От диктатуры к демократии. Стратегия и тактика освобождения Шарп Джин

Политическое неповиновение диктатуре можно начинать по-разному. Прежде такая борьба почти всегда была незапланированной и во многом спонтанной. Поводом для акций сопротивления часто становились новые жестокости, арест или убийство уважаемого человека, репрессии или соответствующие приказы, затруднения с продовольствием, неуважение к религиозным верованиям или годовщина какого-нибудь важного события. Иногда то или иное проявление диктатуры приводило людей в такую ярость, что они начинали действовать, совершенно не представляя, чем это может закончиться. В других случаях инициатором акции выступал какой-нибудь мужественный одиночка или небольшая группа людей, но затем эта акция получала массовую поддержку. Репрессии в адрес какого-то конкретного человека могли восприниматься как нечто, касающееся каждого; так росло число присоединившихся к борьбе. А иногда призыв небольшой группы или одного человека получал неожиданно широкий отклик.

Хотя в спонтанности есть много хорошего, она имеет и свои недостатки. Часто участники демократического движения не ожидают от диктатуры жестокости, реагируют на нее слишком болезненно и терпят поражение. Иногда у них нет плана и решение важных вопросов предоставлено воле случая, что тоже чревато скорым проигрышем. Даже если репрессивный режим свергнут, отсутствие плана при переходе к демократии способствует возникновению новой диктатуры.

Реалистичное планирование

Незапланированные массовые выступления, несомненно, будут играть большую роль в борьбе против диктатуры. Однако мы можем и сейчас определить наиболее эффективные способы ее свержения, выявить благоприятный для этого момент, решить, как начать кампанию. Чтобы выбрать самые эффективные пути достижения свободы в конкретных обстоятельствах, нужно очень тщательно и реалистично обдумать и свое положение, и свои возможности.

Если вы хотите чего-то достичь, разум велит спланировать, как это сделать. Чем значительнее цель, чем страшнее последствия неудачи, тем важнее продуманный план. При стратегическом планировании больше оснований рассчитывать на то, что будут мобилизованы и эффективно использованы все ресурсы. Это в особенности относится к демократическому движению, чьи ресурсы ограничены, а участники подвергаются опасности, если пытаются свергнуть диктатуру. Ведь диктатура имеет доступ к материальным ресурсам, обладает организационной мощью и способна на любую жестокость.

Слова «стратегическое планирование» подразумевают необходимость продумать последовательность действий, которые с большой вероятностью приведут от существующего положения к желаемому. В нашем случае они должны привести от диктатуры к демократии. План действий обычно состоит из разделенных на фазы кампаний и других организованных акций, которые должны поддержать угнетенных и ослабить диктатуру. Заметим, что нужно не просто свергнуть диктатуру, но и создать демократическую систему. Если мы ограничим свои цели свержением диктатуры, мы рискуем создать еще одного тирана.

Трудности планирования

Апологеты свободы не всегда толком знают, как добиться освобождения. И лишь изредка они понимают, как важно все тщательно спланировать еще до начала действий. Обычно связного плана нет.

Почему люди, которые очень хотят дать стране политическую свободу, так редко готовят всеобъемлющий стратегический план? К сожалению, члены демократических оппозиционных групп просто не понимают, насколько необходимо стратегическое планирование, или не привыкли мыслить стратегически. Это и впрямь нелегко. Постоянно преследуемые диктатурой, загруженные текущими делами, лидеры сопротивления недостаточно защищены, и им некогда выработать навыки стратегического мышления.

Вместо этого они просто реагируют на действия диктатуры. Оппозиция всегда в обороне. Она стремится сохранить ограниченные свободы, в лучшем случае замедляя установление полного контроля или хоть как-то мешая инициативам режима.

Конечно, некоторые люди или группы могут считать, что долгосрочное планирование не нужно. Одни наивно полагают, что, если настойчиво, твердо и достаточно долго провозглашать свою цель, она каким-то образом осуществится. Другие думают, что перед лицом трудностей надо просто жить в соответствии со своими принципами. Поддержка гуманных целей и приверженность идеалам достойны восхищения, но их совершенно недостаточно для того, чтобы свергнуть диктатуру и достичь свободы.

Другие противники диктатуры простодушно считают, что свободы можно добиться с помощью насилия. Но, как мы уже говорили, насилие не дает таких гарантий. Оно может привести к поражению, или к бедствиям, или к тому и другому. В большинстве случаев диктатура лучше подготовлена к насильственной борьбе. Военные преимущества редко бывают на стороне демократов, а может быть, не бывают вообще.

Есть и активисты, которые «чувствуют», что надо делать. Это не только слишком эгоцентрично, но и бессмысленно. Так не создашь генеральной стратегии освобождения.

Действия, основанные на «блестящей идее», тоже имеют недостатки. Нужно просчитывать каждый следующий шаг. Без стратегического анализа лидеры сопротивления просто не будут знать, как поступить, ибо они не продумали последовательность шагов, необходимых для победы. И творчество, и блестящие идеи очень важны, но ограничиться ими нельзя.

Зная, что против диктатуры можно предпринять множество действий, но не представляя, с чего начать, некоторые советуют: «Делайте все одновременно». Это могло бы принести пользу, если бы было возможно, особенно для сравнительно слабых движений. Мало того, такое решение не подсказывает, с чего начать, на чем сосредоточить усилия и как использовать ресурсы, чаще всего — достаточно скудные.

Другие люди и группы могут признавать необходимость планирования, но способны продумать его лишь на краткосрочной или тактической основе. Они не понимают, что долгосрочное планирование возможно и даже необходимо. Иногда они не способны мыслить стратегически, постоянно отвлекаются по мелочам и нередко отвечают на действия противника вместо того, чтобы самим захватить инициативу. Уделяя много внимания краткосрочным действиям, такие лидеры не продумывают альтернативных путей борьбы, которые направляли бы общие усилия, постоянно приближая их к цели.

Некоторые демократические движения не разрабатывают всеобъемлющую стратегию свержения диктатуры и размениваются на частности по другой причине: у них нет внутреннего убеждения в том, что диктатуру можно свергнуть собственными усилиями. Поэтому планирование таких действий кажется им бесполезной, хотя и романтической, тратой времени. Те, кто борется против могущественных и жестоких диктатур, обычно противостоят огромной военной и полицейской мощи, а потому считают, что диктатура может сделать все, что захочет. Не имея реальной надежды, они противостоят властям из честности и, возможно, ради истории. Хотя они этого не признают и, наверное, сами об этом не думают, их действия кажутся им безнадежными. Зачем же тогда что-то планировать, да еще надолго?

Результаты плачевны: силы распыляются, действия ни к чему не приводят, энергия уходит на мелочи, преимущества не используются, жертвы напрасны. Если демократы не будут стратегически планировать свои действия, они едва ли добьются цели. Плохо спланированное, случайное сочетание акций не поможет делу сопротивления. Скорее оно позволит диктатуре усилить свой контроль и свою власть.

Поскольку стратегические планы освобождения разрабатываются исключительно редко, диктатуры кажутся гораздо более устойчивыми, чем они есть, а потому живут на годы или на десятилетия дольше, чем могли бы.

