Пески времени Шелдон Сидни
– Ларри…
– Да?
– И невозможное тоже.
В ее голосе прозвучала твердость.
***
Через двадцать минут Лоуренс Грэй-младший вновь вошел в кабинет Миган.
– Я дозвонился до Майка Роузена. Кажется, я разбудил его. Он хочет поговорить с вами.
Миган взяла трубку.
– Мистер Роузен? Рада вас слышать. У нас еще не было случая познакомиться, но мне кажется, мы сможем стать очень хорошими друзьями.
Многие подают в суд на «Скотт индастриз» в надежде что-то выгадать для себя, и мне нужен человек, который бы занялся всеми этими исками. Ваше имя звучит чаще других. Разумеется, я готова заплатить вам солидный гонорар… – Мисс Скотт…
– Да?
– Я ничего не имею против маленьких сюрпризов, но вы просто ошарашили меня.
– Не понимаю.
– Тогда позвольте, я объясню вам юридическим языком. Не вешайте мне лапшу на уши. Сейчас два часа ночи. А в два часа ночи не звонят лишь для того, чтобы предложить работу.
– Мистер Роузен…
– Майк. Мы же собирались стать хорошими друзьями. А друзья должны доверять друг другу. Ларри сказал, вы хотите, чтобы я отправился в Испанию выручать какого-то баскского террориста, попавшего в лапы полиции.
– Он не террорист… – начала было Миган, но тут же осеклась. – Да.
– А почему вас это волнует? Он что, подал в суд на «Скотт индастриз» за то, что его пистолет дал осечку?
– Он…
– Извините, мой друг, но я не смогу вам помочь. У меня настолько плотный график, что уже полгода нет времени принять ванну. Но я могу порекомендовать вам нескольких адвокатов…
«Нет, – подумала Миган. – Хайме Миро нуждается в тебе». Ее неожиданно охватило чувство безнадежности. Испания представлялась каким-то другим миром в другом времени.
– Не надо, – устало произнесла она. – Это – сугубо личное. Простите меня за такую навязчивость.
– Что ж! Это свойственно людям вашего ранга. Однако сугубо личное это совсем другое дело, Миган. Честно говоря, я просто сгораю от любопытства узнать, почему глава «Скотт индастриз» так заинтересована спасти какого-то испанского террориста. Может, пообедаем завтра вместе? У вас есть время?
Она твердо решила добиться своего во что бы то ни стало.
– Конечно.
– Тогда в «Ле Сирк» в час дня?
Миган воспрянула духом.
– Отлично.
– Заказывайте столик, но должен вас кое о чем предупредить.
– О чем же?
– У меня очень любопытная жена.
***
Они встретились в «Ле Сирк», и, когда Сирио усадил их за столик, Майк Роузен сказал:
– Вы в жизни лучше, чем на фотографиях. Наверняка все вам об этом говорят.
Он был маленького роста и одет весьма небрежно, но его голова работала очень четко, а взгляд отличался необыкновенной проницательностью. – Вы возбудили во мне любопытство, – сказал Майк Роузен. – Так зачем вам нужен этот Хайме Миро?
Много можно было рассказать. Очень многое. Но Миган лишь ответила:
– Он – мой друг. И я не хочу, чтобы он умер.
Роузен подался вперед.
– Сегодня утром я просмотрел, что пишут о нем в газетах. Правительству Хуана Карлоса мало его просто казнить. Ему предъявлено столько обвинений, что можно охрипнуть от одного из перечисления.
Он следил за выражением лица Миган.
– Простите, но я должен быть с вами откровенен. Миро был очень занятой человек. Он грабил банки, взрывал машины, убивал людей…
– Он не убийца, он – патриот. Он борется за свои права.
– Хорошо-хорошо. Я тоже люблю таких героев. Что вы хотите от меня?
– Спасите его.
– Миган, мы такие хорошие друзья, что я скажу вам всю правду. Сам Иисус Христос не смог бы спасти его. Вы ждете чуда, которое…
– Я верю в чудеса. Вы мне поможете?
Он внимательно посмотрел на нее.
– Чем черт не шутит. Друзья для этого и существуют. Вы пробовали паштет? Я слышал, его здесь делают по-еврейски.
