Вторая встречная Керлис Пальмира

– Ага, – зачем-то подтвердил я и накинул куртку.

– Ну ты даешь, – присвистнул Вася.

Я схватил телефон, зарядку, кошелек, и бросился к балкону, распихивая их по карманам.

– С ума сошел? – донеслось вслед.

Может, и сошел. Это бы многое объяснило.

Балкон встретил меня сыростью и собачьим холодом. Я протиснулся между нагроможденных кучами коробок и перебрался на другой конец. У нас был объединенный балкон – общий на две комнаты. Вторая дверь оказалась открыта. Я шагнул внутрь и чуть не сбил девушку в короткой ночной сорочке.

– Ни фига ж себе! – остолбенела она.

Я изобразил самое невинное выражение лица, на какое был способен.

– Заблудился слегка.

– На балконе? – улыбнулась девушка.

– Со всеми бывает.

Она звонко рассмеялась, но тут же умолкла. По стенам эхом прокатился ужасающий визг.

– Боже, они сдурели! – Хозяйка комнаты содрогнулась. – Придурки больные…

– Кто?

– Пятикурсники с первого этажа. Вечеринка у них. Ты не слышишь?

Отдающие гулом басы трудно было не услышать.

– Вечеринка? – обрадовался я.

– Тоже мне событие… Влад, ты чего?

Опа, девушка меня знает. Конечно, незнакомцу бы уже закатила скандал, а я вроде как сосед. Жаль, не помню ее имени.

– Прости, что ворвался, – шепнул я и прошел к входной двери.

Ситуация паршивая. Кто бы за мной ни явился, из общаги они меня вряд ли выпустят. Совсем их прижало, раз сюда вломились. В нашем общежитии беда с охраной: главные двери не запирают даже ночью, на вахте сменяют друг друга подслеповатые бабули. Зато здесь бурлит жизнь, что вполне может сыграть в мою пользу. В конце концов, я на своей территории.

Я глубоко вдохнул и выскользнул за дверь. Бородатый мужик из подземного перехода и еще двое хмурых типов стояли напротив моей комнаты, что-то обсуждая вполголоса. Увидев меня, они ошарашенно переглянулись. Но лестница была близко, что и стало моим преимуществом. Они кинулись следом, а я неожиданно побил собственный рекорд по преодолению шести лестничных пролетов.

На первом этаже было шумно и неприлично людно. Вечеринка оказалась в самом разгаре и захватила коридор. В воздухе витали клубы сигаретного дыма, хихиканье студентов еле пробивалось сквозь громкую музыку. Затеряться в толпе не получалось – вемы шли за мной по пятам. Вахтерша на посту отсутствовала. Видать, она опять заперлась в кладовке, подперев ее шваброй изнутри, и дожидалась окончания народных гуляний. Соваться к главному входу рискованно, двери наверняка стерегут.

Планы спасения генерировались в голове тоннами, но ни одного умного среди них не нашлось. Часть годилась разве что для воплощения Чаком Норрисом. И тут я углядел нашу местную легенду – Евгешу. Он подпирал стену, уткнувшись в нее лбом, вокруг толпились его поддатые друзья. Легендой Евгеша стал благодаря занятнейшей реакции на алкоголь. Каждый раз, будучи под градусом, он начинал ходить по общаге и искать некую Катю, вышибая двери и приставая к личностям, с его точки зрения, виновным в ее пропаже. Протрезвев, Евгеша ничего не помнил, включая то, кто такая эта Катя. Она, похоже, не существовала в природе и являлась плодом его пьяного воображения. Но мифическую Катю он готов был искать до победного, снося все на своем пути.

Я приблизился к Евгеше, аккуратно похлопал по спине. Он развернулся, вперил в меня бессмысленный взгляд и пробубнил что-то невнятное. Я склонился к его уху и заботливо поинтересовался:

– Катя не скучает?

– Катя?! – мигом оживился тот. Стоящие рядом люди посмотрели на меня как на психа. – Где?!

