После ссоры Тодд Анна

– Мне очень нравится проводить с тобой время, и мне кажется, у нас много общего. Я бы хотел снова с тобой увидеться. – Он ждет, что я скажу, а потом уточняет: – Не на работе.

– Да, я буду рада, – говорю я.

Он делает шаг вперед, и я застываю на месте. Он кладет руку мне на талию и тянется ко мне.

– Э-э… думаю, что сейчас лучше не надо, – бормочу я.

Его щеки заливаются краской, и я чувствую себя ужасно виноватой из-за того, что так оборвала его.

– Нет, я все понимаю. Прости. Мне н-не следовало… – запинается он.

– Все в порядке. Я просто не готова к такому… – объясняю я, и он улыбается.

– Я понимаю. Тогда пока, спокойной ночи, Тесса, – говорит он и уходит.

Захожу в номер и шумно выдыхаю – даже не представляла, что во мне столько всего накопилось. Я снимаю туфли и думаю, стоит ли раздеться или просто лечь так. Я устала, я так устала! Решаю подумать об этом лежа и через пару минут вырубаюсь.

Следующий день вместе с Кимберли пролетает очень быстро; мы больше сплетничаем, чем ходим по магазинам.

– Как прошел вечер? – спрашивает она.

Маникюрша смотрит на меня с любопытством, и я улыбаюсь ей.

– Здорово, мы с Хардином ходили ужинать, – говорю я, и Кимберли открывает рот от удивления.

– С Хардином?

– С Тревором. Мы ходили с Тревором. – Я бы влепила себе пощечину, не будь свеженакрашенных ногтей.

– Хм-м… – дразнит меня Кимберли, и я закатываю глаза.

После маникюра заходим в один из магазинов. Разглядываем туфли, некоторые мне нравятся, но ничего такого, что я действительно хотела бы купить. Кимберли с восторгом покупает несколько блузок, и я вижу, что она по-настоящему любит шопинг.

Когда мы заглядываем в магазин мужской одежды, она хватает с полки темно-синюю рубашку на пуговицах и говорит:

– Думаю, возьму еще и рубашку Кристиану. Будет забавно, он ведь ненавидит, когда я трачу на него деньги.

– Разве у него… ну, не слишком много рубашек? – спрашиваю я, стараясь не казаться чересчур любопытной.

– Конечно, много. Просто до хрена. Но когда мы куда-нибудь ходим, я люблю платить за себя. Потому что я с ним не из-за денег, – с гордостью говорит она.

Я рада, что познакомилась с Кимберли. Не считая Лэндона, она сейчас мой единственный друг. А друзей среди девушек у меня никогда особо не было, так что мне это немного в новинку.

Несмотря на все это, я жду, когда нас заберет машина, которую вызвал Кристиан. Я отлично провела время здесь в Сиэтле, но в то же время произошло и много ужасного. Всю обратную дорогу я сплю. Прошу высадить меня у мотеля. К моему удивлению, моя машина стоит на прежнем месте.

Плачу еще за две ночи и отсылаю маме эсэмэс: пишу, что заболела, скорее всего, отравилась. Она не отвечает, и я надеваю пижаму и включаю телевизор. Ничего интересного по телику нет, совсем ничего, так что лучше я почитаю. Я беру ключи от машины и выхожу, чтобы достать оттуда сумку.

Когда я открываю дверь и лезу внутрь, то замечаю какую-то черную штуку. Электронная книга?

Я достаю ее вместе с самоклеющимся листочком, на котором написано: «С днем рождения. Хардин». Сердце начинает таять, но затем внутри все напрягается. Я никогда не любила читать с экрана, предпочитаю держать в руках настоящую книгу. Но после конференции мое мнение немного изменилось. Кроме того, так будет легче работать с рукописями на работе – не придется все время их распечатывать.