Четыре основных термина стратегического планирования

Чтобы мыслить стратегически, необходимо четко очертить значение основных терминов.

Генеральная стратегия — это концепция, которая дает возможность группе, стремящейся достичь своих целей, координировать и направлять все нужные и доступные ресурсы (экономические, человеческие, нравственные, политические, организационные и т. д.).

Обращая основное внимание на цели и ресурсы группы в конфликте, генеральная стратегия определяет самый подходящий образ действий (например, обычные вооруженные действия или ненасильственную борьбу). При ее разработке лидеры сопротивления должны придумать, какое давление и влияние надо оказать на противника. Кроме того, генеральная стратегия решает, в каких условиях и временных рамках стартуют начальная и последующие кампании.

Генеральная стратегия устанавливает базовые рамки для выбора более ограниченных стратегий борьбы. Определяет она и то, как разделить общие задачи и ресурсы между конкретными группами.

Стратегия — это концепция того, как наилучшим образом достичь конкретных целей в конфликте. Речь идет о том, вступать ли в борьбу, когда и как ее вести, как добиться максимальной эффективности и достигнуть определенных целей. Стратегию можно сравнить с замыслом художника, стратегический план — с архитектурными чертежами[12].

Стратегия может включать и действия, которые помогают достичь такой ситуации, при которой противник поймет, что открытый конфликт неизбежно приведет к поражению, и потому капитулирует без борьбы. Благоприятная стратегическая ситуация может обеспечить победу продолжающей борьбу оппозиции. Стратегия касается и того, как надо действовать, чтобы извлечь максимальную пользу из одержанных побед.

Применительно к ходу самой борьбы стратегический план — это общая идея того, как должна развиваться кампания и как соединить ее отдельные компоненты, чтобы внести максимальный вклад в достижение ее целей. Сюда войдет умелое использование конкретных групп в конкретных акциях. Планируя разумную стратегию, нужно учитывать требования, необходимые для того, чтобы успешно вести борьбу выбранным способом. Разные способы предполагают разные требования. Разумеется, просто «выполнить требования» еще мало. Бывает нужно что-то еще.

При разработке стратегии демократы должны четко сформулировать свои цели и определить, как измерять эффективность усилий. Такое определение и анализ позволяют стратегам идентифицировать точные требования, обеспечивающие достижение каждой из поставленных целей. Четкость и определенность нужны и при тактическом планировании.

Для осуществления стратегии используются тактика и методы действий.

Тактика дает возможность умело и с наибольшей выгодой использовать свои силы в конкретной ситуации. Это действие ограниченного масштаба, предназначенное для достижения ограниченной цели. Чтобы выбрать нужную тактику, надо понять, как наилучшим образом использовать доступные средства борьбы, чтобы применить стратегию к какой-либо фазе конфликта. Для вящей эффективности тактику и метод нужно избирать и применять, постоянно имея в виду стратегические цели. Если тактические победы этим целям не способствуют, мы только зря потратили силы.

Словом, тактика касается действий ограниченного масштаба, входящих в общую стратегию, точно так же, как простая стратегия входит в стратегию генеральную. Тактика всегда связана с борьбой, стратегия включает более широкие проблемы. Конкретную тактику можно понимать лишь как часть общей стратегии борьбы. Применяется она на более коротких отрезках времени, в меньших масштабах (географических, институциональных и т. д.), с меньшим количеством людей или с более ограниченными целями. При ненасильственных акциях различие между тактической и стратегической целями может частично определяться тем, мала или велика цель избранной акции.

Для достижения стратегических целей выбирают наступательные тактические действия. Такие действия — это орудия стратега, благодаря которым создаются условия, благоприятные для решительных ударов. Поэтому так важно, чтобы те, кто несет ответственность за планирование и проведение тактических операций, умели оценивать ситуацию и выбирать наиболее подходящие методы борьбы. А потенциальных участников кампании нужно обучить и выбранной тактике, и конкретным методам.

Метод — это конкретное орудие или средство действия. В рамках ненасильственной борьбы к ним относятся многие формы действия (например, разные виды забастовок, бойкотов, отказа от политического сотрудничества и т. п.), перечисленные в главе 5 (см. также Приложение).

Разработка ответственного и эффективного стратегического плана ненасильственной борьбы зависит от тщательной формулировки и выбора генеральной стратегии, тактики и методов.

Основной урок этих рассуждений в том, что, тщательно планируя стратегию освобождения от диктатуры, нужно как можно шире использовать разум. Неудача в планировании может привести к катастрофам, тогда как эффективное использование интеллекта может указать стратегический курс, при котором доступные ресурсы будут использованы правильно и смогут способствовать продвижению общества к свободе и демократии.

Чтобы увеличить вероятность успеха, лидеры сопротивления должны составить всеобъемлющий план действий, который сделает угнетаемый народ сильнее, ослабит, а затем и уничтожит диктатуру и создаст устойчивую демократию. Для составления такого плана необходимо тщательно оценить ситуацию и пути эффективных действий. Внимательный анализ породит и генеральную стратегию, и стратегии отдельных кампаний борьбы за свободу. Разработка генеральной стратегии и стратегий отдельных кампаний связаны, но все же это отдельные процессы. Стратегии отдельных кампаний можно детально разработать только после того, как подготовлена генеральная стратегия. Нужны они для того, чтобы поддержать и достичь целей этой стратегии.

Чтобы разработать стратегию сопротивления, необходимо проявить внимание к множеству проблем и задач. Здесь мы определим некоторые из важных факторов, которые надо учитывать и на уровне генеральной стратегии, и на уровне стратегии отдельных кампаний. Однако стратегическое планирование требует глубокого понимания всей ситуации конфликта, включая физические, исторические, правительственные, военные, культурные, социальные, политические, психологические, экономические и международные факторы. Стратегии можно разрабатывать только в контексте конкретной борьбы и ее фона.

Прежде всего, демократические лидеры и стратеги должны оценить цели своего дела. Стоят ли эти цели полномасштабной борьбы, а если стоят, то почему? Очень важно определить реальную цель борьбы. Мы уже говорили, что недостаточно свергнуть диктатуру или диктатора. Нужно установить свободное общество с демократической системой управления. Четкость этой позиции повлияет на разработку генеральной стратегии и вытекающих из нее стратегий.

В частности, стратегам придется ответить на множество фундаментальных вопросов, как, например:

- что мешает добиться свободы?

- что поможет ее достигнуть?

- какие стороны диктатуры особенно сильны?

- каковы ее слабости?

- насколько уязвимы источники ее силы?

- каковы сильные стороны демократов и населения в целом?

- каковы слабости демократических сил и как их преодолеть?

- каков статус третьих, непосредственно не вовлеченных в конфликт сторон, которые помогают или могли бы помочь либо диктатуре, либо демократическому движению?

Выбор средств

На уровне генеральной стратегии необходимо выбрать основные средства борьбы. Нужно оценить преимущества и ограничения таких альтернативных методов, как обычные боевые действия, партизанская война, политическое неповиновение и др.

