Слушаю и повинуюсь Сакрытина Мария

Женщина спокойно смотрела на огонь, загадочно улыбаясь. Улыбка стала шире, когда за дверью послышались шаги стражи и возмущенные женские вопли.

Дверь открылась – кланяясь, стражники вошли, швырнули под ноги женщине вопящую танцовщицу и, повинуясь повелительному взмаху руки, торопливо вышли.

Танцовщица тут же вскочила на ноги. Бросила, яростно глядя на женщину:

– Тебе не говорили, что менять правила нечестно?

– Тебе не говорили, что участвовать в человеческих соревнованиях – нечестно? – отозвалась царица, придвигаясь к девушке ближе. – Бедные мужчины, – протянула она, подхватывая темную прядь красавицы. – Что же им делать, если увидели такую красоту? Ты лишила их сна. И разве это честно?

Красавица гордо вскинула подбородок, прожигая царицу взглядом.

– Как будто мне есть до этого дело! Все, колдунья. Поиграли и довольно, – и, отвернувшись, шагнула к двери.

– Не так быстро, Амани, – пропела царица. – А как же желание?

Девушка сжала кулаки и медленно обернулась.

– Желание? До твоего желания мне тоже нет дела. Надеюсь, ты не будешь настолько глупа, чтобы попытаться меня задержать?

Царица нежно улыбнулась.

– Ты же была настолько глупа, что привязалась к человеку.

Красавица удивленно вскинула брови.

– К человеку? – проскрипела она. – Я? Алтейки обкурилась, колдунья? Ах да, ты же ее не куришь… Ты даешь ее своему сыну.

– Дичь лучше всего ловить на живца, – усмехнулась царица. – Птиц, выходит, тоже. Я надеялась, что Алиф тебя хотя бы заинтересует. Но я и мечтать не могла, что ты уже привяжешься к другому мальчишке. Кто он, Амани? Моя стража схватила какого-то оборванца. И меня распирает любопытство, что же ты в нем нашла. Может, и мне стоит поиграть с ним?

* * *

Тень змеей скользнула к решетке темницы. Свистнула – и змея, танцующая перед Амином, испуганно метнулась к трещине в стене.

Амин резко повернулся, заслоняясь от света факела.

– Алиф, что ты тут делаешь?

Царевич, махнул рукой. Серебристо блеснул на свету ключ. Замок с тихим скрежетом открылся.

– Выходи, – шепнул царевич, шагая в сторону. – Беги отс-с-сюда подальш-ш-ше.

Амин выпрямился.

– Где мой друг?

– Ты не с-с-сможешь ей помочь-с-с-с, – покачал головой Алиф. – Но я даю тебе шанс-с-с-с сбежать. Иди. Тебя выведут с-с-сзмеи.

Амин шагнул к двери, схватил юношу за руку. Царевич тут же отпрянул.

– Ты можешь провести меня к ней? – спросил Амин, глядя ему в глаза. – Проведи. Я никуда без нее не пойду.

– Я же с-с-сказал, ты не с-с-с-сможешь ей помочь, – раздраженно прошипел царевич. – Иди. Ты был добр ко мне, и потому я даю тебе шанс-с-с. Беги как можно дальш-ш-ше отс-с-сюда. Иди за зс-с-смеями…

– Алиф, пожалуйста, – перебил юноша. – Ты можешь провести меня к Валиду, я знаю, что можешь. Я никуда без него не пойду…

– Упрямый человек, – прошипел Алиф, и громадная кобра, выскользнув из темного провала камеры, метнулась к Амину.

Юноша ахнув, выхватил из-за пояса спрятанную джамбию. Кобра, замерла, уставилась на него, раздувая капюшон.

– Иблис-с-с, – пораженно вздохнул Алиф, глядя на оружие. – Откуда это у тебя?

– А где ты научился управлять змеями? – хмыкнул Амин, не отводя взгляда от кобры. – Царицы ли мне следует бояться или тебя, Алиф?

– Отец мне многое рас-с-сказывал, – шепнул Алиф, благоговейно глядя на клинок.

Амин покосился на юношу.

– Отец? Ой ли. С царевичем ли я говорю сейчас?