Я все же беру с собой «Грозовой перевал» – ту самую книгу, которую взяла у Хардина, – и затем возвращаюсь в номер. Когда я включаю электронную книгу, то тут же улыбаюсь, а потом начинаю всхлипывать. На главном экране появляется папка «Тесс», и когда я щелкаю по ней, открывается список всех книг, которые мы с Хардином когда-либо обсуждали, то споря, то смеясь.

Глава 22

ТЕССА

Когда я наконец просыпаюсь, на часах уже два. Не припомню, когда я последний раз вставала позже одиннадцати, а уже тем более – после полудня, но у меня есть оправдание: почти до четырех я читала и изучала замечательный подарок Хардина. Это так заботливо – слишком заботливо – с его стороны, это лучший подарок на день рождения.

Беру телефон и проверяю пропущенные звонки. Два от мамы, один от Лэндона. Несколько сообщений с поздравлениями, в том числе от Ноя. Я никогда особенно не любила дни рождения, но и оставаться в такой праздник одной тоже не очень хочется.

Хотя я буду не одна. С Кэтрин Эрншо и Элизабет Беннет мне намного лучше, чем с мамой.

Я заказываю кучу китайской еды и весь день не снимаю пижаму. Мать просто в бешенстве, когда я звоню и говорю, что болею. Похоже, она мне не верит, но если честно, меня это мало волнует. Сегодня мой день рождения, и я буду делать что захочу; а я хочу лежать в кровати, есть и изучать новую электронную игрушку – значит, этим я и буду заниматься.

Руки несколько раз тянутся набрать номер Хардина, но я их останавливаю. Каким бы чудесным ни был его подарок, он все-таки переспал с Молли. Как только я думаю, что унизить сильнее он меня уже не может, именно это он делает. Вспоминаю, как мы с Тревором ужинали в субботу. С Тревором, таким милым и обаятельным. Он говорит то, что думает, и делает мне комплименты. Он не кричит на меня и не раздражает. Он никогда не врал мне. Мне не приходится гадать, о чем он думает и что он чувствует. Он умный, образованный, успешный и на праздниках работает волонтером в приюте. По сравнению с Хардином он просто идеал.

Проблема в том, что я не должна сравнивать его с Хардином. Да, Тревор скучноват и не разделяет мою страсть к чтению, как Хардин, но главное – нас не связывает общее мучительное прошлое.

Больше всего меня бесит то, что я действительно люблю в Хардине его характер, грубоватые манеры и все такое. Он забавный, остроумный и может быть очень милым. Его подарок затуманил мне голову – я не должна забывать, как он со мной поступил. Вся эта ложь, все его тайны и все те дни, когда он трахал Молли.

Благодарю Лэндона за поздравления, и уже через пару секунд он присылает сообщение и спрашивает адрес мотеля. Я хотела сказать, что ему не стоит так далеко ехать, но и проводить остаток дня в одиночестве мне тоже не хочется. Я не переодеваюсь, но надеваю под пижамную футболку бюстгальтер, читаю и жду, когда он приедет.

Через час Лэндон стучит в дверь. Открываю, он встречает меня знакомой приятной улыбкой и обнимает меня, а я улыбаюсь в ответ.

– С днем рождения, Тесса! – говорит он, уткнувшись в мои волосы.

– Спасибо, – отвечаю я и обнимаю его еще крепче.

Он выпускает меня из объятий и садится на стул.

– Чувствуешь себя старше?

– Нет… хотя да. За последнюю неделю я будто постарела лет на десять.

Он слегка улыбается, но ничего не говорит.

– Я заказывала китайскую еду – еще много осталось, угощайся, если хочешь, – предлагаю я.

Лэндон поворачивается к столу и берет одну из коробок и пластиковую вилку.

– Спасибо. Так вот чем ты занималась весь день? – дразнит меня он.

– Естественно. – Я смеюсь и сажусь на кровать, скрестив ноги.

Он замечает кое-что и удивленно смотрит на меня.

– Ты купила электронную книгу? Я думал, ты терпеть их не можешь.

– Да… но теперь мне нравится. – Я показываю ему новый гаджет и восхищенно продолжаю: – Тысячи книг прямо под рукой! Что может быть лучше? – Я улыбаюсь, наклонив голову.