Делая такой выбор, стратеги должны принять во внимание следующие вопросы: достаточно ли у демократов возможностей, чтобы вести борьбу этого типа? используют ли выбранные приемы борьбы сильные стороны угнетенного населения? нацелены ли эти приемы на слабости диктатуры, или они атакуют ее сильные места? помогают ли избранные средства демократам стать самостоятельнее или требуют зависимости от каких-либо третьих сторон? как раньше использовались избранные средства при свержении диктатур? увеличивают ли они или ограничивают потери и разрушения, которые могут возникнуть при развитии конфликта? если предположить, что с диктатурой будет покончено, как повлияют избранные средства на тип правительства, которое установится в результате борьбы? Способы действий, признанные вредными, нужно исключить.

В предыдущих главах мы говорили, что политическое неповиновение значительно лучше других методов борьбы. Стратеги должны изучить свою конкретную ситуацию и определить, может ли политическое неповиновение положительно ответить на вышеприведенные вопросы.

Планирование демократии

Нельзя забывать, что основная цель генеральной стратегии в борьбе с диктатурой — не просто свержение диктаторов, а установление демократической системы, при которой появление новой диктатуры невозможно. Для достижения этих целей выбранные средства борьбы должны помочь распределению в обществе эффективной власти. При диктатуре и население, и гражданские институции очень слабы, правительство же слишком сильно. Если это не исправить, новые правители при желании могут стать такими же диктаторами, как и прежние. Поэтому нежелательны дворцовые и военные перевороты.

Как это описано в главе 5, политическое неповиновение помогает равномерно распределить эффективную силу, мобилизуя общество против диктатуры. Процесс этот протекает по-разному. Развитие возможностей ненасильственной борьбы означает, что возможности диктатуры больше не вызывают страха и не подчиняют людей. У народа окажутся мощные средства противодействия, а иногда он сможет блокировать власть диктатора. Более того, мобилизация народных сил через политическое неповиновение усилит независимые общественные организации. Если у борьбы есть результат, он останется в памяти людей. Приобретенные знания и навыки снизят вероятность того, что общество подчинится потенциальным диктаторам. Рано или поздно сдвиг в соотношении сил намного повысит вероятность установления прочной демократии.

Внешняя помощь

Разрабатывая генеральную стратегию, необходимо оценить относительные роли внутреннего сопротивления и внешнего давления. Мы уже говорили, что основные силы борьбы должны действовать изнутри самой страны. Размеры и само наличие международной помощи стимулируются внутренней борьбой.

Можно по мере сил мобилизовать мировое общественное мнение, осуждая диктатуру на гуманитарных, нравственных и религиозных основаниях. Но это лишь скромное дополнение к главному. Можно позаботиться о том, чтобы правительственные и международные организации применили дипломатические, политические и экономические санкции против диктатуры. Санкции могут принимать форму экономических эмбарго и эмбарго на поставку вооружений, снижения или разрыва дипломатических отношений, запрета на экономическую помощь стране с диктаторским правлением и на инвестиции, исключения диктаторского правительства из международных организаций и Организации Объединенных Наций. Более того, демократическим силам может предоставляться непосредственная международная помощь, скажем, финансовая и коммуникационная поддержка.

Разработка генеральной стратегии

Оценив ситуацию, выбрав средства и определив роль внешней помощи, разработчики генеральной стратегии должны в общих чертах представить, как наилучшим образом вести конфликт. Такой план должен охватывать период от данной ситуации до будущего освобождения и установления демократической системы. При создании генеральной стратегии нужно ответить на многие вопросы. Вот типы более конкретных факторов, которые надо принять во внимание, разрабатывая генеральную стратегию политического неповиновения.

Как лучше начать долговременную борьбу? Как может угнетенный народ обрести достаточную уверенность в себе, чтобы бросить вызов диктатуре, хотя бы в ограниченном масштабе? Как с течением времени и приобретением опыта увеличивать способность людей к отказу от сотрудничества и прямому неповиновению? Какими могут быть цели ограниченных кампаний, ведущих к восстановлению демократической власти и ограничению диктатуры?

Существуют ли независимые институции, выжившие несмотря на диктатуру? Как использовать их в борьбе за свободу? Какие институции нужно вывести из-под контроля диктатуры, а какие создать заново, чтобы удовлетворить свои потребности и создать островки демократии даже при диктаторском правлении?

Как укреплять организационную силу во время сопротивления? Как обучать участников? Какие ресурсы (финансы, оборудование и т. д.) потребуются в процессе борьбы? Какие символы наиболее эффективны для мобилизации населения?

Какие действия могут постепенно ослабить или нарушить источник диктаторской власти? На каких этапах борьбы? Как можно продолжать неповиновение, одновременно поддерживая ненасильственную дисциплину? Как может общество во время борьбы удовлетворять свои основные потребности? Как поддерживать общественный порядок в разгар конфликта? Как по мере приближения победы строить институциональную базу постдиктаторского общества, чтобы сделать переходный период как можно более мягким?

Необходимо помнить: нельзя создать стратегический план, который подошел бы ко всем освободительным движениям. Борьба за свержение диктатуры и установление демократии в разных странах будет всегда чем-то отличаться друг от друга. Нет двух одинаковых ситуаций, у каждой диктатуры несколько характеристик, возможности свободолюбивых людей тоже различаются. Те, кто разрабатывает генеральную стратегию политического неповиновения, должны глубоко понимать не только данную ситуацию, но и выбранные для борьбы средства[13].

Если генеральная стратегия борьбы тщательно разработана, мы получаем веские причины сделать ее общедоступной.

Когда она разработана, здравый смысл призывает сделать ее доступной. Множество людей, без которых невозможно обойтись, будут действовать охотнее, если поймут и общую концепцию, и отдельные инструкции, а это может поднять дух, саму готовность к участию и действию. Диктаторы все равно узнают все главное, что же до подробностей, знакомство с ними уменьшит жестокость репрессий, поскольку диктаторы будут знать, что это может обернуться против них. Кроме того, знакомство с частностями генеральной стратегии нередко приводит к разногласиям и изменам в лагере самих диктаторов.

Когда принят генеральный стратегический план свержения диктатуры и установления демократической системы, продемократические группы должны применять его последовательно. Только в очень редких случаях борьба может отклоняться от первоначального плана. Если убедительно доказано, что выбранная генеральная стратегия была неверна или что обстоятельства борьбы кардинально изменились, приходится менять генеральную стратегию. Но и тогда это нужно делать только после того, как лидеры переоценят ситуацию, а там — разработают и утвердят новый, более адекватный план.

Как планировать стратегию кампаний

Даже если генеральная стратегия свержения диктатуры и установления демократии очень разумна и прекрасно разработана, она не осуществится сама собой. Придется разработать отдельные стратегии основных кампаний, которые должны подорвать власть диктатора. Эти стратегии, в свою очередь, будут включать и описывать тактические действия, которые нанесут решительные удары по режиму. Тактику и отдельные методы действий нужно выбирать таким образом, чтобы они дали возможность достичь цели в рамках каждой конкретной стратегии. Сейчас мы сосредоточимся только на проблемах стратегического уровня.