Кобра, умиротворенно покачиваясь, «сложила» капюшон и поползла обратно в темноту.

– Умный ибни, – присвистывая, усмехнулся юноша. – Умный и добрый. Посмотри на меня.

Амин машинально покосился на него и тут же, охнув, прислонился к стене. Алиф качнулся в его сторону.

– Проведи острием по моей руке, – шепнул он, заглядывая юноше в глаза. – Давай.

Медленно, точно нехотя, Амин поднял руку, сжал покрепче пальцы на рукояти джамбии и осторожно кольнул подставленную ладонь.

– Иди за с-с-сзмеями. Они приведут к с-с-сайеде, – пробормотал Алиф, теряя сознание.

Амин подхватил его и вздрогнул, почувствовал холодное и живое на своей руке. Коричнево-желтая гадюка, коротко глянув на него, поползла по коридору. Зашипела требовательно из темноты, когда юноша помедлил.

Амин покрепче сжал джамбию и, кинув последний взгляд на спящего царевича, поспешил за змеей.

* * *

Красавица-танцовщица устало вздохнула.

– Хорошо, – скрипнула она. – Что ты хочешь?

Царица шагнула к ней.

– Много всего, Амани. Но больше всего я хочу, чтобы ты пела только для меня. И танцевала только для меня, – добавила она, чуть погодя, беря со стола тоненькие золотые браслеты. – Ты знаешь, что это, правда? – улыбнулась она, передавая браслеты девушке.

Глаза красавицы сверкнули ненавистью. О да, она знала, помнила.

– Я хочу, чтобы ты их надела, – потребовала царица.

Пальцы красавицы дрогнули, коснувшись золотого украшения. В глубине черных глаз зажглась ярость – и самодовольство. Хумай однажды носила эти браслеты – долго, но она все-таки вырвалась на волю. Вырвется и сейчас – но откуда было знать об этом колдунье, быть может, и могущественной, но прискорбно смертной. А век смертных короток, они о многом забывают. Например, о том, что птица-удача всегда освобождается.

Но надо же – шантажировать ее каким-то мальчишкой, пусть и трижды забавным? Только смертной могла прийти в голову настолько безрассудная нелепица. Но хумай было весело – и она решила подыграть. Ей всегда нравилось забавляться с людьми.

– Твой человек останется невредим, пока ты служишь мне, Амани.

– Ты отпустишь его сейчас же, – скрипнула девушка, бросив на царицу внимательный взгляд.

– Да будет так, – отозвалась та, жадно глядя на браслеты в руках красавицы. – Клянусь Ваддом. Надевай!

Девушка, прикусив губу, с хорошо сыгранным отчаянием глянула на браслеты. Щелкнул, открываясь, изящный замочек.

– Будь ты проклята.

Царица усмехнулась, с жадностью следя, как золото касается нежной руки… Смыкается на тонком запястье…

– Ты принадлежишь мне, – торжествующе воскликнула она.

– А ведь я говорил: я хочу, чтобы ты остался со мной, – усмехнулся Амин, шагая из смыкающейся трещины в стене.

Красавица вскинула голову. В темных глазах сверкнула бешеная ярость и такое же неистовое изумление, тут же сменившиеся интересом. Забава продолжалась.

– Как ты посмел?..! – удивленно оглядев юношу и заметив покачивающуюся у трещины змею, выдохнула царица.

– Валид, выбрось эту дрянь. Она тебе не идет, – не обращая на нее внимания, произнес Амин, подходя к девушке. – Думаю, нам надо спешить. Не будем злоупотреблять гостеприимством благородной сайеды, – добавил он, глянув на царицу.

Звякнув, по мраморному полу покатились два золотых браслета…

– Вы злоупотребите им еще очень-очень долго, – прошипела царица. – Это он – твоя игрушка, да? – усмехнулась она, обращаясь к танцовщице. – Симпатичный. Что ж, раз явился сам, я не откажу себе в удовольствии…

Красавица, скрипнув, качнулась в ее сторону, точно распушившая перья птица-наседка. Амин, положив руку ей на плечо, шагнул вперед, выставляя джамбию.

– Не стоит, сайеда. Я не хочу вам угрожать, но вы дадите нам уйти.