– Ну, лучший способ порадовать себя в день рождения – купить себе подарок, – говорит он с набитым ртом, пережевывая рис.

– Вообще-то, это мне Хардин подарил. Оставил в машине.

– Вот как. Мило с его стороны, – замечает он странным тоном.

– Да, очень мило. Он даже загрузил все мои любимые книги и … – Я заставляю себя замолчать.

– И что ты об этом думаешь?

– Это еще больше сбивает меня с толку. Иногда он совершает невероятно добрые поступки, но в то же время делает то, что причиняет мне боль.

Лэндон улыбается и, покачивая вилкой, говорит:

– Ну, он действительно тебя любит. Жаль только, что любовь и здравый смысл не всегда сочетаются.

Я вздыхаю.

– Он не знает, что такое любовь.

Я пролистываю список романов в электронной книге и понимаю, что почти ни в одном из них герои не отличаются здравым смыслом.

– Он вчера приходил поговорить со мной, – говорит Лэндон, отчего я роняю книгу на кровать.

– Что?

– Да, понимаю. Я тоже удивился. Он хотел поговорить либо со мной, либо с отцом, либо даже с моей мамой, – рассказывает он, и я качаю головой.

– Зачем?

– Попросить помочь ему.

Внутри меня зарождается беспокойство.

– Помочь? С чем? С ним все в порядке?

– Да… ну, не совсем. Он просил помочь с тобой. Он был в полнейшем смятении, Тесса. Представь себе, он пришел не куда-нибудь, а домой к отцу.

– Что он сказал? – Представить не могу, что Хардин пришел к Кену за советом по поводу отношений.

– Что любит тебя. Хочет, чтобы я убедил тебя дать ему еще один шанс. Я хотел, чтобы ты знала об этом, – я не стану ничего скрывать.

– Я… ну… я даже не знаю, что сказать. Не верится, что он пришел к тебе. Что вообще решил к кому-то обратиться.

– Хотя мне и не хочется это признавать, он уже не тот Хардин Скотт, которого я знал. Он даже пошутил насчет того, что не станет по-братски обнимать меня. – Он смеется.

Я тоже не могу не рассмеяться.

– Не может быть!

Это очень забавно, хотя я и не знаю, как ко всему этому относиться. Перестав смеяться, я смотрю на Лэндона и осмеливаюсь спросить:

– Ты правда думаешь, что он меня любит?

– Да. Я не уверен, следует ли тебе простить его, но я могу сказать точно, что он действительно любит тебя.

– Он ведь соврал мне, выставил меня на посмешище – даже признавшись мне в любви, все равно пошел и рассказал им все. А как только я начала думать, что все же смогу двигаться дальше, он заявляет, что спит с Молли.

Глаза наполняются слезами, и чтобы отвлечься, беру с тумбочки бутылку воды и делаю глоток.

– Он с ней не спал.

Я смотрю на него.

– Нет, спал. Он сам мне сказал.

Отставив еду, Лэндон покачивает головой.

– Он сказал это, чтобы сделать тебе больно. Я понимаю, что это не намного лучше, но вы оба любители отплатить другому той же монетой.

Первая мысль, которая приходит мне в голову: «А Хардин умен». Он заставил поверить в эту ложь даже сводного брата. Но затем я думаю: «Но что, если он правда не спал с Молли?» Смогу ли я тогда когда-нибудь его простить? Я уже решила, что никогда его не прощу, но, кажется, этого парня ничем не пробьешь.

И словно в насмешку от мироздания получаю эсэмэс от Тревора: «С днем рождения, красавица».

Быстро благодарю в ответном сообщении, а потом говорю Лэндону:

– Мне нужно время. Не знаю, что и думать.

Он кивает.

– Конечно. Так чем будешь заниматься на Рождество?

– Этим. – Я киваю в сторону пустых коробок из-под еды и электронной книги.

Он берет пульт от телевизора.

– Домой не поедешь?