И стратеги, планирующие основные кампании, и те, кто готовил генеральную стратегию, должны всесторонне понимать природу и варианты выбранных ими технологий борьбы. Для разработки военной стратегии армейским офицерам нужно разбираться в структуре, тактике, логике, амуниции, географических особенностях и т. п.; точно так же, разрабатывая план ненасильственного неповиновения, надо понимать природу и стратегические принципы ненасильственной борьбы. Однако сами по себе знания стратегии не создадут. Чтобы сформулировать стратегию борьбы, нужны информация и творческий дух.

Планируя стратегию отдельных кампаний сопротивления и более долгосрочных действий, связанных с освободительной борьбой, стратеги должны учитывать много вопросов и проблем. К примеру, такие:

- нужно определить конкретные цели кампании и понять, что они дадут генеральной стратегии;

- нужно рассмотреть конкретные методы, или политические орудия, которые лучше всего способствуют избранной стратегии. В каждом общем плане конкретной стратегической кампании необходимо определить, какие тактические планы меньшего масштаба и конкретные методы действий надо использовать, чтобы оказать давление и наложить ограничения на источники диктаторской силы. Необходимо помнить, что достигнуть основных целей можно лишь в том случае, если тщательно выбраны и осуществлены отдельные мелкие шаги;

- нужно определить, должны ли экономические вопросы быть связаны с общей политической борьбой. Если они для нее существенны, необходимо позаботиться о том, чтобы после свержения диктатуры были устранены причины экономического недовольства. Иначе в переходный период воцарится недовольство и разочарование, которые могут способствовать подъему продиктаторских сил, обещающих справиться с экономическими бедами;

- нужно заблаговременно определить, какая руководящая структура и какая система коммуникации наиболее пригодны для того, чтобы начать сопротивление. Важно и то, какие средства коммуникации и способы принятия решений можно будет использовать в ходе борьбы, чтобы обеспечить постоянную связь между ее лидерами, активистами и населением в целом;

- нужно сообщать сведения о сопротивлении обычным людям, сторонникам системы и международной прессе. Заявления и отчеты должны строго соответствовать фактам. Преувеличения и небрежности снизят уровень доверия;

- чтобы удовлетворить потребности населения в ходе начинающегося конфликта, нужно планировать социальные, просветительские, экономические и политические инициативы, рассчитывая на собственные силы. Все это могут делать люди, не вовлеченные напрямую в деятельность сопротивления;

- нужно определить, какая помощь извне лучше всего поддержит отдельную кампанию или борьбу в целом. Как наилучшим образом мобилизовать и использовать эту помощь, не ставя внутреннюю борьбу в зависимость от неопределенных факторов? Необходимо подумать о том, какие внешние группы скорее и лучше всего окажут поддержку — неправительственные организации (общественные движения, религиозные или политические группы, профсоюзы и т. д.), правительства и/или ООН и ее различные органы и т. п.

Кроме того, стратеги сопротивления должны принять меры для сохранения порядка и удовлетворения социальных потребностей во время массового сопротивления режиму. Это создаст альтернативные демократические структуры, удовлетворит действительные потребности и значительно уменьшит разговоры о том, что надо любой ценой навести порядок.

Как распространить идею отказа от сотрудничества

Для успешного политического неповиновения диктатуре важно, чтобы население страны восприняло саму идею отказа от сотрудничества. Притча о повелителе обезьян (см. главу 3) подсказывает, что основная мысль тут проста: если много народу достаточно долго не будет сотрудничать с властями несмотря на репрессии, система подавления ослабеет и в конце концов рухнет.

Люди, живущие при диктатуре, могут знать эту концепцию из других источников; но и тогда демократические силы должны специально ее популяризировать. Можно распространять притчу о повелителе обезьян или другую в том же духе. Такие истории легко воспринимаются. Когда общая концепция станет ясна, люди смогут понять призывы к отказу от сотрудничества с диктатурой. Кроме того, они смогут сами спонтанно изобрести множество конкретных форм отказа в новых ситуациях.

Хотя обмениваться мыслями, новостями, инструкциями в условиях диктатуры очень сложно и опасно, демократы многократно доказывали, что это возможно. Даже при нацистском и коммунистическом режимах участники сопротивления находили возможности общаться не только с отдельными людьми, но и с широкой публикой, выпуская нелегальные газеты, листовки, книги, а в более поздние годы — аудио- и видеокассеты.

При заблаговременном стратегическом планировании значительно легче подготовить и распространить общие инструкции. В них можно указать, чему именно надо сопротивляться, а в чем ограничивать сотрудничество и как это сделать. Тогда, даже если связь с демократическими лидерами будет нарушена и конкретные инструкции не удастся издать или получить, люди будут знать, как действовать. Такие руководства должны учить и тому, как выявить подделки, которые выпускает политическая полиция, чтобы провоцировать акции, дискредитирующие движение.

Репрессии и контрмеры

Те, кто разрабатывает стратегию, должны предвидеть ответные меры диктатуры и репрессии, особенно — порог насилия. Необходимо определить, как выдерживать, не подчиняясь, возрастающие репрессии, избегать их или им противодействовать. В некоторых ситуациях стоит предупреждать об этом население и активистов, чтобы они сознавали, на какой риск идут. Если репрессии могут быть серьезными, необходимо подготовить медицинскую помощь.

Предвидя репрессии, стратегам нужно заранее предусмотреть тактику и методы, которые не только помогут достигнуть конкретной цели, но и снизят вероятность или возможность жестокостей. Например, демонстрации и шествия против крайних форм диктатуры могут стоить жизни тысячам людей. Однако столь высокая цена может и не оказать большого давления на диктатуру, так что разумнее остаться дома, устроить забастовку или, если ты служишь в учреждении, отказаться выполнять поручения начальства.

Если предполагается, что для стратегической цели нужна провокационная акция, чреватая тяжелыми потерями, надо очень тщательно соотнести предполагаемую цену и возможные достижения. Будут ли обычные люди и активисты вести себя дисциплинированно и действовать ненасильственными методами? Смогут ли они не поддаться на провокации? Стратеги решают, какие меры нужны, чтобы поддержать ненасильственную дисциплину, несмотря на жестокости. Возможны ли и эффективны ли поручительство, политические заявления, листовки с призывами, выступления на демонстрациях и бойкот людей и групп, призывающих к насилию? Лидеры всегда должны быть готовы к тому, что в толпе будут провокаторы, чья задача — подстрекать демонстрантов к насилию.

Как следовать стратегическому плану

Когда стратегический план готов, демократические силы не должны отвлекаться, следя за мелкими шагами диктаторов. Шаги эти создают соблазн отклониться от генеральной стратегии и стратегии конкретной кампании, сосредоточившись на незначительных проблемах. Нельзя и допускать, чтобы спонтанные эмоции — возможно, вызванные новыми жестокостями диктатуры, — отвлекали демократическое сопротивление от генеральной стратегии или стратегии кампании. Власти могли пойти на жестокость намеренно, чтобы демократические силы отказались от тщательно подготовленных планов и даже решились на насилие, которое облегчит диктаторам борьбу.