В полученном из Мадрида по факсу сообщении говорилось:
«Переговорил с полудюжиной ведущих европейских адвокатов. Они отказываются защищать Миро. Пытался добиться разрешения выступать в суде. Суд отклонил мою просьбу. Был бы рад сотворить для вас чудо, но Иисус еще не воскрес. Возвращаюсь домой. За вами обед. Майк».
***
Суд был назначен на семнадцатое сентября.
– Отмените все мои встречи, – сказала Миган своему секретарю. – Я вылетаю по делам в Мадрид.
– Сколько вы там пробудете?
– Не знаю.
***
Миган обдумывала свой план в самолете, летевшем над Атлантикой. «Должен же быть какой-то выход, – думала она. – У меня есть деньги и власть. Надо действовать через премьер-министра. Я должна встретиться с ним до начала суда. Потом будет слишком поздно».
Встреча Миган с премьер-министром Леопольдо Мартинесом состоялась через двадцать четыре часа после ее прибытия в Мадрид. Он пригласил ее на обед во дворец Монклоа.
– Благодарю вас, что вы так быстро нашли время встретиться со мной, сказала Миган. – Я понимаю, что вы очень заняты.
Он сделал протестующий жест.
– Ну что вы, мисс Скотт. Для меня большая честь, когда глава такой крупной компании, как «Скотт индастриз», прилетает в нашу страну для встречи со мной. Скажите, чем я могу быть вам полезен.
– Это я приехала сюда, чтобы быть полезной вам, – ответила Миган. – Я подумала о том, что, имея в Испании всего несколько предприятий, мы далеко не в полной мере используем потенциал вашей страны.
Он уже слушал внимательнее, в его глазах светился интерес.
– Продолжайте.
– «Скотт индастриз» рассматривает перспективу строительства крупного электронного завода. Там будет занято около полутора тысяч человек. Если он оправдает наши надежды, мы откроем филиалы.
– Но вы еще не приняли решение, в какой стране будет построен ваш завод?
– Именно так. Лично я склоняюсь к Испании, но, откровенно говоря, ваше превосходительство, некоторые мои эксперты недовольны тем, как у вас обстоят дела с соблюдением гражданских прав. – Правда?
– Да. Они считают, что вы слишком жестоки по отношению к тем, кто выступает против внутренней политики государства.
– Вы можете назвать какие-нибудь конкретные примеры?
– Да, могу. Например, Хайме Миро.
Он уставился на нее.
– Понятно. То есть, если бы мы проявили к Хайме Миро снисходительность, то за это получили бы электронный завод и…
– И многое другое, – заверила его Миган. – Везде, где мы открываем наши заводы, повышается уровень жизни.
– Боюсь, здесь есть небольшая загвоздка, – нахмурившись, сказал премьер-министр.
– Какая же? Мы можем обо всем договориться.
– Есть вещи, не подлежащие обсуждению, мисс Скотт. Мы не торгуем честью Испании. Не пытайтесь купить нас или угрожать нам.
– Поверьте, я не…
– Вы приехали облагодетельствовать нас и рассчитываете, что мы будем манипулировать правосудием в угоду вам? Подумайте хорошенько, мисс Скотт. Мы не нуждаемся в ваших заводах.
«Я все испортила», – с отчаянием подумала Миган.
***
Суд, длившийся шесть недель, проходил в закрытом для публики, тщательно охраняемом помещении.
Все это время Миган была в Мадриде, следя за ежедневными сообщениями в газетах. Время от времени ей звонил Майк Роузен.
– Я понимаю, каково вам там, мой друг. Мне кажется, вам лучше вернуться домой.
– Не могу, Майк.
Она попыталась увидеться с Хайме.
«Никаких посетителей».
***
В последний день процесса Миган стояла в толпе возле здания суда. На улицу высыпали репортеры, и Миган остановила одного из них.
– Что случилось?
– Его признали виновным по всем пунктам. Он приговорен к гарроте.
Глава 42
В день казни Хайме Миро уже в пять часов утра у стен центральной мадридской тюрьмы начали собираться люди. Установленные гражданской гвардией заграждения не давали растущей толпе перейти широкую улицу и приблизиться к главному входу тюрьмы. Железные ворота тюрьмы были блокированы вооруженными солдатами и танками.