– Угрожать? Мне? – улыбнулась царица, отводя упавшую на лоб темную прядь. – Сейчас ты умолять меня будешь, мальчик, – и осеклась, заметив знак на клинке. – Что… К-к-как? Как это может… быть…

– Ты знаешь, как отсюда сбежать? – шепнула танцовщица Амину, когда в комнате заметно потемнело и очень ощутимо похолодало.

– Нет, – отозвался Амин, с трудом удерживая разом потяжелевший клинок. – Но что-нибудь придумаем.

– Где-то я это уже слышала, – усмехнулась красавица. – Бросай клинок, обними меня и закрой глаза.

Джамбия как раз в этот момент раскалилась добела – Амин, ахнув, выронил ее, покачнулся.

– Закрой глаза, – повторила девушка, обнимая его.

Потом было странное ощущение полета, яркий свет и голос красавицы:

– Не открывай. – И нежное прикосновение губ к губам.

Амин захлебнулся воздухом.

– Всегда было интересно, как это, если я тоже этого хочу, – тихо произнес лукавый голосок ему на ухо. – Сладко. Мне нравится. Чш-ш-ш-ш, еще не открывай, не открывай… Вот… так.

На «так» Амин почувствовал, что сознание уплывает, а веки наливаются свинцом. Какое-то время юноша еще барахтался на грани сна и яви, но потом, расслабившись, заснул, так и не увидев проносящиеся внизу плоские крыши Мисбаха и всполохи пламени, окутывающие девичью изящную фигуру.

* * *

Верблюд, покачиваясь, степенно плыл по пустыне. Амин тоже покачивался и тоже плыл, пока, окончательно открыв глаза, не свалился с горба на песок.

– Аккуратнее, – усмехнулся идущий за верблюдом Валид. – Ты как?

– Что, – Амин сжал виски пальцами, – что происходит?

Мимо проходили верблюды, люди и даже пара лошадей.

– Что-что, – хмыкнул мальчишка, помогая юноше встать. – Я договорился с караванщиком, поругался с хозяином караван-сарая, забрал у этого бурдюка наш жемчуг, правда, чуть не забыл верблюда, но потом вернулся и увел. И теперь мы идем в Нури. Оттуда рукой подать до Гарибы, если по морю. Ну? Я молодец?

Амин с трудом встал и, хватаясь за верблюда, побрел по песку.

– И что из всего, что я помню, мне на этот раз приснилось? – тоскливо поинтересовался он.

– Ну, – выуживая из рукава кулек с рахат-лукумом, задумчиво отозвался Валид. – Зависит от того, что ты помнишь. Как я тебя целовал, тебе приснилось.

Амин усмехнулся и, покосившись на мальчика, потрепал темную кудрявую шевелюру – мягкую, словно перышки.

– Хорошо, что ты теперь мальчик.

– Что, девушкой я тебе не понравился? – вскинулся Валид. – Всем, значит, нравился, а тебе…

– Когда ты мальчик, с тобой легче, – признался Амин.

– Дурак, – буркнул Валид и, подставляя плечо покачнувшемуся юноше, добавил: – Спасибо. Я не думал, что ты за мной вернешься. Но как ты умудрился подружиться с джинном этой змеи?

– Делать добрые дела, – улыбнулся Амин, – иногда очень полезно. Я не знаю, как, но, кажется, спасли мы с тобой не царевича.

– Ты спас, – поправил Валид. – Хм… Если царица опоила мальчика и приказала искать хумай, джинн вполне мог вселиться в него и попытаться сбежать. Под дурманом алтейки это легче. Тогда понятно: он обязан был оказать тебе ответную услугу. Но я все равно не понимаю, почему ты за мной вернулся?

– И кто из нас дурак? – протянул Амин. – Вот только что теперь будет с Алифом?

– Что-что, – усмехнулся Валид. – Откачают отравленного папашу: царица же не дура, чтобы отравить его до смерти, и будет в Мисбахе и всем царстве мир и покой без всяких змей. Эй, не смотри на меня так. Джинн как-то вселился в твою джамбию, то есть ты как бы… ну, как бы стал его хозяином. А потом, когда ты угрожал царице, он решил ей отомстить. Так что царица-змея мертва, джинн наслаждается свободой. Алиф ничего не помнит. Все рады, все довольны.