Если основной анализ достаточно точен, продемократические силы должны шаг за шагом продвигаться вперед. Конечно, тактика будет меняться ради промежуточных целей; хорошие лидеры всегда готовы использовать эти возможности. Но такие тактические уточнения не следует распространять на цели генеральной стратегии и конкретной кампании. Настойчиво стремясь к их достижению, демократические силы гораздо легче добьются успеха.

Если население боится и ощущает свое бессилие, очень важно, чтобы первоначальные общественные задачи представляли для него малый риск и порождали уверенность в себе. Такие действия — скажем, ношение особой одежды — могут публично выражать несогласие, предоставляя общественности возможность участвовать в диссидентских акциях. Иногда в фокусе оказывается относительно мелкий и не политический вопрос (например, устройство более надежного водоснабжения). Стратеги должны выбрать проблему, значение которой является общепризнанным, чтобы власти не смогли просто отвергнуть претензии протестующих. Успех таких ограниченных кампаний не только исправит отдельные формы несправедливости, но и убедит население в том, что оно обладает собственным потенциалом.

В большинстве случаев стратегия кампаний долговременной борьбы должна стремиться не к немедленному и полному свержению диктатуры, а к достижению ограниченных целей. Кроме того, не каждая кампания требует участия всего населения. Определяя последовательность конкретных кампаний в рамках генеральной стратегии, нужно учитывать, как кампании будут различаться в начале, в середине и на заключительной стадии долгосрочной борьбы.

Избирательное сопротивление

Вначале немалую пользу могут принести отдельные кампании с разными конкретными целями. Они могут следовать одна за другой. Иногда две или три из них пересекаются во времени.

Планируя стратегию для «избирательного сопротивления», нужно определить конкретные ограниченные проблемы или причины недовольства, символизирующие общий гнет. Они могут стать подходящими целями промежуточных кампаний в рамках общей генеральной стратегии.

Промежуточных стратегических целей нужно достигать имеющимися или возможными силами демократии. Это позволяет одержать серию побед, которые поднимут дух и помогут шаг за шагом сдвигать соотношение сил в долгосрочной борьбе.

Стратегии избирательного сопротивления нужно концентрировать прежде всего на конкретных проблемах — социальных, экономических или политических. Выбирать их следует так, чтобы часть социальной и политической системы осталась вне контроля диктаторов или вышла из-под него, а также чтобы помешать власти. Как говорилось выше, кампания избирательного сопротивления наверняка ударит по слабым местам диктатуры. Так при наличных силах можно произвести наибольший эффект.

В самом начале нужно хотя бы запланировать стратегию первой кампании. Какими будут ее ограниченные цели? Как она поможет осуществить генеральную стратегию? Стоит сделать по крайней мере общие наброски стратегии второй и, возможно, третьей кампаний. Все эти стратегии должны осуществлять генеральную стратегию и проводиться в ее рамках.

Символический вызов

В начале новой кампании, стремящейся подорвать диктатуру, задачи первых политических действий могут быть ограничены. Отчасти эти действия предназначены для исследования общественных настроений, воздействия на них и подготовки людей к продолжению борьбы, то есть отказу от сотрудничества и политическому неповиновению.

Первоначальные действия могут принять форму символического протеста; они могут стать и символическим актом ограниченного или временного отказа от сотрудничества с властью. Если к ним готовы немногие, можно, например, возложить цветы в каком-нибудь символическом месте. Если желающих много, можно ненадолго приостановить работу или несколько минут молчать. Несколько человек могут объявить голодовку; посетить место, имеющее символическое значение; устроить краткосрочный бойкот занятий или сидячую забастовку в важном ведомстве. В условиях диктатуры эти сравнительно агрессивные действия могут вызвать суровые репрессии.

Определенные символические акции (скажем, просто сесть у дворца диктатора или у штаба политической полиции) весьма опасны и, следовательно, их не следует проводить в начале кампании.

Первоначальные символические акции протеста иногда привлекали большое внимание и в стране, и за границей. Вспомним, например, массовые уличные демонстрации в Бирме (1988) или митинг и голодовку студентов на площади Тяньаньмэнь в Пекине (1989). Большое количество жертв в обоих этих случаях показывает, что стратеги должны осторожно планировать такого рода кампании. Несмотря на огромное моральное и психологическое значение, такие акции сами по себе едва ли свергнут диктатуру, так как в силу своего символического характера они не способны изменить реальное положение дел.

Обычно власть диктаторов невозможно полностью лишить ее источников в короткий срок. Чтобы это сделать, практически все население и почти все общественные институции, прежде по большей части послушные, должны начисто отвергнуть режим и решительно отказаться ему подчиняться. Достичь этого чрезвычайно сложно, и поэтому в большинстве случаев полный и одномоментный отказ от сотрудничества в первоначальной кампании невозможен.

Распределение ответственности

В ходе кампании избирательного сопротивления основная тяжесть борьбы некоторое время падает на одну или несколько групп. В следующей кампании, имеющей иную цель, тяготы борьбы можно будет сдвинуть на другие группы. Например, студенты будут проводить забастовки, то есть пропускать занятия, религиозные лидеры и обычные верующие сосредоточатся на защите свободы совести, железнодорожники станут так скрупулезно соблюдать правила безопасности, что затормозят работу железнодорожной сети, журналисты бросят вызов цензуре, публикуя газеты с пустыми полосами на месте запрещенных статей, полиция не сможет найти и не захочет арестовывать членов демократической оппозиции. Разделение кампаний по проблемам и группам позволит каким-то людям отойти от дел, не нарушая общей кампании.

Избирательное сопротивление особенно важно, когда речь идет о защите социальных, экономических и политических групп и институций, не попавших под контроль диктатуры. Это институциональные базы, при помощи которых можно оказывать давление на власть или ей сопротивляться. Вполне вероятно, что они окажутся первыми жертвами диктатуры, во всяком случае — потенциальными.

На прицеле — власть диктаторов

По мере того как долгосрочная борьба развивается от первоначальных стратегий к все более смелым и сложным, стратеги должны решить, как в дальнейшем ограничивать источники диктаторской силы. Цель их — использовать всеобщий отказ от сотрудничества, чтобы создать новую, более благоприятную стратегическую ситуацию.

По мере усиления демократических сил стратеги должны рассчитывать на более твердый отказ от сотрудничества и более полное неповиновение, которые должно истощить источники силы диктатуры и тем самым увеличить ее политическое бессилие, а там — и привести диктатуру к распаду.

Надо тщательно спланировать, как именно демократические силы ослабят поддержку диктатуры. Что надо для этого сделать? Изобличить жестокости режима? Показать, к каким катастрофическим последствиям приводит диктатура экономику? Объяснить, что и диктатуры смертны? Сторонников власти надо убедить в том, чтобы они хотя бы заняли нейтральную позицию («сидели на заборе»), а лучше — стали бы активными сторонниками движения.

Пока политическое неповиновение планируется и осуществляется, чрезвычайно важно уделять особое внимание всем главным сторонникам и сотрудникам диктаторов, включая их «внутренний круг», политическую партию, полицию, бюрократию и особенно армию.

