Всемирная история на основе Новой хронологии Максимова Надежда

Закрыться за городской стеной и изолироваться от окружающих город не может, так как живет торговлей. А торговать приходится именно окружающими кочевниками, которые живут родо-племенным строем и насчитывают в своих рядах по 200—300 человек.

Теперь представьте, что на торг одновременно пришли два-три племени, и они считают, что плата, которую горожане просят за посредничество, что-то чересчур велика.

Дело может дойти до серьезного мордобоя. Шатры опрокинут, посуду побьют…

Да и на будущее осадок определенный останется.

Как предотвратить материальный и моральный ущерб?

В такой ситуации (и это опять единственный вариант) крепенькие ребята, что выросли при храме, должны стать воинами, блюстителями порядка.

Вероятно, на общем собрании (городское вече) им сказали: «Никакого ремесла вы все равно не знаете, силы у вас много, так что давайте, сделайте себе какое-нибудь оружие -дубинки там, палицы, луки со стрелами… И давайте, парни, осваивайте воинский труд. Будете у нас народная милиция, «революцией мобилизованная и призванная».

Вывод: мы естественным образом приходим к мысли, что первые люди, вооруженные не для охоты, то есть воины, появляются при храмах. Так что монахи-воины Шао-линя не исключение из правил, а само правило.

Тут же уместно вспомнить и великих иноков, прославившихся в Куликовской битве – Пересвета и Ослябю. Беззаветно отдали они жизни свои за правое дело.

Святые иноки Пересвет и Ослябя

В производительном труде монахи-воины не участвуют, кормятся за счет отчислений горожан (первые налоги), и все дни напролет занимаются тренировками и отработкой воинских навыков.

Кстати, широко известные в Российской истории казаки были профессиональными воинами. Они хлеб не сеяли, а занимались только военным делом и создали уникальную Русскую систему боевых искусств, от которой позднее произошли знаменитые у-шу (кунг-фу) и каратэ. Все казаки (и до настоящего времени) очень набожны. Возможно, это отголосок того, что первые воины появились при храмах.

Итак, теперь порядок в городе не беззащитен. В случае любых конфликтов в процессе торга, из толпы выдвигается такой Ваня в рясе: рост – 198 см, плечи – косая сажень, а глаза смирные-смирные, как у теленка. И говорит: «Ребята, ну побойтесь же Бога». Одного короткого взгляда в его сторону достаточно, чтобы все сразу начали искать компромиссные решения.

Важный вывод:

Первый храм появился на Земле раньше, чем оформилась вера в Бога.

Чтобы оформилась вера, нужны зрелые размышления, попытки осознать мироздание и место человека в мироздании.

Такие размышления возможны только для человека, свободного от повседневных суетных забот о хлебе насущном. А таковым в первобытном обществе мог быть только священнослужитель (старейшина, сидящий в храме).

Постигнутую истину он должен был изложить в максимально краткой и простой для запоминания форме – то есть в виде заповедей.

Вероятно, самые первые заповеди были близки по сути к тем, которые мы знаем и сейчас.

«Не убий», «Не укради», «Не возжелай имущества ближнего своего», «Почитай родителей»… Это истины вечные.

И ввиду особой важности этих основополагающих истин, важно было освятить их неким высшим авторитетом. То есть заявить, что они исходят от некой высшей силы, являющейся первоосновой всего сущего. То есть, от праотца, от Создателя Вселенной.

Собственно, в свете новейших научных исследований, можно утверждать, что истины, запечатленные в заповедях, действительно исходят от некой высшей силы, являющейся первоосновой Вселенной. Или, коротко говоря, от Бога.

Но для осознания этого требуется время. Увы, некоторые не осознали и до сих пор…

Глава 3. Развитие цивилизации

Города-государства

В традиционной истории сообщается, что одно из древнейших государств мира – Древняя Греция, представляла собой конгломерат независимых городов-государств.

Энциклопедия Кирилла и Мефодия сообщает:

ДРЕВНЯЯ ГРЕЦИЯ, общее название древнегреческих государств на юге Балканского п-ова, островах Эгейского моря, побережье Фракии, по западной береговой полосе Малой Азии. Этнический состав Греции в 3-м тыс. до н. э. пестр: пеласги, лелеги, которых оттеснили и ассимилировали протогреческие племена – ахейцы, ионийцы. Первые государства ахейцев (Кнос, Фест, Микены, Тиринф, Пилос) образовались в нач. 2-го тыс., в эпоху бронзы.