– Я не доволен, – вздохнул Амин. – Это была лучшая джамбия из тех, которые я видел.

– Много видел? – поддел мальчишка. – Не знал, что ты оружием интересуешься. Я думал, только ящиками с фруктами… Брось, Амин. Забрать еще и джамбию я бы не смог, уж извини… Кстати, я тут вспомнил. Ты мне желание задолжал.

Амин тихо застонал.

– Танец, – хитро протянул Валид. – Хочу!

– Сейчас? – покосился на него Амин.

Мальчик задумчиво глянул на него.

– Не. В Нури. Не хочу, чтобы все смотрели. Только я-а-а-а.

– Кто там собственник-то? – хмыкнул Амин. – Ладно, будет тебе танец. Поделись лукумом.

Мальчишка с видом «последнюю сладость отбирают» протянул юноше самую маленькую лукумину.

Шагая вместе с караваном и слушая знакомую болтовню Валида, Амин щурился на солнце, пытаясь не обращать внимания на жару.

Рука сама потянулась к широкому поясу и привычно нащупала рукоять джамбии.

Амин замер. И под любопытным взглядом Валида медленно опустил руку. Усмехнулся и потребовал еще лукума. Валид, морщась, отдал ему пустой кулек.

Солнце-Аллат перебирало лучи-волосы, любуясь собственной красотой. Караван медленно шел через пустыню к Нури, городу-порту.

Откуда рукой подать до Гарибы. Если по морю.

Ночь четвертая

Проклятый царевич

– А может, он нам станцует? – предложил кто-то из охранников, протягивая руку за идущей по кругу фляжкой.

Близилось время Вадда, караван остановился на последнюю до Нури ночевку, так что у охранников-бедуинов было время наслаждаться бесплатным представлением, коль скоро неуемный мальчишка снова полез и снова попался.

Предложение встретили одобрительным смехом.

– Щас я вам еще и спою, – зловеще проскрипел мальчик, вскидывая голову и чуть гнусавя из-за разбитого носа.

Амин, обратившись про себя к Вадду, Манат и Аллат по очереди, шагнул к огню в тот самый момент, когда кто-то из пустынников собирался отвесить упрямцу очередную оплеуху.

Заискиваниями и уговорами на этот раз дело не ограничилось. Амин уже не считал, сколько золота отвесил пустынникам, лишь бы дело не дошло до караванщиков. Иначе идти им тогда в Нури снова вдвоем, да еще и без верблюда.

Валид скрипел и рвался в бой, разбитые в кровь губы ему нисколько не мешали. Вместе с заискивающим Амином они составляли прекрасный контраст, так что свое представление охранники все же получили.

– Следите за своим братом получше, сайед, – в который раз пожелал старший надзиратель, – в Нури он за такие шутки живо за решетку сядет.

– Решетку?! – вырвавшись из-за абаи Амина, прогнусавил мальчишка. – Я тебе сейчас такую решетку…

– Конечно, сайед, – кланяясь все ниже и ниже, выдавил Амин, схватив Валида за руку и толкая обратно к себе за спину. – Непременно, сайед, обязательно…

– Знаешь, – шмыгая, буркнул мальчик, когда забавляющиеся охранники остались позади, – ты, конечно, терпеливый, но у всего же есть границы!

– Да, – преувеличенно спокойно откликнулся Амин, останавливаясь и глядя на избитого мальчика. – Именно. И ты уже к ним подошел. Валид, неужели так сложно просто не обращать внимания? Сделать вид, что их нет? А?

– Сделать вид? – ахнул мальчишка, тыча в сторону охранников и темнеющих за ними клеток. – Нет? Вы, люди, спаси вас Манат, окончательно сдурели! Торговать себе подобными?! Это просто…

– Как будто ты раньше об этом не знал, – фыркнул Амин.

– Ну знал, – подался вперед мальчик. – И что? Мне от этого легче? Да я сгораю от желания разнести этот, забери его Иблис, караван к Вадду в царство!

Амин подавил не менее яркое желание схватиться за джамбию.

– То есть тебе мало было открыть клетки в первую ночь?!