Необходимо тщательно измерить степень лояльности вооруженных сил (и солдат, и офицеров) и определить, можно ли как-то повлиять на военных. А что, если простые солдаты — это несчастные, напуганные призывники? Что, если офицеры не сочувствуют режиму по личным, семейным или политическим мотивам? Наконец, какие еще факторы могут сделать солдат и офицеров открытыми для демократического влияния?

В начале освободительной борьбы следует разработать отдельную стратегию общения с войсками и чиновниками. Демократические силы могут словами, символами и действиями показать, что освободительная борьба будет решительной и упорной. Войска должны понять, что эта борьба угрожает диктатуре, а не их жизни. Все это нацелено на снижение морального духа в армии и в конце концов на то, чтобы привлечь ее к демократическому движению. То же самое относится к полиции и гражданским служащим.

Однако не надо путать такие попытки с прямым подстрекательством. Демократы отнюдь не стремятся к военному перевороту. Он едва ли привел бы к работоспособной демократии, поскольку (как говорилось выше) практически не затронул бы соотношения сил между подданными и властью. Значит, нужно подумать о том, как показать сочувствующим в армии, что ни военного переворота, ни гражданской войны демократы не хотят.

Сочувствующие офицеры могут сыграть очень важную роль в демократической борьбе, например, распространяя в армии настроения недовольства и призывы к отказу от сотрудничества, поощряя умышленную неэффективность, молчаливое неисполнение приказов, отказ от осуществления репрессий. Военные могут оказывать демократическому движению различную не связанную с насилием помощь, обеспечивая безопасный проход, снабжая медикаментами, информацией или пищей и т. д.

Армия — один из важнейших источников диктаторской силы, поскольку она может использовать дисциплинированные военные части и вооружение для прямой атаки на непослушных. Стратеги неповиновения должны помнить, что чрезвычайно трудно или невозможно разрушить диктатуру, если полиция, бюрократия и армия останутся на ее стороне и будут выполнять ее приказы. Поэтому стратегии, стремящиеся ослабить лояльность армии, исключительно важны.

Демократические силы должны помнить, что недовольство и неподчинение армии и полиции может оказаться весьма опасным для полицейских и военных. За любой акт неповиновения их ждет жестокая кара, а за мятеж — казнь. Демократические силы не должны призывать солдат и офицеров к немедленному мятежу. Когда удается обеспечить коммуникацию с ними, надо разъяснять, что существуют сравнительно безопасные формы «скрытого неповиновения», которые можно применять на начальном этапе. Например, полиция и солдаты могут плохо выполнять приказы о репрессиях, не находить разыскиваемых людей, предупреждать о готовящихся репрессиях, арестах или депортациях, не предоставлять важную информацию вышестоящим офицерам. Недовольные офицеры, в свою очередь, могут не передавать солдатам приказов о репрессиях. Солдаты могут стрелять поверх голов. Что до гражданских служащих, они могут «терять» документы и инструкции, неэффективно работать и сидеть дома «по болезни».

Сдвиги в стратегии

Стратегам политического неповиновения надо постоянно оценивать, как выполняется генеральная стратегия и стратегии конкретных кампаний. Возможно, борьба идет не так хорошо, как ожидалось. В таком случае нужно понять, что следует изменить. Как увеличить силу движения и перехватить инициативу? В такой ситуации требуется определить проблему, провести стратегическую переоценку, возможно — передать ответственность за борьбу другой группе населения, мобилизовать дополнительные источники силы и разработать альтернативный сценарий действий. После этого нужно немедленно приступить к выполнению нового плана.

Если борьба, напротив, идет успешнее, чем предполагалось, и диктатура разрушается быстрее, как можно использовать с выгодой неожиданные достижения и продвинуться вперед? Эти вопросы мы рассмотрим в следующей главе.

Кумулятивный эффект хорошо проведенных и успешных кампаний усилит сопротивление. Появятся и расширятся участки общества, на которых диктатура сталкивается с пределами своего контроля. Кроме того, эти кампании научат отказываться от сотрудничества и организовывать политическое неповиновение. Такой опыт очень поможет, когда придет время массовых действий.

Как мы говорили в главе 3, чтобы диктаторы оставались у власти, необходимы послушание, сотрудничество и подчинение. Без доступа к источникам политической власти сила диктаторов убывает и в конце концов исчезает вовсе. Поэтому для разрушения диктатуры так важно прекращение ее поддержки. Полезно изучить, как воздействовать на источники силы диктатуры политическим неповиновением.

Среди средств, подрывающих дух и политический авторитет, то есть легитимность режима, — акты символического отречения и неповиновения. Чем выше авторитет режима, тем шире и сильнее подчинение и сотрудничество. Чтобы создать серьезную опасность существованию диктатуры, надо выразить в действии нравственное осуждение. Прекращая сотрудничество и повиновение, мы затрудняем режиму доступ к источникам его силы.

Второй важный источник силы — человеческие ресурсы, то есть число и значение людей и групп, которые подчиняются правителям, помогают им или сотрудничают с ними. Если широкие слои населения откажутся от всего этого, режим столкнется с серьезными проблемами. Например, если гражданские служащие станут работать хуже или просто останутся дома, деятельность административного аппарата заметно затруднится. Если от сотрудничества откажутся высококвалифицированные специалисты, диктаторы увидят, что им намного труднее осуществлять свою волю. Без необходимой информации серьезно уменьшится их способность принимать решения и разрабатывать эффективную политику.

Психологическое и идеологическое влияние, называемое нематериальными факторами, обычно заставляет людей повиноваться и помогать правителям. Если его ослабить или обратить в другую сторону, люди станут более склонными к неповиновению.

Доступ диктаторов к материальным ресурсам тоже прямо влияет на их власть. Если контроль над финансовыми и природными ресурсами, экономической системой, собственностью, транспортом и средствами связи окажется в руках действующих или потенциальных противников режима, еще один важный источник его силы ослабнет или вовсе исчезнет. Забастовки, бойкоты и расширение негосударственного сектора в экономике, связи и транспорте ослабляют режим.

Как говорилось выше, центральный источник силы диктаторов — возможность угрожать или применять санкции, то есть наказывать недовольных, непослушных и отказывающихся от сотрудничества. Этот источник силы можно ослабить двумя путями. Если, как во время войны, население готово к тому, что ему придется расплачиваться за свое неповиновение, действенность возможных санкций значительно снизится (репрессии диктаторов не будут обеспечивать подчинение). Если полиция и армия недовольны властями, они могут — по одиночке или в массовом порядке — уклоняться или прямо отказываться от участия в репрессиях. Когда диктаторы не могут полагаться на армию и полицию, диктатура оказывается в серьезной опасности.

Подводя итог, можно сказать, что успех борьбы против укоренившейся диктатуры требует, чтобы отказ от сотрудничества и неповиновение сократили и перекрыли источники силы режима. Без постоянного их возобновления диктатура ослабеет и в конце концов рухнет. Словом, компетентное стратегическое планирование политического неповиновения должно быть направлено на важнейшие источники диктаторской силы.