– Она ушла во-о-н с теми мужиками! – прокричал я и кивнул на троицу, которая держались от меня на условном расстоянии и, судя по выражениям лиц, готовила очень хитрый план.

– Ка-а-тя! – бездумно проревел Евгеша и сорвался с места.

Друзья в панике бросились за ним, а самые благоразумные – в противоположную сторону. Я нырнул в толпу, краем глаза приметив, как Евгеша изображает Халка, пытаясь снести стену одним из моих преследователей. Ха, ну что, выкусили? На пару минут их точно задержат. А больше мне и не нужно.

Прикинув в уме возможные пути к отступлению, я помчался в конец коридора. Комнаты там выходили во внутренний двор, и на прошлой неделе в них затеяли ремонт. Рабочие вынесли мебель, сняли двери, свинтили решетки с окон – спасибо огромное. Медлить было нельзя. Я резво завернул в комнату. Распахнул окно, перепрыгнул через подоконник и приземлился в кусты.

Во дворе было темно, в метре от меня целовалась влюбленная парочка. Я извинился за испорченную романтику, пролез сквозь кусты и окольными тропинками выбрался на соседнюю улицу. На всякий случай ушел за километр от общежития и до утра просидел в круглосуточном суши-баре, ковыряя вилкой неаппетитный салат из водорослей.

Гениальные идеи посещать не спешили, в запасе оставалось два дня. В четверг меня ждет печальный финал. Идти некуда, всех своих врагов я в лицо не знаю. Из города не уехать – паспорт лежит в общаге, и захватить его я не догадался. Лейка и Паша способны меня разыскать в любой момент – уверен, они так и поступят, когда замок с барьера спадет. Кому довериться? Хм… А кому я бы хотел довериться?

Уже в здании лучшей в городе юридической компании я прикинул, глупо ли поступаю. В «Перспективе» я не был с тех пор, как Лейка позвала меня на тот злосчастный партнерский банкет. Забыть бы его раз и навсегда…

Пропуск на проходной сработал. Очевидно, заявление в отдел кадров не попало. Рабочие дни я просто прогулял? Класс! И что мне скажут по поводу моего отсутствия? Я слабо представлял, как звучат настолько грязные ругательства, и не горел желанием узнавать, поэтому прошмыгнул мимо кабинета маркетинга, боясь столкнуться с коллегами. Кабинет Киры нагнал на меня еще больший страх. Я обуздал его и постучал в дверь, подыскивая слова для приветствия.

Ответом мне была тишина. Что ж, разумно. Раньше обеда Кира не приезжает, да и странно сидеть в кабинете, если настал вемовский апокалипсис. Теоретически, она могла вообще сегодня на работу забить.

В отличие от Киры, ее заместитель безвылазно торчал в своем кабинете и впрямь много вкалывал. Несмотря на ранее время, этот трудоголик оказался на месте. Кропотливо перебирал толстенную кипу бумаг и не заметил, как я вошел. Номер мобильного телефона Киры он сдал без боя, хотя я заранее приготовился рассказать выдуманную историю. Очень проникновенную! Даже жаль, что не пригодилась.

На звонок Кира ответила быстро, бодрым и не заспанным голосом.

– Это Влад… – сказал я в надежде, что больше ничего говорить не потребуется.

– Влад?! – переспросила она так удивленно, словно ей позвонил Спилберг и предложил сняться в его новом фильме. – Ты не уехал? Где ты сейчас?

– На работе…

– Никуда не уходи! Я еду!

Кира примчалась спустя двадцать минут. На ней был серый деловой костюм, изрядно помятый, и совершенно неподходящие к нему забавные очки в форме кошачьих глаз. На подлете к своему кабинету она чуть не сшибла кулер. Торопливо открыла дверь, дважды выронив ключи, и втащила меня внутрь.

Щелкнул выключатель, лампа на потолке шумно хлопнула. Свет загорелся прямо над креслом, с которого я позорно сбежал в прошлый раз. Кира заперла дверь и перевела дыхание.

– Слава Богу! – воскликнула она и кинулась мне на шею.