В тюрьме, в кабинете начальника Гомеса де ла Фуенте, проходило экстренное совещание. На нем присутствовали премьер-министр Леопольдо Мартинес, новый глава ГОЕ Алонсо Себастьян, заместители начальника тюрьмы Хуанито Молинас и Педрос Арранго.
Гомес де ла Фуенте был крепкий мужчина средних лет с мрачным лицом, самоотверженно посвятивший свою жизнь перевоспитанию негодяев, которых правительство передавало на его попечение. Молинас и Арранго, его верные помощники, прослужили с де ла Фуенте вот уже двадцать лет.
Говорил премьер-министр Мартинес:
– Я бы хотел знать, какие вами приняты меры для обеспечения порядка во время казни Хайме Миро.
– Мы готовы к любой неожиданности, ваше превосходительство, – ответил начальник тюрьмы де ла Фуенте. – Как вы уже успели заметить по прибытии, вокруг тюрьмы расположена целая рота вооруженных солдат. И чтобы прорваться в здание, понадобится армия.
– А в самой тюрьме?
– Приняты еще более строгие меры предосторожности. Хайме Миро содержится в камере в двойной системой безопасности на втором этаже. Всех остальных заключенных с этого этажа временно убрали. Двое охранников стоят перед камерой и еще двое – в разных концах тюремного блока. Я распорядился, чтобы все заключенные оставались в камерах до окончания казни.
– Во сколько она состоится?
– В полдень, ваше превосходительство. Я перенес обед на час дня, чтобы у нас было достаточно времени убрать тело Миро.
– Куда вы планируете его отвезти?
– Я полностью согласен с тем, что вы предложили, ваше превосходительство. Его захоронение в Испании может поставить правительство в неловкое положение, если баски превратят его могилу в нечто вроде святыни. Мы связались с его теткой во Франции. Она живет в небольшой деревушке, неподалеку от Байонны. Она согласна похоронить его там.
Премьер– министр встал.
– Замечательно. – И со вздохом добавил: – Все же я думаю, что его лучше было бы повесить на площади у всех на виду.
– Конечно, ваше превосходительство. Но в этом случае я бы уже не мог гарантировать вам порядок.
– Возможно, вы правы. Не стоит создавать лишний повод для волнений. Казнь с помощью гарроты медленнее и мучительнее. И если кто-то и заслуживает гарроты, так это Хайме Миро.
– Простите, ваше превосходительство, – сказал начальник тюрьмы. – Но, насколько я понимаю, судейская коллегия собирается рассмотреть последнюю апелляцию, представленную защитниками Миро. Если она пройдет, как мне?…
– Не пройдет, – прервал его премьер-министр. – Казнь состоится в назначенное время.
Совещание было окончено.
***
В половине восьмого утра к воротам тюрьмы подъехал фургон с хлебом.
– Хлеб привезли.
Один из дежуривших у ворот охранников, заглянув в машину, посмотрел на шофера.
– Ты что, новенький?
– Да.
– А где Хулио?
– Он заболел и слег. – Отдыхал бы и ты, amigo.
– Что?
– Сегодня утром никаких поставок. Приезжай дНем. – Но ведь каждое утро…
– Никого и ничего не пропускаем, пока кое-что не отправим. А теперь задний ход, разворачивайся и катись отсюда, пока мои ребята не рассердились.
Шофер обвел глазами уставившихся на него вооруженных солдат.
– Ну что ж. Понятно.
Они наблюдали, как грузовик развернулся и укатил по улице. Командир поста доложил о случившемся начальнику тюрьмы. Когда навели справки, выяснилось, что прежний водитель был в больнице, пострадав в дорожной аварии.
***
В восемь утра на улице напротив тюрьмы взорвалась машина, в результате чего было ранено с полдюжины человек. В обычной ситуации охранники, оставив свои посты, попытались бы разобраться в происшествии и помочь раненым. Но у них был строжайший приказ. Они оставались на своих местах, а случившимся занялась гражданская гвардия.
Об инциденте было немедленно доложено начальнику тюрьмы.
– Они могут пойти на что угодно, – ответил он. – Будьте готовы ко всему.
***
В 9.15 утра над территорией тюрьмы появился вертолет. С обеих сторон на нем было написано «Ла Пренса» – название самой известной ежедневной испанской газеты.