– Да! – прошипел мальчик. – Все равно не помогло!

Амин, сжав зубы, шагнул к мальчишке, схватил его за худенькие плечи и хорошенько встряхнул.

– А как я за всех беглых рабов платил – забыл? Они, видите ли, оскорбляют твои чувства! Нам еще за корабль платить, идиот!

– Моим золотом, – скрипнул мальчик. – И жемчугом. Тебе все равно, Амин, я не могу это понять. Но ты человек, и ты испорчен, как и все ваше племя. Я тебя переоценивал.

Амин закрыл глаза, вдохнул поглубже. Преувеличенно спокойно объявил:

– Идем, я найду тебе лекаря.

– Само пройдет, – прогнусавил мальчик, поводя плечами и стряхивая руки юноши. – Надоел ты мне, человек. Не хочу тебя сейчас видеть.

И, гордо развернувшись, пошел, огибая шатры, в темноту за границей оазиса.

Амин подавил желание его окликнуть. Ничего с мальчишкой не станет, погуляет и вернется. В конце концов, никакой он не мальчик даже.

И уж тем более не брат Амину, чтобы за него волноваться.

Но спал юноша все равно неспокойно – привычно сопящего под боком Валида не было, и, когда Аллат уже расчесывала волосы, готовясь выйти вместо брата на небосклон, а Амин смог, наконец, забыться тяжелым сном, раздавшееся над ухом: «С ума сойти, они там глаза красят и в юбках ходят» заставило подскочить. Отшатнувшийся Валид чуть не получил по многострадальному носу еще раз.

– Ты чего такой нервный? – удивился мальчик. – Обычно спишь, хоть пляши рядом, – не разбудишь. Случилось что?

Амин мысленно послал негодника к Вадду и дальше, а вслух сухо поинтересовался:

– Прогулялся?

– Ага, – деловито откинулся мальчик, вынимая виноградную кисть из кулька. – До Нури. Говорю ж, они там глаза красят и в юбках до колен ходят. Вообще ненормальные. И духи у них грубые, один за мной полночи гонялся, чуть хвост не оторвал.

Амин непонимающе уставился на него.

– Какие духи?

Валид беспечно махнул рукой.

– Да эти… Чудные такие. Тот, ястреб, вроде ничего, а который с головой шакала, так он меня просто из себя вывел. Не понимаю, я всего лишь пририсовал его изображению в храме пару ослиных ушей… Так он только красивее стал! Эх, никакого чувства юмора, – подытожил мальчик.

Амин с болезненным предвкушением уставился на него.

– Что ты еще натворил?

– Да брось, мы с этим шакалом уже все решили, – отмахнулся мальчик, отправляя в рот виноградину. – Ну, на самом деле, ночь была насыщенная. Я…

По лагерю прокатился оглушительный визг, и следом же раздалась не менее оглушительная ругань. Амин, бросив на Валида яростный взгляд, выскочил из шатра.

– Что случилось? – обратился он к знакомому торговцу-побережнику.

Тот, подобно Валиду, махнул рукой, скрывая улыбку.

– Ничего страшного, благословение Манат. Кто-то подбросил скорпионов охранникам Юсуфа. Вроде как целую корзину. Где столько собрал-то?

– Ты же ненавидишь скорпионов, – сказал Амин мальчишке, вернувшись в шатер.

– Для некоторых людей, – хмыкнул тот, – ничего не жалко.

Амин промолчал.

Красавица Аллат, улыбаясь, выступила из-за горизонта, тряхнула волосами, оглядывая просыпающийся мир – пустыню, с затерявшимися среди песка караванами. Черные точки, муравьи для нее, всесильной богини. Огненную фигурку в образе мальчишки-побережника она высокомерно «не заметила».

Караван шел по пустыне, приближаясь к Нуру. Шагая рядом с верблюдом, Амин втайне мечтал иметь такие же способности, как и бредущий рядом задумчивый мальчик – перемещаться из одного места в другое в мгновение ока иногда было бы просто замечательно.

– Валид, – позвал он, оглядываясь. – А что ты еще умеешь?

Мальчик зевнул и странным, нечеловеческим движением запрыгнул на верблюда. Тот качнулся вперед, мотнул головой, но даже с шага не сбился.