Вот это поворот! Я малость обалдел, но вырываться не стал. В общем-то, я и не был против…

– Выглядишь лучше, – резюмировала Кира и, к большому сожалению, выпустила меня из объятий. Лишь облако сладкого яблочного аромата напоминало о том, что недавно она была так близко.

– Шататься ночами по городу определенно идет мне на пользу, – пробурчал я, поздно сообразив, что имелось в виду другое. Никак не привыкну к этим мистическим заморочкам…

Кира уселась на край письменного стола, схватила карандаш и постучала по нему ярко-красным ногтем.

– Поедем к моей подруге, она разберется.

– Ну-ну… – проворчал я и плюхнулся в кресло. – Я как раз от Лейки.

– Серьезно?! Ты был у нее? А зачем ушел?

– Характерами не сошлись.

Кира понимающе вздохнула, не в силах возразить. Наверное, ее саму раздражает характер подруги. Как они ладят? Кира казалась мне подростком, готовым на безумные поступки. Иногда я забывал, что она занимает ответственную должность и руководит целым отделом. А вот Лейка изображает строгую тетушку, постоянно читающую нотации. Бррр, как вспомню – так вздрогну! И почему Кира не в курсе, где я был последние три дня? Теперь поведение Лейки выглядит еще подозрительнее!

– Влад…

– Не вернусь я к ней, не проси.

– Она действительно хочет тебе помочь.

– Тогда Лейка сказала бы, что всю неделю опасность мне не угрожает, – пожаловался я. – Но она заявила, что это неважно! Ясно, по какой причине.

– Смешно, – перебила Кира. Однако, судя по поджатым губам, смешно ей не было. Еще она дважды поправила очки – тоже плохой знак. – Лейка относится к чужому здоровью очень трепетно. Ее моральные принципы чересчур моральны, даже до тошноты. Подумай, почему она сразу тебя в расход не пустила? Уж на кого, а на Лейку стыдно наговаривать.

Хм, правда. Она помогла мне в баре, потеряв возможность узнать, что случилось с Димой. Да… Накладочка вышла.

– Ну… – Я развел руками. – У меня в голове каша. Вемы мечтают мой мозг по кусочкам разобрать. Похитить пытались. Дважды!

– Как?! – Кира округлила глаза и с такой силой надавила на карандаш, что сломала его пополам.

– На вокзале подкараулили, и вчера ночью еле ноги из общежития унес.

– Подстраховываются. Сейчас ты все равно неуязвим.

Она прицелилась и швырнула половинки карандаша точно в мусорную корзину. Стало завидно – я обычно промазывал.

– Через два дня мне конец, как это ни печально.

– Необязательно.

– Разве?

– Ага. Проникнуть в подсознание трудно, почти высший пилотаж. Когда человек сопротивляется, то еще труднее. Сломать барьер могут единицы, а умирают именно сильнейшие. Такими темпами скоро не останется вемов, способных тебе навредить. Уже семнадцать жертв, и все были о-го-го. Кстати, откуда ты узнал о недельном замке, раз Лейка не говорила?

– От Паши.

– Что?! – опешила Кира. В ее глазах метнулись злобные искорки. Казалось, они готовы вылететь и спалить кабинет, «Перспективу» и город придачу. – Нашел, кого слушать! Сам до тебя не добрался, вот и гадит тайком. А ты ведешься. Фу таким быть!

– Зачем ему это нужно? По-моему, вемы только выиграют, если Лейка выяснит из-за чего погиб Дима.

– Паша без Лейки совсем от рук отбился. Она его манию величия девять лет сдерживала… А теперь у него крышу сорвало и приструнить некому.

Я поперхнулся от неожиданности. Девять лет? Целых девять лет?! Господи, да это же целая вечность! По ходу, у них все было серьезно.

– Слушай, – задумался я. – Вдруг они помирятся?

– Исключено, – тоном, не терпящим возражений, сказала Кира. – Одну печальную историю Лейка ему никогда не простит.

Историю? Печальную?

Мне вспомнилась хрупкая белокурая девушка, выискивающая звезды на потолке. Печальнее некуда. По крайней мере, я не видел, чтобы Лейка переживала из-за чего-то еще.