Если отбросить экзотические названия (пеласги, лелеги и т.п., так как никто не знает откуда они взялись и куда потом делись) и экзотическую древность (3-е и 2-е тысячелетия до н.э.), то в этом сообщении есть много правды.

Действительно, первая государственность возникла в городах. И каждый город был небольшим самостоятельным государством.

Рассмотрим это утверждение несколько подробнее.

Итак, признаками, доказывающими наличие (существование) государства являются следующие:

– наличие территории, на которую распространяется его власть,

– наличие неких властных структур (хотя бы в зачаточном состоянии),

– сложившая система налогов, которые собираются на подвластной территории и за счет которых живут и действуют властные структуры,

– наличие единых на всей территории законов и общность культуры, обеспечивающая единое понимание этих законов.

По поводу территории сомнений нет. Город – это стационарное образование, которому изначально принадлежит некий участок земли, который он считает своим собственным.

Властные структуры – это общее собрание жителей (народное вече), как законодательная власть и старейшина-судья (он же первосвященник, то есть главный служитель храма), как исполнительная.

(Собирать народное вече, отрывая всех от работы, по каждому незначительному поводу нельзя, а жрец всегда при храме, и к нему можно обращаться в любое время).

Власть первосвященника в значительной мере основана на авторитете (он – старейшина, уважаемый человек) и поддерживается прочими служителями храма, то есть воинами.

Налоги – все жители города платят служителям храма натуральный налог, обеспечивающий им возможность заниматься общественными делами. Ради общего блага.

Первый закон – это заповеди, сформулированные впервые Верховным жрецом. По сути это закон Божий.

Итак, возникают города-государства.

Первый – скорее всего в низовьях Волги, то есть в районе современной Астрахани. Второй – вероятно в устье Дона (район современного Азова)

Далее, как верно заметил Г. М. Герасимов, происходит распространение городского влияния на окружающую территорию.

В традиционной истории утверждается, что это распространение было насильственным. То есть города попросту завоевывали окружающее население и навязывали им свои законы и обязывали платить дань (налоги).

Не вдаваясь в нравственную оценку данного утверждения, скажем просто: вряд ли такое возможно.

Георгий Михайлович Герасимов пишет об этом так:

«В крепостнической России восемнадцатого – девятнадцатого веков одного представителя правящего сословия кормило порядка десяти угнетенных. На заре цивилизации производительность труда была заметно ниже. Кроме этого, рабский труд менее эффективен. Поэтому первоначально одного угнетателя должно было кормить несколько десятков угнетенных. Но проведем оценку хотя бы для случая одного к десяти. Пусть характерный размер нашего сообщества порядка десяти человек: один угнетатель, десять рабов. Даже, если угнетатель является супербойцом, вооруженным до зубов, у него нет шансов уберечься от тех, кого он угнетает. Ему надо иногда спать, снимать боевые доспехи, может быть, принимать алкоголь на праздник и т. д. Т.е. у угнетаемых будет «миллион» возможностей убить угнетателя и освободиться от него. Взглянем на такое же по соотношению сообщество, но с характерной численностью порядка ста человек. Десять угнетателей – это уже большая сила. Шансов не дать себя застать врасплох у них больше, но все же мало, поскольку время для выступления будут выбирать угнетенные. Да и само военное соотношение сил, когда эти десятеро вооружены холодным оружием, а не современным пулеметом, против ста человек, пусть и вооруженных гораздо хуже, оставляет им очень мало шансов на победу в случае восстания угнетенных.

Вот когда мы говорим о сообществе численностью порядка десяти миллионов человек, то при таком соотношении угнетателей и угнетенных оно, очевидно, имеет право на существование. Миллион угнетателей могут иметь профессиональную армию в несколько сот тысяч человек, полицию, сеть шпионов и т. д. А десять миллионов угнетенных не будут иметь возможности по чисто организационным причинам выставить соизмеримую военную силу, поэтому обречены на поражение. Т.е. в очень большом сообществе может существовать система, которой недовольно подавляющее большинство населения, скажем, более девяноста процентов, а в малых – нет. Сила угнетателей будет в отработанной системе управления, которая в малых сообществах в случае восстания не очень и нужна, а при столкновении больших масс людей становится решающим фактором победы».

Итак, на начальном этапе развития цивилизации насилие отпадает.

Хотя бы просто из сугубо арифметических соображений.

Численность горожан первоначально значительно меньше совокупной численности кочевых родов, живущих в окружающих степях (хотя бы потому, что территории степи и первобытного города несоизмеримы), к тому же воинами являются не все горожане, а только их небольшая часть – служители храма.

