, персонажах, и пытаюсь написать яркие и горячие книги. Это все, что мне нужно, чтобы почувствовать себя счастливой. Я никогда не стараюсь держаться в определенных рамках и соблюдать определенные правила.

Что касается возрастных групп, я в основном пишу о тинэйджерах или молодых персонажах, учащихся в старших классах и колледжах, за исключением Дурного поведения. Но и там я писала о том, что знаю (политика и педагогика), поэтому мне было очень комфортно.

Подводя итог: нет никаких правил или инструкций. Я оставляю другим право классифицировать и распределять по категориям. Я пишу то, что мне нравится, что мне близко. Это все.

И: Вам, как автору, приходилось иметь дело с неодобрением семьи или друзей из-за вашего выбора писать романы? Если да, как вы с этим справляетесь?

Пен: Нет, вообще-то. Мой папа шутит, что хотел бы, чтобы я написала "хороший детектив об убийствах", но я абсолютно не стыжусь своей работы. Мне кажется, что это здорово, и, если кто-то против, они держат свое мнение при себе. Я не граблю банки и не торгую своим телом. Я создаю истории. Всем, кому это не нравится, могут засунуть свое мнение подальше.

Интервью 8.

И: Я еще не дочитала Испорченного, но мне нравится более темная сторона вашего творчества. Есть какие-то слишком мрачные темы, о которых вы никогда не станете писать?

Пен: Пока я совершенно не заинтересована писать об изнасиловании. Я не откажусь прочитать такую книгу, но для меня, как для писателя, эта тема слишком жесткая.

И: Вы использовали свой преподавательский опыт в работе над Дурным поведением?

Пен: О, да. Пиши о том, что тебе знакомо – таков мой девиз.

И: Ваши родные читают ваши книги? Если да, что они думают о них?

Пен: Думаю, мои родители прочитали первые две, а потом остановились. Слишком откровенно для них. Моя сестра читает, но она в принципе не очень любит читать, поэтому особых восторгов я от нее не получаю.

И: Трудно распределять время между работой и семьей?

Пен: Да. Планирование сюжетов в моей голове никогда не прекращается.

И: Вы пишите на тему "от ненависти до любви". А сами когда-либо испытывали подобные чувства? Какие сюжеты о романтических отношениях вам нравятся?

Пен: Истории "от ненависти до любви" полны ангста и страсти, сопротивления тому, чего хочешь. Об этом интересно читать и писать. Надеюсь, в следующем году я попробую что-нибудь новое, но я пишу то, что мне нравится читать. Что касается прочитанных мной книг на такую тему, на ум приходят паранормальные книги. "О чем молчат ангелы", "Падшие"… Мне они очень понравились.

И: Кто из троих парней Потерянной дружбы ваш любимчик?