– Даже здесь уютнее, чем в компании моей мамы, – отвечаю я, стараясь не думать, как жалко все это выглядит.

– Ты не можешь оставаться на Рождество в отеле, Тесса, да еще одна. Приходи к нам. Думаю, мама уже приготовила тебе кое-какие подарки… ну, знаешь, еще до того.

– До того, как моя жизнь покатилась ко всем чертям? – слегка ухмыляюсь я, и он с улыбкой кивает.

– Вообще-то, я думала, что могу побыть в квартире, раз Хардин завтра уезжает… а потом перееду в общежитие – надеюсь, это случится до его возвращения. А если нет, я всегда смогу вернуться в это милое жилище.

Не могу не посмеяться над тем, в какой нелепой ситуации я оказалась.

– Да… хорошая идея, – говорит Лэндон, не отрывая взгляд от телевизора.

– Думаешь? А вдруг он туда заявится?

Он по-прежнему пялится в телевизор, но говорит:

– Он ведь будет в Лондоне, так?

– Да. Ты прав. И квартира к тому же арендована на мое имя.

Мы с Лэндоном смотрим телик и говорим о том, что Дакота уезжает в Нью-Йорк. Если она решит остаться там, то в следующем году он переведется в Нью-Йоркский университет. Я рада за него, но не хочу, чтобы он уезжал из Вашингтона, – хотя ему об этом, конечно, не говорю. Лэндон сидит у меня до девяти, а после его ухода я забираюсь в постель и читаю, пока не начинаю засыпать.

На следующее утро собираю вещи, чтобы поехать в квартиру. Не могу поверить, что я действительно возвращаюсь туда, но вариантов у меня немного. Я не хочу стеснять Лэндона, я точно не желаю ехать к матери, а если останусь здесь, то скоро потрачу все деньги. Я чувствую себя виноватой, что не еду к маме, но всю неделю выслушивать ее ехидные замечания – это не для меня. Может, я все-таки навещу ее на Рождество, но точно не сегодня. У меня еще пять дней, чтобы все решить.

Я завиваю волосы и крашусь, а потом надеваю темные джинсы и белую рубашку с длинными рукавами. Вылезать из пижамы не хочется, но мне надо заехать в магазин, чтобы купить продукты на несколько дней. Если я съем то, что лежит в холодильнике у Хардина, то он поймет, что я была там. Я складываю вещи в сумку – у меня их не так много – и спешу к машине, которую, к моему удивлению, пропылесосили, и теперь внутри пахнет мятой. Хардин.

Когда я иду к магазину, начинает валить снег. Я покупаю столько еды, чтобы ее хватило до Рождества – пока буду решать, где провести праздник. Стою в очереди и представляю, что подарил бы мне Хардин. Подарок на день рождения оказался таким полезным; как знать, что еще он мог бы придумать. Надеюсь, это было бы что-нибудь простое, не слишком дорогое.

– Вы думаете подходить? – рявкает сзади женский голос.

Я поднимаю взгляд и вижу, что на меня нетерпеливо смотрит кассир. Я даже не заметила, как двигалась очередь передо мной.

– Извините, – бормочу я и выкладываю продукты на ленту.

Когда я заезжаю на парковку перед домом, сердце начинает бешено стучать. Вдруг он еще не уехал? Сейчас только полдень. В отчаянии я оглядываю всю стоянку, но его машины нигде нет. Наверное, поехал на ней в аэропорт и оставил ее там.

Или его отвезла Молли.

Подсознание не знает, когда нужно заткнуться. Как только я понимаю, что его точно нет, я паркуюсь и выхожу, забрав пакет с продуктами. Снег идет все сильнее и уже тонким слоем покрывает машины. По крайней мере, скоро я окажусь в теплой квартире. Дойдя до квартиры, глубоко вздыхаю, открываю дверь и захожу внутрь. Мне здесь очень нравится, это идеальное место для нас… то есть для него… или для меня – одной.