Эскалация свободы

Кроме того, на стадии избирательного сопротивления развитие автономных (социальных, экономических, политических, культурных) институций последовательно расширяет «демократическое пространство» и сужает контроль диктатуры. По мере укрепления гражданских институций, сражающихся с диктатурой, люди последовательно строят независимое общество, не считаясь с диктатором, за пределами его контроля. Если диктатура вмешается, чтобы остановить «эскалацию свободы», можно применить ненасильственную борьбу для защиты вновь завоеванного пространства. Тогда диктатура столкнется еще с одним фронтом борьбы.

Союз сопротивления и «строительства» может привести к реальной свободе. Крушение диктатуры и формальное установление демократической системы становятся неизбежными, ибо соотношение сил в обществе резко меняется.

Яркий пример последовательного возвращения общественных функций и институций под контроль участников сопротивления — Польша 1970–1980-х годов. Католическая церковь подвергалась преследованиям, но так и не подчинилась полностью коммунистическому контролю. Чтобы продвигать свои политические идеи, в 1976 году представители интеллигенции и рабочих образовали Комитет защиты рабочих (Komitet obrony robotnikw — KOR). Профсоюз «Солидарность», способный проводить эффективные забастовки, заставил официально признать себя в 1980 году. Крестьяне, студенты и многие другие группы также образовали свои независимые организации. Когда власти поняли, что эти группы изменили расположение сил, «Солидарность» снова запретили, и коммунисты ввели военное положение.

Но и тогда, несмотря на аресты и жестокое преследование, новые независимые институции продолжали действовать. Издавались десятки нелегальных газет и журналов. Подпольные типографии печатали сотни книг, известные писатели бойкотировали коммунистические издания и правительственные издательства. Такая же деятельность шла и в других частях общества.

При военном режиме Ярузельского кто-то сказал, что коммунистическое правительство «скачет по верхушкам». Чиновники по-прежнему занимали правительственные офисы и здания. Режим по-прежнему мог сажать людей, отбирать печатные станки. Однако диктатура уже не могла контролировать общество. Окончательное свержение режима стало вопросом времени.

Даже когда диктатура сильна, может возникнуть возможность организовать «параллельное» или «альтернативное» правительство, которому могут подчиняться и с которым могут сотрудничать население и различные гражданские институции. Тогда диктатура постепенно, но с все возрастающей скоростью лишается свойств правительства. В конце концов параллельное правительство может полностью заменить диктаторский режим — хотя бы частично осуществляя переход к демократической системе. Затем в должном порядке нужно принять конституцию и провести выборы.

Разрушение диктатуры

Пока меняются институции, неповиновение и отказ от сотрудничества могут усиливаться. Демократические стратеги должны предвидеть, что наступит время, когда демократические силы смогут перейти от избирательного сопротивления к массовому неповиновению. В большинстве случаев потребуется время, чтобы создать, нарастить и расширить возможности сопротивления, а массовое неповиновение может получить развитие только через несколько лет. Во время промежуточного периода необходимо проводить кампании избирательного сопротивления, ставя все более значительные политические цели и вовлекая в борьбу все больше людей. Если политическое неповиновение решительно и дисциплинированно, внутренняя слабость диктатуры будет становиться все более очевидной.

Сочетание мощного политического неповиновения и строительство независимых институций может рано или поздно привлечь широкое международное внимание. Может оно привести и к дипломатическому осуждению, бойкотам и эмбарго (так случилось в Польше).

Стратеги должны знать, что в некоторых случаях крах диктатуры может произойти очень быстро, как в Восточной Германии 1989 года. Это случается, если источники силы значительно истощены всеобщим неприятием диктатуры. Однако такой ход событий достаточно редок, и лучше планировать долгосрочную борьбу (но быть готовыми и к краткой).

Борясь за освобождение, надо отмечать даже промежуточные победы. Те, кто привел к победе, заслуживают признания. Публичные празднования помогают поддерживать высокий дух, необходимый для будущей борьбы.

Ответственное отношение к успеху

Авторы генеральной стратегии должны заранее просчитать возможные и предпочтительные пути, которыми может завершиться успешная борьба, чтобы предотвратить появление новой диктатуры и обеспечить постепенное установление надежной демократической системы.

Демократы должны рассчитать, как организовать переход от диктатуры к промежуточному правительству после завершения борьбы. В этот период хотелось бы как можно быстрее образовать действующее правительство; однако это не просто старое правительство с новыми сотрудниками. Необходимо определить, какие части старой структуры (к примеру, политическая полиция) нужно полностью ликвидировать, так как они антидемократичны по своей природе, а какие — сохранить, чтобы позже реформировать. Полный вакуум власти может открыть путь к хаосу или новой диктатуре.

Необходимо заранее обдумать и решить, что делать с высшими должностными лицами диктатуры после того, как ее власть падет. Отдать диктатора под суд? Позволить ему навсегда покинуть страну? Что еще совместимо с политическим неповиновением, необходимостью восстановления страны и установления демократии? Ни в коем случае нельзя допускать бойни. Она будет иметь ужасные последствия и не даст построить демократическую систему.

К тому времени, когда диктатура начнет слабеть и рушиться, должны быть готовы конкретные проекты перехода к демократии. Они помогут не допустить переворота и захвата власти. Кроме того, потребуются проекты учреждения демократического конституционного правительства со всеми политическими и личными свободами. Изменения, завоеванные высокой ценой, нельзя ставить под угрозу из-за плохого планирования.

Столкнувшись со все возрастающей мощью населения и ростом независимых демократических групп и институций, которые диктатура не может контролировать, диктаторы поймут, что их авантюра провалилась. Неповиновение, массовые прогулы, всеобщие забастовки, марши протеста и другие акции будут все более подрывать режим и связанные с ним институции. В результате такого неповиновения, осуществленного разумно и в массовом масштабе, через некоторое время диктатор утратит власть, а защитники демократии без всякого насилия придут к победе. Диктатуру свалит неповинующееся население.

Не каждое усилие может увенчаться успехом, особенно легким и быстрым. Надо помнить, что проигранных войн в истории столько же, сколько и выигранных. Однако политическое неповиновение дает реальную возможность победы. Как говорилось выше, эту возможность можно значительно увеличить, если иметь разумную генеральную стратегию, тщательно планировать свои действия, упорно трудиться и бороться дисциплинированно и мужественно.

Конечно, падение диктатуры достойно большого праздника. Люди, страдавшие долгий период и заплатившие за свое освобождение высокую цену, заслужили время для радости, отдыха и признания. Они должны гордиться собой и всеми, кто вместе с ними сражался за политическую свободу. Не все доживут до этого дня. Живых и погибших будут помнить как героев, которые помогли сделать историю своей страны историей свободы.

К сожалению, терять бдительность рано. Даже если политическое неповиновение успешно разрушит диктатуру, необходимо принять меры предосторожности, чтобы в неразберихе, возникшей после краха, снова не возник репрессивный режим. Лидеры продемократических сил должны быть заранее готовы к организованному переходу. Нужно демонтировать диктаторские структуры; нужно заложить конституционные и правовые основы и стандарты поведения устойчивой демократии.