Но тогда нужно определить: существуют ли какие-либо общие интересы кочевников и горожан (помимо торговли), которые позволили бы городу распространить свое влияние на окружающие территории и получать дань?

Оказывается, да, существуют.

И это напрямую связано с выживанием.

Как уже говорилось выше, человек не обладает высокой способностью к размножению. Человеческий ребенок очень долго остается практически беспомощным, и для того, чтобы дети выживали, нужен гарантированный запас продовольствия на периоды бескормицы.

Отчасти эта проблема была решена после того, как удалось приручить стада копытных.

Но!

Может случиться затяжная или многоснежная зима, когда природные корма для скота окажутся под снегом.

Не менее пагубна длительная засуха.

А есть ведь еще и стихийные бедствия, например, нашествие саранчи или (упаси бог) степной пожар.

Словом, для гарантированного выживания человечества необходимо создать значительный запас продовольствия и фуража.

Кочевники такой запас создать не могут, так как должны все время перемещаться, а груз, который они в силах возить с собой, ограничен.

Принципиально другие возможности у жителей городов.

Здесь нужно обговорить еще один важный момент.

Итак, кочевники живут от своих стад. То есть их запас продовольствия (причем живой и, следовательно, не подверженный порче) всегда с ними.

Иное дело жители города. Они изначально не могут иметь большое стадо, так как живут стационарно и скот могут пасти на ограниченной площади (с ограниченным количеством травы) вокруг своих жилищ.

Значит перед ними изначально встает задача создания неких продовольственных запасов, которые позволили бы им жить в период между торгами (приходом кочевников со свежей натуральной платой за услуги).

При этом ничто не мешает им создать крупный стационарный склад продовольствия – они не кочуют, стало быть, вес продуктовых запасов для них не является ограничивающим фактором.

Что можно положить в этот первый банк (хранилище-погреб)?

Сушеное, вяленое и копченое мясо, сушеную, копченую и вяленую рыбу, различные съедобные растения (корни, стебли, плоды).

Создание запасов дело естественное. Но появление первых стационарных складов продовольствия создают условия для нескольких важных технологических и цивилизационных прорывов.

– На рынке появляется принципиально новый товар – соль. Это вещество, незаменимое для превращения свежих продуктов в товар длительного хранения.

(кстати, природный источник соли – озера Эльтон и Баскунчак находятся неподалеку от места, которое мы определили, как место возникновения цивилизации. То есть в нынешних Астраханской и Волгоградской областях)

Уточнение: место происхождение человека и место зарождения цивилизации – не одно и то же. Хотя географически это близлежащие зоны.

– Соль может играть роль первых денег, так как обладает всеми их свойствами: долго хранится, пользуется стабильно высоким спросом, не утрачивает своих свойств при делении на части.

– Соль создает новый вид ремесленников: соледобытчиков и профессиональных купцов, то есть людей, которые занимаются исключительно доставкой и продажей нового вида товара – соли.

Кстати, в Украине до сих пор сохранилось название этих первых купцов – чумак.

Согласно словарю Даля «Чумак – протяжной извозчик на волах; в былое время отвозили в Крым и на Дон хлеб, а брали рыбу и соль. Чумаковать – извозничать на волах»

О происхождении купцов Г.М.Герасимов пишет так:

«По мере увеличения зоны цивилизации, включения в нее новых ландшафтных зон, общественное разделение труда делает еще один принципиальный шаг. Появляется класс профессиональных торговцев, которые сами ничего не производят, а занимаются только перепродажей. В одном месте (городе) купил, в другом продал с прибылью. Первоначально эту нишу, естественно, занимают кочевники. Они привычны к перемещениям с грузом. При этом сначала этот вид деятельности возникает как небольшая добавка к их основному занятию – кочевому животноводству. Между городами, где они и так кочуют и иногда торгуют, они еще начинают заниматься перепродажей чужих товаров. Но постепенно этот бизнес из-за своей выгоды выделяется в самостоятельный род деятельности, поскольку купцу желательно как можно быстрее оборачиваться с товарами, а не привязываться к скорости перемещения пасущихся стад».

Мысль в целом верная, но поскольку особого разнообразия товаров в период начала цивилизации нет, то «заниматься перепродажей чужих товаров» довольно сложно. Попросту говоря, торговать особо нечем.

Иное дело соль. Это уже товар, которому можно посвятить себя без остатка.