На крыше тюрьмы были установлены два зенитных орудия. Дежурный лейтенант, взмахнув флажком, дал пилоту предупредительный знак. Вертолет продолжал кружить. Офицер взял полевую рацию.
– Господин начальник, над нами вертолет.
– Есть какие-нибудь опознавательные знаки?
– Нам нем написано «Ла Пренса», но краска выглядит свежей.
– Сделайте предупредительный залп. Если не подействует – сбивайте.
– Слушаюсь.
Он кивнул стрелку.
– Пальни рядом.
Снаряд пролетел в пяти ярдах от вертолета. Им было видно испуганное лицо пилота. Артиллерист перезарядил орудие. Вертолет резко взмыл ввысь и исчез в мадридском небе.
«Какого черта они еще придумают?» – подумал лейтенант.
В одиннадцать часов утра в комнату для посетителей тюрьмы вошла Миган Скотт. Она выглядела бледной и осунувшейся.
– Мне нужно встретиться с начальником тюрьмы Гомесом де ла Фуенте.
– У вас назначена встреча?
– Нет, но…
– Простите, но сегодня утром начальник никого не принимает. Если вы позвоните ему днем…
– Скажите ему, что это Миган Скотт.
Он посмотрел на нее внимательнее. «Так это и есть та богатая американка, которая пытается освободить Хайме Миро. Я был бы не прочь позабавиться с ней пару ночей».
– Я сообщу о вас начальнику.
Через пять минут Миган уже сидела в кабинете де ла Фуенте. С ним было еще с полдюжины человек из тюремного начальства.
– Чем могу быть вам полезен, мисс Скотт?
– Я бы хотела встретиться с Хайме Миро. Начальник тюрьмы вздохнул.
– Боюсь, что это невозможно.
– Но я…
– Мисс Скотт, нам всем хорошо известно, кто вы. Уверяю вас, мы все были бы рады помочь вам, если бы могли, – с улыбкой сказал он. – Мы, испанцы, очень отзывчивый народ. К тому же мы сентиментальны, и время от времени мы не против закрыть глаза на некоторые правила и установки. Но, тут улыбка исчезла с его лица, – не сегодня, мисс Скотт. Сегодня особенный день. У нас ушли годы, чтобы поймать человека, с которым вы хотите встретиться. Так что сегодня – день, когда мы обязаны следовать всем правилам. Хайме Миро теперь встретится только с Богом, если у него он есть.
Миган подавленно смотрела на начальника тюрьмы.
– Но можно… можно мне хоть взглянуть на него?
Один из заместителей, тронутый страданием, написанным на ее лице, хотел было что-то сказать, но сдержался.
– К сожалению, нет, – ответил де ла Фуенте.
– Можно я напишу ему несколько слов? – произнесла она сдавленным голосом.
– Стоит ли вам писать покойнику? – Он посмотрел на часы. – Ему осталось жить меньше часа.
– Но ведь он подал апелляцию. Разве она не будет рассмотрена судейской коллегией?
– Они проголосовали против. Мне сообщили об их решении пятнадцать минут назад. Миро отказано в обжаловании приговора. Казнь состоится. А теперь, с вашего позволения…
Он поднялся, все встали. Обведя глазами комнату, Миган посмотрела на холодные беспощадные лица и содрогнулась.
– Да простит вас Господь, – сказала она.
Они молча смотрели, как она поспешно вышла из комнаты.
***
За десять минут до полудня дверь камеры Хайме Миро открылась, и в нее вошли начальник тюрьмы Гомес де ла Фуенте в сопровождении двух своих помощников Молинаса, Арранго и врача Мигель Анунсьон. В коридоре стояли четыре вооруженных охранника.
– Пора, – сказал начальник тюрьмы.
Хайме поднялся со своей койки. Он был в наручниках, его ноги были закованы в кандалы.
– Я надеялся, вы задержитесь.
Он держался с таким достоинством, что де ла Фуенте невольно восхищался им.
«В другое время и при других обстоятельствах мы могли бы стать друзьями», – подумал он.
Тяжело переставляя закованные в кандалы ноги, Хайме вышел в пустынный коридор. По обе стороны от него встали охранники и Молинас с Арранго.
– Меня ждет гаррота? – спросил Хайме.
Начальник тюрьмы кивнул.