– В смысле? – устраиваясь в седле, спросил Валид.

– Летать, менять внешность, – загнул пальцы Амин. – Что еще?

Валид кинул на него странный взгляд.

– Исполнять желания.

– Что? – сбился с шага юноша. – То есть…

– При ряде условий, – оскалившись, добавил мальчик.

– Ты же говорил, ты не джинн, – помолчав, заметил Амин. – Почему тогда желания?

Валид снова зевнул и сонным голосом пробурчал:

– При чем тут джинны и желания?

– Но, – нахмурившись, начал юноша, – они же могут их исполнять?

– Они ими откупаются, – усмехнулся мальчик. – А я исполняю. Это большая разница.

Амин посмотрел на него.

– Правда?

– Правда, – снова зевнул мальчишка и уронил голову на грудь.

Амин, приложив руку ко лбу козырьком, посмотрел вдаль.

– Я хочу, чтобы я умел…

– Замолчи, идиот, – перебил его Валид знакомым скрипучим голосом. – Запомни: прежде чем желать, нужно думать. Желания исполняются, но порой не так, как ты хочешь.

– Поэтому о своих желаниях ты никогда не говоришь? – усмехнулся юноша.

– Какой смысл? – отозвался мальчик. – Все равно не исполнятся.

– Почему? – нахмурился Амин. – Скажи, что ты хочешь.

– Сейчас я хочу спать, – буркнул мальчик. – Так что будь добр, помолчи.

Амин улыбнулся и, опустив голову, вздохнул. Некоторые вещи просто не меняются.

– Я хочу свободы, – вдруг тихо сказал мальчик, не открывая глаз. – Просто свободы.

– Все хотят, – улыбнулся юноша.

Валид вздохнул.

– Не все. И не так.

– Поэтому, видя клетки, ты выходишь из себя? – спросил Амин.

Мальчик, покачиваясь от плавного шага верблюда, наклонился вперед, уцепился за луку седла.

– Я знаю, каково это – сидеть в ней день за днем, день за днем, и петь, петь, – голос мальчика сонно затих, – петь…

Амина передернуло, а Валид уже мирно спал, по-детски забавно причмокивая губами. Но где-то за этой милой личиной скрывалось существо, странное, очень древнее. И раненое.

Юноша вздохнул. Вытащил из укромного кармашка, вшитого в пояс, неприметный мешочек. Взвесил. И, положив поводья верблюда в руки спящему мальчику, пошел на другой конец каравана.

* * *

Город Нури поражал прежде всего своими пирамидами. Громадные, кажется, пронзающие небеса, многоступенчатые, сверкающие позолотой, они разрывали однотипную канву домиков из белой обожженной глины, поражая великолепием и мощью.

– Похожи на громадные нарывы, – буркнул Валид, проследив за взглядом Амина. – Ужас до чего безвкусно, – и добавил, отворотив нос. – Это у них такие храмы.

Амин вскинул брови, не в силах отвести взгляд от монументальных громадин. Одна из пирамид как раз вспыхнула в лучах заходящего солнца – точно огромный костер. Юноша поскорее заслонил лицо.

– Они там все ненормальные, – буркнул мальчик. – И чем дальше на юг, тем ненормальнее. Вот посмотришь, что в Гарибе будет твориться.

Амин покачал головой, но отвечать не стал.

Про юг ходило множество страшных сказок, одна другой интереснее. Кто-то говорил, что там по улицам ходят гули, и люди держат их как домашних любимцев вроде собачек. Кто-то уверял, что там просто живут одни гули, а людей давно уже сожрали. Кто-то…

Валид громко, по-птичьи заскрипел, и Амин вздрогнул, выныривая из своих мыслей. Мимо, громыхая, проехали повозки, набитые людьми, как тюки, которые Амин таскал, – сладостями.

– Как ты можешь спокойно на это смотреть? – прошипел мальчик, быстро наклоняясь и подбирая камень. – Что, мало скорпионов было, а? Жаль, неядовитые, я бы посмотрел, как они…

Амин ударил его по руке, и мальчишка, уронив камень, с обидой глянул на юношу.

– Что?

Страницы: «« « ... 678910111213 » ... »»