– Ты о Соне?

Кира коварно ухмыльнулась уголками губ:

– Для случайного прохожего ты слишком много знаешь.

Она сбросила туфли на пол и забралась на стол с ногами. За сеткой прозрачных чулок я заметил линию из мудреных символов, оплетающих лодыжку. Пытаясь рассмотреть татуировку, я сбился с мысли, но сумел взять себя в руки и ответить:

– Мы ездили к ней в клинику.

– Ой…

– А что такого?

– Лейка привела тебя в святая святых? Не верится. У нее бзик на Соне. Я бы даже сказала, шиза прогрессирующая, но прогрессировать там уже некуда. Сплошные неадекватные реакции.

– Ну, Лейка вела себя в клинике… странно. Я имею в виду, странно для самой себя.

Кира презрительно скривилась.

– Сто процентов, трагическим голосом вещала о том, какой очаровашкой была ее подружка.

– В точку.

– Так вот, – холодно улыбнулась Кира. – Соня не была ни доброй, ни милой. Она была расчетливой стервой, которая однажды крупно ошиблась.

От этой улыбки я вжался в кресло. В клинике Соня выглядела ангелочком, а не расчетливой стервой. При любом раскладе она не заслужила того, чтобы свихнуться и сидеть в одиночестве, бормоча бессвязные предложения. Да и никто не заслужил…

– Постой, – заволновался я. – С тобой может случиться то же самое?

– Со мной? – Кира рассмеялась – звонко и неприлично весело. – Я при всем желании не отправлюсь штурмовать границу.

– Лейка говорила, за нее никто не ходил.

– Никто не возвращался.

– И Соня не вернулась? – догадался я.

– А ты думал? Заскучала, взяла и покинула свое бренное тело?

– Я понял, такое часто происходит.

– Нет, происходит другое. – Кира принялась отчаянно жестикулировать. – Чем глубже забираешься в Поток, тем с большей вероятностью на обратном пути кидает в ловушку. Это жуткая дрянь, копирующая реальное место, из которого ты ушел. Задержишься в ней – все, до свидания, дорогу домой не найдешь. Так и останешься в состоянии зомби.

– Насовсем?

– На веки вечные. Разум человека как бы исчезает. Пропадает, испаряется. Пусто! И в Потоке нет следов. Куда он девается – неизвестно, никого еще не приводили в чувство.

– Зачем тогда вемы лезут в этот Поток, раз он опасен?

– Ты бы не лез, если бы мог? – усмехнулась она. – Там здорово, особенно когда понимаешь, что к чему. Скакать по крышам прикольно. Я бы и сама в некоторых мирах зависала сутками, но мне перемещения даются тяжко. А ловушка… Все надеются на лучшее. Кажется, что плохое случится с кем угодно, но не с тобой. Популярное заблуждение.

– Логично, – согласился я. Люди постоянно рвутся к неизведанному, даже обычные. Вон, понастроили всяких коллайдеров. – Ты сказала, перемещения даются тебе тяжело. Почему? От чего это зависит?

– От силы дара. Грубо говоря, от запаса энергии. Она расходуется на все подряд, будь то определение эмоций или считывание подсознания. Путешествие в Поток тоже ее отнимает – во время каждого скачка между мирами мы теряем порядочно энергии. Выглядит красиво, такая светлая вспышка. Чем глубже мир, тем больше усилий требуется. Мой запас кончается быстро.

– Он… типа как мана в компьютерной игре? – осторожно уточнил я.

– Вроде того. Наша восстанавливается сама, или ее можно позаимствовать через взгляд.

Я внутренне возликовал. Кира разбирается в компьютерных играх? Подарок, а не девушка!

– Теряя энергию, мы чувствуем себя хуже, – добавила она. – Отсюда головная боль и прочие радости. А чтобы дойти до границы, нужно умопомрачительное количество энергии. Это под силу лишь избранным.

– Значит, Соня сейчас где-то за границей?