– Гаррота.
Невероятно мучительная, бесчеловечно жестокая смерть. Хорошо, что казнь состоится в изолированном помещении, а не на виду у людей и прессы. Процессия двинулась по коридору. Было слышно, как на улице толпа скандировала: «Хайме!… Хайме!… Хайме!…» Тысячный хор голосов звучал все громче и громче.
– Они взывают к тебе, – сказал Педрос Арранго.
– Нет. Они взывают к себе. Они взывают к свободе. Завтра появится другое имя. Пусть я умру, но неизбежно придет кто-то другой.
Миновав две автоматические системы безопасности, они подошли к расположенному в конце коридора небольшому помещению с зеленой железной дверью. Из-за угла появился священник в черной сутане.
– Слава Богу, успел. Я пришел совершить последний обряд.
Когда он направился к Миро, два охранника преградили ему путь.
– Простите, отец, – сказал начальник тюрьмы. – Никому не разрешается приближаться к нему.
– Но я…
– Если вы хотите отпустить ему грехи, вам придется сделать это через закрытую дверь. Отойдите, пожалуйста.
Один из охранников открыл зеленую дверь. Внутри, возле привинченного к полу стула с толстыми ремнями для рук, стоял человек огромного роста, с лицом, наполовину скрытым под маской. В руках он держал гарроту.
Начальник тюрьмы кивнул Молинасу, Арранго, врачу, и они зашли в комнату вслед за Хайме. Охранники остались в коридоре. Зеленую дверь закрыли на засовы.
Молинас и Арранго подвели Хайме к стулу. Они сняли с него наручники и пристегнули его к сиденью, затянув на его руках толстые ремни. Доктор Анунсьон и начальник тюрьмы де ла Фуенте наблюдали за этим. Сквозь запертую тяжелую дверь было едва слышно монотонное бормотание священника. Посмотрев на Хайме, де ла Фуенте пожал плечами.
– Это не столь важно. Бог все равно поймет, что он говорит.
Сзади к Хайме подошел великан с гарротой в руках.
– Хотите, чтобы вам закрыли лицо? – спросил Гомес де ла Фуенте.
– Нет.
Взглянув на великана, начальник тюрьмы кивнул. Подняв гарроту, палач наклонился над Хайме.
Стоявшим за дверью охранникам были слышны крики толпы на улице.
– Знаешь, – тихо сказал один из них, – я бы очень хотел сейчас быть там на улице с ними.
Через пять минут зеленая дверь открылась.
– Принесите мешок для тела, – сказал доктор Анунсьон.
В соответствии с инструкцией тело Хайме Миро было тайно вынесено с черного хода тюрьмы. Мешок бросили в кузов ничем не приметного фургона. Но как только он выехал за территорию тюрьмы, толпа, словно притягиваемая каким-то волшебным магнитом, подалась вперед.
– Хайме!… Хайме!…
Но крики стали уже приглушеннее. Мужчины и женщины плакали, а их дети с удивлением смотрели, не понимая, что происходит. Проехав сквозь толпу, фургон наконец выехал на шоссе.
– Боже мой, – проговорил шофер. – Просто какое-то наваждение. В этом парне, должно быть, что-то было.
– М-да. И тысячи людей это тоже понимали.
***
В два часа пополудни того же дня начальник тюрьмы Гомес де ла Фуенте и два его помощника Хуанито Молинас и Педрос Арранго вошли в кабинет премьер-министра Мартинеса.
– Хочу поздравить вас, – сказал премьер-министр. – Казнь прошла удачно.
– Господин премьер-министр, мы пришли не для того, чтобы принимать ваши поздравления, – сказал начальник тюрьмы. – Мы подаем в отставку. Мартинес в изумлении уставился на них.
– Я… Я не понимаю. В чем?…
– Это вопрос гуманности, ваше превосходительство. Мы только что смотрели, как умирал человек. Возможно, он и заслужил смерть. Но не такую. Это… это бесчеловечно. Я больше не хочу принимать в этом участие. И мои коллеги испытывают те же чувства.
– Может, вам стоит еще подумать? Ваши пенсии…
– Мы должны считаться с нашей совестью.
Начальник тюрьмы де ла Фуенте протянул премьер-министру три листка бумаги.
Читать бесплатно другие книги:
