Слушаю и повинуюсь Сакрытина Мария

Предложение было очень-очень заманчивым, но Амин мужественно взял себя в руки. А заодно и Валида. Искупавшийся в море – для вящей побудки – сонный мальчик только зевал и тихонько бурчал ругательства на незнакомом языке, идя за Амином в джунгли. Насим, закрыв глаза и то дело спотыкаясь, тащился следом.

– Тут есть какая-нибудь тропа… чтобы к другим джиннам случайно не зайти? – поинтересовался Амин, убирая лиану и помогая запутавшимся мальчишкам пройти.

– Тут нет джиннов, – зевнул Валид. – И кстати, Зантсиб не джинн. То есть не совсем джинн.

– Разве это не царство джиннов? – удивился юноша.

– Царство, – махнул рукой и чуть не упал Валид. – Но они… это… на других… островах… тут только он… Слушай, может, все-таки поспим?

Амин мягко подтолкнул его и снова пошел впереди.

– Вот неугомонный, – вздохнул Валид, переглянувшись с сонным Насимом.

По губам раба пробежала слабая улыбка.

– Что это? – изумленно выдохнул Амин, когда впереди показались стены, колонны, ажурные оконца и решетки.

– Храм, – фыркнул Валид. – А ты что ожидал? Этой твари когда-то же поклонялись.

Амин замер, не выходя из-за деревьев, изучая утонувший в густой листве храм.

– Честно говоря, я думал, тут будет озеро.

– Амин, – спустя паузу позвал Валид. – Скажи, ты, правда, ожидаешь… ну, увидеть крокодила? Большого жирного крокодила?

Юноша обернулся.

– А… разве нет?

– Птенчик, – умиленно вздохнул Валид и, перепрыгнув через мешающую лиану, побежал к храму.

– Валид! Стой!

– Не бойтесь, хозяин, – хватая юношу за рукав и тут же отпуская, подал голос Насим. – Там сейчас безопасно. Полдень.

– Так, – протянул юноша, сурово глядя на раба. – И что вы оба от меня скрываете? Почему крокодил живет в храме?

– Крокодил – это символ, хозяин.

– И… что?

– Идемте, хозяин, – глянув на храм, предложил мальчик. – Вам лучше самому увидеть.

* * *

– Сейчас… сейчас… ай, шай-й-йтан! – один из висящих под потолком юношей бешено задергался и повис вниз головой.

– Захир, признавайся, ты не знаешь, как отсюда выбраться, – вздохнул второй, висящий горизонтально, заложив руки за голову и глядя в потолок. – И вся эта затея не более чем…

– Молчи, Рахим, ты ничего не понимаешь. Сейчас, я… Ай, шайтан, да что же это за магия?! – отозвался первый.

Второй только снова вздохнул.

– Мунирцы… никогда… не сдаются! – горячился первый.

– Угу.

– Я отсюда выберусь!

– Угу.

– Что, лучше, как ты, сложить руки и ждать, когда этот крокодил, дух или кто он там, тебя сожрет? – вскинулся первый.

– А нечего было подслушивать.

– Чего?!

– Подслушивать, говорю, нечего, – повторил, вплетаясь в перепалку, мальчишеский голос. – Неугомонный шехзаде, что тебе в своем Мунире не сиделось?

– Точно, – откликнулся Рахим, поворачиваясь так, чтобы видеть и царевича, и мальчишку. – А… Это ты стоял у храма?

– Это он про царство джиннов рассказывал! – прошипел Захир, дергаясь. – Уши оторву, гаденыш! Ты нас специально в ловушку завел!

– Ну я же не заставлял тебя подслушивать, – невинно улыбнулся мальчик. – Ты сам.

– Шайтан!

– Может, благородный сайед знает, как нам отсюда выбраться, и поможет? – вклинился Рахим.

– Благородный сайед знает, – подбоченился мальчик. – Но не поможет.

– … да чтоб тебя гули разорвали, чтоб ты Иблису танцевал, чтоб ты…

– Помолчал бы ты, царевич, – угрожающе улыбнулся мальчик. – А то я ведь и разозлюсь, – и добавил, глядя на Рахима. – Мне выручать зарвавшихся шехзаде как-то… не по чину. А вот сейчас мой человек придет. Он любит всех спасать…

– Ты маленький несносный колдун, как ты смеешь!..

– Захир! Помолчи! – прикрикнул Рахим, внимательно глядя на мальчика. – Человек?

– Да, – улыбнулся мальчишка. – Вон он идет.

– Валид? – осторожно заходя в храм, позвал Амин. Поднял голову к потолку. – О, Аллат!

– Позвольте представить, – разрезал наступившую тишину насмешливый голос Валида. – Шехзаде Яммы Амин. Второй… или третий? Амин, ты какой там по счету?

– Какой шехзаде? – подал голос Захир, раскачиваясь в «паутине». – Султан же всех уби…

– Захир, ты идиот! – прошипел Рахим, разворачиваясь так, чтобы видеть еще и юношу. – Уважаемый сайед, ваш… м-м-м… маленький друг сказал, что вы знаете, как нам… отсюда… выбраться.

Амин вздохнул, успокаиваясь. Сзади бесшумно подошел Насим, привычно встал на колени.

– Так вы знаете, сайед? – осторожно напомнил Рахим.

Амин вздрогнул, перевел взгляд на Валида.

– Да-да, сейчас… А ну-ка иди сюда.

– Я? – изумился Валид. – А чего я? Я – не, я ничего…

– Только не говори мне, – медленно шагая к мальчишке (который так же медленно шагал от него), произнес Амин, – что это не твоя работа.

– Ну, – Валид уперся спиной в стену и заозирался. – Я же не заставлял его подслушивать…

– Но ты знал, – припечатал Амин.

– Конечно, знал, – усмехнулся Валид, шагая по стеночке влево. – Я же сам подбил его идти за нами… ой! – и прижал ладошки ко рту.

– Маленький шайтан, – ласково протянул Амин, подаваясь к нему.

Мальчишка завизжал, вырываясь.

– Да я чего, они же нам нужны, нам же нужна жертва…

– Снимай!

– А кого тогда Зантсибу в жертву?..

– Снимай, я сказал! – рявкнул Амин.

– Да-а-а, а потом ты сам вместо них в жертву принесешься… – провыл мальчик.

– Валид!

– Все-все, снимаю.

– О какой жертве речь? – поинтересовался Рахим, глядя, как мальчишка скачет под ними, надавливая на какие-то камни на полу, на стенах, а Захир, которого каждый раз при этом встряхивало, сжимает кулаки и громко поминает шайтана.

Амин недоуменно пожал плечами.

– Зантсибу приносят жертву, чтобы его вызвать. И еще одну – чтобы прогнать, – прошелестел Насим. – Но уважаемый Валид отлично знает, – добавил он, – что люди для этого не годятся.

«Уважаемый» Валид в ответ только выругался. Ему вторил Захир, рухнувший-таки на пол и схватившийся за ушибленный бок.

Амин поднял глаза к узорчатому потолку.

– Ну и что вы мне еще не рассказали?

* * *

– Это… Зантсиб? – разглядывая намалеванное на стене нечто, переспросил Амин.

У него за спиной мунирцы удивленно молчали.

– Да, – приплясывая, отозвался Валид.

– Это? – снова ткнул в «нечто» Амин.

– Да! – простонал в ответ мальчишка. – Пойдемте уже, вечереет! Он после заката ух какой монстр, вам, людям, лучше с ним не сталкиваться.

– Но почему тогда… крокодил? – уже на выходе из храма все-таки не выдержал Амин.

Насим шел впереди, уверенно ведя мунирцев куда-то в джунгли. Поэтому ответил Валид, хватая юношу за руку и потянув туда же.

– Потому что символ! Вот ты скажи, почему Аллат – большой раскаленный шар?

Амин открыл было рот. И смущенно закрыл.

Ответа не было.

– Да символ же! – провыл Валид, толкая юношу вперед. – Пошли-пошли, чем дальше от храма, тем лучше. К берегу, к воде… Ну вот, если что-то не имеет формы, ему надо ее дать, правильно? Вот как ты вчера корабль создавал, его же не было, только щепка, а мы вон на каком красавце плыли…

– Ну а при чем тут Аллат? – совсем запутался Амин. – У нее же есть… форма. Она же… красавица.

– Ну вот и Зантсиб – крокодил! Я тоже превращаюсь в того, кого люди привыкли видеть! – завопил мальчишка. – С кем им удобнее! Ты думаешь, какого шайтана я при тебе – ребенок? Нет, так вообще проще, конечно, ваши птенчики меньше внимания на себя обращают… Слушай, ну что ты ко мне пристал? Не явится он к тебе как крокодил, только тень увидишь, и все!

– Но как же я с него шкуру сниму?