И еще один важный момент

В принципе, в любом месте, где стационарно живут люди, имеются какие-то запасы продовольствия. И, соответственно, появляются разнообразные домовые мыши, крысы и прочие грызуны, которые тоже на эти запасы продовольствия претендуют.

Герасимов пишет: «В это время, видимо, самостоятельно, без участия человека одомашнивается кошка».

Я согласна с мыслью, что инициатива одомашнивания исходила действительно от кошки. Но вряд ли совсем «без участия человека». Скорее всего «с молчаливого одобрения».

И, думаю, достаточно быстро возник запрет каким-либо образом обижать и тем более уничтожать кошачьи семейства, поселившиеся на территории города.

Итак, в городе возник склад продовольствия. Это дает горожанам новый, принципиально более высокий уровень стабильности.

Живущие вокруг города кочевники не могут не оценить столь выдающееся нововведение. И на этой почве возникает новая сфера сотрудничества между ними и горожанами. Кочевники теперь тоже могут делать долговременные запасы продовольствия, не задумываясь об их весе и сложностях транспортировки. Потому что склад является стационарным.

Таким образом, городской долговременный продовольственный склад становится как бы прообразом сельскохозяйственного банка, куда кочевники могут делать взносы свежим мясом или даже живым стадом. А жители городов это перерабатывают, мясо вялят, коптят или солят, и закладывают в хранилище. За определенную плату, разумеется.

То есть сотрудничество взаимовыгодное.

Если проехать по Золотому кольцу России, можно заметить, что действительно древние дерево-земельные укрепления (земляной вал и поверху забор из кольев) ограждали не весь город, и даже не торговую площадь, а только городской храм и прилегающую территорию.

Крепость, ограждающая храмы в Юрьеве-Польском

Причем сами храмы имели явно избыточный запас прочности. Широко известны истории времен Великой Отечественной войны, когда фашисты закладывали в основание православных церквей мощные заряды и пытались уничтожить их взрывом. В большинстве случаев храмы устояли даже перед современной взрывчаткой.

Так что если бы речь шла только о молельном помещении, возведение столь мощных стен необъяснимо. Тем более, что их сооружали без современной строительной техники, то есть затратили много сил, труда, стройматериалов… Зачем?

А вот если предположить, что храм являлся хранилищем… Этаким прообразом современных банков… В котором первоначально хранились продовольственные запасы – самая ценная вещь в те времена, так как эти запасы гарантировали выживание…

Вот тогда становятся понятны и дерево-земельные укрепления вокруг, и избыточная толщина стен храма-храна.

Итак, при создании большого стационарного запаса продовольствия и фуража горожане трудятся не только на себя, но и на окружающих город жителей кочевых родов. И естественно должны получать за это плату (дополнительные порции мяса или дополнительные головы скота). Возможно, эту плату уже тогда назвали «дань», от слова «давать». Тогда в этом названии не было ничего унизительного.

Таким образом город контролирует окружающую территорию, распространяет на нее свои законы, собирает налоги… То есть становится городом-государством.

Очевидно, что город стремился распространить свое влияние на возможно большую территорию. Чем больше «клиентов» «продовольственного банка», тем больше дани, больше возможностей для роста и процветания.

Некоторые побочные соображения

При словах «банк» и «вложения» у всякого современного человека возникает мысль о гарантиях.

В наше время несть числа случаям, когда владельцы (или служащие) банка запускали руку в общественное хранилище, переводили деньги за границу и там безнаказанно зажигали в Куршавелях или Лас-Вегасах.

Рассмотрим ситуацию с нашим первым продовольственным банком-хранилищем и изучим риски. Что если жители города поступят нечестно и не захотят вернуть вклады кочевникам?

Что если найдется жулик, который загрузив продовольствие или центнер соли (первые же деньги, как-никак!) на тачанке, отстреливаясь от погони, попробует прорваться за пределы степной, принадлежащей кочевникам зоны, чтобы там насладиться награбленным?

Мда. Ситуация, которая в наше время выглядит, увы, привычно, при трансляции ее в эпоху зарождения цивилизации становится неестественной.

Во-первых, никакой заграницы пока нет. За пределами обитаемой зоны один человек даже с тонной денег выжить не сможет. Медведи съедят.

Во-вторых, жители городов не с Луны на нашу планету упали. Они выходцы из тех же кочевых родов, которые пасут свой скот на окружающих территориях. Они связаны с кочевниками бесчисленным переплетением родственных связей и еще помнят, что такое власть старейшины рода. Тем более, что и в городе исполнительная власть принадлежит старейшине.