Я открываю шкафчики на кухне и холодильник. К моему удивлению, все забито едой. Наверное, Хардин совсем недавно ходил в магазин. Я засовываю свои продукты туда, где осталось место, и снова спускаюсь к машине, чтобы забрать остальные вещи.

Не могу перестать думать о том, что сказал Лэндон. Я поражена тем, что Хардин решил у кого-то попросить совета и что Лэндон прямо заявил, что, по его мнению, Хардин любит меня, я старалась не думать об этом, опасаясь пустых надежд. Если я позволю себе поверить в то, что он действительно меня любит, станет только хуже.

Вернувшись в квартиру, запираю дверь и отношу сумки в комнату. Я достаю почти всю свою одежду и вешаю в шкаф, чтобы вещи не слишком помялись – в шкаф, который мы должны были использовать вместе, и эта мысль для меня, словно нож по сердцу. Слева висит только несколько пар его темных джинсов. Я едва сдерживаюсь, чтобы не повесить на вешалки его футболки – они всегда немного помятые, хотя даже в них он выглядит идеально. Мой взгляд падает на строгую черную рубашку, одиноко висящую в углу; ее он надевал на свадьбу. Я спешу поскорее развесить одежду и отхожу от шкафа.

Варю пасту и включаю телевизор. Делаю звук погромче, чтобы было слышно даже из кухни, – показывают старую серию «Друзей», которую я смотрела, наверное, раз двадцать. Загружая посудомойку, я повторяю реплики вместе с героями; надеюсь, Хардин этого не заметит, но я терпеть не могу, когда в раковине стоит грязная посуда. Я зажигаю свечу и протираю столешницу. Сама не замечаю, как начинаю подметать полы, пылесосить диван и заправлять постель. Когда вся квартира сияет чистотой, я стираю кое-что из своих вещей и складываю одежду, которую Хардин оставил в сушилке. Сегодня самый спокойный и приятный день за всю последнюю неделю. И он остается таким, пока я не слышу голоса в коридоре и не замечаю, как медленно поворачивается дверная ручка.

Черт! Он все-таки здесь. Почему он всегда появляется, когда приезжаю я?! Надеюсь, он все же дал ключи кому-нибудь из друзей, чтобы они присмотрели за квартирой… Может, это Зед пришел с девушкой? Кто угодно, только не Хардин – пожалуйста, только не Хардин.

Внутрь заходит женщина, которую я никогда раньше не видела, но каким-то образом я сразу понимаю, кто она. Она очень красивая, и сходство нельзя не заметить.

– Ого, Хардин, как тут замечательно! – говорит она, и ее акцент сначала кажется таким же непривычным, как и у ее сына.

Этого. Не. Может. Быть. Я выставлю себя полнейшей идиоткой перед мамой Хардина – разложила еду по всей кухне, загрузила вещи в стиралку и надраила квартиру. Когда она смотрит на меня, я в панике замираю на месте.

– Ой, ну надо же! Ты, наверное, Тесса! – Она улыбается и спешит ко мне.

Хардин переступает через порог и, склонив голову набок, роняет ее чемодан с цветочным узором. На его лице отчетливо читается удивление. Я отвожу от него взгляд и перевожу внимание на женщину, которая тянется обнять меня.

– Я так расстроилась, когда Хардин сказал, что ты уезжаешь из города на этой неделе! – бормочет она и заключает меня в объятия. – Наглый мальчишка, выдумал все, чтобы удивить меня!

Что?

Она кладет руки мне на плечи.

– Боже, какая же ты чудесная! – умиляется она и опять меня обнимает.

Я ничего не говорю и тоже обнимаю ее. Хардин в ужасе – это застигло его врасплох.

И не его одного.

Глава 23

ТЕССА

Когда она обнимает меня в четвертый раз, Хардин наконец выдавливает:

– Мам, отпусти ее уже. Она несколько застенчива.

– Ты прав. Извини, Тесса. Я просто так рада познакомиться с тобой. Хардин очень много о тебе рассказывал, – с улыбкой говорит она.

Она отходит назад и кивает. Чувствую, как краснею. Удивительно, что ей вообще известно о моем существовании, – я-то думала, что он, как обычно, скроет это.

– Все в порядке, – с трудом выговариваю я, несмотря на весь ужас.

Миссис Дэниэлс широко улыбается и смотрит на сына, который говорит:

– Мама, не хочешь пока пройти на кухню?

Когда она выходит, Хардин осторожно приближается ко мне.

– Можно… ну… тебя на м-минутку? – запинается он.

Я киваю и бросаю взгляд в сторону кухни, а потом иду вслед за ним в спальню, которая когда-то была нашей.

– Какого черта? – шепчу я, закрыв дверь.

Вздрогнув, он садится на кровать.

– Понимаю… прости. Я не смог рассказать ей о том, что случилось. Я не мог сказать ей, что сделал такое. Ты собираешься… ну, остаться здесь? – В его словах звучит столько надежды, что это невыносимо.

– Нет…

– Вот как.

Я вздыхаю и запускаю пальцы в волосы – видимо, эту привычку я переняла у Хардина.

– Ну, и что же мне делать?

– Не знаю, – со вздохом отвечает он. – Я не рассчитываю, что ты подыграешь мне и все такое… Просто мне нужно время, чтобы все ей рассказать.

– Я тоже не знала, что ты будешь здесь. Я думала, ты поедешь в Лондон.

– Я передумал, я не хотел ехать без… – Он не договаривает, и я вижу боль в его взгляде.

– И почему ты не рассказал ей, что мы уже не вместе? – Не знаю, действительно ли я хочу услышать его ответ.

– Она так радовалась, что я кого-то нашел… Я не хотел ее расстраивать.

Вспоминаю слова Кена: он никогда не думал, что у Хардина будут нормальные отношения с кем-то, и он был прав. Но я не хочу портить настроениие его маме. И то, что я решаю сделать, я делаю точно не ради него.

– Ладно. Можешь сказать ей, когда будешь готов. Только не рассказывай про спор.

Опускаю взгляд. Если она узнает о том, как ее сын потерял свою первую и единственную любовь, ей будет очень больно.

– Серьезно? Ты не против, если она будет думать, что мы еще вместе? – Он удивился сильнее, чем я могла предполагать. Когда я киваю в ответ, он облегченно выдыхает: – Спасибо. Я был уверен, что ты устроишь мне сцену прямо у нее на глазах.

– Я бы не стала этого делать, – искренне отвечаю я. Неважно, как сильно я злюсь на Хардина, я не собираюсь портить его отношения с матерью. – Я достираю, а потом пойду. Я думала, тебя не будет, и решила побыть здесь, а не в мотеле.

Я неловко пожимаю плечами. Мы уже слишком долго торчим в спальне.

– Тебе некуда пойти?

– Я могу поехать к матери. Только совершенно не хочу, – признаюсь я. – В мотеле неплохо, но немного дороговато.

Это наша самая приличная беседа за последнюю неделю.

– Я знаю, что остаться ты не согласишься, но тогда, может, я помогу тебе с деньгами?

Я вижу, что он боится того, как я могу отреагировать на его предложение.

– Мне не нужны твои деньги.

– Понимаю, я просто подумал, что должен предложить. – Он опускает взгляд.

– Нам лучше вернуться. – Я вздыхаю и открываю дверь.

– Я сейчас буду, – спокойно говорит он.

Меня не радует перспектива остаться наедине с его мамой, но торчать в тесной спальне рядом с Хардином я вовсе не могу. Я делаю глубокий вдох и выхожу.

Иду на кухню и вижу, что она стоит у раковины. Взглянув на меня, она спрашивает:

– Я ведь его не расстроила? Я не хотела давить на тебя.

Ее голос звучит так мягко. Полная противоположность голосу ее сына.

– Нет, конечно, нет. Он просто… уточнял кое-что насчет этой недели, – вру я.

Врать я никогда не умела, поэтому обычно стараюсь этого не делать.

– Это хорошо. Я же знаю, как быстро у него иногда меняется настроение.