– Да это фигура речи, – начал было Валид, но посмотрел на Амина и, хмыкнув, ударил юношу по плечу. – Ты узнаешь, когда снимешь.

– Но как?..

– Я же сказал – помогу, – отрезал Валид. – Значит, помогу.

…Закат над морем играл изумрудно-золотыми красками – точно умелые мазки мастера. Но почему «точно»? Закат, сын Аллат, и был художником. Говорят, любил привести на утес красивую бедную девушку и расцветить для нее небо золотом, чтобы, с наступлением сумерек, подарить это все чудо ей – на приданое.

Но это в старину. Хотя… может, и сейчас для кого забавлялся?

Во всяком случае, ни мунирцы, ни Амин об этом не думали.

– То есть нам нужна жертва? – озвучил общий вопрос притихший Захир, глядя на Валида… почти миролюбиво. – Причем, нечеловеческая. Тогда кто же?

Мальчик, усиленно делая вид, что увлечен поиском ракушек больше, чем разговором, нехотя отозвался:

– Ну, необязательно только жертва… Жрицы раньше танцевали особый танец…

Сидящий поодаль Насим поднял голову, удивленно посмотрел на Валида. Но, столкнувшись с мальчишкой взглядом, снова потупился.

– Угу. Танец, – безнадежно махнул рукой Захир. – Кто-нибудь из нас его знает?

– Я, – отозвался в наступившей тишине Валид. – Сейчас Аллат с неба свалит, и пойду снова к храму… призывать этого гада, – и, глянув на Амина, добавил: – Один.

– Нет, – покачал головой юноша. – Я с тобой.

– Один.

– Нет.

– Да.

– Нет!

– Значит, ты танцуешь, – усмехнулся Валид и, обведя всех тяжелым взглядом, добавил: – Кто за мной пойдет, тот и танцует. Ясно?

И, глянув на солнце, встал и шагнул в сторону джунглей.

Амин дернулся было за ним, но ему на плечо легла рука.

– Не надо, – тихо попросил Рахим, тоже глядя на мальчика.

Амин закрыл глаза. Сосчитал до десяти. Открыл, осмотрелся – Валид уже скрылся за деревьями – и резко встал.

– Он мой друг. И я не позволю ему встречать какого-то духа в одиночку.

– Послушайте, сайед… Захир, ну а ты-то куда?

– Ничего ты сам не понимаешь, Рахим, – вздохнул мунирский царевич, улыбаясь Амину и протягивая руку. – Я с тобой. Я еще этому паршивцу уши не надрал.

Амин широко улыбнулся и пожал руку.

Рахим с тоской посмотрел вслед удаляющимся юношам и тоже встал. Повернулся к Насиму.

– Ну дети же!

На бледном лице юного раба мелькнула грустная улыбка.

* * *

Когда луна взошла, Валид закончил «благоустраивать» храмовый внутренний дворик – круглую, поросшую травой арену. Где-то поставил свечи, где-то – камни в странном порядке. И сел ровно в центре на пятки, опустив голову. Принялся ждать.

Амин напряженно наблюдал за ним с крыши. Происходящее ему очень не нравилось. Валид совершенно точно что-то скрывал, из колдуна Насима тоже слово, кроме «простите, хозяин», не вытянешь…

– Кто он? – шепнул пристроившийся рядом, за куполом, Захир. – Он же не просто колдун.

Амин покачал головой.

– Феникс.

И, поймав изумленные взгляды мунирцев, пожал плечами.

– Бессмертный, значит, – завистливо шепнул Захир.

Амин искоса глянул на царевича.

– Ему больно умирать.

– А ты видел? – оживился Захир. – И как? Расскажи, – но замолк, получив тычок в бок от Рахима.

– Не слушайте его, сайед, у него язык без костей.

Амин не ответил – внизу первый лунный луч добрался до храмовой стены, и Валид распрямился, спружинив, поднял руки. Запрокинул голову и тихонько, пронзительно запел, вплетая мелодию в густой ночной воздух.

Амин не заметил, как схватились за уши мунирцы и приткнувшийся рядом Насим. Для него мелодия текла серебристым ручейком, призывно журчащим в жаркий полдень. И движения закрутившегося внизу мальчика попадали точно в такт и завораживали сильнее волшебной музыки.

– Аллат, что это? – выдохнули рядом, но Амин не обратил внимания.