– Да, в нижнем Потоке. Уникальный случай. Сознание к ней частично вернулось, на осмысленные действия она способна, но по факту несет бред на уровне двухлетнего ребенка. За три года никаких изменений.

– Ого, – мысли в моей голове окончательно спутались. – Знаешь, Лейка так расчувствовалась в клинике…

– Они были очень близки. Всегда вместе, всегда рядом, – сказала Кира с подчеркнутым ехидством. – Ходили, за ручку держась.

– Как вы познакомились?

– Мы в один год у Вениамина Ливанова в психологическом центре оказались. У старикашки хобби такое – искать инициированных вемов и воспитывать. Лейка с Соней подружились, у них было много общего. Дар зашкаливал и из ушей хлестал, потом появился Паша, и у троицы созрели наполеоновские планы. Граница, которую никто не пересекал – заманчивее некуда. Вот они и ломанулись…

– Если они втроем пошли, почему только Соня пострадала?

– Интересный вопрос. Об этой истории чуть ли не легенды слагают.

– Расскажи! – взмолился я, сгорая от любопытства.

– Мне известно мало, – сказала она недовольно. – Три года назад они втроем спровоцировали дикий выброс энергии. Поток аж заколбасило, жесть, что было. Ливанов сразу спохватился, вычислил адрес. А там Соня с Пашей в отключке, и Лейка в шоке. Из нее и слова не выжали, как ни старались. На третью неделю Паша пришел в себя. Думали, теперь Лейку отпустит, а она себя повела как ненормальная. Заявила, что видеть его и знать не хочет, и заперлась дома. Объяснений мы не дождались – ни от Паши, ни от Лейки. По-настоящему хреново стало, когда Соня очнулась. Достучаться до нее не вышло, след просматривается где-то за границей, но кто ж туда пойдет? Родители Сони давно погибли, других родственников не было. Я пристроила ее в частную клинику, хорошую. Нет, шикарную! Куча денег уходит, в счета заглядывать страшно.

– За нее платишь ты? – удивился я.

– Кто же еще? Лейка о материальных вопросах задумывается редко, она натура тонкая и возвышенная. Земные проблемы ее не волнуют. Не представляешь, как я устала за ней бегать и уговаривать помочь мне с расследованием! Давай хотя бы ты не будешь пререкаться.

– По поводу чего?

– Возвращайся к Лейке! Ты что-то видел той ночью.

Ну вот, опять… Спасибо, хватит с меня этой буки.

– А если вы выясните, что случилось с Димой и остальными, мои воспоминания станут не нужны?

Кира скептически приподняла бровь.

– Выясним как?

– Как-нибудь…

– У нас пока нет ни одной правдоподобной версии.

Я тяжело вздохнул и настроился идти к Лейке с повинной. Помнится, она грозилась перед моим носом дверь захлопнуть. Сочиню красноречивые извинения и буду надеяться, что ее гордость не слишком задета. К тому же Лейке глупо меня прогонять, она может стать следующей жертвой: умирают самые сильные, а не все подряд. Да еще только по ночам. Что, кстати, странно. Такое ощущение, будто это не случайные мистические смерти, а… Стоп!

Я внимательно посмотрел на Киру и озвучил пришедшую в голову мысль:

– Вдруг все гораздо проще, чем кажется?

Глава 10

Лейка

Первым делом я позвонила в центр и попросила соединить меня с Дашей. Она звонку обрадовалась невероятно, от ликующих возгласов можно было оглохнуть. Я хотела проверить учеников Димы, но свои подозрения не выдала, объяснив желание посидеть на занятии простым любопытством. Конечно, Даша мне не поверила. Заявила, что я мечу на Димино место, пришла от своей догадки в восторг и пообещала все устроить завтра во второй половине дня.

Утро я посвятила уборке квартиры. Выгребла мусор, вымыла каждый угол и протерла каждую поверхность. Расставила статуэтки в правильном порядке, приклеила балерину на законное место в шкатулке. Фигурка встала кривовато, но крутилась ничуть не хуже. Прощайте, гости дорогие! Скучать не буду. Больше никакого бардака, крошек, недоеденного печенья, скомканных оберток и паленых сковородок. На радостях я даже испекла вишневый пирог, огромный. Попробовать не успела – пора было собираться к Даше.