В-третьих, даже если жители города внезапно и в полном составе скурвились и в голодный год решили вложенное в их «банк» -хранилище продовольствие не выдавать, а продавать… Что они могут получить в качестве платы?

Дополнительное количество женщин? Их кормить надо.

Дополнительные головы скота? Так ведь голод, у кочевников нет лишней пищи. Они потому и обращаются за вкладом, что наступила бескормица.

Дополнительные шкуры? Так ведь сгниют, горожане не успеют выделать больше, чем позволяет их низкая производительность.

Дополнительные горшки? Лишние запасы соли? Зачем?

Словом, ситуация такая, что преступление не выгодно.

Более того, рассорившись с кочевниками, живущими в степях, окружающих город, горожане могут вообще лишиться источника доходов. Ведь ничто не мешает кочевникам организовать новое место торга километрах в 5—10 выше или ниже по реке.

Таким образом, мы приходим к естественному выводу, что сотрудничество и взаимопомощь на заре цивилизации были единственно возможной политикой.

Собственно, честность и порядочность и сейчас остаются лучшей политикой, просто в настоящее время это не так очевидно.

* * *

Но была еще одна сфера, в которой горожане и кочевники могли плодотворно сотрудничать.

Рыцари храма

В поисках земли обетованной

Итак, первая цивилизация на планете Земля, возникшая в степях Северного Причерноморья, процветает и развивается. Вот уже степь заполнилась кочевниками, в низовьях Волги и Дона возникли первые города…

Между тем население растет. Даже по самым сдержанным оценкам, если в каждой семье выживает только четверо детей, то население удваивается в среднем каждые 20 лет.

Хозяйство у нас пока экстенсивное. То есть чтобы получать больше пищи, мы должны постоянно осваивать новые территории.

Каждый раз, когда от рода-племени отделяется новая семья, ей выделяют часть стада и прозрачно намекают: «А не пошли бы вы подальше»…

В Библии такая ситуация описана в книге «Бытие»:

«И был Авраам очень богат скотом, и серебром, и золотом. И продолжал он переходы свои от юга до Вефиля, до места, где прежде был шатер его…» (Бытие, гл. 13, ст. 2, 3).

«И у Лота, который ходил с Авраамом, так же был мелкий и крупный скот и шатры. И непоместительна была земля для них, чтобы жить вместе, ибо имущество их было так велико, что они не могли жить вместе» (Бытие, гл. 13, ст. 5, 6).

«И сказал Авраам Лоту: да не будет раздора между мною и тобою, и между пастухами моими и пастухами твоими, ибо мы родственники; не вся ли земля пред тобою? отделись же от меня: если ты налево, то я направо; а если ты направо, то я налево» (Бытие, гл. 13, ст. 8, 9).

Но что значит «подальше»? Одно дело переместиться на расстояние дневного перехода, то есть на земли известные, разведанные. Совсем другое – идти со всем имуществом и с большим стадом неизвестно куда… А может там пустыня? Или болото… Зайти-то зайдешь, да сумеешь ли вернуться?

Следовательно, возникает настоятельная потребность в том, чтобы произвести разведку местности…

А кого послать? Разумеется тех, кто не задействован в повседневном (без выходных) производительном труде.

Тут мы приходим к мысли о том, что у кочевников и горожан возникает новая сфера сотрудничества. До сих пор их взаимный интерес представляли только торговля, создание запасов «на черный день» и (весьма вероятно) судебные решения. То есть в случае конфликта между двумя племенами из-за пастбищ или скота старейшины могли обратиться к городскому священнослужителю, как к третейскому судье. Выгода такого обращения очевидна: во-первых, горожанин в пастбищах не заинтересован и, стало быть, судить может беспристрастно. И во-вторых, в его распоряжении есть сила (воины-монахи), которые обеспечат выполнение принятого решения.

Естественно, кочевники оплачивают судебные издержки. Но такая плата несоизмеримо меньше убытков, которые оба рода-племени потерпели бы в случае затяжного конфликта (войны). Таким образом все довольны, а город распространяет свое влияние на окружающие его территории.

Как развиваются события дальше? Очевидно, что народ благоденствует (климат хороший, экология отличная, стрессов нет, пища в достатке) и численность населения растет, как на дрожжах.

Причем, как в городе, так и у кочевников.

Но если горожане не так остро нуждаются в больших участках земли и могут жить в тесноте (дома, например, строить в два этажа и т.п.), то кочевникам новые территории жизненно необходимы.