В сгущающейся темноте внизу, среди вздрагивающих языков свечей мальчик танцевал женский танец, путаясь в тенях, и завороженному юноше казалось, что это уже не ребенок, а крылатая девушка соблазнительно поводит бедрами, изгибает руки и кружится-кружится-кружится…

Появление еще одной тени увидели все – даже зачарованный Амин. Валид внизу уже не пел, музыка звучала сама, точно кто-то невидимый дергал за струны рабаба и невидимый же вторил ему канун. А потом умерли остальные звуки, и громадная, жирная гротескно-черная тень шагнула из храма навстречу танцовщику.

– Что это? – выдохнул Амин, когда Валид плавно качнулся навстречу тени, поманил рукой.

– Молчите, хозяин, – шепнул Насим, – пожалуйста, молчите.

Тень тяжело шагнула-поползла к расправившему руки-крылья Валиду, затушив сразу три свечи. Протянула тонкий черный отросток, змеей обившийся вокруг щиколотки мальчика.

Не прекращая танцевать, Валид вскинул голову и скрипуче-отчаянно закричал.

* * *

Амин напряженно, сосредоточенно вырывался. Его держали в четыре руки, маленькая ладошка Насима еще и закрывала рот, а внизу окутанный сгустками теней Валид ломаными движениями протягивал Тени руки, не переставая кружиться. И громко плакал, пока один из черных отростков не захлестнул ему рот. И тут же стало темно – чернильно-темно, темнее, чем самой темной ночью. И темнота была довольна, Амин чувствовал это, обмякнув в руках у мунирцев. Очень, очень довольна.

Она получила свою жертву.

А потом все исчезло, и луна освещала пустой, нестрашный двор, где, распластавшись среди камней, лежало маленькое-маленькое тело. Совершенно неподвижное, точно мертвое.

– Все-все, хозяин, – шептал Насим, отодвигаясь от Амина. – Все закончилось, он явится завтра снова, спросит вас о желании, он обязан спросить, и после такой жертвы обязан исполнить…

Амин молча глянул на него, рванулся в последний раз – и вырвавшись, наконец, – бегом бросился к лесенке во двор.

– Но он же феникс, – сглотнув, шепнул Захир, не сводя глаз со двора. – Он же не может умереть.

– Простите, сайед, – тихо откликнулся Насим. – Но хозяин ошибался. Его… друг не был фениксом.

Внизу, на руках у Амина Валид открыл глаза, глянул равнодушно на задыхающегося юношу и тихо шепнул:

– Я исполнила… твое… желание.

И сразу же его тело вспыхнув, превратилось в золотую светящуюся, точно Аллат на небосклоне, птицу, отчего-то скованную. Цепь тянулась куда-то далеко, к небу, дрожала, но когда птица с криком попыталась расправить крылья, цепь дрогнула, сжимая худенькое, сияющее лазурью тело. Амин успел заметить отчаянный взгляд, потом птица вскрикнула снова. И рассыпалась яркими разноцветными искрами.

* * *

– Но он же еще ничего не сделал! – хмурясь, воскликнул Захир, сидя на берегу у костра. – Ай, Рахим, кончай пихаться! Что я такого сказал?

Невидимое в ночных тенях, вздыхало море – только серебристая дорога луны вела на небо, ярко освещенное рабами Вадда – звездами.

– Простите, сайед, но он призвал Зантсиба. Вам осталось только убедить его отдать вам шкуру, – тихо объяснил Насим.

– О, то есть завтра вечером мы просто пойдем в храм, этот дух задаст нам пару вопросов, мы верно ответим, и царевна Алия – моя? – воодушевился Захир.

– Почему твоя? – отвесил ему отрезвляющий подзатыльник Рахим. – Ты, что ли, призывал? Ты палец о палец не ударил. Это его, – он кивнул на молчащего Амина, – друг погиб. Он и выиграет Испытание.

Амин поднял пустой, мертвый взгляд на Захира и покачал головой.

– Нет. Я не хочу. Не такой ценой… Не так.

И, встав, сгорбившись, пошел вдоль берега – куда глаза глядят. С неба месяц-Вадд равнодушно смотрел на него, подгоняя колесницу. А может, и не равнодушно – а даже наоборот, с завистью. Для него никто не стал бы жертвовать жизнью. Или свободой.

Какое-то время спустя Амина догнал Захир. Улыбнулся, хлопнул по плечу.

– Слушай, парень, ты азартные игры любишь?

Амин глянул на него и отвернулся.

– Нет.