Главное – не попасться на глаза Вениамину. Если он решит, что я подумываю принять его щедрое предложение, придется опять оправдываться. Меня волновало лишь подрастающее поколение. По Дашиным словам, новенькие были самоуверенными, заносчивыми, и плевать хотели на окружающих. Дима вполне мог беспокоиться из-за них.

В психологический центр я приехала заранее, но Даша уже стояла в вестибюле и мучила зеленую ленту, вплетенную в пышные волосы.

– Младшенькие в сборе, – важно произнесла она и потащила меня за собой. – На прошлом занятии втолковывала им, что в некоторых мирах есть конкретные точки выхода, а эти олухи ржали, как кони педальные. При Диме скромнее себя вели. Он-то сильнее, не забалуешь! У меня в конец распоясались, так бы и треснула по тупой башке.

– А зачем приходят? – удивилась я, вспомнив, как когда-то слушала Вениамина, затаив дыхание.

– Путешествий ждут волшебных. Сказали, надоел мой унылый треп. Практики им подавай! После известий о массовых смертях вемов они совсем обезумели. И не только они… Зря я посмеялась над тобой тогда, в кафе. Прояснилось что-нибудь?

– Кира этим занимается.

– Ну, она-то своего не упустит, – хмыкнула Даша. – Я пока от Потока держусь подальше.

– И детки протестуют?

– Вопят, что им срочно необходимы полезные навыки, а я информацией ненужной гружу. Ха! Слыхала? Ненужной! Умники нашлись!

Хоть она и не заботилась об уместности своих выражений, ее непосредственность всегда мне импонировала. Даша говорила то, что думает, была искренна и прямолинейна с окружающими. Ценное качество.

– Кто, кроме младшей группы, посещает занятия?

– Никто. Прошлогодние новички вроде по интернету общаются, сайт у них или группа в социальной сети, я не в теме. Прежней движухи в центре нет. Никаких тебе сборов по выходным, праздничных мероприятий. Вениамин надеется, кто-то возьмет бразды правления в свои руки, и все станет как раньше. – Даша ухмыльнулась и указала на широкие двери впереди. – Пришли.

На одном из расставленных полукругом диванов сидели четверо ребят лет эдак семнадцати – два парня и две девчушки. Трое способностями не блистали, а четвертый – сердитый парень самого серьезного вида, составил бы Диме конкуренцию.

– Познакомьтесь с Валерией, – с удовольствием представила меня Даша. – Сегодня она поможет мне вести занятие.

Четыре пары любопытных глаз ошалело уставились в мою сторону. Одна девочка сдавленно ойкнула, вторая протянула с изумлением:

– Офигеть…

– Оля, ты необыкновенно вежлива, – буркнула Даша.

Ребята переглянулись и принялись буравить меня изучающими взглядами. Ничего не поделаешь, свою яркость я убавить не могу, в определенных узких кругах не спрятаться, не скрыться.

– Ты вместо Димы теперь? – прищурился сердитый парень.

– Костя, не будем загадывать! – Даша кивнула на оставшихся деток. – Это Маша и Эдик.

Я поздоровалась, села на свободный диван. У троих ребят реакция на меня была типичной – интерес и замешательство, а вот Костя испытывал смесь досады и злости.

– Ты знаешь, почему умирают вемы? – снова подала голос Оля.

– Тебе не грозит, – уверила я. – Погибают сильные.

Костю слегка передернуло, он отодвинулся к краю дивана, словно готовился в любой момент вскочить и убежать.

– Фига себе заявочка! – встряла Оля. – Вдруг оно на меня тоже нападет?

– Оно? – переспросила я. – Нападет?

Оля всплеснула руками, а Маша поддакнула:

– Но что-то вемов убивает.

– Ага, – добавил Эдик и покосился на Дашу. – Эта задолбала своими ля-ля бесконечными.

– Ля-ля?! – взвилась та и, судя по мелькнувшему напряжению, приготовилась задушить деток прямо здесь.