Не думайте, что с падением диктатуры немедленно появится идеальное общество. Распад ее — только начальная точка свободы. Чтобы сделать общество лучше и полнее удовлетворять человеческие потребности, нужно долго трудиться. Политические, экономические и социальные проблемы будут возникать многие годы, требуя для своего решения сотрудничества множества лдей и групп. Новая политическая система должна сделать все, чтобы люди с различными взглядами продолжали плодотворную работу и учились бороться с будущими проблемами.

Угроза новой диктатуры

Аристотель давно предупреждал, что «тирания переходит иногда в тиранию же»[14]. Множество примеров из истории Франции (якобинцы и Наполеон), России (большевики), Ирана (аятолла), Бирмы (Государственный совет по восстановлению закона и порядка [State Law and Order Restoration Council — SLORC]) и других стран показывают, что падение репрессивного режима иногда дает новым людям и группам возможность стать хозяевами положения. Их мотивы различны, но результаты почти одинаковы. Новая диктатура может стать еще более жестокой и тоталитарной, чем старая.

Еще до падения диктатуры лидеры старого режима нередко пытаются опередить борьбу за демократию, инсценировав государственный переворот, чтобы предупредить победу сопротивления. Они могут заявить, что диктатура свергнута, хотя на самом деле навязывают еще одну, обновленную модель старого режима.

Как блокировать переворот

Однако перевороты в недавно освобожденных обществах можно предотвратить. Иногда достаточно знать об этом, чтобы не допустить самой попытки переворота. Подготовка может обеспечить защиту[15].

С самого начала переворота заговорщики нуждаются в легитимности, то есть в том, чтобы было признано их моральное и политическое право руководить страной. Поэтому первый принцип защиты от переворота — отказать им в легитимности.

Им также необходимо, чтобы гражданские лидеры (да и население) их поддерживали, колебались или просто оставались пассивными. Без сотрудничества с учеными и экспертами, чиновниками и служащими, администраторами и судьями они не смогут править ошеломленным обществом. Кроме того, им нужно, чтобы множество людей, управляющих политической системой, экономикой, полицией и армией, пассивно подчинилось им и продолжало выполнять свои обычные функции в соответствии с их приказами.

Второй важнейший принцип защиты от переворота — отказ от сотрудничества и неповиновение. Надо отказывать «путчистам» в сотрудничестве и помощи. Против них можно использовать те же средства борьбы, что и против диктатуры, но применять их надо немедленно. Без легитимности и сотрудничества переворот умрет от истощения, и шансы построить демократическое общество снова вырастут.

Подготовка конституции

Новая демократическая система потребует конституции, устанавливающей рамки демократического правления. Она должна фиксировать и цели правительства, и ограничения полномочий власти, и периодичность выборов, и естественные права человека, и отношения национального правительства с нижестоящими органами власти.

Если центральное правительство собирается остаться демократическим, нужно установить четкое разделение властей (законодательной, исполнительной и судебной). Кроме того, нужно жестко ограничить деятельность полиции, разведывательных служб и вооруженных сил, запрещая им любое легальное вмешательство в политику.

Чтобы защитить демократическую систему и предотвратить диктаторские тенденции, желательно, чтобы конституция установила федеральную систему со значительными правами, закрепленными за правительствами регионов и местными органами власти. В некоторых случаях можно рассмотреть швейцарскую систему кантонов, в которой сравнительно небольшие территории обладают очень большими полномочиями, оставаясь при этом частями единой страны.

Если в истории страны существовала конституция, содержавшая многие из этих положений, можно просто восстановить ее, внеся необходимые поправки. Если ее не было, можно использовать временную конституцию или подготовить новую. Разработка новой конституции — дело долгое и нелегкое. Чтобы принять новый текст или поправку, желательно и даже необходимо участие народа. Нужно осторожно вводить в конституцию обещания, которые позже могут оказаться невыполнимыми, или пункты, которые потребуют высокой централизации власти, ибо и то и другое может привести к новой диктатуре.

Текст конституции должен быть понятным для большинства людей. Конституция не может быть сложной или недостаточно четкой — она должна быть доступна не только юристам, но и другим представителям элиты.

Демократическая политика обороны

Освобожденная страна может встретиться с иностранной угрозой, что потребует повышения обороноспособности. Угрозу могут представлять и попытки иностранных государств установить экономическое или политическое господство.

Чтобы поддержать внутреннюю демократию, надо всерьез обдумать, как применить основные принципы политического неповиновения к национальной обороне[16]. Возлагая сопротивление непосредственно на граждан, вновь освобожденные государства могут не создавать мощной армии, которая сама по себе способна угрожать демократии и по крайней мере требует огромных расходов.

Необходимо помнить, что некоторые группы не обратят внимания на конституцию, поскольку их цель — это новая диктатура. Поэтому политическое неповиновение и отказ от сотрудничества с потенциальными тиранами останутся актуальны. Иначе не защитить демократические структуры, права и процедуры.

Почетная обязанность

Ненасильственная борьба не только ослабляет и устраняет диктаторов, но и наделяет силой угнетенных. Она позволяет людям, которые чувствовали себя пешками или жертвами, получить власть в свои руки и собственными силами добиваться справедливости и свободы. Опыт такой борьбы имеет важные психологические последствия, укрепляя в беспомощных прежде людях самоуважение и уверенность.

Одно из важных, долгосрочных и положительных последствий ненасильственной борьбы за демократию — лучшая приспособленность общества к решению старых и будущих проблем. Сюда могут входить злоупотребления и коррупция, жестокое обращение с какой-либо группой населения, экономическая несправедливость, ограничения демократии. Людям, имеющим опыт политического неповиновения, труднее стать жертвой диктатуры.

После освобождения опыт ненасильственной борьбы откроет пути для защиты демократии, гражданских свобод, прав меньшинств, полномочий правительств и неправительственных институций в регионах и на местном уровне. Кроме того, он дает людям и группам возможность мирно выразить свое недовольство даже в тех случаях, когда недемократические группы прибегают к террору или партизанской войне.

Рассуждения о политическом неповиновении и ненасильственной борьбе должны помочь всем людям и группам, которые стремятся освободить свой народ от гнета диктатуры и построить устойчивую демократическую систему, уважающую свободу человека и улучшающую общество.

Из вышеизложенного можно сделать три вывода:

- освободиться от диктатуры можно;

- для этого надо очень тщательно обдумывать и общую стратегию, и отдельные кампании;

- потребуется бдительность, упорный труд и дисциплинированная борьба, за которую часто приходится платить большую цену.

Иногда говорят: «Свобода не дается даром» («Freedom is not free»). Это верно. Никакая внешняя сила не подарит угнетенным свободу, которой они так жаждут. Народ должен научиться брать свободу сам, и труд этот нелегок.

Если люди поймут, что требуется для их освобождения, они смогут выработать план своих действий, которые благодаря тяжелому труду в конце концов приведут их к свободе. Тогда они смогут, что тоже трудно, построить новый демократический порядок и подготовиться к его защите. Свобода, завоеванная в такой борьбе, станет долговечной, если ее будут поддерживать упорные люди, стремящиеся ее сохранить и преумножить.