Поэтому рано или поздно наступает момент, когда старейшины кочевников обращаются к городу по новой проблеме. «У вас вот тут при храме есть молодые парни, – говорят они, – ничем особо не занятые. Может пора им делом заняться?»

Словом, идея отправить монахов-воинов на разведку новых, пригодных для жизни территорий, буквально лежит на поверхности. Городу это выгодно, так как за услугу кочевники заплатят. И кочевникам выгодно, так как своих выросших детей они теперь отправят не неведомо куда, а в надежное, проверенное место.

Таким образом монахи-воины, живущие при храме, получают очередное предназначение – разведка новых территорий, пригодных для заселения.

Поскольку они теперь передвигаются не только пешком, но и на лодках (стругах) по рекам, то вскоре у них появляется и новое имя – казаки.

Этимологию этого названия можно почерпнуть из книги О. Сулейманова «Аз и Я». Сулейманов считает, что слово «каз'ак» – тюркского происхождения и означает «гусь белый» или «лебедь белый». То есть подчеркивалась мобильность казаков, стремление жить на лету, как перелетные птицы…

(Любопытно, что все названные птицы – водоплавающие).

Это мнение косвенно подтверждает и Советский энциклопедический словарь, который сообщает, что в семействе перелетных птиц есть «казарка», к которым иногда относят так же белолобого гуся.

Кстати, до самого последнего времени (буквально до того, как советская власть начала уничтожать казачество, как класс), казаки жили преимущественно на окраинах России. И считались стражами границ. Известны Донские, Кубанские, Терские, Амурские казаки… (Названия казачеств в большинстве случаев происходят от названий рек).

А в Западной Европе (после ее заселения, естественно) монахи-воины получили еще одно название – храмовники. Рыцари храма. Тамплиеры.

В документальном фильме ВВС «Тайны ордена тамплиеров» устами ведущих современных ученых из крупнейших университетов мира о них говорится: «В высший период своего могущества, во времена средневековья, рыцари храмов считались лучшими воинами церкви. Они были по-своему уникальны: сочетали боевые качества воинов с жертвенностью монахов».

Вероятно, со времени поисков новых земель казаками-тамплиерами начинается эпоха составления первых карт. Это разумно – вновь полученные сведения нужно записать, чтобы добытая информация не потерялась.

Разумеется, никаких правил картографии пока не существует, карты являются описательными. Типа: «за оврагом – лес, за лесом – река, за рекой – холмы» и так далее.

Однако помимо карты переселенцам нужны были еще какие-то ориентиры, чтобы не заблудиться. Проще всего организовать на возвышенности какой-нибудь дымный костер. Дым в ясный день поднимается до небес и не заметить его невозможно.

Такая методика ориентирования проста, малозатратна и эффективна. Вероятно, она широко использовалась. В частности, в Библии есть описание, как после бегства из Египта народ Моисея сорок лет ходил по пустыне за дымным (ночью – огненным) столпом.

«И двинулись сыны Израилевы из Сокхофа и расположились станом в Ефаме, в конце пустыни. Господь же шел перед ними днем в столпе облачном, показывая им путь, а ночью в столпе огненном, светя им, дабы идти им и днем, и ночью» (Исход, гл. 13, ст. 20,21)

Весьма вероятно, что дымный столб организовывал не сам Господь лично, а его служители. То есть посланные вперед разведчики – рыцари храма. Народ же идущий на этот сигнал, вполне мог говорить: «Господь указывает нам путь».

В конце концов расселение народов по Европе достигло естественных пределов. На севере это были Балтийское и Северное моря, западе – Атлантический океан, на юге Средиземное, Черное и Азовское моря. Восточнее – Кавказские горы и Каспий. На юго-востоке – протяженные пустыни, на востоке – цепь Уральских гор.

Теперь в поисках плодородных земель требовалось преодолеть серьезные (а главное протяженные, на много дней пути) природные препятствия. Значит, недостаточно было просто разведать путь. Для переселенцев требовалось организовать пункты питания и отдыха. То есть своеобразные гостиницы (караван-сараи), где можно было, не опасаясь диких зверей переночевать, приготовить пищу, помыться с дороги… И где были загоны для скота, ведь наши переселенцы отправлялись в путь со всем движимым имуществом.

Понятно, что организация массовых переселенческих колонн требовала серьезной подготовительной работы. В традиционной истории это отразилось, как организация 1-го и 2-го крестовых походов.

Давайте вспомним: к первому крестовому походу призвал папа Урбан II. Довольно любопытно, что его имя фактически совпадает с термином «урбанизация».