– Успокойся, – попросила я и обратилась к жаждущим внимания новичкам. – Я знаю, в чем ваша проблема.

– Ха! – с вызовом вставила Оля. – В чем же?

– Вы ни черта не понимаете, – сказала я снисходительно. – Но мы это исправим.

Я посмотрела на них по очереди, задержавшись взглядом на Косте. Чудесно, всех зацепила. Итак, приступим.

– Может, не надо? – всполошилась Даша.

– Расслабься, – подмигнула я. – Кофе пока завари. Понадобится много.

– А что бу… – попыталась спросить Маша, но запнулась. Ее вместе с другими ребятами неотвратимо уносило в заданном мной направлении. Костя сопротивлялся, однако понятия не имел, как это делается, поэтому потерпел позорное поражение.

Даша открыла рот, не в силах подобрать слова.

– Скоро вернемся, – пообещала я и отправилась вслед за юными дарованиями.

Стены рухнули, на их месте выросли новые – ветхие, обгоревшие, с черными от копоти обоями. Комнату залил полумрак, на полотке соткалась густая паутина. Я встала у комода, позади растерянных деток. Они в панике оглядывали жутковатую каморку без окон с обугленной мебелью. Оля и Эдик крутились у запертой двери, Маша жалась в углу. Костя старался переместиться обратно, но, конечно, у него не получалось. Точка выхода-то была в другой части дома.

– Ничего у вас не выйдет, – вслух констатировала я, и меня наконец-то заметили.

– Куда ты нас подевала?! – истерично всхлипнула Маша.

– Где мы? – дрогнувшим голосом спросил Эдик.

– Не в психологическом центре, – улыбнулась я. – Вам же надоели ля-ля, на что теперь жалуемся?

– Мы хотим назад! – крикнула Оля. Свеча на комоде подпрыгнула и мигнула, окатив комнату прерывистыми волнами света. – Что это за жуть? Просто дом с привидениями!

– Ты права, – довольно сказала я, наблюдая, как ее лицо вытягивается.

Она вцепилась в дверную ручку, изо всех сил дернула и истошно завопила:

– Выпустите меня!

– Да заткнись ты уже, – взвыл Костя.

Он отпихнул Олю от прохода и, не церемонясь, вышиб дверь ногой. Метнул в меня полный ненависти взгляд и вышел в коридор. Друзья побежали за ним.

Тоже вариант. Хотя в комоде лежал ключ…

Ребят я догнала у обветшалой лестницы. Пойти наверх они боялись, а ведущие вниз ступени и первый этаж утопали в обломках, в которых с трудом угадывались куски мебели. Обстановочка вокруг была соответствующей: обугленные стены, забитые досками окна, мерцание свечей в углах.

– Как мы выберемся? – заныла Маша.

– Спускаться некуда, – печально отозвался Костя.

– Зачем нам спускаться? – приятно поразил меня Эдик. – Точка выхода где-то наверху.

– Идем наверх, – отважилась Оля. Запрыгнула на первую ступеньку и чуть не упала.

Дом нехило тряхнуло, по коридору прокатился устрашающий гул. С лестницы посыпался жемчуг – крупный, белый, как на подбор.

– Ух ты, – прошептала Маша. Подняла одну жемчужину и тут же с пронзительным визгом отбросила. Продолжая громко вопить, она нервно стерла с ладони красное пятно.

– Нечего хватать все подряд, – зло заметил Костя.

Обидно, что в Поток нельзя пронести попкорн. Моя любимая часть представления была впереди.

– Вот и спасай нас, ты же в группе самый сильный! – разъяренно ответила Маша и грохнулась на пол, не удержавшись на ногах.

Дом накрыла новая тряска. Потолок треснул, штукатурка вздулась и осыпалась серой пылью. Вдогонку за жемчугом с лестницы побежали багровые ручейки. Бусины захлебнулись в них и с шипением растворились, испустив струйки дыма.

– Это все неправда, это все неправда… – тихо повторила Маша. – Неправда…

Страницы: «« « ... 56789101112 » ... »»