– А в алатыру не ты, случайно, лучше всех играешь? – невинно поинтересовался Захир. – Я же помню, мне про тебя рассказывали. Ты кудесник, который обыграет даже бога. Всегда хотел…

– Оставьте меня, царевич.

– Слушай, парень, – уже серьезным тоном произнес мунирец. – Давай начистоту. Ты, значит, в Испытании больше участвовать не желаешь? Как твой друг окочурился – так и все, да?

Амин поднял на него тяжелый взгляд и повторил:

– Оставьте меня, шехзаде Захир. Пожалуйста.

– Я-то оставлю, – усмехнулся Захир. – А вот ты потом жалеть не будешь? Твой друг ради твоей победы умер. Рискнешь осквернить его память?

Амин замер.

– Вы ничего не понимаете, шехзаде, он… – и запнулся.

– Я не знаю, чего ради тебе нужна гарибская царевна, – продолжал Захир. – Я вот просто хочу посмотреть на красавицу, ради которой столько людей полегло. Интересно, она точно не уродина? Вот смеху будет, если уродина… Ну вот, а Рахим ради меня плясать, зная, что помрет, не станет. И никто не станет. Так что я тебе, парень, завидую и, честно, мне бы хотелось, чтобы именно ты был моим соперником… А! Да что там, чтобы именно ты победил! Ради тебя… во! Значит, стоишь. В общем, ночь долгая, да и день еще впереди. Подумай, – и, убрав руку с плеча юноши, вернулся к костру.

– Поговорил? – поинтересовался Рахим, протягивая царевичу жаренную на веточке рыбу.

– Хотя бы попытался, – сверкнул улыбкой Захир и занялся едой

– И я бы за тебя умер.

– Я бы за тебя – тоже, – рассмеялся Захир, ударив друга по плечу.

– Дурак ты… шехзаде.

– От сына визиря слышу.

Насим молча подложил в костер ворох веточек, и пламя радостно затрещало, осветив сосредоточенное лицо раба. В отличие от остальных он-то все прекрасно понимал. И лучше всех.

И потому молчал и сидел в сторонке.

* * *

Встало и снова исчезло за горизонтом солнце. Поднялась луна, освещая дорогу до храма Зантсиба.

– Что-то мне как-то не по себе, – простодушно поделился Захир. – Слышь, малец, а что этот… спрашивать будет?

– Я не знаю, сайед, – опустил голову Насим.

– Страшно – не ходи, – подначил друга Рахим.

– Мунирцу никогда не бывает страшно! – вскинулся Захир.

– Ну-ну.

У храма их ждал молчаливый Амин. И так же, не ответив на улыбки, шагнул за ними в темноту входа.

– Хозяин? – осторожно дернул его за рукав Насим, и юноша вздрогнул. – Вы… уверены?

Амин молча высвободил рукав и догнал мунирцев. Насим остался у входа, тревожно вглядываясь в сгущающуюся темноту.

Тень Амин ощутил сразу же. И это действительно намного сильнее походило на нарисованное «нечто», чем на символ крокодила. Просто расплывчатое черное пятно. Просто тьма. Она враз окутала юношу, и он остался один. Один на один с Тенью.

– Ты хотел славы и величия, – шепнул хриплый голос. Или Амину это только показалось, и он говорил сам – странным, незнакомым голосом. – Еще вчера я чувствовал тебя рядом с Птицей, и ты хотел стать сильным и могущественным. Чего же ты желаешь сейчас?

Перед глазами промелькнули картинки из детства… Пляшущая с саблей на голове, улыбчивая наложница… Тела братьев… Корабль…

– Ничего, – честно ответил Амин.

Темнота удивленно молчала. Потом голос раздался снова, но интонация поменялась. Теперь почти живая. Почти человеческая. И человек этот улыбался.

– Тогда зачем ты здесь?

Амин поднял голову, но темнота была повсюду. Уютная, несрашная темнота. Живая.

– Он умер? Мой друг. Валид. Он действительно умер?

– Нет, ибни, – шепнула темнота. – Он не может умереть. Но он в беде из-за тебя.

Амин прикусил враз пересохшие губы.

– Как ему помочь?

Темнота усмехнулась.

– Принеси султану Гарибы то, что он хочет.

Амин нахмурился, но, подумав, кивнул.

– Как мне это получить?

– Ты хочешь спасти эту несносную птицу не… для себя? – удивилась темнота. – Почему? Попроси власть и богатство – и твое желание исполнится. Эта крылатая тварь тебе не нужна. Забудь про нее.