Считается, что крестовые походы были делом сугубо военным. Многотысячные воинские соединения, в том числе тяжелая конница крестоносцев шли в Святую землю, якобы для того, чтобы сражаться с полчищами мусульман.

Однако в то же самое время учебники истории сообщают, что одним из руководителей Первого крестового похода был сугубо штатский человек Петр Амьенский по прозвищу Пустынник. Прозвище он получил оттого, что уже побывал в тех землях, куда призывал народ. То есть его прозвище прямо указывает, что местность та была пустынна. Не заселена.

Второй намек – Петр Пустынник был монахом-проповедником. То есть, весьма вероятно – рыцарем храма. Тамплиером.

В энциклопедиях сообщается, что численность людей, которых он отвел в Святую землю, составляла до 60 тысяч человек.

В энциклопедии Кирилла и Мефодия об этом сказано так:

В марте 1096 начался первый этап Первого крестового похода (1096—1101) – т. н. поход бедноты. Толпы крестьян, с семьями и скарбом, вооруженные чем попало, под руководством случайных вожаков, а то и вовсе без них, двинулись на восток.

Крестовый поход детей

«И никто из них не вернулся обратно», – скорбно отмечают современные историки.

Думается, скорбь неуместна. Люди не вернулись, так как с самого начала уходили на новые земли насовсем. С семьями и скарбом, но практически без оружия. Так сказать: «Едут новоселы по земле целинной… Молодой хозяйкой сразу в новый дом».

В учебниках истории отмечается также, что помимо крупномасштабных воинских соединений, регулярно отправлявшихся в Святую землю, состоялся еще так называемый «Крестовый поход детей». То есть неявно, как бы предполагается, что религиозная пропаганда настолько задурила людям головы, что они побросали все свои повседневные дела и разом, прямо кто в чем был, отправились за тридевять земель освобождать Гроб Господень. И первыми пошли едва ли не малолетние дети, которых почему-то легко, и практически без куска хлеба в дорогу отпустили родители.

«Все они также сгинули в неведомой Палестине, и никто не вернулся домой», – печалятся историки.

В свете нашего предположения, что это тоже были переселенцы, невозвращение становится понятным. В поход действительно ушли дети. Но не малолетние, а вполне половозрелые парни и девушки. Ушли на новые земли, потому как на малой родине создавать новые семьи было просто негде.

И то, что организовала эти походы-переселения церковь, означает, что людей не просто призвали куда-то идти и бросили на произвол судьбы… Нет, силами тамплиеров по всему пути следования были установлены ориентиры и оборудованы места отдыха.

В фильме ВВС «Тайны ордена тамплиеров» об этом сказано прямо:

– «Задачей рыцарей тамплиеров стало строительство укрепленных путевых лагерей и снабжение путников транспортом и продовольствием. Исполнение святого обета по защите пилигримов наглядно показало основные преимущества рыцарей ордена храма».

– «Хозяйственная сеть ордена обеспечивала безопасность проживания и передвижения по главным торговым маршрутам Европы и по Святой земле. Под контролем рыцарей находились и многие морские порты».

Помимо чисто хозяйственной деятельности по обеспечению нормальных условий для переселенцев, рыцари храма занимались еще и тем, что гасили конфликты и всячески поддерживали мир и порядок. Историк Малкольм Барбер (University of Reading), например, сообщает:

– Встречи между рыцарями и жителями Востока становились все чаще. Некоторые из них были даже описаны хронистом из Дамаска Усамой ибн Мункызом в «Книге назиданий».

В одной из записанных историй рассказывается:

«Однажды я вошел в маленькую мечеть, возле которой франки устроили церковь, произнес: «Господь велик» и начал молиться. Один франк ворвался ко мне, схватил меня, повернул лицом к востоку и крикнул: «Молись так!»

К нему бросились несколько (!) человек храмовников-тамплиеров и оттащили его от меня, и я снова вернулся к молитве. Однако этот самый франк ускользнул от них и снова бросился на меня. Он повернул меня лицом к востоку и крикнул: «Молись так!» Храмовники опять вбежали в мечеть и оттащили франка. Они извинились передо мной и сказали: «Это чужестранец, он приехал на этих днях из франкских земель и не знает здешних обычаев».

Не правда ли, история эта трактуется однозначно – рыцари храма наблюдали за порядком и в случае возникновения каких-либо обострений немедленно вмешивались, восстанавливая мир и порядок.