Ее улыбка такая добрая, что я не могу не улыбнуться в ответ.

Наливаю себе воды, чтобы попытаться успокоиться, и когда я делаю глоток, она продолжает:

– До сих пор не могу поверить, что ты такая красивая. Он говорил, что ты самая красивая девушка на свете, но я-то думала, он преувеличивает.

Не так изящно, как полагается самой красивой девушке на свете, я выплевываю воду обратно в стакан. Что-что он ей говорил? Я хочу переспросить, но вместо этого опять отпиваю воды, чтобы замять свою неуклюжую реакцию.

Она смеется.

– Серьезно, я думала, что ты вся в татуировках и с зелеными волосами.

– Нет, никаких татуировок и зеленых волос. – Я смеюсь и понемногу расслабляюсь.

– Ты на английской филологии, как и Хардин, верно?

– Да, мэм.

– Мэм? Зови меня Триш.

– Вообще я стажируюсь в «Вэнс паблишинг», так что расписание занятий у меня странное. А сейчас каникулы.

– Вэнс? Тот самый, который Кристиан Вэнс? – спрашивает она. Я киваю. – Да, я не видела Кристиана уже… лет десять как минимум. – Она переводит взгляд на стакан, который я держу в руке. – Мы с Хардином даже жили у него целый год, когда Кен… Ну, неважно. Хардин не любит, когда я много болтаю. – Она взволнованно смеется.

Я не знала, что Хардин и его мама жили у мистера Вэнса, но слышала, что у них были очень близкие отношения – намного ближе, чем просто отношения мальчика с другом его отца.

– Я в курсе про Кена, – говорю я Триш, пытаясь сгладить эту неловкость, но сразу же об этом жалею: вдруг она подумает, что я слишком много знаю о случившемся с ней?

Я начинаю беспокоиться, что могла расстроить ее. И когда она отвечает «Правда?», я стараюсь увильнуть от темы и говорю:

– Да, Хардин рассказывал мне…

Но он заходит на кухню, и я замолкаю, хотя надо признать, я рада, что он прервал этот разговор.

Он удивленно смотрит на нас.

– И что же тебе рассказывал Хардин?

От напряжения у меня едва не закипают мозги, но, к моему удивлению, его мама отвечает: «Ничего, сынок, просто девичьи секреты», а затем подходит к нему и обнимает. Он слегка отходит, будто непроизвольно. Она хмурится, но я понимаю, что для них это вполне обычно.

Пищит сушилка, и я использую эту возможность, чтобы выйти из кухни и выбраться из дома как можно быстрее.

Я вытаскиваю теплые вещи из сушилки и складываю их, сидя на полу. Мама Хардина такая милая, и я ловлю себя на том, как бы мне хотелось познакомиться с ней в совсем других обстоятельствах. Я не злюсь на Хардина, я злилась уже слишком долго. Я чувствую грусть и тоску, представляя, как у нас все могло сложиться.

Разложив одежду, иду в спальню, чтобы собрать сумки. Лучше бы я не развешивала все в шкафу и не раскладывала бы продукты на кухне.

– Милая, тебе помочь? – спрашивает Триш.

– Ну, я собиралась сложить вещи, чтобы поехать к маме на неделю, – отвечаю я, понимая, что я действительно поеду туда, потому что жить в мотеле слишком дорого.

Страницы: «« 4567891011 »»

Читать бесплатно другие книги:

Полезнейшая популярная книга-тренажер проста в изложении и доступна в самостоятельных упражнениях. З...
Техники Тета-исцеления просты и, следуя представленным в книге инструкциям, освоить их может каждый....
Может ли книга духовного лидера стать бестселлером, учебником жизни для всех людей, независимо от ве...
Эта книга – увлекательная притча о йоге и нашем мировоззрении, идеология самосовершенствования духа ...
В последние 50 лет более 300 инфекционных заболеваний возникали впервые или повторно на новых террит...
Психологи говорят об эпидемии нарциссизма. Сегодняшний мир требует от нас соответствия все большему ...