Но давайте посмотрим главное – к чему привела вся эта многотрудная деятельность? Каких успехов достигли рыцари храма в своей работе по переселению граждан на новые земли? Историки утверждают, что эпоха крестовых походов длилась аж двести лет – срок немалый. Так каков же результат?

Считается твердо доказанным (настолько твердо, что это даже включено в школьные учебники), что по итогам всех крестовых походов войска рыцарей основали на новых землях три государства: Латинскую империю, Никейскую империю и Трапезундскую империю.

Историки утверждают, что ввиду ожесточенного сопротивления мусульман, которые как бы жили в этих землях раньше (откуда они там взялись непонятно), все три государства были микроскопическими и просуществовали недолго. Словом, по их мнению «гора родила мышь» – двухсотлетние усилия фактически пропали даром.

Однако изучим подробности, которые сообщаются об этих якобы жалких государствах, почему-то пышно именуемых ИМПЕРИЯМИ.

Оказывается, то, что нынешние историки называют Латинской империей, в Средние века именовалось Романией. Романия и Ромея – звучит похоже. Как вариант одного имени на разных языках. Но Ромея – это ведь Византийская империя – знаменитое и действительно огромное, прославленное в веках государство. Неужели это случайное сходство? Посмотрим, что специалисты по истории крестовых походов сообщат нам дальше.

Цитируем учебник для 7 класса средних учебных заведений «История средних веков» М. Бойцова, Р. Шукурова:

«Первым императором Романии стал один из вождей крестоносцев – фландрский граф Балдуин. Причем Балдуин считал себя законным преемником власти ромейских императоров, а Романию – продолжением Византии».

Очевидно, здесь проводится мысль о том, что Романия и Ромея – не случайное сходство имен. Романия – это в каком-то смысле действительно Византия. И действительно Империя.

Идем далее. Никейская империя. Учебник сообщает, что она оказалась самой могущественной из образовавшихся государств. В ее столице Нике собралась самая именитая ромейская знать. В Никею съехалось высшее православное (?!) духовенство, константинопольские ученые мужи, ремесленники и многие другие. В империи строилось множество храмов, дворцов, крепостей, писались великолепные книги…

Как-то даже странно представить, что все это великолепие возводилось в пустынях возле современного Иерусалима и затем куда-то бесследно исчезло.

Интересно упоминание о «православном» духовенстве.

Если еще учесть, что на многих христианских крестах на Руси русскими буквами писали слово «НИКА», то зарождается серьезное подозрение, что на самом деле Никейская империя это Русь. Действительно великое, огромное государство, изобильное храмами, дворцами, учеными мужами и прославленными воинами.

И ученые мужи из Константинополя к нам приезжали. Вспомнить хотя бы иконописца Феофана Грека. Или публициста, богослова, философа, переводчика и филолога Максима Грека (в миру Михаил Триволис), канонизированного в последствии Русской православной церковью. И так далее.

Но посмотрим, что же такое Трапезунд. Оказывается, эта империя существовала на крайних восточных пределах. Основателем Трапезундской империи был ни много, ни мало византийский император Алексей Комнин, вынужденный по политическим обстоятельствам покинуть Константинополь. Он занял Трапезунд и принял титул «Великого Комнина».

Историки уверяют, что это площадь этого государство тоже не превышала нескольких сотен квадратных километров и «была ограничена горами и морем». Довольно неопределенно. За море ведь можно посчитать и Тихий океан, а за горы – Гималаи. Если так, то Алексей Комнин нисколько не преувеличивал, называя себя Великим. И, главное, это действительно КРАЙНИЕ восточные пределы.

Возможно поначалу Ромейская (Латинская) и Трапезундская империи действительно были невелики по размеру. Все-таки 60 или даже сто тысяч переселенцев за раз весь гигантский Евразийский материк (плюс Северная Африка) не охватят. Но, во-первых, крестовый поход был не один (и даже не два), во-вторых, речь уже шла об удвоении населения каждые 20 лет, и о том, насколько быстро растет геометрическая прогрессия.

Для тех, кто любит цифры, можно привести вычисления: 200 лет, отведенных историками на крестовые походы, это 10 раз по 20. То есть число первых переселенцев (предположим, их было всего сто тысяч) за это время возрастет до 102 миллионов 400 тысяч человек. Скромно, но уже достаточно, чтобы расселиться от океана до океана.

Вывод:

Крестовые походы (по крайней мере изначально) не были неподготовленной авантюрой, и кровавой мясорубкой, в которую бросили сотни тысяч людей.